Текст книги "Между "да" и "может быть". Искушение на девичнике (СИ)"
Автор книги: Екатерина Крутова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
– Подходящая под ваши условия модель есть в Москве. Доставка к нам займет от трех дней до недели. Вы готовы оформить предварительный договор? – с дежурной улыбкой менеджер переключила внимания на Роксану. Та восторженно закивала и с благодарным:
– Димуля, ты просто чудо! – запечатлела на щеке Фаркаса звонкий поцелуй. Стоящая рядом Аленка брезгливо передернулась, отодвигаясь. Секунда, и он упустит момент, потеряв ее во второй раз.
– Сообщите мне, когда автомобиль приедет в город, – громко и нарочито медленно мужчина произнес, – Фаркас Дмитрий Юрьевич. Телефон: плюс семь девятьсот одиннадцать…
Девушка за стойкой как дрессированный попугай повторила восемь цифр номера. Дмитрий краем глаза видел, как замерла Алена. Она не повернула голову, но пальцы на сумке сжались так, что побелели костяшки. Она все слышала. И все поняла.
13 дней до свадьбы. День/вечер. Алена
Неплотно задернутые, блокирующие свет шторы пропустили непрошеный солнечный луч, вероломно выхвативший из полумрака лицо спящей девушки. Алена недовольно завозилась, натянула повыше одеяло и попробовала, перевернувшись на другой бок, снова провалиться в сон без сновидений. Но нега была разрушена, а в голову тут же пробрались тревожные мысли о будущем, немалую часть которых занимал едва знакомый темноглазый наглец. Орлова нехотя потянулась, отмечая, что кровать пуста – неужели Артем до сих пор не вернулся с мальчишника? Но из-за прикрытой двери доносился голос жениха и аромат свежего кофе. И если первое, скорее, раздражало, то второго определенно хотелось.
Девушка накинула шелковый халат и вышла из спальни. Тишину в огромной гостиной с панорамными окнами на парк нарушал звук шагов и бормотание из ее, Алениного, кабинета. Митрофанов обычно там появлялся только чтобы запилить умное видео на фоне книжного шкафа или, развалившись на кушетке, пространно рассуждать на тему очередного «гениального» бизнес-проекта.
Странно и подозрительно, решила Орлова, прислушиваясь к обрывкам фраз, наполненных истеричной нервозностью.
– … я же не специально! Да понимаю я все! Да знаю я, что раритет!…
Орлова замерла на пороге наблюдая. Артем нервно расхаживал по кабинету, сжимая в руке телефон. Обычно гладкое, не знающее морщин и другой мимики кроме голливудской улыбки лицо искажала гримаса панического страха.
– Ладно-ладно, все решим как-нибудь… Позвоню папе… – парень отшвырнул телефон на кресло и запустил пятерню в почти всегда идеально уложенные, а сейчас встопорщенные, торчащие в разные стороны волосы.
– Тём? – тихо позвала жениха Алена.
Он вздрогнул и обернулся, одновременно пытаясь выглядеть радостным и беззаботным. Получилось из рук вон плохо.
– Леночек! Ты уже проснулась? Как прошел девичник? – Митрофанов наигранно улыбнулся.
– Что произошло? – Ленин голос звучал мягко, но требовательно, как у воспитателя, знающего о шалости подопечного, но желающего, чтобы тот сознался самостоятельно. Она уже догадывалась, что очередная «деловая» авантюра избранника потерпела фиаско, но не пока не понимала масштаба и серьезности произошедшего.
– Так, ерунда… – Артем замялся, избегая зрительного контакта – Помнишь, я тебе рассказывал о проекте с ретро-карами? Лакшери туризм, все дела?
