Текст книги "Землянка для двух стражей (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 40
Первым делом медсанчасть
Руслана она нашла в медсанчасти на втором этаже, выделенном для госпитализированных курсантов. Обычно там царила пустота, как в фильмах об апокалипсисе. Курсантов было не так-то просто заставить лечиться, даже на последнем издыхании никто не ляжет в больницу. Единственный шанс – приволочь без сознания и привязать к койке. Или, как в случае с эпидемией ветрянки на втором курсе, вести под конвоем из двух начальников курса.
Виток все же лег в санчасть, пусть и не по своей воле. Когда Юля поднялась к нему в палату, он спал, а Руслан сидел на широком подоконнике и смотрел в окно. На его светлых волосах играло весеннее предзакатное солнце, и он показался Юле таким красивым, что защемило сердце.
– Ты чего здесь? – спросила она шепотом. – С Витей все хорошо?
– Говорят, да, но я хотел убедиться, что его гениальные мозги не пострадали. А он все спит и спит, Рэмбо.
Лежащий на кровати единственный в большой палате пациент смотрелся очень… слезовыжимательно. Виток и в обычное-то время тянул лет на тринадцать, а теперь выглядел на все девять. И пусть Юля не знала, что такое пресловутый «материнский инстинкт», сейчас она определенно испытала его вместе с жалостью. Потом перевела взгляд на Руслана и поразилась, как эти двое могут быть одного возраста и учиться в одной группе. Да они же практически отец с сыном!
Она вдруг рассмеялась, скорее всего от нервного стресса, и сказала:
– А меня твой отец вызывал к себе.
– Правда? Зачем? – Руслан не выглядел обеспокоенным, она же смеялась.
– Грозился отчислить, если ты не уедешь… куда-то там, – она наконец смогла взять себя в руки и сменить тон. – Не думаю, что ты должен был узнать об этом разговоре, но… один человек подсказал мне, что скрывать все подряд глупо и даже опасно. Он говорил о другом, об учебе, но и в отношениях это правило работает. И я это всегда знала, просто… парень, с которым я встречалась до тебя, к нему я бы не пришла с проблемой. Вообще ни с какой, даже самой мелкой, у нас все было иначе… на легком позитиве, который не стоит портить. Но я подумала…
– Ты правильно сделала, – Руслан спрыгнул с подоконника, подошел к ней и обнял. А потом сказал самые простые, но самые нужные слова: – Все будет хорошо. Он тебя не отчислит.
Она вдохнула его запах и расслабилась, потому что поверила.
Это не прозвучало стандартной отговоркой, Руслан обещал.
– Ты уедешь?
– С ума сошла? Ни за что.
– Расскажешь, что у вас происходит?
– Расскажу. – Он помог ей забраться на подоконник, который существовал в этой палате в качестве лавочки для посетителей. – Но там ничего особенного, ты не подумай.
– Ага, ничего особенного! Чтоб ты понимал: для меня учеба за границей – это уже что-то офигеть какое особенное, – хмыкнула она. – Как и жизнь в Америке. За свои восемнадцать лет я посетила только Магадан и его окрестности, теперь прошли годы и еще один город прибавился. Для меня особенной станет поездка в Турцию! Да какую Турцию, хватит Сочи или Москвы! А у тебя переезды, скандалы, интриги, расследования… отец-ректор. Боюсь представить, что еще, но понимаю, что это самое «еще» существует.
– Есть еще бабушка, – с явной неохотой сказал он.
– Бабушка… – Юля вдруг припомнила что-то такое: кажется, Тома рассказывала ей про родню Русака и какие-то авиационные интриги. Но вот беда, на тот момент ректор интересовал ее мало.
– Много лет была генеральным директором крупной авиакомпании.
– Боже мой!
– Бабушка всегда хотела, чтобы я прошел в авиацию. Сначала полетал, потом возглавил отряд или что-то вроде того. Таким она видела мой путь. Но потом я уехал с матерью и долго жил в другой стране. Бабушка звала меня обратно, она… не из тех, кто ценит зарубежное образование и стремится в другую жизнь. А вот отец хотел для меня противоположного и не обрадовался, когда я объявил об учебе здесь. Думал, я прогнулся под бабушку, и это испортит мне жизнь. Но я… просто хотел попробовать, посмотреть. Никто меня палками сюда не гнал и ничего не заставлял, я сам так решил. И с бабушкой у нас уговор: она не станет наседать и примет любое мое решение. Их с отцом распри отдельно, я – отдельно.
