Текст книги "Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Мариус вышел на поле так, как если бы это был подиум. Каждое движение излучало самодовольство. Он лениво махнул рукой – и его кристалл вспыхнул ослепительно-белым светом, идеальным, ровным, без единой дрожи. Даже воздух вокруг затрепетал от силы. Его свет обжигал глаза, и хотелось отвернуться. Чистая, концентрированная мощь. Платиновый засранец действительно силен. Я едва сдержала желание показать ему язык, когда он скользнул по мне взглядом, полным презрения.

Сразу после него вызвали меня. Ноги стали ватными, сердце застучало где-то в горле. Я пошла к кристаллу, чувствуя, как все взгляды прожигают спину. Холодный пот стекал по позвоночнику. Дрожащими пальцами я коснулась поверхности. Она оказалась гладкой и прохладной, как лед в бокале воды. Я зажмурилась. «Почувствуй поток маны внутри себя», – всплыли слова из учебника. Внутри меня не было никаких потоков. Только пустота, страх и остатки вчерашней похлебки.

Я честно попыталась воссоздать те ощущения, что возникли в хижине Моренны после ее манипуляций. Я же определенно чувствовала тогда что-то внутри себя, мне точно не показалось! Раз за разом представляла себе свет, тепло, энергию… Ничего. Кристалл оставался уныло-белым. Сзади послышался тихий, полный презрения смешок. Даже не оборачиваясь я знала, кто это. Мариус.

И тут во мне что-то щелкнуло. Злость. Горячая, обжигающая злость на этого самодовольного эльфа, на дурацкий экзамен, на гребаный мир, в который меня никто не звал, и на собственную беспомощность. Я устала бояться.

Снова положила руку на кристалл. На этот раз я не пыталась ничего «создавать». Ухватившись за злость, за пустоту внутри себя, я потянула. Не наружу, а внутрь. Словно засасывала в себя весь этот холод и страх. Эффект последовал мгновенно.

Кристалл не зажегся. Он, наоборот, потемнел. Чернел, как кусок обсидиана, поглощая свет вокруг. Тонкие трещины пробежали по поверхности с тихим, почти музыкальным звоном. Но что удивительнее всего, свет потух и во всех кристаллах по соседству, будто моя тьма вытянула его.

На полигоне повисла мертвая тишина. Никто не шевелился. Даже ветер стих. Я чувствовала, как сотня глаз прожигает мою спину. Маг, до этого скучавший, смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Его губы шевельнулись, но слов не последовало.

Я отдернула руку от кристалла, словно обожглась. Он остался черным и треснувшим.

– Следующий! – откашлявшись, крикнул мужчина, намеренно глядя куда угодно, только не на меня.

Я вернулась на свое место, чувствуя, как подгибаются ноги. Горячие уши ловили каждое шепотом сказанное слово. Чужие взгляды липли к коже, как комары. Я не знала, было ли это хорошо или катастрофически плохо. Но точно – это было не так, как у остальных. И от этого внутри холодело еще сильнее.

Глава 10

Народ один за другим выходил к кристаллам. У кого-то получалось зажечь нормально, у кого-то выходило с перебоями, кто-то не справлялся вовсе. Но никто больше не разбил кристалл, как я. С одной стороны, меня все еще не выгнали и допускали к участию в последнем испытании. С другой – никого в принципе не выгоняли, даже если кристалл никак не реагировал на их попытки. Так что непонятно, есть ли у меня шанс, учитывая, что теорию я стопроцентно завалила.

Стоит ли удивляться, что, когда нас всех пригласили в зал для проведения испытания «Взгляд дракона», мое настроение и вера в себя колебались где-то на уровне плинтуса?

– Выстройтесь в шеренгу и ожидайте, – обронил сопровождающий нас маг и покинул помещение.

Зал оказался куда больше, чем можно было представить, глядя на его высокие двери. Огромное пространство уходило ввысь, и казалось, что стены теряются в полумраке под сводами. Пол из отполированного до блеска мрамора отражал не только свет, но и нас самих. Каждый шаг отдавался эхом, словно мы ступали по поверхности воды.

