Текст книги "Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Мир вокруг на миг смолк. Я почувствовала, как воздух становится плотным, как вода перед штормом. Кайден подошел ко мне вплотную, игнорируя всех остальных. Тихо, шаг за шагом. Его сапоги не оставляли следов на мху, но каждый шаг отзывался внутри как удар сердца. Дракон остановился передо мной, настолько близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

– Я же сказал тебе, – его голос звучал тихо, почти беззвучно, предназначенный только для моих ушей, и в нем клокотала такая ярость, что я похолодела, – не попадать в неприятности.

Я сглотнула. Даже ответить не смогла. Где-то позади кто-то судорожно втянул воздух. Профессор стоял, вытянувшись по струнке, словно перед военачальником. Студенты боялись лишний раз шевельнуться. Даже ветер, казалось, замер, опасаясь шелестеть листьями.

– Практика окончена, – отчеканил Кайден не повышая голоса. Но слова разошлись по поляне как приказ. Он бросил короткий взгляд на преподавателя, и этого оказалось достаточно.

– Практика окончена! – тут же подхватил профессор, голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. – Всем построиться! Немедленно к порталу! Быстро!

Толпа загудела, заговорила. Кто-то шептал:

– Это же ректор…

– Он из-за нее пришел?

– Что она сделала?..

Я слышала все это, но не воспринимала. Звук доносился будто сквозь воду. Элара держала меня крепко, не давая пошатнуться.

– Лиза, держись. Ты вся бледная, – шепнула она. – Сейчас вернемся в академию, ладно? Все будет хорошо.

Дорога обратно прошла в гнетущей тишине. Мы шли цепочкой через лес, и только тихий треск веток под ногами нарушал покой. Ни смеха, ни разговоров. Даже птицы не пели.

Каждый раз, когда я чувствовала на себе чужие взгляды, по коже шел холодок.

Студенты бросали взгляды украдкой – кто-то с ужасом, кто-то с восторгом, кто-то с любопытством.

– Она реально впитала магию твари? – донесся чей-то шепот.

– Говорят, у нее аномалия…

– Да ладно! Это же пустышка, она вообще не маг!

– Ну вот теперь точно маг… или не совсем человек.

Эти слова пронзали сильнее, чем боль в груди. Элара не отпускала мою руку, и я ощущала, как она время от времени сжимает мои пальцы, будто напоминая, что я не одна.

С другой стороны шел Лео, молчаливый, хмурый, задумчивый. Он не задавал вопросов, но я видела, как его мозг работает на полную мощность, пытаясь собрать картину воедино.

Мариус же… Мариус держался поодаль. Он шел один, отогнав от себя свою верную свиту. Совсем неаристократично засунул руки в карманы и смотрел себе под ноги. Но периодически я чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, растерянный, злой. Простая и понятная ненависть, которая была между нами, исчезла. На ее месте появилось что-то новое, сложное и до жути некомфортное. Я спасла ему жизнь. Для такого гордеца, как он, это, наверное, хуже любого проклятия. Долг жизни перед «пустышкой», которую он презирал. Ирония вышла настолько густой, что ее можно черпать ложкой.

Во дворе академии нас уже ждал Алекс, наш куратор. В его взгляде сквозило сочувствие, но голос оставался деловым:

– Ректор приказал доставить тебя в лазарет. Немедленно.

– Но я в порядке, – попыталась возразить я, хотя сама слышала, как слабо это звучит.

– Это не просьба, – мягко, но безапелляционно ответил парень.

Лазарет академии выглядел полной противоположностью моим воспоминаниям о больницах. Здесь пахло сушеными травами, мятой и чем-то еще, чистым и стерильным. Все окрашено в оттенки свежей зелени: стены, простыни, форма целительницы – полной добродушной мадам Имельды.

– Ложись, дитя, – велела она, подкатывая ко мне светящийся диагностический кристалл. – Лорд Кайден был… весьма настойчив в своих рекомендациях.

Я легла на кровать, оказавшуюся на удивление мягкой. Элара с Лео остались у двери. Мадам Имельда махнула рукой:

– Пусть останутся. Девочке страшно.

