Текст книги "Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)"

Автор книги: Эл Моргот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Чай не помог? – участливо спросил Шуэр.

– Нет, уже лучше, – заверил его Шен.

Они втроем неспешно прогулялись до пика Таящегося ветра, что Шен вынес вполне стойко, а веселые столичные рассказы старшего брата здорово отвлекали от ухудшающегося внутреннего состояния.

Все было неплохо, пока он не увидел краем глаза Муана, стоящего на крыльце административного здания. Глупо, но Шен тут же отвернулся, сделав вид, что не заметил. Отчего-то ему показалось, что Муан ждет именно его, и вместо того, чтобы обрадоваться, он немного струсил.

«Скоро я все исправлю, – убеждал он себя. – Я все исправлю – и тогда спокойно взгляну в его глаза».

Соученики сообщили Риту, что ее ждут у здания администрации, и сейчас она уже со всех ног неслась им навстречу, издалека завидев дедушку. Шен расплылся в широкой улыбке, наслаждаясь этим зрелищем, хоть сердце и бешено стучало в этот момент совсем по другому поводу, и он почти физически ощущал опаляющий синим пламенем взгляд.

Уверенный, что Муан точно не подойдет, пока Шуэр и Шиан рядом, он приблизился к великому генералу и с теплой улыбкой заслушался щебетанием Риту о том, как ей здесь здорово живется. Судя по количеству того, что ей не терпелось рассказать и показать, Шуэр был потерян для окружающего мира минимум на пару часов.

Шен мысленно вздохнул, прикидывая, как ему незаметно вернуться в замок. Может, конечно, он неправильно оценивает ситуацию, и Муан совсем не собирается подходить. Что вполне вероятно, учитывая, что они столкнулись на пике Таящегося ветра, а не у черного замка, где устроить встречу с проклятым старейшиной куда проще.

Наверное, если он полетит прямо отсюда – Муан вряд ли за ним погонится. Шен обнажил меч, но прокатившаяся по телу волна боли заставила его пошатнуться и вонзить острие «Рушащего величие» в землю, чтобы сохранить равновесие.

– Тебе нехорошо? – Шиан тут же оказался рядом и поддержал под локоть.

Против воли Шен взглянул в направлении, где стоял Муан прежде, чем смог себя остановить. Мечник, казалось, не сдвинулся и на сантиметр и пристально наблюдал за ним. Шен тут же отвел взгляд и посмотрел на Шиана. Он был так занят мыслями о Муане, что совсем забыл, что все еще зол на этого человека, и машинально ему улыбнулся, как улыбнулся бы любому прохожему, участливо предложившему свою помощь.

– Все в порядке, не стоит волноваться.

Шиан опешил от этой улыбки, восприняв ее вовсе не как что-то незначительное. Какое-то время он стоял, не в силах произнести ни слова, а затем отмер и произнес:

– Я позову старейшину Зага.

Шен перехватил его руку, заставив остановиться.

– Не нужно, – постаравшись звучать как можно убедительнее, произнес он. – Я просто вернусь к себе и отдохну. Не хочу обращаться к лекарю Загу по таким пустякам – это повредит моей репутации.

С последим доводом Шиан был вынужден согласиться.

– Что ж, тогда я провожу тебя, – не терпящем возражений тоном произнес он.

Шен не стал спорить, решив, что вряд ли выдержит пререкания с Шианом сейчас. Не выпуская его руки, глава ордена повел его прочь. Они ничего не сказали Шуэру, все равно тот был полностью поглощен своей внучкой.

Наблюдательный Шиан не мог не заметить стоящего неподалеку, пристально смотрящего в их сторону старейшину Муана.

Недавно Шиан, вымещая свой гнев, по-детски мелочно послал старейшину пика Славы на задание для отстающих учеников. Вообще-то, он планировал убрать его на какое-то время и поговорить с Шеном наедине, ведь застать их порознь становилось все сложнее, но в итоге оказалось, что Шен и сам куда-то исчез, а план Шиана провалился. Не то, чтобы он сильно расстроился, ведь это было спонтанной задумкой, и все же эта мелочь еще сильнее задела его гордость, и он стал еще менее рад видеть старейшину пика Славы.

