Текст книги "После развода. Первая жена (СИ)"
Автор книги: Екатерина Кариди
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
глава 9
Когда нужно что-то сделать, сначала готовишь почву. А уж если это нечто важное, стараться нужно вдвойне.
***
Прохорову изначально не понравилось, что Арсений скоропалительно женился. Они так не договаривались, это рушило планы Прохорова, который видел Демидова-младшего своим зятем. «Цветочницу» следовало убрать. Но Сенька все то время эту тварь из дома не выпускал, запер в спальне и приставил охрану. За целых четыре месяца случай так и не представился.
Но, в конце концов, Сенька сделал правильный выбор. Развелся с этой девкой и выставил ее. Но. Этот упертый тип запер бывшую жену в отдельном доме и навесил на нее долг. Вроде логика есть. Бабла на эту тварь было потрачено немерено, пусть теперь по гроб жизни отрабатывает. Чтобы знала – нечего на деньги мужика зариться, и ноги перед ним раздвигать. Деньги кровью и потом зарабатываются.
Но! Там к ней еще сложнее подобраться, дом охранялся так, что муха не пролетит. А людей, которых Прохоров внедрил туда, этот с*кин сын убрал практически сразу. И еще жестко намекнул ему, чтобы не лез в его дела.
Пал Палыч тогда здорово на зятька разозлился. Но поскольку Арсений в тот дом не лазил бывшую жену навещать, а как будто забыл о ней, Прохоров решил – пусть пока остается все как есть. Эту шалаву можно и потом незаметно убрать.
Зря он расслабился, зря.
Три дня назад на приеме Прохоров услышал достаточно, чтобы понять: все это время Сенька его обманывал. Просто замазал ему глаза, а он, идиот старый повелся.
Должница, мать ее?! Как же!
Стоило копнуть чуть глубже, и выяснилось, что брачный контракт не заключался. Это значило, что его бывшая жена Демидова имеет право на половину его состояния. И может судиться, если найдет хорошего спонсора и адвокатов. А она найдет, в этом Пал Палыч не сомневался. Баба ушлая и ловкая, это понятно было с самого начала. Не была бы прожженная, Сеньку бы не окрутила.
Прохоров на дерьмо изошелся. Он Демидовские деньги давно уже считал своими и с какой-то левой шалавой делиться не собирался. Устранить «цветочницу» стало просто насущной необходимостью.
Но Арс же упертый с*кин сын и крайне подозрительный. Это не провернешь просто так. А тут идея пришла. Хорошая идея.
Он сначала ее Марине предложил. Но та ни в какую, сразу взвилась и стала кричать:
– Я не потерплю на МОЕЙ свадьбе бывшую жену Арса! Не хватало еще, чтобы нас видели вместе и на меня еще потом пальцами показывали! И потом! У меня уже все готово, и флорист согласован, и дизайнер. Все композиции. Украшать начинают с завтрашнего дня! Я не собираюсь ничего менять!
Иногда Пал Палыч поражался, насколько его дочь тупая. Ругался матом про себя, но сцепив зубы терпеливо ей объяснял:
– А ничего менять и не придется. Просто скажешь Арсу, что хочешь, чтобы она помогала флористу. Мол, тебе нравятся ее композиции, и как она работает с цветами. Подумай сама, она же будет среди обслуживающего персонала, кто ее увидит вообще?
Марина долго дула губы, но, в конце концов, согласилась:
– Ладно. Я скажу Арсу.
– Вот и хорошо. А я со своей стороны добавлю.
План Прохорова был прост.
Нужно выманить эту Анну из дома. А там в суматохе ее несложно будет выкрасть. И после этого «цветочница» исчезнет раз и навсегда.
***
Когда Марина заикнулась об этом, Арсений взбесился и чуть не послал ее матом. Сказал жестко и однозначно
– Нет. Выйди и не мешай мне.
Когда невеста убралась, он был близок к тому, чтобы от злости разнести кабинет. Он же понимал, что Марина поет не сама, она бы своим умом до такого не дошла. Это происки ее папаши.
Хочет выкрасть его Анну! Бл***... Как его повело от злости!
Он зарычал в голос и со всей силы засадил кулаком в стену. Еще и еще раз. Потом внезапно успокоился, слизнул кровь с разбитых костяшек и нехорошо усмехнулся.
