Текст книги "Развод. Ненужная жена генерала-дракона (СИ)"
Автор книги: Екатерина Борисова
Соавторы: Анастасия Борисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 42
Глава 42
– Куда мы едем? – наконец, решаю прервать своё молчание. После почти двух суток тишины в карете.
Вначале я кричала, требовала меня отпустить, убрать от меня руки и вообще забыть как страшный сон.
На это Эрик ван Дерден только ухмыльнулся и, достав из внутреннего кармана, сложенное в несколько раз письмо, протянул мне.
Дрожащими руками я развернула послание. В самом низу красовалась магическая печать высочайшего уровня важности и секретности. А то, что в нём было написано, заставило меня содрогнуться.
– Ты всё подстроил! – выкрикиваю я, отбрасывая от себя императорский приказ. – Ты омерзителен, Эрик! Ты– монстр!
Голос дрожит от накативших эмоций и набирающей обороты истерики.
О боги, я всегда гордилась тем, что у меня спокойный, покладистый характер. Особенно в те моменты, когда мачеха устраивала отцу сцены ревности или требовала ещё больше денег на наряды и украшения.
Но сейчас я просто не могу сдержать ярости и отчаянья.
Император решил сослать меня, якобы в целях моей безопасности, подальше от столицы.
А местом ссылки выбрал…
Набираю в грудь больше воздуха и не знаю, кричать или плакать.
Местом моей ссылки был выбран старинный замок «Хрустальная драконица» – мой родовой замок, который Эрик получил в качестве моего приданного и забрал у меня при разводе.
Меня, как жену Роберта Поуля решили запереть в фамильном, утраченном при разводе с неверном мужем, мать его гнезде!
Большей иронии сложно придумать!
Ко всему прочему «Хрустальная Драконица» находится так далеко от столицы, как только можно представить. Ни о какой аудиенции императора не может быть и речи.
Я не смогу поговорить с Максимилианом о Роберте! А время утекает!
– Всё не так плохо! Ты вернёшься в родной дом, – улыбается Эрик, протягивая ладонь и заправляя выбившийся из причёски локон мне за ухо.
– Ещё раз прикоснёшься ко мне, и я отгрызу тебе руку, обещаю, – шиплю ядовито. – Что ты такого напел императору, чтобы стать моим «опекуном»?
– Ника… – он нехотя отводит руку. Смотрит на меня долгим нечитаемым взглядом.
С его губ пропадает привычная скучающая улыбка. Я словно вновь заглядываю под маску. Что Эрик ван Дерден носил много лет. Под глазами вновь проступают тени, лоб пересекают сразу несколько глубоких морщин.
– Ты такого обо мне мнения? – спрашивает он просто. Без показной обиты и шутливого тона.
– О нет, Эрик! – поднимаю указательный палец и тычу ему в грудь. – Я ещё и не такое про тебя могу сказать! Ты предал меня, лишил единственной близкой подруги, лишил дома и имущества, что досталось мне от родителей, чуть не убил и пару раз шарахнул магией, вынудил бежать от тебя, выставил наше грязное бельё на обозрение всей империи. Я ничего не забыла? Ах да! Собирался объявить меня умалишённой и запереть в монастырь. А ещё чуть не взял силой в участке! Этого разве не достаточно, чтобы считать тебя чудовищем, Эрик?
Я каждым новым обвинением я всё сильнее и сильнее тычу пальцем ему в грудь. И от каждого прикосновения я чувствую удар крохотной молнией. Она проскальзывает от кончика пальца вдоль руки к позвоночнику. А там рассыпается тысячами волнующих искорок по нервам и заставляет меня вздрагивать.
Нет, он не может так на меня действовать! Я не люблю его! Я его ненавижу!
– Мне не нужен опекун. Эрик! И уж тем более это не можешь быть ты! – заканчиваю свою речь и едва могу отдышаться.
Сердце колотится в груди как безумное.
А Эрик ловит мою ладонь, сжимает крепко и удерживает в руке.