Алена медленно кивнула, предчувствуя недоброе. Помнила. Это была идея парня Миланы, под названием «винтажный блеск и очарование старины», и заключалась в том, чтобы возить богатых и скучающих по парадным пригородам Петербурга, устраивать им частные бальные пати во дворцах, с костюмами и личными концертмейстерами, поить шампанским в неограниченных количествах, но главное пускать клиентов за руль старинных автомобилей, которые в перспективе планировалось приобрести, а на первом этапе брать в аренду. Стоимость такого бального ретро-тура стартовала от цены квадратного метра элитной недвижимости в центре Питера, и все учредители, в том числе и Митрофанов, загодя потирали руки, подсчитывая еще неполученную прибыль. Отговаривать жениха, как и взывать к здравому смыслу, Алена бросила еще в первый год совместной жизни – выслушав ее доводы, Митрофанов грустнел, тускнел, впадал на несколько недель в меланхолическую депрессию, из которой его выводила только новая бизнес-идея. Орлова решила, что у каждого свое хобби, тем более что денег из девушки стартапы Артема обычно не тянули, а оба отца – ее и Митрофанова, всячески способствовали затянувшемуся юношескому поиску самого себя и рабочей бизнес-модели.
– Лена, задача женщины не мешать мужчине, а направлять и создавать благоприятную атмосферу для достижения максимального результата. Возможно, твой скепсис мешает Артему победить? – как-то высказался Владимир Орлов, в ответ на сорвавшую у дочери критику в адрес избранника.
– За каждым громким успехом скрыта череда неудач, которые обычно замалчивают, – философски заметил Николай Митрофанов, занимавший в Смольном весьма хлебное место.
– Ты умная, сильная и очень красивая девушка. Я так горжусь, что у моего сына такая невеста, – обнимая за плечи, сообщила будущая свекровь и тут же сделала совместное фото для своего модного блога, где давала советы по стилю, макияжу, питанию и поведению желающих приобщиться к великосветской среде.
Тогда Алена задумалась: может быть она действительно слишком сильно давит на жениха? И отпустила ситуацию, переключившись на собственную карьеру. Но то, что в двадцать три кажется перспективами творческого роста, в двадцать семь уже воспринимается затянувшимся отрицанием взросления. С каждым разом затеи Артема становились все более дорогостоящими и убыточными, и, девушка замечала по проскальзывающему недовольству родственников, что поддержка новых начинаний вызывает все меньше энтузиазма.
Вот и сейчас, глядя, как Митрофанов нервничает и дергается, Орлова понимала: случился очередной провал.
– Ну так вот… один клиент немного не рассчитал поворот и чуть-чуть зацепил столб… – Тема говорил быстро, тараторя, словно боялся, что Лена прервет судорожный монолог. – Машинка, в общем, слегка пострадала. А Спартак очень принципиальный, говорит, залог ремонта не покрывает и требует возмещения. Причем немедленно. Иначе… – губы жениха вздрогнули, точно сдерживая рыдания. Похоже, его изрядно запугали. Митрофанов замахал руками, то ли сбрасывая напряжение, то ли отбиваясь от налетевших негативных мыслей, и рухнул на диван, не сдерживая стона и хватаясь за голову.
– Похмелье? – Алена заметила с холодным сарказмом, открывая барный холодильник, в котором всегда держала под рукой минералку. Артем благодарно припал к горлышку и оторвался только допив почти все.
– Так что со Спартаком? Неужели вспомнил молодость и грозится поставить на счетчик? – голос Орловой стал ледяным. Она предпочитала собирать информацию на тех, с кем вела дела, и, хотя в проекты жениха девушка не лезла, кто такой Спартак Татлян слышала. Богатство бизнесмена ковалось в горниле «лихих» девяностых и многие привычки также сохранились еще с той поры.
Худшие опасения подтвердились, когда Митрофанов посмотрел на нее с неподдельным ужасом:
– Лен, мне нужна твоя помощь. Татлян не шутит. У него ребята серьезные – завалились к нам на мальчишник… В общем, я должен сегодня привезти ему пятьсот тысяч. Наличными.
Алена закрыла глаза. Пятьсот тысяч. Именно столько она вчера сняла с брокерского счета – дивиденды, чтобы заплатить бригаде строителей, делавшей ремонт в ее новом офисе. Некоторые услуги до сих пор значительно дешевле приобрести за кэш.
– А что твой отец? – спросила она, уже зная ответ. Артем закатил глаза:
– Они со Спартаком не ладят. Узнает, что я с ним мутил – убьет.
– Лучше получить по жопе от папы, чем подставить задницу большому дяде, – с неожиданной грубостью Орлова вытащила из холодильника бутылку белого вина и щедро плеснула себе в бокал, даже не думая предлагать будущему мужу.
