Текст книги "Бессмертное Сердце (СИ)"

Автор книги: Эльбрус Мяус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

   – Мне хорошо одной, – буркнула Веро. Почему она должна выслушивать нотации от такого беззаботного человека? Это девушка никак не хотела принять. Пусть она и переборщила с заклинанием, но на Главных Соревнованиях никто не будет добрым, и, наверняка, будет намного больше грязных приемов и опасной магии.

   – Неправда, – парировал юноша, кажется, несколько раздражаясь. – Никто не любит быть один, даже если пытается показать обратное. Я не понимаю твоего отношения к жизни.

   – Да что ты обо мне знаешь! – Веро мгновенно вскипела и подскочила. – Это я тебя не могу понять. Вечно ходишь с этой дурацкой улыбочкой, как будто, так и надо. Тебе бывает плохо? Или ты знаешь, что я чувствовала, когда родители давили на меня своими наставлениями? Я просто желала, чтобы меня оставили в покое!

   – У меня нет родителей, – тихо ответил Адим, опустив голову так, что выражения лица невозможно было разглядеть. Веро от неожиданности замолчала, не зная, что ответить. – Они умерли, когда я был маленьким. Поэтому тебе стоит радоваться, что у тебя они хотя бы есть, и ценить это.

   – Расскажи подробнее, – наконец выдавила Веро, успокоившись и чувствуя неловкость.

   – Я родился в Ланкоскоре в городе хрусталя, на юго-западе страны, – начал Адим сразу же. – Мои родители были ремесленниками: отец – мастером по хрусталю, мать – плела украшения. Они держали свою лавчонку, небольшую, но довольно популярную, поэтому жили мы хорошо. Я не чувствовал никаких унижений, шалил, но родители любили меня и всегда заботились о моих манерах. Мама всегда говорила, чтобы я был добр к девочкам, защищал их, помогал пожилым людям, а отец учил меня владеть мечом и стрелять из лука. Я очень гордился собой, поэтому в нашей небольшой детской компании был главным. Когда мне исполнилось восемь, в город пришли пираты из соседнего Илвеста, ограбленного по дороге. В то время грабили все прибрежные города. Клан Дракона, всемирно известный, не бывал никогда в нашем городке, поэтому особой защиты не было, – только местные мужчины, в случае чего, брали оружие. Все произошло быстро: город мгновенно ограбили, людей, кого взяли в плен, кого убили, а в конце и подожгли все. Мои родители хотели убежать вместе со мной, но отец кинулся защищать соседскую девочку, а мать, сказав мне не останавливаться, кинулась следом за отцом. Но пиратов было много, и все они – головорезы. Что мог сделать простой человек, вроде моего отца? Остальное я плохо помню. Когда я смог нормально мыслить, то находился здесь, среди таких же детей. С тех самых пор, я улыбаюсь, чтобы идти вперед, чтобы жить так, как меня учили родители.

   – Я не знаю, как мне относиться к людям хорошо, – сказала Веро. – Моя семья не такая теплая, как твоя. Мне всегда говорили, что нужно быть отстраненным от всего, быть равнодушным, и ни к кому не привязываться. За меня сразу решили, что я стану леди, выйду замуж за того, кого они выберут. Я задыхалась, поэтому рада, что смогла попасть в Ламастор.

   – Меняться очень сложно, но разве, приехав сюда, ты не хотела измениться? – спросил Адим, садясь удобнее, вытянув ноги. – Делать первый шаг вперед страшно, но вечно бегать невозможно. Поэтому просто положись на нас, твоих друзей: меня, Камиллу, Медею. Открой свое сердце. Ты сможешь узнать множество хороших людей.

   Веро слушала, как будто в трансе. Такие теплые, добрые слова, которые она всегда хотела услышать. Эти слова, которые теперь мягко проникали в нее, заполняли своим светом все ее существо, словно укрывали теплым пледом.