Свою жену он может выкрасть и сам.
Пусть старый мерзавец суетится, это ему на руку.
Когда вслед за Мариной к нему обратился Прохоров, Арсений был готов. Началось издалека. Но про дела Демидов мог говорить долго и с удовольствием. И да, он дождался, чтобы будущий тесть первым забросил пробный шар.
– Ну, ты как, к роли женатого человека готов?
Арсений усмехнулся.
– Я, вообще-то, из этой роли и не выходил, если что. Невеста у меня уже давно на правах жены живет.
Разумеется, он опустил тот момент, что ни разу не спал с Мариной и даже в ее спальню не заходил. Хотя та под разными предлогами пыталась заманить его в постель. На все капризы отрезал ей жестко, что хочет получить целку, поэтому только после свадьбы. Что Марина давно уже не целка, ему было известно тоже. Но это были не его проблемы.
– Ммм, – протянул Прохоров и осторожно, мягко так, снова начал прощупывать почву. – Мальчишник-то будешь устраивать?
– Я что, мальчишка, по-твоему?
Тут уж Прохоров скрипуче рассмеялся:
– И то верно. Зачем тебе стриптизерши?
– Это точно. Так, выпьем с мужиками немного.
– Это правильно.
– Рад, что ты меня понимаешь, Пал Палыч.
Прохоров неопределенно хмыкнул и вдруг выдал с вызовом:
– А вот Марина девичник хочет. Попрыгать, повеселиться с девчонками.
– Так, а от меня что? – спокойно проговорил Арсений. – Хочешь, чтобы я ей на девичник сантехника подогнал или бригаду пожарных?
– Нет, нет, ты что! Я не про то.
Старый мерзавец аж закашлялся и стал хихикать, его скрипучий смех в трубке резал слух. Арсений отодвинул гаджет подальше. Знал, что сейчас тот скажет именно то, ради чего разговор затевался. И не ошибся:
– Я вот чего звоню, – проговорил Прохоров, и голос был такой ласковый и сладкий. – У нее там с цветами что-то. То ли не нравится, как лужайка и дом будут украшены, то ли флорист не справляется с объемом. Пусть твоя должница поможет, она ведь тоже флорист вроде?
Бесило изначально и чем дальше тем больше. Но Демидов молча слушал, как старый шакал подбирается ближе. Ни слова не произнес. Повисла пауза. И нет, он не собирался прерывать, тянуть паузу Демидов мог как угодно долго.
Наконец Прохоров не выдержал, начал первым, осторожно так, мягко, по-отечески заботливо:
– Твоя должница все равно работает, а это ей пойдет в уплату долга. Да и хорошо для нее, проветрится немного, сможет на красивое посмотреть, вкусненького поесть. Свадьба бывает только раз, уважь просьбу невесты, сынок.
Арсений беззвучно зарычал. Сейчас он был близок к тому, чтобы задушить старого мерзавца. Медленно, чтобы не сорваться, выдохнул и проговорил:
– Хорошо, Пал Палыч. Только ты же понимаешь, у меня времени на это нет.
– Ничего страшного! – не смог скрыть своей радости, – засмеялся Прохоров. – С девушкой я сам поговорю, если ты не против.
У него раскаленные змеи ворочались в груди, но Арсений усмехнулся тоже:
– Да не вопрос, Пал Палыч, можешь поговорить с ней сам. Мои люди тебя проводят.
***
После того как разговор был окончен, Арсений Демидов еще долго сидел за столом, глядя перед собой. Потом подхватил пиджак и ушел, хлопнув дверью. И весь остаток дня провел в тире. Ему подавали все новое и новое оружие. Если бы мог оглохнуть от выстрелов, давно бы оглох.
***
Конечно, то, что внезапно уволился врач, было да Ани ударом. Нет, она не могла винить этого человека, собственная безопасность прежде всего. Но теперь на это место придет кто-то другой. А ее тайна…
Скоро перестанет быть тайной вообще.
Снова то чувство, что она в западне. И все теснее сжимается кольцо.
Ей нужно было уйти в сад, хоть ненадолго остаться одной, выдохнуть все это. Но не успела она присесть в шезлонг, послышались шаги, появилась экономка. Аня напряглась и постаралась сесть ровнее.