Целительница водила над моим телом кристаллом, меняющим цвет от нежно-голубого до тревожно-серого, когда проходил над моей грудью.

– Странно, – пробормотала она, хмурясь. – Никаких физических повреждений. Ни переломов, ни ушибов. Но твоя магическая суть… Она истерзана. Словно ты пыталась пропустить реку через водопроводную трубу. И река эта была грязной, ядовитой. Что ты сделала, дитя?

– Я… э-э-э… оно само, – пролепетала я.

Имельда фыркнула.

– Конечно, само. У нас все само. И от этого, конечно, сама по себе сгорела тварь мглы. – Она протянула дымящуюся чашку. – Пей. Это успокаивающий отвар. Снимет боль и поможет твоей ауре прийти в норму. И отдыхай. Тебе запрещено покидать лазарет до особого распоряжения.

Особое распоряжение не заставило себя долго ждать и последовало следующим утром. Я как раз успела выпить очередной отвар, на вкус как скошенная трава с медом, и даже успела переброситься парой слов с пришедшими проведать меня Эларой и Лео. Но вдруг дверь лазарета открылась, и вошел Алекс. На этот раз на его лице не было сочувствия. Только официальная строгость.

– Ректор желает видеть тебя. Немедленно.

Глава 24

Путь в башню ректора во второй раз казался длиннее и страшнее, чем когда-либо прежде. Я шла, как осужденная, шаг за шагом приближающаяся к собственной казни.

Коридоры были пусты. Каменные стены глушили шаги, превращая их в гулкое эхо.

Я старалась не смотреть по сторонам. Казалось, даже портреты на стенах следят за мной. Мое сердце колотилось в груди, как пойманная птица, бьющаяся о прутья клетки.

Он ждал меня не в архиве. Кайден находился в своем кабинете – месте, где воздух сам по себе казался опасным.

Просторная комната с массивным камином, где плескалось холодное бирюзовое пламя, старинные карты, гобелены с изображением битв драконов. Картинка выглядела настолько живой, что я почти наяву слышала рев и звон стали, а обоняния касался запах гари.

Огромный стол из черного дерева занимал половину пространства. За ним вполне можно было собрать совет целого королевства.

Кайден стоял у окна спиной ко мне и даже не обернулся, когда я вошла.

– Закрой дверь, – приказал он негромко.

Щелчок замка прозвучал слишком громко. Я застыла посреди комнаты. Несколько долгих минут он молчал, и это молчание было хуже любого крика. Оно давило, обволакивало, заставляло кожу покрываться мурашками.

– Я задам тебе несколько вопросов, – наконец произнес он, разворачиваясь.

Он выглядел спокойным, слишком спокойным. Ни следа вчерашней ярости. Только холодное, точечное, почти научное любопытство – взгляд исследователя, рассматривающего редкий, потенциально смертоносный экземпляр.

– Отвечай честно. Если почувствую ложь – разговор окончен. И твое пребывание в академии тоже. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается.

– Что именно ты сделала там, в лесу?

– Я… поглотила его атаку, – выдавила я.

– Как? Опиши процесс.

Я замялась. Слова не хотели складываться. Как объяснить то, что само кажется невозможным?

– Это… – я закрыла глаза, – будто внутри меня есть пустота. Вакуум. Я просто открываю ее… и тяну. Все само приходит. Без усилий. Просто… происходит.

– Инстинкт, – тихо уточнил он. – Как дыхание.

Я кивнула.

– Ты делала это раньше?

– Да. На экзамене с кристаллом. Но там была обычная магия. Она… безвкусная. А эта, от твари…

Я снова замялась, ожидая, что после этого словесного бреда меня сразу же и вышвырнут. И поплетусь я тогда к Моренне на сожжение… Может, сказать ему, что я попаданка, которую наделила магией драконица, тезка какой-то их богини? Да он уже сейчас смотрит на меня взглядом патологоанатома, готовый препарировать на месте. Нет уж, лучше некоторые факты своей биографии приберечь на потом.

– Продолжай. Опиши ощущения.

Я не удержалась и машинально прижала ладонь к груди.