   В тот же день после обеда все собрались в Зале для проведения ЗБП. В этот раз группки с разных Искусств перестали сторониться друг друга, и, рассевшись одной большой кучкой, ребята ждали Тарелиала, который должен был в скором времени появиться. Рядом с лекаркой сидели Веро, Камилла и Адим, который улыбнулся армеди приветливо, показывая, что прекрасно ее помнит. Та кивнула ему в ответ. На лице Лавар скользило какое-то задумчивое выражение, а Хемайтл выглядела, будто по-другому. Медее казалось, что Веро как-то изменилась, будто что-то внутри нее расслабилось, словно напряженная пружина распрямилась. Отчего-то это очень обрадовало лекарку.

   Девушка огляделась и нахмурилась. Сегодняшний зал совершенно отличался от того, что довелось испытать девушке в ночное время. Квадрат Выбора больше не казался странным, словно вырванным из картины, воздух не напоминал затхлые помещения; все так же проникал легкий свет от калейдоскопных мозаик, а доспехи и статуи воспринимались намного проще. После последнего похода лекарка долго приходила в себя, ее Сила была выпита мгновенно. Отвратительные змееподобные потоки заставляли армеди содрогаться. Оставалось еще кое-что. Вот уже неделю она пыталась вспомнить все фразу целиком, что ей привиделась.

   – Итак, все уже собрались, – во входном проеме появился Тарелиал. – Я очень рад. – Он прошел на середину зала и обвел всех присутствующих выразительным взглядом. – Что ж, теперь пора рассказать о Главных Соревнованиях в этом году. Так как, это своего рода тест, в этот раз Соревнования будут командными.

   – Я мог бы и в одиночку справиться, – подал сзади голос Ракей.

   – Пожалуйста, не будь таким самонадеянным, – было ему ответом. – Я объясню подробней. К нам приедет сорок восемь лучших магов, которые закончили Ламастор, они разделятся на четыре команды по двенадцать человек. Мы поступим также, из-за того, что специализация каждого мага разная. Вам нужно научиться работать в команде с представителями других Искусств. Это будут отборочные. К полуфиналу останется четыре команды по два человека, а к финалу две. Финал будет парный.

   – Разве так можно? – пискнула Лиза, которая ненавидела весь свет после двух проигрышей.

   – Так решил Захар, – пожимая плечами, ответил Тарелиал. – Впрочем, меня на Соревнованиях не будет. Так что за ними будут следить Глава Ламастора и Семир – ассистент Рубета.

   – Почему? – все так же недовольно спросила Лиза, несмотря на то, что это не ее дело.

   – Мне нужно уладить несколько дел в Астмерии, – ответил Тарелиал, даже не взглянув на Лизу, которая передернулась от злости. – А сейчас, давайте немного потренируемся. Занятия проведем два на два: Огонь и Воздух, против Земли и Воды. Прошу, выбирайте представителей.

   – Пожалуйста, разрешите взять реванш, – поднимаясь с места, сказала Эр, которая так же, как и Лиза была недовольна своим прошлым результатом. Но, в отличие от Лизы, Эр относилась к поражениям намного проще, и ее целью было улучшение собственных магических способностей, обучаясь чему-то у оппонента. – Давайте, потренируемся тем же составом, что и в прошлое занятие.

   Тарелиал некоторое время обдумывал идею, но все присутствующие довольно легко согласились на предложение девушки. Регери одобрительно кивнул и, попросив всех сесть подальше, расположился рядом с учениками Огня. У каждого из преподавательского состава появлялись любимчики, и Тарелиал не был исключением, но в отличие от других, он никогда не показывал, кто именно в его фаворитах. Поэтому он каждый раз менял место наблюдения, и на этот раз сидел рядом с Искусством Огня.

   Веро, Адим, Лиза и Эр вышли на квадратную площадку. Став более спокойной, Веро Хемайтл прекрасно видела, как с каждым разом лицо Лизы становится уродливее. Постоянные злость и раздражение, делали из нее человека, который носит старую, отвратительную маску. Девушка становилась все более нервной и дерганной, не замечала, что речь грубеет все больше. Адим снова улыбался. Причем, его улыбка была настолько чистой, настолько детско-наивной, что еще больше злило окружающих. Веро перестала воспринимать его, как легкомысленного человека, все сильнее проникаясь симпатией к этому улыбчивому, беззаботному выражению лица.