Кто бы мог подумать, что самый действенный способ разлучить этих двоих – вообще ничего не делать. Казалось, и дня не прошло с тех пор, как они были словно птички-неразлучники, а между ними будто черная кошка пробежала.

– Вы со старейшиной пика Славы снова на ножах? – спросил Шиан, с трудом сдерживая довольный тон.

Это «снова на ножах» неприятно резануло слух Шена. На сей раз он сумел вовремя усмирить порыв и не посмотрел в сторону Муана. Однако он не был до конца уверен, что ответить Шиану.

– Нет, – в конце концов произнес Шен. – Ничего такого.

Однако по тону и его взгляду Шиан понял, что своей догадкой попал точно в цель.

– Он тебя донимает? – участливо продолжил он тыкать острием меча в свежую рану.

Шен сглотнул и ответил, с трудом сдерживая раздражение:

– Я же уже сказал: между нами ничего не произошло.

Мысленно Шиан ликовал. Он дождался, пока они минуют большую часть моста к пику Черного лотоса, а Шен потеряет бдительность, и снова наступил на больное:

– Мне показалось, что старейшина пика Славы хотел тебе что-то сказать.

Шен не выдержал, вырвал из захвата Шиана свой локоть и развернулся к нему.

– У тебя нет других тем, кроме Муана?!

– Отчего ты так остро реагируешь, если ничего не произошло? – улыбнулся Шиан, подняв руки вверх в успокаивающем жесте.

– Потому что ты меня бесишь! – воскликнул Шен и, развернувшись, зашагал к черному замку на пределе своих возможностей.

Шиан какое-то время с довольной улыбкой глядел ему вслед, а затем нагнал и пошел рядом. Ему, в отличие от Шена, взятый темп давался легко.

Уже подходя к замку, Шен задумался о том, что не должен пускать Шиана внутрь. Такой сильный заклинатель как он может и заметить, что в атмосфере черного замка нечто переменилось. А предугадать, что случится, если Шиан узнает об исчезновении Глубинной тьмы, Шен не мог. Не стоило вообще принимать его помощь.

Шен остановился перед входом в замок, сложил руки на груди и слегка поклонился.

– Прости, что не приглашаю – у меня там неприбрано.

Шиан посмотрел на него, прищурившись. Этот взгляд заставил Шена напрячься.

– Спасибо за помощь, – произнес Шен, отступив, тем самым намекая, что не собирается здесь задерживаться и Шиану того же желает.

Однако глава ордена сделал вид, что не понял его намеков, и приблизился.

– Шиан… – предостерегающим тоном произнес Шен.

– Я тут подумал… – вкрадчиво произнес тот, сделав еще шаг вперед. – Если тебя так раздражает старейшина пика Славы – можешь избавиться от него, я тебя прикрою. Конечно, он бы пригодился в предстоящем сражении с сектой Хладного пламени, но мы сможем справиться и без него.

Атмосфера вокруг мгновенно переменилась.

– Ч-что? – Шену показалось, что он что-то не так расслышал – настолько нелепым было это предложение.

– Или я убью его для тебя – мне ведь тоже не впервой.

Шен сделал пару шагов назад и уткнулся спиной в двери черного замка. Дальше хода нет – если он не хочет, чтобы Шиан прошмыгнул внутрь. Шен встал перед дверями, как заградительный барьер.

– Что ты такое несешь? Ты не в своем уме? Это шутка? Как ты можешь предлагать мне подобное?!

Выражение лица Шиана резко изменилось. До этого он говорил с легкой улыбкой – но сейчас брови его нахмурились, а взгляд стал злым.

– Нет, это ты не в своем уме! И я устал! Устал подыгрывать тебе! – выкрикнул он.

Шен почувствовал, что его загнали в ловушку. Ничего не говоря, он уставился на Шиана.

Тот тоже внимательно изучал его лицо. Сделав некие собственные выводы, Шиан невесело усмехнулся, а затем произнес:

– Что ты так опешил? Или ты что, всерьез думал, что безгрешен?! Стер себе память, стер все, что мешало! В какой-то момент я на самом деле решил, что, может, так лучше. Но ты изменился до неузнаваемости! Мне нужен МОЙ брат! Мой брат, а не этот наивный простак, в которого ты превратился! Мне нужен Шен, которого я знаю!