– Русак… Сергей Валентинович сказал, что тебе здесь не нравилось.
– Не нравилось, но не в том смысле, в котором он это понял. Мне было тяжело перестроиться на другую страну, других людей, другой образ жизни. Все поменялось слишком резко для меня, даже говорить на русском было сложно на постоянной основе, я отвык.
– И теперь ты хочешь остаться?
– Конечно.
– Если из-за нас, то… это неправильно, Руслан.
– Не из-за нас, – уверенно ответил он. – Может, немного из-за тебя. Ты вроде как заразила меня любовью к тому, что делаешь, стремлением это делать. Может, отчасти я оказался здесь из-за бабушки и ее речей о преемственности поколений, но только рядом с тобой понял, что и правда хочу летать. Или чтобы мы летали вместе.
– Никто не летает парочками, это заблуждение.
– Знаю. Но мы бы могли ждать друг друга из командировок, жаловаться на ночные рейсы и шумные гостиницы. Я буду привозить икру с Камчатки, а ты сыр из Испании. Я – финики из Дубая, а ты – омуля из Иркутска.
– Какие у тебя… специфические знания.
– Дедушка до сих пор летает, и все его истории только о том, что и откуда он привез. Учитывая повторяемость его командировок, я годами слушаю про омулей и финики. И даже смог найти в этом романтику, но тоже только из-за тебя.
Юля отвернулась к окну из-за всех этих невозможных чувств к Руслану.
– Мне нравится такое будущее, – прошептала она. – Но для этого… надо, чтобы меня не отчислили. И я до сих пор не понимаю, как ты убедишь в этом отца. Он выглядел серьезным в своих угрозах.
– Разве мой рассказ о себе не выявил наличие могущественного союзника? Ты понравишься бабушке, она от счастья с ума сойдет, узнав, что ты будущий пилот. У отца есть власть, но бабушка… противник иного уровня. Как только она узнает, что меня хотят отправить к матери, выйдет на тропу войны.
– Прямо-таки войны? Не слишком ли это?
– Нет, она боевая женщина. Тебе понравится. – Он потянулся к ней и осторожно заправил за ухо прядь волос. За окном садилось апрельское солнце, и в его лучах Руслан был особенно красивым, просто до безумия!
Он легко поцеловал ее в нос, потом спустился к губам. Юля закрыла глаза, ожидая продолжения, но едва Руслан дотронулся до ее губ, как за его спиной раздался сиплый голос:
– Да вы издеваетесь?! Прямо в моей палате?! Ну нафиг, я в кому хочу…
Глава 41
Первым делом гений
Проснувшийся Виток оказался капризным и быстро просек, что печальным положением можно воспользоваться. В результате Руслан и Юля сначала сгоняли в магазин за пирожными, потом притащили кофе, но даже этим дело не ограничилось, и Руслан отправился в общагу за вещами приятеля.
– Ну и наглый же ты, – не выдержала Юля.
Она осталась в санчасти, чтобы Виток не скучал: пила с ним кофе, ела пирожные.
А Руслан не только в общагу пошел, но еще и бабушке звонить. Он не сказал прямо, но это подразумевалось, поэтому к Юле вернулось волнение: как все будет? Неужели и правда ситуация разрешится в ее пользу? Вот так просто? Интересно, если бы она сразу пожаловалась на физрука, все решилось бы так же легко? В этом у нее были сомнения, но… назад уже не отмотать.
С другой стороны, заведующему физкультурной кафедрой Тимуру Рустамовичу ничего не стоило поменять группы и придушить конфликт в зародыше, вопрос только в его желании. Захотел бы он? Тома утверждала, что захотел бы обязательно, но она на всю спортивную кафедру смотрела сквозь розовые очки – ее-то там обожали и чуть ли не на руках носили как главную спортсменку университета.
