Текст книги "Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Как она? Лиза. Аномалия. Проблема. И та, кто вышел под шквал, не дрогнув. Я сжал кулаки, спрятав движение в складках мантии. Нет. Об этом думать нельзя. Фон Хессы не позволяют эмоциям мешать. Я выпрямился. Поднял подбородок. Маска встала на место – холодная, безупречная, отточенная годами.

– Что вы можете сказать в свое оправдание? – наконец спросил магистр Роух.

– Я не выбирал портал. Мы вошли туда случайно. Он не был закрыт после старшего курса. Это ошибка персонала, – ответил я медленно и четко.

В зале повисло молчание. Раздалось несколько едва слышных презрительных смешков.

– Как удобно, – протянула одна из наставниц. – Обвинять персонал академии в собственной безалаберности.

Я ухмыльнулся, тонко, почти оскорбительно.

– Простите, наставница Лернет, но я не настолько глуп, чтобы добровольно вести первокурсников в симуляцию уровня D-2.

– Однако вы это сделали, – холодно заметил Роух.

Я сжал пальцы в кулак. Вот так всегда. Меня не слушают. Меня не пытаются понять. Меня уже признали виновным – осталось лишь озвучить приговор. Снова, будто вспышка, всплыл голос отца: «Ты позоришь наш род, Мариус. Хоть раз поступи правильно.»

Я слышал эти слова слишком часто, чтобы они уже что-то значили. Но почему-то именно сейчас они резали внутри острее обычного. Мне хотелось рявкнуть, швырнуть правду им в лицо, перевернуть этот демонов стол… но я только выровнял спину.

– Если вы уже приняли решение, – сказал я ровно, – озвучьте его.

Некоторые обменялись взглядами. Слишком довольными. И в этот момент двери распахнулись.

Холод вошел в зал первым. Такой плотный, что я почувствовал его кожей. Слои энергии как волны прошли по комнате, заставив руны на стенах вспыхнуть. Только затем появился он. Кайден Валериан. Лорд-ректор академии.

Совет мгновенно поднялся. Кто-то даже поклонился. Я – нет. Не из дерзости. Потому что не мог пошевелиться. Его присутствие давило, как удар заклинания в грудь.

– Я получил отчет, – сказал он, даже не взглянув на членов Совета. Голос ровный, низкий… и опасный. – Ваш отчет.

Никто не осмелился ответить. Кайден продолжил:

– И мне крайне интересно, каким образом студенты первого курса оказались в симуляции, предназначенной для боевых связок старшекурсников?

Комната замерла. Дракон медленно обвел всех ледяным взглядом.

– Почему портал не был закрыт, как предписано регламентом?

– Почему не был проведен контроль перед допуском следующей группы?

– Почему вы пытаетесь обвинить студента, когда налицо системное нарушение безопасности?

Три удара. Три приговора. И ни одного оправдания. Старшие маги побледнели. Кто-то попытался что-то промямлить. Кайден поднял руку – и наступила тишина.

– Я ознакомился с показаниями очевидцев. И с отчетом магических датчиков. Также выслушал свидетельницу, которая была в команде.

Я вздрогнул. Она? Она осмелилась пойти к нему? Естественно она, кто же еще! Я даже представить не мог этого. Любой другой студент дрожал бы от страха. Ректор был легендой. Единственный дракон, обучающий другие расы. Генерал, на счету которого сотни побед. А она… Боги. Сердце глухо стукнуло, сбиваясь с ритма.

– Вина фон Хесса не подтверждена, – произнес ректор. – Ответственность лежит на персонале, не обеспечившем закрытие портала. Совет распускается.

Он развернулся и вышел, не дав никому ни слова вставить. Даже не взглянул на меня. Не счел нужным. И… это было неприятнее, чем обвинения.

Совет быстро начал расходиться, бормоча что-то о необходимости перепроверить регламент, о будущем разбирательстве, о собственных шкурах, которые нужно спасать. Меня отпустили. Просто так. Сухо. Молча. Будто я ничего не значащая бумажка.

И только оказавшись в пустом коридоре, я дал волю эмоциям. Они накатили волной. Злость – тяжелая, плотная. Смятение – как ветер, сбивающий дыхание. Обида – старая, знакомая, вязкая.