Шен не смог скрыть страх, промелькнувший в его глазах, когда он осознал значение слов Шиана.

– Чего ты вдруг испугался? – выдохнул Шиан, сократив расстояние между ними так, что это стало почти физически давить. – Боишься боли? Или ответственности?

– Шиан… Шиан, я правда не знаю, о чем ты… – пробормотал Шен, пытаясь вжаться в двери замка. – Я не сам стер себе память… А даже если и сам, я забыл об этом… И обо всем, о чем ты говоришь…

Шиан с силой сжал его подбородок, притянул к себе и сквозь зубы прошипел:

– Ты не имеешь права забывать. Не имеешь права жить новой жизнью, оставляя меня позади. Забыв обо все, что я ради тебя сделал!

– Отпусти меня! – Шен резко сорвал его руку, схватив за запястье.

На его щеке осталось несколько царапин. Шиан молча рассматривал их, словно не имел к их появлению никакого отношения.

– Отойди, – угрожающе произнес Шен. – Ты не имеешь права указывать мне, как жить.

Брови Шиана чуть дернулись вверх, он тихо хмыкнул.

– Ты не можешь решать это, наплевав на прошлое. Все, что случилось – это не какая-то шутка, которую можно просто забыть.

– И что ты предлагаешь? Что?! Я не могу вернуть себе память, просто пожелав этого!

Шиан молча пилил его взглядом.

– И вообще, – нашелся Шен, – Шуэр отчего-то не выказывает мне таких претензий! Он тоже мой брат – и его я вполне устраиваю.

– Ха-ха, конечно. Ты думаешь, ему на тебя не плевать? Думаешь, он всегда был таким? Заботливым. Он не виделся с тобой десятки лет, Шен. Думаешь, настолько сильно был занят делами, что не мог выкроить пары недель, чтобы навестить родных? Ему всегда была важна карьера и свои личные интересы.

Шен растерянно смотрел на него. Если так подумать, действительно немного странно, что Шуэр виделся с ними так редко.

– Просто он стареет, чувствует приближение смерти, и становится сентиментальным, – пояснил Шиан. – На своих детей у него не было времени, он наверстывал упущенное, нянчась с внуками, но и те выросли. И тут он, наконец, вспомнил, что у него есть младшие братья! Особенно «Малявка». Не бог весть что, конечно, но ведь ты ловишь каждое его слово и выглядишь так уязвимо, что забота о тебе доставляет удовольствие!

– Уязвимо? – невольно переспросил Шен.

– О боги, – протянул Шиан, – вот прямо сейчас! Хватит строить из себя саму невинность!

Шен немного опешил от таких претензий.

– Никакую «невинность» я из себя не строю, – зло произнес он, угрожающе глядя на Шиана. – Но, даже если бы ты был прав, какое право ты имеешь мне запрещать? Что, если я решил измениться? Я должен спрашивать у тебя позволения?! Ты мой брат, а не хозяин!

Глаза Шиана хищно сверкнули.

– Я забочусь о твоем благе, – медленно произнес он.

– Да, черт возьми, у нас разные представления о моем благе!

– Ты уже показал себя во всей красе в прошлом. Теперь ты забыл об этом и хочешь, чтобы история повторилась?

Шен осознал, что просто не способен и дальше противостоять ему. Шиан будто энергетический вампир выпивал всю его способность к сопротивлению. Сбежать прямо сейчас – казалось единственной возможностью спастись от его давления, накрывающего, словно лавина. И это несмотря на то, что на самом деле на Шене не было груза вины прошлого. А как бы ощущал себя оригинал?

За спиной Шена были двери. Он задумался о том, успеет ли проскользнуть в них и затворить тяжелый засов? Створки были такими тяжелыми, что медленно открывались и медленно закрывались.

Шиан понял, что Шен счел вопрос риторическим и не собирается отвечать. Он вновь приблизился к нему и произнес:

– Верни мне того Шена, которого я знаю. Ты теперешний… тоже очень сильно бесишь меня!

