Текст книги "Землянка для двух стражей (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23
Первым делом весна
Юля так Руслану и не написала – не придумала ничего стоящего.
Девчонки в этом плане не слишком помогли, хотя и накидали столько идей, что Ветрова устала смеяться, а выпитый кофе едва не пошел носом. Но, понятное дело, не все гениальные мысли стоит вываливать в сообщениях малознакомому человеку – не поймет же. Решит, что Юлька чокнутая, и правильно сделает.
Вместо этого она настроилась зайти к нему и поговорить с глазу на глаз. А что? Третья общага как раз по дороге, это будет такой визит… случайный. И немного омраченный весенним дождем, что моросил всю дорогу, пока Юля бежала от дома Томы, перепрыгивая лужи и грязные подтаявшие сугробы. Скоро апрель, пора бы им и вовсе исчезнуть.
Возле общаги Юля долго мялась, сомневаясь во всем подряд, что достало даже ее саму. Но она же не такая! Она редко колебалась в жизни, даже принимая судьбоносные решения. Она уехала из родного Магадана за тысячи километров, вообще ни разу не подумав, как это может быть страшно. А тут что? Какой-то парень! Да еще младше ее, первокурсник! С ним она должна быть… крутой и уверенной. Но почему-то выходило наоборот.
Вот и сейчас она кляла дождь, от которого не удалось защитить волосы, и теперь они свисали унылыми сосульками. Тушь наверняка размазалась, но не из-за дождя, а из-за подруг с их бесконечными шутками. И нос, поди, покраснел, а еще ноги грязные, потому что в такую погоду лишь один человек способен пройти по улицам и не испачкаться – это Марина. Черт знает, как у нее это выходит.
– Вы заходите? – спросил ее молодой человек. Она его узнала – это эколог, от которого с ума сходили все девчонки-безопасницы. Но Юля, к сожалению, этого безумия не застала – перевелась к тому времени.
– Да, я… зайду.
Он мило улыбнулся и открыл ей дверь, пропуская вперед.
– Живете здесь? – спросил по дороге к лестнице. Там он еще раз открыл ей дверь и с мягкой улыбкой пропустил вперед. Буквально за несколько минут Ветрова поняла, чем он так приглянулся девчонкам.
– Нет, я во второй. А здесь… пришла в гости.
– А, вы курсант. Специальность?
– Эксплуатация воздушных судов.
– Ничего себе! – искренне удивился эколог и поспешил добавить: – Простите, я не знал, что там учатся девушки.
– Иногда бывает.
На третий этаж они поднялись вместе и даже по коридору шли в одну сторону. И только в конце эколог притормозил возле апартаментов с номером триста тринадцать и коротко кивнул:
– Что ж… вам наверняка непросто, но желаю удачи.
– Спасибо, – ответила Юля и остановилась у соседней двери.
Взгляд молодого мужчины стал заинтересованным:
– Так вы к Руслану?
– Ну… да. Вы знакомы?
– Конечно, иногда играем вместе в «Фифу». Хороший парень.
Юля кивнула, подтверждая, – хороший. И, как ни странно, сам факт общения двадцатипятилетнего эколога с восемнадцатилетним Русланом ее не удивил. Потому что Руслану наверняка скучно с одногодками. Она видела, как он скучал даже среди компании Эдика в вечер с «Экивоками». Потому что умом он сильно взрослее их всех. Он очень… другой.
Эколог кивнул ей в очередной раз и скрылся за дверью.
А Юля как могла распушила волосы-сосульки, вытерла рукавом щеки, несколько раз глубоко вздохнула, потопталась на месте, рассмотрела потолок – идеальный, к слову, ни одного потека или трещинки. Хотя и общага это лишь номинально… Юля мысленно хмыкнула: о чем еще подумать? О дизайне? О плитке под ногами? О коврике со смешной надписью?
Надо просто постучать.
Что она и сделала.