Я провел рукой по лицу. Внутри все еще кипело. Она… поговорила с Кайденом. С ректором. С драконом, которого боятся даже преподаватели. Маленькая, упрямая, непредсказуемая девчонка…

Я вспомнил, как она стояла под обстрелом энергии. Как приняла весь удар на себя. Как держалась, пока у меня было время для последнего удара. И как ее лицо побледнело перед тем, как она рухнула на каменный пол.

В груди что-то сжалось. Неожиданно. Слишком резко. Слишком нежелательно. Я выдохнул, пытаясь стряхнуть ощущение.

Она просто команда. Команда, которую я едва не потерял. Команда, которая едва не погибла из-за моей… – я стиснул зубы – … невнимательности.

Но мысль все равно вернулась. Она сделала это ради меня. Ради справедливости. Ради правды. И, боги свидетель, – никто и никогда в моей жизни так за меня не заступался. Я почувствовал, как уголки губ сами собой поднялись. Легко, почти неосознанно.

– Безумная девчонка, – прошептал я. – Абсолютно безрассудная.

И почему-то от этих слов в груди стало теплей. Так тепло, что я на секунду даже задержал дыхание. Мне больше не хотелось злиться. Не хотелось сталью защищаться от мира.

Хотелось лишь одного. Поговорить с ней. Убедиться, что она жива. Что она снова сможет глупо улыбнуться. Что она… вообще сможет смотреть мне в глаза.

И когда это желание стало таким сильным, что вытеснило все остальное, я понял: я влип. Серьезно. Безвозвратно. И, похоже, совершенно не вовремя.

Глава 7

Через несколько дней меня официально выписали. С ограничениями, разумеется. Никаких перегрузок, никаких «героических порывов», никакого «я еще чуть-чуть потяну». Я кивала так искренне, что сама себе почти поверила. И жизнь потекла своим чередом.

Мы столкнулись случайно. По-настоящему случайно, без драматических пауз и эпичной музыки. Я выскочила из-за поворота, на ходу просматривая расписание, и почти врезалась в чью-то грудь.

– Осторожно, – прозвучал чей-то знакомый возмущенный голос.

Я подняла голову. Мариус фон Хесс. Все еще идеально собранный, все еще прямой, все еще с тем самым выражением лица «я тут просто стою, а мир мне мешает». Но что-то было не так. Как будто броня сидела чуть неровно.

Мы замерли. Секунда. Вторая.

– Ты… – начал он одновременно со мной.

– Говори ты, – сказала я.

Он поморщился, но оспаривать не стал.

– Я… – он отвел взгляд, посмотрел куда-то мне за плечо. – Совет… был закрыт. Это… – пауза. – Не твоя заслуга.

– Я и не претендую, – честно ответила я. – Я просто сказала правду.

– В любом случае, – продолжил он сухо, – если бы не ты… – пауза стала слишком длинной. – Команда бы не вышла.

Это было сказано так, будто он отчитывался перед внутренним бухгалтером чести. Я моргнула.

– Это что сейчас было? – уточнила я. – Благодарность? Комплимент?

– Не преувеличивай, – резко ответил эльф, сверкнув глазами.

– Ну ладно. В любом случае мне приятно, – улыбнулась я.

Парень снова нахмурился. Я видела, как он ищет слова и не находит. Это было… неожиданно. И по-своему мило.

– Ты… – он снова запнулся. – На учениях… ты действовала правильно. Хладнокровно. И… эффективно.

Я приподняла брови.

– Мариус фон Хесс только что признал, что я была крута?

– Не привыкай, – буркнул он.

– Поздно, – я пожала плечами. – Кстати. Ты тоже.

Он застыл.

– Что?

– Ты был хорошим командиром, – продолжила я спокойно. – Не идеальным, упрямым, иногда бесящим. Но в критический момент ты не дрогнул и прикрыл нас всех. Это важно.

Я увидела, как у него дернулась челюсть. Эльф резко вдохнул, явно не ожидая от меня подобных слов.

– Ты не обязана… – начал он.

– Я знаю, – перебила я. – Я просто сказала.

