Текст книги "Землянка для двух стражей (СИ)"

Автор книги: Елена Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33
Первым делом драка

– Нет, подождите, Руслан!..

Дальше все было быстро, суетно и страшно, с неизменной толпой вокруг – курсанты как раз покидали столовую и торопились на пары, но останавливались и собирались вокруг, желая посмотреть, что же происходит, кто дерется, почему, зачем… Руслан, сильный и крупный, подмял под себя Горского, но тот не сдавался, на его стороне была ярость. Парни катались по грязному весеннему асфальту под веселое улюлюканье остальных.

– Эй, там Гору бьют! – закричал из толпы кто-то знакомый.

Юлька обернулась и увидела одногруппников, которые преображались на глазах и явно собирались поучаствовать в происходящем. И если за мгновение до этого Юля хотела кинуться к Руслану и умолять его прекратить, то теперь побежала наперерез Дюжеву и Булату, опасаясь настоящего замеса.

В их магаданской школе мальчишки дрались часто, и Ветрова знала наверняка: если не остановить все в зародыше, начнется адреналиновая бойня, где уже не останется правых и виноватых, своих и чужих. Будут только покалеченные. И раз дело происходит не в магаданской школе, где такие драки случались постоянно, то будут и отчисленные. Юля не раз слышала эти истории, после которых курсантов лишали погон.

– Нет! – С разбега она толкнула Игоря в грудь. – Не смейте, понятно?

– Ветрова, при всем уважении…

– Горский меня ударил! По лицу! Если вы сейчас побежите его спасать, значит, поддерживаете… – Пока она это говорила, Дюжев отодвинул ее в сторону и кинулся в гущу событий. С ним все ясно, он отчисления не боялся.

Но хотя бы Булат остановился и спросил:

– Это правда? Гора тебя ударил?

– Да!

– Понял. Эй, Игорек… – Он тоже отодвинул Юльку с пути.

И началось невесть что.

Следом за Игорьком и Булатом прибежали Дэнчик и Леха, а потом из-за угла вывернула компания Руслана. Виток и остальные. Те вообще долго не думали – помчались в гущу драки, словно львы, но отлетели оттуда как орлы, правда, сильно подбитые. А может, из-за размеров было бы уместнее сравнить их с воробьями.

Юля бестолково металась вокруг и не знала, как это остановить. Подойти она боялась, какой из нее боец? В лучшем случае будет прижимать китель к окровавленному носу, как Виток. Прямо на дороге месились уже человек десять, все выглядело страшно и грязно. А остальные снимали на камеру и обхохатывались, словно веселее в жизни ничего не видели.

В итоге все прекратил, кажется, начальник курса спасателей. Мужчина походил на гору, он легко растолкал толпу, отпихнул Руслана от Горского, раскидал остальных и поднял всех на ноги. Начались крики, разбирательства, в центр выволокли и подбитого Витка, у которого из носа лилась кровь каким-то нереалистичным потоком. Казалось, внутри человека просто не может быть столько крови.

Но Юля смотрела только на Руслана. Он выглядел целым… относительно. Больше грязным и мятым, чем избитым, хотя по щеке текла тонкой струйкой кровь – ему рассекли бровь. И он еще не успокоился: дышал часто и поглядывал на Горского так многообещающе, что даже Юле стало страшно за горе-одногруппника.

– Твою ж мать, это че за боевые воробушки? Мелкого в санчасть, и быстро! – рявкнул начальник курса. – Имя и курс узнаю потом. – Он наугад ткнул пальцем в толпу и приказал: – Ты – отведи, проследи, чтоб не помер. Потом придешь ко мне с именем. И платок какой хоть прижмите ему, пока идете!

– К носу?

– Господи боже мой, нет, к заднице! Давайте, ну же, вперед, курсант!

Затем мужчина огляделся и гаркнул:

– А остальные почему не на занятиях, товарищи курсанты? Если через минуту увижу здесь хоть одного праздношатающегося, отправлю к проректору как участника драки. Ну же! Раз-два, раз-два! Разбежались! Быстро! Хотя погодите. Ты, ты и ты – да, вы, с телефонами. Стоять! Развернуться, подойти ко мне. Будете свидетелями, раз так любите все на камеру снимать. Талант пропадать зря не должен.

Через минуту возле столовой из добровольцев осталась только Юля.

– Девушка, миленькая, вас это тоже касается – на пары! Живо.

Она мотнула головой: не уйдет.

– Уйди, Юль, – буркнул Руслан, вытерев грязный нос. – Просто уйди.

– Но…

– Значит, девушка имеет отношение к драке? – догадался начальник курса и посмотрел на Юлю внимательнее: – Курсант, представьтесь.