А экономка проговорила:
– Анна Александровна, к вам посетитель.
– Ко мне? – Аня сначала не поверила.
Однако, когда вслед за экономкой на бетонную дорожку ступил пожилой мужчина в деловом костюме, сомнения рассеялись.
– Прошу, – проговорила женщина, показывая ему дорогу, а сама отошла в сторону.
Аня хотела встать, но мужчина смерил ее цепким взглядом и проговорил:
– Не нужно. Можете не вставать. Мы с вами поговорим немного.
Потом повернулся к экономке:
– Можете идти.
Все-таки надо отдать должное экономке, та не двинулась с места, пока Аня не сказала:
– Все в порядке, Лидия Васильевна.
Только после этого женщина кивнула.
– Хорошо. Я буду рядом.
Но не ушла, а всего лишь отошла на десяток шагов. Теперь в саду кроме них не было никого. Пожилой мужчина огляделся с выражением брезгливого недовольства на лице, потом повернулся к Ане и проговорил:
– Нравится это все? Я могу помочь тебе выйти отсюда.
Аня застыла, глядя на него.
Очень соблазнительно звучало. Очень.
Сердце тут же скакнуло к горлу, затрепыхалось надеждой. Но именно поэтому Аня заставила себя опомниться. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, если этот надменный старик в дорогом костюме что-то предлагает, значит, это прежде всего выгодно ему, а не ей.
Все пронеслось в голове мгновенно.
Она выпрямилась еще больше и проговорила:
– Пожалуйста, представьтесь.
Мужчина хмыкнул, скользнув по ней взглядом, и надменно произнес:
– Прохоров. Павел Павлович.
Она не знала этого человека, но имя прозвучало знакомо. Даже очень.
– Скажите, Марина Прохорова, невеста господина Демидова… – начала она.
– Моя дочь, – резко припечатал тот и надменно добавил: – Надеюсь, ты понимаешь свое положение. Я не хочу, чтобы ты не мешалась под ногами у моей дочери.
Аня смотрела на него и думала: что ж ей так повезло-то так...
Но, во всяком случае, это было честно. Она кивнула:
– Да, я понимаю, конечно.
– Хорошо, если понимаешь.
Будущий тесть ее бывшего мужа говорил негромко. И при этом внимательно оглядывал пространство сада. Боялся, что их могут подслушать? Но в саду было пусто, только в паре десятков шагов стояла, скрестив руки на груди, экономка. Ждала.
Двойственное чувство было у Ани. Она ведь понимала, что здесь все делается только по приказу Демидова. И если эта женщина нарушила приказ хозяина, то она сильно рискует. Ради чего? Или…
Додумать она не успела, мужчина заговорил снова:
– Я помогу тебе скрыться, дам денег, новые документы.
Звучало так гладко, так хорошо, что хотелось поверить. Но Аня перебила его:
– Как? Вы же видите, я не могу выйти отсюда.
– За это не беспокойся. Через три дня моя дочь выходит замуж за Демидова. Будет свадьба. Она хочет, чтобы ты поработала с цветами, флористу нужно помочь.
Аня ведь прекрасно понимала ВСЕ. И что работу флориста не за три дня до свадьбы согласовывают. Да тем более на такой свадьбе. Но! Там будут толпы народа, суета. Есть шанс в суматохе затеряться среди прислуги, ведь на прислугу никто не смотрит...
У нее снова заколотилось сердце, трепыхнулось надеждой. Но она не могла не сказать:
– Боюсь, что господин Демидов будет против, а без его распоряжения меня отсюда не выпустят.
– Вот тут ты ошибаешься, девочка, – мужчина оглядел ее странным взглядом и причмокнул.
***
Чем больше смотрел Прохоров на Сенькину «цветочницу», тем больше убеждался, что у зятька хороший вкус. Под мешковатой одеждой сразу не разглядеть, да и без краски на лице она казалась бледной.
Но чем больше смотришь, тем больше хочется. Такая простенькая, естественная, свеженькая, волосы светлые, нежная кожа, яркие серые глаза. И губы свои.