По обе стороны тянулись колонны, увитые мерцающими узорами рун. Рисунки переливались мягким светом – то золотистым, то серебристым, будто дышали. Вдоль стен стояли массивные статуи – крылатые существа с вытянутыми мордами и когтистыми лапами. Их каменные глаза горели слабым огнем, и от этого складывалось впечатление, будто статуи следят за каждым движением. Хотя кто их знает, может, эти каменные создания в самом деле живые.

В центре зала, прямо под высоким куполом, вытянулась широкая линия из тех же светящихся рун. Именно вдоль нее, похоже, нам и требовалось встать. Тут, по крайней мере, у нас был выбор, так что я встала поближе к Эларе, Лео и Кларку.

Все выглядели максимально напряженными и сосредоточенными. Элара чуть наклонилась и мягко, но уверенно прошептала:

– Все будет хорошо.

Я кивнула, но сердце билось так сильно, что казалось, будто его стук слышат все вокруг. Ожидание затягивалось. Неудивительно, что абитуриенты начали между собой шепотом переговариваться. Лео с Кларком и те заспорили насчет правильности выполнения практического задания. Что было лучше – продемонстрировать хоть какую-то силу, но мощную или же выполнить задание в точности.

Учитывая, что я не продемонстрировала ни мощности, ни точности, предпочла прислушаться к чужим разговорам. Гулкие голоса отражались под куполом, сливались в тревожный шум. В каждом слове чувствовались страх и предвкушение.

– Слышал, лорд Кайден не просто дракон, – прошептал кто-то. – Он вел драконьи легионы против порождений мглы…

– Что значит «вел»? До сих пор сам выходит в рейды с лучшими студентами старших курсов. Действующий генерал как-никак, а не кабинетный чинуша…

– Не дай бог провалить ему «Взгляд». Он знает, кто ты на самом деле, считает каждую нотку души, каждую самую потаенную мысль…

Каждое новое слово било в меня, как гвоздь в крышку гроба. Я облила чаем боевого генерала драконов. Обвинила в неуклюжести. Обозвала самовлюбленным павлином. И теперь должна выдержать его взгляд.

Двери зала распахнулись, и вошел он. Мгновенно повисла тишина. Лорд Кайден Валериан двигался так, словно время принадлежало только ему. Высокий, в черном до кончиков перчаток – строгий камзол с серебряной вышивкой, плащ, скользящий по полу. Его походка была медленной и отточенной, как у хищника, который никогда не спешит за добычей. Лицо резкое, будто высеченное из камня, и только глаза жили своей жизнью. Расплавленное золото, холодное, беспощадное.

Он шел вдоль строя, и мир сжимался до его шагов, до паузы в дыхании. Дракон останавливался у каждого, наклонял голову, встречался взглядом. Многие не выдерживали и нескольких секунд – падали, отводили глаза, лепетали что-то бессвязное. Одну девушку увели почти без сознания. Стражи действовали спокойно, как будто все это обыденность.

Подошел к Кларку. Две секунды – и парень опустил голову. Следом Лео. Тот побледнел, сжал зубы и все же удержал взгляд. Кайден кивнул почти незаметно и двинулся дальше. Элара встретила его, прижав к груди амулет. В ее глазах плескался страх, но при этом я почти наяву ощущала фонившее от нее упрямство и решимость идти до конца. Кайден задержался у нее чуть дольше, шагнул дальше. Я следующая.

Замерла, не в силах дышать. Он оказался выше, чем мне запомнилось. Запах озона, дорогого пряного аромата и чего-то дикого, древнего заполнил легкие. Кайден заглянул в меня.

Это было не просто зрение – он проникал глубже, чем позволено. Словно в одно мгновение сняли кожу, вскрыли все тайники души. Я почувствовала, как он видит мой страх, мою панику, мою чужеродность. Видит пустоту, оставленную Моренной, и искру, которую она вложила. Медленно пласт за пластом обнажает мысли, копошится в них, как в чужом грязном белье. Мой провал с кристаллом. Разговор с Лео у колодца. Стычка с Мариусом. Путешествие в дилижансе… Еще немного – и он докопается до моей встречи с Моренной, а следом увидит память о вещах, которых в этом мире не существует, – о метро, электричестве, фильмах и книгах.

