Текст книги "Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Мы медленно двинулись. Давид шел первым, уплотняя землю, создавая под ногами жесткую устойчивую поверхность, в которой меньше пульсировали темные прожилки. Элара держалась ближе ко мне, постоянно проверяя воздух, растительность, любые следы спор или паразитических форм. Мариус замыкал, и от него исходило ровное, сдержанное тепло, готовое в любой момент сорваться в удар.

Первые твари вышли из тумана с ленивой неспешностью. Они не бросались. Они… вытекали. Существа без четкой формы, будто собранные из обрывков чужой плоти и теней. У одних угадывались вытянутые конечности, заканчивающиеся костяными крючьями, у других – нечто, отдаленно напоминающее головы, с прорезями, из которых сочилась темная слизь.

– Контакт, – тихо сказала я.

Ответом стал звук. Не рев. Не визг. Скрежет, будто кто-то тянул по камню ржавый металл. И они ускорились.

Первая ударила резко, выстрелив вперед жгутом, который должен был пробить мне грудь. Я дернулась в сторону, одновременно выпуская импульс. Жгут распался, осыпался пеплом.

– Лиза! – крикнула Элара. Поздно. Из тумана выскочили еще трое.

Мариус шагнул вперед без колебаний. Вспышка. Воздух вокруг его ладоней дрогнул, и в следующую секунду одна из тварей буквально вскипела изнутри, лопаясь темными пузырями. Вторая бросилась на него сбоку, но Давид ударил в землю, и из почвы рванул гребень камня, ломая траекторию, поднимая существо в воздух.

Элара не кричала. Она работала. Тонкие зеленые нити взвились из-под ее пальцев, впиваясь в искривленные стволы, и те, будто проснувшись, рванулись, пронзая тварь насквозь, удерживая, стягивая, пока Мариус не прожег ее огнем до пустой, дымящейся кляксы. Слишком легко. Слишком быстро.

– Это разведка, – выдохнул Давид. – Не основное.

Словно в ответ земля под ногами дернулась сильнее. Туман впереди начал собираться в плотный вал, и из него выступила фигура крупнее остальных. Широкая, с тяжелым, будто слепленным из костяных пластин корпусом, с чем-то вроде пасти, распахнувшейся вертикально, от земли к «лицу». Внутри клубилась чернота, и из нее сочились те самые жгуты, которые я чувствовала заранее.

Меня накрыло волной тошноты. Амулет на груди задрожал, предупреждая.

– Эта… другая, – сказала я, и голос подвел, прозвучав тише, чем хотелось. – В ней больше… источника. Она не просто порождение. Она проводник.

Тварь двинулась к нам. Воздух вокруг нее стал тяжелее, липким, и каждый шаг давался как через вязкую воду. Давид пошатнулся, когда под его ногами почва пошла трещинами, пытаясь втянуть его вниз.

– Держись! – Мариус схватил его за плечо, одновременно выпуская в тварь поток огня.

Пламя лизнуло панцирь, оставив на нем светящиеся трещины… и тут же погасло, будто его задушили.

Тварь ответила ударом. Меня накрыло ощущение холода и пустоты, как в момент, когда я впервые соприкоснулась с проклятием. Только сейчас оно шло не в меня одну. Оно растекалось.

Элара вскрикнула, падая на колено. Давид судорожно вдохнул, будто у него вырвали воздух из легких. И в этот миг я поняла, что, если она приблизится еще на пару шагов, они не смогут ее остановить. Я шагнула вперед.

– Лиза, стой! – Мариус обернулся ко мне слишком резко.

Я не остановилась, чувствуя главное: в этой твари не просто магия. В ней – узел. Сгусток. То, что тянет мглу из глубины.

Я протянула руку. Мир вокруг дрогнул, будто кто-то дернул ткань реальности. Не вспышка. Не поток. Провал. Связь оборвалась.

Жгуты, тянущиеся к нам, осыпались пеплом. Панцирь существа пошел трещинами, словно его лишили внутренней опоры. Оно замерло… и рухнуло, рассыпаясь тяжелой бесформенной массой.

Тишина накрыла мгновенно. Не та, прежняя, фоновая. Живая. Оглушающая. Я успела подумать, что мы справились, но тут мои ноги подкосились. Мир накренился, туман вспыхнул черными искрами, и в следующую секунду я уже падала, не чувствуя земли.