Что-то в ней есть, подумалось ему. Прохоров даже прикинул, что неплохо будет самому ею немного попользоваться, а потом можно и убрать. Чтобы Сенька на дерьмо изошелся, а то чересчур нос дерет. От такой перспективы уделать зятька Прохорову даже стало весело.
Однако сейчас он задвинул эти мысли поглубже и, цинично усмехнувшись, сказал:
– Арсений Демидов не против, чтобы ты прислуживала на его свадьбе.
***
Казалось, больше чувствовать боль невозможно. А нет, можно. Ее снова захлестнуло агонией. Но этот старый ящер смотрел на нее, склонив набок голову. Ничего, сказала она себе, она сильная, она выдержит все и выйдет отсюда.
– Хорошо, если так, – проговорила Аня ровно.
Легкое разочарование обозначилось на лице мужчины, циничная усмешка померкла.
– Значит, договорились, – обронил он сухо, кивнул ей и направился к экономке.
Аня смотрела, как они оба удалились по дорожке, ведущей к дому, и наконец скрылись за строениями. Потом стиснула подлокотники и застыла, глядя в пространство.
Господин Демидов не против, чтобы она прислуживала на его свадьбе. Чувство, что в груди ворочается ржавый гвоздь. Впрочем, неважно, что она сейчас чувствовала. Совершенно не важно.
Разум говорил, что это опасно, но разум также говорил, что этот шанс упускать нельзя. Другого может не быть.
– Анна Александровна, – раздалось рядом.
Она невольно вздрогнула, слишком глубоко ушла в свои мысли. Рабочий смотрел на нее и хмурился, наконец спросил:
– Вы в порядке?
– Да, конечно, – Аня попыталась улыбнуться.
Очень хотелось верить, что он не слышал ее разговора с Прохоровым.
Должно же ей повезти хоть в чем-то.
=
Все это время Арсению казалось, что его поджаривает на медленном огне. Он представлял мысленно каждый шаг, действие, слово. Секунды ползли годами, иссушающий жар ожидания. Бесконечно.
Наконец Прохоров позвонил ему и бодренько так сообщил:
– Согласилась твоя должница помочь с цветочками. Так что, если ты не против, она готова прямо сейчас приступить к работе.
А… Ему раньше казалось, что это была боль. Нет. Выжигающая боль была сейчас.
Согласилась, значит. Так торопится уйти от него?
Но эту ядовитую горечь, разлившуюся в душе, он подавил. Ровно проговорил, с ленцой в голосе:
– А ты, я смотрю, спешишь, Пал Палыч? Или думаешь, я допущу, чтобы моя невеста осталась в день свадьбы без правильно по фэншуй оформленной цветочной арки?
И нехорошо так, медленно рассмеялся, услышав, как будущий тесть, мать его, заюлил:
– Да нет, что ты, кто ж в тебе сомневается-то!
– Рад, что не сомневаешься во мне.
Арсений саркастически хмыкнул. Подавляя рычание, рвавшееся из него, выпрямился в кресле и уже своим обычным скучным тоном произнес:
– Нормально все, не переживай так, Пал Палыч. Подвезут ее в день свадьбы. А пока не забывай, сколько бабок она торчит мне. Незачем ей прохлаждаться, пусть работает. Для нее там задание есть.
– А, ну я понял, – скрипуче засмеялся Прохоров. – Так бы сказал.
Но в этом смехе был оттенок разочарования и неудовлетворенности. Этакий шлейф из шипящих. А еще Арсений каким-то звериным чутьем уловил в том, что не было высказано, еще и скрытый интерес.
Как у него пригорело! Ярость взметнулась факелом, он уже мысленно выдирал драгоценному будущему тестю хребет за то, что тот посмел смотреть на Анну.
К счастью, разговор оборвался.
Арсений еще долго сидел сглатывая. Надо было успокоиться. Понимал ведь, что старый мерзавец затевает что-то.
Все. Довольно. Время, которое он отвел себе, кончилось.
Пальцы с усилием впились в столешницу, он резко оттолкнулся от стола и встал. Прошелся по кабинету и застыл, заложив руки в карманы брюк. Нужно быть на несколько ходов впереди и предвидеть любой шаг. Глаз не спускать с Анны, чтобы ни один волосок не упал с ее головы.
Ни один ее драгоценный волосок.