– Леночек… – Тема подался навстречу, глядя ярко-синими, влажными, как у верного щенка, глазами. – Я честно все верну! На следующей неделе рекламный контракт наклюнулся, маман обещала подкинуть за то, что я для ее подписоты контента напилил, папа даст…
Митрофанов смотрел умоляюще, кусая губы и нервно барабаня пальцами. Мальчик-фантазер, открытый и доверчивый, опять стал жертвой реального мира. Орлова не могла ему отказать. Не потому, что любила, а потому что за напускной бравадой и маской «крутого мажора» скрывался вечный ребенок, абсолютно не приспособленный к реальности. Без нее его бы давно съели живьем все «бизнес-партнеры» и охотники за легкими деньгами в руках лоха. Лена чувствовала за жениха ответственность, как сильный за убогого, а взрослый за малыша.
– Хорошо, – выдохнула девушка. – Только поедем вместе. По дороге ты расскажешь все детали и покажешь, что у вас с документами. Расписку и договор с Татляном буду заключать я. Понял?
Артем закивал так интенсивно, что Орлова испугалась, как бы его красивая, но бестолковая голова не оторвалась сама собой, без участия коллекторов Спартака.
– Ну не злись, Леночек, – через полчаса явно повеселевший Митрофанов ловко лавировал на спортивном двухдверном родстере в потоке машин на объездной. – Ну подумаешь, поцарапали немного. Спартак – адекватный мужик, все поймет. Мы же свои!
– «Свои», – ядовито повторила Алена, глядя в окно на проносящиеся мимо контейнеры и краны грузового порта. – Темик, это не серийная машинка из салона, которые штампуют пачками на китайских заводах. Это Астон Мартин шестьдесят четвертого, автомобиль Бонда из «Голдфингер». Который твой пьяный клиент не «поцарапал», а вогнал в столб. А про «адекватность» Татляна спроси своего отца – они в нулевых весьма тесно сотрудничали, а еще можешь на Богословское кладбище заглянуть для усиления эффекта. Туда и за меньшее отправляли, чем «царапины на машинке».
– Да ладно тебе драматизировать! – Митрофанов махнул рукой, но Орлова заметила, как пальцы жениха нервно дрожат. – У папы связи. Мы же не на Диком Западе – все решится полюбовно, вот увидишь.
Девушка отвернулась. «У папы связи». «Папа решит». «Папа договорится». Артем Митрофанов в свои двадцать семь лет оставался вечным подростком, уверенным, что любая проблема рассосется сама собой, стоит лишь позвонить нужному человеку. Мягкий и незлобивый он отличался от большинства избалованного деньгами и вседозволенностью окружения. Мать Алены считала жениха дочери пафосным бездельником, но Лена смотрела глубже. Четыре года назад она увидела в отпрыске важного чиновника не только богатство и перспективы. Митрофанов-младший был противоположностью деспотичному и властному Аленкиному отцу. Под идеальной оболочкой, созданной салонами красоты, фитнесом и модными шмотками жил мечтатель, верящий в лучшее в людях и ждущий любви. Орлова думала, что сможет вылепить из него подходящего мужа, но то ли скульптор из нее был так себе, то ли человеческие души и характеры – слишком сложны для логических расчетов, но Тема почти не изменился. Его наивность и доверчивость когда-то казавшиеся милыми, теперь вызывали раздражение и усталость. Но и бросить жениха девушка не могла. Он был как питомец, которого она приручила и теперь чувствовала за него ответственность.
Глядя на красивый, напряженный профиль жениха, Алена ощущала смесь раздражения, усталости и жалости. Митрофанов был ее крестом и долгом, а полмиллиона в сумочке – платой за сделанный выбор.
Она и представить не могла, что через несколько минут ее собственный, идеально выстроенный мир даст трещину под взглядом насмешливым темных глаз.
* * *
– Спартак Ваганович подъедет через полчаса, – сообщил менеджер, даже не предложив пройти в комнату для переговоров. Вероятно, таков был регламент с просящими аудиенции у владельца одной из крупнейших в стране коллекций раритетных машин и хозяина всероссийской сети автосалонов. – Можете присесть в зале.