Мариус успел. Он поймал меня прежде, чем я ударилась, резко притянув к себе, и я уткнулась лбом в его наплечник, чувствуя запах нагретого металла, пепла и чего-то живого, человеческого.

– Лиза, – его голос прорвался сквозь звон в ушах, – Лиза, смотри на меня.

Я попыталась. Перед глазами плыло, но я видела его лицо слишком близко, напряженное, злое и испуганное одновременно.

– Ты… – выдохнула я, – видел?

– Я видел, как ты шагнула туда, куда не стоило, – резко ответил он. – Ты вообще понимаешь, что сделала⁈

– Прекрати, – прошептала Элара, подползая ближе. – Посмотри на ее ауру… я не знаю, что с этим делать. Это не обычное истощение.

Давид положил ладонь на землю, закрыл глаза, прислушиваясь.

– Здесь… что-то сдвинулось, – тихо сказал он. – Не полностью. Но структура поменялась. Она задела узел.

Мариус крепче прижал меня к себе, и я вдруг отчетливо поняла, что он дрожит. Не сильно, со стороны незаметно, но я чувствовала.

– Не делай так больше, – сказал он глухо. – Слышишь? Не делай.

Я хотела ответить что-то колкое. Что-нибудь в духе «а у нас был выбор?». Но вместо этого закрыла глаза и позволила себе на секунду просто держаться за него. Потому что впереди, в тумане, уже начиналось новое шевеление. Все только начиналось.

Глава 15

Туман впереди снова дрогнул. Он просто начал… собираться. Как если бы кто-то медленно всасывал его внутрь, стягивая пространство к одной точке. И в этом движении не было ни капли спешки, только уверенность, только голод.

– Их тянет сюда, – хрипло сказала Элара. Она стояла на коленях, одна рука упиралась в землю, другая уже светилась мягким травяным сиянием, которое она пыталась удержать, несмотря на дрожь в пальцах. – Лиза их зацепила. Теперь мы для них… маяк.

– Лиза сейчас не боец, – отрезал Давид, поднимаясь и вставая перед нами. Земля под его ногами плотнела, собираясь в неровный, но устойчивый щит. – Идет истощение каналов. Глубокое. Если она еще раз полезет в это… – Он не договорил.

И не нужно было. Мариус уже поднялся, не выпуская меня из рук. Одним движением перехватил удобнее, прижимая к себе так, что моя голова оказалась у него на плече, а руки машинально вцепились в его плащ.

– Ты можешь идти? – тихо спросил он.

Я попыталась пошевелить ногами, мир сразу поплыл.

– Не особо, – честно выдохнула я.

Он негромко выругался сквозь зубы.

– Значит, несем.

И в ту же секунду туман впереди взорвался движением. Из серой пелены вырвались сразу несколько фигур. Эти уже не напоминали бесформенные комки. У них проявлялись очертания. Слишком вытянутые конечности, слишком много суставов, черные блестящие панцири, будто покрытые масляной пленкой. Они двигались быстрее, чем первые, и не шли вразнобой, заходили с боков.

– Контакт! – крикнул Давид.

Он ударил в землю, и между нами и левым флангом выросла стена каменных шипов, разрывая первую волну, ломая тела, пришпиливая их к земле. Элара сразу же вплела в эти шипы корни, живые, рваные, которые обхватывали, стягивали, не давая тварям освободиться.

Но справа они прорвались. Одна из тварей выметнулась так резко, что я увидела лишь черную полосу. Она метнулась к нам, к Мариусу, к моему лицу.

Он развернулся корпусом, закрывая меня собой, и ударил. Не огнем, чистым выбросом силы. Воздух взорвался, будто по нему ударили гигантским молотом. Тварь впечатало в искривленный ствол, ломая его пополам, а вместе с ним и то, что еще секунду назад шевелилось.

– Отходим! – рявкнул блондин. – В лес. К склону. Там камень, там можно закрепиться!

– Я чувствую пустоты под нами. – Давид уже отступал, не прекращая работать, уплотняя каждый шаг. – Но выше плотнее. Есть естественная ниша. Похоже на старый разлом.

– Тогда туда, – коротко ответила Элара.