В какой-то момент мужчина просто запрокинул голову и закрыл глаза. Как он устал без нее. Смертельно.
Ничего. Еще немного.
– Дай мне еще три дня, – проговорил на грани слышимости. – Еще три дня. А потом все будет хорошо.
Потом вышел. Ему надо было все подготовить.
***
С того момента, как Прохоров ушел, Аня была в постоянном напряжении. Каждую минуту ждала, что вот-вот за ней заедут. Или что ее бывший муж передумает и ничего не выйдет. Или он приедет к ней на разборки.
Неизвестность выматывала. Теперь она уже не знала, что именно пугает ее больше.
Каждый раз, когда к ней заходила экономка, она подбиралась внутренне. Но экономка была неизменно вежлива и предупредительна, Ане даже казалось, что в последнее время – особенно.
Так прошли два дня. Ей уже стало казаться, что о ней забыли. Или это вообще была шутка, проверка на вшивость.
Но вот в конце второго дня вечером к ней зашла экономка. Аня уже собиралась в душ и пораньше лечь. Сейчас она выпрямилась, глядя на женщину:
– Что-то случилось, Лидия Васильевна?
Так скользнула по ней взглядом и сказала:
– Нет, ничего такого, Анна Александровна.
И пауза. Потом продолжила:
– Завтра с утра будьте готовы, за вами заедут. Господин Демидов распорядился. Вы должны будете помочь флористу с работой.
Ну вот оно, то, чего она так ждала.
Аня смогла только кивнуть, от волнения горло свело. Экономка постояла еще несколько секунд и добавила:
– Форма одежды произвольная. Господин Демидов оставил это на ваше усмотрение. И еще. С вами вместе туда поедет помощник.
С ней поедет еще кто-то.
Аня ведь догадывалась, понимала, что ее одну, скорее всего, не выпустят. Совершенно точно не выпустят. Если вспомнить, как она сюда попала, и до того, как она вообще попала к Демидову в первый раз, ее всегда сопровождали два охранника с каменными лицами. Вряд ли ее выпустили бы без охраны сейчас. Но она надеялась, что когда окажется на месте, эти двое не будут торчать при ней постоянно.
Помощник осложнял все. Теперь рядом будет все время находиться человек, незаметно смешаться с толпой прислуги не получится. А если ей каким-то чудом удастся незаметно ускользнуть, то она вполне представляла, что может сделать потом Демидов с тем человеком, которого ей определили в помощники.
Она даже похолодела на миг, однако заставила себя кивнуть и спокойно проговорила:
– Я поняла.
И не могла не спросить:
– Кто поедет со мной? Мне надо иметь представление, с кем я буду работать.
– Вы хорошо его знаете. Это Владимир, он помогает вам в саду.
Немного отлегло от сердца. Но где-то в глубине души заныло еще больше. Не хотелось подводить хорошего человека. Ведь Демидов не пощадит его точно. Потом она решила, что будет действовать по обстоятельствам.
Сдержанно улыбнулась экономке.
– Спасибо, Лидия Васильевна.
Та окинула ее странным, каким-то задумчивым взглядом и проговорила:
– Не за что. Постарайтесь выспаться сегодня, Анна Александровна.
И ушла.
Выспаться нужно, это Аня понимала. Ей понадобятся силы, неизвестно, как завтра все повернется. Еще ей понадобятся какие-то средства. И документы. Больше ничего нельзя брать, вызовет подозрения.
Итак, средства. Денег у нее не было, но были драгоценности. Много, и слишком ценные, чтобы можно было хоть что-то незаметно продать. Сама мысль что-то брать у бывшего мужа претила. Вызывала отторжение, как будто взяв у него хоть что-то, она тем самым примет свою принадлежность Арсению Демидову.
Который завтра женится. И аминь. Счастья ему с новой женой.
Аня все-таки вытащила шкатулку, вернее, целый бронированный ящичек, где в строгом порядке были сложены футляры с логотипами известных ювелирных фирм. Застыла на миг, сжав кулаки, потом быстро выбрала, что попроще, и убрала все снова. Неприятное чувство было, что она берет чужое, но она подавила это чувство.
Никогда бы не взяла ничего, если бы не крайняя необходимость.