– Сейчас больше чем когда-либо тебе нужна защита, дорогая, – произносит он, возвращая на лицо всё ту же ироничную усмешку. – Твой дорогой Роберт пропал.
– Что значит, пропал? – у меня перехватывает дыхание, и низ живота начинает неприятно тянуть.
– На официальный запрос императора от калифа Каростана пришёл ответ, что Роберт пытался обесчестить принцессу, – бывший муж выразительно на меня смотрит.
– Враньё!
– Возможно. А возможно, ты просто не умеешь выбирать мужей, Ника, – усмехается это чудовище. – Как бы то ни было. Поуля доставили под конвоем на каторгу в пустыню, где он успешно исправлялся несколько месяцев. А потом, в один прекрасный день просто исчез! Раз и нет.
– Может, он сбежал?
– Все его вещи, включая разбитые ботинки, остались на месте, в бараке. Без обуви в раскалённой пустыне далеко не уйдёшь.
– Но Роберт – дракон, – решаю напомнить я, стараясь представить, куда мог бежать мой брат.
– А каторга в Каростане не для простых смертных. На Роберте был магический блокатор превращений. Он не смог бы улететь. Он или погиб… – Эрик смотрит на меня слишком выразительно, – или ушёл пешком в пустыню без еды, воды и обуви, что практически тождественно смерти…
Глава 43
Глава 43
Роберт не мог умереть!
Кто угодно, только не Роб!
В какой раз сжимаю кулаки до боли и утыкаюсь лбом в мутное окно кареты.
Нет, только не Роберт! Он бы не сбежал, если бы не был уверен в успехе.
А если с ним действительно что-то случилось в пустыне? Если другие каторжане убили его?
Глаза щиплет от подступающих слёз.
Усилием воли я заталкиваю подступающую истерику обратно. Нет! Роберт не мог оставить меня!
Мне просто нужно собраться и придумать, как попасть на приём к императору.
Небо над южной провинцией затягивает тяжёлыми, свинцовыми тучами. За окном накрапывает мелкий, холодный дождь.
Карета с глухим стуком останавливается у придорожного трактира.
Смотрю на него без радости. Старое, потемневшего от времени и непогоды двухэтажное здание с вывеской, раскачивающейся на ветру.
Дверца экипажа открывается. В нутро кареты залетает промозглый ветер.
Эрик спрыгивает на размокшую землю и подаёт мне руку.
– Выходи, Ника, – тихо произносит он. – Тебе нужно согреться и поесть.
Смотрю на него долгим раздраженным взглядом.
Как же я ненавижу его!
Что ему от меня нужно? Неужели ему нравится мучить меня?
Вышвырнул за дверь, собирался развестись и отправить в монастырь. И даже после развода не даёт мне покоя.
Сжимаю пальцами край обтянутой мягкой материей скамьи.
– Я не нуждаюсь ни в отдыхе, ни в тепле. Вели своему кучеру отправляться, – цежу сквозь зубы и отворачиваюсь обратно к окну.
За прошедшие дни – это лучшая тактика.
Я либо дремлю, либо делаю вид, что сплю, либо просто смотрю в окно и игнорирую бывшего мужа.
Я чувствую исходящее волнами от Эрика раздражение. Но он пока держится.
– Ты не поняла, дорогая, – бывший муж усмехается. – Наш экипаж никуда не едет, пока мы не перекусим и не отдохнём. Ты, конечно, можешь остаться в экипаже. Но…
Он делает эффектную паузу и продолжает.
– Но карету отгонят на задний двор, где снуёт разный сброд. И неизвестно, что с тобой может случиться, пока я ужинаю в тёплом зале таверны…
Не дожидаясь, пока он закончит, я подхватываю подол своего платья и пытаюсь выбраться из кареты самостоятельно.
Но подножка оказывается слишком скользкой от сырости. Нога соскальзывает и едет вперёд.
Я вскрикиваю и теряю равновесие, но упасть в грязь мне не дают обжигающе горячие руки Эрика.
Бывший муж реагирует мгновенно. Он подхватывает меня и прижимает к своей широкой груди.