   – Что ж, пожалуй, дамы могут начать первыми, – сказал Адим, явно развлекаясь.

   Ответа не последовало. Лиза и Эр начали творить заклинания. Работа в команде для тех, кто считал, что нужно надеяться только на себя, давалась трудно. Вернее, у девушек отсутствовал какой-либо план, и пока было не ясно, какую магию они собираются использовать. Эр предоставила право атаки Лизе, потому как помешать ей не смогла бы. Тем не менее, намерения Лизы были очевидны – она выбрала своим противником Веро, чтобы отыграться и выплеснуть накопившиеся эмоции. Хемайтл решила не обращать внимания и поддержать Адима, благодаря которому нашла силы сделать шаги к перемене себя. Поэтому они решили действовать совместно – атаковать и защищаться одновременно.

   – Что ж, тебе стоит приготовиться! – в который раз показывая высокомерие, сказала Лиза. На ее слова никто не ответил, чтобы не обострять ситуацию, и быть выше всех суетливых неурядиц. Уж не зависть ли, двигала представительницей Воды? Потому что она совсем не соответствовала чертам характера основательницы Искусства – Хельганы. Но, как говориться, каждому свое. Решив больше не прибегать к Высшей Магии, Веро сосредоточила внимание Лизы на себе, что было не трудно, и начала с заклинания уже знакомого всем: крестообразное движение левой рукой образовало одинарный ярко-оранжевый круг. Из него появилось кинжальное пламя, но Лиза была готова к этому, легко парировала щитом, следом выпуская водные стрелы. Начало было простым, словно ребята игрались и прощупывали друг друга.

   Веро поставила двойной щит и, немного отступив назад, пропустила вперед Адима, который, тем временем, закончил готовить заклинание. Его движения были легки и просты, всего комбинация из перемещения нескольких пальцев обрушила мощный режущий поток ветра, похожий на сотню летящих мечей. Прекрасно защитившись, Лиза скривила лицо в усмешке, а Эр, благодаря которой все произошло, сохраняла нейтральное спокойствие.

   Теперь или снова, что было вернее, атака за Водой и Землей. На этот раз Эр решила начать первой, потому что ее спутница постепенно теряла контроль и над собой, и над ситуацией. В отличие от Лизы, Эр не была высокомерной, хоть и хотела быть лучшей. Она родилась и до девяти лет жила в деревне Портнис, что находилась в Самхейской пустыне. Для нее, девочки из большой семьи, старающейся выжить в тяжелых климатических условиях, пребывание с родными было в радость. Эр очень повезло. Недалеко от деревни, далеко уходя в небо, высилась Башня Отшельника, где проводили свои дни Безумный Старик и его ученик. Ходили слухи, что ученик – принц, но это не подтверждалось. Эр познакомилась с этой парочкой случайно, в возрасте семи лет, когда одна бродила в пустыне, пытаясь тренировать недавно отрывшиеся способности. Она доводила себя до изнеможения, до того, что вся вода заканчивалась, а желудок нещадно начинал выпрашивать пропитания. Однажды, потеряв сознание, она лежала на горячем песке без надежды на помощь, не имея возможности двигаться. Перед тем, как разум покинул девочку, она запомнила мужской голос. Ее спасли, а затем, в течение двух лет, Эр бегала в Башню и проводила там все время.

   Она была умелой. Холодно смерив взглядом Веро и Адима, девушка сделала руками перечеркнутый квадрат, а следом явила множество песочных столбов. Если Хемайтл и Ремье видели бы комнату под залом, то сказали бы, что эти потоки похожи на те, фиолетовые. Песок Эр был живым, подчиняющимся всем приказам, безжалостный и спокойный, как его хозяйка. Защита Веро треснула, и ее щеку обдало мелкими песчинками. Сразу же возникла боль, будто тысяча иголок одновременно впивается в кожу с каждой секундой сильнее. Это Эр продолжала напор, вкладывая все больше силы.