Еще нужно было подготовить на завтра одежду. Так, чтобы не выделяться и чтобы карманов было побольше. Сложить документы. Все.
Теперь надо спать. Но с этим было сложно.
***
Арсению Демидову не раз и не два приходилось планировать серьезные операции и потом приводить планы в исполнение. Работать хладнокровно, без накладок, четко. Сейчас был особый случай, и да, он не мог отрешиться от эмоций.
Ибо на одной чаше весов все, что он задумал, на другой чувства к женщине, и чувства перевешивали. Женщина значила больше. Это вызывало диссонанс, рвавший его на части, но он сдерживал себя железной рукой.
Накануне дня свадьбы, Арсений Демидов пил в компании мужиков. Держался как обычно, даже был весел, смеялся, отвечал на шуточки. Никто бы и не подумал, что его выжигает изнутри нетерпением и тем дурацким предвкушением встречи. Словно сопляк. Но сделать с этим что-то? Ни за что.
Эту ночь он практически не спал.
Он все предусмотрел. Все должно пройти четко.
***
Но как известно – расскажи судьбе о своих планах, она посмеется.
глава 10
В день свадьбы с нетерпением ждать наступления утра нормально. Все волнуются, а невеста, наверное, больше всех. Потому что ей надо быть самой красивой на своей свадьбе. Конечно, Марина Прохорова нервничала.
Ее свадьба должна стать событием.
Плевать, что здесь женились деньги на деньгах, и ее урод – будущий муж вообще не проявлял к ней интерес как к женщине. Важен фасад. И тут значение имела каждая мелочь. Блюда, которые подадут на столы, убранство, аксессуары, цветы. Все должно быть идеально. Дорого. Стильно.
Церемония должна была состояться в саду на лужайке.
К утру было подготовлено все: места для гостей, свадебная арка, инсталляции из цветов, гирлянды, дорожка из цветочных лепестков. Отдельно – павильон, похожий на пестро украшенный цветами сливочный торт.
И да, все было идеально.
Но один момент омрачал Марине настроение. Как жирное пятно на белоснежной скатерти. Это то, что на церемонии будет присутствовать бывшая жена Арса.
– Зачем ты вообще настоял, чтобы она была?!– шипела Марина в телефон, пока ее с утра причесывали. – Ее не должно быть! Пусть исчезнет, сдохнет! Я не хочу ее видеть, папа!
Прохоров слушал и посмеивался:
– Перестань, она же будет прислуживать на твоей свадьбе, лепестки рассыпать.
– Лепестки? – Марина фыркнула. – Но я не хочу, чтобы эта хитрая тварь мозолила глаза Арсу!
– Вот и сделай так, чтобы он смотрел только на тебя.
– Уж постараюсь!
Марина была настроена по-боевому. Ее свадьбу запомнят надолго.
***
Утром за Аней зашла экономка. Было около восьми, Аня давно уже проснулась и успела собраться.
– Готовы, Анна Александровна? – экономка оглядела ее полностью.
– Готова, – ровно проговорила Аня.
– В таком случае я провожу вас.
Аня пошла за экономкой. Пока двигались по коридору и потом спускались в холл, та еще инструктировала ее, Аня просто кивала. Нужно было держаться естественно, нельзя показывать, насколько она взволнована.
Вспомнилось, как ей сказала Альбертовна: «Этой дорогой вы никогда не будете пользоваться», но они уже шли этой дорогой к парадному крыльцу. Мысль мелькнула и растаяла. Потому что холл остался позади, они вышли во двор. А там – да.
Три машины. Охрана уже ждала ее, чуть в отдалении стоял Владимир, тот рабочий, ее помощник.
– Прошу, – проговорила экономка.
Аню подвели к центральной машине, она не ожидала, думала, с ней поедет охрана, но в ее машину сел помощник. Но так было, наверное, лучше. В других двух машинах – охрана. Спустя минуту они выехали.
Ехали в молчании. Сказать, что Аня нервничала, – ничего не сказать.
Двойственные чувства. Для нее оказаться на этой свадьбе, было все равно войти в пещеру чудовища. Ведь он и есть чудовище, красивое, безжалостное и циничное. Смотреть, как он женится на другой? Обида и боль поднимались волной.