– Почему бы мне не побыть наглым? – Виток дерзко разулыбался. – Вы тут такие виноватые вокруг меня скачете, грех не воспользоваться. Хотя по секрету могу сказать: вы не виноваты. Оба. Я вообще-то сам в драку полез, сам получил, причем даже не от Руслана.
– Он волнуется, потому что твой друг.
– А ты, выходит, за компанию?
– А я, потому что драка из-за меня случилась.
– И что? Я-то в нее уж точно не из-за тебя полез. Вот еще!
– Рада знать, держи и дальше в курсе, – хмыкнула Юля, отвлеклась от созерцания снующих под окнами курсантов и посмотрела на больного: – Я тебе не нравлюсь? Сложилось такое впечатление.
– Неверное впечатление, ты вообще-то прикольная.
– Тогда боюсь представить, как ты общаешься с теми, кто тебе не симпатичен.
– Я с ними не общаюсь, – с недоумением выдал он. – Где логика вообще?
– Молчишь, если к тебе обращается кто-то малоприятный? – Разговор с Витком ее неожиданно увлек. – А если это преподаватель или начальник курса, например? Им-то необходимо иногда отвечать.
Виток подумал и сказал:
– Они пока не сделали ничего, чтобы мне не понравиться.
– А если сделают?
– Буду игнорировать, не вижу проблемы.
Чужая стратегия вызывала вопросы, но в таких случаях лучше не вдаваться в детали и оставить интригу.
– Как ты игнорировала Руслана, – продолжил Виток. – Он так-то на тебя запал еще осенью, глаз отвести не мог. Мы подходили к тебе и подружкам твоим, когда вы сидели возле футбольного поля с мороженым. Вы посмотрели на нас, как на дебилов-первокурсников, и промолчали.
– Не было такого! – возмутилась Юля.
– Еще как было! Я потом ему говорил, что девчонки – токсичное зло, только и умеют уничижительно глядеть. А он уперся рогом и все повторял, что ты не такая, а особенная и целеустремленная… На других не смотрел, хотя я предлагал клин клином. Потом, видимо, он смог придумать, как тебя зацепить.
Еще как смог – в любви признался.
Может, она тогда и приняла его за обезумевшего первокурсника, но определенно сразу запомнила. В отличие от случая со знакомством рядом с футбольным полем, которое стерлось из памяти. То есть, с девчонками она там точно была, тем более осенью – поесть мороженое в теплую погоду в тени елочек у них что-то вроде традиции. Но чтобы к ним подходил Руслан? Вряд ли Виток все выдумал, а значит, Юля и правда не обратила на него внимание. Даже не отметила, какой он красавчик. Возможно, это сигнал: ей необходим поход к окулисту.
– Не все девчонки зло, – назидательно сказала Юля.
– В обратном ты меня не переубедишь, – замотал головой Виток.
– Разве ты не сказал, что я прикольная?
– Зло может быть прикольным, не вижу противоречий.
– Я уже жалею, что дала тебе Олин номер. Кстати, зачем тебе ее номер?
– Для доказательной базы.
– Я скажу ей, чтобы она тебе не отвечала, потому что зло – это ты, – окончательно уверилась Юля. Но, как ни странно, жалость к пострадавшему Витку не пропала. Возможно, из-за его вида худосочного подростка. Но чутье подсказывало, что девчонкам с этим странным парнем придется туго.
– А я больше не буду помогать тебе с аэродинамикой.
– Даже если Руслан попросит?
Вместо ответа Виток шумно выдохнул и обиженно сложил руки на груди. Видимо, это означало, что странные парни друзей не бросают и их просьбам потакают, даже если просьба заключается в помощи чистому, но прикольному злу.
– Дай угадаю: теперь я еще и манипулятор? – развеселилась Ветрова. – Не волнуйся, я не стану давить на тебя через Руслана. И вообще, тогда была разовая акция, в дальнейшем я собираюсь справляться с аэродинамикой самостоятельно. Моя эпопея с пересдачами почти завершилась, поэтому… Боже, я, наверное, с ума сойду от количества свободного времени!
Виток подумал немного и выдал:
– Просто поступи на заочку.
– Что?