Он выглядел так, будто ему срочно нужно было вспомнить, как дышать. Это было чертовски странно и интригующе. Впервые я видела этого пижона таким. Но у меня сегодня первая после выписки встреча с Кайденом.

– Мне пора. У меня занятие.

– С ректором? – автоматически спросил Мариус.

– Ага.

– Тогда… удачи, – криво усмехнулся парень.

– Тебе тоже, фон Хесс.

Я развернулась и пошла дальше, чувствуя его взгляд спиной. Похоже, необходимость благодарить кого-то, пусть и в его манере, совсем выбила эльфа из колеи.

Башня ректора встретила меня плотным, холодным воздухом. Не задерживаясь, я сразу прошла в тренировочный зал и не ошиблась – дракон ожидал меня там. Как всегда – неподвижный, собранный, опасный.

– Ты опоздала на две минуты, – заявил он вместо приветствия.

– Я была занята социальным взаимодействием, – честно ответила я.

Его губы едва заметно дернулись.

– Тогда считай, что это была последняя поблажка. Мы переходим на следующий уровень.

Я напряглась.

– Насколько следующий?

– Настолько, чтобы то, что ты продемонстрировали на учениях, перестало быть смертельно опасным для тебя. Твоя тактика была рискованной. И глупой.

Мое сердце упало. Я знала.

– Но она сработала, – продолжил он, и я удивленно подняла на него взгляд. – Ты использовала свою слабость как силу. Ты заставила их всех атаковать тебя, превратив себя в идеальную приманку. Ты проанализировала ситуацию и нашла единственно верное решение.

Он медленно подошел ко мне.

– Ты научилась поглощать. Ты сделала первый шаг к отражению. Но этого мало. В настоящем бою у тебя не будет времени на раздумья. Твои действия должны стать рефлексами. Сегодня мы будем работать не над силой. Мы будем работать над скоростью.

То, что началось потом, было похоже на адскую версию игры в вышибалы. Он не метал в меня мощные заклинания. Он создавал десятки маленьких, быстрых энергетических «пуль», которые летели в меня со всех сторон. Я едва успевала поглощать одну, как в меня уже летели три других.

Я крутилась на месте, пытаясь предугадать траектории, впитывая удары. Это была тренировка не на выносливость, а на реакцию. Через час я стояла на дрожащих ногах, задыхаясь, но ни одна «пуля» не достигла цели.

– Неплохо, – сказал он. И в этот раз в его голосе было нечто большее, чем просто констатация факта. – Ты быстро учишься.

Он подошел и протянул мне флягу с водой. Наши пальцы случайно соприкоснулись, когда я брала ее. Я почувствовала легкий разряд статического электричества, и мое сердце пропустило удар. Я быстро отдернула руку, боясь, что он заметит мою реакцию.

– Твоя работа в архиве… – сказал он, отворачиваясь. – Есть прогресс?

– Есть кое-что, – ответила я, приходя в себя. – Записи Талиуса. Он упоминает «нулевых». Но это все обрывки, мне нужен контекст. Хорошо бы получить его личные дневники, если они существуют.

Кайден надолго замолчал.

– Личные дневники боевых магов после их смерти запечатываются и передаются в Королевский архив. Доступ к ним имеет только сам король. И я.

Он посмотрел на меня. – Ты получишь этот доступ. Но не сейчас. Сначала ты должна доказать, что достойна этого. Что ты можешь контролировать не только свою силу, но и себя.

Это был новый вызов. Новая цель. Доступ к самым сокровенным тайнам королевства.

Вдохновленная этим, я с головой ушла в работу. Архив стратегического планирования оказался золотой жилой. Здесь было все. Я читала о тактике порождений мглы, об их классификации. Я узнала, что они делятся на «солдат» – безмозглых тварей вроде той, что я встретила в первый день, и «офицеров» – более разумных и опасных, как та тварь-пантера из рощи. Но были еще «генералы» – уникальные, могущественные сущности, о которых почти ничего не было известно. Они фигурировали в записях под маркировкой «Пожиратели душ». И само это название не внушало ничего хорошего.

И я нашла еще одну запись. Она была в личном деле одного из магов, служившего под командованием Талиуса. Отчет менталиста после одного из сражений.

