Текст книги "Развод. Ненужная жена генерала-дракона (СИ)"
Автор книги: Екатерина Борисова
Соавторы: Анастасия Борисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 51
Глава 51
– Верни его мне! – внутри плещется паника.
Я пытаюсь подняться, схватить серебряный колокольчик, выпустить свою магию, но всё бесполезно.
Я только обмякаю на кровати и не могу даже сморгнуть набегающие слёзы.
– Он больше не твой, Ника. Он принадлежит нам с Этерией! Думала, что победила? Вернула мужа? И теперь заживёшь долго и счастливо?
– Мне не нужен Эрик! Мне нужен только мой ребёнок! Прошу… – слёзы скатываются по щекам. – Отдайте его мне, и я исчезну. Уйду из этого замка прямо сейчас. Мне плевать на бурю, на богатства ван Дерденов. У меня есть муж! Я найду его и мы…
– Я бы хотела поверить тебе, Ника,– опасно щурится Мануэла. – Но не верю! Муж, говоришь?
– Да, я замужем за Робертом Поулем…
– Своим сводным братом? – шипит она. – Кого ты пытаешься обмануть?
– Но как? – я задыхаюсь от страха.
А бабка Этерии обходит меня, не выпуская ребёнка из рук, подходит к деревянной стеновой панели и стучит четыре раза.
– Всё просто, – щурится она, – когда-то я была влюблена в твоего деда. Статный красный дракон, я надеялась, что он выберет меня. Но увы… высокий рост, вишнёвые глаза, длинная коса сводили с ума всех женщин в возрасте от восемнадцати до девяноста девяти. Он выбрал не меня. Но я ничего не забыла. И как только Поуль появился в свете, припомнила все странности. Просто предпочла никому ничего не говорить. До поры до времени. Как оказалась, не зря.
– Мне не нужен Эрик! Этерия может забрать его!
– И обязательно заберу! – из открывшегося проёма выходит трясущаяся сгорбленная фигура.
Сколько ни силюсь, я никак не могу узнать в ней свою подругу.
О боги, что с ней случилось?
Куда делись роскошные тёмные кудри? Вместо них в разные стороны торчат клоки мышиного цвета.
Вместо наглых карих глаз красотки Этерии на меня смотрят помутневшие, воспалённые от ветра и кропотливой работы глаза старухи.
Изящные пальцы, которые виртуозно пробегались по клавишам клавесина, скрючило от ледяной воды и воспалений. Я видела что-то подобное у прачек.
Она не выходит, а вываливается из проёма, тяжело дыша.
Мануэла подставляет внучке плечо и помогает дойти до моей кровати.
Этерия грузно плюхается рядом со мной на матрац, наклоняется ближе, подслеповато щурясь.
– Почему она ещё жива? – взвизгивает она. – Она уже должна была сдохнуть!
– Терпение, – строго рявкает Мануэла. – Она выпила не всю дозу…
– Что? – взгляд бывшей подруги становится поистине безумным. – Пей, дрянь!
Она хватает глиняную кружку с наведённым ядом и пытается залить мне в рот. Из последних сил я сжимаю губы.
Тёплая жидкость струится по моей коже, пропитывает ночную сорочку, простыни и покрывало.
– Да сдохни ты уже! – визжит Этерия, откидывая в дальний угол комнаты кружку.
Глина разлетается на колючие осколки и застывает на паркете.
– Как я тебя ненавижу! – цедит она.
– За что? – слёзы двумя ручьями стекают по щекам. Сквозь их пелену я уже не различаю силуэта Мануэлы с моим ребёнком.
– Посмотри на меня!– взвизгивает бывшая подруга и сдёргивает с себя плащ и ветхое платье. Её немощное тело покрыто уродливыми рубцами и шрамами. Некогда высокая упругая грудь обожжена охранной магией Эрика, не хило ей досталось тогда. Я думала, лекари смогут исцелить её шрамы. Плечи и спина покрыты свежими красными росчерками от кнута. – Это всё ты! Ты это сделала со мной!
– Я просто не хотела умирать в том монастыре! – всхлипываю я.
– О, поверь мне, ты бы там не умерла! – она забирается с ногами на мою постель, подползает ближе и нависает надо мной с горящим безумие взглядом. – А вот сейчас ты точно умрёшь!
