Текст книги "Академия над бездной. Оседлать шторм (СИ)"

Автор книги: Екатерина Скибинских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

– Уже закрепилась.

– Мы тоже заметили, – сухо сказал Давид.

Кайден кивнул. Никаких комментариев. Его взгляд вновь остановился на мне, и только теперь я увидела, насколько он на самом деле устал.

– Ты цела? – спросил он тихо.

– Пока да.

– Хорошо.

Мариус негромко хмыкнул:

– Я начинаю чувствовать себя статистом в вашей драматической встрече.

Я автоматически толкнула его локтем.

– Заткнись.

– Не могу. Мне надо поддерживать атмосферу.

Элара закатила глаза.

– Может, сначала обсудим, как именно мы будем спасать мир, прежде чем вы перейдете к семейным сценам?

Кайден перевел взгляд на нее, и уголок его губ чуть дернулся.

– Краткий отчет.

Давид вздохнул и кивнул на расщелину за нашими спинами.

– Древний подтвердил существование узла. Сын Морены. Источник мглы. Нить у Мариуса ведет прямо туда.

– Лиза стабилизатор, – добавила Элара. – Вы – якорь огня.

И вкратце пересказала более подробную версию наших приключений. Кайден слушал молча. Подруга закончила, но он еще несколько секунд смотрел на линию фронта внизу. Серое небо вспыхивало редкими разрядами, где-то далеко ревели драконы. Мгла двигалась медленно, но неумолимо.

– Он все еще держит разлом, – сказал Кайден.

– Да, – ответил Давид. – Но долго не сможет.

Кайден кивнул.

– Тогда времени нет.

Он снова посмотрел на Мариуса.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Что я официально стал самым неудачливым проводником в истории мира?

– Что ты – единственный.

Мариус помолчал секунду и пожал плечами.

– Ну… хотя бы уникальность.

Кайден перевел взгляд на меня.

– А ты?

– А есть варианты?

– Варианты есть всегда.

Ветер резко ударил в лицо, но я прямо встретила его взгляд.

– Я иду.

Несколько секунд он просто смотрел, пытаясь найти в моем ответе хоть малейшее сомнение.

– Хорошо.

Он сделал шаг назад, оглядывая всех сразу.

– Тогда слушайте внимательно.

Голос стал тем самым – командным, холодным, точным.

– Узел нестабилен. Мгла будет реагировать на наше приближение. Давид держит структуру пространства. Элара – Мариуса. Я удерживаю огонь.

Он сделал паузу.

– Лиза удерживает баланс.

Слово повисло в воздухе. Никто не учил меня этому, но, сдается, Кайден и сам не знал, как это должно происходить. То есть надежда на то, что каким-то чудом я сама интуитивно пойму, что делать, а значит, в моих руках будут жизни нас всех.

– Если честно, звучит как ужасный план, – тихо пробормотал Мариус.

Кайден посмотрел на него спокойно.

– Это лучший из возможных.

Мариус тихо фыркнул, но спорить не стал. Наверное, потому, что сам понимал: других вариантов у нас и правда нет. Ему в принципе терять было нечего, парень прекрасно осознавал, что шансов выжить у него практически нет. И казалось бы логичным цепляться за любой самый кошмарный и ненадежный план. Но в его глазах все так же плескалось беспокойство, направленное… на нас.

Ветер снова налетел порывом, ударил в спину, и где-то далеко внизу серое море мглы дернулось, будто почувствовало, что мы вышли из укрытия.

– Если я сдвину вон тот уступ, мы сможем спуститься на пару метров вниз, а дальше… – начал Давид, просчитывая дальнейший путь.

Кайден повернулся к краю террасы.

– Мы не пойдем пешком.

Давид нахмурился.

– Простите?

– Времени слишком мало, – спокойно пояснил Кайден. – Мгла уже движется к этому месту. Если будем спускаться по тропам, она перехватит нас раньше, чем мы доберемся до узла.

– И что вы предлагаете? – скептически спросила Элара.

Кайден чуть повернул голову.

– Я предлагаю сократить путь.

И, не давая никому опомниться, шагнул назад. В следующую секунду воздух вокруг него вспыхнул. Чистый, яркий свет, как если бы кто-то разорвал ткань мира и изнутри вырвалось солнце. Каменная площадка дрогнула, ветер резко закрутился, поднимая пыль и мелкие осколки.

