Текст книги "Землянка для двух стражей (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Первым делом экивоки
Вернулись Тома и Эд, а за ними подтянулись остальные – Колян с девушкой, Серега и еще двое его приятелей, а позже подошла и Марина. До последнего она думала, что не успеет, но смогла отпроситься с работы и приехать.
Все дружно познакомились с Русланом – единственным новичком в компании. Знакомство получилось неловким из-за истории Юльки и Сереги, а еще из-за присутствия этого самого Сереги. Остальные парни в знак солидарности новичку даже не улыбнулись и поглядывали на него свысока, резко вспомнив, что все присутствующие здесь – скорые выпускники, а Руслан… а что Руслан? Не летал еще даже, авиационного керосина не нюхал, а потому зелен и смешон. Даже еще не птенчик, а так – желток.
И только Марина приветливо сказала:
– Всегда рада новым лицам. Нужна влажная салфетка?
– Зачем?
– У тебя тут пятно…
Вскоре приехала пицца и другие закуски, все собрались в гостиной и загалдели про полеты и трудоустройство. Тома притащила бокалы и стаканы на выбор – напитков у Исаевых, как все давно прозвали эту парочку, всегда было много. Отец Эдика летал по всему миру и чего только не привозил, а сын все это тащил потом в универ приятелей угощать. В Эдике была хороша его безграничная щедрость к друзьям.
– Что будешь? – спросила Тома у Юльки.
– Я сделала горячий шоколад, буду его. Мне завтра готовиться к зачету.
– Поняла. А Руслан что будет? – Тома повысила голос, обращаясь к парню. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, хоть и выглядел равнодушным. Но пока остальные парни, перекрикивая друг друга, говорили о полетах и авиакомпаниях, он вынужден был стоять рядом с девчонками, словно молчаливый телохранитель.
Зря Юлька его притащила, зря.
– Я не пью алкоголь, – сказал он.
– Какие вы серьезные, – посмеялась Тома и ушла дальше.
– Посидим часок и уйдем, хорошо? – Юля чувствовала свою вину за этот вечер. За парней, которые нарочно вычеркивали Руслана из общей беседы, на Серегу, который зыркал с намеком на победу, что даже не имело смысла. Какую еще победу? Почему расставание, даже самое, на первый взгляд, дружеское, все равно ни черта не дружеское?
Руслан посмотрел на Юлю своим фирменным внимательным взглядом:
– Зачем так торопиться? Мне все нравится.
– Нравится?
– Конечно.
– Ну раз нравится…
Тома достала настолку – в этот раз «Экивоки». Не менее получаса все спорили о том, как же играть: только за себя или в командах. Если в командах, то сколько человек должно быть в каждой. А потом, как делиться. Ничего нового, каждый игровой вечер начинался с бурных споров, но без неловкости не обошлось. Юлю упорно толкали в команду к Сереге, снабжая это дело шутками вполне себе приятельскими, но все равно напрягающими – сколько можно? Хотя Ветрова уже знала ответ. Эта пластинка заела как минимум до выпуска Сибиркина. Хорошо, что осталось недолго.
В итоге они все же разделились и разыгрались. Юля постепенно начала радоваться, что пришла, а ведь могла сейчас в общаге разглядывать учебники и опять унывать. А эти «Экивоки» здорово отвлекали и заставляли смеяться до упаду, глядя, как Колян пытается изобразить словосочетание «салатовая уховертка», а Марина объясняет, что такое галиматья, но никто не может это отгадать. Этот простой вечер был так нужен Юле, которая в последнее время стала слишком тяжелой на подъем. Она и сама это понимала, но любые радости упорно откладывала на потом: когда-нибудь после перевода, когда-нибудь после экзаменов, когда-нибудь после сдачи хвостов, когда-нибудь после выпуска… Синдром отложенной жизни.
А смешнее всего вместе взятого оказался такой серьезный Руслан Владимиров.
Он что-то показывал, стоя в центре комнаты, но Юля не могла понять, что именно. Просто завороженно смотрела. На него, на пятно от сливок на его водолазке, на сурово сведенные светлые брови и взгляд голубых глаз. Каждый раз Руслан смотрел на нее так, словно остальные не имели значения. Юля вдруг вспомнила момент на кухне, посмотрела на его губы и пунцово покраснела, будто выпила бокал вина.
– Это «Любовь и голуби»! – крикнул кто-то.
– Что еще за «Любовь и голуби»?!
– Фильм такой советский.
– Ни разу не слышал.
– Классику знать надо!