Глава 52
Глава 52
– Прошу, не надо, – сглатываю тугой ком, когда Этерия тянет ко мне свои кривые, узловатые пальцы. – Пощадите меня и малыша. Мы исчезнем, клянусь…
– О нет, дорогая! – Этерия касается своими мозолистыми руками моей шеи. – Этот ребёнок больше не твой! Теперь я стану его мамочкой! А Эрик станет, наконец, моим мужем!
– Но… – кровь холодеет в жилах.
– Я слишком много поставила на карту, чтобы проиграть сейчас. Я уже потеряла Кристофера и нашего ребёнка. Моя семья потеряла то зыбкое положение в обществе, которое имела. Меня и бабку сослали в монастырь, горбатиться на благо вечноспящей дуры! Я не собираюсь дохнуть там, пока ты купаешься в золоте и строишь из себя обиженку.
– Я не… – дыхание прерывается. Губы жжёт от капель пролитого яда. А вокруг гортани сжимаются дрожащие пальцы Этерии.
– Тебе не стоило в это лезть! Зачем ты вошла тогда в ту дверь, в вашем замке. Мне нужно было всего немного времени, чтобы привязать Эрика к себе. Зелье уже начало действовать. Почти. Он был без ума от меня, почти полюбил, возбуждался от одного моего присутствия, но никак не мог завершить начатое.
– О чём… – судорожно сглатываю, желая узнать, о чём она говорит.
– О нашем романе. Ты, идиотка, не дала нам закончить начатое. В тот раз я уже почти оседлала его! Одного раза было бы достаточно! Но ты опять всё испортила! И нам с бабушкой пришлось использовать запрещённые зелья, чтобы заставить Эрика поверить в то, что ребёнок, которого я носила от Кристофера, его!
– Нет, – мои глаза расширяются от ужаса.
– Да, – хищно скалится Этерия. – Вы оба такие идиоты! Жили рядом и не могли сказать друг другу главного. Недолюбленная идиотка, которая так старалась стать идеальной женой, что наскучила мужу. И генерал. Который мечтал о наследнике, что в этом стремлении позволил простой секретарше опоить его и попытаться привязать к себе. Думаю, перед смерть ты можешь узнать правду. Он до последнего сопротивлялся приворотному зелью, сгорал от желания ко мне, но каждый раз отвергал меня. Я не спала с твоим мужем, как ни пыталась. Эрик был верен тебе. Но теперь он станет моим. Временно, пока я не стану леди ван Дерден. А потом он заплатит за те месяцы, что я провела в монастыре, за смерть моего ребёнка и Кристофера! А ты сдохнешь прямо сейчас…
Она наваливается на меня всем телом. Садиться на грудь, сжимает меня ногами, а руками пытается задушить.
Я закрываю глаза, пытаюсь сделать хотя бы ещё один вдох или выпустить магию. Но у меня ничего не получается.
Сквозь утекающее сознание я слышу оглушительный стук в двери.
– Ника, открой! НИКА! – рычит не Эрик, а его дракон.
– Ба⁈ – бледнеет Этерия и скатывается с меня.
– Заткнись, – шипит Мануэла.
– Что нам делать? Он должен был лежать в отключке и забыть события последних дней!
– Без тебя знаю, – огрызается старуха. – Видимо, эффект от зелья развивается медленнее. Ничего, оно сработает, гарантирую!
– В прошлый раз ты тоже так говорила… ай! – всхлипывает Этерия, оглядываясь на ходящую ходуном дверь.
– быстро. Помоги мне! – командует старуха.
А в следующую секунду я чувствую, как меня хватают за руки и за ноги и стягивают с кровати.
Лопатки и локти обдаются болью от падения на ледяной каменный пол.
– Запихивай её под кровать! Быстрее! Ложись! – командует Мануэла.
Сама же она наклоняется ко мне, проводит острым ножом по запястью и собирает мою кровь на тряпицу.
– Послужишь великой цели, – скалится она, опуская длинное покрывало. Чтобы скрыть парализованную меня от посторонних глаз.
– Нет, – хриплю я, но сама не слышу своего голоса.
Слёзы нескончаемым потоком стекают по щекам. А тело по-прежнему не слушается.
Сверху надо мной раздаются странные шорохи, слышен приглушённый писк моего ребёнка.
– Он убьёт меня! – всхлипывает Этерия. – Ещё слишком рано для зелья…
– Заткнись и делай, что должна!
Стук в дверь повторяется.
– Сейчас, милый, – наконец, раздаётся слабый, дрожащий от страха голос Этерии.
– Господин, – щебечет Мануэла. – Прошу вас! Поздравляю, у вас мальчик!