Огненные линии на его коже вспыхнули снова, но теперь они не гасли, разрастаясь. Кайден расправил плечи, и магия развернулась вокруг него мощной волной. Его силуэт начал вытягиваться, увеличиваться, кости перестраивались прямо под кожей. Огонь рванул вверх, и через несколько секунд на террасе снова стоял дракон.

Встретившись со мной взглядом, он нетерпеливо мотнул мордой и красноречиво спустил нам крыло как трап. Похоже, мы станем первыми, кому удастся оседлать ректора. Выжить бы еще, чтобы можно было кому-то рассказать об этом…

Глава 24

Мариус уставился на опущенное крыло как на особенно подозрительную ловушку.

– Скажи, что я неправильно понимаю, – медленно произнес он. – И что это не приглашение.

Дракон терпеливо ждал, золотые глаза сузились, и я первой шагнула вперед. Чешуя под рукой оказалась теплой, почти горячей, каждая пластина была размером с ладонь, гладкая по краям и чуть шероховатая в центре, словно металл, который когда-то плавили, а потом отполировали ветром и временем. Я поставила ногу на край крыла, оно даже не дрогнуло. За спиной тихо выругался Мариус.

– Отлично. Мы официально сошли с ума.

– Поздно спохватился, – сказала Элара и полезла следом.

Кайден терпеливо ждал, только кончик хвоста раздраженно дернулся один раз. Давид помог Мариусу подняться. Тот морщился, но упрямо держался. Как бы эльф ни хорохорился, с каждой минутой становилось все заметнее, насколько тяжело ему оставаться в сознании. Мы устроились между гребнями у основания шеи в относительно безопасном местечке – если слово «безопасно» вообще применимо к полету на драконе прямо в сердце катастрофы.

Я осторожно обхватила руками выступ пластины. Кайден чуть повернул голову, проверяя, все ли на месте. В сознании мелькнула короткая мысль: «Держитесь крепко». И в следующую секунду мир резко дернулся. Каменная терраса исчезла из-под ног, воздух ударил в лицо ледяным потоком, огромные крылья развернулись с таким грохотом, что у меня на секунду заложило уши. Мы взмыли вверх.

Ветер мгновенно стал яростным, резким, живым. Плащ хлестнул по плечам, волосы разметало во все стороны. Я прижалась к чешуе. Под нами стремительно отступала скала. Ниже раскинулась изломанная земля – черные трещины, дымящиеся поля, редкие вспышки магии там, где еще держалась линия обороны, а дальше – море мглы. Оно двигалось медленно, как прилив, но в этом движении чувствовалась сила, способная стереть города.

– О боги… – выдохнула Элара.

Давид молчал, но его взгляд также был прикован к линии фронта. Мариус же, наоборот, смотрел только вперед, и я вдруг поняла почему. Нить тянулась из его груди, невидимая, но почти осязаемая, как тонкая струна, уходящая куда-то далеко, туда, где мгла становилась особенно плотной. Я ее ощущала, Кайден, похоже, тоже. Он периодически корректировал курс, подстраиваясь под это направление.

Ветер ревел в ушах, крылья били воздух ровно и мощно, и каждый взмах отбрасывал нас все дальше от скалы. Мы летели прямо к сердцу мглы, но страха не было. Пустота внутри меня отзывалась странным тихим спокойствием.

Ветер ревел так, что сначала я слышала только его, но вскоре начали проступать другие звуки: далекий крик драконов, треск магических разрядов, глухие удары где-то внизу. Мы летели слишком низко для обычного полета дракона, но достаточно высоко, чтобы мгла не могла сразу схватить нас своими щупальцами.

Я чувствовала нить все отчетливее. Она тянулась из груди Мариуса вперед, в глубину серого марева, и чем ближе мы подлетали, тем сильнее моя пустота отзывалась на ее вибрацию призывом, тянула меня к себе. Я поймала себя на том, что невольно смотрю туда, где мгла сгущалась в особенно темное пятно.

– Лиза, – голос Давида едва пробился сквозь ветер, – ты что-то чувствуешь?