Мариус двинулся первым, неся меня, и в этом было что-то пугающе странное и одновременно… неожиданно правильное. Его дыхание сбилось, я чувствовала, как под броней напряжены мышцы, как каждый шаг дается с усилием, но он не замедлялся.

Я попыталась сосредоточиться, хотя бы следить за окружающим, хотя бы предупреждать, но мир упрямо двоился, звуки глохли, а вместо привычного ощущения мглы вокруг оставалась только липкая слабость внутри.

– Слева! – крикнула Элара.

Давид резко развернулся, и земля вздыбилась волной, сметая сразу троих, ломая их о камни. Но еще двое перепрыгнули гребень, и один из них, длинный, сегментированный, с раскрывающейся грудной полостью, метнулся прямо к Мариусу.

Он не успевал. Я это поняла с той холодной, ясной уверенностью, которая приходит только в моменты, когда все решается за доли секунды.

Я подняла руку и, собрав оставшиеся крохи, метнула импульс. Пустота внутри болезненно сжалась, будто в нее вогнали крюк. Тварь дернулась в воздухе, ее бросило в сторону, но вместе с этим меня накрыло такой волной тошноты, что я не удержалась и судорожно вцепилась в наплечник парня.

– Лиза, нет! – крикнул он, добивая тварь.

Мир качнулся.

– Прости… – выдохнула я. – Рефлекс.

Он не ответил, просто прижал меня крепче и ускорился. Мы ворвались в более плотный участок леса, где деревья стояли почти вплотную, а каменные выходы торчали из земли, как ребра гигантского скелета. Давид рванул вперед, ладонями касаясь скал, и одна из них дрогнула, раскрывая темную неровную щель.

– Туда! – выдохнул он.

Элара уже прикрывала отход, корни вырывались из почвы, оплетая, удерживая, задерживая тварей, которые с каждым мгновением появлялись все ближе.

Мариус влетел в нишу первым, пригнулся, защищая меня от выступающих камней. Внутри пахло сыростью и пылью, старым холодом, как в забытых подземельях. Давид ввалился следом, разворачиваясь и тут же поднимая каменную кромку у входа, сужая проем. Элара влетела последней. Корни за ее спиной еще держали, но один за другим рвались, и в проеме мелькнули черные силуэты.

Давид ударил. Скала сдвинулась, осыпаясь, захлопывая вход не полностью, но оставляя лишь узкую щель, через которую не могла протиснуться крупная тварь.

Снаружи что-то ударило. Раз. Другой удар. Глухой, тяжелый, от которого дрожали камни и сыпалась пыль с потолка. Мы отступили глубже. Тьма внутри разлома была плотнее, но в разы безопаснее, чем снаружи.

Мариус опустился на колено и осторожно усадил меня на холодный камень, все еще не отпуская, будто боялся, что я исчезну, если он уберет руки.

– Сиди, – сказал он жестко. – Даже не думай вставать.

Я кивнула. И только сейчас позволила себе выдохнуть. Снаружи продолжали доноситься удары, скрежет, глухие, недовольные звуки.

Мы не были в безопасности, но у нас появилось пространство, передышка. И вопрос, который висел между нами тяжелее любого тумана: что делать дальше, когда ты слаб, отрезан и уже стал для мглы ориентиром?

Глава 16

Удары снаружи постепенно стали реже, но твари никуда не делись. Похоже, они… прислушивались. Это ощущалось кожей. Как давление, которое не исчезает, даже когда звук пропадает.

Внутри разлома стояла вязкая полутьма. Камень под ногами отдавал холодом, будто вытягивал тепло из костей. С потолка капала вода. Где-то в глубине тихо потрескивала порода, осыпаясь песком.

Мы отступили еще на несколько шагов, пока вход не превратился в далекое неровное пятно серого света. Там за ним что-то двигалось и ждало.

– Скажи, если станет хуже, – глухо произнес Мариус.

– Хуже – это если я начну светиться или испаряться? – попыталась пошутить я, но голос вышел слабым и надломленным.

Он бросил на меня взгляд. Ни насмешки, ни привычного превосходства, только напряжение, собранное в тугую, почти болезненную линию.

– Лиза.

Одно слово. Без крика, без упрека, но от него внутри что-то неприятно сжалось.