Неважно. Если только так у нее есть шанс выйти на свободу, она все вытерпит.
***
На месте они были к десяти, церемония должна была начаться в одиннадцать тридцать. Аня не понимала, зачем было ее привлекать, все было готово, флорист здесь отлично поработал. Зачем, стало ясно потом, когда ей поручили вручную выкладывать лепестками белых анемонов дорожку, по которой невеста пойдет к свадебной арке.
Утонченное унижение. Плевать. Анна могла это сделать.
***
Арсений был здесь. С утра в страшном напряжении и постоянно ждал действий Прохорова. На Анну не смотрел, в основном стоял боком или спиной. Но видел только ее. Фиксировал малейший жест, наклон головы. Его раздирало изнутри от желания бросить тут все, подойти и забрать ее, однако он продолжал непринужденно переговариваться с мужчинами.
В какой-то момент Анна поднялась на ноги и незаметным жестом потерла поясницу, а он заметил, что у нее... Просто уловил обостренным звериным чутьем.
Беременна!
С этого момента перестало существовать все. Ему окончательно снесло голову. Гости, невеста, теперь побоку шло все. Он не отрывал глаз от Анны, стоявшей вместе с прислугой в отдалении.
А церемония уже должна была начаться. Появилась Марина, незамедлительно прилипла к нему, старательно улыбаясь на камеры. В начавшейся суете Арсений отследил, как к Анне подошел Прохоров. И с ним еще трое, все со стволами. Понял, что ее и Владимира хотят незаметно отсечь.
Он отпихнул от себя Марину и двинулся туда.
На подобных свадьбах все всегда бывает продумано до мелочей. За это люди огромные деньги платят. Чтобы спектакль, четко расписанный по секундам, исполнялся без накладок. Тут у каждого своя роль. Ане это было прекрасно известно, ей столько раз приходилось работать флористом на свадьбах.
И она совершенно точно знала, что за час до начала церемонии, никаких подсобных рабочих там и близко не должно быть. Вся прислуга удаляется, чтобы не портить своим видом общую картину праздника. Она сильно надеялась на это. Каждую минуту украдкой смотрела на часы и нервничала. Потому что время шло, давно все готово, на лужайке гости начали собираться.
А их все держали там, только велели отойти в сторону.
Аня видела, как там появился Демидов, стоял в окружении толпы бизнесменов. Ей не было слышно, о чем говорили, только отдаленный гул голосов, обрывки смеха. С этого момента стало еще тяжелее. Стало понятно, что прямо сейчас уйти не удастся, придется еще ждать.
Между тем, лужайка перед особняком стала заполняться. Людей становилось все больше. Она уже безошибочно могла определить, кто здесь гости, а кто охрана. Ей казалось, что слишком много здесь этих безликих и бесстрастных охранников в одинаковых костюмах. От этого рябило в глазах.
Еще один взгляд на часы. До начала церемонии времени почти не осталось.
Но теперь Демидов смотрел на нее не отрываясь. Как она хотела бы этого избежать! Она не знала, куда руки девать, все время поправляла ворот просторной серой рубашки и бейсболку, стараясь надвинуть козырек пониже, чтобы не было видно лица.
– Анна Александровна, вам плохо?
Это ее помощник. Владимир.
Наверное, этим можно было бы воспользоваться, сказать, что ей плохо, и попросить его, чтобы помог ей уйти. Но она не успела.
Появилась невеста, все пришло в движение. С минуты на минуту там начнется свадебное действо, тогда будет точно не до них. Аня попыталась незаметно оглядеться, ведь Прохоров обещал ей:
«Я помогу тебе скрыться, дам денег, новые документы»
Если он собирался помочь, то сейчас самое время. И тут она наконец увидела Прохорова. Отец невесты, будущий тесть Демидова не спеша направлялся к ней. Но радоваться было рано.
Одновременно с этим Аня поняла две вещи. Ее охрану, тех, кого она уже знала в лицо, внезапно оттеснили. Пока там гости поздравляли жениха и невесту, здесь, на заднем плане происходила немая и оттого еще более страшная борьба. И теперь вокруг нее уже стали стягиваться незнакомые типы с каменными физиономиями.
Все происходило слишком быстро и бесшумно. И явно было не похоже на то, что ей предлагал Прохоров. А на что похоже? На что?..