Руслан тем временем сел рядом с Юлькой. От него приятно пахло шоколадом, который он тоже пил. А Ветрова, похоже, слишком забылась, потому что позволила себе сидеть так близко и даже не подумала отодвинуться. Опять эти неверные сигналы… или, быть может, очень верные? И она расслабилась настолько, что ей подумалось… Руслан же ей нравился, глупо это отрицать. И нравился сильно. Да, он первокурсник, слишком серьезен, а еще не без странностей: чего стоит его признание в любви в столовой… Нет-нет, самолеты все еще первым делом, но ведь можно попробовать? Не нырять в ненужные отношения, а просто дать шанс кому-то новому. Может, именно это и было ей нужно все время? Перестать откладывать маленькие радости и хоть иногда поднимать голову от учебников.
Она мысленно усмехнулась, вспомнив, как звала себя переваренной рыбой и думала, что ни на что уже не способна, запала не хватает. А тут вон оно что – приободрилась! Да так быстро, что даже смешно.
Первая партия оказалась за командой соперников, было решено сделать перерыв. Все разбрелись по квартире, кто-то вышел на площадку. Юлька помогала Томе отнести посуду на кухню и загрузить все в посудомойку, и в какой-то момент вместо Томы с грязными тарелками в руках возник Серега.
– Ты его специально привела, да? Этого мальчика, – спросил он с добродушной насмешкой, но Юля напряглась. Потому что ничего дружеского у них с Серегой не осталось, и все фантазии о том, что можно быть друзьями… короче, нельзя. Не бывает так.
– Специально? Ты о чем?
– Чтобы я приревновал.
– Да я не хочу, чтобы ты ревновал! – не выдержала она. – Потому что мы расстались! Не в шутку не на время, а всерьез и навсегда. И уже говорили об этом много раз.
– Ветерок, ну ты чего? – Серега шагнул ближе, улыбка с его лица пропала. – Мы же с тобой как Бонни и Клайд, как Сид и Нэнси – созданы друг для друга. И слишком похожи, чтобы просто так расстаться. Все хорошо было. Я не сделал ничего плохого, чтобы ты со мной вот так.
Это правда, ничего плохого он не сделал.
Но это ведь не причина быть вместе и дальше, если одному этого уже не хочется. Почему-то все вокруг считали, что расставание должно обязательно иметь глубокую причину – изменил, ударил, обокрал… Но иногда врозь просто лучше, чем вместе. Вот такая банальщина, для многих почему-то недоступная.
И все бы ничего, если бы такие разговоры не отравляли для Юли все, чем она жила раньше. Даже Тома с Эдом оказались от нее отрезаны из-за присутствия рядом Сереги, из-за этих разговоров, которые надоели еще сто лет назад! Из-за вопросов в духе «Как все исправить?» И почему-то каждый такой беззаботный вечер заканчивался одинаково – мыслью, что не стоит Юле больше приходить, чтобы не жевать одну и ту же тему раз за разом. И вся расслабленность быстро растворилась.
– Мне нравится другой, ясно? – выпалила она неожиданно даже для себя самой, хотя использовать Руслана не собиралась.
– Другой? Этот мальчик-зайчик, что ли?
– Он самый. Поэтому… просто давай не будем общаться, хорошо? Некоторое время. Мы не смогли остаться друзьями, это очевидно.
– Юльк, ты говоришь какую-то чушь. Мы прежде всего друзья.
– Я тоже так думала, но обойдемся без дружбы.
– Из-за… него?
– Из-за тебя в первую очередь. – Она обошла Серегу, стараясь его не касаться.
Руслан нашелся в гостиной, где о чем-то говорил с Мариной. Скорее всего, о марках пятновыводителей. Не думая ни о чем, Ветрова подошла, взяла его за руку и повела за собой. В прихожей они не без труда отыскали свои куртки, быстро и смазано со всеми попрощались и ушли. Руслан поглядывал на Юлю тем самым темным взглядом, от которого подгибались колени, а она всеми силами убирала с лица глупую улыбку, что норовила приклеиться к губам.
Глава 11
Первым делом поговорить
Поездка в лифте была пыткой: Руслан всю дорогу смотрел на нее так серьезно, просто прожигал взглядом. И молчал. Слишком яркий свет подчеркивал темноту его глаз, а вот волосы казались совсем светлыми и мягкими на ощупь, и Юле так хотелось запустить в них руку, потрогать. Быстро же она разогналась, ничего не скажешь… Но в какой-то момент она и правда отпустила себя. Впервые за многие месяцы позволила себе расслабиться, расправить крылья. Ненадолго.
