Текст книги "Развод. Ненужная жена генерала-дракона (СИ)"
Автор книги: Екатерина Борисова
Соавторы: Анастасия Борисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29 Эрик ван Дерден
Глава 29 Эрик ван Дерден
Стоит этой идиотке только раскрыть рот и произнести свои глупости, как перед глазами вспыхивает алое пламя ярости.
Порывисто, всего за пару шагов подлетаю к ней, хватаю за тонкое запястье, где всё ещё красуется красный шрам от ожога фамильными драгоценностями Ники.
Один из десятков других…
В тёмных раскосых глазах напротив вспыхивает удивление и страх, но она быстро его гасит.
Этерия не сопротивляется, наоборот, с готовностью льнёт ко мне, шаловливыми пальчиками пробегается по пуговицам камзола и успевает расстегнуть парочку.
Сама она почти раздета. На любовнице красуется лишь короткая полупрозрачная сорочка и слишком вульгарные чулки в крупную сетку. Где она их взяла?
– Дорогой, я так соскучилась… – воркует она, продолжая расстёгивать на мне камзол.
Ярость заполняет моё сознание.
Я перехватываю Этерию за второе запястье и резко встряхиваю.
– Ай! Ты что? – в её карих глазах вспыхивает раздражение и злость, но она снова быстро гасит их. – Любимый муж мой…
– Заткнись! – рявкаю я так громко, что в окнах дребезжат стёкла. – Я не твой муж, а ты не моя жена!
– Да, – она пытается улыбаться. – Но скоро будем, так ведь?
– Нет, не так! – я подталкиваю её к выходу и замечаю, что Этерия переворошила весь гардероб Ники.
Одни платья откинуты в сторону, другие драными тряпками валяются на полу, третьи…
– Что ты здесь устроила? – ревём мы с драконом.
– Я искала, что мне надеть, – обиженно дует губки эта… женщина. – В салоне мадам Листель меня отказываются принимать. Это вздор! Возмутительно!
Я кожей чувствую её игру. Меня раздражают её ужимки, стремление прикоснуться ко мне, к моему лицу, поцеловать. И эти её словечки «мой муж», «любимый», «единственный». Бред!
– И что тебе там делать? В том салоне? – недобро усмехаюсь я, разглядывая её лицо и красные пятна, что ползут по скулам. – Носи те платья, что я привёз тебе в прошлый раз из салона готового платья мадам Тюссо.
– Жена лорда ван Дердена не может носить готовые платья! – вспыхивает Этерия. – Хозяйка Драконьего уступа должна блистать…
– О чём ты? – я практически вышвыриваю её из гардероба Ники и запечатываю дверь родовой магией. – Ты не моя жена и не хозяйка Уступа. И никогда не будешь! Ты безродная Этерия Роман – гувернантка с образованием, любовница лорда, содержанка!
Злые обидные слова льются из самой глубины моей души. Я не забочусь о том, чтобы как-то смягчить правду. Довольно.
– Эрик! – вспыхивает женщина. – Любимый, что такое ты говоришь? Я… я же твоя Этерия! Я жду твоего ребёнка! Нашего… наследника!
– Нет, – рявкаю так, что она приседает от страха. – Ты ждёшь бастарда! Существо без магии и без зверя. Ты думаешь, я призна́ю этого ребёнка? Женюсь на тебе и введу под ручку в высший свет? Нет! Развею твои иллюзии, Этерия. Ты будешь матерью человечка, слабого и недостойного. Он не получит ни моего имени, ни моих земель. В лучшем случае – покровительство и содержание. Самое необходимое и ни монетой больше!
– Но… – тёмные, когда-то казавшиеся мне прекрасными глаза распахиваются от удивления. В карей радужке всё ярче разгорается ярость и ненависть. Этерия больше не в силах её скрывать. – Ты хочешь сказать, что запер меня на этой горе не для безопасности и не из-за страха за наследника. А потому не хочешь, чтобы кто-то знал обо мне и ребёнке?
Ну наконец-то. Дошло. Так даже лучше.
Если у госпожи Роман не будет больше никаких иллюзий, моя жизнь станет проще. Не придётся постоянно выслушивать её восторги о своём будущем статусе леди. Потому что его просто не будет. И ей уже давно следовало понять, что даже одарённая простушка не сможет заменить бесталанную леди… Нику. Мою Нику.
О боги! Дракон вновь поднимает морду и протяжно воет, царапая моё нутро когтистой лапой.
Как я мог позволить Нике узнать о своей интрижке и отпустить! Ведь кроме жены, оказывается, мне никто не нужен.
– Ты чудовище! Монстр! Ван Дерден, не смей от меня отворачиваться! – визжит Этерия и смахивает на паркетный пол любимую вазу Ники. Ту самую, что я выписал из Каростана на нашу первую годовщину.
Керамика из белой глины и искусная роспись эмалью. Тончайшая работа.
Была…
– Что ты творишь? – взвиваюсь я. Резко оборачиваюсь на грохот и звон осколков.
Стоит мне увидеть, во что превратилась вещь Ники, как зверь снова рвёт все барьеры.
Огромные чёрные когти вспарывают кожу, рука сама выбрасывается вперёд и хватает Этерию за глотку.
Я поднимаю её над полом и сжимаю. Мне надо сделать ещё всего одно усилие, чтобы свернуть её шею.