– Заочное дополнительное образование, можно выбрать что-нибудь наземное, насколько я знаю, как раз после второго курса. И у тебя не будет свободного времени вообще. Проблема решена, не благодари.
Юля засмеялась от абсурдности данного предложения и смеялась до тех пор, пока от Руслана не пришло сообщение: он просил его не ждать и сказал, что вещи приятелю занесет позже. Сейчас у него образовалось важное дело.
После этого сообщения ее смех сошел на нет, а в душу вернулась тревога, изгнанная ранее все тем же Русланом. Не надо быть гением, чтобы понять, какое дело у него так экстренно возникло, и куда он столь торопливо направился. И сколько бы Юля ни убеждала себя, что нет причины для паники – это же Руслан! – ледяные щупальца волнения все равно опутывали и утягивали в бездну сомнений.
На кону ее будущее.
Если Русак пойдет на принцип и подпишет приказ об отчислении… все будет плохо.
Глава 42
Первым делом ностальгия
Повторить эпопею с экологом, ключом и водворением в квартиру Руслана не получилось: во-первых, в этот раз Юля не была на взводе, чтобы бегать по территории с безумным видом и приставать к людям; во-вторых, вряд ли у эколога есть в запасе еще парочка ключей.
Поэтому она отправилась в общагу готовиться к тренажерам. Пожалуй, это лучшее, что она могла сделать в данной ситуации, хотя все стандартные процедуры у нее уже от зубов отскакивали и учить там было нечего.
– Приходи к нам, – предложила Тома, позвонив после короткой переписки. – У нас суперкомпьютер с джойстиком, во время полетов Эдик постоянно играл в симулятор. Сейчас вон тоже летает, но на Боинге уже, готовится. Многие же так делают, потом в реальных условиях летать проще. Это почти настоящий тренажер.
– Многие, у кого есть суперкомпьютер, – напомнила Юля. – Я по увеличенной распечатке из методички готовилась, мой старенький ноутбук не способен потянуть «Flight Simulator». Он даже от видео перегревается, а от фотореалистичной программы наверняка взорвется.
– Так надо было к нам! Хоть каждый день! Эдик бы с тобой с удовольствием полетал. Он вечно меня донимает, но мне не интересно слушать про особенности захода на посадку в условиях сдвига ветра, а уж когда он на формулы расчета переходит… Кто бы мог подумать, что полеты это так нудно!
– Кто бы мог подумать, что Исаев способен на занудство?
– Ха! Ты его плохо знаешь, – хмыкнула Тома. – Это он с друзьями весь такой простенький и милый, а дома как упрется в свой тренажер и расчеты, так все – тушите свет! А ты приходи обязательно. Я и так чувствую себя виноватой, потому что не догадалась позвать тебя раньше.
– Узнаю Стоянову, вечно ты винишь себя за всякую ерунду.
– Ничего не ерунду, – обиженно засопела Тома. – Ты в последнее время так занята, что я даже не знаю, как к тебе подступиться, чтобы не превратиться в назойливую подружку. Еще и ситуация с Серегой эта дурацкая… прости за нее, хорошо? Его сейчас с нами нет, честное слово!
– Вот ты вспомнила! Да и вообще… у нас вроде как мир.
– У вас всегда был мир, просто странный.
– Это да. Но недавно мы встретились, и он вел себя… как раньше. Помнишь лето нашего знакомства? Мы тогда играли в волейбол всей общагой, встречали закаты…
– Мыли самолеты[13]13
Девушки вспоминают события первой части.
[Закрыть], – подсказала Тома.
– Даже не напоминай про этот беспредел.
– Почему? Было весело! Но на втором курсе еще лучше: помнишь, как мы разыгрывали авиакатастрофу и должны были всем оказать помощь? В результате в «выжившие» были записаны только те, кто изначально не пострадал – вот такие мы медики.
Юля невольно засмеялась, вспомнив то лето. Тоже на аэродроме, как и любая другая практика. В закутке возле развалившегося самолета они сначала выживали в экстремальных условиях, строя укрытия, что было весело, а потом перешли к медицине, что оказалось еще веселее.