– Да. Оно зовет.

– Значит, мы почти у цели.

Мариус тихо выругался.

– Прекрасно. Я надеялся, что вы скажете наоборот.

Элара крепче держалась за выступ чешуи.

– Как ты?

– Честно?

– Нет.

– Тогда прекрасно.

Мариус попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой. Он выглядел бледнее, чем раньше, на лбу проступили капли холодного пота, искусанные в кровь губы выделялись единственным ярким пятном на лице. Я протянула руку и сжала его пальцы.

– Держись, – только и смогла сказать я.

– Я держусь, – тихо ответил он. – Просто… теперь понимаю, почему древний говорил, что времени мало.

Мгла впереди начала меняться. Никакой привычной серой дымки – теперь это был плотный вязкий туман, внутри которого что-то шевелилось. Иногда в ее глубине мелькали формы. Крылья, лапы, тени, порождения.

Кайден это тоже увидел. Его крылья резко изменили ритм, он поднялся выше и сделал крутой разворот, уходя от первого потока. Снизу ударило что-то темное – щупальце мглы размером с башню. Оно пронеслось там, где мы были секунду назад.

– Отлично, – выдохнула Элара. – Нас заметили.

Дракон взревел. В небе слева раздался ответ – из облаков вынырнули еще два дракона. Один серебристый, другой медно-рыжий. На их спинах сидели всадники. Они мгновенно поняли ситуацию и повернули в нашу сторону.

– Поддержка, – коротко сказал Давид.

– Кайден собрал половину неба, – тихо добавила Элара, кивнув в сторону, откуда из-за облаков вылетали все новые и новые связки драконов.

Кайден же снова изменил угол полета. Мы больше не летели напрямую, нам приходилось прорываться. Первый из других драконов нырнул вниз и ударил пламенем по массе мглы, поднимавшейся с земли. Серое облако вспыхнуло, на секунду разорвавшись, но тут же снова сомкнулось, и из него начали выбираться порождения. Десятки, сотни, крылатые, длинные, с рваными силуэтами.

– Вот теперь начинается веселье, – мрачно сказал Мариус.

Рывок вниз. Желудок подкатил к горлу, когда дракон ударил крыльями по вязкому воздуху. Пасть распахнулась, и мир расколол белый шум. Это не было пламенем – ослепительный столб чистой ярости выжег в серой хмари тоннель. Твари, попавшие в створ, не горели – они рассыпались в ничто, оставляя после себя лишь запах озона и гнилой смрад.

Но пустота тут же сомкнулась. Тени лезли отовсюду. Грязные, рваные куски мрака вцеплялись в чешую, мелькали перед глазами кожистые крылья и змеиные хвосты. Слева серебристой молнией пронесся другой дракон, вгрызаясь в гущу врагов. Сверху градом посыпались огненные залпы вперемешку с боевыми заклинаниями всадников, воздух вскипел от разрывов.

– Их слишком много! – сорванный крик Элары едва пробился сквозь свист ветра. Но Кайден явно знал, что делать. Резкая «бочка», от которой потемнело в глазах, – и стая теней пронеслась под нами. Снова нырок. Вертикальный, сумасшедший. Я мертвой хваткой вцепилась в гребень, чувствуя, как подо мной бугрятся стальные мышцы. Ветер выбивал слезы, забивал легкие, не давая вздохнуть. А нить в груди натягивалась все сильнее.

– Мы… почти… – Мариус задыхался, его пальцы побелели, впиваясь в чешую.

Мгла впереди судорожно содрогнулась. Это не была волна – серый океан просто провалился внутрь себя, образуя чудовищную воронку. Словно в ткани реальности вырезали гниющий кусок, а из самого центра этой раны поднималось Оно.

Не монстр, не существо. Просто тягучее, липкое присутствие, от которого волосы встали дыбом. Моя внутренняя пустота отозвалась на этот зов, и мир на мгновение поплыл.

– Лиза! Ты слышишь⁈ – Голос Элары доносился как из-под воды.

Я смотрела вниз. Туда, где в эпицентре серого вихря задыхался израненный обелиск. Черный камень, иссеченный трещинами, из которых вытекала пульсирующая мгла. И тот, кто все это начал. Высокий, пугающе неподвижный силуэт. Ломаные линии огромных крыльев, острые рога, пронзающие туман. Сын Морены. Он не спал и не прятался, он ждал именно нас.