«Пациент Х страдает от посттравматического стресса. Он был спасен одним из 'нулевых» оперативников. Но вместо благодарности испытывает иррациональный ужас. Он описывает процесс поглощения проклятия не как спасение, а как нечто чудовищное. «Оно не просто забрало проклятие, – говорит он. – Оно забрало что-то еще. Часть меня. Я чувствую… пустоту. Там, где раньше была боль, теперь просто ничего. Это хуже, чем боль».

Я читала это, и у меня по спине бежал холод. Я вспомнила свои ощущения. Яд. Боль. А что, если я, поглощая магию, не просто уничтожаю ее? Что, если я действительно забираю что-то у тех, кого спасаю? Что, если мой дар – это не просто щит, а вампиризм?

Я сидела в тишине архива, и стены, казалось, давили на меня. Кто я? Что я такое? Спасительница или монстр, который питается чужой магией и душой?

В этот момент по башне снова пронесся тот самый тревожный звон. Сигнал магического вестника. Я замерла.

Кайден появился в архиве почти мгновенно. Его лицо было как никогда суровым. Он подошел к стене, и она снова растворилась, открывая вид на темнеющее небо. Светящийся шар влетел в комнату и голосом генерала доложил:

– Лорд-Декан. Эшворт пал. Город горит. Мы не успели. Легион Мглы не остановился. Они обошли наши заслоны и движутся прямиком к столице. По данным разведки, их ведет один из «генералов». Они будут у стен Алории через неделю, – продолжал голос. – Может, раньше.

Кайден слушал, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Война больше не была где-то там. Она стояла на пороге. Она пришла за нами.

Он закрыл портал и повернулся ко мне. В его глазах полыхал холодный, яростный огонь.

– Твое обучение закончено, – сказал он, и его голос был тверд, как сталь. – Теперь начинается настоящая подготовка. Завтра на рассвете ты, Элара, Блэквуд и фон Хесс явитесь на главный плац. Легион Лазурного пика выступает, и вы идете с ним.

Это был не приказ. Это была констатация факта. Мое время в безопасных стенах академии закончилось. Впереди был только бой. И я до смерти боялась того, кем мне придется стать, чтобы в нем выжить.

Глава 8

Слова Кайдена упали в тишину архива, как камни. «Вы идете с ним». Не «вы можете пойти», не «я бы хотел, чтобы вы пошли». Просто факт. Как восход двух солнц или смена времен года. Наша судьба была решена за нас.

Когда я вернулась в общежитие, новость уже ждала меня там. Она висела в воздухе, липкая и тяжелая, как запах дыма после пожара. Эшворт пал. Легион выступает на рассвете. Восточный фронт открыт. И – самое невероятное – вместе с легионом выступает отряд Академии. Не только старшие курсы, но и мы, первокурсники, аномалия, травница, земной маг и аристократ – идем с ними.

Общежитие больше не напоминало место для жизни. Оно стало перевалочным пунктом перед бездной. В коридорах не звучал смех, лишь напряженный встревоженный шепот. Вместо споров о формулах и шпорах споры о маршрутах, о доспехах, о том, какие амулеты реально работают, а какие просто красивые. Кто-то плакал, не скрываясь. Кто-то смеялся слишком громко и слишком нервно. Почти все писали письма. Короткие. Неровным почерком. Такие, которые обычно пишут, когда не уверены, что будет возможность написать еще.

Я закрыла за собой дверь комнаты и вдруг почувствовала, как накрывает. Села на кровать и уставилась на свои вещи. Что пакуют, когда идут на войну? У меня был жалкий набор: сменная туника, учебник Лео с пометками на полях, несколько личных мелочей… и пижама с котиками.

Я достала ее из сундука и замерла. Глупая, нелепая, из другой жизни. Из мира, где самой большой катастрофой было забыть зарядку от телефона или выбрать не тот соус к пицце. И тут меня накрыло.

Я рассмеялась. Тихо, беззвучно, зажимая рот ладонью, чтобы не разрыдаться вслух. Смех был рваный, истеричный, на грани. Слезы все равно выступили – горячие, злые.