Внезапно во мне вновь вспыхнула злость – та самая, что и у кристалла. Я не преступник, чтобы мне устраивали подобный унизительный допрос! И, собравшись, я попыталась вытолкнуть наружу это чужеродное влияние. Не удалось, конечно же, что прибавило еще больше злости и желания хотя бы щелкнуть по носу этого наглого вторженца, захлопнуть крышку сундука с воспоминаниями.

«Ну что, насмотрелся? – мысленно бросила я, пытаясь это провернуть. – Моя душа – не витрина, а я – не игрушка!»

На миг что-то изменилось во взгляде дракона. Зрачки расширились, и уголки губ едва заметно дернулись вверх. Удивление. Настоящее, неподдельное. Еще секунда – и он отвернулся, шагнув к следующему. А я стояла, вся мокрая от липкого пота, не веря, что цела, а мои воспоминания остались при мне.

* * *

Ожидание результатов оказалось той еще пыткой. Нам пообещали вывесить списки во дворе до конца дня. Так что мы рассредоточились по территории, жадно поглядывая на стену, где вот-вот могли зажечься наши имена.

Кларк отошел к каким-то своим знакомым, мы же с Эларой и Лео устроились на лавке напротив входа в главный корпус академии. Аристократы толклись где-то в стороне, сбившись в одну группу. Остальные расползлись кто куда.

И вдруг воздух над площадью задрожал. Заискрились линии, складываясь в светящиеся буквы. Список появился не на стене, как я наивно ожидала, а прямо в воздухе. Стоит удивляться, что практически рядом с тем местом, где расположились аристократы? Явно что-то знали!

Все абитуриенты бросились проверять свои имена. Моментально собралась толпа. То тут, то там звучали радостные вскрики или горестные стенания. Последних было определенно больше.

Из толпы к нам выбрался погрустневший Кларк. Можно было не спрашивать, прошел ли он.

– Ох, мне жаль… – вздохнула Элара.

– Да не страшно, не последний раз сюда прихожу. До встречи в следующем году, – криво усмехнулся он и направился к телепорту.

Остатки надежды во мне рухнули. Если даже Кларк не поступил, то куда уж мне? Толпа потихоньку рассасывалась. Нестройными печальными вереницами народ отходил к телепорту. Редкие счастливчики наслаждались триумфом, оставшись на пороге корпуса. Конечно же, среди них я заметила платиновую макушку Мариуса. Кто бы сомневался.

– Есть… есть! – пискнула Элара, протиснувшись к списку. – Я прошла!

– Леонард Грей, – прочитал Лео и сел прямо на камни, пораженно выдохнув. – Я могу больше не штурмовать эти ворота…

Я лихорадочно искала свое имя. Строчка за строчкой. Нет. Нет. Нет.

– Все, – прошептала я, и сердце упало. – Я не прошла. Что ж, ребята, удачи вам тут…

– Лиза, смотри! – Элара ткнула пальцем в самый низ списка. – Это же твое полное имя?

Там, под лаконичным поздравлением всех прошедших, выделялась еще одна строка мелким шрифтом. «Элизавета. Зачислена на особых условиях на испытательный срок по личному распоряжению ректора лорда Кайдена Валериана». Рядом – маленькая сияющая звездочка, здешний символ удачи.

Меня захлестнула эйфория. Я поступила. В настоящую магическую академию. Но радость быстро сменилась тошнотворным холодом. 'По личному распоряжению ректора. Того самого, которому я вылила чай на плащ и нахамила прямо в душу.

Звездочка рядом с именем все меньше походила на символ удачи. Для меня она теперь выглядела как мишень.

