Текст книги "Землянка для двух стражей (СИ)"

Автор книги: Елена Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 44
Первым делом знакомство

Обычно сюда не пускали кого попало, но бабушку Руслана, конечно, пустили. На входе в столовую дежурил начальник курса спасателей и, увидев Зинаиду Викторовну, он разулыбался так, что Юле стало не по себе. Он же сопроводил их в начало курсантской очереди, чтобы не пришлось стоять в толпе, и минут через пять Юля сидела напротив бабушки Руслана и смотрела, как та ковыряет ложкой суп – нечто среднее между солянкой и рассольником. Выглядело все это почти так же дико, как если бы напротив восседала Мадонна.

– Руслан уже спешит сюда? – спросила Зинаида Викторовна.

– Не знаю, – ответила Юля.

– Ты ему не сообщила?

– Нет.

– Вот как? И почему?

Юля пожала плечами:

– Вы же не зря узнали мое расписание и пришли на тренажер. И я не та девушка, которую надо постоянно от кого-то защищать, – сказав это, она мысленно вздохнула, припомнив, что в последние дни ее парень только этим и занят. Но должно же это когда-нибудь закончиться?

– Похвально. – Зинаида Викторовна отведала суп с непроницаемым видом, хотя эта полусолянка даже среди голодных курсантов не слишком почиталась – от нее потом форма неделю воняла, словно ее в этом супе прополоскали.

Промокнув губы салфеткой, женщина попросила:

– Расскажи о себе, Юля Ветрова.

– Что вас интересует?

– Все.

– По-вашему, нормально вот так кого-то допрашивать?

– Это у тебя магаданские манеры просятся на свет?

– Это у меня нервы, – Юля вздохнула, мысленно приказывая себе успокоиться и ничего не испортить. С другой стороны, лебезить тоже не хотелось. Интуитивно ощущалось, что Зинаиде Викторовне это не понравится. Рассказать о себе можно, тем более, Юля не видела причин стесняться происхождения или прошлого в принципе. Она не мотала срок и не натворила ужасных дел, в ее биографии вообще ничего примечательного не было.

Быстро поменяв суп на гречку, она заговорила:

– Про Магадан вы знаете. Уехала оттуда в восемнадцать, когда поступила. Мать и отчим остались там. Была еще бабушка, это она… дала денег на билет и помогала, когда я только приехала. У меня не было стипендии, работы… Постепенно все наладилось настолько, насколько это возможно. Потом я заразилась мечтой с переводом на пилота, бабушка меня поддержала и в этом, но сам перевод не застала. В последний раз я видела ее в восемнадцать лет, когда уехала из родного города. С тех пор я сама по себе.

– А как же мать с отчимом?

– Мать не работает, отчим – инженер на заводе.

– Ты с ними в плохих отношениях?

– Не в хороших.

– Почему?

– Не сложилось.

– Даже с матерью? – удивилась женщина, но суть уловила: – А, из-за отчима.

Юля пожалела, что вообще упомянула о его существовании.

Ненавидела она этого человека, всей душой презирала! И из памяти хотела навечно стереть, а не обсуждать жизнь с ним, и уж тем более с посторонней. Но она все еще бабушка Руслана, а значит, портить с ней отношения не стоит.

– Причин много, – уклончиво ответила она. – В том числе мой перевод. Попасть на свой курс не получилось, я сейчас должна быть на третьем, но вернулась на второй. Плюс специалитет, и вот уже два лишних года обучения.

– Ты разве не на бюджете?

– На бюджете.

– Но родители все равно недовольны?

– Да, так и есть.

– И тебя это не остановило.

– По-вашему, я должна была остаться на месте, чтобы угодить отчиму и маме?

– По-моему, ты все сделала правильно, – женщина мягко улыбнулась, глядя на Юлю пронзительно-голубыми глазами. Даже в столовой с не самым лучшим освещением цвет казался ярким.