Мне кажется, что целую вечность ничего не происходит.
Ни голосов, ни шагов, ни плача ребёнка неслышно.
Наконец, раздаются тяжёлые, словно припадающие на одну ногу мужские шаги.
Эрик медленно подходит к кровати, останавливается где-то у самого моего лица, медлинно, а потом яростно рычит.
– Какого демона здесь происходит? Что ты здесь делаешь, дрянь?
– Эрик! – всхлипывает Этерия, а следом снова раздаются шорохи. Она, видимо, кутается в моё одеяло, чтобы скрыть своё немощное тело. – Я не понимаю…
– Господин, – выступает вперёд Мануэла, – разве так сто́ит разговаривать с женщиной, что подарила вам здорового наследника! Дракона! Мальчика! Смотрите.
– Наследника? – Эрик отступает на шаг. Я не вижу, но почти уверена, что он трясёт головой, силясь привести мысли в порядок.
Но зелье старой ведьмы уже начало действовать. Он медленно, но верно начал меня забывать.
– Где Вероника?
– Кто? – притворно удивляется старуха.
– Дорогой! – взвизгивает Этерия. – Твоя бывшая жена там, где и была. В Каростане вместе со своим новым мужем. А мы…
– Заткнись! Ника была здесь! Этот ребёнок не твой, а её! Что вы сделали с ней?
– Ай! Родной, любимый, дорогой… не надо! – визжит Этерия.
Следом раздаётся глухой звук удара, а потом Эрик валится на пол.
Покрывало поднимается, и я вижу её угасающий взгляд. Но он успевает заметить меня, узнать, разъяриться.
А потом всё заканчивается для нас обоих…
Глава 53
Глава 53
– Что ты натворила? – ввинчивается мне в мозг визгливый голос Этерии.
С трудом, но я открываю глаза.
– Не ной! – рычит Мануэла.
– А если он сдохнет раньше, чем жениться на мне? Что тогда будет? Каторга вместо монастыря? Смертная казнь?
– Не сдохнет, – старуха хватает Эрика за руки и оттаскивает в сторону.
Лишь секунду я могу смотреть на его чёткий профиль и до боли знакомые черты лица. А потом покрывало опускается назад, оставляя меня в кромешной подкроватной темноте.
– А если и сдохнет – невелика потеря. Он всё равно не жилец!
– Если ты забыла, он должен сдохнуть после нашей свадьбы, а не до!
– Сдохнет до, ты всё равно останешься «матерью» его наследника. С этим никто не сможет поспорить! Делов-то…
Моё сердце замирает в груди от ужаса.
Только сейчас я понимаю масштаб накрывших нас с Эриком несчастий.
Да, как сказала Этерия, мы были слепы и глухи друг к другу. Мы не понимали и не хотели понять, что нам досталось.
Я так хотела быть идеальной, даже без дара, что совершенно забыла, что у меня есть муж. Взвалила на себя все обязанности, пахала за горничных, служанок, экономку и распорядителей. Считала, что идеальные приёмы заставят Эрика обратить на меня внимание.
В этой вечной гонке за общественным принятием я потеряла себя. Мне стоило плюнуть и жить дальше, но я так хотела одобрения, жаждала признания, что потеряла часть себя. А потом потеряла и внимание мужа.
Не удивительно, что Эрик оказался околдован Этерией.
Нет, я не снимаю с него вину. Он тот ещё монстр. Но смерти он не заслуживает. Тем более сейчас, когда так нужен мне и нашему ребёнку.
Я тоже не хочу умирать. И мой малыш…
Ребёнок словно чувствует происходящее, начинает громко плакать.
– Заткни его, – шипит Этерия.
– Теперь ты его мать. Успокой, прижми к себе.
– Мне не нужен этот ребёнок! Мне нужны только мои деньги!
– Заткнись! И делай, что велено. Если не выгорит со свадьбой, ты, как мать наследника ван Дердена сможешь захватить всё! Многие видели тебя беременной, о том, что ты родила мёртвого уродца, знают единицы. Так что закрой рот…
– Что с Никой?
– Успокойся, она давно сдохла. Ещё никто из людей не смог противостоять силе… – шаги Мануэлы удаляются вместе с плачем моего сына.
Я же делаю усилие и прикрываю глаза. Веки мне поддаются. Сглатываю собравшуюся во рту слюну – выходит.
Стараюсь пошевелить рукой или ногой, но реагируют только пальцы.