– Мне… просто нужно пару минут, – честно сказала я. – Голова плывет. Пустота внутри… будто по ней наждаком провели.

Элара уже стояла рядом на коленях, раскладывая сумку прямо на камне.

– Не «пару минут», – мягко, но твердо поправила она. – Тебе нужно восстановление. И контроль. Ты сорвалась на импульс, Лиза. Даже не заклинание. Тело само потянулось.

– Я знаю, – выдохнула я.

– Это опаснее любого осознанного каста, – вмешался Давид. – Если пустота начнет реагировать без тебя… она начнет есть все подряд. Включая тебя.

Замечательно, очень поддерживающе. Мариус резко развернулся к нему.

– Ей сейчас не лекция нужна.

– Ей сейчас нужно понимание, – спокойно ответил Давид. – Потому что нас отрезали. Купол боевой. Его не свернут по щелчку. Если маги уверены, что сектор чистый, сюда никто не вернется до следующего патруля.

Элара медленно выдохнула.

– А следующий патруль здесь не скоро.

Тяжелая тишина снова легла между нами. Я посмотрела на друзей. Грязные, запыленные. С царапинами на броне. С обожженными рукавами. С настоящим страхом в глазах, который никто не пытался прятать.

И вдруг остро поняла, что они… не разбежались. Не рванули к куполу, не попытались бросить меня, чтобы прорваться.Они просто перестроились вокруг меня как вокруг центра.

– Ладно, – тихо сказала я. – Давайте без героики. Что у нас есть?

Давид тут же включился, словно ждал разрешения.

– Разлом уходит вглубь. Судя по структуре, это не просто трещина. Здесь старые пустоты, возможно, сеть ходов. Камень плотный. Если углубимся, нас сложнее будет взять в лоб. Я могу попытаться… закрыть вход сильнее. Не герметично, но так, чтобы им пришлось ломать дольше.

– Это даст нам время, – кивнула Элара. – Я могу приготовить стимуляторы. Не боевые. Поддержка. Для Лизы. Чтобы стабилизировать фон и не дать пустоте реагировать спонтанно.

Мариус молчал. Он стоял рядом со мной, опираясь ладонью о камень так, что побелели костяшки.

– А ты что скажешь? – тихо спросила я.

Он перевел на меня тяжелый взгляд без капли колебаний.

– Я беру периметр, – сказал он. – Все, что полезет внутрь, будет проходить через меня.

– Ты не стена, – возразила я.

– Зато очень упрямый, – хмыкнул он криво. – И пока ты не встанешь, Лиза, ты – наш самый ценный ресурс. Нравится тебе это или нет.

Мне хотелось возразить. Съязвить. Сказать, что я не вещь и не артефакт. Но вместо этого вдруг накрыла странная, теплая тяжесть. Не от слов – от того, как он это сказал. Без пафоса, без громких формулировок. Как очевидность.

Элара протянула мне маленькую склянку.

– Пей. Медленно.

Жидкость пахла горькими травами и чем-то смолистым. Обожгла язык, но через несколько глотков в груди стало чуть легче. Как если бы меня осторожно вернули в собственное тело.

Снаружи снова раздался удар. Ближе, сильнее. Камень у входа задрожал, с потолка посыпалась пыль.

Давид резко поднялся.

– Они пробуют. Ищут слабое место.

Мариус шагнул вперед. Огонь уже собирался вокруг его рук, плотный, яркий, но он все равно оглянулся на меня.

– Сиди, – повторил он. Можно подумать, я тут собиралась рвануть с низкого старта. Но его слова звучали как просьба, а не как приказ, так что я промолчала.

Давид двинулся первым, проводя по стенам ладонями, иногда замирая, иногда резко меняя направление, словно под пальцами у него проступала невидимая карта.

– Здесь, – сказал он наконец. – Ходы старые. Не природные. Когда-то это были либо шахты, либо культовые тоннели. Камень поддается, можно углубиться.

Очередной удар снаружи заставил вход вздрогнуть. Что-то огромное, тяжелое навалилось на него всем телом. Элара выругалась сквозь зубы.

– Они не просто ищут. Они знают, что мы здесь.