Шен толкнул спиной двери и попятился внутрь черного замка. Он стал толкать створки, чтобы затворить засов, но прежде, чем он смог полностью закрыть их, Шиан последовал за ним, оттолкнув Шена вглубь холла. В его глазах разгорелся некий азарт, словно у хищного зверя, завидевшего убегающую добычу.

Шен не думал, что слабее Шиана, вот только он не хотел сейчас использовать свои силы, потому что опасался, что стоит обратиться ко тьме своего ядра, как вместе с той появится мерцающий свет, и Шиан тут же распознает, что с ним стало. Он ведь уже угрожал ему изгнанием, когда Шен поглотил энергию смерти. Создание мерцающего ядра – тоже отступнический путь, и у Шиана появится еще один рычаг давления, если он узнает об этом.

– Сбегаешь? – елейным тоном спросил Шиан, расплывшись в улыбке.

Эти его резкие смены настроения пугали посильнее открытых угроз.

– Шиан, оставь меня в покое. Я тебя выслушал – теперь, будь любезен, убирайся из моего дома.

Шиан продолжал хищно улыбаться, очевидно, не вняв его словам. Шен стоял напротив него, не собираясь больше сдвигаться с места. Он не может позволить, чтобы Шиан прошел еще дальше. Неожиданно улыбка исчезла с лица Шиана, он взглянул куда-то за Шеново плечо и стал выглядеть раздраженным. Затем он в один шаг сократил расстояние между собой и Шеном и прошептал тому на ухо:

– Я заставлю тебя все вспомнить!

С этими словами он развернулся и, больше не говоря ни слова, стремительно покинул черный замок.

Шен никак не ожидал, что Шиан так внезапно внемлет его просьбе и уйдет. Он удивленно посмотрел ему вслед, а затем обернулся глянуть, что же такое Шиан увидел за его плечом.

В начале коридора стоял Муан.

Глава 162. Звезда

Той ночью Муан не сомкнул глаз. Раз за разом он вспоминал до мельчайших деталей, прокручивал в голове последовательность событий, каждое слово Шена и каждый взгляд.

И тогда, перед Источниками Снежного лотоса, Шен точно был искренен. Шен боялся, очень сильно боялся, даже, должно быть, в глубине души считал, что принять предложение Ми Лу более благоразумно, и все же отчаянно не желал этого.

А затем они вместе вернулись в гостевые покои, выпили чаю, и Муана словно одурманили. Он совсем не помнил, как заснул, просто в один миг очнулся и увидел перед собой Ми Лу. И эта «Вознесшаяся» рассказала ему, что Шен полностью изменил решение и принял ее предложение. И подтолкнула к злости на него. Разве Ми Лу не специально сказала ту фразу, чтобы больше задеть его гордость? «Мне показалось нечестным, что Шен принял решение за вас обоих». Она хорошо его просчитала.

И он не смог понять это сразу, повел себя импульсивно, поддавшись эмоциям…

Муану стало поистине стыдно, что в какой-то момент, пусть на мгновение, его посетила мысль, что Шен притворяется. Лжет ему в лицо.

Но Шен… это Шен. Нечто случилось тем вечером между ним и Вознесшейся, и теперь Шен пытается справиться с этим сам.

Скорее всего есть причина, по которой он не сказал ему прямо. Может, на заре их знакомства Муан был бы убежден, что Шен не рассказывает из-за своей природной скрытности, или недоверия, или просто чертова эгоизма, но сейчас уровень доверительности между ними значительно выше. И Шен не стал бы скрывать мотивов своих поступков, это не в его манере. Так что, если он не говорит – значит, есть существенная причина, почему он не может этого сделать.

Муану очень хотелось верить, что он сделал правильные выводы.

Мыслить, когда Шена не было рядом, казалось значительно легче. В его присутствии он не мог сдержать эмоций, и чувства выливались наружу не всегда теми способами, о которых можно не сожалеть. Иногда Муан себя боялся, боялся, что причинит ему боль. А Шен слишком сильный, чтобы вскрикнуть от этой боли. Нет, он будет терпеть ее до момента, когда это полностью его сломает, когда скрывать уже не будет сил.

О боги, если связи между ними не будет, как часто Шен сможет обманывать его, говоря, что он «в порядке»?!