– Вот он… – выдохнул Мариус.

В этот миг фигура внизу медленно, почти лениво подняла голову. Взгляд ударил наотмашь. Холодный, древний, смертельно усталый – и оттого еще более жуткий. Мгла вокруг него вздыбилась стометровой стеной.

Кайден издал яростный рык и сложил крылья, превращаясь в живой снаряд.

– Держитесь! – Давид сорвался на крик.

Мгла рванула вверх, как взорвавшийся океан. Серая толща запечатала небо над головой, выключая свет. Крышка капкана захлопнулась.

Глава 25

– Давид! – Элару почти не было слышно за ревом.

– Держу!

Пространство вокруг нас выгнулось. Магия Давида прошила воздух ледяными иглами, едва удерживая крохотный пузырь безопасности. Но мгла давила снаружи тоннами, скреблась, как живая.

Кайден не летел – он падал камнем. Крылья прижаты к бокам, чешуя режет вихрь. Я кожей чувствовала, как по его пластинам в сантиметре от моих ног скрежещут чужие когти. Что-то липкое, вонючее мазало по бокам дракона. Кайден огрызался огнем. Вспышка! Еще одна! Белое пламя не жгло – оно выбивало куски серой плоти, освобождая путь на доли секунды.

Мариус вдруг дернулся и сложился пополам, как от удара в живот.

– Мариус! – Я вцепилась в его плечо. Его зрачки затопили радужку. Пустой, остекленевший взгляд в никуда.

– Он… видит… меня… – вытолкнул он вместе с хрипом.

Внизу шевельнулась тень. Та фигура, что казалась изваянием, начала разворачиваться. Огромные ломаные крылья из черного дыма распороли туман, сын Морены не сводил с нас пустого взгляда. И тогда до меня дошло: он не просто смотрел, он узнал.

Земля под ним лопнула. Мгла выстрелила вверх десятками жгутов.

– СЛЕВА! – рявкнул Давид.

Кайден заложил такой вираж, что суставы затрещали. Огромное щупальце мазнуло по воздуху там, где мгновение назад была моя голова. Серебристый дракон сверху полосовал стаю теней, но главный удар шел в нас. Пульсирующая черная струна между грудью Мариуса и обелиском натянулась до звона. Обелиск за спиной врага вспыхнул мертвым, высасывающим свет сиянием.

– Он тянет тебя! – закричала Элара.

– Да… я заметил… – выдавил Мариус с горьким смешком. – Лиза. Если я сорвусь…

– Не смей.

– Если…

– Я прыгну следом. – Я сжала его пальцы так, что хрустнули косточки.

Он криво усмехнулся:

– Худший план в моей жизни.

Кайден резко распахнул крылья. Удар воздушной волны был такой силы, что мглу разорвало в клочья. Мы зависли прямо над воронкой, прямо над ним. Теперь я видела все. Слишком высокое, неестественно вытянутое тело. Кожа как застывший пепел. Рваные крылья-плащи, стелющиеся по трещинам в земле. И глаза. Два колодца холодного, мертвого серебра.

Он смотрел на меня, не на Мариуса. В ту же секунду пустота в моей груди разверзлась бездонной пропастью. Чужой голос пророс внутри черепа, вытесняя мысли:

«Наконец-то она прислала мне тебя».

Холод прошил позвоночник. Мариус был лишь приманкой, это существо ждало меня. Я судорожно глотнула воздух, но легкие будто заполнились битым стеклом. Он не шептал, прорастал внутри, пуская корни в мозг, подавляя волю.

«Она долго тянула время… – Ленивый тяжелый рокот, от которого вибрировали зубы. – Но даже Морена не может откладывать долги вечно».

Черная земля внизу лопнула с пушечным выстрелом, из разломов обелиска хлынула нефтяная гуща мглы, пожирая остатки света.

– Лиза! Что происходит⁈ – Давид рванул меня за плечо, его пальцы больно впились, но я была не здесь. Меня держал взгляд. Сын Морены стоял в эпицентре шторма, и его крылья разворачивались, как два траурных знамени, накрывая полмира.