Мариус резко метнул в сторону входа сгусток огня. Пламя вспыхнуло, разлилось по камню, подсветив вытянутые, влажно блестящие формы, которые уже начали протискиваться внутрь. Перетекающая масса, из которой иногда проступали когти, пасти, обломки когда-то живых существ. Запах ударил сразу: гниль, озон, кровь.

– Двигаемся, – сказал он коротко. – Сейчас.

Он подхватил меня под руку раньше, чем я успела возразить. Проход сужался, затем расширялся, уходил вбок, ломался под углами. Где-то под ногами хлюпала вода, где-то осыпался песок, где-то камень неожиданно отдавал пустотой. Позади все чаще раздавались удары. Только уже не беспорядочные, в них прослеживалась система. Твари не просто ломились, у них определенно была какая-то стратегия.

– Они учатся, – глухо сказал Давид.

В одном из залов, куда мы вывалились, потолок терялся во тьме. Каменные столбы, обросшие черным налетом, поднимались вверх, словно искривленные ребра гиганта. В центре зиял широкий провал, из которого тянуло холодом и мглой. Амулет на груди стал тяжелым, как свинец, и я едва удержалась на ногах.

– Лиза. – Элара тут же оказалась рядом.

– Нормально, – солгала я. – Просто… здесь что-то есть.

Глава 17

Мариус поднял голову, медленно, настороженно, прислушивался не ушами, а всем телом сразу. Его плечи напряглись, пальцы чуть сжались.

– Я ничего не вижу, – вклинилась Элара, щурясь в темноту. – Может, тебе просто каже…

Она не договорила. Из провала в центре зала донесся звук. Что-то влажное, тянущееся, будто гигантскую тушу медленно вытаскивали из вязкой трясины. Хлюпающее. С треском, с натужным скольжением, от которого по коже побежали мурашки.

Камень у края провала осыпался, и следом за звуком пришло движение. Из глубины начала подниматься масса, не имеющая четких границ. Многослойная, текучая, составленная из обломков разных тел, переплетенных жгутами мглы. Где-то в ней угадывались остатки грудной клетки, где-то вытягивались лапы с лишними суставами, позади, между слоями, судорожно пробивались крылья, которые так и не стали крыльями. Внутри всего этого пульсировал тусклый, больной свет, словно кто-то пытался зажечь солнце под слоем гнили.

Существо поднялось почти до нашего уровня. У него не было глаз, но я почувствовала его взгляд так отчетливо, будто мне раздвинули ребра и заглянули прямо внутрь.

Мариус шагнул вперед, прикрывая нас собой, даже не оглянувшись.

– Назад.

– Мариус… – начала я, уже понимая, что он не отступит.

– Назад, – повторил он жестче, и в этом слове не осталось просьбы.

Тварь рванулась первой. Расстояние схлопнулось, и на нас обрушилась волна, в которой одновременно неслись когти, пасти, обломки костей, чужие лица, застывшие в немом крике. Запах ударил сразу – гниль, гарь, металл, что-то сладковато-мертвое.

Мариус ударил огнем сразу в лоб. Пламя взревело, заполняя зал, обвивая столбы, выжигая черный налет со стен, плавя камень до стеклянного блеска. Жар ударил в лицо, воздух стал сухим и режущим. Существо отшатнулось, как волна, в которую бросили камень. Оно завибрировало, потеряло цельность, рассыпалось на слои, которые тут же начали снова стягиваться.

– Давид! – сорвалось у Элары.

Земля под тварью вздыбилась. С грохотом, с треском, с ревом из-под почвы рванули каменные шипы, переплетаясь, смыкаясь, пытаясь пригвоздить эту массу к месту. На мгновение показалось, что получилось – часть существа застыла, натянулась, застряла в собственных узлах. Но секундой позже оно разорвало камень, как сухие ветки. Осколки полетели во все стороны, часть массы сорвалась вбок.

Слишком быстро. Я не успела ни вскрикнуть, ни среагировать, меня просто резко, до боли в плече дернули назад. Что-то свистнуло у самого горла, оставив в воздухе холодную жгучую полосу. Коготь.

Мариус неведомо каким образом успел встать передо мной. Огромная рваная царапина пересекала его плечо и грудь, прожигая броню, кожу, оставляя дымящийся почерневший след. Запах жженой ткани и крови смешался с гарью. Он даже не вскрикнул, только резко выдохнул.