Пускай и онемевшие, но они немного сгибаются, скребут по полу и покалывают от подступающей магии.
Я пытаюсь развернуть ладонь, направить смертоносный поток на кровать над собой. О, как бы я хотела спалить Этерию.
Но ничего не выходит.
С кончиков пальцев слетают лишь слабые искры. И к моему удивлению не пытаются ничего сжечь. Наоборот, плывут по воздуху вместе с пылинками и освещают все вокруг.
Прямо над своим лицом могу разглядеть старую паутину и большого пузатого паука в углу, что заворожённо рассматривает искорки света всеми восьмью глазами.
Беззвучно всхлипываю, и искры мечутся к моему лицу. Ласково касаются его, успокаивают меня.
Я прикрываю глаза и вспоминаю то время, когда, как мне казалось, я была счастлива с Эриком, но не нахожу в потускневших картинках ничего стоящего.
Ежедневная рутина. Утренний поцелуй, ежедневные дела, совместный ужин, редкие ночи вместе.
В моей груди не екает сердце от этого.
Я сжимаю зубы и вспоминаю тот день, когда застала Эрика с Этерий. О, от этого воспоминания в груди вспыхивает ревность и обида.
Искры рядом со мной становятся чуть ярче.
Отлично.
А теперь пора вспомнить об охранном заклинании на ожерелье или о том страшном дне, когда Эрик ворвался в полицейский участок и чуть не убил меня.
О, сколько боли, ненависти и ярости плещется внутри меня в ответ на это.
Но странное дело, стоит мне воскресить в памяти эти картинки, как я вижу уже совершенно не то, что переживала тогда.
Я больше не вижу садистского блеска в глазах мужа, а вижу лишь безумие и полное отсутствие воли и здравого смысла.
В тот вечер он тоже был околдован Этерией и её бабкой. Какое-то очередное зелье, что затмило его разум и разъярило зверя.
Следом всплывают картинки бракоразводного процесса, как я срывала платье перед императором и судьёй. Глаза Эрика расширяются, ноздри хищно трепещут, а кулаки судорожно сжимаются. Но этот взгляд. В нём нет злого торжества и удовлетворения. Наоборот, стоит бывшему мужу увидеть мои синяки, как его взгляд становится тоскливым, болезненным, полным жалости и раскаяния.
Но вижу я всё это только сейчас.
Вижу и не понимаю, что мне делать с этим дальше.
Уже всё самое худшее, что могло, произошло.
Эрик без сознания, я угасаю. Наш ребёнок у Этерии, и мы никогда больше не будем все вместе.
Я снова всхлипываю, закрываю глаза, позволяю скатиться слезам.
И к своему удивления чувствую, как искорки моей силы метнулись куда-то. Они оставили меня, осторожно выбрались из-под кровати и полетели к Эрику!
Глава 54
Глава 54
«Эрик! Эрик! – зову его мысленно, на каком-то подсознательном уровне чувствуя, что искорки уже прикоснулись к нему. – Ты должен прийти в себя, открыть глаза и вспомнить меня! У них НАШ ребёнок! НАШ малыш! Твой наследник».
Не слышу, скорее чувствую тяжёлое мужское дыхание.
«Эрик! Спаси нас… молю» – вся моя боль, весь страх от пережитого и ужас перед будущем сплетаются воедино и рвутся наружу.
«Ника? – неожиданно отзывается бывший муж в моём сознании. – Но как? Где ты?»
«Я под кроватью. Я… умираю, – сглатываю вновь собравшуюся горькую слюну. – А ты должен спасти нашего малыша. Твоего сына».
«Ника, не смей! – рычит его дракон. – Не смей умирать!»
«Уже поздно!»
«Ника! Слышишь меня? Держись! Я был идиотом! Слепым идиотом! Я поверил Этерии, я не разглядел в её словах лживого яда, не почувствовал вкуса приворотного зелья, которым она отравляла меня день за днём… Я потерял тебя из-за собственной глупости, но я хочу всё исправить, Ника, родная».
«Спаси нашего сына, это всё, о чём я молю».
«Я спасу! – рычит разъярённый дракон. – А потом… потом мы снова будем вместе. Мы снова станем мужем и женой, и уже ничто не сможет этого изменить! Я вымолю твоё прощение, Ника! Ника? Не уходи!»
Я закрываю глаза и отпускаю искорки своей силы на волю. Мне становится легко и спокойно. Наверное, впервые с того момента, как я познакомилась с генералом ван Дерденом, я безоговорочно доверяю ему.