«Ближе, – приказал голос. – Я хочу видеть, что она оставила вместо себя».

– Нет… – Мой собственный голос казался чужим.

Но тело предало. Нога сама скользнула по чешуе Кайдена. Сердце сбоило, вырываясь из грудной клетки. Он тянул не меня – крюком зацепил пустоту внутри и выдирал ее вместе с нервами. Мариус хрипло выдохнул, его лицо превратилось в белую маску. Похоже, тянули не только меня.

Обелиск детонировал темным светом. Исполинский столб черноты ударил в зенит, и нить, связывающая Мариуса с этой дрянью, превратилась в стальной трос. Его рвануло вперед с такой силой, что хрустнули позвонки.

– МАРИУС! – Элара вцепилась в его пояс, но ее просто потащило следом по скользкой чешуе.

Сын Морены медленно, почти торжественно поднял ладонь. Мариуса сорвало со спины дракона. В последний миг я успела выбросить руку и мертвой хваткой вцепиться в его запястье. Рывок едва не вывернул мне плечо. Мы оба соскользнули, зависнув над ревущей бездной воронки.

Кайден взревел, сражаясь с потоками мглы, которые хлестали по крыльям, как плети, но ничем помочь нам не мог. Он пытался пробиться в наши мысли, что-то сообщить, но ни я, ни Мариус не слышали ничего, кроме твари, тянувшей нас к себе. Что-то кричала Элара, выбрасывая каскады ледяных искр, пытаясь «пришить» нас к реальности. Тщетно.

Мариус висел над пропастью. Его пальцы дрожали в моих, лицо посерело, в уголках губ запеклась кровь.

– Лиза… – прохрипел он. Каким-то чудом я его услышала или прочла по губам, по взгляду.

– Не смей отпускать! Слышишь⁈

– Если я сорвусь…

– Заткнись, Мариус! Заткнись и держись!

Он усмехнулся. В этом оскале было столько боли и обреченности, что мне захотелось закричать.

– Я серьезно. Ты должна отпустить.

Внизу сын Морены наблюдал за нашей агонией, как энтомолог за бьющейся на иголке мухой. В его серебряных глазах не было злобы, лишь скука.

«Бессмысленно, – прошелестел мрак в моей голове. – Зачем цепляться за мусор? Приманка выполнила свою роль, теперь ты моя».

Мгла хлестнула по крылу дракона. Кайден дернулся, теряя высоту. Мои пальцы соскользнули по ладони Мариуса. Еще сантиметр – и все.

– Лиза… – выдохнул он, и я увидела, что он готов разжать пальцы сам.

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Не страх и не отчаяние. Ярость – чистая, черная, первородная. Моя пустота не просто открылась, она сорвалась с цепи. Я перестала сопротивляться и просто вывернула себя наизнанку. Тьма в моей груди рванула наружу ответным ударом.

Мир вздрогнул. На мгновение замерло все: ревущий Кайден, тени в небе, сам воздух. Мгла вокруг нас испуганно отхлынула, словно встретила хищника покрупнее. Я посмотрела вниз, прямо в серебряные зеркала его глаз. Пустота во мне больше не пугала.

– Ты ошибся, – прошептала я, и мой голос перекрыл рев бури. – Ты ждал жертву? Пришли охотники.

Глава 26

Секунда растянулась в вечность. Сын Морены не шевелился, но в его серебряных глазах что-то сдвинулось. Усталость сменилась хищным ледяным любопытством. Мгла вокруг него встала дыбом.

И тут небо треснуло. Кайден выдал не просто рык – приказ, от которого заложило уши и дрогнула сама земля. Древний, первобытный зов. Ответ пришел мгновенно. Два дракона сверху – серебристый и медный – сложили крылья и рухнули вниз. Давид даже не успел вскрикнуть: стальные когти серебристого сомкнулись на его плечах, срывая со спины. Элара рванулась к нам, что-то отчаянно вопя, но медная тень перехватила ее поперек пояса. Рывок – и их утащило вверх, прочь из воронки. В эпицентре остались только мы. Я. Мариус. И Кайден.