– Ты… – вырвалось у меня.

– Не сейчас, – процедил он не оборачиваясь.

Элара уже метнулась к нему, но новая волна твари ударила в нас, разметав жар, пепел и обломки. Давид вскинул руки, и между нами выросла каменная стена, но существо смяло ее, продавило, как влажную глину под ладонью. Оно протискивалось сквозь все, что мы создавали, как если бы мир здесь перестал быть твердым.

Мариус снова ударил. Огонь сорвался неравномерно, рвано. Я увидела, как дрогнули его пальцы, как он на мгновение опустил плечо, как боль все же добралась. Тварь почувствовала это и рванула прямо к нему.

Я даже не успела подумать, пустота внутри дернулась сама. Мир резко сузился до одной точки. До него. До того, как огромная чужая масса смыкалась вокруг его силуэта.

И я вдохнула. Не воздух, ее. Холод, магию, искажение, чуждую структуру, которая не хотела быть внутри живого тела. Меня словно ударили изнутри. Не болью – перегрузкой, давлением. Ощущением, что в грудь вдавили кусок другого мира, который отчаянно пытался разорвать все вокруг, лишь бы вырваться.

Меня согнуло, перед глазами взорвались искры. Тварь взвизгнула так, что зал содрогнулся, столбы дрогнули, сверху посыпалась пыль. Ее движение сбилось, часть массы обмякла, потускнела, словно кто-то погасил внутри нее источник.

Мариус не упустил этого мига. Огонь сорвался вперед узким, бешеным, выкрученным до белого жара копьем и вошел точно в центральный сгусток света. Ударная волна швырнула нас назад. Я врезалась в камень так, что из легких выбило воздух, перед глазами потемнело, мир сузился до звона в ушах и судорожных попыток вдохнуть.

Существо разорвалось не сразу. Оно… оседало. Проваливалось внутрь себя, сползало, стекало в провал, рассыпаясь вязкими, дымящимися кусками, которые еще несколько секунд шевелились, тянулись друг к другу, пытались собраться обратно.

Тишина накрыла зал резко, оглушительно. Я слышала только свое дыхание. И чужое. Тяжелое, неровное.

– Мариус… – прошептала я.

Он стоял на колене, опершись ладонью о землю. Огонь погас, кровь темнела на броне. Пару мгновений спустя к нам метнулась Элара, ее руки светились магией.

– Не смей… – выдохнула она, склонившись над эльфом.

Он поднял голову, нашел меня взглядом и почему-то криво усмехнулся.

– Ну вот… – хрипло сказал он. – Кажется… я все-таки оружие. Жаль, что одноразовое.

Глава 18

Молчание после боя длилось недолго. Где-то в низине, за завалами искривленных деревьев, сдвинулось что-то тяжелое, следом раздался влажный, скользящий звук, в нем явственно угадывалась жизнь. Я резко втянула воздух, и в груди отозвалось тупой болью, словно тело запоздало вспомнило, что ему нельзя сейчас ни драться, ни глотать магию, ни вообще делать резких движений.

– Нам нельзя здесь оставаться, – тихо сказала Элара, уже прижимая ладони к ране Мариуса, удерживая остатки исцеляющего контура. Свет между ее пальцами дрожал, рвался, гас и вспыхивал снова. – Это место слишком открытое для них.

Словно в ответ, издалека донесся еще один звук. И еще. Давид медленно поднялся, вглядываясь в серый туман между стволами.

– Их что-то тянет сюда.

Это прозвучало хуже, чем прямое «они нас видят». Мариус попытался пошевелиться, но движение вышло рваным, неровным. Он сжал зубы, чтобы не застонать, однако по тому, как дернулась его шея, как побелели пальцы, сжавшиеся в кулак, становилось ясно: боль усиливалась.

– Не вставай, – сразу сказала я и опустилась рядом, подсовывая плечо, чтобы он не завалился обратно на камни. Кожа под ладонью оказалась горячей, почти обжигающей. Плохой знак.

– Если он потеряет сознание, – быстро сказала Элара, не поднимая глаз, – мне станет сложнее удерживать контур.

– Он не потеряет, – резко отозвался Давид, уже чертя в воздухе короткие жесткие знаки. Земля под ногами уплотнилась, вытянулась в грубую платформу. – Мы уходим сейчас.