Увидев Шена на пике Таящегося ветра, Муан уже не мог сомневаться в своих выводах. С ним точно что-то творится, что-то, с чем он пытается справиться в одиночку.

Потому что Муан сам ушел тогда из черного замка. Ушел, поддавшись на провокацию Ми Лу. Ушел, потому что поставил гордость выше доверия.

Сейчас Муан растерянно замер посреди площади перед черным замком. Голубое небо над головой казалось нестерпимо ярким, солнце тепло пригревало, отражение лучей в лужах резало глаза. Вот и Шен такой же… Яркий до болезненности, но не сжигающий.

«Он в отражении всех моих мыслей. И… если признать очевидное… что бы он ни сделал, я все равно хочу защищать его».

Муан перевел взгляд вдаль. На тот вид, на который Шен так часто смотрел с восхищением. Если бы не Шен, Муану никогда бы и в голову не пришло, что этот вид так хорош.

«Именно этот Шен научил меня чаще задумываться над эмоциями и причинами, отчего я чувствую одно или другое… Этот Шен одним своим существованием, небрежными фразами, легкой улыбкой… открыл для меня целый новый мир.

Рядом с Шеном… я наслаждаюсь мелочами, на которые раньше не обращал внимания. Рядом с Шеном я становлюсь жадным…»

Раньше Муану не было дела, сколько лет ему отмерено. Смерть сама по себе не волновала, только бы умереть достойно. Сейчас же… Муан думал о том, сколько лет хотел бы прожить вместе с ним, сколько однообразных весен и осеней встретить, и… Какое бы число он ни назвал – этого не будет достаточно.

Муан опустил взгляд и покачал головой. А затем решительно шагнул к черному замку.

* * *

Шен смотрел на Муана, застывшего в начале коридора. Он немного расстроился, что теперь, без связи, совсем не почувствовал его приближения. Потом он расстроился немного сильнее, осознавая, что все еще находится в ловушке.

«Черт побери, мне еще нечего ему сказать!»

– Как ты здесь оказался? – недовольным тоном небрежно спросил Шен.

– Прилетел на мече.

Это логично. Муан вполне мог обогнать неспешно идущего по мосту Шена под ручку с Шианом так, чтобы те не заметили.

– Я имел в виду: что ты делаешь в черном замке? – пытаясь скрыть волнение, Шен добавил холода своему голосу.

Муан вгляделся в его лицо. И так бледная нефритовая кожа сейчас казалась болезненно-белой, что еще сильнее выделяло тонкие царапинки на щеке, а под усталыми глазами залегли глубокие тени. Сердце мечника мучительно сжалось. Ему не хотелось думать, что он является не последней причиной плохого самочувствия Шена.

– Тебе плохо?

Вчерашний жар уже давно сменился болью. Сперва она накатывала волнами, но Шен чувствовал, что постепенно она охватывает его целиком. Но все еще терпимо. И пока это так – он должен сосредоточиться на собственноличном избавлении от энергии проклятой пилюли, а не тратить его на бесполезные разговоры.

Усмехнувшись, Шен медленно прошелся по холлу и остановился возле стены.

– Я просто плохо спал, – ответил он. – И, если у тебя ничего срочного, давай поговорим позже. У меня много дел.

– Ты не выглядишь так, будто просто плохо спал! Пусть я и не могу ощущать твое состояние, я не настолько слеп! Ты остановился там, чтобы не упасть?

После слов Муана щеки Шена вспыхнули румянцем смущения. Он совсем не подумал, что мечник окажется таким проницательным. Хотя этого стоило ожидать – Муан не раз демонстрировал чудеса сообразительности в подобных ситуациях.

И все же голос Шена ничуть не выдал его смущения:

– Если тебя терзают подобные сомнения, можешь сам проверить, насколько я слаб, – предостерегающе произнес он, опустив руку на рукоять меча.

Муан проследил за этим движением и выдохнул. В его понимании Шен еще больше стал походить на загнанного в угол дикого зверька, собирающегося сражаться до последнего.

– Но, я все же надеюсь, что мы отложим эту проверку на потом, – добавил Шен, резко убрав руку. – У меня много дел.

– И ты не посвятишь меня?