У Юли пиликнул телефон: Руслан спрашивал, на обеде ли она. Сам он шел от второго корпуса, значит, через несколько минут будет здесь. Сейчас весна, сдавать верхнюю одежду в гардероб или толкаться, чтобы ее забрать, не надо.

– Руслан скоро придет, – сообщила Юля. – Если не хотите, чтобы…

– Пусть приходит, я выяснила все, что требовалось.

– Не очень-то много вопросов вы задали.

– А много и не надо.

До прихода Руслана они почти не разговаривали.

Зинаида Викторовна все смотрела на Юлю, серьезно так, по-руслановски. Теперь понятно, на кого он так сильно похож – на бабушку! Даже ростом и фигурой, породистым чуть вытянутым лицом. Ректор Русаков больше походил на колобка, в нем отсутствовала семейная статность, и лишь умение взглянуть так, что мороз шел по коже, выдавало в нем родство с Зинаидой Викторовной Русаковой.

– Бабушка! – Рядом с их столом вскоре возник Руслан. Сегодня он был не только в форме, но и в фуражке, которая сделала его еще выше. – Я же сказал, чтобы ты к ней не лезла. Она вообще тут ни при чем.

– Ой, ну ладно тебе, милый, я же ее не съела.

У Юли увиденная сцена не укладывалась в голове.

Во-первых, Руслан не ассоциировался с «милым», во-вторых, Зинаида Викторовна не выглядела женщиной, умеющей улыбаться глазами – а именно это она сделала, увидев внука. Ну и сразу стало понятно, что отношения у них теплые, это всегда видно.

Юля живо представила обратную сцену, где Руслан знакомился бы с ее родными. Волна презрения от отчима, сдобренная остроумными в его скудоумном понимании шутками, и мать, наблюдающая за происходящим безмолвной тенью.

– Не съела? – Руслан окинул Юлю быстрым взглядом, словно и впрямь искал следы укусов.

– Все хорошо, – улыбнулась она. – Мы столкнулись случайно.

– Так уж случайно?

– Абсолютно, – подтвердила Зинаида Викторовна. – Я зашла к бывшему ученику – он инструктор, а там Юля твоя летает.

– А на ней, конечно, написано, кто она такая.

– Пилот, девушка, второй курс – не такая большая выборка.

Руслан в совпадение не поверил, но спорить не стал.

Вместо этого сменил тему:

– Зачем ты пришла в столовую? Ты же теперь пропахнешь этими щами!

– Это рассольник, милый.

– Нет, это солянка, – сказала Юля.

Они неловко переглянулись и вместе рассмеялись.

Юля наконец смогла расслабиться. Кажется, знакомство с бабушкой прошло не так плохо. От нее не веяло теплом, она даже на бабушку-то не походила совсем, но все же… она смеялась, улыбалась. Не выказала пренебрежения или недовольства, не обозвала Магадан дырой, и по виду любит и считается с Русланом, как он и говорил. Это добавляло веры в хороший исход.

Глава 45
Первым делом Филя

Руслан держал Юлю за руку, ведя по перелеску, что скрывал загородный поселок от любопытных глаз. Хотя скрывал его не только перелесок, но еще и двухметровый забор с воротами и охраной, но это уже другая история. Полгода назад Юля даже не собиралась представлять, где там живет ректор, это ее не интересовало, а теперь она шла к нему в гости на семейные майские праздники, что бы это ни значило. Но вряд ли они вместе будут сажать картошку.

Перелесок быстро закончился, открывая вид на ряд двух-трехэтажных домиков. Все были разными, но отстроенными в похожем стиле, между соседями отсутствовали заборы. Выглядело симпатично, как на картинке. Юле еще не приходилось бывать в таких красивых местах.

– Что думаешь? – спросил Руслан.

– Красиво.

– Я спрашивал не о твоих впечатлениях об окружении, а о мыслях в целом. Ты всю дорогу напряженно молчала.