– Куда? – выдохнула я.

Он кивнул в сторону каменистой гряды, где между корнями и обвалами темнел узкий провал.

– Туда. Под землей фон слабее, искажения глуше. И если это то, о чем я думаю, там могут остаться старые ходы.

Времени на раздумья не оставалось, впрочем, как и особого выбора. Мариус попытался подняться сам, упрямо, зло, по привычке собираясь доказать чему-то внутри себя, что все еще контролирует тело, но уже через секунду пошатнулся. Я не успела даже испугаться – Давид оказался рядом, подхватил с другой стороны, и мы вдвоем перекинули его руки себе на плечи.

Каждый шаг отдавался в нем судорогой. Я чувствовала это по тому, как напрягались его пальцы, как иногда он резко втягивал воздух, превозмогая боль.

Под ногами хлюпала почва, пропитанная чем-то густым, не водой. В тумане то и дело вспыхивали тени, слишком рваные, чтобы принадлежать чему-то цельному. Несколько раз впереди показывалось движение, и Давид поднимал каменные гребни, ломал рельеф, заставляя возможные подходы обваливаться.

Слева что-то зашевелилось слишком близко. Я даже не успела рассмотреть, что именно. Только почувствовала, как воздух внезапно сжался, стал вязким, тяжелым, и из этой плотности вырвался вытянутый силуэт, похожий на собранную из дыма и костей собаку, но с суставами там, где им не место, и с пастью, открывающейся сразу в двух плоскостях.

Элара вскинула руку почти одновременно со мной. Ее магия ударила мягче, чем обычно, сдерживающей волной. Существо дернулось, будто врезалось в вязкую паутину. Я шагнула вперед и вытянула из воздуха то немногое, что еще могла удержать. Пустота внутри отозвалась глухо, болезненно, как если бы я получила толчок в уже ушибленное место. Существо взвизгнуло и осело.

– Лиза, не надо, – резко сказала Элара, и в ее голосе уже слышался страх, направленный не на тварь.

Я кивнула, отступая. Ноги налились свинцом, в висках начало стучать, но я не подала виду, понимая, что нам сейчас точно не до того. Убраться бы подальше. Давид ударил следом, обрывая остатки формы, вдавливая то, что еще шевелилось, в землю, запечатывая трещину камнем.

Мы пошли быстрее. Провал оказался глубже, чем выглядел снаружи. Камень под корнями уходил вниз уступами, обломками. Воздух изменился почти сразу – металлический привкус стал слабее, туман распался на редкие клочья. И все равно мгла ощущалась, будто въелась под кожу.

Наш спуск длился достаточно долго. Я сбилась со счета шагов, сосредоточившись на том, чтобы Мариус не упал, чтобы его дыхание не сбилось окончательно, чтобы рука под моими пальцами не стала слишком легкой. В какой-то момент он все же пошатнулся сильнее обычного. Я почувствовала, как его вес резко ушел в мою сторону, как плечо под ладонью обмякло.

– Мариус, – тихо сказала я, холодея внутри.

Только через пару секунд он медленно и неразборчиво выдохнул:

– Иду.

И от этого короткого упрямого слова внутри стало еще тревожнее.

Наконец уступы закончились. Мы вышли в расширение, похожее на старый тоннель или зал, где стены когда-то укрепляли кладкой. Камень тут выглядел ровнее, суше, да и мгла ощущалась не так яро.

Давид сразу принялся за контуры. Каменные выступы замкнулись, оставляя один узкий проход, который он тут же перекрыл вязкой нестабильной завесой.

– Не защита, – пробормотал он. – Маскировка. Пусть думают, что здесь пусто.

Мы опустили Мариуса на относительно ровный участок. Этот несносный эльф сразу попытался сесть, но Элара сердито, но мягко надавила ему на плечо.

– Лежи, или я свяжу тебя сама.

Парень криво выдохнул, но его уголки губ дрогнули в попытке усмешки, и он все же подчинился. Я опустилась рядом с ним. В полумраке его лицо выглядело резче, бледнее. Под глазами пролегли тени, лоб блестел от пота, но пальцы оставались холодными. Элара работала молча, сосредоточенно, и с каждой секундой становилось яснее: она не справляется.