На одно короткое и одновременно бесконечно долгое мгновение я оказываюсь в его власти.
Как в старые добрые времена.
По телу мгновенно пробегают сотни грозовых разрядов от его прикосновений. Дыхание сбивается, а глупое сердце замирает в груди.
НЕТ! О боги!
Вздрагиваю. Внутри всё сжимается от странного, омерзительного ощущения: моё тело вопреки разуму отозвалось на это тепло знакомым, забившимся где-то под рёбрами трепетом.
Делаю судорожный вздох. От Эрика пахнет костром и пеплом, что всегда сопровождали его драконью магию.
Закрываю глаза, и на короткий миг мне кажется, что я снова та доверчивая девушка, которая замирала от одного его взгляда, с раскрытым ртом ловила каждое его слово и готова была пожертвовать чем угодно ради его улыбки.
Но память тут же выжигает этот бред.
Полумрак его кабинета. Стонущая Этерия. Охранная магия в старинных украшениях, что бьёт без предупреждения. Холод камеры в участке и следы его когтей на моей шее.
– Пусти! – шиплю, отпихивая его от себя. – И никогда не смей ко мне приближаться.
Вот только Эрик не торопится выполнять моё требование. Он прижимает меня крепче, разворачивается, делает несколько шагов по вязкой грязи и опускает меня на сухой пятачок под навесом трактира.
Он медленно разжимает объятия, в его потемневших, почти чёрных глазах мелькает сожаление и тупая боль. Правда, ему хватает ума промолчать.
Отталкиваю его руки и, не дожидаясь помощи, сама распахиваю дверь трактира.
Внутри аппетитно пахнет жареным салом, варёной картошкой и дешёвым элем. Хозяин, едва взглянув на Эрика, мгновенно освобождает для нас лучший стол у камина.
Уже через несколько минут нам подают ужин.
Вот только под внимательным взглядом Эрика у меня пропадает аппетит.
Отталкиваю тарелку и откидываюсь на стуле.
О боги! За что мне всё это?
Малыш внутри меня зашевелился. Первый толчок пришёлся вбок, второй под ребро. Накрываю живот ладонью.
Эрик замечает моё движение. Подаётся вперёд и протягивает ладонь, словно хочет прикоснуться ко мне.
– Только попробуй, – шиплю сквозь зубы.
Он замирает. Не отдёргивает руку, но и не пытается прикоснуться. Переводит тёмный, нечитаемый взгляд на окно и произносит.
– Погода ухудшается, Ника, – говорит он хриплым голосом, кивнув на окно. По стеклу начинают все быстрее барабанить капли дождя. – Лесной перевал в такую ночь смоет за считаные часы. Я предлагаю остаться здесь. Переждём непогоду до утра. Возьмём комнату, отдохнём…
– Нет, – отвечаю быстрее, чем успеваю обдумать свой ответ. – Я не останусь рядом с тобой дольше, чем необходимо. Как только подадут карету, мы отправимся в путь.
Эрик сужает глаза. Его зрачок вспыхивает и стремительно вытягивается.
– Ты рискуешь застрять в грязи посреди леса. В твоём положении…
– Моё положение – не твоя забота, Эрик ван Дерден! – перебиваю его зло. Мой голос звенящей сталью разносится под низким потолком трактира. – Я согласна терпеть эту тряску, дождь и размытые дороги, только бы быстрее добраться до Хрустального замка. И я искренне надеюсь, что, доставив меня туда, ты исчезнешь. В идеале навсегда!
Глава 44
Глава 44
О боги, как же я была неправа, когда настояла на продолжении пути в такую погоду.
Путешествие превращается в настоящий кошмар.
То с одной стороны, то с другой – сверкают молнии, пугая бедных, измученных животных.
Потоки ледяной воды с небес не прекращаются ни на минуту.
Ливень стеной обрушивается на лесную дорогу.
Нашу карету швыряет из стороны в сторону, колеса вязнут в глиняной мешанине. В какой-то момент экипаж дёргается с оглушительным треском и кренится набок. Лошади тревожно ржут.