Это правда. Пока они ехали в такси, она не вымолвила ни слова, лишь смотрела, как мимо проносились загородные виды и другие машины. И пусть она знала, что эпопея с ее отчислением вроде как закончилась, не начавшись, чему поспособствовала вовремя прилетевшая Зинаида Викторовна, осадочек-то остался. Да и ее отношения с Русаковым лучше не стали – он же ее недолюбливал и никогда этого не скрывал! Она была для него занозой, что вечно доставляет неудобства.

При таком раскладе лучший вариант – контактировать друг с другом как можно меньше, благо Юля разрешила большую часть своих проблем и подошла к будущей сессии без долгов за предыдущую. Но ректор был и останется отцом ее парня и скрываться от него до конца учебы не получится, если уж у них с Русланом все серьезно.

А все казалось серьезнее некуда.

Несколько последних ночей она провела у него, а сегодня утром Руслан предложил забить на общагу и жить с ним. Между прочим, даже Тома, влюбленная в своего шалопая-Эдика без памяти, выжидала год, и то Юля говорила ей, что она торопится, не стоит бежать к парню так быстро. А сама-то, сама в итоге едва не померла от счастья, представляя, как хорошо будет просыпаться с Русланом каждое утро и собираться вместе на пары, попивая кофе и упоительно целуясь.

Но она все же нашла в себе силы отказаться и не спешить.

Для начала как минимум сдать летнюю сессию.

Потому что парень у нее самый горячий и классный, но самолеты… делят с ним первое место. Их с пьедестала не скинуть. Они тоже ее любовь. И Юля никогда не задвинет их на второй план.

– Просто боюсь, что все в итоге пройдет ужасно.

– Не пройдет, – ответил Руслан с присущей ему железобетонной уверенностью, которая порой – чего душой кривить – была далеко не подарком.

– А если пройдет?

В этот раз вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал так, что и идти-то уже никуда не хотелось. Хотелось вернуться и провести весь день вдвоем. И к черту хорошую погоду, майское солнышко и запахи цветущих деревьев. Поцелуи Руслана постепенно превратились в оружие, которое он так умело (и с удовольствием!) использовал против нее.

– Мы отлично проведем время, вот увидишь, – пообещал он.

Вскоре они свернули с основной дороги на зеленый газон. Права была Юля, полей для высаживания картошки не предвиделось. Сергей Валентинович нашелся на заднем дворе возле гриля, который больше походил на ресторанный, чем на домашний. Их приближения отец Руслана не заметил – сосредоточенно готовил, весело напевая себе под нос, и лишь когда они подошли близко, он вздрогнул от неожиданности и за молчал.

– О, дети! А вы вовремя! – улыбнулся он вполне искренне. – У меня все готово. Руслан, беги в дом за бабушкой и вино к мясу захвати из холодильника. А! И выпусти Фильку, я его в доме запер, чтобы он гриль не уничтожил.

Руслан ободряюще улыбнулся и ушел, оставив Юлю с ректором.

Просто кошмар наяву.

– Я… принесу тарелки, – нашлась она. Ей было слишком неловко наедине с Русаком, но он остановил ее:

– Тарелки все уже в беседке, Ветрова.

– Тогда…

– Давайте вы просто перестанете смотреть на меня, как кролик на удава. Никто вас не отчислил в итоге, все нормально. Учитесь себе. У вас с Русланом большая любовь, понял. Хотя еще больше у него любовь с бабушкой, – хмыкнул он. – В общем, вам повезло.

Похоже, это что-то вроде… извинений?

Своеобразных, в стиле Русака, но все же.

– Хотите на пару убиваться ночными полетами в Томск и командировками на Камчатку – милости прошу, – продолжил он. – Но появятся у вас свои дети, Ветрова, и вы меня поймете. Для них всегда хочется лучшего. Не романтичных бредней о небе, а комфортной реальности. А если для этого еще и возможности есть – бери и пользуйся, все уже готово и на блюдечке лежит, то и вовсе… – Он покачал головой и отмахнулся: – В общем, делайте, что хотите.