Артем нервно вздохнул, обнимая невесту за плечи. Он не пытался ее успокоить или подбодрить – просто цеплялся, не зная, что еще делать в сложившейся ситуации. Алена распрямилась, крепче сжимая в руках сумочку с деньгами. Пятьсот тысяч слишком маленькая сумма – винтажный суперкар стоил около миллиона долларов. Любая запчасть для него стартовала от цены, равной годовой зарплате школьного учителя. Умница Орлова прокручивала в голове первоначальный план и кусала губу – уравнение не сходилось. Не хватало вводных данных – где-то пряталась неучтенная величина, мотив, заставивший Татляна, берегущего свою коллекцию как зеницу ока, выдать лоботрясу-блогеру раритетное авто просто под доброе слово и мизерный залог. Чего добивался Спартак – денег? Но у него их и так в избытке. Рычага давления на Митрофанова, а через него на допущенного к власти отца? Чем больше Елена размышляла, тем острее понимала – не получится просто отдать деньги, взять расписку и максимально дистанцироваться от этой истории.
Размышления прервали голоса – щебечущий женский и хриплый, неожиданно знакомый, мужской. Алена вздрогнула, осторожно оборачиваясь. И тогда она увидела его – того самого байкера, с которым сбежала с девичника и чей запах, кажется, въелся под кожу, несмотря на принятый душ, чистую одежду и духи. Фальшивый стриптизер стоял вполоборота, в той же косухе, что-то обсуждая с эффектной блондинкой лет сорока пяти. Сердце бешено заколотилось. Что он здесь делает⁈
Она не успела отвернуться – взгляды встретились. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся быстрым, как вспышка, узнаванием и насмешливой искрой, что запомнилась ей с минувшей ночи. Мужчина едва заметно кивнул, а губы дрогнули в быстрой улыбке.
Орлова сделала вид, что не заметила, отвернулась холодно, чувствуя, как все внутри сжимается во взведенную пружину. Пальцы вцепились в ремешок сумки так, что костяшки побелели. Только не сейчас. Только не здесь.
Дмитрий подошел и обратился к менеджеру. Наглец специально выбрал этого сотрудника, чтобы ее позлить! Голос мужчины, низкий и уверенный, резал слух. Она пыталась не вслушиваться, но против воли ловила обрывки фраз.
– … Фаркас Дмитрий Юрьевич… семь, девятьсот одиннадцать… – медленно и отчетливо произнесенные цифры, повторенные менеджером. Улыбка на загорелом лице и усмешка в прищуренных глазах. Алена застыла. Совершенно точно он сделал это специально – бросая ей вызов и давая шанс. Как ночью в клубе – остаться в идеальном пластмассовом мире или поддаться на искушение и решиться на побег. Девушка не расслышала, что шепнул жених на ухо, кажется, что-то про кофе и освежиться.
Спутница Дмитрия легкомысленно взяла мужчину под руку, что-то весело щебеча. Алена видела, как фальшивый стриптизер улыбается блондинке, как та звонко целует небритую щеку, и грудь Орловой внезапно кольнуло острым и неприятным чувством. «Альфонс? Особые услуги для одиноких дам? А я просто очередная дура, клюнувшая на крючок», – пронеслось в голове. Холодный ум тут же подсказал, чем именно занимался байкер-танцор в клубе – определенно искал новую добычу, а наткнулся на скучающую невесту.
Это открытие только усилило раздражение. Девушка резко развернулась и прошла к Артему, впечатывая каблуки в керамику пола громче, чем требовалось.
– Что случилось? – обеспокоенно поднял глаза жених.
– Ничего. Надеюсь, Спартак не будет тебя мариновать унизительным ожиданием. У меня нет на это времени.
Она села на неудобный, слишком низкий диванчик, молча приняла из рук Митрофанова стаканчик безвкусного капучино и уставилась в стену, пытаясь выбросить из головы низкий голос и насмешливый взгляд. Жутко бесила неспособность сосредоточиться на делах, цифры чертова телефона прожигали память, путая все, кроме одной-единственной мысли: «Фаркас Дмитрий Юрьевич. Девятьсот одиннадцать…»
Через двадцать минут их пригласили в кабинет владельца, в отличие от лаконичного стекла и хрома салона, отделанный темным деревом, дорогой и нарочито броской позолотой и давящий своим имперским величием всех и каждого, посмевшего переступить порог.