   – Хватит, – что-то громко взорвалось, и вся магия пропала. На Квадрат вышел Тарелиал. Его взгляд был полон серьезности. – Я думаю, на сегодня закончим. В вас так и сквозит злоба. Прошу всех покинуть зал.

   Группки учащихся с неохотой стали шевелиться: кто-то, кто сидел, поднимался, кто-то уже направлялся к выходу. Но все остались разочарованными – бой не закончился. Регери прервал занятие в самом зачатке, не дав никому насладиться зрелищем.

   – Не мечтай, что так легко отделалась! – сузив глаза, тихо прошипела Лиза, проходя мимо Веро и, как и все, направляясь к лестнице. Эр же ничего не ответила, только учтиво склонила голову и, напоследок выразительно посмотрев на Адима, поспешила к ребятам из Искусства Земли.

   Хемайтл и Ремье остались вдвоем, но к ним уже спешила Камилла. Медеи в зале не было, но сейчас это не имело значения.

  ****

   Вечером Медея сидела в библиотеке. Там, как и во всем Ламасторе, стояла тишина. Это место, вообще, казалось очень странным и крайне своеобразным. По коридорам редко кто ходил, не часто встречались и замковые слуги, а того старика, который привел ее вначале, Медея больше никогда не видела. Призраков тоже в замке не существовало, или они прятались так далеко, что их невозможно было найти. Правда, имелись джинны, среди которых всеобщий знакомец Зявв. Джиннов было в замке много. Они обитали в книгах, в котлах для провизии, в световых цветочках, даже в ступеньках. Эти хитрые ребята не были злыми, а если и предлагали желания, на которые соглашались некоторые адепты, то только для того, чтобы развлечься. В дальнем углу сидели, уткнувшись носом в толстые энциклопедии, всего несколько человек, которые не обращали ни на что внимания. За конторкой обитал Альф, как всегда, посапывая. Его шапка-колпачок съехала на нос, поэтому глаз было не видно.

   Перед лекаркой лежало несколько листков, исписанных и много раз почерканных. Она писала бамбуковым пером, подаренным Джерелем. Как же она хотела его увидеть! Перо было приятным, легким, аккуратным, писало тонко, не размазывая чернила. Девушка подумала, что загадка станет более понятной, если как следует сосредоточиться. На днях, поговорив с Звончиком, армеди уяснила, что Сердце Искусств – это Древняя магия Альмайнаса. И местонахождение артефакта как-то связанно со жрецами Богов-Драконов. Следовательно, рассказы Камиллы правдивы.

   Медея вздохнула и прикрыла глаза.

Зал Совета

сверкал помпезностью и вычурностью убранства. Медее Лунный Веер совсем недавно исполнилось

сто пятьдесят

лет, молодость, эмоциональность, порывистость и любознательность ходили рука об руку с девушкой. Несколько минут окончилось очередное собрание Круга Светлейших. Ее, конечно же, на собрания не пускали, но именно это место Рамайтон выбрал для обучения юной армеди. Мудрейший был строгим учителем

и требовательным. Он не терпел опозданий, глупых вопросов и невнимательности. Но его любовь к знаниям, поражала. Все, что он знал, он с радостью передавал Медее, что

бы она выросла достойным представителем их расы

.

Над ней часто посмеивались, бросали презрительные и недовольные взгляды, за спиной шептались и негодовали. Критиковали зеленые живые глаза от враждебного регери.

Медея уважала Рамайтона, но не могла бы назвать его отцом. Они не были близки: не говорили на сокровенные темы, не делились переживаниями, не вели праздные разговоры за кружечкой травяного отвара. Тем не менее, как наставник, мужчина проявлял к ней заботу.

– А что за Древняя магия, о которой г

оворили старшие? – спросила она, вспоминая сегодняшние перешептывания девятнадцати армеди Круга.

– Это то, что было много лет назад,

– ответил Рамайтон, записывая формулу. – Считается, что раньше Арием

правили Боги-Драконы. Их было с

емь. Они были справедливы и добры, поддерживали порядок и равновесие, защищали Арий от зла.