Особенно случай с Олежкой Рыжиковым, которому накладывали шину на ногу из подручных средств и наложили так тщательно, что Рыжикову понадобилась настоящая медицинская помощь. Или как Никита привязал своего пациента к самолету, забыв, что тот по сценарию «горел», катастрофа же. И еще миллион похожих в своей нелепости случаев, в дымке ностальгии они казались особенно забавными.
– Если посмотреть со стороны, моя нынешняя учеба и вполовину не так весела и занимательна.
– Это потому что в безопасниках проще. Безопаснее. А ты выбрала сложный путь, потому что такая крутая. А если хочешь услышать больше комплиментов, приходи уже к нам, Ветрова! Сколько можно тебя уговаривать, в самом деле? Давай-давай, десять минут пути, и ты уже летишь на тренажере под руководством опытного наставника.
– Это ты про Эдика? – вздохнула Юля, но пообещала прийти.
Собиралась она нарочито медленно, надеясь, что Руслан объявится, но он пропал с концами. Русак его там съел, что ли? Не выдержав, она написала парню сообщение и получила очень… не очень ответ.
Р: мы в аэропорту, бабушку из Москвы встречаем. Боже мой, что?!
Она перечитала сообщение несколько раз, мысленно подсчитывая, сколько прошло времени. Выходило, что бабушка Руслана вылетела из Москвы практически со скоростью света. Собиралась так точно с ней. Потому что долететь куда-то и правда можно быстро, а вот пройти все досмотры, добраться до аэропорта, тем более в Москве, целая процедура. Юля вспомнила, как ее бабушка собиралась по полдня в соседний магазин, и поразилась настолько сильным отличием двух женщин.
Ну и страшно опять стало. Целая эпопея развернулась, блин…
Причины медлить не осталось, тем более в одиночестве Юля и правда вся теперь изведется, поэтому она пошла ва-банк и заглянула к Марине, которая жила двумя этажами выше. Марина оказалась в общаге – читала книгу с видом строжайшей библиотекарши. На оранжевой обложке красовалось имя Алана Пиза – эту часть обучения безопасников Юля упустила, хотя «профайлинг» звучал интересно.
– Давай к Томе? – предложила Ветрова.
– Она мне уже написала, я хотела дочитать главу. Посидишь минут пятнадцать?
– Без главы совсем никак?
– Надо закончить, – отрезала Марина в особой манере, которая другим могла показаться грубостью, но тех, кто Белову знал, она умиляла. Потому что Марина вовсе не грубила, а недоумевала, как Юля вообще сподобилась на столь странный вопрос?
Бывают люди усредненные, со своими особыми чертами, но обычные, читаемые и понятные. Юля к таким относила себя, Тому с ее парнем, того же Серегу. Да вообще почти всех знакомых. Но встречались и исключения. Им точно была Марина Белова. Юля всегда это знала. Ну и теперь Руслан, которого точно усредненным не назвать.
Спустя обещанные пятнадцать минут Марина закрыла книгу и направилась к шкафу. На сборы ей понадобилось меньше минуты – в армии она бы стала звездой. По дороге Юлька расспрашивала подругу про профайлинг и предлагала разглядеть ложь на своем лице. Марина смеялась и отвечала, что в жизни все работает не так.
– И вообще, я только начала изучать тему. Но уже подумываю писать диплом у нашего психолога. Не хочу про аэропортовый шум или охрану периметра, эти темы не для меня.
– Диплом! Белова, ты говоришь со второкурсницей специалитета, которой еще три с лишним года учиться. Я и слова-то такого знать не должна. Диплом! Фу, не произноси его.
– Осталась бы с нами, пришлось бы выучить.
– Нет, пожалуй, это не то, чего мне хотелось.
– Неужели с нами было так плохо? – удивилась Марина, набирая код от домофона. До Томы с Эдиком никогда по-человечески не дозвониться, поэтому код был выдан всем друзьям, чтобы не стояли под дверью.