Я знаю. Что он не подведёт в этот раз. Не даст погибнуть нашему ребёнку, а потом… потом он воспитает из него настоящего мужчину. Жаль, что я уже никогда не увижу этого.
«Не уходи… – шепчет Эрик, и в его голосе я слышу неподдельную страсть и боль. – Я не переживу твоей гибели. Если ты угаснешь, я сгорю вслед за тобой. Только живи, прошу тебя…»
Я улыбаюсь и больше уже ничего не слышу и не чувствую.
Эрик ван Дерден
По моим венам течёт раскалённый яд слепой, испепеляющей ярости. Не поздоровиться тому, кто решил встать у меня на пути и обидеть мою семью!
Ника! – пульсирует в моём мозгу.
Ника! – сердце сжимается в тревоге.
Ника! —дикий иррациональный страх и жажда защитить самых дорогих для меня людей пробуждают дракона.
Он вскидывает тяжёлую, затуманенную очередным зельем голову, утробно рычит, принюхиваясь, а после выпускает струю огня по стенам своей ментально тюрьмы.
Я даже не пытаюсь его сдерживать. Зачем?
Разъярённый дракон, лишённый поводка, легко расправиться с теми, кто пытался обидеть его близких. Я даже не собираюсь его одёргивать, наблюдая со стороны за быстрой трансформацией моего тела.
Краем взгляда замечаю, как бледнеет и шарахается на кровати Этерия, как искажается от удивления и страха лицо её бабки.
Мощный, чёрный дракон расправляет крылья, снося часть балок под потолком, а после выпускает очередную, уже вполне настоющую струю огня сначала в Этерию, а затем…
О нет! Старая стерва оказалась умнее тупоголовой внучки.
Мануэла Роман выставляет перед собой моего ребёнка, моего сына.
– Хочешь его? – хрипит она, бросая полный разочарования взгляд на то, что осталось от её внучки.
Я не привык церемониться с падалью.
– Мы можем договориться, – она, не отводя взгляд, медленно отступает к потайному проходу.
Идиот, как я мог забыть, что фамильный замок Вероники просто нашпигован секретами, потайными ходами и смертельными ловушками?
Почему заранее не проверил всё?
Наверное, потому, что просто слетел с котушек от всего того, что она мне наговорила и оттого, что она носила всё-таки моего ребёнка.
Глупец.
Дракон заинтересованно наклоняет голову.
– Хороший мальчик, – скрипит старая ведьма. – Ты дашь мне уйти сейчас. С ребёнком и деньгами.
Дракон утробно рычит и выпускает ей в лицо облако сизого едкого дыма.
– Стоять! Я уйду, но обещаю оставить ребёнка у подножья скалы. В обмен на деньги! Я не обману. Я просто хочу жить.
– Но ты умрёшь! – рычу я сквозь оскаленные драконьи зубы и выпускаю очередную порцию огня в лицо мерзавке, что решила торговаться со мной.
Я навсегда запомню выражение крайнего удивления в глазах старой ведьмы. Конечно, она думала, что я не решусь навредить своему ребёнку.
Но я и не навредил.
Как только Мануэла оседает на пол и вспыхивает как факел, дракон вырывает у неё из рук хохочущего младенца, нашего с ним сына, настоящего дракона.
Стоило мне прийти в себя, как я почувствовал его запах – настоящий, густой, вязкий, пробуждающий дракона – запах моего наследника. И пускай он унаследовал от деда красного дракона, это ничего не меняет!
Я не умею повелевать чужим огнём, но мой сын может. Я помню, как Поуль играючи отбивал чужие атаки в академии и мог разжечь огромный пожар из слабой искры.
Стоит дракону прикоснуться к младенцу, склониться над ним и утробно заурчать, как я перехватываю контроль.
Хруст ломающихся костей и клёкот плоти разрывает мёртвую тишину разбитой спальни.
– Ника! Ника, девочка моя! – прижимая к себе сына, я бросаюсь на колени и откидываю длинное покрывало, шарю под кроватью, нащупываю ледяную руку жены и вытягиваю её на свет.
О боги, Ника!
Глава 55 Эрик ван Дерден
Глава 55 Эрик ван Дерден
Эрик ван Дерден
– Не смей умирать. Ника! – рычу я, дёргая завязки на её груди. Сорочка расползается, открывая мне мертвенно-бледную кожу.
Я прислушиваюсь, стараюсь уловить хотя бы слабое биение её сердца. Но ничего не слышу.