Примерно так он ей сказал, когда она переводилась: «Делайте, что хотите, Ветрова».

Правда, перед этим прочитал похожую лекцию о том, что ей это не надо, в голове у нее сплошная романтика о полетах, и реальность ее обязательно разочарует. И почему другим всегда виднее?

Она не ответила, не любила натужные благодарности. Может, со временем у них наладится, а может, и нет. Но за то, что он ее не вышвырнул из универа, рассыпаться в восторгах глупо.

Русаков этого, кажется, и не ждал. Он выговорился и отвернулся к грилю.

Юля уже хотела пойти за Русланом в дом, как оттуда выскочило нечто черное, больше и лохматое. Надо полагать, тот самый Филя – гроза гриля. В два прыжка (и это не преувеличение!) Филя преодолел метров двадцать и оказался рядом. Огромная морда выглядела задорной и позитивной, но сам Филя весил как две или три Юли, а может, и еще один Руслан заодно. Завидев незнакомку, Филя остановился, как вкопанный, поглядывая настороженно, но с намеком на восторг. Юля же подобралась, не зная, чего ждать.

– Ветрова, держите. – Сергей Валентинович сунул ей в руки блюдо с мелко порубленным мясом. – Выдавайте ему по маленькому кусочку так, чтобы он выпрашивал еду только у вас, понятно? Он еще щенок, от энтузиазма может стол сначала снести, а потом съесть все, что на нем было… вместе с самим столом. В общем, у вас сегодня важная миссия. Не подведите, курсант.

Блюдо она взяла.

– А Филя… кто?

– Не видно разве? Пес, Ветрова!

– Никогда такой породы не встречала.

– Тибетский мастиф. Не стойте столбом, бога ради! Дайте понюхать ему руку, а потом покажите, что у вас есть. Отвлекайте, пока он не очнулся и не лишил нас обеда…

Филя оказался тем, кем и выглядел – большим восторженным добряком, готовым за угощение продать душу. А еще он был спасителем праздничных выходных и главной звездой, ведь только его Русаковы и обсуждали: как он уничтожил соседские цветы, как облаял мотоциклиста, как катался на спине или как охотился на белку.

С Филей другие темы не поднимались, поэтому выходные запомнились позитивом, собачьим лаем, ярким солнцем и запахами – смесью цветов, зелени и шашлыка. А еще прогулками по перелеску в компании того же Фили, пока Руслан и Юля медленно брели вдоль поселка, пес успевал пробежаться туда-обратно раз по пять.

Все прошло намного, намного лучше, чем можно было представить.

Глава 46
Первым делом хэппи-энд

– Раз, два, три… бежим!

Это безумие, но Юля участвовала в забеге. Всей группой они дождались окончания экзамена по аэродинамике и понеслись наперегонки, отмечая событие. Аэродинамика, один из сложнейших экзаменов этой сессии, в их группе была последней. Остальные отстрелялись раньше и почти отдыхали.

Вывернув из прохладного здания, они промчались мимо стоящего, словно памятник, самолета на большое поле, изумрудное благодаря свежей траве. Здесь часто играли в волейбол или футбол, но после сессий. А сейчас они просто бежали, держа в руках зачетки, а в случае Юли еще и туфли, которые пришлось скинуть по дороге. Погода была жаркой, летней, с серьезно припекающим солнцем, поэтому в кителе на экзамен не пришел никто – все были в белых рубашках.

Где-то в середине поля они повалились на траву, захлебываясь от смеха.

Юля смеялась громче всех, потому что ее сессия была почти двойной, бесконечной и растянутой во времени. Она длилась почти год! Эпопея с переводом, долгами по экзаменам и курсовым. Казалось, во всем этом не будет просвета, но вот же он! Наступило лето и… свобода! Теперь Юля Ветрова не просто курсант взаймы, а будущий пилот без единого вопроса за спиной. С повышенной стипендией, которой так не хватало. Со сплошными пятерками в зачетке, даже по аэродинамике!