– Это моя девушка, она… беспокоится. Драку начал я. Курсант Владимиров, – Руслан посмотрел на Юлю и почти выкрикнул: – Уйди уже! Неужели не видишь? Не до тебя сейчас. Не нужна мне твоя поддержка.

От его тона хотелось расплакаться, хотя все она прекрасно понимала – он защищает. От очередного скандала с ее участием. Но легче от этого не было.

Руслан смотрел на нее уже умоляюще и одними губами повторил:

– Уходи.

Ее как будто опять ударили.

Возможно, из-за этого, а еще из-за пережитых эмоций из носа резко потекла кровь, словно она, как и Виток, получила по этому самому носу. Юля даже не почувствовала, только увидела, как на асфальт что-то капнуло, прижала руку к лицу и почувствовала влагу.

Начальник курса шумно вздохнул, покачал головой и ткнул пальцем в одного из снимавших видео:

– Ты, оператор хренов, девушку до санчасти, а потом в штаб, к проректору по воспитательной работе. Отснятый материал не забудь. Девушку по дороге бросать не вздумай – проверю потом. Все ясно?

– Так точно, – парень подхватил Юлю под руку.

– Нет, я…

Но начальник курса уже закрыл широкой спиной остальных.

Юля и ее провожатый отошли на пару шагов, она выдернула руку из его хватки и полезла в сумку на поиски салфетки или платка. Нашла только влажные, но на безрыбье, как говорится… Кровь все не желала останавливаться, Юля нервно терла нос и наверняка уже все лицо успела вымазать из-за того, что салфетки были влажными. Провожатый топтался рядом, с беспокойством поглядывая на начальника курса. Потом не выдержал и сказал:

– Идем уже в санчасть, ну? У тебя это… кровь идет. Еще в обморок свалишься, а мне потом отвечать, что вовремя не доставил.

– Не пойду я никуда, ясно? – огрызнулась Юля. – Сейчас кровь остановится, и с вами к проректору. Потому что драка началась из-за того, что один козел меня по лицу ударил.

– И что? Не в смысле удара, а в смысле это и без тебя выяснят. Или придешь к проректору позже и все расскажешь. У тебя, вон, кровь все льется – кошмар просто! Выглядишь как Кэрри[12]12
  Кэрри – персонаж одноименного романа Стивена Кинга.


[Закрыть]. Идем… – Он осторожно потянул ее за локоть.

Юля зло выдохнула, но пошла. Просто потому, что санчасть была близко, а ей как минимум надо привести себя в порядок. И без зеркала понятно, что к проректорам в таком виде не ходят. По дороге она оглянулась и увидела, как участников драки погнали в сторону административного корпуса.

Что там будет?

Скандал, разгром, отчисления – без вариантов.

И начнут с Руслана, как с зачинщика драки, поэтому она должна быстрее отделаться от провожатого и бежать на выручку своему парню. Он же и про удар промолчит, с него станется. Лишь бы ее не впутать.

Глава 34
Первым делом новость

Добраться до проректора быстро не получилось. В санчасти как раз наступило время затишья, когда все группы курсантов уже прошли весеннюю медкомиссию, а следующая ожидалась только осенью. По своей воле, понятное дело, здесь никто не появлялся. Поэтому Юльку встретили как умирающую, чуть ли не на каталку уложили у самого входа, хотя у нее и кровь-то давно перестала идти.

Пока она не сдала дополнительные анализы и не выпила сладкий чай с печеньем, на волю ее не выпустили, да и то предложили отвезти на машине. Учитывая, что санчасть находилась в трех минутах пешего пути от общаги, предложение почти позабавило. Почти. Юля просто не в состоянии была забавляться и думала только о Руслане и всех тех проблемах, что на него теперь свалятся.

Тратить время на переодевание она не стала, у административного корпуса встретилась с Мариной и взяла у нее пушистый шарф, чтобы прикрыть испорченную рубашку и общий странный внешний вид. Передавая шарф, Марина, при всей ее железной выдержке и умении не задавать вопросы в неудобные моменты, не удержалась от этих самых вопросов.

– Потом, хорошо? – И Юля побежала разбираться, забыв, что на входе прошлой осенью поставили турникет, и теперь курсантов пускали к администрации только по записи. Либо в сопровождении кого-то из старших. А так как Юля прибыла одна, ее не пустили, и никакие мольбы не помогли.

Такая строгость объяснялась просто – случился инцидент. Группа курсантов проникла в здание и… В общем, был скандал с дверными ручками и, предположительно, экскрементами. Тогда, осенью, слушать о чужом идиотизме было забавно, а сейчас, когда этот идиотизм привел к ограничениям, уже не очень.

