Текст книги "Развод. Ненужная жена генерала-дракона (СИ)"
Автор книги: Екатерина Борисова
Соавторы: Анастасия Борисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 37 Эрик ван Дерден
Глава 37 Эрик ван Дерден
Эрик ван Дерден
– Это правда! – мой голос отдаёт сталью.
Но в самом отдалённом уголке моей души отзывается болью.
Этот ребёнок и вправду мог быть моим. А его матерью могла быть моя Ника.
Руки сами собой сжимаются в кулаки.
– Смотри, что ты натворила!
– Нет! – Этерия взвизгивает, закрывает лицо руками и медленно оседает на пол.
Вот только вид впадающей в истерику любовницы больше не вызывает во мне ничего, кроме глухой ярости.
– О нет, дорогая! – рявкаю так, что магическая светящаяся сфера подрагивает от силы моего голоса и злости. – Смотри! Я хочу, чтобы ты запомнила это до конца своей никчёмной жизни!
Хватаю мерзавку за локоть и заставляю подняться на подрагивающие ноги.
Этерия всхлипывает и трясёт свой пустой башкой.
Трясёт так сильно. Что в разодранном вырезе ночной сорочки качается её полная грудь.
Вот только она тоже больше не привлекает меня. Из мягких, упругих полушарий она превратилась в отвисшие мешки.
– Не надо, прошу! Будь милостив! Сжалься! Я потеряла ребёнка, Эрик! Нашего сына…
– Нет! – встряхиваю её с такой силой, что голова этой идиотки запрокидывается, а зубы клацают. – Ты не потеряла ребёнка. Ты его убила, тварь! И за это ты ответишь по закону! Конвой!
В ответ на мой грозный окрик двери в спальню распахиваются и внутрь входит небольшой отряд офицеров.
– Что? – вспыхивает Этерия, её щёки заливает яркий румянец, а свободная рука сама тянется пригладить волосы и огладить драную ночную сорочку. – Всё вон! Как вы смеете⁈
– Заткнись! – рявкаю я и отталкиваю от себя змею-искусительницу.
Она отшатывается, неуверенно переступает босыми ногами по холодному полу и практически падает на руки двух моих солдат.
– Капрал, зачитайте приговор.
Начальник отряда коротко кивает, достаёт из нагрудного кармана скрученный в тугой свиток и скреплённый императорской печатью документ.
Как только я понял, что произошло, направил Максимилиану срочное донесение, изложив все факты. Ответ пришёл в течение суток. Как раз пока потаскуха валялась без сознания.
Всё-таки императорская полиция не зря есть свой хлеб, все мои подозрения подтвердились!
– Этерия Роман, – начинает офицер беспристрастным голосом. Я бы так не смог, спалил бы мерзавку к демонам! – вы обвиняетесь в использовании запрещённых зелий, изготовленных в помощью плоти и крови дракона Эрика ван Дердена и третьих лиц.
– Чушь! – взвизгивает потаскуха и пытается вырваться из рук конвойных.
– Также вы обвиняетесь в том, что состоите в порочащей честь связи с господином Хансом Кристофером, учителем музыки в пансионате благородных девиц, где вы обучались ранее.
– Ложь! – губы Этерии дрожат. А глаза становятся все больше.
– Также вы обвиняетесь в клевете и попытке убийства леди Вероники ван Дерден через магическое внушение генералу ван Дердену.
Моя бывшая подчинённая и любовница бросает на меня взгляд, полный страха и ненависти – жгучая смесь.
Я вижу, что она готова валяться в моих ногах, хотя отчаянно хочет наброситься и выцарапать мне глаза.
Двуличная тварь.
Смотрю на её хрупкие плечи, на бледные, судорожно сжатые кулаки, на выглядывающее из-под разодранной рубахи тело, а вижу не её.
Вижу Нику.
Мою Нику. Вижу уродливые багровые синяки на её теле и следы от моих рук и когтей на её шее.
Только чудо помогло моей жене избежать смерти. Я почти ничего не помню из того дня. Помню, как бросил Этерии, что должен вернуть Нику, помню, как любовница бросилась в мои объятия и поцеловала. А после её поцелуя ещё долго горчили и немели губы. А потом… потом всё как в тумане. Я перестал слышать дракона, а вместо здравых мысле мой разум заволокла жажда мщения, ревность и животная злость.
Снова сжимаю кулаки.