В последнее вообще не верилось, ведь в школе Юля ненавидела физику и вообще ее не понимала. Оказалось, понять легко, если захотеть. Если стимулом станет не просто знание, а небо. Полеты. Самолеты. Вот это все. Ради такого можно выучить даже теорию струн, а уж аэродинамику и подавно.

– Ветрова, хватит валяться! – В бок толкнул одногруппник Игорек. – Вставай, будем сохранять момент на память! Самые адские и унылые первые курсы позади, впереди только полеты! Надо отметить…

Слава Егоров достал из рюкзака большой фотоаппарат, Булат вытащил на поле идущего мимо бедолагу и заставил делать снимки. А они бесились всей группой: прыгали на газоне, демонстрировали в камеру зачетки, Женя Щукин исполнил сальто, а после парни и вовсе подхватили Юльку и подкинули в воздух. Больше всего в этот момент она боялась, что, бросив вверх, они про нее забудут, потому что все эти мальчишки ужасно рассеянные. Но обошлось, ее поймали и поставили на землю.

А кадр получился забавный, да и остальные тоже: счастливые улыбки, летящие галстуки… Они все были детьми в этот момент. Юля не представляла, что тот же Булат умеет улыбаться и с удовольствием фотографироваться, обычно он смотрел волком, едва замечал направленную на него камеру. А тут свобода, которую может познать только закрывший сессию курсант, а еще яркое солнце всех заразили этим счастьем.

– Ветрова, а вон и твой первак чешет! – заметил глазастый Игорек. – Это же он, да? Блондинчик… эй, Горский, не хочешь вызвать его на повторную дуэль?

– Я тебя потом вызову, – пообещала Юля и отправилась навстречу Руслану.

Лето было ему к лицу. Он подзагорел и стал просто неприлично красивым, настолько, что Юле вечно хотелось закрыть его собой, чтобы никто не смотрел на ее сокровище. У него сегодня тоже был экзамен – высшая математика, и он тоже был в белой рубашке и погонах. Ох уж эти мужчины в пилотской форме…

С улыбкой он подхватил Юлю на руки и покружил в воздухе. Она вцепилась в его шею, смотрела в голубые глаза и не верила своему счастью. Не верила, что так бывает, что такие парни существуют. Идеальные.

– Улыбочку, парочка! – Вездесущий Игорек подбежал к ним с фотоаппаратом. – Ну же, Ветрова! На обложку воображаемого журнала «Любовь и авиация»!

– Улыбайся, а то он никогда не отстанет, – шепнула Юля Руслану.

– Отлично, отлично! – обрадовался Дюжев, нащелкав кадров, и быстро отвлекся: – О, а это там кто? Аленка Смеликова? Але-е-ена, любовь моя, не спеши так… – И он убежал за неизвестной Аленой.

Юлины одногруппники начали расходиться с поля.

Кто-то отправился в общежитие к девчонкам голосить под окнами, кто-то в столовую, потому что голод мощнее любой девчонки, а кто-то прочь с территории – отмечать закрытую сессию. Ночью будет весело во всем городе, курсанты всегда самые шумные и сплоченные.

Может, Юля это все даже увидит, потому что вечером они тоже собрались в город гулять до рассвета. Вместе с Томой, Мариной, Эдиком и даже Серегой, который в последнее время держал слово и вел себя нормально. Не как бывший, а как старый приятель. Но это, скорее, заслуга Руслана и его способности глянуть так серьезно, что до любого доходило: лучше не выделываться.

Тома и Эдик неделю назад прилетели из Японии, а Юля до сих пор не слышала ни одной их истории – вся была в аэродинамике и других экзаменах. Зная это, ее никто не донимал, но Юля-то понимала, как Томе не терпелось все рассказать. Ну и времени у них осталось мало: скоро Эдик с Серегой отгуляют выпускной и уедут летать по-настоящему, на больших самолетах. Тома с Мариной останутся еще на год, но у них будет много практики, диплом… и почти не останется обычных учебных дней. И они тоже уедут. Поэтому стоит ловить совместные моменты, пока есть такая возможность.