Руслан, должно быть, почувствовал перемены, или просто был настойчив по природе своей, потому что опять шагнул к ней. Юля затаила дыхание, но… в этот момент двери лифта распахнулись. Она выпорхнула на площадку, а потом и на улицу. Руслан вышел следом, на ходу натягивая шапку.
Где-то по пути Ветрова остановилась и резко к нему повернулась:
– Ты должен знать – я не оправдаю твоих ожиданий. Собственно, я не буду даже пытаться. На первом месте у меня учеба, она на пьедестале. Я не смогу видеться с тобой так часто, как тебе захочется, возможно, буду игнорировать сообщения и забывать о назначенных встречах. У меня примерно миллион проблем, и я не та девушка, с которой… просто и весело. Так может казаться на первый взгляд, но я не такая. Больше нет. Не забавная и раскрепощенная старшекурсница, или что ты там обо мне думаешь… Я ходячая проблема и сложность.
– Мне все нравится, – ответил Руслан.
– И это меня тоже беспокоит, – она неловко хохотнула и потопталась на месте, глядя, как под ногами утрамбовывается искрящийся под фонарем снег. – Что за прикол с любовью? Я его не совсем поняла. Это был оригинальный способ познакомиться или как? Только начистоту.
– Или как. По-твоему, в тебя нельзя влюбиться?
– С первого взгляда? Прости, но я большая девочка и в такое не верю.
Он кивнул, хотя как это толковать было неясно.
– Руслан, – надавила Юля, глядя на него со всей серьезностью, хотя на губы в очередной раз просилась глупая улыбка. Эта его фишка с серьезностью… сводила с ума. Можно ли запасть на чью-то серьезность?! – Я сейчас о том, что… возможно, мы с тобой сходим в кино. Или на каток. Или… без разницы, суть ты понял. Но мне хотелось бы знать подробности. Понимать, что у тебя в голове.
– А ты любишь все препарировать и обсудить, да?
– Да, люблю. И искренне считаю, что диалог – хороший способ понять друг друга.
– Не знаю, что еще тебе объяснить. Ты правда мне понравилась сразу, и встречались мы не один раз, просто ты меня не замечала. Для тебя я нескладный первокурсник, а сколько таких вокруг… но я тебя заметил, это главное. И понял, какая ты.
– Понял как? По тому, как я жевала котлету в столовой?
– Мы виделись не в столовой, хотя и там тоже.
– А где?
Судя по всему, рассказывать он не хотел. Его и без того серьезный вид превратился в суровый – брови сдвинуты, губы поджаты. Только поглядите! Как в любви признаваться, так сама уверенность, а как что-то объяснять – в кусты. Но Юля все равно изо всех сил сдерживала улыбку. Было в Руслане что-то такое, что ненадолго возвращало ее прежнюю.
– У ректора, ты тогда переводилась. И я тоже оформлял документы, потому что приехал позже, чем следовало. Зашел подписать бланк, секретарь меня пропустила, а внутри была ты.
Та самая встреча, когда принималось решение о ее переводе! Юля тогда для себя решила – не уйдет, пока не получит положительный ответ. При необходимости она в знак протеста и к ректорскому столу себя привязала бы или к какой другой мебели. Помнится, она тогда столько говорила, умоляла и даже угрожала, что сейчас страшно вспоминать этот поток сознания. И вот это понравилось Руслану Владимирову? Да он точно псих!
– Еще был случай с Редисом, – продолжил Руслан.
– Каким еще редисом? Я вообще редис не ем.
– Нет, Редис – это человек. Коля Калашников. Он так-то умный, все экзамены сдал на высшие баллы, но со странностями, за это над ним издеваются. Как-то раз его привязали к лопастям в сентябре.
Ах, тот Редис.
Парнишку привязали не к лопастям работающего самолета, пугаться не стоит, а к памятнику на территории университета. Юля тогда торопилась на пары, но заметила первокурсника в слезах и отвязала его. А потом… в общем, был у нее пунктик на издевательства, ну не могла она с таким мириться, хотя и убеждала себя думать о собственных проблемах, коих выше крыши, а не о чужих. Но когда ты сама была жертвой отчима… мимо уже не пройти.
Ветрова отыскала обидчиков (было несложно, они гордились сделанным) и пообещала им завал на зачете по начертательной геометрии, если удумают повторить свой «подвиг». А потом показательно заявилась на эту самую геометрию и долго хихикала над шутками преподавателя, который вообще-то считался суровой грозой первокурсников, о нем без малого легенды слагали. Но Юля в свое время нашла к нему подход. Не настолько, чтобы Герман Львович кого-нибудь завалил по одному ее слову, но небольшого показательного выступления с его искренней улыбкой хватило, чтобы напугать глупых перваков.