– Холод, – выдохнула я. – Такой, что кажется, легкие замерзают. И боль, будто я проглотила горсть льда и битое стекло. И еще чужие эмоции. Злоба. Отчаяние. Ненависть. Будто я прикоснулась к чьей-то смерти.

Он слушал, не перебивая. Лицо неподвижное, как высечено из мрамора. Только легкое движение челюсти выдавало напряжение.

Кайден подошел к столу и прислонился к его краю, скрестив руки на груди.

– То, что ты называешь пустотой, – редчайший и опаснейший дар, – произнес он спокойно, но в его голосе звенел металл. – Магическая абсорбция с потенциалом к аннигиляции.

Он выдержал паузу, давая мне осмыслить сказанное.

– Твоя суть не создает магию. Она ее поглощает. Вот почему тебе так тяжело даются все элементарные заклинания. То, что другим удается на рефлексах, тебе приходится разбирать по кусочку и учить, как новый язык. Потому что у тебя попросту отсутствуют эти рефлексы. Но в то же время ты способна впитать любое заклинание, любой магический эффект.

Я смотрела на него, забыв дышать. То есть меня не отдадут на опыты? То, что он рассказывает, пусть и редко, но случается?

– Но мгла – не просто магия, – продолжил он, и голос его стал ниже, жестче. – Это порча. Яд для души. Каждый раз, когда ты пропускаешь ее через себя, она оставляет след. Как кислота на коже. И если позволить этому яду накапливаться, он начнет разъедать тебя изнутри. Менять.

Я сжала пальцы, чувствуя, как из-под ног уходит опора.

– То, что ты сделала, не просто безрассудно, – произнес он, – это было самоубийственно.

Это слово пронзило тишину как нож. Самоубийственно. Я спасла Мариуса – и едва не уничтожила себя. Какая ирония.

– Я… не знала, – прошептала я.

– Теперь знаешь, – холодно отчеканил дракон. – И больше так не поступишь. По крайней мере, не без контроля.

Он замолчал, прищурился, что-то обдумывая.

– Твоя работа в архиве больше не наказание. – Он подошел ближе, и воздух стал тяжелее. – Это теперь твоя главная обязанность. Ты будешь искать сведения о таких, как ты. О «нулевых», «поглотителях». Все, что найдешь, сразу показываешь мне.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Все внутри меня застыло. Я уже почти повернулась к двери, но его голос остановил меня:

– Последний вопрос.

Я замерла.

– Почему ты это сделала? – Его тон был почти человеческим. – Ради фон Хесса? Из-за глупого чувства долга или соревнования?

– Нет, – ответ вырвался сам. Я посмотрела Кайдену прямо в глаза. – Я не думала о нем вообще. Просто… увидела, что его убьют. И не могла стоять и смотреть. Это было бы… неправильно.

Он молчал. Долго. Смотрел на меня так, словно впервые видел. И в его взгляде за слоем холода и вековой усталости на миг мелькнуло нечто живое – тихое, искреннее удивление. Удивление существа, которое прожило тысячи лет и вдруг столкнулось с чем-то нелогичным, но по-настоящему человеческим.

– Иди, – произнес он наконец. – Мадам Имельда даст тебе зелье. Отдыхай. Завтра увидимся в архиве.

Я молча кивнула и вышла. Коридор встретил тишиной и эхом моих шагов. Ноги дрожали, но я шла не оглядываясь. Боль в груди казалась уже не такой острой. Ее вытесняло другое чувство – тяжелое, необъяснимое, опасное.

Я больше не была просто Лизой, попаданкой, случайно угодившей в академию.

Теперь я аномалия. Пустота в мире, где все состоит из магии.

И мой тюремщик, мой наставник и, похоже, мой самый опасный соблазн – дракон по имени Кайден Валериан – только начал игру. А где-то там, за стенами башни, сидел Мариус фон Хесс – живой благодаря мне. И теперь он мне должен.

Глава 25

Следующие несколько дней я ощущала себя ходячим взрывным артефактом.

Будто на мне мигающим шрифтом кто-то написал: «ОСТОРОЖНО, МОЖЕТ ВНЕЗАПНО СДЕТОНИРОВАТЬ».