Малыш обеспокоенно ворочается у меня в руках. Он всё чувствует.
– Господин!
– Генерал ван Дерден! Приехал лекарь из Тулона, он сказал, что не посылал повитуху… – за моей спиной раздаются торопливые шаги прислуги.
Замок словно вновь оживает.
Твою мать! Где вы все были несколько минут назад, полчаса назад, когда Ника нуждалась в вас? Почему вы оставили её одну с этой ведьмой?
Больше всего на свете я хочу сорваться и испепелить всех вокруг, но понимаю, что в произошедшем виноват только я сам.
Я принимал жену как данность. Её старания сделать мою жизнь проще и приятнее только раздражали.
Я откровенно скучал в её присутствии и часто даже не вспоминал о ней во время долгих разлук.
Я был эгоистом и глупцом. Но я осознал, Ника…
– Возьмите, – передаю начинающего хныкать малыша на руки горничной. Как только она собирается отстраниться, хватаю её за запястье и рычу. – отвечаешь за него головой. Своей и всей своей семьи. Ясно?
Она испуганно кивает и уносится из спальни.
– Господин, – рядом замирает дворецкий, там господа лекари ждут…
Я ещё раз прикасаюсь к запястью Вероники в слепой надежде уловить пульс. Но тщетно.
– Они не помогут. Никто не в силах помочь…
– Генерал…
– Убирайтесь.
– Что?
– Я сказал, всё вон! – рычу вместе с драконом и опускаюсь на пол у ног моей Ники.
Ника! Как ты прекрасна!
Утончённые черты лица, благородная бледность, пушистые ресницы и пухлые губы, которые мне так хочется поцеловать.
– Моя Ника, – хриплю я и прижимаюсь губами к её сухим холодным губам. Я накрываю их осторожно, едва касаясь, словно хочу не столько поцеловать, сколько поймать её последний вздох, саму искру её жизни.
Вздрагиваю, когда по моей щеке скользит… слабая искра! Такая маленькая, но такая горячая, нежная, родная!
Ника!
Шанс ещё есть!
Я больше не раздумываю ни секунды.
Хватаю с тумбочки нож и режу запястье Ники. На бледной с синевой поверхности кожи выступает одна-единственная капля тёмной крови.
Этого хватит. Должно хватить.
Не заботясь больше ни о чём, я не режу, скорее рву своё запястье, соединяю раны, смешиваю нашу кровь и зову своего дракона.
«Иди к ней! – требую я у него. – Спаси её!»
Чёрный дракон удивлённо поднимает морду, смотрит мне в душу долго и пытливо. Словно хочет понять. Не шучу ли я.
«Иди! – голос срывается. – Не теня время! Ты же видишь, что она умирает! Ты нужен ей!»
А ты?
Я чувствую его сомнение.
Качаю головой, сжимаю зубы до хруста.
«Мы слишком долго с тобой были одними из самых могущественных в этом мире. И нам это нравилось!»
Дракон согласно рычит в ответ на мои слова.
«Но сейчас она важнее власти и всего прочего. Без неё мы умрём оба!»
Дракон не спорит, только опускает голову на сложенные лапы и тоскливо скулит. Совсем как пёс.
Удивительно, мощный зверь, дракон, практически всемогущий, а скулит как дворовый пёс. И по кому? По мне!
По тому, кто не достоин даже стоять рядом с ней, с моей Никой.
– Иди! – кричу с надрывом. – Чего ты ждёшь⁈ Придёт время, и наш сын займёт наше место. Прославит великую фамилию. А теперь спаси её, иначе…
Договорить я уже не в силах. Выворачивающий меня наизнанку жар ошпаривает грудь.
Если бы я не сидел на полу, обязательно бы рухнул.
По телу вместо крови течёт огонь, вены набухают, пульсируют жаром, краснеют.
Грудь разрывает от тупой боли. В сознание вспышками врываются воспоминания из детства, первый оборот, первый полёт, первый разговор со своим зверем.
Сжимаю челюсти и стараюсь не дышать. Меня ломает, выкручивает суставы, как в тот самый первый раз. Кажется, ещё секунда и кожа начнёт сползать лохмотьями.
Но я не выпускаю руку Ники. Я не могу отступить. Терять дракона, силу, магию, долголетие и регенерацию больно. Безумно больно и страшно. Впервые в жизни я могу в этом признаться.
Но терять Нику больнее и страшнее в сто крат. Она моя душа, моя жизнь, моя любовь!