– Лиза… – Элара подошла неслышно и села рядом. Лицо у нее было бледное, слишком взрослое для ее лет. – Ты в порядке?

– В абсолютном, – выдавила я, вытирая щеки. – Просто думаю… как стремительно у меня поменялись приоритеты. Еще недавно я выбирала, что заказать на ужин. А теперь я думаю, стоит ли брать с собой на войну с демонами из другого измерения запасные носки. Как считаешь, брать?

Элара не улыбнулась. Она ничего не сказала. Просто обняла меня – крепко, по-настоящему, так, как обнимают не для утешения, а чтобы удержать. Она не пыталась поддержать банальными фразами вроде «все будет хорошо». Мы обе знали, что это может быть ложью. Вместо этого она начала действовать. Ее страх трансформировался в деловитую сосредоточенность.

Девушка разложила свою походную сумку и начала укладывать ее с методичной точностью: мешочки с травами, пузырьки с зельями, бинты, иглы, нити, амулеты. Каждое движение было выверенным. Она готовилась быть тем, кем умеет лучше всего. Целителем.

И я вдруг остро, болезненно поняла: у нее есть цель. Четкая, понятная. Она будет спасать, лечить, возвращать.

А моя? Быть щитом. Губкой. Поглотителем. Одноразовым решением. Мысль о «нулевых» жгла изнутри. Те самые записи Талиуса. Рекруты, которые не возвращались. Те, кого называли благословением… пока они умирали.

Позже пришел Лео. Он не шел с нами. Его имени не было в списках Легиона. И это было правильно и невыносимо одновременно. Его место здесь, в тылу, среди книг, схем и формул. Там, где можно победить Мглу не ценой жизни, а ценой знаний. И от этого наше прощание вышло еще более тяжелым. Мы уходили, а он оставался.

– Я… – он замялся. Совсем не в его стиле. – Я плохо умею говорить такие вещи.

Вместо слов он протянул мне книгу. Небольшую, но тяжелую. В кожаной обложке, с аккуратно прошитыми страницами.

– Тактический бестиарий, – сказал он. – Я переписал и дополнил его. Все, что у нас есть по Порождениям Мглы. Типы, повадки, атаки, слабые места. Информация фрагментарна, но… – он поправил очки и посмотрел на меня внимательно, серьезно. – Это лучше, чем идти вслепую.

Я взяла книгу. Пальцы дрогнули.

– Учись, – добавил он. – Не будь просто щитом. Будь умным щитом. Это… повышает шансы.

– Спасибо, Лео, – прошептала я.

– Возвращайтесь, – сказал он тихо. Без пафоса. Без обещаний. Просто факт, который он очень хотел бы увидеть осуществленным. Он обнял Элару, неловко сжал мне руку и ушел, не оглядываясь.

Эта ночь тянулась бесконечно. Мы почти не спали. Сидели на кроватях, завернувшись в пледы, и говорили. О прошлом. О доме, которого у меня больше не было. О деревне Элары. О том, кем мы хотели стать – и кем, возможно, станем, если выживем.

За окном гасли огни Академии. Где-то далеко собирался Легион. А вместе с ним – мы. И впервые за все это время мне стало по-настоящему страшно.

Рассвет мы встретили на главном плацу. Небо только-только начинало светлеть, и холод утреннего воздуха резал легкие, напоминая: это уже не учебная тревога, все по-настоящему. Перед нами, выстроенный в безупречно ровные шеренги, стоял Легион Лазурного Пика – и от этого зрелища внутри что-то сжималось.

Около пятисот боевых магов в лазурных доспехах, отполированных до холодного металлического блеска. На их броне не было ни единой лишней детали – только знаки легиона, следы старых ударов и та особая уверенность в осанке, которую не подделать тренировками. Лица – спокойные, замкнутые, с тем выражением, какое бывает у людей, уже знающих цену войне. От них исходила плотная, почти физически ощутимая аура дисциплины и силы.

А рядом – мы. Тридцать студентов-новобранцев. Сбитая кучка в одинаковых плащах, слишком легких для этого утра, слишком новых для этого плаца. Мы стояли неловко, стараясь не жаться друг к другу, но все равно ощущая себя детьми, которых по ошибке привели на совет взрослых, где решают судьбы мира.