Мариус висел на моей руке, его пальцы уже не держали. Черная нить между ним и обелиском натянулась до звона, вибрируя, как струна под напряжением. Сын Морены медленно опустил ладонь. Приговор. Нить дернулась. Еще миг – и Мариуса вырвет с мясом. Я не стала ждать.

– Никуда ты не уйдешь, – выдохнула я сквозь стиснутые зубы.

Я разжала пальцы, которыми держалась за Кайдена, и вместе с Мариусом шагнула в пустоту. В его глазах вспыхнул шок, он инстинктивно вцепился в меня, вжимая в себя так, что затрещали ребра.

– Сумасшедшая… – сорвалось с его губ полуотчаянное-полувосхищенное.

Мир исчез, осталось только падение, растянувшееся в вечность. Свист ветра в ушах, выбивающий дух. Под нами разевала пасть серая глотка воронки.

– Лиза! – Мариус пытался что-то крикнуть, но его голос захлебнулся.

Я закрыла глаза и сделала то, от чего бежала всю жизнь, – отпустила тормоза. Выпустила всю свою внутреннюю пустоту. Она раскрылась во мне черной дырой, бездонным колодцем, у которого нет дна.

Я почувствовала, как нить Мариуса вонзается в меня раскаленной иглой. Черная жижа из его груди хлынула в меня, как вода в пробитую плотину. Эльф закричал от боли и одновременно с тем от дикого, противоестественного облегчения, с которым его выдирали из этой связи.

А я… я поглощала эту тьму. Пустота внутри чавкала, заглатывая куски мглы. Она текла по моим венам жидким свинцом, дробила кости, выжигала сердце, но не разрушала, просто исчезала в моей глубине, как капли в океане.

Нить между Мариусом и обелиском затрещала и начала рассыпаться. Сын Морены резко вскинул голову, серебро в его глазах превратилось в ртуть – он понял. Я воровала его силу, его инструмент.

– Лиза… – прохрипел Мариус, содрогаясь в моих руках. – Держись!

Обелиск загудел на низкой, сводящей с ума ноте, и в этот момент небо над нами разорвал яростный клич. Кайден падал следом за нами. Огромная тень прорезала вихрь, как нож бумагу. Он шел на таран, но не за нами, а чтобы замкнуть цепь.

Магия взорвалась у меня в голове – Кайден активировал связь. Ту самую древнюю «сцепку» всадника и дракона, но выкрученную на максимум. Кайден настежь открыл свое сознание, превращая себя в проводник, соединяя нас троих в одну пульсирующую точку.

Поток драконьей ярости ударил в мозг. Небо. Пламя. Сила. Я чувствовала каждый удар его крыла, каждый толчок его древнего сердца. Мы больше не были отдельными личностями. Мы стали единым механизмом уничтожения. Кайден врезался в пространство между нами и обелиском, раскрывая крылья как титанический щит.

Через связку я услышала его голос: «Сейчас».

Мы замерли в одной секунде от столкновения. Три сердца. Один удар.

Сын Морены сделал шаг, под его ступней полыхнула сеть трещин, разрывая почву. Огромные крылья распахнулись, заслоняя горизонт, – и мгла вокруг него вздыбилась монолитной стеной. Он больше не играл. Полубог защищал свое право на существование.

– Ты… – Его голос проскрежетал, как сдвинувшийся ледник, серебро в глазах вспыхнуло сверхновой. – Ты не сосуд, ты пропасть.

Я не ответила. Легкие горели, слова превратились в пепел. Внутри меня ревел первобытный вакуум. Мгла хлестала из Мариуса черным гноем, его тело выгибалось дугой, пальцы до крови впивались в мои плечи. Мы оба были на грани излома.

Кайден держал нас. Через связку я чувствовала его стальную волю, его яростный, обжигающий огонь, не дающий нам рассыпаться в пыль.

«Еще секунду. Только одну», – уговаривал он, но от нас практически ничего не зависело. Мариус рванулся в последний раз – и мир хрустнул.

Нить лопнула, сдетонировала, как перетянутая струна. Мариус вскрикнул, его голова упала мне на плечо, и он обмяк, став пугающе тяжелым. В ту же секунду обелиск за спиной врага покрылся сетью светящихся шрамов.