Снаружи доносится отчаянная ругань кучера.
– Ваша светлость! – стараясь перекричать гул бури, к Эрику обращается возница. – Правое заднее колесо засело по самую ось! Сдвинуться с места невозможно, а впереди подъём!
Я закрываю глаза, обхватываю себя руками и всхлипываю.
Я знаю, что виновата сама. Моё упрямство и нежелание слушаться Эрика навлекло на нас беду.
Но я…
Я так хотела показать ему, что могу что-то решить без него, что втянула нас в беду.
Мне хочется плакать и кричать. Что это он виноват. Во всём виноват только он.
Но умом я понимаю, что в этой ситуации виновата только я. Нужно было остаться в сухом и тёплом трактире, а не соваться в самое сердце бури.
Но теперь уже ничего не изменить.
Поэтому я просто отворачиваюсь обратно к окну и морщусь от ледяных брызг. Что проникают через неплотно прижатое стекло.
– Отодвинься, Ника, – тихо произносит бывший муж. И в его голосе столько нежности и заботы, что мне ещё сильнее хочется выть и кричать. – Тебе нельзя простужаться.
Я бы хотела огрызнуться, но силы окончательно покидают меня. Живот тянет от постоянного напряжения, веки наливаются свинцом.
Я забиваюсь в самый дальний угол кареты, плотнее кутаюсь в свой тонкий плащ и закрываю глаза.
Спать не хочется, но истощённый организм берет своё и просто отключается.
На меня наваливается тревожный сон, укрывает меня рваными картинками.
Мне снится жаркая пустыня Каростана, морское путешествие без Роберта, ледяные потоки воды с неба и чьи-то ладони на моей шее
Я барахтаюсь в этом кошмаре, поскуливаю от ужаса, пока постепенно не ощущаю, что холод отступает. На смену ему приходит надёжное и живое тепло.
Оно обволакивает меня. Согревает моё израненное уставшее тело и там приятно пахнет огнём и пеплом.
Когда же под утро я прихожу в себя, то не сразу понимаю, где нахожусь.
В карете темно и тихо. Дождь за окном превратился в редкую морось.
А я лежу, уткнувшись носом в обжигающе горячую грудь, плотно окутанная кольцом сильных рук.
Часто моргаю, пока не понимаю где я и с кем.
Эрик держит меня в руках, бережно укрыв полами своего тяжёлого сухого плаща. Он превратил свои объятия в защитный кокон, спасая меня и малыша от пронизывающего ночного сквозняка.
Оказывается, он может быть заботливым…
Нет!
Резко дёргаюсь, вырываясь из его рук.
Эрик тут же выпускает меня и позволяет отсесть в противоположный угол кареты.
– Почему мы стоим? – я старательно заправляю выбившиеся из причёски локоны за уши и стараюсь не смотреть на генерала ван Дердена.
Ничего хорошего я всё равно там не увижу.
– Ось лопнула, колёса по самые рессоры завязли в разбухшей глине, – ровным тоном произносит Эрик.
Кажется, сложившаяся ситуация никак его не трогает. А вот меня злит неимоверно. Мне физически сложно находиться рядом с ним, смотреть на его рожу постоянно, вдыхать аромат горячего пепла и вспоминать то, во что он превратил нашу жизнь.
Я даже не утруждаю себя ответом.
Толкаю дверцу и собираюсь выскочить из кареты.
На улице уже занимается утро. Тусклые солнечные лучи с трудом прорезаются сквозь плотную пелену серых, низко нависших облаков.
Лес вокруг стоит угрюмый и мокрый. А далеко впереди, на высоком скалистом утёсе, окутанном дымкой тумана, прорисовываются знакомые очертания моего фамильного замка.
Спрыгнуть в жёлтую вязкую глину я не решаюсь. Только свешиваюсь сильнее и смотрю на колесо. Всё действительно плохо. Мы завязки.
Выбраться без посторонней помощи невозможно. Идти пешком в замок – чистое безумие.
Ждать помощи? Но от кого?