Нас отвели к интенданту. Сухой, молчаливый мужчина с лицом, будто выточенным из камня, без лишних слов раздавал комплекты легкой боевой брони. Она оказалась неожиданно гибкой – темный, эластичный материал, похожий на плотную кожу, с вплетенными металлическими пластинами. По ним пробегали тонкие руны, едва заметно мерцая, словно броня дышала вместе с владельцем.

Когда я надела ее, что-то внутри щелкнуло. Броня села идеально – не сковывая движений, но при этом словно напоминая о своем весе каждую секунду. Она не просто защищала тело. Она ложилась на плечи ощущением окончательности. Я мельком увидела свое отражение в выгнутой поверхности чьего-то щита.

– Отлично, – пробормотала я себе под нос. – Полноценный персонаж РПГ. Интересно, какие у нее характеристики. Очень надеюсь на бонус к сопротивлению панике и желанию зарыться под кровать.

Шутка вышла вялая. Даже мне было не смешно.

Перед самым выступлением нас, новобранцев, собрал Кайден. Он стоял перед нами без знаков отличия, без регалий, в простой черной броне. Никакой показной роскоши, никакого лоска. В этот момент он не был ректором и лордом – перед нами стоял генерал. И это ощущалось сильнее любой магии.

– Слушайте внимательно, – его голос резал утренний воздух четко и холодно. – Вы не герои. Вы солдаты.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– Ваша задача – не совершать подвиги. Ваша задача – выполнять приказы и остаться в живых. Вы будете действовать как поддержка: прикрывать фланги, держать периметры, усиливать щиты старших магов. Любая самодеятельность, любое нарушение приказа будет караться немедленно. И жестоко.

Его взгляд скользнул по нам – без злобы, но с той беспощадной трезвостью, от которой по спине пробежал холод.

– На поле боя нет места эгоизму. Нет места глупости. Там есть приказ. И его исполнение. Вы меня поняли?

– Так точно! – рявкнул кто-то из старшекурсников.

Мы, первокурсники, не кричали. Просто кивнули, почти синхронно. Слишком хорошо понимая, что любое слово сейчас может прозвучать лишним.

Когда колонны начали формироваться, Кайден неожиданно подошел ко мне.

– Иди сюда, – коротко бросил он и отошел в сторону, подальше от чужих ушей.

Я подошла, чувствуя, как внутри все стягивается в тугой узел. Он молчал несколько секунд, будто оценивая что-то невидимое. Затем протянул небольшой амулет на кожаном шнурке.

– Надень, – приказал он.

Я повиновалась. Камень лег на грудь холодным, ощутимым грузом.

– Он не защитит тебя от клинка или прямого заклинания, – сказал Кайден, глядя мне прямо в глаза. – Но он скроет твою пустоту. Замаскирует твою магическую сигнатуру.

Я затаила дыхание.

– Пожиратель душ, который ведет их армию, чувствует сильных магов. Как акула чувствует кровь. Он не должен почувствовать тебя. Не сейчас. Не раньше времени.

Он сделал шаг ближе.

– Твое существование – наш козырь. И мы не раскроем его, пока не будем готовы.

Он не бросал меня в бой вслепую. Он делал все, чтобы я вообще вернулась.

– Я поняла, – тихо сказала я.

– Хорошо, – кивнул он. – Возвращайся к своему отряду.

Я ушла, чувствуя холод амулета сквозь броню. Мариус что-то обсуждал с Давидом, склонившись над схемой. Элара в последний раз проверяла сумку, перебирая зелья. Все они выглядели напряженными, собранными, до странности взрослыми.

Мы были готовы. Настолько, насколько вообще можно быть готовым к такому.

Глава 9

Телепортация всем скопом оказалась изобретением явно созданным кем-то, кто искренне ненавидел людей. Если одиночный переход напоминал ощущение, будто тебя аккуратно разобрали на молекулы и собрали обратно по инструкции, то массовый – это когда инструкцию потеряли, детали перепутали, а сборку провели в темноте и на скорость. Меня одновременно вывернуло наизнанку, растянуло, сжало и зачем-то провернули вокруг оси. Желудок заявил протест сразу, гордо и безапелляционно.