Сначала робко, а потом уже не стесняясь, потому что открывать ей никто не собирался. Вот тебе и поговорили… И как раньше люди друг с другом встречались без мобильной связи и предварительной договоренности? Стояли под дверьми, ждали друг друга, ловили момент или что?
Дверь распахнулась, когда Юля собиралась уходить.
Почему Руслан не открывал так долго, стало понятно сразу – он был в душе. И торопился настолько, что успел натянуть лишь штаны, поэтому Юля смогла насладиться и стекающими по голой груди каплями, и чуть распаренной кожей, и цитрусовым ароматом геля. Этот наглый девственник ее нарочно соблазняет. Да так тонко работает, что не подкопаться.
– Проходи, – спокойно сказал Руслан, точно ее визит – обыденность и ничуть его не удивил. – Я пока найду футболку. Прости, что в таком виде, я никого не ждал… В общем, я сейчас.
Юля: а) забыла, зачем пришла; б) надеялась, что он никогда не найдет футболку.
Но он нашел, потому что мир иногда то еще несправедливое место.
– Ты чего застыла? Раздевайся.
– Совсем? – пошутила она.
– Совсем не надо, холодно будет. У нас перебои с отоплением.
– До сих пор не научилась отличать, когда ты издеваешься, а когда говоришь, что думаешь. – Она стянула куртку, повесила ее в коридоре и поплелась за Русланом на кухню.
– Ты обязательно научишься, не такая уж это сложная задача. Как английский? Получила зачет?
– С этим зверем все еще впереди, но радиотехника позади.
– Хорошо. Хотя я не сомневался в тебе. Много долгов осталось? – Спрашивая все это, он заваривал чай в большом чайнике. Видимо, по Юле понял, что она вся мокрая, замерзшая и ей бы согреться.
Но вот чаем ли?
– Не так, чтобы очень. В целом, экзамены первого курса я одолела еще в безопасниках – там был стандартный набор: химия, физика, высшая математика, общий английский и… забыла, что еще. А вот специфических мелочей много накопилось, в них вся загвоздка. Но сейчас даже не это главное: через неделю у нас начинаются тренажеры.
– О! Это интересно. Тебе уже назначили напарника?
– Ага. Витальку Горского.
– И как он? Нормальный? – Руслан поставил на стол чайник и сел напротив.
– Вроде да… – Юля заерзала под его внимательным взглядом и сказала: – Но я же не об этом пришла поговорить. А…
Договорить он ей не дал – протянул руку и переплел свои пальцы с ее:
– Знаю, зачем ты пришла. Ты же здесь, верно?
Глава 24
Первым делом мы
Дальше все обошлось почти без разговоров. Они пили чай, грелись, смотрели друг на друга… Руслан гладил ее пальцы, а она плавилась от его легких, почти невесомых прикосновений. За окном барабанил мартовский дождь, что к вечеру разошелся и превратился в ливень. Лужи будут до колен, зато грязный снег наконец растает…
– Ты сильно торопишься? – спросил Руслан.
– Нет.
– Хочешь, посмотрим что-нибудь?
Юля кивнула, и он отправился за ноутбуком. И опять совсем не таким, какими пользуются студенты в общагах и обычные люди. Ноутбук Руслана сам по себе тянул на целое состояние и, возможно, был даже дороже бабушкиной квартиры в Магадане, которую Юля недавно с боем продала.
В очередной раз она поняла, что совсем не знает этого парня.
Все, что у нее есть – это собственные наблюдения.
Уместно ли будет спросить у него о нем же? Впрочем, у кого еще спрашивать, не у соседа же… Но как будто такие вопросы задавать не принято, человек должен рассказать сам. Или за человека все рассказывают его знакомые, например. Но так вышло, что у Юли и Руслана не находилось точек соприкосновения, а сам он был не таким ярким, чтобы о нем судачили другие, как о том же Эдике Исаеве. Поэтому да, только сам Руслан Владимиров мог рассказать о Руслане Владимирове. Но он как-то не торопился.
