Текст книги "После развода. Не надо слов, не надо паники (СИ)"

Автор книги: Элен Блио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Мне не очень интересно, что она хотела, но я послушаю.

– Спасибо вам за... за Анютку, она в вас просто влюблена, и я дико ревную. И еще…

Простите меня.

Хочется сказать – бог простит, но, наверное, это не очень правильно.

– Простите, я... Я просто хотела быть счастливой!

– За мой счёт? – не могу удержаться, оно само.

– Я всё понимаю.

– Это вряд ли. Но вообще, знаете, Оксана, если разобраться, то виноват в этой ситуации всё-таки мужчина. Вы мне клятв верности не давали, поэтому... Просто я вам искренне желаю, чтобы в вашей жизни не произошла такая же ситуация. И вы же понимаете, с вашим будущим мужем это под большим вопросом.

– мы со Славой не собираемся вступать в брак.

– Даже так? Что? Не зовет?

– Почему же... зовёт.

У меня на языке вертится – что, есть кандидатура покруче? Но я молчу. Получается она влезла в мою семью и даже не готова выходить за моего бывшего мужа?

Вот так, Доронин... Получается, что и ты останешься у разбитого корыта.

– Слава мне изменяет.

– Что? – а вот это действительно слегка шокирует Так быстро?

Ну, Доронин.

– Спросите с кем?

Я не спрашиваю, но…

– С подружкой вашей дочери. Вон она, крутится с ним рядом, в бирюзовом, как все подружки. Ну и…

Она смахивает слезу.

Странно, но по-женски мне её даже жаль.

– Простите, Аня... А вам просто повезло. Буянов настоящий.

Да, это я и сама знаю.

Она уходит.

Подходит Алексей.

– Ты не устала? Может, поедем домой?

– Леш, это свадьба моей дочери, даже если бы я устала.

– Тебе нельзя.

– мне много чего нельзя, особенно сейчас…

– Особенно?

– Да, просто….

Я могу обрадовать его сейчас. Сказать, что всё получилось.

Но я сделаю это потом.

Дома.

В тишине нашей уютной спальни.

А еще лучше в джакузи с видом на Волгу в нашем загородном доме в Завидово.

Когда мы будем там вдвоём.

Скажу просто, что он скоро станет папой.

Или нет. Не буду говорить.

Покажу две полоски. Пусть сам догадается.

Мне страшно рожать в сорок три. Я понимаю, что, когда нашему ребёнку исполнится всего двадцать нам уже будет за шестьдесят.

Но может как раз-таки позднее родительство заставит нас стремиться сохранить молодость души и сердца?

Как знать... как знать.

Эпилог. Алексей

Мы часто делим жизнь на «до» и «после». На какие-то вехи. Эпохи.

Наверное, это правильно.

Мне вообще кажется, что в каждый период жизни живёт определённое я. И оно МЕНЯЕТСЯ. «Я» девяностых совсем не похож на «я» нулевых, или «я» десятых, двадцатых.

Я был разным.

И сейчас я совсем другой.

Гораздо ближе к своему молодому «я».

И к тому, каким я хотел стать тогда.

Может потому, что рядом она?

Не может. Именно потому.

Рядом она, моя жена, моя любимая женщина, мать моего сына.

Крикливого, требовательного, весёлого, забавного, упёртого, капризного, избалованного младшего брата.

Конечно, три сестрички его еще как балуют.

Ну и мама иногда тоже.

И я– как без этого.

Мой сын – Вовка – сейчас для меня откровение. Самая большая любовь.

Нет, я люблю Анютку. Очень.

Жену свою люблю неистово – это просто что-то нереальное между нами.

Но сын.

– Сын есть сын! – говорит Аня, улыбаясь, оставляя нас в детской, где я укладываю нашего парня спать.

Если бы мне пару лет сказали, что я перестану так надрываться в бизнесе, расслаблюсь, наберу помощников и буду проводить выходные и вечера дома – я бы покрутил пальцем у виска.

Если ты хочешь развиваться в бизнесе ты не можешь притормозить.

А если ты хочешь жить эту жизнь?

Тормозить приходится.

Не бежать для того, чтобы просто стоять на месте как Алиса в Зазеркалье.