Глава 11

Я смотрела на свое имя и на эту зловещую звездочку, и в моей голове боролись два чувства. Первым было ликование. Чистое, незамутненное, детское «Я СДЕЛАЛА ЭТО!», которое хотелось прокричать на весь двор. Я, Лиза, попаданка без единого скилла в древе прокачки, поступила в самую крутую магическую академию этого мира. Да это же круче, чем получить письмо из Хогвартса! Это сравнимо с тем, что ты пришел на пробы в школьный спектакль, а тебя взяли на главную роль в голливудском блокбастере.

Но вот второе чувство – липкий, парализующий ужас. «По личному распоряжению ректора». Эта фраза звучала как приговор. В моем мире это означало бы, что у тебя есть могущественный покровитель. Здесь же, зная, кто у нас ректор, это скорее означало, что на меня повесили табличку: «Собственность дракона. Не кормить, не гладить, можно использовать для опытов». Я живо представила, как он будет вызывать меня в свой кабинет и с холодным любопытством говорить: «А что будет, если мы ткнем в аномалию палочкой? О, смотрите, она искрит! Занимательно».

– Лиза, ты чего застыла? – Элара трясла меня за плечо, ее лицо сияло. – Мы поступили! Ты вообще с первого раза прошла, ну не удача ли?

– Удача… – пробормотала я, чувствуя, что у меня начинает дергаться глаз. – Скорее подписка на пожизненные неприятности.

Элара засмеялась и сжала мою руку, проигнорировав мой мрачный настрой.

Лео все еще сидел у стены, уставившись на светящийся список с выражением человека, поставившего все свои деньги на самую дохлую лошадь, которая внезапно пришла первой. Очки сползли на кончик носа, он рассеянно поправил их и наконец выдохнул:

– Это… чудо.

– Понять бы еще, как мне за мое «чудо» расплачиваться теперь, – пробормотала я.

Вокруг все еще стоял гул. Кто-то плакал от счастья, кто-то от отчаяния, некоторые обсуждали увиденные имена. Элара снова потянула меня за руку, увлекая ко входу, должно быть, в главный корпус:

– Пойдем! Все поступившие уже там, наверняка их расселяют по комнатам или объясняют правила поведения в академии.

Вынырнув из своих упаднических мыслей, я поспешила за ней. В конце концов, не так страшен ректор, как его малюют. Вдруг он просто закрывал свой ежемесячный гештальт по помощи сирым и убогим в моем лице, потому и взял? А так ему плевать, кто я и что дальше со мной будет. По факту мы имеем главное: я поступила в академию. А с остальным разберемся позже.

В огромном холле собралось не так много народу, как можно было ожидать. Из более чем сотни абитуриентов хорошо если нас осталось хотя бы два десятка. И это были далеко не только люди.

У колонны Мариус разговаривал с двумя другими эльфами. Все как на подбор: высокие, блондинистые, с прекрасными ледяными лицами, на которых застыло выражение – весь мир ниже их уровня. Чуть поодаль гном в расшитой жилетке что-то бурчал, постукивая сапогом и сверяясь с карманными часами. В стороне стояли двое, и я никак не могла разобраться, к какой расе они принадлежат и даже какого пола. Один выглядел почти человеком, только кожа серо-зеленая, бугристая, как камень, а глаза без зрачков, сплошные белесые сферы, будто налитые молоком. Другой напоминал гибрида человека с гиеной: вытянутая морда, короткие уши, прижатые к голове, и визгливый лающий смех, от которого хотелось прижать уши самой.

Я покосилась на это разношерстное собрание, понизила голос и спросила у своих друзей:

– А драконов среди них нет?

Элара тут же расхохоталась, запрокинув голову, как будто я только что выдала лучший анекдот. Но, заметив мою серьезность, замерла и уставилась на меня так, словно я заявила, что ем сырой кирпич на завтрак.

– Из какого леса ты выползла?

– Я серьезно, – пискнула я, чувствуя, как щеки заливает жар. Правда же из леса выползла, но пока об этом не распространялась.