Так утверждает легенда, сохранившаяся на глиняных табличках. Но это лишь фрагменты. Даже изображений Богов не осталось.

– А где же они теперь? Почему ушли?

– А вот это никто не знает, – Рамайтон пожал плечами. – Возможно, в Эфирный мир.

На это никто ничего не может сказать. Видишь ли, факты отсутствуют. Следы древних лет практически пропали.

– А от кого они защищали Арий? – спросила Медея. В Арии все жили миролюбиво, трудно было предположить, что кто-то мог желать зла своим собратьям.

– Об этом там тоже не упоминается. Сказано только про Темный остров, но тот давно отделен барьером.

И Рамайтон продолжил записывать, показывая, что не намерен больше разговаривать. Но Медею заинтересовал тот разговор, который ей удалось подслушать, а спросить прямо у Мудрейшего, девушка не решалась.

Вот так и началась цепочка вопросов, ответы на которые до сих пор не найдены.

   Вспоминая этот разговор, лекарка подумала, как наивна была. Впрочем, все это случилось давно. Она взглянула на свои записи: "Чтобы увидеть, нужно сжечь. Темный предмет тому пример. Первая печать падет. Удел второй печати – переменчивость. С третьей печатью лишь боль, что шесть жертв отдадут. Сила проснется, и беда тому, кто овладеет ей".

   От написанного Медее стало неприятно. Словно ее предупреждали об опасности, словно ничего хорошего от артефакта не будет. Собрав бумажки, девушка поднялась и направилась к выходу.

   "Ты пожалеешь!" – послышался шипящий звук, будто со всех сторон. Испуганно оглядевшись, лекарка решила, что ей показалось, и вышла.Глава 11

1225 год Века Тишины (за 506 лет до появления Медеи в Ламасторе)

   Над долиной Памирас поднималось яркое летнее солнце. Солнечный свет проникал в оконный проем бамбукового домика армеди Медеи Лунный Веер, падал на подушку, освещая лицо, а затем спрыгивал на пол. Свет был еще молодой, почти не пригревал, позволяя им насладиться, не щуря глаза и не отворачивая лицо. Ее домик находился в отдалении от основного поселения армеди, почти у самых гор, с севера и запада, защищающих долину. Основное поселение армеди располагалось восточнее и ближе к потоку реки Милар, тянувшейся от горной цепи и впадающей в Мефалейский залив. У Медеи было несколько причин для жизни в отдалении – дружба с Тарелиалом, хоть они и виделись три раза, что дружбой назвать можно было с натяжкой, и холодность членов Совета.

   Практически все дома армеди были деревянными и строились из дубов, пихт или сосен. Домик Медеи единственный из бамбука. Жилище было небольшим: маленькая кухня, с очагом посередине; спальня с туалетным столиком, двуспальной кроватью и сундуком для одежды; ванная комната с большой круглой ванной – все это досталось девушке от родителей. Рамайтон сохранил дом предательницы – матери девушки, что многим не понравилось. Злые языки, которые встречались везде, считали, что Глава армеди проявляет повышенное внимание к маленькой сиротке.

   В конце кровати, пуская дымок, спал Фириз. Дракончик любил отдыхать рядом. Все его поведение выдавало независимую привязанность – он позволял себе проявлять нежность и покладистость только на свое усмотрение. Просыпался дракон первым: сначала открывал один глаз, через пару секунд второй, широко и продолжительно зевал. Потом подлетал к Медее и, издавая легкий шипящий звук около ее уха, таким образом, будил девушку. В этот день Фириз, разбудив ее в привычной манере, издал звук, похожий на щелчок и вылетел в окно, не дав ей добраться до своего носа. Девушка поднялась и, поежившись от прохладного воздуха, стоявшего в спальне, отправилась совершать утреннюю гигиену.

   Потратив на сборы около часа, армеди отправилась на собрание, которое проводилось Кругом Светлейших в Титалейских горах. Практически все важные убежища, скрытые сильной магией от посторонних, находились именно в горах. Отчего так пошло уже никто не помнил, но это облегчало армеди работу. Когда Медея пришла, практически все были в сборе. Девушка невольно поежилась.