В итоге Ветрова позвонила начальнику курса, но он сбросил звонок – наверняка уже, как и все причастные к группе провинившихся, находился у проректора на разборках. Юля топталась у турникета почти час, пока дежурный не попросил ее удалиться.

– Но я должна там быть! – рявкнула она.

– Я понял, но не могу. И… это что, кровь? – Он указал на ее ворот. Шарф сбился в сторону, обнажив пятна на рубашке, которые и в начале-то выглядели не очень, но теперь и правда пугали.

Вместо ответа Юля молча развернулась и отправилась в третью общагу – ждать Руслана. Она так волновалась за него, что просто не могла вернуться к себе! А тут еще добавилось это дурацкое бессилие, когда до чертова проректора добраться сложнее, чем до английского короля!

Руслана в общаге, само собой, не было и быть не могло.

Она присела возле двери и приготовилась к ожиданию, прокручивая в голове все ужасные сценарии. Драки на территории, да еще и в форме, всегда карались жестко, даже если информация о них доходила до руководства с опозданием. Как правило, через видеозаписи очевидцев и вездесущие интернет-паблики. В этом плане жизнь шла чередом, но парни ничему не учились. Драка в форме считалась позором. А тут все произошло на глазах начальника курса, средь бела дня.

В общем, все плохо.

Горский придурок, если кого и отчислять, то его.

– Добрый день. Юлия, если не ошибаюсь? – Над ней стоял молодой эколог и приветливо улыбался. – Ждете Руслана?

– Я…

Взгляд его упал на ее рубашку:

– Боже мой, что с вами случилось? – Он скинул сумку на пол и присел рядом с ней с таким видом, словно собирался реанимировать. – Юля, это кровь? Я сейчас же отведу вас в медсанчасть…

– Я только что оттуда, – ответила она. – И со мной все в порядке.

– Но кровь…

Пока эколог смотрел на нее со смесью ужаса и недоверия, она вспомнила, что он не просто сосед Руслана по общаге, а вообще-то преподаватель. Опираясь на стену, она быстро встала и затараторила:

– Да-да, вы правы, мне нужна ваша помощь! Срочно. Меня не пустили к проректору, а мне очень надо, понимаете? Проведите меня! Руслан… он подрался из-за меня. И теперь его отчисляют, прямо сейчас! А я даже не могу объяснить, почему это произошло. Он не виноват, он ни в чем не виноват!

– Кровь на вас чья?

– Моя. Это… из носа. От стресса. Или удара – парень дал мне пощечину, а Руслан… в общем, он увидел и накинулся на него. Он меня защищал, понимаете? Разве за такое можно отчислять?

Эколог окинул Юлю долгим взглядом и спросил:

– Значит, Руслан вам не рассказал? Не переживайте за него, Юля, с ним все будет в порядке. И бежать никуда не надо, только хуже сделаете своей истерикой. Вам лучше лишний раз не светиться в качестве участницы драки.

– Но…

– Русаков его отец.

Повисла пауза.

– Родной? – Она и сама не поняла, почему задала этот наиглупейший вопрос. Изначально собиралась спросить: «Что за Русаков?!», что было бы еще глупее, потому что ректор Русак – это вам не Джастин Бибер. Второго можно не знать или давно забыть, но первый – фигура важная.

– Полагаю, что родной, – с иронией ответил эколог (Юля поняла, что не знает даже его имени), наклонился за сумкой и толкнул дверь своих апартаментов. – Заходите, не стоит торчать в коридоре. Мы с Русланом обменялись ключами на всякий случай. Мне только надо найти его, это займет пять минут.

– Я…

– Заходите, пожалуйста. Не хватало еще, чтобы Руслан потом и мне морду начистил, узнав, что я оставил его девушку сидеть на грязном полу за дверью. По вашему лицу вижу, что для таких шуток рано, но ничего страшного и правда не произошло. Успокойтесь. И я бы посоветовал вам сходить домой, привести себя в порядок и заняться делами. Уверен, Руслан напишет сразу, как только освободится, незачем терять время, ожидая его здесь.

– Ключ ищите, – буркнула она и, поняв, как это прозвучало, шмыгнула носом добавила: – Пожалуйста. Не могу сейчас уйти и… делами заниматься.

Она ждала, сидя на банкетке, пока безымянный эколог обыщет несколько полок и еще какие-то шкафы, пытаясь при этом быть веселым и впутывая Юлю в разговор. Потом, к счастью, отстал – понял, что она не расположена к беседам. В голове вообще стало пусто, она даже не обдумала толком внезапную новость «сын Русака». Видимо, испытанный стресс опустошил до звона в ушах.