– В другой раз. Позже. – Сказав это, Шен отлип от стены и быстро зашагал через холл, надеясь, что Муан поймет намек и не станет его преследовать.

Прославленный мечник проследил за ним взглядом. В какой-то момент Шен поверил, что тот так и останется стоять на месте, а затем просто уйдет из черного замка, как и вчера. И стоило ему поверить, как Муан резко метнулся ему наперерез. От неожиданности Шен врезался в него и пошатнулся. Муан обхватил его одной рукой, а другую положил на лоб.

Шен замер, чувствуя сильное желание остаться в этих объятиях. Неосознанно он даже прикрыл глаза.

И вдруг почувствовал, что Муан придвинулся еще ближе, ощутил его жаркое дыхание на своей коже. Распахнув глаза, Шен осознал, что еще пара мгновений – и мечник его поцелует. И, наверное, было куда логичнее просто увернуться в сторону, но Шен так запаниковал, что с силой оттолкнул его прочь, неосознанно вложив в это действие довольно много духовной энергии.

Муан не просто отступил на шаг, силой удара его откинуло на несколько метров, и он с трудом не упал, опустившись на одно колено.

Шен вложил в удар столько сил, что тело мгновенно стало ватным, ноги подкосились, и он осел на пол. Так они и застыли друг напротив друга. Муан стер кровь, выступившую в уголке губ.

– Прости… – тихо произнес Шен.

Ему в этот момент хотелось разбить свою глупую голову об этот пол, в поклонах вымаливая у старейшины пика Славы прощение. Но он продолжал сидеть, потрясенно глядя то ли на Муана, то ли сквозь него.

– Я… тоже извиняюсь, – в конечном итоге произнес Муан.

Шен удивленно приподнял брови. Он явно не ожидал услышать от прославленного мечника нечто подобное.

– Это… было спонтанно. Я даже не подумал в тот момент о восстановлении связи. Честно.

Он помолчал, но Шен ничего не говорил, поэтому Муан попытался:

– Но, если уж на то пошло, почему бы просто не восстановить ее этим способом? Что не дает тебе этого сделать? Разве ты не говорил мне, что не хочешь ее разрывать?

«Заклятье не дает мне…»

Ничего не вышло.

«Ты будешь чувствовать боль, которая не пройдет…»

Снова ничего.

«Ми Лу нашла уловку…»

Шен закашлялся.

Муан молча и пристально наблюдал за ним.

Наконец, Шен снова смог спокойно вздохнуть. Он поднял голову кверху и сделал глубокий вдох, а затем посмотрел на Муана и произнес:

– Зачем тебе эта связь? Ты злишься на меня из-за уязвленного самолюбия? Или оттого, что боишься, что больше не ощущаешь прежних чувств?

Муан непонимающе посмотрел на него и долго молчал, пока полный смысл брошенных Шеном слов не дошел до него.

– Ты думаешь, я признался тебе только из-за связи? И полюбил из-за нее?

Шен молчал, сам не зная, думает он так или нет.

– Ты совсем глупый? – закипая, продолжил задавать вопросы Муан.

Вопрос, конечно, был риторическим и не требовал ответа, но услышать его из уст Муана было как-то странно. Несмотря на весь прогресс прославленного мечника, Шен привык думать, что из них двоих уровень интеллекта у него повыше. Хотя к дурости, это, конечно, никак не относится.

– Я ведь показал тебе! Показал образы того, как тебя видели мои глаза! Показал тогда, у фейри! Ты ведь видел эти образы, ведь среди них были и те, что были еще до твоего падения в озеро! Или ты всерьез полагаешь, что я такой самоотверженный дурак, что прыгнул бы в мертвые воды за любым? И посетил священный источник с любым?!

Шен растерялся. Из его головы на самом деле вылетел тот момент у фейри, хотя сам поцелуй он, конечно, не забыл. Может, следовало поменьше душить его в тот момент, чтобы мозгу доставало кислорода для работы?!

– Н-но… Хочешь сказать, что чувствовал ко мне то же самое еще тогда? Ты был так зол на меня из-за источников… Разве не после создания этой связи твои эмоции по отношению ко мне стали меняться? Как бы я мог не подумать об этом?