Спартак Ваганович Татлян не сидел за массивным письменным столом, красовавшимся в глубине кабинета. Он стоял у огромной панорамной карты города, висевшей на стене, и медленно обводил пальцем один из районов, помеченный красным.
– Садитесь, – бросил бизнесмен через плечо не оборачиваясь. Голос Татляна скрипел как старое дерево, пережившее сотни бурь, но так и поддавшееся ни одному топору.
Артем поспешно плюхнулся в кресло, похожее на трон. Алена, сохраняя осанку, заняла место напротив, положив сумку с деньгами на колени.
Татлян, наконец, повернулся. Невысокий, коренастый, с лицом, изборожденным морщинами и старыми шрамами, он казался инородным телом посреди показной роскоши. Глаза, маленькие, глубоко-посаженные и пронзительно-холодные, медленно, оценивающе обвели Артема, заставив того съежиться, а затем остановились на Алене.
Спартак неторопливо подошел, возвышаясь на сидящими, а потом внезапно улыбнулся – широко, щедро, только взгляд остался неизменным – просвечивающим, как рентген.
– Ну что, Тема, – мужчина по-отечески покачал головой, – накосячил, браток. Серьезно накосячил. Машина – не просто железка. Это история. Ее теперь полгода по запчастям из-за границы ждать. Но… – он сделал паузу, давая Артему проникнуться, – я человек понимающий. Молодость, глупость, жажда адреналина… Сам таким был.
Татлян вразвалку прошелся по кабинету, взял со стола толстую сигару, но не закурил, лишь покрутил в пальцах.
– Деньги… – он кивнул на сумку Алены, – это, конечно, мило, особенно в руках такой прелестной особы. Дочка Владимира Орлова, верно? Передавай привет Вовану, думаю, он меня вспомнит, – короткая недобрая усмешка, от которой у девушки по коже пробежала волна мурашек. Она старалась сохранить лицо и не подавать вида, что происходящее пугало и раздражало одновременно. Но Алена знала – опытный делец, а в прошлом и боец, без труда считал ее мимолетную слабость. Переключив внимание на Митрофанова, бизнесмен продолжил:
– Но бабло не решает проблему. Это даже не десятая часть стоимости восстановления. – Увидев, как Артем снова напрягся, мягко добавил: – Но я не чудовище и не хочу вас разорять. Эту проблемку можно разрулить иначе.
Он вернулся к карте города, ткнул пальцем в тот самый обведенный район.
– Видишь, Артемка? «Новый Приморский кластер». Твой отец активно участвует в распределении лотов. У меня там тоже интересы. Но, скажем так, наши взгляды на развитие разошлись. – Татлян обернулся. Взгляд мужчина стал еще жестче, а голос холоднее и четче. – Я уверен, если ты просто поговоришь с папочкой, объяснишь нашу ситуацию, он найдет возможность поддержать мои проекты. Для него это сущая мелочь, пара слов в правильные уши, росчерк пера на одной бумажке. А для меня – вопрос принципа. Поможешь нам найти общий язык – и мы квиты. Забудем про злосчастную машинку, как про мелкую неприятность. И деньги ваши мне не нужны. – Он брезгливо махнул в сторону сумки. – Считайте свадебным подарком от доброго дяди Спартака.
Артем, польщенный тем, что с ним говорят на равных и видя выход, оживился:
– Конечно, Спартак Ваганович! Я все понимаю! Я обязательно поговорю с отцом! Он все уладит!
– Я в этом не сомневался, – Татлян снова улыбнулся стеклянной безэмоциональной улыбкой. – Умный мальчик. И невеста у тебя умница, сразу видно.
Его взгляд скользнул по Алене, и в нем на мгновение мелькнуло что-то острое, заинтересованное. Он понял, что Орлова, в отличии от жениха, осознала истинную цену «легкого мира», увидела в предложении не отеческое участие, а холодный расчет и шантаж.
– Ну что же, я не буду вас больше задерживать, – Спартак сделал широкий, гостеприимный жест по направлению к выходу. – Тема, жду звонка от отца. Мы же оба заинтересованы все уладить полюбовно. Свои люди. Удачи вам, детки.
Когда дверь закрылась за ними, Артем выдохнул с облегчением:
– Видишь, Лен? Я же говорил! Нормальный мужик! Все понял, все решили по-хорошему!