Хотя Юле тоже не терпелось летать.

Не на тренажере, не на учебных самолетах, а на больших. Приходить на рейсы в форме и зваться пилотом. И это все будет. Скоро. Осталось всего-то три года, самое сложное точно позади.

И самолеты первым делом, когда рядом правильный парень, понимающий, как важна чья-то мечта. Готовый иногда отступать и пропускать эту мечту вперед и помогать в ее достижении. А еще лучше, разделяющий ее, единомышленник. Встретить такого почти такое же чудо, как полет.

Эпилог

Весь июнь они летали с областного аэродрома. Для кого-то – настоящее наказание, а Юле нравилось. Взлетать и садиться на грунтовую полосу сначала было непривычно, но позже в этом нашлась определенная романтика. Как и в полетах над бесконечными лесами и полями. Как и в ожидающих свой взлет самолетах. Со стороны казалось, что они стояли в чистом поле, сверкая на солнце белоснежными крыльями.

– Ты как, первой полетишь? – спросил Булат, глядя на Юлю сверху вниз. В летном комбинезоне он выглядел крупнее, чем обычно – просто гора, а не двадцатилетний парень. Тогда как Юлька в своем комбинезоне, наоборот, обмельчала. Может, потому что на складе не было девчачьих размеров, ей выдали что было, и с подвернутыми брюками она смахивала на Гавроша.

С Булатом они отлично слетались и даже подружились, но это неизбежность, когда сначала сидишь вместе в тренажере, а потом в самолете, и так больше двух лет. Соседом невольно проникаешься.

– Первой. Ты не против?

– Не, я все равно еще сонный.

Юля забралась в кабину слева, Булат – справа.

Запросив разрешение, они быстро взлетели. Уже без инструктора, вдвоем. Давно уже вдвоем – четвертый курс, как-никак. И опять сбылось то, что раньше казалось невозможным. Но вот она, Юля Ветрова, летит слева навстречу мечте. Собственными руками управляет самолетом, умеет садиться и взлетать. Вести расчеты, связь… а столько всего казалось невозможным еще недавно.

Булат приоткрыл окно, впустив в кабину свежий воздух.

– Как там Рус? – спросил он.

Дружба с Юлей привела его к приятельству с Русланом – иногда эти двое собирались вместе даже без Юли. В их компанию затесались еще и эколог с Витком, и более разношерстную четверку нарочно было не придумать.

– Сегодня у него первый полет.

– Поэтому и спросил, как он. Готов?

– По-моему, для него это обычный день. Ты же его знаешь.

– Знаю, но… как вспомню, сколько глупостей я сам наворотил поначалу, так вздрогну, – хмыкнул Булат. – Человек-косяк. Удивлен, что Крапивин не выкинул меня из самолета за шкирку прямо налету и не запретил к нему приближаться. Терпеливый инструктор попался.

Внизу проносились поля и сверкали в солнечных лучах реки. Не будь у них с Булатом строгого плана, Юля летала бы вечность, настолько ей все нравилось. Но они заканчивали маршрут, и скоро их ждет посадка на аэродроме. Там они поменяются местами, и пилотировать будет уже Булат, а она полетит рядом.

– Хочешь сегодня к нам? – спросила она. – Выслушаем все его косяки.

– И похохмим над птенцом? Я только за.

– Договорились.

– А печенек своих классных наделаешь?

– Не борзей, а то расскажу, как ты в самоволку «горочку» исполнял.

– Как будто ты не исполняла! – засмеялся Булат.

Юля тоже улыбнулась. Да, было такое. Захватывающее ощущение.

Забегая вперед, похохмить над «птенцом» не удалось. Но Юля это и так знала, такой уж ей парень достался – ни грамма сомнений в себе, максимум собранности и умения все понять с первого раза. Его первый полет прошел идеально.

Возможно, они и в небе были вместе, просто над разными аэродромами.