– Да ладно тебе, не все же, как мы с тобой, изучают годами всю информацию о драконах в надежде, что это повысит шансы на поступление, – миролюбиво вклинился Лео. – Драконов слишком мало. Их дети рождаются крайне редко и до второго совершеннолетия не покидают гор. Мы в этой академии увидим взрослых драконов только на практике на старших курсах. Ну и по окончании обучения взрослые драконы прилетят сюда, чтобы выбрать себе подходящего выпускника и образовать с ним связь. Тандем «человек – дракон» – главное оружие против порождений мглы.

Я молча кивнула, стараясь не показать, что у меня внутри все перевернулось. То есть любой дракон может прилететь сюда как на рынок и выбрать кого-то по вкусу? Судя по тому, что Лео не сказал обратного, отказаться выпускник вряд ли вправе.

– Но до этого еще дожить надо. Слышал, поводов для исключения здесь немало на каждом шагу. И кстати, вы ничего странного не замечаете среди поступивших? – пробормотал Лео, оглядывая местный бомонд. И, не давая нам ответить, сразу добавил: – Дам медяк первой, кто укажет в этом зале НЕ аристократа, кроме нас троих.

– Похоже, твои медяки в безопасности, – нервно сглотнула Элара после непродолжительного рассматривания разношерстного богато одетого народа. – Хотя вон, смотри, парень у стены. Одет вроде просто, нет? Может, сын какого-нибудь купца…

– С каких пор купцы могут позволить себе покупать детям запонки с рубинами? – скептически прищурился Лео.

– Может, это просто цветные стекляшки? – без особой надежды предположила Элара.

Не успели мы до конца проникнуться, насколько нам повезло попасть в такую компашку, как к нам вышел один из старших студентов в лазурной мантии с серебряным шевроном.

– Поздравляю первокурсников, – сказал он с нотками превосходства и усталости в голосе. – Меня зовут Алекс, я ваш куратор на этот год. Сейчас вы получите свои расписания, ключи от комнат и ознакомитесь с базовыми правилами академии. Постарайтесь их не нарушать. Ректор не любит бумажную работу, связанную с отчислениями.

Он щелкнул пальцами, и в воздухе перед каждым из нас повис светящийся свиток и изящный бронзовый ключ. Я с опаской поймала свои.

– Правило номер один, – продолжил Алекс. – Отбой в одиннадцать вечера. После этого по коридорам начинают патрулировать призрачные стражи. Они не злые, но им скучно в посмертии, так что до утра уже не отпустят, рассказывая о своей прежней жизни. Правило номер два. Запрещено использовать боевую магию в жилых корпусах. Для этого есть полигоны. Если хотите помериться силами, дуйте туда, а не разносите спальни. Правило номер три. Трансмутация сокурсников в предметы мебели, животных или садовых гномов является основанием для немедленного отчисления. Исключение – санкционированная Неделя Проказ в конце весеннего семестра… И правило номер тридцать семь, самое главное. – Он обвел нас строгим взглядом. – Никогда, ни при каких обстоятельствах не пытайтесь накормить горгулий. Они на очень специфической диете, разработанной лично лордом Кайденом. Нарушители отправляются на чистку конюшен. А конюшни у нас для грифонов. Поверьте, вы этого не хотите. В остальном вроде все… Ну и не забывайте, что достаточно завалить любое практическое задание, чтобы это стало поводом для исключения. Удачи!

Глава 12

Я посмотрела на свой ключ. На бронзе мягко поблескивала выгравированная цифра 204.

– О, у меня такая же! – радостно вскрикнула Элара и повисла у меня на плече, обдав запахом сухих трав. – Представляешь? Мы будем жить вместе!

Я не удержалась и улыбнулась. Впервые за этот длинный и сумасшедший день судьба подарила что-то хорошее. В этом новом пугающем мире у меня будет рядом знакомый человек, и мысль о том, что ночи я проведу не в одиночестве, а с подругой на соседней кровати, согрела лучше любого заклинания.

Лео тоже показал нам свой ключ – «206». Он, как обычно, пытался выглядеть невозмутимым, но блеск в глазах и то, как он теребил край мантии, выдавали его волнение. Так втроем мы отправились в жилой корпус для первокурсников, гордо именовавшийся «Тихая Гавань». Название звучало как насмешка: слишком уж много опасностей уже скрывалось за стенами академии, чтобы поверить в «тишину».