Ответ Юля сформулировала только в лифте:
– Знаешь, мы с Томой как раз болтали об этом по телефону и пришли к выводу, что в безопасниках было точно веселее. Еще я была с вами и все такое… Посещать пары и практику с любимыми подругами совсем не то, что происходит со мной сейчас. Это было… тепло и приятно. Сейчас мне холодно, сложно и на пути постоянно возникают трудности, которые надо преодолевать. Преодолеешь одну, а за поворотом еще пяток поджидают, и так постоянно. Но я ни о чем не жалею. Вы по-прежнему со мной, а я там, где хочу быть. И неважно, если за поворотом ждет еще тысяча препятствий, они всего-то приближают к цели.
Глава 43
Первым делом бабуля
– Федор Семенович, здравствуйте. Вы не против моего присутствия? – Голос звучал глухо, принадлежал женщине. Юля не заинтересовалась посетительницей, была сосредоточена на процедуре запуска.
Теперь ее напарником по тренажерам стал Булат, а они всегда неплохо ладили.
Во-первых, он казался намного старше и серьезнее остальных одногруппников, во-вторых, с самого начала относился к ней с уважением и поддерживал после перевода в пилоты. Булат был спортсменом и дружил с Томой, и как бы через подругу уважал и Юлю тоже. На первый взгляд схема сложная, но у местных атлетов своя атмосфера, там все друг за друга горой.
– Что вы, Зинаида Викторовна! – благостно залепетал Иванько. – Вот это сюрприз! Проходите, у нас тут тренажерная сессия в самом разгаре – уже запускаемся.
– С удовольствием посмотрю, – ответила женщина.
Сидя в кабине ее было не разглядеть, но Юля и Булат переглянулись. Уж очень их поразило восторженное бормотание Иванько. Этот мужчина никогда не лепетал, он насмехался, орал и отчитывал, а стало быть, в тренажерный комплекс пожаловала большая шишка. Вот только Юля не смогла придумать ни одной подходящей кандидатуры, все ректорско-проректорские должности заняты мужчинами, равно как и деканаты. На ум приходила лишь экологичка – начальница кафедры, – но с чего бы Иванько перед ней распыляться? В общем, личность таинственной посетительницы осталась загадкой.
– Курсант Ветрова, запускаемся, – скомандовал Иванько.
– 04-301, информация дельта, разрешите запуск.
– 04-301, запуск разрешаю.
– Запуск разрешен, 04-301.
Она махнула рукой в открытое окно, оповещая несуществующий персонал о запуске, после разрешения от инструктора провела брифинг с Булатом, вместе они выполнили проверку оборудования перед взлетом. В отличие от первого раза, теперь это давалось легко, почти на автомате.
– 04-301, готовы к рулению.
– 04-301, рулите прямо по перрону, налево по магистральной, вправо РД-альфа, – вместо диспетчера скомандовал Иванько.
– Руление разрешили, прямо по перрону, налево по магистральной, вправо РД-альфа, 04-301, – подтвердила Юля и сняла самолет со стояночного тормоза. Затем увеличила обороты двигателя, и борт тронулся. Она вырулила на взлетку, увеличила тягу до взлетного режима, самолет начал разбег. На скорости отрыва она потянула на себя ручку управления. Лайнер поднялся в воздух в штатном режиме.
Они с Булатом уже не считались новичками, которых требовалось знакомить с оборудованием, и их «полет» был поделен на две части, как и в реальности. Сначала взлетает и садится один, потом другой. И сегодня оба должны были пройти через процедуру отказа двигателя.
У Юли он отказал почти сразу.
Она перевела самолет на снижение для сохранения скорости.
Полет не был реальным, вместо опасности – пытливый взгляд Иванько, который точно добавлял в происходящее огня. Двигатель в ее случае не горел, она сразу начала искать подходящую для посадки площадку. Увидев такую, взяла на нее курс и попробовала перезапустить двигатель, но не получилось. Тогда она спланировала – о, чудо! – так, что самолет не загорелся.
Булат повторил предыдущую симуляцию, только двигатель у него загорелся. Он оценил местоположение самолета и запас высоты – аэродром был близко. Двигатель горел, но работал, можно было долететь. Булат выполнил разворот на посадочный курс и, держась выше нормальной траектории, выключил горящий двигатель и перекрыл подачу топлива. Сесть он смог, но Иванько торжественно оповестил, что это незачет, ведь они забыли связаться с диспетчером.