Лазурный вихрь схлопнулся, и первым пришел запах. В академии воздух был чистым, почти стерильным: магия, цветы, камень, старые книги. Здесь же пахло гарью, мокрой землей, ржавым железом и чем-то тягуче-соленым, отчего внутри неприятно сжималось. Кровь. Я вдохнула и тут же закашлялась.

Мы стояли на огромном, вытоптанном поле в центре гигантского военного лагеря. Небо затянула плотная, неподвижная серая хмарь, едва пропускавшая тусклый, больной свет. Казалось, мир выцвел, потерял все свои краски.

– Добро пожаловать в Преддверие, щенки, – хрипло произнес кто-то сбоку.

Лагерь тянулся во все стороны, насколько хватало взгляда. Палатки, бараки, укрепления из камня и бревен, спешно возведенные стены. Никакой симметрии, никакой красоты – только функциональность. Повсюду движение: маги в заляпанной броне, курьеры, санитары, раненые на носилках. У кузниц не смолкал звон – оружие чинили прямо на ходу, не давая металлу остыть. Это определенно не «место сбора войск», это место, где война уже шла.

– Атмосферненько, – выдохнула я.

Нас, новобранцев, быстро отделили от основного костяка Легиона и передали под командование низкорослого, коренастого мага с лицом, похожим на старый потрескавшийся ботинок, и сержантскими нашивками на броне.

– Сержант Гром, – рявкнул он, разглядывая нас. – Запоминайте. Мне плевать, кто вы в академии. Ваши титулы, оценки и рекомендации можно скрутить в трубочку и использовать вместо туалетной бумаги. Здесь важно одно: выжить самим и не подставить товарища.

Он прошелся перед строем, внимательно всматриваясь в лица.

– Вы – не бойцы. Пока. Вы – перспективные заготовки, которых не успели угробить на первом же курсе. Это уже достижение. Но не обольщайтесь: то, что вы показали в симуляции, – это потенциал, а не умение. Вы умеете выкручиваться, импровизировать и держать удар. Но вы не умеете воевать. Этому вас и будут учить. Все ясно, щенки?

– Так точно, сержант! – раздалось несколько неуверенных голосов.

– Плохо! – заорал он так, что у меня заложило уши. – Я не слышу уверенности в ваших голосах! А неуверенность – это смерть! Ваша и ваших товарищей! Еще раз! Все ясно⁈

– ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ! – заорали мы уже хором, стараясь вложить в этот крик всю свою решимость.

– Уже лучше, – он удовлетворенно кивнул. – Отряд семь! Данн, Блэквуд, фон Хесс, Элизавета! За мной!

Нас повели к нашему новому дому. Им оказалась небольшая, пропахшая сыростью палатка, в которой стояли четыре узкие койки. Никаких самозаправляющихся кроватей и окон с видом на волшебный сад. Только брезент, земляной пол и тусклый магический фонарь.

– Располагайтесь, – бросил сержант Гром. – У вас десять минут, чтобы бросить свои вещи. Потом явитесь на западный периметр для вашего первого задания.

Первое задание оказалось… работой. Нам приказали укреплять оборонительный вал.

– Вот участок, – сержант ткнул пальцем в стометровый отрезок земляной насыпи. – После последних дождей он осел. Ваша задача укрепить его. Блэквуд, твоя магия земли. Поднимай, уплотняй. Фон Хесс, твоя сила. Используй термические заклинания, чтобы остеклить поверхность, создать корку. Данн, твои корни. Оплети склон изнутри, создай каркас. Элизавета… – он замялся, глядя на меня. Моя репутация «аномалии» дошла и сюда. – А ты… будешь следить за периметром. Если увидишь движение – докладывай.

Я почувствовала укол унижения. Меня, по сути, поставили на «стрем». Я была единственной, кто не мог внести реальный вклад. Но я кивнула и полезла на вершину вала.