Академия изменилась. Воздух стал плотнее, взгляды – осторожнее. Разговоры стихали, стоило мне войти в аудиторию. Даже те, кто раньше смотрел на меня с презрением, теперь делали вид, что просто не замечают.

В столовой наш с Эларой и Лео стол превратился в остров, окруженный океаном чужого страха. Мы сидели втроем, как отверженные герои плохого романа.

– Такое чувство, что я радиоактивна, – буркнула я, тыкая вилкой в тушеное нечто.

– Они не злые, – мягко ответила Элара, подсовывая мне веточку мелиссы. – Просто не понимают. Никто не видел, чтобы первокурсница поглотила порождение мглы и осталась стоять.

– «Поглотила…» – задумчиво произнес Лео, приподнимая очки. – С технической точки зрения это скорее принудительная дезинтеграция магической субстанции с созданием нулевого энергетического поля.

– А по-человечески?

– Ты съела монстра.

Я прыснула, хотя смеяться совсем не хотелось. Без этих двоих я бы уже давно свихнулась. Они оставались моим маленьким оазисом нормальности – «клубом друзей аномалии», как я про себя называла их.

Но была одна проблема, которую не могли решить ни юмор, ни мелисса.

Проблема по имени Мариус фон Хесс. Я избегала его как чумы. Стоило заметить знакомую серебристую макушку – мгновенно разворачивалась и уходила.

Но академия, при всей своей величине, оказалась слишком маленькой.

Мы столкнулись у входа в библиотеку. Он был один. Без свиты. Без вечного надменного выражения лица. Между нами натянулась тишина, густая и звенящая, как струна.

Он выглядел не так, как всегда. Чуть взъерошенные волосы, тень под глазами. Взгляд – не на меня, а куда-то мимо, выше плеча. Плечи напряжены, как у зверя, загнанного в угол.

– Я… – начал он и запнулся. Его обычно уверенный голос дрогнул. – В лесу… то, что произошло…

Он не смог договорить. Вместо слов достал из кармана маленький хрустальный флакон с серебристым зельем и почти швырнул его мне.

– Ты выглядела плохо, – выдавил парень. – Это восстанавливающее. Лучшее. Выпей.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он уже развернулся и ушел. Поспешно, будто боялся, что я успею что-то сказать. Не извинение. Не благодарность. Попытка восстановить баланс – вычеркнуть мой поступок из уравнения.

Но, глядя ему вслед, я поняла: он все еще не мог простить себе, что я спасла его. И что куда хуже, не мог перестать думать об этом.

Моя вечерняя жизнь тоже изменилась. Архив перестал быть наказанием. Теперь это был мой мир – тихий, пыльный и… странно уютный. И в нем был Кайден.

Он стал появляться чаще. Больше не просто наблюдал. Иногда подходил ближе чем нужно – и от этого расстояние между нами искрило, будто воздух пропитывался напряжением. Я ощущала его магию – плотную, холодную, как гладкий лед, но с жаром под поверхностью.

Дракон молча проходил за спину, и каждая клетка моего тела чувствовала его присутствие. Он говорил негромко, почти шепотом, и от этого слова казались приказами, которым невозможно не подчиниться.

– Это донесение Северного гарнизона, – бросал он, глядя через мое плечо. – Не трать время. Ищи южные отчеты.

Или чуть насмешливо:

– Это любовная лирика. Отложи. Хотя… для полевого командира он писал неплохие стихи.

Я видела, как уголок его рта чуть дрогнул – почти улыбка. Почти. Наши занятия в зале также продолжались. Я почти догнала общую программу обучения. Еще немного – и стану наравне с остальными студентами. Но Кайден почему-то оставался недоволен.

– Этого недостаточно. Пойдем, – произнес он в один из вечеров, прервав наше занятие.

И я поняла, что грядет что-то новое. Мы спустились по узкой лестнице. Она вела вниз, вглубь башни, туда, где даже эхо звучало осторожно.