А идти.

Оглядываться.

Видеть первые цветы, почки на деревьях, ручьи, слышать пение птиц, следить как падают листья и кружатся снежинки.

Наблюдать как растут твои дети, видеть первую улыбку, первый зуб, первый смех, первое слово, первые шаги.

Смотреть как твоя женщина наряжается, чтобы пойти с тобой в театр, как приоткрывает рот, когда подкрашивает ресницы. Как смешно моргает, и хлопает себя по подбородку, чуть щиплет щёчки, чтобы были румяные. Как встряхивает волосами и смотрит на себя, чтобы увидеть в отражении королеву.

Мою королеву.

Она моя.

Теперь вся.

С головы до пяточка.

От одной вершинки до другой.

От макушки до ступней.

Залюбленная, заласканная.

Любимая.

Единственная.

Та, о которой мечтает каждый нормальный мужчина.

Та с которой хочется засыпать и просыпаться.

Которую хочешь видеть, открывая утром глаза.

Которую готов слушать и слышать. Даже если в караоке она поёт не важно.

Любимая, к которой я так долго шёл.

Да, я на самом деле показал Оксане на Доронина, но я это сделал не сознательно, не для того чтобы развалить семью Ани.

Я надеялся, что Доронин устоит, что то, что я о нём слышал – просто слухи.

Увы…

Не считаю себя виноватым, хотя и просил у Анны прощения.

Она простила. За всё.

Сын засыпает, причмокивает ротиком, в котором уже целых четыре зуба.

Оставляю радионяню, иду в спальню.

Моя жена лежит на кровати, в очках, читает электронную книгу. Слезу смахивает.

– Что случилось?

– Всё хорошо. Героиня только... умерла.

– Это как?

– Вот так бывает. Муж изменил, и она…

– Не читай такие страшные книги, тебе вредно, молоко пропадёт.

Пристраиваюсь рядом, обнимая, смотрю на грудь, которая стала еще больше и аппетитнее, сглатываю.

Кто там говорит про отсутствие секса после сорока?

Вам, видимо, еще нет сорока! У тех кому «за» всё прекрасно!

Заставляю жену отложить гаджет, опускаю бретельки её рубашечки.

– Специально такую надела?

– Тебе же нравится?

– мне нравится всё... А без неё мне нравится еще больше.

– Тогда снимай, Буянчик.

– Сниму, РЫЖИК.

– Я уже давно не Рыжик И не Рудый.

– Ты всегда будешь моим Рыжиком, всегда.

Соски у неё стали крупные, твёрдые, охрененные, как и вся она.

Аня боялась, что поправится – всё-таки возраст, гормональная перестройка, да, пара лишних килограмм после родов осталась, но в стратегически важных местах.

Правда, жена моя говорит не пара, а семь, но я не вижу, семь лишних, я вижу шикарную грудь и офигенную попку.

И женщину, которую люблю и буду любить любой.

ЕЁ вздох, её стон, капельки пота над губой, на висках, в ложбинке между грудей, узкую линию спины, которая выгибается мне навстречу.

Движение вперед, глубже, острее, до самого дна.

И обратно.

Ко мне. К ней.

Вместе.

В унисон.

Взлёт.

И свободное падение двух сверхновых, ставших одной..

– Я люблю тебя, Лёша.

– А я люблю тебя.

Сын просыпается, несу его ей, чтобы покормить.

Улыбаюсь.

Это картина, на которую можно смотреть вечно, то как ваша любимая женщина кормит грудью вашего сына.

Сто лет пройдёт, но я это не забуду.

Любимая, которая дарит мне мир и себя.

Которая подарила мне настоящего меня.

Эпилог

– мама, мы беременны! Ты скоро будешь бабушкой!

Кого-кого, а меня эта новость радует.

Легко быть бабушкой, когда у тебя у самой на руках грудной малыш.

Не так страшно.

У меня сегодня встреча с девчонками в том самом «Гвидоне», опять будем наслаждаться «Беллини» и «Вздохами монашки». Я не пью алкоголь, потому что еще кормлю, но сегодня пригубить можно – я сцедила грудь, Лёшка покормит нашего богатыря.