– Это не просто рана, – наконец сказала она тихо. – Там… что-то осталось. Оно цепляется за каналы, за кровь, за магию.

– Мгла, – произнес Давид.

Она кивнула.

– Да. Но ведет себя необычно, я такого еще не видела. Кажется, что она не пытается навредить.

– Это же хорошо? – неуверенно уточнила я, не веря в положительный ответ. И не зря.

– Она… пытается стать его частью, слиться с ним. И я не знаю, чем это может закончиться для него.

Мариус прикрыл глаза.

– Прекрасно, – выдохнул он. – Даже здесь я умудрился стать удобным.

Глава 19

Я стиснула зубы, чтобы не сказать первое, что пришло в голову. И цензурных слов там определенно не было.

– Ты не «удобный», – произнесла я наконец, склонившись ближе. – Ты несносный, спесивый, временами та еще заноза в заднице, но ты наш друг. А значит, мы будем с этим разбираться.

Он не открыл глаза, но уголки губ дрогнули сильнее.

– Да уж… комплиментов от тебя… мне… видимо, не… не дождаться… – пробормотал он едва слышно. Каждое слово у него вырывалось с трудом. Не нужно быть целителем, чтобы понимать – его состояние ухудшалось с каждой минутой.

Элара глубже сосредоточилась на ране, меняя рисунок контура, пробуя другие сочетания, осторожно, почти на ощупь. Ее магия больше не светилась ярко, теперь она тянулась тонкими нитями, вплетаясь в плоть, обходя зараженные участки, словно боялась привлечь внимание того, что поселилось внутри.

– Я могу удерживать это состояние, – произнесла она спустя несколько мучительно долгих секунд. – Но не лечить.

– Лучше, чем ничего, – с тихим вздохом констатировал Давид.

Где-то далеко за толщей камня и земли раздался глухой удар. Затем еще один и еще. Лупили резко и методично, проверяя наше укрытие на слабые места.

– Они будут искать нас и дальше, не отстанут, – озвучил мысли всех нас Давид. – Твари наверняка знают, где мы. Думаю, их ведет след.

– Какой еще след? – спросила я, уже зная ответ, но надеясь ошибиться.

Но ответила мне Элара.

– Он и есть след, – прошептала она, подняв на меня взгляд, полный страха и душевной боли. – Они чуют его мглу и идут как на маяк.

Внутри меня что-то сжалось, болезненно и резко, как при внезапном падении.

– Значит, мы не можем здесь оставаться, – сказала я, скорее утверждая, чем спрашивая.

Элара медленно выдохнула.

– Если он двинется сейчас, состояние может резко ухудшиться. Если останемся, они нас найдут. У нас плохие варианты и очень плохие.

Мариус открыл глаза.

– Тогда выбирайте плохой, – хрипло сказал он. – Очень плохой я уже опробовал. Да вы и так понимаете: мглу из меня не вытащить. Остается принять… и встретиться с неизбежным.

Я встретилась с ним взглядом и неожиданно ясно поняла: он не шутит, не бравирует и не ищет красивых слов. Он действительно готов сейчас пожертвовать собой, лишь бы мы выбрались. И от этого стало по-настоящему страшно.

– Нет, – выдохнула я резко, прежде чем кто-то успел продолжить. – Даже думать об этом не смей! Я вытяну из тебя мглу, как только немного восстановлю силы. Я сумею, вот увидишь. И потом, они могут идти и на мою пустоту, как мотыльки на огонь, а я здесь ложиться и ждать их визита точно не собираюсь! Так что запихни свое самопожертвование поглубже в задницу и давайте наконец-то решать, как отсюда выбираться!

Он хотел что-то ответить, но в этот момент завеса у входа едва заметно дрогнула. Давид выпрямился.

– Они пробрались внутрь.

Тишина снова сгустилась, стала плотной, липкой. Я чувствовала, как пустота внутри меня реагирует, слабо, болезненно, но все еще откликаясь на присутствие мглы, как два родственных явления тянулись друг к другу сквозь слои камня и плоти.

И в этой тишине на самом краю восприятия возникло нечто новое. Не звук или образ, скорее ощущение. Глубокое, древнее, тяжелое, как горный хребет, и одновременно живое. И оно точно не принадлежало тварям снаружи, не было частью этой липкой, голодной мглы.