   – Медея Лунный Веер, вы изволили явиться? – разнесся едкий голос.

   Девушка обернулась на говорившую. Женщина сняла капюшон многослойных светлых одежд, и Медея увидела Самею Острый Лист, которая была второй по старшинству среди двадцати армеди, входящих в Совет. Ее черты лица соответствовали и ее имени, и характеру. Она считалась придирчивой, очень пунктуальной женщиной, помешанной на точности и требующей от других того же. Порой в своих придирках Самея становилась, словно одержимой, и только Рамайтон мог повлиять на нее.

   Девушка решила пропустить ее язвительное замечание и молча присела за круглый стол на предназначенное для нее место. Помещение, в котором собирался Совет, было не большим, но очень торжественным и каким-то вычурным. Вокруг сплошь светло-бежевый мрамор, большой стол из золота и жемчуга, расписанный древними письменами, а сами армеди в белых многослойных одеждах, напоминающих халаты.

   И именно одежда была еще одной причиной, из-за которой на Медею бросали косые взгляды. Прошло еще несколько минут, и Рамайтон, Первый армеди Светлейших, наконец-то появился. Как и всегда, его лицо было спокойным, не выражающим ни единой эмоции. Его считали самым мудрым и справедливым из всего Круга, а место первого было достойно такого человека, как он. А для Медеи Рамайтон был, как отец.

   – Я рад, что вы собрались! – молвил Рамайтон, присаживаясь за стол. На нем были такие же одежды. – У меня накопились вести, и я думаю, мы должны все обсудить и прийти к верному решению. Во-первых, у нас радость – нас снова двадцать. В наших рядах пополнение – Медея Лунный Веер новый в Круге армеди, впрочем, на Празднике Судеб вы имели возможность в этом убедиться. Теперь я должен перейти к более неприятным новостям: из Хранилища на Сифейских островах пропал ценный артефакт – Ветка Заветных Желаний.

   Рамайтон сделал паузу, и по залу пронесся изумленный вздох. Армеди зашуршали и, откинув капюшоны, стали перешептываться, обмениваясь различными взглядами. Был здесь и испуг.

   – Прошу вас, успокойтесь, – Первый армеди взмахнул рукой в знак тишины. – Паника нам не поможет. Наши противники – регери – об этом тоже уже знают.

   – Есть ли их причастность к этому? – спросил темноволосый человек, сидевший справа от Главы армеди. Его звали Альм, и он слыл человеком осторожным и подозрительным, очень суровым и жестоким к врагам, но добрым и отзывчивым к друзьям и близким. К тому же, он был единственным другом Рамайтона, плохо видел на правый глаз, разговаривал басом, не любил вина и нервных женщин.

   – Я уже думал над этим, и счел своим долгом известить их, – Рамайтон сделал паузу. – Но, в любом случае, пока нет доказательств.

   Он обвел всех взглядом, от которого всегда невольно прячешь лицо.

   – Что же вы собираетесь предпринять, Мудрейший? – спросила Самея, с большим уважением обращаясь к Рамайтону.

   – Я думаю, что мы очень пристально займемся этим вопросом, – бесстрастно ответил тот. – Письмо отправлено, дождемся ответа от их Главы и решим, как поступить дальше. Пока можете быть свободны.

   Армеди степенно поднимались и покидали зал.

   Сразу же после собрания Медея Лунный Веер отправилась в Южный лес, где ее ждали друзья. Южный и Западный леса считались обителью веринис – хитрого лесного народа. Они передвигались очень быстро и внешне напоминали зверей: небольшого роста (около ста пятидесяти сантиметров), с темными глазами, пухлыми носами, острыми ушами, как у белок, и маленьким хвостом. Все их тело покрывала легкая серебристая шерсть.

   Дома веринис были в деревьях; они ухаживали за ними, давали рост новым деревьям, и знали леса, как свои пять пальцев. Однажды Джерель сдружился с одной семьей веринис, которая держала харчевню. С тех самых пор это заведение стало местом встреч для Медеи и ее друга. Здесь она могла не бояться, что кто-то узнает о ее знакомстве с Тарелиалом, ведь даже простое упоминание сулило неприятности. Ведь веринис считались независимым народом, уважающим чужие тайны.