Кто же знал, что за ней все это время кто-то наблюдал.
– Этот Редис – твой друг, что ли?
– Нет, но мы в одной группе.
– Ясно.
– Был еще случай…
– Хватит! – напугалась Юлька. – На сегодня достаточно, а то я решу, что ты за мной намеренно следил.
Руслан кивнул. Пока они стояли и разговаривали, его щеки успели покраснеть от мороза, а брови и ресницы начали покрываться инеем. У Юли, должно быть, похожая картина… Беда с этими морозами. Но почему-то прямо сейчас холодно не было.
– Идем уже в общагу.
В этот раз он взял ее за руку уверенно и без колебаний. И посмотрел так, что Юля не осмелилась освободиться или засмеяться, хотя последнего очень хотелось. Теперь они брели по безлюдной улочке, словно сладкая парочка, и это было так странно, но вместе с тем правильно и комфортно.
Юля подумала, что Руслан свалился на нее подобно снегу.
– Значит, ты сходишь со мной в кино? – спросил он, когда они пересекли проходную и оказались на территории универа.
– Схожу. Но большего не обещаю.
– Мне обещаний и не надо.
– А что тебе надо? – развеселилась она. – Только не говори какую-нибудь пошлость вроде: «Тебя!»
– И что в этом пошлого?
– Да буквально все.
– Видимо, мы с тобой по-разному понимаем пошлости, – ответил Руслан.
Они остановились возле ее общаги.
Фонарь не горел – один умник еще осенью бросал камешки в окно своей девушки, но оказался мазилой. С тех пор так и не починили. Но зимой света хватало: белоснежные сугробы, яркие окна, искрящиеся в воздухе снежинки…
– Думаешь? И как же их видишь ты? – Юле до ужаса захотелось его смутить.
Но он не поддался:
– Расскажу не раньше, чем мы сходим в кино.
– Ты и шутить умеешь?
И он… улыбнулся, сверкнув ямочкой на правой щеке и как бы говоря: «Я еще и не то умею!» Интриган, однако. Но его нехитрые уловки как-то очень прицельно работали на Юле Ветровой.
Глава 12
Первым делом поцелуй
Из общежития вывалилась толпа девчонок, едва не сбив их с ног.
Руслан поймал Юлю за плечи и так взглянул, что у нее опять закружилась голова. Странный получился вечер. Она смотрела на его лицо, его губы… Кажется, еще ни разу она столь пристально не разглядывала чьи-то губы. Ей и в голову не приходило, что они могут быть такими красивыми, такими притягательными, особенно, если их обладатель при этом умеет так серьезно смотреть.
Юля уже поняла кое-что об этом первокурснике – он на редкость нахален.
Просто не так нарочито, как это часто бывает, его нахальство не показное. Кто, если не последний наглец, подошел бы к ней в столовой и у всех на виду признался в любви? Юля могла отреагировать как угодно, да хоть на смех его поднять! Это был риск, и еще какой! Но он подошел и даже тогда выглядел упрямым безумцем, которого не сдвинуть с места, пока он того не захочет. И сегодня, с ее друзьями… всю дорогу он был невозмутим, словно не замечал злых взглядов Сереги (а их было немало), и куча шумных незнакомцев не могла его смутить.
Вот и сейчас он уверенно наклонился к Юле и поцеловал ее, придерживая за плечи. И опять: обычно такая уверенная и легко умеющая поставить на место Юля поплыла от этого поначалу совсем неумелого поцелуя. Может, Руслан Владимиров все-таки умеет смущаться? Потому что целовался он совсем не как тот нахал, которого она успела нафантазировать. Он действовал… словно наугад и впервые, но с легкой сумасшедшинкой и жадностью, которая передалась и Юле.
В какой-то момент она вцепилась в его куртку и перехватила инициативу, показывая, как надо. С удовольствием прошлась языком по его полной нижней губе, почувствовав, как Руслан напрягся всем телом, позволила углубить поцелуй. И опять – он был в этом неумел, это легко считывалось. Но почему-то Юле все равно казалось, что этот поцелуй – лучший в ее жизни. Из-за его взгляда, такого глубокого и искренне-восторженного, что у нее самой подгибались колени. Из-за его хватки, а он держал ее так, словно разжать руки было выше его сил.
Руслан что-то понял, но подул колючий февральский ветер, и Юля не без труда смогла оторвать себя от парня. Не хотелось подхватить простуду после поцелуев на морозе. Хотя было так жарко, что вероятность получить тепловой удар была куда выше.