– Я сейчас встретила эколога, – сказала Юля. – Оказался твоим соседом.
– Да, так и есть.
– Вы… дружите?
– Можно и так сказать, – ответил Руслан.
– Любишь ты отвечать загадками.
– В наших отношениях нет ничего интересного. Мы не лучшие друзья, если ты спрашивала об этом. Когда мы познакомились, Юра надеялся, что я окажу ему услугу. Это была мелочь, для меня нетрудная, я согласился. С тех пор приятельствуем.
– И какую услугу ты мог оказать экологу?
– Не уверен, что… Это его дело, понимаешь? Личное.
Надо ли говорить, что загадок стало только больше, а Юле до смерти захотелось все разузнать о личных делах неинтересного ей эколога? Так и работает недосказанность и интриги, и настала пора прочувствовать все на себе.
Чутко уловив настроение Юли, Руслан со вздохом пояснил:
– Начальница его кафедры… женщина в разводе. И Юра ей понравился. Слишком понравился, настолько, что работать стало сложно, а увольняться ему никак нельзя – университет предоставил жилье, что помогает экономить. В пригороде у него больная мать на полном иждивении, ему вообще… не до служебных романов. Атмосфера с начальницей накалилась до предела, вопрос его увольнения был почти решенным. Но я… договорился, в общем. Пока он остается.
– Ты договорился с начальницей кафедры охраны труда и промышленной безопасности? С Гризельдой?! – Юля ее прекрасно помнила еще по первому курсу – женщина та еще. Жуткая. Звали ее вовсе не Гризельдой, а Эммой Марковной, но кличка тянулась за ней неведомо с каких годов и передавалась курсантами из уст в уста.
И слухи про нее ходили всякие… как раз такие, какие озвучил Руслан. Говорят, целый год она жила с пятикурсником, а началось все с несданного экзамена и угрозы отчисления. Но слухи дело неблагодарное, не все из них оказываются правдой. Чаще даже наоборот. Тем удивительнее, что в этот раз все попало в цель.
– Как с ней можно договориться? – не поняла Юля. – Ты же не продал ей свою девственность, верно?
– Нет, смог уберечь для тебя.
– А если серьезно, Руслан. Как?
– Через отца, – пожал он плечами. – Конечно же, не сам.
– А отец у тебя…
– Со связами, о чем и узнал Юра. Так мы смотрим кино или нет?
Вместе они забрались на его кровать, водрузив ноутбук на заблаговременно придвинутый журнальный столик. Юля собиралась еще порасспрашивать Руслана обо всем, но интерес к истории с экологами быстро растворился из-за… Руслана, конечно. Легко пытать его вопросами, когда он сидит напротив, но теперь-то они улеглись рядом, совсем близко. На кровати. У Юли начали путаться мысли, потому что… Нет, в самой кровати ничего особенного нет. Наверное. Кровать как кровать. Но… это как бы кровать.
В последнее время она начала себя чувствовать озабоченной, честное слово.
Неужели на нее так действует отсутствие у него опыта? Или он сам? Раньше она за собой подобного не замечала и тем более не сходила с ума от мысли, что оказалась рядом с парнем в одной кровати. Сидя и в одежде, но… Как тут не думать о всяком? Но она точно умела не думать… в прошлом. Да что далеко ходить: в феврале ее одногруппник, умник Ромка Ермолаев, помогал ей с курсовой. И за неимением в общаге других мест, они точно так же сидели на кровати, корпели над вычислениями. И что? И ничего, конечно же. Потому что это, блин, логично.
Надо уже взять себя в руки.
Правы были подруги, не смогла бы Юля не думать о Руслане. Поздно отступать. Потому что этот парень уже пробрался к ней под кожу. Словно разрушительный вирус, он отравил ей кровь… мозг. Всю ее отравил. И ей это нравилось. Она не могла перестать улыбаться, находясь рядом с ним. Или просто думая о нем.