Алена молча шла рядом, сжимая сумку с деньгами. Она не слушала болтовню жениха, в сознании отдавалось эхо голоса Спартака: «…поддержит мои проекты… вопрос принципа…». Орлова понимала, что стала свидетельницей и соучастницей идеально проведенной операции под кодовым названием «свои люди». Где ее сияющий от счастья жених был всего лишь пешкой, не знающей правил игры и определенной под размен для крупных фигур.
Зато настроение Артема моментально взлетело до небес, довольный собой он плюхнулся на водительское сидение и завел мотор.
– Ну вот видишь, Леночек! Я же говорил – все решится! – Митрофанов бодро похлопал по рулю, выезжая на шоссе. – Спартак молодец, все понял, никаких претензий! Давай отметим? Может в «Мамбо», тот новый ресторан на крыше? Или, рванем в Кронштадт, на море?
Алену передернуло. Море. Форты Кронштадта. Рассвет. Поцелуй. Так остро и так фатально, как выстрел в сердце той, кто считала себя недоступной для чувств. Она должна выкинуть Фаркаса из головы. Скоро свадьба. Скоро другая жизнь. Хотя, жизнь, как раз, именно та, ради которой она работала столько лет. И она не позволит разрушить все какому-то наглому бродяге на харлее!
Артем болтал без умолку, забыв о недавней панике. Умение быстро перешагивать неудачи и забывать обиды, было отличным качеством, но сегодня воспринималось девушкой как легкомысленная глупость, несерьезная, как и весь недальновидный прожигатель отцовских капиталлов.
– Знаешь, – продолжил он, весело, несмотря на молчание спутницы, – у меня родилась новая идея! Гениальная! Просто огонь с заходом на франшизу! Это будет круче миллионов на лабубах. Слушай…
Алена молча смотрела в окно, размышляя одновременно о перспективах долга перед Татляном и странностях судьбы, дважды за сутки подкинувшей ей встречи с Дмитрием.
– … так вот, Кирилл предлагает открыть букмекерский клуб! Для тех, кто на спорте парится. Аренда помещения под боком у «Зенит-Арены», дорогое оборудование, элитный контингент. Вложения нужны, конечно, но отдача!..
Он говорил увлеченно, рисуя радужные перспективы. Слова лились потоком: о деньгах, связях, статусе. Очередная авантюра. Очередной «Кирилл», который будет пилить бюджет, пока Артем вложит отцовское бабло и подпишет бумаги, которые даже не прочтет. А потом придет очередной Спартак и поставит на счетчик – его. Их. Потому что она в скором будущем станет не просто дочерью Владимира Орлова, но женой Артема Митрофанова, а значит и совладелицей всех провалов и неудач. И вдруг терпение, годами копившееся, лопнуло, как перетянутая струна.
– Хватит! – голос Алены прозвучал резко, металлически, незнакомо даже для самой хозяйки.
Артем вздрогнул и на секунду сбавил газ, ошеломленно взглянув на невесту.
– Лен? Ты чего?
– Я сказала, хватит! Хватит этих идей! Хватит очередных «друзей»! Хватит дурацких проектов, в которые ты ввязываешься, даже не понимая сути! Букмекерская контора? Ты хоть знаешь, что это такое? Ты хоть раз в жизни держал в руках пари, делал ставки? Нет! Ты просто отдашь им деньги, как всем прочим! А потом прибежишь ко мне или к папочке с круглыми глазами и просьбами о спасении!
Артем смотрел на нее, как кролик на удава. Рот парня приоткрылся от изумления. За все четыре года их отношений он ни разу не видел ее такой. Елена Орлова никогда не повышала голос. Никогда. Ни на жениха, ни на кого другого. Она всегда была сдержана и спокойна.
– Но, Лен, это же прибыльно… – растерянно пробормотал Митрофанов. – Кирилл все просчитал…
– Твой Кирилл просчитает твой последний рубль! – парировала она. – И ты прекрасно это понимаешь где-то в глубине души! Ты просто не хочешь нести ответственность! Тебе проще играть в бизнес, зная, что за тебя всегда кто-то вступится и все исправит! Сначала твой отец, теперь я!