– Эрик, это всё какая-то чудовищная ошибка! Дорогой, я не виновата… посмотри на нашего сына! Хочешь, я поклянусь тебе над его тельцем, что я не…
– Заткнись! – срываюсь я. Мой драконий рёв разносится по замку и эхом разлетается по каньону у подножия этих стен. – Ошибка? Ты вправду думаешь, что я такой идиот? Тогда смотри!
Я подхожу к секретеру в углу комнаты, отодвигаю скрытую панель и вынимаю целую пригоршню крохотных стеклянных пузырьков из потайного отделения.
Пролетая над обрывом, я случайно заметил, как блестит на солнце стекло. В тот момент я отчаянно хотел, чтобы это оказалось какое-нибудь украшение Ники, сорвавшееся с неё, когда она бросилась в пропасть.
Вот только я нашёл кое-что другое. Гору пузырьков, которые из-за своего малого веса не разбились о скалы, а просто легки на песчаное дно каньона. Добрая сотня флаконов от магических зелий. Я не поленился и собрал их все, отвёз в столицу на магическую экспертизу и получил результат, о котором не мог подумать даже в самом страшном сне.
Половина зелий из этих флаконов должна была привязать носителя капли крови к хозяину флакона. Этерия поила меня этой дрянью месяцами.
Другие должны были возбуждать меня, что бесило ещё больше.
Но самые страшные содержали не только мою кровь, но и кровь Ники.
Императорский отдел борьбы с незаконным оборотом магических зелий дал однозначный ответ – такое зелье используется для того, чтобы привязать чужого ребёнка к дракону и вытравить у него воспоминания и тягу к первой жене, чью кровь и плоть использую побочно.
Ребёнок должен был занять её место в мыслях, сердце и сознании дракона.
Но где-то Этерия с бабкой просчитались. Зелье не действовало. Я не чувствовал в ребёнке родственной силы. Наоборот, с каждым днём всё больше горевал о Веронике, о моей Нике!
– Этерия Роман, вы приговариваетесь к отречению от рода, лишению магических способностей и магической стерилизации. До конца вашей жизни, – с этими словами капрал с явной брезгливостью смотрит на Этерию, – вы заключаетесь в монастырь неспящих сестёр вымаливать прощение у спящей богини.
– Нет, – визжит женщина. – Лучше убейте!
Глава 38 Эрик ван Дерден
Глава 38 Эрик ван Дерден
Эрик ван Дерден
– Нет, дрянь, – рычу раненым зверем. – Хочешь легко отделаться? Не получится! Ты будешь страдать в лишениях до конца своей никчёмной жизни. Увести!
– Я не виновата, Эрик! Любимый! – нечеловеческими усилиями тварь вырывается из рук конвойных и бросается мне в ноги.
Обнимает чёрные сапоги, тянется выше.
Смотрю на неё сверху вниз и едва сдерживаюсь, чтобы не со всей силы не бросить её в стену.
Дрянь.
– Я всегда… – всхлипывает она, – всегда любила только тебя. Со дня твоей свадьбы с Никой. Я… я увидела тебя в генеральском мундире и жалела, что ты не встретил меня раньше! Я боготворила тебя! Я пошла работать в вонючий архив только чтобы быть ближе к тебе…
Она приподнимается на коленях и хватается за полы моего мундира.
Идиотка.
– Охотно верю, – рычу в ответ, – что ты пошла работать в министерство, чтобы быть ближе к обеспеченным мужчинам.
– Нет! – слёзы катятся по её щекам. – только к тебе. Любимый!
– Довольно! – отпихиваю её ногой. Этерия валится на пол и громко всхлипывает.
– Ты жесток, Эрик! Я пожертвовала всем! Своим добрым именем, приятельскими отношениями с подругой, карьерой, семьёй ради тебя! Я не заслужила!
– Я сказал, довольно! – мой магически усиленный голос гремит под высокими потолками комнаты. – Твоя вина доказана. Впрочем, как и вина твоей бабки, и любовника. Все вы понесёте заслуженное наказание. Капрал! Уведите!
– Всё? – она судорожно сглатывает.
Её ещё секунду назад печальные глаза начинают нервно бегать из стороны в сторону.
– А ты думала, что я прощу предателей, которые чуть было не стали виновными в гибели Вероники? Твоя бабка отправится на каменоломни на границе с Карстаном, а твой учитель музыки и любовник Кристофер Ханс уже мобилизирован и отбыл в часть.