Дверь, спрятавшаяся в стене, открылась по его прикосновению. За ней находилась просторная комната без мебели. Идеально круглая, стены и пол из черного камня. Казалось, он впитывал свет, воздух звенел от напряжения.

– Мой личный тренировочный зал, – неохотно пояснил Кайден. – Полностью экранированный, способный выдержать драконье пламя. Я сюда прихожу, когда… Неважно. Отныне ты будешь тренироваться здесь.

Он подошел ближе, так, что я почувствовала исходящее от него тепло – живое, чуждое, пугающее.

– Твоя сила – не внешняя. Это часть тебя. – Его голос звучал низко, ровно, гипнотизирующе. – Почувствуй ее. Не как дыру, а как мышцу.

Он создал на ладони крошечный шарик света.

– Поглоти его. Но не рывком. Мягко. Медленно.

Я посмотрела на огонек… потом на него.

– Я не уверена, что смогу.

– Сможешь, – сказал он, и его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем следовало.

Мы занимались часами. Он – бесстрастный и терпеливый. Я – измотанная, потная, проклинающая все, что связано со словами «магия» и «аномалия».

И все равно он не отступал.

– Слишком быстро, – говорил дракон. – Снова.

– Неправильный поток. Снова.

– Ты теряешь концентрацию. Снова.

В какой-то момент я сдалась, опустилась на колени.

– Это бесполезно, – выдохнула я. – Я не могу! Я не знаю, как у меня тогда получилось и получится ли когда-нибудь еще! Может, это вообще была разовая акция или во мне был заложен залп ровно на два выстрела – и я все исчерпала!

Он шагнул ко мне ближе.

– Ты можешь. Просто перестань бояться своей силы. Боишься – значит признаешь ее чужой.

Я подняла глаза. И впервые не увидела в его взгляде холода. Только пламя. Тихое, сдержанное, но реальное.

– Ладно, – выдохнула я. – Еще раз.

На этот раз я сделала все по-другому. Не тянула, не рвала. Просто позволила энергии течь ко мне. Мягко, плавно, как дыхание.

Свет не погас. Он перетек – тихо, послушно, будто сам захотел стать частью меня. Когда все закончилось, я открыла глаза. Кайден стоял совсем рядом. Смотрел.

Его губы едва заметно дрогнули.

– Неплохо, – произнес он. – Для начала.

И этих двух слов хватило, чтобы у меня по спине пробежали мурашки.

Позже, возвращаясь в комнату, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Да, он был страшный, требовательный, невозможный. Но где-то в глубине души я чувствовала, что его холод – не равнодушие, а стена. И за ней нечто, чего он давно не позволял себе чувствовать. А я… уже начинала быть тем, кто способен эту стену тронуть.

Глава 26

Кайден был безжалостным учителем. Не хвалил, не ободрял, лишь указывал на ошибки. Четко, холодно, безэмоционально. Но в его голосе всегда чувствовалось что-то большее: непоколебимая уверенность, внутренняя сила, от которой хотелось выпрямить спину и сделать хоть что-то правильно.

Под его взглядом невозможно было оставаться беспомощной. Я научилась чувствовать магию – не просто видеть потоки, а различать их вкус, температуру, плотность. Светлую – мягкую, как мед. Иллюзию – звонкую, как тонкое стекло. Тьму… холодную и враждебную, как лед в венах.

Иногда он заставлял меня делать невозможное. В один из вечеров он соткал передо мной паутину из десятков тончайших нитей энергии, постоянно движущихся, сплетающихся в живой узор.

– Поглоти одну, – сказал он. – Только зеленую. Остальные не тронь.

Я вспотела, руки дрожали, мир сузился до пульсирующих линий света. Но я справилась. Когда последняя зеленая нить растворилась в воздухе, он лишь коротко кивнул – и этого было достаточно.

Наше общение оставалось сугубо деловым, но между строк – между командами, паузами, взглядами – стали появляться тонкие, почти невидимые трещины.

Иногда, после особенно изнуряющего занятия, он молча ставил передо мной чашку горячего чая. Без слов, без выражения лица. Но чай всегда был именно тем, который мне нужен: мятный, с долькой лимона, в меру горячий.