И пока ее штормило из стороны в сторону, Руслан ничего – сел, облокотился на сваленные у стены подушки, ноги вытянул. Лицо его как было невозмутимым, так и осталось. Кажется, он что-то спрашивал о фильме и ее предпочтениях, и в итоге выбрал сам, видимо, решив, что она спит на ходу.
– Это новый сериал, – серьезно объяснил он. – Про военных летчиков. Весь сюжет на полетах сосредоточен, я подумал, тебе такое понравится. Но есть и «Призраки дома на холме» – ужастик, как ты любишь.
Про летчиков посмотреть очень хотелось, тем более, про сериал она уже слышала от других ребят, но не в таком же состоянии в него погружаться. Она вряд ли запомнит хоть один кадр.
– Ужастик, – решила Юля.
Руслан переключил серию и сел обратно.
Они оказались близко. Очень. Она чувствовала запах его цитрусового геля для душа, но ей хотелось большего. Хотелось прижаться к его груди и сделать полный вдох. Хотелось устроить голову на его плече, хотелось, чтобы он ее обнял. Они же… ну, встречаются теперь? Значит, она может… хотя бы не думать обо всем так много, а просто сделать.
И она сделала – придвинулась к нему, прилегла на плечо в точности так, как ей этого хотелось. А Руслан, словно прочитав мысли, осторожно обнял ее за плечи. И как хорошо это ощущалось! Все тело словно стало наэлектризованным и напряженным, но одновременно с этим мягким и податливым. Странный баланс, но так уж он чувствовался.
А за окном все барабанил мартовский дождь.
Глава 25
Первым делом ожидание
В какой момент они начали целоваться, она и сама не поняла.
Они просто лежали рядом, Юля осторожно водила пальцами по его груди, все время думая, что зря он надел эту чертову футболку… Голова кружилась от его запаха, и было так хорошо и тепло рядом с ним. Она словно впервые за много месяцев смогла расслабиться и забыть о проблемах, что окружали ее с самой осени. Юля давно уже не знала, что такое дом, но слышала, как многие описывают что-то хорошее именно так.
«Чувствуется как дом». «Хорошо, как дома».
И Руслан смог подарить ей такое ощущение, наверное, своей надежностью, даже фундаментальностью. Уверенностью в том, что делает, чувствует. Таких парней вроде как и не существует в реальности, по крайней мере, Юля всегда так считала.
Думая обо всем этом, она осторожно провела носом по его шее, вдыхая запах цитрусов, а потом Руслан повернулся и одарил ее таким взглядом, от которого все внутри сжалось напряженной пружиной. И он поцеловал ее – напористо, уверенно и совсем не нежно. Нетерпеливо, но уже не так, как раньше. У него было мало практики, но он схватывал налету. Покусывал шею, зарывался ладонью в волосы, пока она пробиралась под его футболку и касалась голой кожи. Но сделать того же он не торопился – держался на «первой базе» и как будто не собирался покорять «вторую». Хотя Юля бы не возражала, более того, она бы настаивала, потому что уже вся звенела от напряжения и желания, что подпитывалось так долго.
Оторвавшись от его губ, она прошептала:
– Ты… ты можешь зайти дальше.
– Могу? – хрипло переспросил он, глядя на нее совсем темными глазами.
– Да.
– Хорошо. Буду иметь ввиду. – И в этот раз в его глазах плясали черти, Юля видела их так отчетливо, что в их существование было невозможно не поверить.
– Будешь иметь ввиду?! – почти рявкнула она, толкая Руслана в грудь. Он сразу с нее слез, сел на кровати и… улыбнулся. Черти в его глазах стали еще ярче, их наверняка было видно из космоса. Грудь Руслана вздымалась от частого, напряженного дыхания – было видно, насколько он возбужден, но… Кажется, дьяволята в его глазах оказались сильнее первобытных инстинктов.
– Буду обязательно, – подтвердил он со всей серьезностью.