Коридоры корпуса встретили нас прохладой и запахом свежей древесины, как бывает, когда новый дом еще хранит аромат смолы и стружки. Под ногами расстилались ковры с замысловатым узором – в золотисто-лазурных петлях время от времени пробегали слабые искры, и казалось, что узоры дышат. Высокие окна пропускали последние лучи заката, окрашивая стены в медово-оранжевые оттенки.

Наша комната оказалась неожиданно уютной. Две кровати из темного дерева с резными изголовьями, два массивных письменных стола, большой шкаф и широкое окно с видом на внутренний сад. Под раскидистыми кронами деревьев мерцали гигантские грибы, светящиеся мягким синим, как ночники, отчего сад выглядел как кусочек сказки.

Я бросила свою дорожную сумку на кровать – и та сама собой аккуратно расправилась, застелив постель и сложив вещи по местам.

– Ого, кровати с автозаправкой! – присвистнула я, проведя ладонью по идеально ровному покрывалу. – Вот это я понимаю, бытовая магия!

Элара тут же принялась обживать свой угол. Ее стол и подоконник через пару минут превратились в мини-оранжерею: горшки с землей, пучки сушеных трав, толстые книги по ботанике и маленькие баночки с порошками. Комната моментально наполнилась ароматом хвои, сена и аптечных трав, словно мы оказались в лесной лавке.

Я же села на свою кровать и огляделась. Мой угол был абсолютно пуст. Ни фотографий, ни безделушек, ни любимой кружки. Только сменное белье, учебник от Лео и кошель с деньгами. Эта пустота словно подчеркивала: я здесь чужая, временная, случайно затесавшаяся среди настоящих студентов.

– Эй, чего ты такая кислая? – Элара подсела ко мне и ткнула в руку свитком. – Смотри! Завтра у нас «Введение в теорию магии», «Основы элементальной манипуляции» и «История древних родов»! Ну признай, звучит одновременно скучно и дико интересно!

Я взглянула на свое расписание. Оно выглядело как список причин для скорого отчисления. Напротив основ элементальной манипуляции моя рука сама нарисовала еще одну зловещую звездочку.

– Просто… не верится, – выдохнула я. – Такое чувство, что сейчас проснусь – и окажется, что все это сон.

– Ну, если сон, то пусть продолжается! – бодро заявила Элара. – А сейчас – марш ужинать. Говорят, в главном зале уже накрыли для первокурсников. Я умираю с голода!

Главный обеденный зал гудел как улей. Огромное пространство тянулось под сводами, на которых мягко сияли зачарованные кристаллы, освещая помещение золотистым светом. Воздух пропитали запахи тушеного мяса, свежего хлеба и острых пряностей, так что желудок тут же предательски заурчал. В углу тихо играл сам себе оркестр: трубы и барабаны двигались без музыкантов, оживленные магией.

Мы с Эларой и Лео втиснулись за длинный стол между гномом в кожаном жилете, который ел так, будто собирался выиграть соревнование по скорости поглощения еды, и высоким эльфом с ледяным профилем, глядящим на свою тарелку так, словно любое блюдо здесь ниже его достоинства.

Напротив нас устроились двое странноватых первокурсников. Один – тот самый парень с молочно-белыми глазами без зрачков. Рядом с ним сидела девушка с серо-зеленой кожей и тонкими, как у летучей мыши, перепонками между пальцами. Она ела аккуратно, но то и дело бросала в мою сторону быстрые взгляды. Впрочем, не она одна.

– Смотри. – Элара ткнула меня локтем, когда я поймала очередной косой взгляд. – Похоже, слухи о списке уже разлетелись.

– Замечательно, – прошипела я. – Теперь я не просто новенькая провинциалка, а новенькая под личной опекой дракона. Чудесная комбинация.

Лео поправил очки и буркнул:

– Ты хотя бы в списке. А некоторые вообще за дверью остались. Пусть завидуют молча.

Я кивнула, хотя внутри у меня холодком отозвалась мысль: завидуют-то молча, но смотрят так, словно я им что-то должна. И в этой академии слишком многое решает не дружба, а сила.