В салоне повисла гнетущая тишина. Артем молчал, глядя на дорогу. На красивом лице читалась не злость, а растерянность и обида.
– Я просто хотел как лучше, – выдохнул тихо, почти по-детски. – Хотел заработать, чтобы у нас все было, чтобы ты себе ни в чем не отказывала.
В другой день жалобный тон растрогал бы ее, заставил почувствовать вину. Но сейчас он возымел эффект красной тряпки на быка.
– Чтобы у нас все было? – горький смех ударился об окна, наполнив салон болью и звоном разбитых иллюзий. – У нас уже все есть, Артем! Все, что можно купить за деньги! Мне не нужны твои рискованные миллионы! Мне нужно… – она запнулась, сама не зная, как сформулировать обуявшие душу чувства. Ей хотелось, чтобы он, наконец, повзрослел. Чтобы перестал быть зависимым мальчиком. Чтобы стал мужчиной, на которого можно опереться, а не тащить на себе всю жизнь. Но она промолчала, просто отвернувшись к окну, чувствуя, как дрожат руки, а щеки горят от стыда за крик и гнев, который рвется наружу.
– Поехали домой, – тихо произнесла девушка. – И пожалуйста, хотя бы до свадьбы забудь про любые идеи. Просто забудь.
Артем молча кивнул. Остаток пути они проехали в полной, оглушительной тишине. Впервые за все четыре года между ними выросла стена. И Алена с ужасом понимала, что воздвигла ее сама и совершенно не хочет сносить.
Тишина сохранилась и в квартире. Только когда Орлова безмолвно обогнула жениха, проходя в гостиную, он остановил, тихим:
– Лен, прости, – удерживая за руку и обнимая со спины. – Я не хотел тебя расстраивать.
Алена, не оборачиваясь, подняла ладонь, останавливая на полуслове. Этого жеста хватило, чтобы Митрофанов, тяжело вздохнув, отступил. В кабинете девушка подхватила открытую днем бутылку вина и вышла на балкон. Вечер был пасмурным и по ощущениям планировал стать дождливым. Орловой требовалось пространство. Воздух. Одиночество. Алкоголь.
Из-за стеклянной двери доносились приглушенные звуки. Артем, чтобы заглушить неприятную паузу и вернуть ощущение контроля, вторгся в ее кабинет, устроился на кушетке, включил камеру и студийный свет. Через минуту Митрофанов уже вещал подписчикам бодрым, поставленным голосом, полным фальшивого энтузиазма:
– Привет-привет! Это снова ваш Тема! Зацените, какой вид открывается из нашей берлоги на Крестовском! Эпично, да? Скоро будет еще эпичнее – мы с моей няшкой-любимкой Леночкой спланировали мега-свадьбу! Это будет настоящий шок – бомба сезона! Готовьте ваши пальчики для лайков, а глазки для слез восторга! Все будет ошеломительно: пока больше не скажу, но обещаю – вы придете в восторг! Ставьте лайки, подписывайтесь, следите за новостями! Обнимаю всех, кто в теме! Ваш Тёма!
Алена наполнила бокал до краев. Голос жениха искусственный и напыщенный резал слух. Она зашла в соцсеть, машинально открыла аккаунт Митрофанова. Новое видео уже набирало популярность. Голливудская улыбка, громкие слова о любви всей жизни, глянец и счастье, желанное многими. Реальность Алены Орловой, стоящей на холодном балконе с пустотой внутри и сердцем, которое устало биться в заданном темпе идеального мира. Глаза девушки наполнились слезами от осознания чудовищной фальши происходящего, от понимания, что жизнь – красивый контент, за которым скрывается долг и вечный страх за наивную, безответственную душу мальчика, который вряд ли сможет когда-нибудь повзрослеть.
Алена смахнула предательскую влагу, а пальцы сами собой набрали номер. Она не думала, действуя на чистом отчаянии, на желании уцепиться за соломинку настоящего посреди игры и бутафории.
Девять-один-один, как код американской службы спасения, а дальше семь цифр, вдруг ставших символом опасности, свободы и чего-то еще безумно притягательного. Ключом от идеальной клетки.
Правильная невеста Артема Митрофанова закрыла глаза, а уставшая держать удар Елена Орлова нажала «Вызов».