Отсюда открывался вид на то, что лежало за пределами лагеря. На землю, которой коснулась мгла. Выжженная, серая земля, покрытая черными, маслянистыми пятнами того самого мха. Деревья, стоявшие вдалеке, были не просто мертвыми. Они были… неправильными. Скрученными, изломанными, будто в предсмертной агонии. И тишина. Абсолютная, неестественная тишина. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Только тихий, едва уловимый гул, который, казалось, исходил от самой земли.

Далеко, на горизонте я увидела их. Они двигались. Не армия. Не отряд. Орда. Тысячи, десятки тысяч тех самых тварей, которых я видела в первый день. Они текли, как черная, вязкая река, медленно, но неотвратимо покрывая собой ландшафт. Они не издавали ни звука, но само их молчаливое движение было оглушительным.

Я стояла на стене и смотрела на эту армию тьмы, и впервые по-настоящему осознала масштаб катастрофы. Это была не просто угроза. Цунами, которое собиралось поглотить этот мир. А мы, наш лагерь, наша армия – мы были всего лишь маленькой песчаной крепостью на его пути.

Я невольно коснулась амулета, что висел у меня на шее, подарка Кайдена, и почувствовала едва уловимую, слабую вибрацию. Он работал, скрывал от того, кто вел эту орду. От Пожирателя душ. И от этой мысли мне стало только страшнее.

– Страшно, да?

Я вздрогнула, не заметив, как сержант Гром поднялся на вал и встал рядом со мной, глядя на горизонт.

– Очень, – честно призналась я.

– Правильно, что боишься. Только дураки не боятся, – он достал из кармана курительную трубку и, чиркнув по камню руной, зажег ее. – Я на этой войне уже пять лет. Видел, как падают города. Видел, как герои ломаются. Эта дрянь не просто убивает. Она высасывает надежду.

Он затянулся, выпустив облако ароматного дыма.

– Но знаешь, что? – он посмотрел на меня своими усталыми глазами. – Мы все еще здесь. Все еще держим строй. Потому что у нас есть то, чего нет у них.

– И что же это? – спросила я.

– Драконы, – просто ответил он и кивнул в сторону дальнего плато. Там, за ограждением, я увидела их. Огромные силуэты, сидящие на камнях. Некоторые – с крыльями, сложенными, как плащи. Другие – с хвостами, извивающимися по земле. Их чешуя переливалась, магия вокруг них искажала воздух.

– Старшекурсники будут тренироваться с ними, – сказал Гром. – У них нет боевого опыта, зато есть сила и связь. Их учат быть парой. Маг и дракон. Ошибка одного – смерть обоих. Но именно поэтому мгла не сунется в наш лагерь, так что не дрейфь. Пока они с нами, мы не проиграем. Ты можешь не любить их. Можешь бояться. Но каждый солдат здесь, от новобранца до генерала, знает: пока они здесь, у нас есть шанс. Они – наша стена. Наша последняя надежда.

Глава 10

Следующие несколько дней слились в одно вязкое, пыльное полотно. Копать. Таскать. Укреплять. Собирать. Снова копать.

Никакой магической романтики, никаких героических бросков под музыку. Лагерь пехоты жил по своим суровым правилам, и мы оказались вписаны в них без всяких скидок на «перспективность» или академическое происхождение.

Мы тренировались вместе с пехотой. С теми, кто не летает, не блистает, не швыряется огненными шарами на публику. С теми, кто идет первым – в разведку, в зачистку, в деревни, откуда драконы уже выжгли крупные скопления порождений мглы, но где оставалась мелкая, липкая, смертельно опасная дрянь. С теми, кто вытаскивает гражданских из-под обломков, кто держит периметр, кто делает грязную, неблагодарную работу.

И, разумеется, вся черновая работа легла на них же. А значит, и на нас. Мы копали рвы и укрепляли валы. Собирали корешки, травы и кору для укрепляющих настоев. Помогали целителям варить общеукрепляющие зелья, от которых пахло горечью, железом и травами так, что потом неделю не хотелось есть. И, естественно, принимали участие в тренировках пехоты, отрабатывая приемы до тех пор, пока не валились с ног.

Иногда нас отправляли сопровождать патрули. Не в саму серую зону – туда первокурсников пока не пускали, но достаточно близко, чтобы я чувствовала, как земля под ногами становится неправильной.