Сын Морены резко обернулся. В его взгляде больше не было скуки, только первобытный животный ужас, потому что мгла больше не слушалась его. Весь серый океан, вся вековая скверна разом сменила направление. Огромный вихрь развернулся вспять, превращаясь в воронку, бьющую прямо в мою грудь.

Я раскрылась настежь без страха. Да и как может быть иначе, если я больше не одна? Я всосала в себя все. Каждую ядовитую каплю, каждую тень, каждую крупицу древней ошибки, что гноила этот мир. Моя пустота глотала этот шторм не давясь, растворяла его в своей бесконечности.

Сын Морены закричал. Это был вопль существа, из которого заживо вырывают душу, вместе с мглой уходила его суть. Крылья опали, обугленные, плоть начала осыпаться серым пеплом. Обелиск за его спиной с грохотом раскололся надвое. Из самого сердца камня ударил свет – не магия, не пламя, а чистое, белое «ничто». Тонкая золотая жила прошила туман, и мир наконец сделал первый свободный вдох.

Кайден поймал восходящий поток. Мощный удар крыльев вынес нас из эпицентра взрыва. Связка все еще пульсировала, соединяя наши сердца в один ритм. Мариус в моих руках судорожно вдохнул. Его кожа больше не отдавала трупным серым, черная метка исчезла. Он медленно приоткрыл глаза, фокусируясь на моем лице.

– Сработало?.. – Едва слышный шелест.

– Тише. – Я прижала его голову к своей груди, чувствуя, как его сердце выравнивает бег. – Теперь уже все.

Внизу воронка рассыпалась пылью. Сын Морены стоял у обломков своего трона. Он смотрел на нас – долго, не мигая. В его глазах не осталось ненависти, только бесконечная, запредельная усталость. И едва заметный наклон головы. Благодарность за то, что пытка окончена. П оследними погасли серебряные искры глаз. Мгла исчезла насовсем.

Небо над хребтом прояснилось. Сквозь рваные тучи пробился первый робкий луч настоящего солнца. Где-то высоко заревели драконы, приветствуя утро.

Пустота внутри никуда не делась и вряд ли когда исчезнет, но теперь это был не голодный зверь, а тихий неподвижный океан после великой бури. Мариус едва заметно сжал мою ладонь. Мы смогли…

Эпилог

Лето в этом году пришло бесшумно. Оно не кралось, прячась за серыми щитами туч, и не несло с собой гарь пограничных костров. Впервые за века хребет перестал выглядеть как гниющая рана на теле мира. С него сошел лед, обнажив теплый живой камень.

Я стояла на балконе, вдыхая ветер. Он пах озоном, молодой хвоей и чем-то совершенно забытым – покоем. В лазурном небе, высоко над шпилями академии, лениво чертили круги драконы. Не боевые звенья, не патрули, просто свободные тени в свободном небе.

Иногда по привычке я замирала, вглядываясь в горизонт. Ждала, что вот сейчас из-за перевалов наползет знакомая серая хмарь, липкая и безнадежная. Но небо оставалось прозрачным, мгла ушла насовсем.

– Опять ловишь призраков? – раздался за спиной голос, от которого по коже пробежала волна тепла.

Я обернулась. Мариус стоял в дверях, небрежно привалившись к косяку. Волосы – сущий кошмар любого приверженца устава, рубашка расстегнута на лишнюю пуговицу, в глазах та самая ленивая чертовщинка. Но иссушающая мертвая тень, что годами грызла его изнутри, исчезла. Кожа стала живой, взгляд чистым. Он больше не казался парнем, идущим на эшафот.

– Думала, ты уже на площади. – Я улыбнулась, стоило ему подойти ближе.

– И пропустить твой триумфальный выход? – Он фыркнул, собственнически притягивая меня к себе за талию. – Слишком скучно.

Сначала эта близость пугала. После того, как в воронке наши души буквально переплавились в одну, любое касание ощущалось как электрический разряд. Но страх быстро сменился чем-то естественным, как дыхание. Мы больше не были случайными союзниками и уж тем более соперниками. Мы стали частями одного целого, которые наконец-то нашли друг друга в темноте.

– Давид и Элара уже там, – прошептал он мне в макушку. – И половина академии.

– Они нас ненавидят.

– Завидуют, – поправил он.