Вообще, хоть кто-то в курсе, куда мы отправились с Эриком?
Рычу от злости и бессилия. Ну как можно было так вляпаться?
– Я донесу тебя, – раздаётся спокойный голос Эрика за моей спиной.
– Пешком? – разворачиваюсь и с вызовом смотрю на него.
– Ну почему же пешком? – усмехается он, отстраняет меня и спрыгивает в грязь.
Не проходит и секунды, как пространство вокруг вздрагивает от волны чистой концентрированной магии.
Я знаю, что это значит.
Тело Эрика охватывает тёмное, почти чёрное пламя. Совсем рядом со мной раздаётся оглушительный хруст, треск рвущейся ткани и растягивающихся суставов. А уже через мгновение вместо человека передо мной стоит огромный зверь.
Его чёрная чешуя поглощает редкий солнечный свет. Огромные сложенные крылья вызывают восхищение, вдоль гребня под кожей пульсируют настоящие золотые искры.
Выпуклые тёмные глаза с вертикальным зрачком не мигая смотрят на меня.
Дракон медленно, подчёркнуто осторожно опускается на брюхо прямо в грязь, прижимает мощное крыло к земле, образуя удобную ступень.
Дракон Эрика склоняет передо мной огромную голову, из его груди рвётся низкое, глухое рокотание, в котором я угадываю просьба.
– Это только ради ребёнка, – уговариваю себя.
Глава 45
Глава 45
Не могу поверить, что я решилась на это!
Села на дракона Эрика!
Сумасшедшая!
Ну ладно я, но Эрик!
Пока мы были женаты, ему ни разу в голову не пришла мысль показать мне свою вторую ипостась или предложить покатать меня на драконе.
А я до ужаса боялась попросить об этом мужа. Мне казалось, раз он не предлагает сам, значит, для него это неприемлемо.
Теперь же, как только я оказываюсь рядом с драконом, огромная лапа с ужасающими чёрными когтями аккуратно, с невероятной, нечеловеческой трепетностью подхватывает меня, приподнимает над землёй и сажает на шею.
Я не успеваю испугаться или передумать, как дракон отталкивается от земли и расправляет мощные крылья.
Воздух выбивает из лёгких, когда земля стремительно ухает вниз.
Мы взмываем выше деревьев, прорезая сырые тучи.
Меня обдаёт ледяным ветром и согревает жаром тела дракона. Следом меня захлёстывает дикая смесь чувств.
Восторг от полёта заставляет моё сердце биться чаще. Внизу простираются бескрайние зелёные леса и серебряная лента реки.
О боги, как же хорошо!
На мгновение мне кажется, что я в абсолютной безопасности. Я счастлива и хочу, чтобы так было всегда! В груди разливается глупое отчаянно тепло…
Идиотка!
Следом за восторгом приходит горькая, отравляющая тяжесть.
Он променял меня на мою смазливую подругу. Собрался запереть в монастыре! Или сделать нянькой при своём бастарде!
«Нет, я больше не верю тебе, Эрик, – повторяю себе снова и снова, глядя на приближающиеся хрустальные шпили своего замка. – Я больше тебя не люблю. Всё это ненастоящее. Да, это просто восторг от полёта. Не больше».
Как только мои ноги касаются каменных плит замкового балкона, я заставляю себя выше задрать подбородок.
Магический вихрь пепла и обжигающего жара на миг скрывает огромную чёрную тушу, а через секунду вместо зверя уже стоит Эрик.
Он прожигает меня внимательным пронзительным взглядом. Но я не поддамся на это.
– Ника… – начинает он, делая шаг ко мне.
– Не подходи, – отрезаю я и иду к высокой стеклянной двери, чтобы скрыться внутри.
Я не хочу его видеть. Не хочу слышать его голос, который теперь звучит так обманчиво и мягко. Я вихрем взлетаю по знакомой с детства лестнице в свою старую комнату, захлопываю тяжёлую дубовую дверь и проворачиваю ключ в замке.
Лишь оказавшись в полной тишине, я прижимаюсь спиной к тёплому выщербленному дереву и судорожно вздыхаю.