– Нет! – вот теперь на лице мерзавки проступают настоящие чувства. Страх, смятение и боль. Не за себя, не за потерянного ребёнка. А за того, кто был ей по-настоящему близок. За любовника. За тощего слюнтяя, кто вот уже почти пять лет жил за её счёт в столице и строил вместе с ней козни против меня и Ники. – Ханс не воин! Он музыкант! Чуткая натура. Он никогда не держал в руках ничего, опаснее ножа для фруктов.
– Тем хуже для него!
– Ты чудовище! – она дёргается в руках моих солдат. – Урод! Бессердечный монстр!
– Закончила? – выгибаю бровь.
– Нет! Ты никогда не будешь счастлив. Ты эгоистичное, жестокое чудовище. Тебе не нужна Ника или любая другая женщина. Тебя гложет не тоска. А ревность. Ты страдаешь не потому, что потерял жену, а потому что она досталась другому. Как только она снова окажется в твоих руках, ты снова её предашь. Да, я поила тебя зельями! Привязала к себе. Но ты сам хотел этого. Ты первый стал пожирать меня глазами. Ты сам стал раздевать меня взглядом и представлять, как имеешь во всех позах в кабинете и в архиве! Не думай, что как только ты расскажешь Нике о зельях, она тебя простит. Она никогда…
Делаю знак капралу и визжащую и упирающуюся Этерию вытаскивают из комнаты. Ещё несколько минут из-за закрытой двери раздаются её истеричные крики и проклятия. А потом всё затихает.
Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к самому страшному делу на сегодня, к колыбели.
Среди белоснежных рюшей лежит уродливое тельце того, кто мог бы быть моим ребёнком.
Заигрывания с магией крови не приносят ничего, кроме боли и ужаса.
Зачатый во грехе ребёнок мог бы быть счастливым, если бы его родители наступили на горло своим амбициям и расписались.
Синюшное тельце, слишком короткие ручки и ножки без пальчиков, личико, перекошенное от боли и уродства и за версту фонящее запрещённой магией, замешенной на крови.
Может, действительно Этерию и её бабку стоило казнить? Чтобы они больше никогда не смогли ходить по этой земле.
Отмахиваюсь от этой мысли. Нет! Пусть живут дальше и страдают отвергнутые, без магии и без рода.
– Генерал! – после короткого стука в комнату входит капрал.
– Что ещё? – морщусь при его появлении.
– Госпожа Роман отбыла. А к вам явился курьер со срочным донесением.
– Что в нём?
– Не могу знать. На конверте стоит магическая печать наивысшей степени важности! – капрал склоняет голову и передаёт мне письмо, написано слишком знакомым витиеватым почерком.
Сердце в груди пропускает удар.
Глава 39
Глава 39
Путешествие назад в Азурию проходит отвратительно.
В отличие от пути в Каростан, когда моё сердце было наполненно страхом и надеждой на новую спокойную жизнь, сейчас меня разрывает от недобрых предчувствий.
Ничего хорошего ждать от родине не стоит.
Максимилиан IV ещё на суде показал своё отношение ко мне. Он ни на секунду не поверил, что его лучший генерал, глава особого отдела военного минестерства мог так безжалостно со мной поступить без причины. А причина для императора и Эрика крылась в Роберте.
Для них он был моим любовником. А я автоматически становилась падшей женщиной, поправшей своими ногами устои священного брака, изменившая мужу и смевшая понести от другого.
Даже нас поспешный «брак» с Робертом не сможет примирить меня с обществом.
Рассчитывать на великодушие мачехи не приходится.
Она ещё до всего этого высказалась довольно резко и предложила после замужества забыть мне дорогу в отчий дом. Теперь он принадлежит ей и моей младшей сводной сестре. По мнению мачехи, отец отписал мне слишком щедрое приданое. Неважно, что оно досталось мне от матери.
Семья Роберта… тяжело вздыхаю.
Отец не случайно выбрал из всей родни семью с самым бедственным положением, чтобы они не посмели отказаться от предложения воспитывать Роберта.
Их финансами занимался папа. Но когда у нас настали трудные времена, содержание их земель резко сократилось. А с папиной смертью прекратилось совсем.
Роберт снимал в столице небольшой особняк на Соколовой улице. Не знаю, числится он за ним или уже нет. И насколько оплачена аренда.
Понятия не имею, что мне делать, как выжить, не попадаясь Эрику на глаза и не прося милостыню у храма вечно спящей богини?
Встряхиваю головой и чувствую очередной приступ слабости.
О боги, в последнее время я стала совсем как размазня! Едва передвигаю ноги.
Придворный лекарь через переводчиков объяснил мне, что это может быть связанно с дракончиком, которого вынашиваю я.