– Ты издеваешься?!
– Нет.
– Ты издеваешься! – В этот раз она утверждала.
– Нет же. Просто… зачем торопиться? Не логичнее ли растянуть удовольствие?
– В чем смысл его растягивать? – Боже, теперь она звучала, как нимфоманка с зудом во всем теле, что даже не было преувеличением. – Я же пришла к тебе, я… разве тебе самому не хочется… ну… пройти дальше? Пусть не до конца, но не останавливаться на одних только поцелуях?
– Хочется, конечно, – не стал он отрицать очевидное, потому что это самое «очевидное» в данный момент оттягивало штаны. – Но не всем желаниям стоит следовать. Это скучно. А смотреть, как ты напролом идешь к цели, намного веселее.
Не выдержав происходящего, Ветрова швырнула в него подушкой:
– Да ты, блин, хренов манипулятор! Даром что девственник… Погоди, ты вообще девственник, или это была байка для меня, чтобы стало интереснее, – передразнила она его веселый тон.
Он уже откровенно засмеялся:
– Тебя послушать, так я злой гений. Но могу поддержать твою игру и пообещать, что ты сама все поймешь. В нужное время. Это ведь не так сложно будет.
Юля разве что не закипела от негодования.
Вы только на него поглядите, выискался умник! А ведь еще совсем недавно стоял напротив нее в столовой, весь такой серьезный (Юлина бабушка в этом случае использовала комичное «сурьезный»), со сдвинутыми бровями и далекоидущими намерениями. И Юля логично предположила, что ее будут добиваться. Но… не так же! Как он вообще смог перевернуть ситуацию настолько? Вот же гад.
– Страшный ты человек, Руслан Владимиров, – сказала она серьезно. – Теперь мне кажется, что у меня против тебя вообще не было шансов. В том смысле, что в столовой на День святого Валентина я оказалась в ловушке. В твоей, умело расставленной.
– Так нравится меня демонизировать?
– Не нравится, что ты… что ты…
– А мне в тебе нравится все. – Он притянул ее к себе и легко поцеловал в губы. – Но сама подумай, куда нам торопиться? У нас есть время. И я… боюсь, что не смогу выпустить тебя из своей постели, когда у нас все начнется. А тебе к тренажерам надо готовиться, к английскому. Не могу же я думать только о себе и своих желаниях.
– А стоило бы!
– В другой раз… возможно.
– Охотно верю, манипулятор, – ответила она уже спокойнее.
– Досмотрим серию? Или…
– Серию. Никаких тебе «или».
Руслан с улыбкой кивнул и заново загрузил ноутбук – тот успел отключиться, пока они выясняли отношения. Руслан опять устроился на подушках, чуть подняв ногу (видимо, его возбуждение еще не схлынуло), а Юля демонстративно села сбоку, прекрасно понимая, как глупо выглядит со стороны. Осталось только руки на груди сложить, да губы надуть. Но… гад же он!
Бесконечная темная серия так и прошла мимо, Юля засобиралась к себе в общагу, пока еще не слишком поздно. Не хотелось бы лезть через туалет на втором этаже, как это делали опоздавшие. Сейчас такой дождь, наверняка будет скользко и грязно… да и хотелось все обдумать.
– Знаешь, ты не похож ни на кого из моих знакомых, – сказала по дороге Юля. Они с Русланом шли под одним зонтом, держась за руки. – Мне иногда с тобой так сложно и непонятно… что я теряюсь.
– Все сложности ты сама придумала.
– И ведешь себя совсем не как другие в восемнадцать. Мои одноклассники в этом возрасте наливали воду в презервативы и выкидывали их из школьных окон – вот типичное поведение.
Руслан скосил на нее недоуменный взгляд:
– Не понимаю… хочешь, чтобы я этим занялся?
– Нет! Конечно, нет. Просто ты слишком взрослый для своих лет.