– Да потому что я сам себя не понимал!! И злился из-за этого непонимания! И ты был источником чувств, которые я не мог понять! Конечно, я выливал свою злость на тебя!

Муан сжал кулаки. А вот Шен, наоборот, посмотрел на разъяренного Муана, тепло улыбнувшись. Он вдруг подумал о том, что ничего не кончится, даже если он продолжит совершать ошибки. Он должен больше верить в Муана.

Мечник медленно вдыхал и выдыхал, стараясь справиться с эмоциями. Наконец, он чуть успокоился, поднял взгляд и увидел, что Шен улыбается, глядя на него. Осознание пришло внезапно:

– Я помогу тебе, – произнес Муан. – Что бы ты ни делал, я просто помогу тебе и все.

Он поднялся на ноги и, приблизившись к Шену, протянул ему руку.

– А как же твоя уязвленная гордость? – глядя на протянутую ладонь, медленно спросил Шен.

– Может, мне нужно меньше ею кичиться. Никому другому я бы подобного не сказал… Но рядом с тобой… моя гордость не имеет первостепенного значения.

– А как же…

– Шен, заткнись. Пожалуйста, заткнись. Скажи мне, что нужно делать. И…

– Заткнись?

– Да.

Шен вложил свою руку в ладонь прославленного старейшины пика Славы, и тот помог ему подняться.

На какое-то время они так и застыли, глядя один на другого. Неожиданно Шен подался вперед и обнял своего мечника, зарываясь носом в одежду на его груди. Хозяин Проклятого пика просто не хотел, чтобы тот заметил слезы в уголках его глаз. Ведь… Ведь… Он так счастлив. Он чувствует себя таким глупцом, но он так счастлив.

Этот простой жест был лучшим ответом для Муана. Он мысленно ужаснулся, думая о том, что могло бы быть, если бы он поддался эмоциям, пестовал уязвленное самолюбие и снова и снова ранил Шена словами. Ведь он так прекрасно изучил, какие слова его больше всего задевают.

Муан провел рукой по его голове. Раньше он всегда думал, что поддавшись, уступив, проявив сдержанность – неизбежно проиграет. Если он не был в чем-то сильно заинтересован – часто предоставлял другим право принимать решения и отступал в сторону, но в том, что действительно касалось его интересов, знал лишь один способ победы – через ожесточенное сражение. Эту философию он постиг еще в детстве и с тех пор неукоснительно ей следовал. Отчего же сейчас, вывесив белый флаг и предпочтя отступление битве, он ощущает такую радость и умиротворение, словно стал победителем целого мира?

В его руках приз, который достался ему вовсе не потому, что он громче всех вопил или всех победил. В этот момент Муан позволил себе подумать, что… возможно… Этот приз останется с ним, даже если он позволит себе не быть лучшим. Не великолепным образцом красоты и стати, не сильнейшим воином ордена. Даже если он оступится – Шен останется с ним.

– Когда ты вчера ушел, – тихо произнес Шен, все еще пряча лицо у него на груди, – я подумал, что ты слишком разочарован. Настолько, что больше не хочешь продолжать бороться.

– Шен, ты меня так плохо знаешь?

– Я… – Шен тяжело выдохнул, не продолжая фразы.

– Может, ты и прав, думая, что чувства переменчивы. Какие-то чувства – да. К примеру, я легко могу разозлиться, но, выплеснув гнев, быстро успокаиваюсь. Подобные этим чувства и в самом деле переменчивы. Но любовь и привязанность не из их числа. Их нельзя лишиться, просто совершив ошибку. Пока ты сам искренен – этого достаточно.

Шен немного удивился, услышав от Муана о переменчивости чувств. Эта философия «переменчивости чувств» надежно укоренилась в сознании Шена, и он часто прибегал к ней, чтобы обесценить лестные слова, услышанные в свой адрес. Эти мысли сдерживали его и не давали просто принять чужие чувства и наслаждаться ими. В глубине души он не переставал думать, что любой неверный шаг заставит все измениться: симпатия обратится отторжением, интерес – безразличием, а вместо восхищения придет презрение.

Муан попал в цель сейчас, но разве Шен высказывал ему когда-либо свои сомнения о «переменчивости чувств»?