Мой малыш слишком сильный, а у меня… никогда не было магии, чтобы его подпитать.
Спонтанные выбросы силы в последнее время стали появляться все реже. К тому же я даже не знаю, как лучше от них избавляться, чтобы никому не навредить. И ли как перенаправить эту силу малышу, чтобы подписать его.
Откупориваю крохотный пузырёк с укрепляющим зельем от того же придворного лекаря и делаю большой глоток.
После этого заглядываю в небольшую шкатулку. Один, два, три… восемь. У меня осталось восемь флаконов. Пить нужно по две дозы в день.
Демоны! Этого не хватит даже на неделю.
Ничего! Резко захлопываю шкатулку и убираю её в свой чемодан.
Что-нибудь придумаю в столице.
В крайнем случае пока буду пить по одному.
– Эрея! Мы прибыли в Эрею! Пункт назначения Эрея! По левому борту каюты номер восемь, десять, двенадцать и четырнадцать ваша остановка!
В мою дверь стучит стюард и напоминает о том, что моё путешествие подошло к концу.
Тяжело вздыхаю. Поднимаюсь, придерживая тяжёлый живот, и подхватываю свой крохотный чемодан.
Конечно, калиф был безумно щедр и велел служанкам сложить со мной все наряды, благовония и украшения, что я получила в дар в его дворце. Всё это сложено в тюки и прибудет в Азурию только завтра на грузовом судне. А сегодня у меня только этот чемоданчик и жидкий кошель с Азурийскими монетами.
Выхожу на палубу и щурюсь от яркого солнца.
Эрея прекрасна. Курортный город с белоснежным песком. Самый южный порт Азурии. Он ни в какое сравнение не идёт с грязным, пропахшем рыбой и нечистотами Удоном – рыбацким посёлком, из которого мы с Робертом отбывали в Каростан полгода назад.
Теплая, солнечная погода только усиливает контраст с последними холодными днями, проведёнными мной в Азурии в прошлом году.
Спускаюсь по трапу, раздумывая, стоит мне искать гостиницу или хотя бы постоялый двор в дорогой Эрее или лучше нанять экипаж и отправиться сразу в путь. До столице путь неблизкий, чем я раньше я его начну, тем быстрее окажусь на приёме у императора.
Я не собираюсь бросать Роберта в беде, а чтобы его вызволить…
Спотыкаюсь под чьим-то внимательным взглядом.
Сердце испуганно замирает в груди.
Я узнаю этот взгляд. Его лёгкое, почти невесомое касание к скуле, более страстный окрас, стоит ему спуститься к губам. Меня обливает жаром, когда тёмный распаляющийся с каждой секундой взгляд скользит ниже, в глубокий вырез моего тонкого шелкового платья, сшитого специально для этого путешествия по Азурийской моде, но из каростанских тканей.
Виски пульсируют от осознания надвигающейся катастрофы. Как? Как он узнал и что здесь делает?
– Никогда не думал, что скажу это, но я рада видеть тебя, Ника, – моей ладони касаются длинные обжигающе горячие пальцы бывшего мужа.
Дёргаюсь.
– Никогда не прикасайтесь ко мне, генерал ван Дерден. И больше никогда не смейте называть меня Никой. Для вас я госпожа Поуль!
– Ты не хуже меня понимаешь, дорогая, что это только досадная случайность, и скоро я её исправлю! – его тёмный, почти чёрный драконий взгляд опасно вспыхивает и тут же гаснет, стоит ему, наконец, рассмотреть под множественными драпировками мой округлившийся живот.
Глава 40
Глава 40
– Нам не о чем говорить, – порывистым движением приподнимаю подол выше, чем надлежит по этикету, и собираюсь сбежать.
Да, да! Я собираюсь сбежать с причала и из Эреи как можно быстрее. Чтобы больше не стоять рядом с бывшим мужем, который вызывает во мне омерзительную смесь ненависти, презрения и жара во всём теле!
О боги!
Злюсь сама на себя.
Обхожу Эрика по дуге и взглядом ищу свободного извозчика.
Но как назло рядом нет ни одного.
В тот момент, когда мне кажется, что я смогу уйти, а бывший так и останется на месте, Эрик нагоняет меня.
Хватает за локоть. Не больно, но очень крепко. От его прикосновения меня пробивает болезненным разрядом. Импульс простреливает от локтя по плечу и к самому сердцу.
Вслед за этим со дна моей души поднимается жаркая волна, но не ярости или гнева, не ненависти или брезгливости, а эйфории.