– В таких случаях не стоит забывать о «звонке другу», – сообщил инструктор с улыбкой и отпустил их.
Булат выпрыгнул из кабины первым и помог выбраться Юльке.
Тут-то она и почувствовала на себе пристальный взгляд, от которого волосы на затылке зашевелились. Нужды оборачиваться не было, она и так знала, кто на нее смотрит – таинственная посетительница. Взгляд Иванько таких эмоций не вызывал.
Юля спокойно собрала вещи, подошла к Федору Семеновичу и забрала у него журнал. И только в этот момент позволила себе взглянуть на гостью. Она выглядела… величественно. Высокая, для женщины даже запредельно, еще и на каблуках. В белом брючном костюме и бежевом тренче, что сразу выдавало в ней приезжую – не ходят здесь так в апреле месяце: светлые брюки будут до колен измазаны уже после двух минут ходьбы. Образ дополнялся остриженными в каре седыми волосами и взглядом пронзительно-голубых глаз, настолько ярких, что казалось, женщина носила линзы.
Но нет, не носила.
Юля уже видела в точности такие же глаза. У Руслана.
Вот и новый виток знакомства с его родственниками… Надо полагать, бабушка собственной персоной. Та самая, которая должна поставить на место ректора Русакова, а значит, еще более опасная. С таким взглядом она и выглядела опасной… Юля почувствовала себя мелкой, нескладной и косноязычной, потому что рядом с такими особами всегда себя так чувствуешь.
– Федор Семенович, у нас есть несколько минут на один небольшой полет? – разглядев Юлю, бабушка Руслана (хотя язык не поворачивался назвать эту женщину бабушкой) обратилась к Иванько.
– Конечно, проходите.
– Курсант Ветрова, верно? Не составите мне компанию? – Вопрос застал Юлю у спасительного выхода. Она решила, что это слуховая галлюцинация, точнее, на это понадеялась. Но нет, конечно же, нет!
Иванько жестом указал Юле на тренажер, мол, полезай без вопросов. Юля понятия не имела, почему он так выслуживается перед этой женщиной, как и сам Иванько понятия не имел, что здесь происходит. Что это не просто полет, а своеобразное знакомство.
Юля вернулась на свое место и вежливо спросила:
– Вы тоже пилот?
– Нет, дорогая, – ответила женщина, ловко настраивая педали под свой рост. – Но я мечтала об этом всю жизнь. Просто не всем это дано, слишком многое должно совпасть: время, момент, удача, воля случая… в моем случае все было против.
Подумав, Юля согласилась.
В ее жизни все совпало, словно части сложного пазла, начиная с мечты сбежать из Магадана и короткого разговора с одноклассником, когда тот рассказал об авиационном университете. Вместе с одноклассником они прошли медкомиссию, и Юля оказалась здесь. Затем лето, встреча с Серегой и первый полет на самолете с ним же. И понимание – она хочет так же. Упорства с ее стороны было много, этого не отнять, но и совпадений накопилось предостаточно.
Вместе с Зинаидой Викторовной – так представилась бабушка Руслана – они взлетели и сели после короткого полета по кругу. Юля лишь изредка подсказывала, а Иванько сидел рядом и улыбался. Эти двое явно были хорошо знакомы. В очередной раз можно отметить, как тесен авиационный мир.
– Прогуляемся? – предложила Зинаида Викторовна, когда они покинули кабину.
– У меня занятие, – неловко ответил Иванько.
Женщина рассмеялась:
– Федор, я предлагала не вам. Честно говоря, я пришла сюда, чтобы посмотреть на Юлю. Руслан мне это строго запретил, но он расписал вас так, что я решила – он вас выдумал. Влюбленные мальчишки состоят из фантазий.
Юля удивленно моргнула, не зная, как воспринимать ее благодушность. Или ее после тренажерного полета так до доброты развезло? В таком случае, Юля предпочла бы поговорить с ней в кабине, но вряд ли Иванько обрадуется срыву занятий.
– У меня сейчас перерыв сорок минут, – сказала Юля. – Потом начнется пара. Можем… можем пообедать вместе.
– Отлично. Бесплатная столовая все такая же ужасная? Сходим туда.