Парящий поднос поставил передо мной тарелку с жареной курицей, и я впервые за день позволила себе расслабиться. Теплый жир стекал по хрустящей корочке, а запах был настолько реальным, что пробил даже мой ком в горле. Я оторвала кусочек и вдруг поймала себя на том, что впервые за долгое время улыбаюсь искренне.

Но улыбка быстро померкла, когда в зал вошла группа старших студентов в темно-синих мантиях. Они оглядывали нас так, будто выбирали новых подопытных кроликов. Один из них, высокий парень с серебряным шевроном на груди, задержал взгляд на мне дольше, чем хотелось бы. Его губы скривились в ухмылке.

– Кажется, про твою звездочку знают не только первокурсники, – шепнул Лео, и я тут же подавилась куском курицы.

Глава 13

Шум в зале постепенно стих как по команде, и в этот момент у входа появился Мариус фон Хесс. Его невозможно было не заметить – ослепительно-белая рубашка сидела так идеально, будто его только что вырезали из мрамора и оживили. Высокий, стройный, с отточенной осанкой.

Его лицо казалось созданным для того, чтобы ловить восхищенные взгляды: безупречные черты, высокий лоб, прямой аристократический нос и губы, изогнутые в едва заметной хищной улыбке. Светлые волосы, почти серебристые, падали на плечи ровными прядями, отражая свет кристаллов в зале, а глаза – холодные, прозрачные, цвета горного льда – скользили по присутствующим, не задерживаясь ни на ком.

И все это великолепие портило лишь одно: презрение, застывшее в каждом движении, в каждом взгляде. Казалось, он смотрел на людей так, как другие глядят на пыль под сапогами. Даже когда его взгляд случайно задерживался на ком-то, это ощущалось не как внимание, а как вызов: достоин ли ты вообще, чтобы на тебя смотрели?

Он двигался так, словно ступал не по полу, а по подиуму и весь зал существовал только ради того, чтобы любоваться им.

К нему тут же присоединилась группа старших студентов в темно-синих мантиях. Они обменялись короткими рукопожатиями, и уже через минуту вся компания двинулась в нашу сторону.

– О нет… – простонала я, пытаясь спрятаться за кувшином с водой. Но было поздно.

Мариус остановился прямо напротив нас, облокотившись на спинку скамьи с ленивой грацией хищника. Его спутники выстроились позади, словно свита. И плевать, что он среди них самый младший. Очевидно, что у аристократов иерархия выстраивалась исключительно исходя из влиятельности рода.

– Какая трогательная картина, – протянул эльф с той самой бархатной интонацией, которая делала любое слово похожим на иглу. – Наши новые «звездочки». – Он подчеркнул слово так, что оно прозвучало одновременно и как насмешка, и как приговор. – Вижу, академия решила порадовать нас интересным набором: деревенская травница, неудачливый книжный червь и… – он перевел взгляд на меня, – «особое распоряжение». Насколько же низко пала планка отбора, что теперь принимают всякий бездарный деревенски й сброд.

Старшие студенты за его спиной сдержанно усмехнулись. Я почувствовала, как Элара напряглась рядом, ее пальцы судорожно сжали мою руку под столом. Лео поправил очки и уставился в тарелку, явно разрываясь между желанием ответить и здравым смыслом.

Я же ощущала, как в груди поднимается знакомая смесь страха и злости. И если первое заставляло сердце биться так громко, что его слышно было всем, то второе требовало одного: сказать что-нибудь в ответ, пусть даже это будет моя социальная смерть прямо на ужине.

И тут на защиту встала Элара. Она вскочила на ноги, ростом едва доставая Мариусу до плеча, но в ее глазах горел огонь.

– Зато ее магия интересная! – выпалила она. – Она неординарная и живая, как редкий, дикий цветок! А твоя магия, Мариус, какая бы сильная она ни была, скучная и предсказуемая! Ты как… как идеально подстриженный, но абсолютно стерильный куст в дворцовом саду! Красиво, но безжизненно!