На похищение.
Ее уже похищали, Аня не могла ошибиться. Сейчас она смотрела в змеиные глаза этого жестокого старика и находила этому подтверждение. Никто и не собирался ей помогать. Она же знала это, она же знала…
– Анна Александровна, стойте за моей спиной, – негромко проговорил Владимир, отгораживая ее собой, и сунул руку в потайной карман.
Он вооружен? – мелькнула мысль.
Но их уже взяли в кольцо, и она даже успела заметить, мелькнувший в руках одного из тех мужчин ствол с глушителем. Прохоров тем временем подошел и сказал с кривой ухмылкой:
– Без глупостей. Давай за ними.
Отвернулся, взглянуть туда, где перед фотографами позировали невеста с женихом, и жестом дал знак своим людям.
А потом случилось то, чего никто не мог предвидеть.
***
Бывает, что человек живет ради единого мига в своей жизни. Сейчас этот миг настал.
В этот момент Арсений не видел и не слышал ничего вокруг. Планы, которые он строил восемь месяцев, рушились, летели в пропасть. Плевать! Приоритеты перестроились мгновенно. Зрение стало тоннельным, а разум холодным и кристально чистым.
Его женщине посмели угрожать, Анна была в опасности. Значение имело только это.
Он первым выхватил ствол и положил того мерзавца, что посмел тянуть к ней руки.
А дальше началась перестрелка. Поднялся дикий визг, гости кинулись врассыпную. Плевать было на все. Должен защитить! Он успел положить еще троих, пока добежал до Анны и закрыл ее собой. Кажется, его царапнуло, он даже не заметил, жаль только было, что Прохорова достать не удалось, старого мерзавца прикрыли. Надо было бы добить, но он не стал тратить на это время. Разобраться с убийцей отца Демидов мог и потом.
Сейчас безопасность его женщины была превыше всего. Вокруг них уже выстроилось кольцо его личной охраны, а дальше пара минут ему понадобилась, чтобы забрать оттуда Анну, расчистить дорогу и уйти.
***
Мало кто понял, что именно произошло. Кроме того, что эта свадьба не состоится.
В первые секунды, когда раздались выстрелы, конечно, началась сумятица, гости бросились было врассыпную. Но как только первый шок прошел, уже никто не думал расходиться. Какой там! Несмотря на то что тут минуту назад была пальба и, кажется, кого-то ранили, все очень быстро пришли в себя. Естественно, зрелище-то незабываемое. Всего-то несколько минут прошло, а почетные гости уже сбивались в кучки в стороне у фуршетных столов и не стесняясь обсуждали эту свадьбу.
Все видели, как Демидов бросил Марину Прохорову, просто отшвырнул невесту, как ненужную тряпку. Этот момент вызывал даже больший ажиотаж, чем завязавшаяся в тот момент перестрелка. А потом еще кто-то упомянул первую жену Арса, которая якобы тоже была на этой свадьбе… Такие домыслы пошли, такие версии событий.
Сама же невеста в тот момент, не придумав ничего лучше, металась у цветочной арки и кричала в голос:
– Чтоб ты сдох! Мерзавец, тварь! Урод конченный! – страшно ругалась матом и потом еще что-то неразборчивое несла про целку и гименопластику.
В конце концов, сообразила, что она все еще в центре этого действа. В белом платье, с фатой, съехавшей набок.
И на нее смотрят. И снимают.
Ее свадьба должна была стать событием? Весь кошмар ситуации обозначился только сейчас.
Друзья-подруги? Те, с кем она еще вчера общалась, и кто завидовал ей, зная, что она выходит замуж за Демидова, теперь просто жрали ее глазами и злорадствовали. Кто-то уже вел стрим, кто-то снимал на телефон, просто так, на память. Можно было не сомневаться, что все это немедленно пойдет в сеть.
Марине просто хотелось плакать от бессилия. Плакать и топать ногами. Ей так обосрали свадьбу, столько трудов, столько ее сил вложено, столько бабла! А в итоге она стала посмешищем. И из-за кого?! Из-за кого, бл***!
Она мгновенно овладела собой. Прищурилась, поправила платье, а потом выдала:
– Минуточку внимания! Я хочу сделать заявление!