– Тебе не понравилось? – спросил он так серьезно, что Юле пришлось прикусить губу, чтобы не заулыбаться во все тридцать два. Опять!
– Понравилось, – ответила она честно.
– Я смогу лучше.
– Не сомневаюсь, обычно так все и бывает.
Он посмотрел на нее так, словно собрался доказывать прямо сейчас, не сходя с места. Его щеки раскраснелись то ли от мороза, то ли от энтузиазма, и Ветрова почему-то ставила на последнее. И как ей хотелось слететь с катушек с этим странным, серьезным, но при этом таким забавным и классным Русланом! Буквально один вечер с ним перевернул для нее многое, так быстро этот парень смог подобраться к ней… и об этом стоило подумать. С холодной головой. Юля Ветрова – это прежде всего трезвая голова, так было всегда.
– Я… – Она шагнула назад, не позволяя Руслану опять наброситься на нее с такими неумелыми, но горячими поцелуями. – Мне пора. Не будем торопить события, хорошо? – увидев на его лице тень сомнений, она поспешила добавить: – Это не из-за поцелуя, мне правда все понравилось.
Он кивнул.
– Кино в силе?
– Да. Думаю, да. Я… сама напишу, хорошо? У меня на этой неделе зачет, надо подготовиться и вычеркнуть хоть один пункт из списка моих забот. А потом можно и в кино.
– Что за зачет?
– Гидравлика.
– За первый курс?
– Да.
– У меня сейчас гидравлика, я уже сдал курсовую. Могу помочь с подготовкой. Заодно и сам подготовлюсь.
Юля засмеялась:
– Насколько я знаю, тем, кто рано сдал курсовую, Валерий Ильич ставил автоматы. Тебе нет нужны готовиться к этому зачету. Ко всему прочему, тебе гидравлику сдавать в начале лета, зачем тратить на нее время в феврале?
Руслан посмотрел на нее с укором:
– Уже почти март. И если мы будем готовиться вместе, какая это трата времени?
– Даже если не будет поцелуев?
– Даже если так. И их не будет, ты же сказала – надо готовиться. Я понятливый.
А еще он чокнутый, но об этом Юля умолчала, в очередной раз с трудом подавив улыбку. Рядом с этим парнем она впадала в какую-то смешливую эйфорию, чем бы это ни было. А Тома еще говорила, что она больше не улыбается. Ага, как же! За этот вечер аж щеки разболелись.
– Не будем тебя испытывать – встретимся, когда я все сдам. – Это решение Ветровой далось с трудом. Потому что мозг к концу вечера, да еще после поцелуя, совсем разбушевался и начал подкидывать картины совместного обучения. И так выходило, что стремящаяся к знаниям Юля в них совсем не училась, даже наоборот – донимала вечно серьезного и сосредоточенного Руслана Владимирова. Его светлая челка падала на хмурый лоб, и он постоянно повторял, что они встретились не ради развлечений… но постепенно его оборона таяла.
От фантазий Ветрову оторвал невесомый поцелуй в краешек губ:
– Если что, я рядом. – И он ушел в направлении третьей общаги.
Опять подул морозный ветер, поднимая с дороги сухие снежинки, а Юля все смотрела и смотрела вслед Руслану. Его красная куртка быстро (непозволительно быстро!) исчезла за поворотом, а девушке вдруг стало холодно. Наконец-то лютый мороз дал о себе знать, ущипнув щеки.
В общаге она честно пыталась учиться, но не могла сосредоточиться. Серега словно с цепи сорвался – начал донимать звонками, хотя раньше вел себя прилично, мог написать пару сообщений, не более. Они же друзья, а друзья общаются, скидывают друг другу мемы и имеют множество общих шуток. Тома тоже не отставала: интересовалась, что произошло и почему Юля ушла так быстро. Подруге она написала сообщение, а Серегу игнорировала.
Но даже не это отвлекало от гидравлики, а Руслан.
Хотелось узнать о нем больше.
Как так вышло, что настолько привлекательный парень толком ни разу не целовался в свои восемнадцать лет? Они не говорили об этом, но… это же понятно. Юля задумчиво уставилась в открытую тетрадь, вспоминая подробности поцелуя, хотя обычно… Ладно, стоит признать, с этим парнем все необычно. От его упрямого и такого серьезного взгляда до поступков. А тут еще и неопытность вылезла, которая… Просто почему? Да ему девчонки прохода давать не должны, он же… красавчик! Даже в форменной ушанке, в которой и Тимоти Шаламе будет выглядеть не слишком презентабельно, Руслан все равно оставался красавчиком! А уж без нее… Боже, она слишком много начала о нем думать.
А у нее самолеты первым делом.