– Вот, нашел, – эколог протянул Юльке ключ и даже открыл дверь. – Если что, стучитесь. Ну и вообще… пусть Руслан мне напишет, как все прошло. Беспокоиться за него глупо, но он мой друг, хотелось бы убедиться, что после драки все кости целы.

Оставшись в одиночестве, Юля привалилась спиной к двери и некоторое время так и стояла. А потом повернулась к зеркалу и ужаснулась. Даже странно, что ее не эвакуировали обратно в санчасть, потому что выглядела она так, будто была готова отправиться на съемки фильма ужасов без грима. Бледная, красноносая, взъерошенная и грязная. Нельзя встречать Руслана в таком виде, никак нельзя…

Глава 35
Первым делом печеньки

Время шло, а Руслан все не появлялся.

Юля успела умыться, а потом и вовсе обнаглеть и принять душ. Правда, о наглости она задумалась уже позже, сидя в кресле в чистой футболке Руслана и глядя в окно. Все-таки она заявилась в чужую квартиру, хозяйничает тут, пока настоящий хозяин… где-то. Просто у них с Русланом все складывалось так просто и естественно, что она с опозданием задумалась о своих правах на чужой территории.

Прав был эколог, стоило идти к себе, а не рваться к Руслану.

Жаль только, что умные мысли приходят с опозданием и для них надо успокоиться. А Юля успокоилась. То ли долгий душ привел ее в себя, то ли слова соседа, но больше за судьбу Руслана она не тревожилась. Если он и правда сын Русакова (а с какой стати экологу врать?), то никто не отчислит сына ректора, даже если он будет пьяным ползать по территории и пропускать все занятия. О мелкой стычке возле столовой и говорить нечего.

Прошло два часа, Руслан так и не появился, и на сообщения не отвечал. Он их даже не читал. Возможно, разбил телефон. Скорее всего. Потому что… ну он же у проректора, а не на допросе в полиции по подозрению в тройном убийстве! Уж сообщения мог бы прочитать, пусть и оставить без ответа. А тут абсолютная тишина.

За успокоением пришел голод, Юля сходила в соседний магазин, рассудив, что если она обнаглела до душа и чистой футболки, можно не останавливаться и что-нибудь приготовить. Готовка всегда приводила ее в равновесие и отвлекала, а если Руслан планировал задержаться еще дольше, хорошо бы себя чем-то занять.

Она накупила ингредиентов на три вида любимого печенья – овсяного, шоколадного и кокосового, вернулась и принялась за дело. Включила для фона лекцию по авиационному английскому, найденную на просторах интернета. Лекция была из стамбульского университета и звучала забавно, но английский – он везде английский, тем более, набор терминов не отличается по всему миру. Главное, не подхватить турецкий акцент во время прослушивания.

Еще через два часа в дверь постучались.

Руслану стучаться ни к чему, да и не он это пришел, а эколог. Тоже беспокоился. На запах печенья он пробрался на кухню, они сварили кофе и сели за стол. Юля наконец-то выяснила, что мужчину зовут Евгением Ульяновичем, и он правда на редкость приятный человек. Не зря девчонки в него все поголовно влюблены. Даже в этой ситуации: вряд ли ему хотелось коротать время с какой-то непонятной Юлей, но он не уходил, хвалил печенье, что-то рассказывал. И так до возвращения Руслана.

– Наконец-то наш герой пожаловал! – хмыкнул Евгений и пошел встречать этого самого героя. – Руки-ноги-зубы целы?

– Целы, – ответил Руслан, глядя на стоящую в отдалении Юльку.

– Хорошо. Развлекайтесь, молодежь, а я пошел лекцию на завтра добивать.

Как только за ним закрылась дверь, Юля метнулась к Руслану и буквально упала в его объятия. Он сжал руки за ее спиной, уткнулся подбородком в макушку… а потом словно опомнился и отстранил со словами:

– Ну ты что, ну я же весь грязный. – Китель у него и правда был весь испачкан, как и брюки. Как и ворот выглядывающей рубашки. Ну и волосы тоже чистотой не отличались, даже в тусклом освещении коридора в них виднелось мелирование из земли. Апрельские драки, они такие – не самые чистоплотные.

– Плевать! – Юля опять его обняла. – Я просто рада, что все обошлось. Все ведь обошлось?

– Конечно. За меня не стоит волноваться.

– Да, Евгений Ульянович сказал… Ты не против, что он меня впустил? Я вела себя, как сумасшедшая, у него не было выбора.