– А, ну это объясняется легко, – ответил он, останавливаясь у ярко освещенного крыльца общаги. – В детстве я часто был предоставлен сам себе. После развода родителей жил с бабушкой, которая мало знала о детях и вела себя со мной так, словно мне пятьдесят, а не пять. После была жизнь с матерью в другой стране, где тоже приходилось не воду в презервативы наливать, а приспосабливаться. В моей жизни появился спорт, всякие сборы и соревнования, где тоже требовалась самостоятельность. Любой человек – продукт своего окружения, так что будь я твоим одноклассником, мог быть и другим.
– Мне нравится так, как есть, – улыбнулась Юля.
Они долго целовались на прощание и так увлеклись, что Юля едва успела забежать в общагу. Руслан стоял под зонтом, глядя на нее фирменным серьезно-внимательным взглядом, от которого внутри все сжималось и парило одновременно.
Она и правда влюблялась в этого парня.
Или уже… влюбилась.
Глава 26
Первым делом напарник
На тренажеры она почти летела, потому что после всей этой зубрежки они были голубой мечтой. Практически самолетом! Да это и есть самолет, просто стоит на земле и вместо вида из окон – экраны с симуляцией. Но с симуляцией достоверной: если накосячить в кабине, самолет рухнет. Если взлететь… самолет да, полетит. Кажется, там даже аэродромы прогружены: если садиться в Венеции, то полоса, рулежки и заход будут копировать реальность. Хотя до Венеции они вряд ли долетят, скорее, будут тренировать заходы на местные аэродромы.
До поздней ночи Юля сидела перед распечатанным планом кабины и заучивала термины, расположения переключателей и перечень действий севшего в кабину пилота. Инструктором у нее и ее напарника Витальки Горского был назначен Федор Семенович Иванько с репутацией лютого деспота. Ветрова не раз и не два наблюдала эпичные видео с его участием, в которых он орал благим матом и отчитывал курсантов, точно школьников. В ответ ему мямлили оправдания, но так тихо и неуверенно, что по рукам шла дрожь – это ж надо, так парней запугать.
Боясь сходу разъярить Иванько, как это часто бывало с другими преподами, Юлька добыла страшные форменные брюки, от которых плевались все девчонки, предпочитая юбки, выпросила у бывшей одногруппницы выданную университетом рубашку (свою она продала еще на первом курсе из-за ее тотальной страшноты и купила более симпатичную и женственную замену), на рубашку нацепила жилетку, а поверх – китель. Галстук тоже не забыла.
К зеркалу подошла почти с ужасом, точно зная, что оттуда будет выглядывать бесформенный мешок. Волосы зализала в пучок, от макияжа отказалась, ведь за время учебы ей столько раз прилетало что-то вроде: «Только ресницами хлопать и умеете!» А тут нет ресниц – нечем хлопать. Шах и мат.
Юля понимала, что перебарщивает, но как же она устала всех и всюду раздражать! Лучше уж так, мешком, чем опять угодить в скандал. В первый день она проведет разведку боем, понаблюдает за Иванько, а там решит, стоит ли при нем надевать юбку или волосы распускать, или это будет красной тряпкой для быка. Не хотелось бы истории «Физрук 2.0».
С Виталей Горским – напарником для будущих тренажеров – они встретились возле общаги. Виталю с Юлей закрепили волей случая, впрочем, как и остальных, выбирать себе пару было нельзя.
– Юлек, с тобой что? – ахнул Виталя, прищурив светлые глаза, которые при ярком солнечном свете казались почти прозрачными, тогда как яркие веснушки светились издалека. – Заболела?
– С чего ты это взял? – спросила она, одновременно печатая сообщение Руслану – он желал ей удачи.
Его пожелание было коротким и чуть суховатым, полностью в духе Руслана. Он даже переписывался не как остальные, намного лучше. Его короткие сообщения были смешнее и информативнее длинных полотен, каждое хотелось перечитать и сохранить на долгую память. Что немного странно. Кажется, Юля стала странной вместе с этим парнем, но ей все нравилось.