О боги, что же мне делать?
Как быть?
Сдаться?
Ну уж нет! Роберт пожертвовал ради меня всем!
Я подхватываю мятый, измазанный в грязи подол и подхожу к секретеру. Достаю чистый лист с фамильным гербом и магическое перо.
Сажусь составлять прошение императору. Он должен помочь Роберту! Он просто обязан! Роберт служил ему верой и правдой столько лет, возглавлял самое сложное отделение тайной полиции и…
Раздаётся стук в дверь.
Сначала тихий, но настойчивый, но чем дольше я тяну с ответом, тем стук становится всё громче и яростнее. Пока дверь не распахивается сама.
Я вскакиваю с места.
На пороге замирает Эрик. Ну конечно, кто же ещё⁈
В руках он держит поднос с дымящимися тарелками, чайником с ароматным чаем и свежим хлебом.
– Ты не имеешь права врываться сюда! – я резко поднимаюсь с кресла, обнимая руками свой округлившийся живот. – Я запрещаю тебе!
– Тебе нужно поесть, Ника, – спокойно говорит он, стряхивая на пол мои письма, и ставит поднос на стол. – Ты ничего не ела с самого трактира.
– Мне не нужна твоя забота! – мой голос дрожит от ярости. – Я требую, чтобы ты оставил меня в покое! Убирайтесь обратно в столицу! Женись или просто развлекайся с Этерией, мне всё равно! Просто не трогай меня. Никогда больше!
Эрик замирает напротив меня.
Его лицо каменеет, а в глубине тёмных глаз вспыхивает опасный, дикий огонёк драконьей ярости.
На секунду мне становится страшно. Я отшатываюсь.
А Эрик закрывает глаза, делает глубокий вдох и сжимает кулаки до хруста.
А когда он снова смотрит на меня, в его глазах отражается только низко нависшее серое небо и вселенская печаль.
– Я уже сказал тебе, что с Этерией покончено.
– Мне плевать, – нетерпеливо передёргиваю плечами.
– Не думаю, – отвечает он, но тут же переводит тему. – Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Император не просто так назначил меня твоим опекуном.
– Раз так, – я подхожу ближе, запрокидывая голову, чтобы посмотреть ему в лицо, – сделай кое-что для меня.
– И чего же ты хочешь? – его взгляд становится тёмным, опасным, с искрами давно угасшей страсти.
– Выбей для меня аудиенцию у императора Максимилиана! Я должна лично рассказать ему о Роберте, защитить честное имя мужа и вызволить его из Каростана! Сделай это, если действительно сожалеешь о том, что совершил!
В комнате повисает напряжённое молчание.
В первую секунду мне кажется, что Эрик не стерпит подобного. Вот сейчас он замахнётся и влепит мне пощёчину.
Но проходит минута, потом другая. А он всё также стоит передо мной, судорожно сжимая и разжимая кулаки.
В его бездонных, почти чёрных глазах пульсирует зрачок. Он то вытягивается в острый росчерк, то округляется, поглощая радужку.
Я вижу, как в его взгляде плещется едва сдерживаемая ярость, но есть в нём и что-то болезненно тоскливое, что-то беззащитное и нежное.
Генерал ван Дерден переводит взгляд на мой живот, затем снова смотрит мне прямо в глаза.
– Хорошо, – кивает он. Если бы не сжатые по побелевших костяшек кулаки, я бы сказала, что решение далось ему легко. – Я лично подам императору прошение об аудиенции для тебя. Более того, попытаюсь его уговорить принять тебя, и лично сопровожу во дворец.
– Эрик, – рвётся из меня вздох облегчения. Я и мечтать не могла, что он согласится.
– Но у меня есть одно условие, Ника, – драконий взгляд полыхает огнем.
Сердце сжимается в груди от нехороших предчувствий.
– Какое? – шепчу я.
– Как только мы узнаем о Роберте Поуле что-то определённое или, если это возможно, вернём его в Азурию, ты подашь на развод с ним. Добровольно и без фокусов.