Иногда, когда я справлялась с трудным заданием, я ловила в его глазах мимолетную вспышку – не гордости, нет, но… удовлетворения. Как у ученого, чей эксперимент наконец доказал гипотезу.

Я все еще боялась его. Но к страху примешивалось что-то другое. Тихое, упрямое, опасное. Привычка.

Я привыкла к его голосу. К тому, как он стоит, неподвижно, скрестив руки, наблюдая за мной с вниманием, от которого хочется дышать глубже. Он стал константой в моем хаотичном мире. Моим личным драконом-мучителем, без которого дни казались бы уже неполными.

Эта странная стабильность была разрушена во вторник утром. По всей академии пронеслось магическое эхо – официальное объявление, которое звучало одновременно в каждом зале и коридоре. Голос глашатая объявил о проведении ежегодного бала Двух Солнц в конце недели. Явка всех студентов была строго обязательной.

– Бал? – переспросила я Элару за обедом. – Серьезно? У нас тут мгла наступает на пятки, монстры вылезают из лесов, а они устраивают бал? Мы что, притворяемся, что мир не разваливается по швам?

– Это традиция! – восторженно ответила Элара, ее глаза блестели. – Бал Двух Солнц – это главное социальное событие года! В академию съезжается вся знать королевства, министры, генералы! Это шанс показать себя, завести полезные знакомства! И потанцевать! Нужно срочно придумать, что мы наденем!

Я посмотрела на нее с ужасом. Бал. Это означало: А) Платье. У меня не было платья. Мой гардероб состоял из нескольких комплектов формы и походной одежды, сотворенной Моренной. Из разнообразия у меня лишь нижнее белье и носки, купленные перед моим попаданием в академию. Б) Танцы. Мои танцевальные навыки ограничивались неуклюжими подергиваниями на школьных дискотеках. Вальсировать с каким-нибудь аристократом? Я скорее наступлю ему на ногу и случайно поглощу магию из его запонок. В) Социальное взаимодействие. Разговоры с незнакомыми людьми. Улыбки. Светская беседа. Это мой криптонит.

– Я не пойду, – твердо заявила я. – Я больна. У меня аллергия на балы. Смертельная.

– Явка обязательна, Лиза, – вздохнул Лео, не отрываясь от своей книги. – Неявка без уважительной причины, заверенной мадам Имельдой, карается месяцем чистки артефактов в хранилище. Говорят, там очень пыльно.

Я застонала и уронила голову на стол. Похоже, от судьбы не уйдешь.

Проблема «что надеть» встала во весь рост. Элара предлагала мне платья в своем стиле. «Смотри, это сшито из лепестков ночной фиалки! Оно пахнет дождем!» – говорила она, показывая на что-то фиолетовое и бесформенное. «Нет, Элара, это похоже на мешок из-под картошки, который упал в чернила».

Денег на покупку приличного платья в столице у меня, конечно, не было. Я уже смирилась с мыслью, что пойду на бал в своей обычной тунике, и пусть все думают, что это такой минималистичный тренд. Но за два дня до бала, вернувшись в комнату после очередного изнурительного урока у Кайдена, я нашла на своей кровати коробку.

Большую, плоскую, из темного картона, перевязанную серебряной лентой. Никакой записки.

– Что это? – спросила Элара, сгорая от любопытства.

Я с опаской открыла посылку. Внутри на подкладке из черного шелка лежало платье. И оно было… идеальным.

Сшитое из тяжелой, струящейся ткани глубокого иссиня-черного цвета, напоминающего ночное небо. Простой элегантный крой без лишних рюшей и оборок. Длинные рукава, скромный вырез. Оно не было кричаще роскошным, но от него веяло сдержанным достоинством и силой.

– Вау, – только и смогла выдохнуть Элара. – Лиза, кто это прислал? Тайный поклонник?

У меня не было поклонников. Зато в должниках имелся один очень гордый аристократ. И этот жест так походил на него. Не извиняться. Не благодарить. А просто… закрыть долг. Дорого, пафосно и так, чтобы не вступать в прямой контакт.

Я была зла. Я была смущена. И к своему стыду, я была благодарна. Потому что платье в самом деле оказалось невероятно красивым.