– Выглядишь ужасно.
– Ну спасибо, Горский!
– Да я ж правду говорю, – развел руками Виталя, который никогда тактом не отличался. Тем не менее, Юлю полностью устраивал такой напарник, ведь Горский не был избалованным мажором или шалопаем, как тот же Дюжев. Он хорошо учился, почти не пропускал пары и не тупил на ровном месте. Но и совсем уж ботаном не был. Крепкий середнячок.
Они должны сработаться.
– Все выучила? – поинтересовался Виталя.
– Да. Даже посмотрела пару видео, чтобы не запутаться в приборах.
– Вот это ты заморочилась! Хотя в этом есть смысл: говорят, Иванько всегда жестит, особенно в первый день – проверяет на прочность. Если запомнит как слабака и неуча, все, пиши пропало. Ну и сразу начинает кого-то звать «вторикеллой», есть за ним такая фишечка.
– «Вторикеллой»? Типа вторым пилотом?
– Да, но в уничижительном ключе. «Вторикелла» – это… как тебе объяснить? Отсылка к Формуле-1. Там в команде гоняются два пилота, и как только один начинает уступать другому, подстраиваться под него ради командного успеха, он становится «вторикеллой». Это такое насмешливое народное звание. Типа, первый второго полностью нагнул и поимел, а второму все нравится. Он сдался.
– Неприятное прозвище.
– Это да. Но ты, если что, сильно не расстраивайся, идет?
– Ты на что намекаешь? – нахмурилась Юлька.
– Да ни на что, Юль. Ничего плохого в том, чтобы быть второй, нет. Ты и так крутая девчонка, мы тебя все обожаем и уважаем, на руках готовы носить и от злодеев защищать. А Иванько за шестьдесят, нечего его слушать и на него обижаться. Тем более, тренажеры надолго не затянутся, а на полетах инструктор будет другим.
Очень хотелось ответить на этот пассаж что-нибудь язвительное или угрожающее. Мол, еще посмотрим, кто из нас «вторикеллой» станет! Но махать кулаками перед Виталей не хотелось, тем более в столь туманных обстоятельствах.
Его слова запросто могут оказаться пророческими.
Юля этого Иванько не знала и ни разу не встречала, поэтому как он к ней отнесется, неизвестно. Но если судить по ее опыту – плохо. Как уволенный физрук или нарочито-сердобольный гидравлик с беспокойством о родах. Собственно, поэтому она столь тщательно собиралась утром и сейчас походила на бесполый мешок с картошкой.
Тренажерный комплекс встретил их грозной монументальностью – здание было внушительным, советского типа, вокруг плотным строем росли голубые ели. Юля сразу вспомнила, как они с девчонками фотографировались здесь на первом курсе из-за красивых видов, так сильно напоминающих ретро-футуризм. Потом они ходили на экскурсию к тренажерам, как и остальные первокурсники любых специальностей. Тогда она даже предположить не могла, что вернется сюда… как курсант. Пилот. Не просто поглазеть на обстановку, а сесть в кабину.
Почему-то от одной этой мысли Юля разволновалась.
На проходной у них проверили студенческие и пропустили в тренажерный центр. Заблудиться тут было сложно. Несмотря на монументальность и размеры здания, внутри было гулко и пусто, тренажеры требовали много свободного пространства.
Иванько их уже ждал, по виду лютым не выглядел.
Сухо поздоровался, сообщил, что первая сессия продлится три часа, в течение которых они изучат оборудование, отработают очередность действий, указанную в чек-листе, а также руление и, если повезет, взлет.
– А теперь прошу на борт, – сказал он.
И пока Юля поворачивалась к тренажеру, который снаружи выглядел обрубком самолета с установленными впереди экранами, Виталя помчался занимать место командира. Иванько проводил его долгим взглядом, покачал головой и жестом пригласил Юлю пройти вперед.