Словно моё тело в обход меня, моего сознания и личности радо Эрику.
Бред! Какой же бред!
– Не смей! – оборачиваюсь резко и бью бывшего мужа по щеке.
Звонкая пощёчина эхом отдаётся у меня в сознании.
– Никогда больше не смей прикасаться ко мне, – шиплю ядовитой змеёй.
Я в бешенстве. Он всё ещё удерживает меня, его прикосновение по-прежнему жжёт мою кожу, а ладонь после удара немеет от боли.
Я дёргаю локтем, но скинуть руку Эрика не могу.
– Ты потерял такое право, когда спутался с моей лучшей подругой. А теперь убирайся с моего пути! Ну же…
– Я не женился на Этерии, – зачем-то говорит он.
А у меня внутри… у меня внутри что-то с гулким хрустом ломается. Опять.
Нет, я не рада его словам. Мне плевать! Плевать! – убеждаю я себя.
Но почему же мне так больно сделать ещё один вдох, почему разбушевавшееся и сбившееся с ритма сердце бьётся так болезненно.
Я прикрываю глаза, кладу ладонь на живот и заставляю себя успокоиться. Ради моего малыша. Ради Роберта. Ради само́й себя.
– А почему ты решил, что мне не плевать? – цежу сквозь сжатые зубы.
Я чувствую, как его пальцы сильнее сжимаются вокруг моей руки.
Я вижу, как лицо Эрика каменеет, каким болезненным и одновременно разъярённым становится его взгляд, как яростно подрагивают крылья его носа.
– Наверное, потому, – он наклоняет голову к плечу и смотрит на меня так странно. Что-то неуловимо меняется в его взгляде. Исчезает яростное отчаянье, а вместо него появляется что-то жаркое, опасное, обещающее мне все кары небесные, – что ты вернулась в Азурию одна.
– Не обольщайся! – рявкаю я и снова дёргаюсь. Но он держит крепко. – К тебе это не имеет никакого отношения. Роберт пропал! Если бы не это и не тот факт. Что калиф выслал меня назад, ноги моей бы не было в Азурии. Никогда!
– Да? – Эрик вскидывает брови в притворном удивлении, наклоняется ко мне и жадно втягивает мой запах. – А я думал, ты решила рассказать мне о моём ребёнке, Ника.
Его слова выбивают воздух из моих лёгких. Нет! Он не может этого знать! Никто не знает! Никто, кроме меня и Роберта!
Тогда как?
– Это ведь мой ребёнок, Ника? – он опасно сужает глаза, и я вижу в его узких драконьих зрачках неистовое пламя, готовое испепелить меня за обман и побег. – Скажи!
– Нет! – я выше вскидываю подбородок, хотя внутри вся сжимаюсь от страха. – Это не твой ребёнок, генерал ван Дерден. Твоего ребёнка ждёт Этерия Роман. Советую как можно скорее жениться на ней, чтобы не пришлось потом всю жизнь воспитывать бастарда.
– Этерия убила своего ребёнка, – чеканит он жёстко. – И он никогда не был моим.
– Что?
– Я рада, что тебе не всё равно, Ника, – он рывком притягивает меня к себе, поднимает с каменных плит мой чемодан и тащит меня за собой. – Но сейчас я бы хотел поговорить о другом…
Глава 41
Глава 41
– Пусти меня! – я собираюсь влепить ему ещё одну пощёчину, но Эрик оказывается проворнее. Рывком притягивает меня к себе и моментально впивается мне в губы собственническим поцелуем.
Его горячие сухие губы накрывают мои, целуют жадно и страстно. Словно имеют на это право. Через секунду его язык обводит мой рот по контуру…
Ааа!
Внутри меня вспыхивает огонь испепеляющей злобы.
Да как он посмел⁈ После всего, что натворил! После того как они с Этерией чуть не убили меня и моего малыша!
Из самого центра груди поднимается волна разрушительной силы, концентрируется, растёт и ширится. Пока, наконец, не срывается и не стекает по венам вниз, к ладонями.
Кончики пальцев жжёт от прилива силы, и, когда я уже собираюсь хорошенько приложить Эрика магией, он разрывает наш поцелуй, перехватывает мои ладони и отводит от себя.
Яркая вспышка срывается с моих рук и тут же рассеивается без остатка.
– Я так и думал, что в участке всё было не так, как написано в отчётах. Какой-то неизвестный артефакт с неизвестной разрушительной силой. Бред! – произносит он задумчиво. Потом подмигивает мне и делает знак тёмной полированной карете приблизиться. – Обязательно поговорим и об этом тоже. А теперь забирайся, дорогая.