   Внутри домика пусто и довольно тихо, других посетителей в такой ранний час не было, и только хозяйка дома Ли и ее муж Ди трудились в кухне, а за большой стойкой, готовил кофе их старший сын Ми. Имена у веринис считались сложными, состоящими из тридцати двух древних трудно выговариваемых звуков, поэтому сами веринис сократили их до одного слога.

   – Я начал без тебя, – вставая, произнес Джерель, едва дверь открылась, и она вошла. Внутреннее убранство не отличалось изысканностью, вся мебель была деревянной, а в самом помещении всегда чувствовалась своеобразная прохлада. – Что-то случилось?

   – Нет, с чего ты взял? – Медея пожала плечами. – Все хорошо.

   – Прекрати, я прекрасно вижу, когда ты врешь. Лучше скажи, в чем дело?

   Медея вздохнула, прекрасно понимая, что он прав, скинула плащ и присела на мягкий стул из темного дубового дерева. К ней подошел Ми и, поставив кружку с ароматным горячим напитком, мягко улыбнувшись, удалился в кухню. Друг выжидающе смотрел на девушку, которая не спешила отвечать. Тянулась минута, словно растянутая нуга.

   – Кто-то украл Ветку Заветных Желаний, и я должна узнать, не причастны ли регери к этому, – наконец, ответила армеди, сделав крупный глоток.

   – Другими словами, не причастен ли к этому

он

, – Джерель сузил глаза и лукаво улыбнулся, зная, что девушка после Праздника Почитания семьи и предков не любит называть имя их общего знакомого. Она едва заметно передернула хрупкими на вид плечами.

   – Что за вздор? – Медея нахмурила брови. – Я никогда бы так не подумала. Просто мне не нравится сам факт того, что мы подозреваем только регери. Похитить Артефакт мог кто угодно.

   Джерель довольно хмыкнул и, изменившись в позе, сказал:

   – Кто угодно не мог.

   Армеди с сомнением посмотрела на друга.

   – Точно-точно, – кивнул элькрис, пододвигая вишневый пирог. – Ты ведь знаешь, что там хорошая защита. Даже рядовой армеди не сможет попасть в Хранилище. Поэтому Рамайтон думает на регери. Ведь он не станет думать на своих.

   – Но мне думается, что регери незачем этого делать, – девушка посмотрела по сторонам.

   Друзья замолчали. Джерель о чем-то задумался, а Медея, стараясь ни о чем не думать, сосредоточилась на еде, так как до сих пор не завтракала. По сути, ей хотелось просто отвлечься. В словах Джереля была истина, следовательно, множество вариантов отпадало сразу, и подозревать армеди и регери было вполне естественно.

   – А вдруг это

он

? – внезапно сказал Джерель. Говорил он очень серьезно, только глаза хитро поблескивали.

   – Ты иногда так злобно шутишь, – она оторвалась от еды и пристально на него посмотрела. – Лучше бы помог!

   – Легко.

   – Я хочу наведаться в архив марэ, почитать кое-что, – армеди допила кофе. – Ты можешь незаметно пробраться в Хранилище на Сифейских островах?

   – Да, пожалуй. Заодно поговорю с Аррени.

   Сговорившись, друзья покинули харчевню.

  ****

   На севере, там, где горы были больше, и стоял непроходимый, дремучий лес, под мощным защитным барьером скрывался Храм регери. Огромный храм, все глубже и глубже уходил в землю, и только ничем не примечательный вход, отталкивающе выглядывал снаружи. Над входом виднелась неприметная надпись с полустершимися буквами. Любой посторонний не обратил бы внимания, ни на маленькую дверку, ни на скромную вывеску. Тарелиала всегда удивляло, почему он расположен именно здесь, недалеко от Совета армеди. Впрочем, те никогда не стремились напасть или проникнуть в Храм.