– Понятия не имею, – соврала я. – Наверное, ошибка.

Но в день бала я его надела. Элара сотворила с моими волосами какое-то чудо, уложив их в элегантную, но простую прическу. Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Я выглядела… взрослой, величественной, элегантной… и совершенно не собой. Я чувствовала себя так, будто нарядилась для косплея на очень серьезного персонажа.

– Ты выглядишь потрясающе! – восхитилась Элара, прелестная в своем зеленом, как весенний лес, платье. – Все кавалеры будут твои!

– Мне бы хоть одного не разозлить, и то хорошо, – пробормотала я.

Большой зал преобразился. С потолка свисали гирлянды из светящихся живых цветов. В воздухе парили сотни магических огоньков, создавая иллюзию звездного неба. В дальнем конце зала играл оркестр из призраков, и их музыка была неземной и прекрасной. Студенты смешались с гостями – разодетыми в пух и прах аристократами, важными чиновниками из министерства и высокопоставленными военными в парадных мундирах. Воздух гудел от разговоров, смеха и звона бокалов.

Мы с Эларой и Лео вошли в зал и тут же почувствовали себя маленькими и потерянными. Это был не наш мир. Здесь царил мир большой политики, интриг и демонстрации статуса. На нас тут же устремились десятки любопытных взглядов. Я слышала шепот:

– … это та самая девчонка, аномалия…

– … говорят, сам ректор взял ее под опеку…

– … фон Хесс из-за нее чуть не погиб…

Я инстинктивно сжалась, мечтая слиться со стеной. Нашла взглядом Мариуса. Он стоял рядом с высоким, властным на вид мужчиной, очевидно его отцом. Одетый в безупречный черный костюм, эльф выглядел как настоящий наследный принц. Наши взгляды на долю секунды встретились. Он увидел на мне платье. Чуть заметно кивнул – не как знакомой, а как деловой партнер, подтверждающий получение товара, – и тут же отвернулся. Транзакция завершена. Долг уплачен.

Я почувствовала укол раздражения. Ну конечно. Никаких эмоций. В этот момент музыка стихла, и зычный голос глашатая прогремел на весь зал:

– Его светлость ректор боевой академии, хранитель «Лазурного пика», лорд Кайден Валериан!

Все разговоры смолкли. Все головы повернулись к главному входу.

Он появился на верхней ступеньке лестницы, и у меня перехватило дыхание. Я привыкла видеть его в строгой темной одежде для тренировок или в мантии. Но сейчас… Сейчас на нем идеально сидел камзол из черного бархата, который, казалось, поглощал свет. Серебряная вышивка на воротнике и манжетах мерцала, как звезды. Его темные волосы были зачесаны назад, открывая высокие скулы. Он не выглядел как ректор или учитель. Он выглядел как темный король из волшебной сказки. Как бог, сошедший со своего трона, чтобы почтить смертных своим присутствием.

Он медленно спускался по лестнице, и толпа безмолвно расступалась перед ним. Его золотые глаза обводили зал, холодно, властно, оценивающе. Он приветствовал кивком какого-то министра, обменялся парой слов с седовласым генералом. И его взгляд двинулся дальше. Он скользнул по десяткам лиц, и я молилась всем богам, чтобы он меня не заметил, чтобы я стала невидимой. Но он заметил.

На долю секунды, которая растянулась в вечность, его взгляд остановился на мне. Он не улыбнулся. Его лицо не изменилось. Но я увидела, как его глаза чуть сузились, как он окинул меня быстрым, оценивающим взглядом с головы до ног, задержавшись на платье. И в самой глубине его золотых глаз я снова увидела то самое, почти незаметное удивление.

Дракон отвел взгляд и продолжил свой путь к почетному месту, но я осталась стоять как громом пораженная. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на весь зал.

Бал только начался. А я уже чувствовала, что эта ночь будет очень, очень длинной

Глава 27

Я стояла посреди этого бурлящего океана шелка, бархата и драгоценностей и чувствовала себя подводной лодкой в аквариуме с золотыми рыбками. Я была не просто не на своем месте. Я была из другой экосистемы. Из другого измерения, где парадная одежда означала чистые джинсы, а светская беседа сводилась к обсуждению последней серии аниме в комментариях.