Я тихо усмехнулась. Да, внимание было… чрезмерным. После того дня все изменилось слишком быстро. Король лично приезжал на границу, совет магов собирался трижды, драконы впервые за века прислали официальное посольство.

А еще нас наградили титулами и землями, небольшими участками на самой границе с драконьими территориями. «За заслуги перед миром», как торжественно сказал один из придворных. Я до сих пор не до конца понимала, что с этим делать.

– Не жалеешь? – спросила я, глядя на Мариуса.

Его семья официально отказалась от него еще до той битвы, им было проще объявить его потерянным, темным пятном на безупречной репутации. После нашей победы они, естественно, с барского плеча решили принять опального наследника обратно. Вот только уже сам Мариус не захотел этого, предпочтя выйти из древнего рода окончательно и основать свой собственный.

– Шутишь? Лорд Мариус, владелец двух холмов и одного крайне подозрительного болота. Звучит?

– Болото – это твой истинный облик. – Я рассмеялась, откидывая голову ему на плечо.

– Пойдем. – Он легко коснулся губами моего виска. – Нас ждут.

Во внутреннем дворе академии было шумно. Первый учебный год заканчивался в радостном бурлении, которого здесь не знали столетиями. Никаких мобилизаций, никаких похоронок. Студенты просто учились быть магами, а не пушечным мясом.

Элара, завидев нас, замахала рукой так неистово, что едва не сбила Лео, который увлеченно доказывал что-то Давиду. Кто бы мог подумать, что у этих двух ботанов столько общего.

– Ну наконец-то! – воскликнула она. – Мы уже думали, вы решили дезертировать в свои болота прямо сейчас.

Не знаю, кто именно выбирал нам территории, но наши с эльфом оказались смежными. Причем то самое болото и вовсе объединяло их.

– Обсуждали стратегию, – невозмутимо отозвался Мариус.

В этот момент на двор опустилась огромная тень. Воздух вздрогнул от мощного хлопка крыльев. Вишнево-черный дракон приземлился на камни площадки с грацией хищника. Через секунду Кайден уже спрыгнул на землю, поправляя плащ. Ректор. Человек, который продолжал смотреть на нас так, словно мы – его самая большая головная боль, которую он тем не менее не готов доверить кому-то другому.

– Опоздали, – отрезал он, останавливаясь перед нами.

– Всего на две минуты. – Мариус даже не потрудился принять подобающий вид.

– На две минуты и сорок секунд. Спину ровнее, Мариус. Лорд не должен выглядеть как мешок с овсом. Вот что значит халтурить на тренировках.

Я тихо рассмеялась. Личные занятия так и не закончились, просто теперь они проходили… втроем. Да и как иначе, если связка между нами троими все же состоялась, пусть и в диких самоубийственных полевых условиях. Иногда казалось, что Кайден относится к нам уже не как к студентам, а как к младшим родственникам, за которыми нужно следить, чтобы они не взорвали половину мира снова.

Он перевел взгляд на меня.

– Пустота?

Я прислушалась к себе. Там, внутри, больше не было голода. Только безмолвный океан под звездным небом. Огромный, спокойный, принявший в себя все.

– Спит, – ответила я.

Иногда по ночам мне все еще снился снег. Бесконечное белое поле и женщина с глазами цвета зимних сумерек. Морена больше ничего не просила. Она просто стояла рядом, а за ее спиной молчаливым стражем застыл высокий силуэт с дымными крыльями. Ее старший сын наконец-то был свободен от долга.

В моем последнем сне она коснулась моей щеки. Ее пальцы были холодными, как иней, но в этом холоде не чувствовалась смерть.

«Спасибо», – прошелестел ветер ее голосом. А я так и не поняла, был это просто сон или же богиня в самом деле пожаловала в мое сознание попрощаться.

– Смотрите! – крикнул кто-то, указывая на небо. Мы увидели стаю драконов, летящих за горный хребет. Солнце заливало двор академии золотом, играя на чешуе ящеров в вышине. Они летели без строя, без патрульных магических сетей.

Я почувствовала, как пальцы Мариуса переплелись с моими. Крепко и надежно. Мир больше не болел. Нас ждала мирная и спокойная жизнь, полная радости и надежды. Без войны.