– Никогда, – пытаюсь вырваться из его хватки. – Я никогда не сяду в одну карету рядом с тобой! Лучше умереть!
Эрик закатывает глаза, и на миг мне кажется, что его лицо выглядит уставшим, осунувшимся, посеревшим. Но я гоню от себя слишком опасные мысли.
Эрик не изменился. Он всегда был и останется мерзавцем. И лучше я погибну прямо на этой площади, но в его карету не сяду.
– Ох, Ники, – невесело усмехается Эрик, – мне так тебя не хватало.
Он буквально закидывает мой чемоданчик в нутро кареты, а после разворачивается ко мне и подхватывает на руки.
Нет! Нет, нет, нет!
– Эрик! Пусти меня! Немедленно! – всхлипываю я.
С ужасом понимаю, что отбиться от настойчивого бывшего мне не удастся. Рядом нет ни одного констебля и нет Роберта. Я полностью во власти бывшего мужа, а прохожим нет до этого никакого дела. Они словно вообще нас не видят!
– Ты наложил чары невидимости? – мои глаза расширяются.
– И полог тишины, – усмехается он и запрыгивает в карету со мной на руках.
Его верный кучер захлопывает дверцу и тут же взбирается на козлы.
– Что ты задумал? – пытаюсь оттолкнуть бывшего, но он только крепче прижимает меня к себе, шарит наглыми руками по моему телу.
Боги, если бы ты знал, Эрик, какие страдания причиняешь мне этим!
В груди с новой силой вспыхивает огонёк ненависти и разрушительной силы.
– Если не прекратишь, клянусь, я разнесу эту карету в щепки! – шиплю сквозь зубы.
А Эрик… его ладонь опускается мне на живот, прижимается крепко и…
Я чувствую струящееся с его руки тепло, оно касается моей кожи, округлившегося живота, согревает меня и тут же впитывается. В ответ на это у меня внутри толкается ребёнок.
Уверенно и бойко он отвечает отцу и его магии.
Сглатываю ставшую вязкой слюну.
Малыш признал отца, принял его магию и ответил.
Отпираться бессмысленно.
Эрик теперь знает точно.
Я неуклюже ёрзаю на его коленях, отталкиваю от себя его руку.
– Отпусти уже меня!
– Это мой ребёнок, Ника! – произносит он потрясённо.
– Это ничего не меняет. Ты монстр, который пытался избавиться от меня сначала отправив в монастырь. А потом просто выкинув из окна. И не забудь про охранную магию фамильных драгоценностей. Надеюсь, твоя потаскуха до сих пор не может избавиться от шрамов, – рычу мстительно и, наконец, сползаю с его колен на мягкую скамью.
– Это мой ребёнок, Ника, – как заведённый повторяет Эрик и смотрит на свои ладони. – Но как? Магия крови и императорский амулет показали, что малыш будет огненным красным драконом. Как такое возможно, если Роберт не его отец?
У меня по спине вдоль позвоночника прокатывается холодная волна страха.
Демоны!
Если Эрик докапается до истины, то сможет легко аннулировать мой брак с Робертом и восстановить права на меня!
Этого нельзя допустить! Никогда!
– Я не знаю, – вру я и отворачиваюсь к окошку под тяжёлым изучающим меня взглядом бывшего мужа.
– А ты оказалась не так проста, Ники, – раздаётся его хрипловатый баритон над моим ухом. – Твой отец, оказывается, не врал. Видимо, ты и есть та уникальная хрустальная драконица! Единственная и неповторимая. И у тебя может родиться уникальный дракон, сочетающий родовую магию наших семейств!
– А ты оказался мерзавцем и проходимцем, не заслуживающим ни меня, ни моего ребёнка. Советую не забывать об этом! И не теня ко мне руки. Мой муж Роберт, как только я найду его, он уверен меня и ребёнка из Азурии. На этот раз навсегда!
– Боюсь, дорогая, что этого я не смогу тебе позволить. Более того, я собираюсь снова сделать тебя своей… женой.
От его слов у меня замирает сердце, а холодный липкий пот покрывает спину.
Нет, это всё не по-настоящему. Такого просто не может быть.
Страх и паника сжимают горло.
– Только через мой труп! – шепчу мгновенно онемевшими губами.
– О Ника, какой пыл всё это время был скрыт в тебе и каким глупцом я был, когда собирался отказаться от тебя!