– За этим я и оставлял ему ключ. – Он опять отстранился и улыбнулся немного устало: – Дай мне пять минут, хорошо? Я только смою с себя грязь и переоденусь. Не могу так. А ты напиши пока Витку, пожалуйста. Он там жив вообще? Как дурак в драку кинулся, и куда только гениальные мозги подевались… А у меня телефон вхлам, ни с кем связаться не могу.

– Напишу.

– Только его номер…

– Спрошу у Ольки. Виток должен был ей написать, помнишь?

В пять минут он не уложился и вернулся через пятнадцать. С покрасневшими от горячей воды щеками, влажными волосами и пахнущий цитрусами. На рассеченной брови выступила кровь – видимо, задел рану, пока мылся. Юля кинулась на поиски перекиси, но ничего не нашла и в итоге прикладывала к его брови обычную салфетку. Руслан смеялся над ее действиями и над планами купить перекись. Мол, зачем она, если есть вода из-под крана?

Самое время вспомнить, почему мужчины живут меньше. Даже такие серьезные и, на первый взгляд, самостоятельные они все равно… ну, мужчины. И гениальный Виток, который, как оказалось, лежит в санчасти с сотрясением мозга. Он там сколько дрался? Две секунды, не больше. А пострадал, как главная ударная сила.

Закончив эпопею с врачеванием, Юля придвинула к Руслану тарелку с печеньем:

– Рассказывай.

– О чем?

– Обо всем.

Он посмотрел на нее с иронией:

– Ты тут навыдумывала всякого, да? Ничего особенного не было, Юль. Наорали, отчитали, пригрозили, заставили писать объяснительные, распустили, вот и все дела. Даже морды у всех целы, что кипиш разводить?

– Не делай из меня дуру, первокурсник. На моей памяти из-за драк поотчисляли кучу народа. Один раз даже за драку в клубе, который вообще не на территории универа. Что вам говорили, что будет? Без экивоков.

Этот гад опять засмеялся, схватил Юлю за талию и усадил к себе на колени.

Если это и был хитровыдуманный отвлекающий маневр, то он сработал. Сразу стало как-то не до вопросов. Волновали лишь его губы, что оказались так близко, его глаза, которые потемнели еще во время «врачевания» – да-да, Юля заметила, не слепая. Волновали его руки, сжимающие талию. Его горячая кожа, пахнущая цитрусами.

– Руслан, – прошептала она. – Хватит, а?

– Я ведь ничего не делаю. – Он носом зарылся ей в волосы. – А от тебя кокосом пахнет, просто с ума сойти как.

– Значит, хватит ничего не делать.

Он осторожно убрал прядь волос с ее лица и спросил:

– Юль, а с тобой все хорошо? Я видел…

– Это была ерунда, Руслан.

– Он же тебя ударил. Это не ерунда.

Умом она это понимала.

Но и объяснить, что пощечина Виталика была поглаживанием, если сравнивать с теми, что раздавал ей в прошлом отчим… не хотела она это объяснять и даже вспоминать. Слишком стыдно и неприятно. Уезжая из дома, она пообещала себе, что никто и никогда, но вылез этот долбанный Горский и… Юля теперь думала, что кровь у нее пошла из-за этого. Ее словно отбросило в прошлое, в ту жизнь, полную стресса и страха. И стыда.

Руслан вытер стекающую по ее щеке слезу и притянул Юлю к себе. Вместо всех утешений и заверений, что никогда больше такого не случится, он сказал:

– Я люблю тебя, Юль.

– И я тебя люблю, дурацкий ты первокурсник.

– Очень… мило.

Она оторвалась от его груди и серьезно сказала:

– Никаких тебе «мило», Владимиров. Или правильнее сказать Русаков? Даже твой сосед в курсе, а я… Почему ты не сказал?

– Не знаю. Зачем? Ты ведь тоже не рассказала о родственниках все и сразу. Нет разницы, кто мой отец, на наши отношения он все равно не повлияет. Но… возможно, рассказать стоило, чтобы ты не волновалась за меня. Такую ситуацию я не предвидел.

– Я бы все равно волновалась за тебя, Руслан. Тем более, тебя не было так долго.

– О, тебе понравится причина моего отсутствия: мы чистили грязный снег за первым корпусом и отвозили его к забору на тачках. Напарник твой – слабак, всех достал нытьем и жалобами на мозоли. Но летать с ним тебе не придется, не волнуйся.

– Его отчислят? – Несмотря ни на что, Юля не желала Горскому такого.

– Нет. Но он обещал сделать все, чтобы поменяться экипажами.

– Ты там его запугать умудрился?

Вместо ответа он легко поцеловал ее в нос и потянулся за печеньем.