   Крутая каменная лестница, вытесанная из грубого черного камня, была освещена белыми шариками света, поэтому идти было вполне безопасно. Тарелиал спускался быстро и бесшумно, практически не замечая ничего вокруг. Молодой человек торопился. Пока он помогал в долине фои по ту сторону гор, пришло сообщение от Калинала о новом задании. Лестница окончилась, и перед ним открылся большой просторный зал, обставленный просто, с минимумом мебели, теплый, в нем находился камин, с потрескивающими дровами, небольшое кресло со столиком, за которым и сидел Калинал, уткнувшись в толстую книгу.

   – Наконец-то ты вернулся! – не отрываясь от чтения, произнес Глава Храма. Несмотря на свой почтенный возраст, Калинал выглядел молодо, и можно было бы подумать, что они с Тарелиалом ровесники.

   – Еще скажи, что ты заскучал, – Тарелиал недовольно фыркнул. – Ты всегда зовешь меня крайне не вовремя.

   – Разве? Кажется, ты справился отлично. Его спутник промолчал.

   – Как там твоя ненаглядная? – Калинал отложил книгу и поправил круглые небольшие очки. Он был, как всегда, безупречен: одежда чистая и опрятная, огненно-рыжие волосы аккуратно причесаны, а синие глаза лукаво поблескивают.

   – Это не твое дело, – сухо отрезал Тарелиал и внутренне поморщился. После последнего посещения деревни элькрис его постоянно обуревали эмоции. Чужие. То, что Медея была чем-то расстроена и обеспокоена, регери не нравилось. Впрочем, он сам виноват. Если бы вовремя остановил Аррени, никакого соединения не произошло бы. Теперь эта девушка часть его на всю жизнь.

   – В общем-то, и мое тоже, – Глава пожал плечами. – Пока мой оппонент ничего не знает, все в порядке, но я уверен, что он о чем-то догадывается. В любом случае, я остаюсь на твоей стороне.

   – Вот это-то и очень подозрительно. Какой тебе от этого толк? И потом, разве армеди не наши противники?

   – Довольно забавное суждение для человека, который связан с одной из них, – Калинал усмехнулся. – Просто это очень интересно. Наблюдать за вами. Я и Рамайтон – это совершенно разные люди. Эта ситуация – вызов всем его правилам и идеям. К сожалению, мой оппонент не тот человек, кем хотелось бы гордиться, а я простой и всегда очень искренний, хоть ты этого и не понимаешь.

   – Тебя трудно воспринимать серьезно, особенно если учесть, что ты несносный лгун.

   – Ох, ошибки моей молодости! – Калинал театрально всплеснул руками. – Ладно, пошутили и хватит. Я позвал тебя, чтобы дать новое задание. Твари с острова Гифран снова прошли Водоворот и постепенно наводняют побережье. Я уже отправлял двоих, но нет никаких вестей, подозреваю нехорошие новости.

   – Давно это началось?

   – Примерно, дня три назад. Я не хотел тебя отправлять, но видимо выхода нет.

   Тарелиал кивнул.

   – Ты слышал про Ветку Заветных Желаний? – спросил он.

   – Более чем. Рамайтон раструбил об этом на весь Арий. Он даже прислал мне официальное письмо, в котором просит о содействии. Думаешь, это кто-то из нас? Не смеши меня. Ни один человек из нашего Храма не пойдет на такую низость. Так что можешь уверить свою подружку, что мы здесь не причем.

   Отметив про себя, что Медея ему не подружка, Тарелиал кивнул соглашаясь. Несмотря на своеобразный характер Главы Храма Риэля, он был человеком, достойным доверия. Это было известно всем, наверняка, и Рамайтону тоже. Ему доводилось как-то видеть Первого армеди на Ярмарке, что проводилась в августе, когда все расы Ария ненадолго объединялись. Он производил холодное и отталкивающее впечатление, удивительно, как ему удалось стать главным. Впрочем, Рамайтону было много лет и немало сил скрывалось в его теле. Отгоняя мысли, Тарелиал попрощался с Калиналом и отправился на задание.