Это было, наверное, самое странное оскорбление, которое когда-либо слышали в этих стенах. Один из дружков Мариуса даже хрюкнул от смеха, но тут же заткнулся под его ледяным взглядом.

– А согласно уставу академии, параграф одиннадцать, пункт три, «публичное оскорбление студента на почве происхождения или магических способностей» является дисциплинарным проступком, – спокойно добавил Лео, переворачивая страницу. – Наказание – две недели чистки котлов на кухне. Без использования магии.

Лицо Мариуса побагровело. Он явно не ожидал такого отпора от «травницы» и «книжного червя».

– Вы пожалеете о том, что оказались здесь, – прошипел он, наклонившись ко мне. – Все трое. Особенно ты, пустышка. Следи за своей спиной.

Именно в этот момент в зале стало совсем тихо. Не сразу, а постепенно, волной, как будто кто-то медленно выкручивал ручку громкости на ноль. Я инстинктивно подняла взгляд на стол преподавателей в дальнем конце зала.

Лорд Кайден сидел там. Готова поклясться, до этого он не смотрел в нашу сторону и вообще не обращал никакого внимания на студентов. Но сейчас вдруг перестал есть. Медленно, с нечеловеческой грацией поднял свой серебряный кубок, поднес его к губам и сделал глоток. Взгляд его золотых глаз был устремлен на нашу компанию. Он не сказал ни слова. Не сделал ни одного жеста.

Но этого оказалось достаточно. Вся агрессия Мариуса испарилась в одно мгновение. Он выпрямился, бросил на меня последний полный презрения и брезгливости взгляд, развернулся и быстрым шагом пошел прочь от нашего стола, его свита поспешила за ним. Тишина в зале сменилась обычным гулом разговоров. Инцидент был исчерпан.

Я медленно опустила куриную ножку на тарелку. Аппетит пропал. Я снова посмотрела на преподавательский стол. Кайден уже разговаривал с седовласым магом, сидевшим рядом, будто ничего и не произошло.

Он не защитил меня. Не заступился. Просто восстановил порядок на своей территории. Как хозяин, цыкнувший на расшумевшихся щенков. И от этого мне стало еще больше не по себе. Я была в его власти. Мое зачисление, мое пребывание здесь, возможно, даже моя жизнь – все зависело от прихоти этого древнего, могущественного и совершенно непостижимого существа.

Глава 14

Первый учебный день в академии «Лазурный пик» начался с осознания простой и ужасной истины: быть избранным попаданцем в фэнтези-мир и учиться в магической школе – это две совершенно разные вещи. Одно дело – красиво стоять на фоне заката, пока тебя обдувает эпический ветер, а где-то вдали звучит героическая музыка. И совсем другое – сидеть в душной аудитории в восемь утра, бороться со сном и пытаться разобрать монотонный бубнеж преподавателя, который явно родился в паре с книгой.

Первый урок, «Введение в теорию магии», вел магистр Элиас Торн, сухой, как пергамент, гном с видом вечного библиотекаря. Казалось, он вырос между стеллажами и питался исключительно пылью старых фолиантов. Говорил без интонации, словно читая список покупок, только этот список состоял из терминов вроде «дуалистическая природа маны» и «субпространственные колебания потоков».

Я честно пыталась слушать и вникать. Первые сорок минут. Потом мозг сдался, и рука сама собой начала украшать поля конспекта котиками. К концу пары у меня получился целый взвод воинственных котов в броне, готовый к мировому господству. По магии я не знала ничего, зато теперь могла подробно рассказать, как должен выглядеть кошачий шлем с рогами.

– «Колебания»… «дуалистическая природа»… – Лео, сидящий рядом, старательно записывал каждое слово, но его лицо все равно выдавало мучение.

– Если он не закончит в ближайшие пять минут, я сама превращусь в субпространственную аномалию, – прошипела я.

Элара, напротив, упрямо конспектировала все подряд, даже вздохи магистра. Иногда она бросала на меня строгие взгляды, явно пытаясь заставить слушать, но мои котики были гораздо интереснее.