– Ну же, не стой как истукан! – Элара потянула меня за руку в сторону стола с напитками. – Нужно попробовать эльфийское игристое! Говорят, от него во рту расцветают цветы!

Я позволила утащить себя, стараясь быть как можно менее заметной. Это было сложно, учитывая, что я одета в платье, которое, судя по всему, стоило как годовой бюджет небольшой деревни, и что на меня периодически бросали любопытные взгляды. Я чувствовала себя так, будто на мне невидимая табличка «Экспонат № 1: аномалия обыкновенная. Руками не трогать».

Лео присоединился к нам, держа в руках бокал с чем-то подозрительно ядовито-фиолетового цвета.

– Проанализировав состав гостей, я пришел к выводу, что концентрация политического влияния на квадратный метр в этом зале превышает все допустимые нормы, – сообщил он своим обычным монотонным голосом. – Вероятность возникновения словесной перепалки с последующим дипломатическим скандалом составляет сорок два процента. Вероятность того, что кто-то вызовет кого-то на дуэль из-за дамы, – шестьдесят семь процентов.

– Спасибо, Лео, ты очень успокаиваешь, – пробормотала я, беря бокал с игристым. Сделала глоток. И правда, во рту на секунду появился легкий привкус жимолости.

Первый час бала я провела в режиме выживания. Я научилась искусству светского кивка. Я освоила технику «задумчиво смотрю в свой бокал, размышляя о судьбах мира». Я пряталась за спинами Элары и Лео, которые в отличие от меня чувствовали себя более-менее комфортно. Элара завела оживленную беседу с какой-то пожилой леди о преимуществах лунного мха перед солнечным в качестве компресса. Лео вступил в тихий, но яростный спор с каким-то магом из министерства о неточностях в последней редакции «Трактата о рунах».

А я… я просто наблюдала. И мой внутренний социолог делал пометки. Вот группа молодых аристократок. Смеются слишком громко и стреляют глазками в сторону старшекурсников. Вот важные, напыщенные чиновники обсуждают налоги с таким видом, будто спасают мир. Вот военные стоят прямой стеной и смотрят на всех этих разодетых гражданских с легким презрением. Это был сложный, многоуровневый социальный механизм, и я казалась в нем лишней, чужеродной деталью.

Я старалась не смотреть в сторону преподавательского помоста, где на своем троне восседал Кайден. Но я чувствовала его присутствие. Как статическое электричество в воздухе. Он почти не двигался, лишь изредка отвечал на реплики тех, кто осмеливался к нему подойти. Но я знала, что он видит все. Он был не просто гостем на этом балу. Он был его центром. Его солнцем, вокруг которого вращались все остальные планеты.

И конечно же, я не могла избегать неприятностей вечно. Они нашли меня сами. Я как раз пыталась спрятаться за большой пальмой в кадке, когда услышала до боли знакомый, растянутый насмешкой голос:

– Надо же… «Пустышка» решила выйти в свет.

Я замерла. Мариус. И в этот раз не один. Рядом с ним стоял высокий седовласый мужчина в идеально сидящем камзоле. Лорд Арчибальд фон Хесс. Он посмотрел на меня так, будто случайно наступил на нечто липкое и неприятное.

– Мариус, это и есть та… особа, о которой ты говорил? – спросил лорд фон Хесс, даже не пытаясь скрыть своего презрения.

– Да, отец, – ответил Мариус, и я заметила, что он снова не смотрит мне в глаза.

– Хм-м. – Лорд фон Хесс окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы. – Я слышал о тебе. Девчонка без рода без племени, с какой-то грязной нестабильной магией. Та, из-за чьей глупости мой сын едва не погиб. И которую по какой-то необъяснимой прихоти ректор держит в академии.

Его слова были как пощечины. Он говорил это негромко, но достаточно отчетливо, чтобы несколько человек поблизости обернулись. Музыка играла, люди смеялись, но вокруг нас образовался маленький островок ледяного молчания.