– Звучит… успокаивающе, – улыбнувшись, произнес он. – Но наивно.

Услышав это вопиющее заявление, Муан сильно сжал его в объятиях.

– Что ж, хорошо, – помедлив, немного раздраженным, но все еще терпеливым тоном произнес он. – Мы вернемся к этому разговору позже.

Шен тихо рассмеялся.

– Когда ты придумаешь еще несколько аргументов?

– Или когда ты, наконец, осознаешь, что избавиться от моего общества не так-то просто.

Шен вздохнул и усмехнулся, наконец, выпрямившись и прямо взглянув на Муана. Тот улыбнулся и взъерошил его и так растрепанные волосы. Шен с наигранным осуждением уставился на него.

Забеспокоившись из-за этого взгляда, Муан тут же поспешил оправдаться:

– Я заколю лучше! Все равно прядки выбились.

Шен слабо улыбнулся, уже не так искренне. Боль, нарастающая с каждым вздохом, внезапно усилилась так, что у него сбилось дыхание. Пальцы Шена судорожно вцепились в одеяния прославленного мечника.

– Что такое? – встревоженно спросил Муан, поддерживая его.

– Помоги мне… – тихо произнес Шен, с трудом переводя дыхание, – …с совместной медитацией…

Мысли Муана потекли куда-то не туда.

– Ч-чего?

– Я что-то делаю не так… Мне нужно научиться управляться со своей духовной энергией… Нужно… научиться контролировать энергию в своем теле.

Муан мог бы задать еще не один вопрос по поводу того, с чего вдруг Шену потребовалось это так внезапно, но воздержался. В конце концов, он сам сказал, что сделает то, что тот скажет. Пусть он не ожидал, что это будет медитация.

Шен с трудом держался на ногах, поэтому Муан не стал предлагать ему перебраться в более подходящее место.

– Ты уверен, что это именно то, что лучше всего поможет в данный момент? – только уточнил он.

Прикусив губу, Шен решительно кивнул. Муану оставалось только помочь ему сесть и опуститься напротив него.

– Что обычно ты делаешь? – деловито уточнил он.

Шен растерялся, не зная, как это описать. К тому же, боль становилась все сильнее, и он чувствовал, как выделенное ему время стремительно истекает. Если не выйдет – вскоре он будет корчиться на полу и уже ничего не сможет предпринять. Поэтому Шен просто прикрыл глаза и сделал еще одну попытку так, как делал это раньше.

Муан внимательно наблюдал за его действиями.

«Этот… несносный человек. Он так отчаянно борется. Но он такой неумеха! – Расширившимися в потрясенном осознании глазами Муан следил за каждым его вздохом. – Он не бережет силы, когда истощение может убить его. И, наоборот, пытается сдерживать бурный поток, когда все, что нужно – это позволить ему свободно течь сквозь себя».

Муан быстро понял, что Шен делает не так. В этот момент сдерживаемая Шеном энергия стала вырываться на свободу, его объяла мерцающая тьма, Шен коротко вскрикнул и упал на холодный пол.

Его тело горело. Боль, казалось, стала точить его кости. И он боялся, что еще одной такой попытки просто не выдержит.

Муан не поможет. Что он может сделать против этой не поддающейся контролю силы? Что, если его зацепит этой мерцающей тьмой?

– Не бойся.

Его руку мягко накрыла прохладная ладонь. Шен уставился на эту чужую ладонь, словно не совсем осознавая, откуда она могла здесь взяться. На его коже все еще плясала мерцающая тьма, но Муан спокойно дотрагивался, не чувствуя боли и сопротивления.

Он взял его руки в свои и помог вновь усесться в позу для медитации. Муан расположил руки так, чтобы ладони Шена лежали сверху. Левая ладонь прославленного мечника была прохладной и гладкой, а на правой все еще бугрились заживающие шрамы.

– Смотри на меня. Направляй свою энергию… через меня. Как тогда, когда зажег огонь на моей ладони. Направляй свободный поток, не пытаясь сдерживать его и усмирить. Просто попытайся почувствовать его течение.

– Н-но… – «Если не сдерживаться, что, если энергия вырвется на свободу? Сметет этот холл или вообще весь черный замок? Или поглотит меня? Поглотит нас?»