– Анютка, за тебя! Красивую, счастливую молодую маму и бабушку!

– Девочки, не за меня – за нас! Потому что мы все – офигенные! Разные, но такие настоящие! Красивые, счастливые, весёлые.

Мы чокаемся, конечно, я делаю фото наших бокалов и рук, потом еще селфи на фоне шикарного стола – мы набрали всего разного, всё хочется попробовать.

– «Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь...» – возвращается из дамской комнаты Янка. Там всё так же знаменитый актёр Олег Палыч Табаков читает сказку Пушкина.

Подруга подозрительно поправляет чуть подросший животик.

– Да, ладно! Шимаева! Колись?

– Девочка у меня будет.

– Боже! И кто счастливый отец?

– Понятия не имею!

– Яна!

– Шучу.Ну... я скоро вас познакомлю. Бизнесмен. вдовец. Невысокий, некрасивый, зато офигенно делает куни.

– Яна! – Ленчик ржёт, – ты неподражаема!

– На том и стою. Как и все мы!

Мы пьём, едим, сплетничаем, обсуждаем новости.

У меня те же на манеже – хотя про бывшего вспоминать не люблю.

Доронин мой на Славиной так и не женился. У него была интрижка с молодой девицей, блогершей, подружкой Лизы – об этом мне еще на свадьбе дочери Славина сказала. Но тогда они не расстались. Разошлись потом – Оксана его бросила, нашла еще одного чиновника, из Грузии. Решила, что будет поднимать спорт там и уехала, оставив нам с Буяновым дочь Анюту.

Сначала у меня был шок.

Нет, не потому, что на мою голову свалилось чужое дитя – я к тому времени уже вполне себе считала Аню такой же моей, как и Лёшкиной.

Просто…

Я никогда бы не отдала своего ребёнка даже моей родной матери – когда родители еще были живы мама не раз и не два говорила мне, мол, давай нам детей, занимайся карьерой. Какая на хрен карьера? Я детей рожала, чтобы променять их на карьеру? Нет.

И до сих пор считаю, что я была права!

О чём Славина думала – не знаю, честно. Да и не хочу знать.

Мы замечательно живём.

Я, Лешка, наш сын Володя, моя младшая дочь Настя, у которой сложились прекрасные отношения с Буяновым и наша Анютка.

Такая вот у нас дружная, замечательная семья.

Когда я была беременна, мне пришла в голову идея создания благотворительного фонда для женщин, больных раком. Не всем удаётся дождаться квоты, кому-то требуется операция за рубежом, кому-то просто нужна поддержка. Я пообщалась с моим доктором, потом с прекрасной Аидой Яновной, мамой Яна и решила, что это дело правильное.

Алексей основал фонд, и я начала работу.

Это не так просто, учитывая, что у меня на руках малыш. Но как оказалось, желающих помочь довольно много и это радует.

Я сама общаюсь с женщинами.

Многие, как и я в своё время не хотят никому сообщать о своей беде. А поговорить им нужно. Поэтому у нас есть и психологи и просто живое общение.

Кстати, мои подруги мне тут здорово помогают.

И финансово, и морально.

Ленка взяла на себя бухгалтерию фонда. Ленчик иногда помогает, делая репортажи с журналистами.

Яна подтягивает знакомых бизнесменов.

– И всё-таки, Анютка, за тебя! За то, что ты в свое время показала нам что надо жить.

– В любое время, в любом состоянии.

– В любом возрасте!

– Фу, Ленка, зачем ты про возраст?

– Я в хорошем смысле! Скажи, когда ты молодая мама тебе и бабкой стать не страшно, правда?

– Мне в любом случае не страшно стать бабушкой. Бабка – это состояние души. У меня состояние души – женщина. – говорю улыбаясь, качая головой и глядя на двух мужчин с букетами, которые идут к нашему столу.

– Измайлов, я тебе говорил – не лезь к моей жене?

–А я и не к ней! – говорит и протягивает букет... Лене?

Хм... интересно!

Но это уже совсем другая история.

А наша…

Наша тоже еще не закончилась.

Пока продолжается наша любовь – мы будем писать её вместе.

Вдвоём.

Без слов – касаниями.

Без паники – нежностью.

И любовью. Всегда.