Карие раскосые глаза мерзавки бешено вращаются. Рот беззвучно открывается, а отвратительные вульгарные красные ногти пытаются оцарапать покрытую чёрной чешуёй руку.
– Ты никто! – рычу я. – Содержанка, с которой я приятно проводил время! Ты остаёшься на моём обеспечении только потому, что удачно залетела от меня.
Я притягиваю её к себе и втягиваю её аромат.
Что-то не так. Слишком едкие духи раздражают дракона. Так было всегда. Я просто не давал ему волю.
Но теперь даже человеческую сущность раздражает резкий запах. А раньше они мне нравились, сводили с ума, манили…
Я прикрываю глаза и прислушиваюсь к себе.
Под моей ладонью бьётся её пульс, драконьим слухом я улавливаю беспокойное биение её сердца, даже слышу сердцебиение её плода.
Но я больше не чувствую притяжения к этой женщине.
Внутри меня ничего не отзывается на её близость. И это странно.
Ещё недавно я не мог сдержать своего возбуждения. Как сопляк готов был бежать за ней вслед и брать везде, где смогу до неё дотянуться: в кабинете прямо на столе, в пыльном архиве, прижав к стеллажу, даже в фамильном замке, когда внизу полно было гостей, а Ника была за дверью.
Это было безумие, концентрированная страсть и неукротимое желание.
А теперь – ничего! Ни интереса, ни желания, ни жалости…
Эта женщина для меня стала помехой к возвращению Ники.
И даже её ребёнок не сможет меня остановить…
Как такое возможно? Такие перемены всего за несколько дней? От одержимости до равнодушия?
Страшная догадка пронзает меня. Ввинчивается в мозг и заставляет дракона внутри реветь раненым зверем.
Глава 30
Глава 30
Каростан встречает нас удушающей жарой и ярским, испепеляющим солнцем.
Воздух раскалён до предела и ужасающе напитан влагой приморского порта.
Им почти невозможно дышать.
Прикрываю лицо длинной, тонкой кисеёй, что накинута мне на голову и плечи. Не знаю, где Роберт достал для меня новое платье, но в каюте меня ждал длинный балахон из светлой ткани, чем-то напоминающую парусину. Только мягче и нежнее.
Наряд был сшит по местной моде – никаких корсетов и нижних рубашек, сотен нижних юбок, подвязок и чулок.
Только длинное свободное платье из светлой ткани с длинным рукавом и платок из струящейся ткани на голову. При желании – им можно было закрыть и лицо от нещадно палящих лучей. Комплектом шла небольшая маечка и трусики-шортики.
Всё это выглядело для моего привыкшего к строгим неудобным платьям взгляда слишком… экзотично.
Но выбора у меня всё равно не было. Когда я собирала вещи, я не сильно интересовалась климатом Каростана. Поэтому в моём багаже оказались простые шерстяные платья, несколько строгих белых рубашек и одна-единственная юбка. Ничего из этого невозможно надеть в такую жару.
Когда же я под руку с Робертом спускалась по трапу на берег, то увидела, что почти все пассажиры преобразились. Мужчины вместо узких замшевых лосин выбрали свободные парусиновые брюки, а женщины – платья-балахоны разнообразных цветов.
Казалось, что это не гости из Азурии приехали посетить жаркую экзотическую страну, а каростанцы возвращаются домой.
– Тебе нравится? – Роберт наклоняется ближе и сжимает мою ладонь.
– Здесь… – я кручу головой, стараясь рассмотреть среди мельтешащих вокруг людей, смуглых босоногих носильщиков, замотанных с ног до головы женщин-продавщиц разных сувениров и мелочей хоть что-то. Но не могу.
Каростан – страна контрастов.
Вдали на высокой горе возвышается белоснежный мраморный дворец калифа Каростана. Даже отсюда можно увидеть роскошь и изысканность в каждой его детали. Мраморные лестницы, резные перила, игра света на расписных витражах поражают воображение.
Но прямо передо мной носятся оборванные дети, туда-сюда снуют босоногие носильщики, а рядом с нашим кораблём почти вплотную к его борту приткнулись десятки утлых судёнышек нищих рыбаков. Вон они сидя внутри, чинят свои сети, а у их ног бьётся жалкая добыча.
– Необычно, правда? – приподнимает бровь Роберт.
– Очень, – согласно киваю.
Роберт делает знак носильщику следовать за нами.
Не успеваем мы подойти к ожидающей нас повозке, как прямо перед нами словно из-под земли вырастает высокий худой господин.
Не носильщик и не простолюдин.
Его балахон сшит из тончайшей струящейся ткани, ноги обуты в сандалии из натуральной кожи, на поясе красуется изогнутый кинжал искусной работы, а на голове намотан целый тюрбан.
– Господин Поль, – едва кивает Роберту незнакомец, – госпожа Поль…
Он говорит на довольно уверенном азурийским с лёгким каростанским акцентом.
– Калиф Каростана, владыка южных морей, степей дракорят и мраморных гор приветствует вас и приглашает вас разделить с ним ужин, – мужчина не приглашает нас.
Нет, он уверенным жестом распоряжается нашим носильщиком, отправляя того к белоснежной крытой повозке, что стоит на другой стороне приморской площади.
– Передайте калифу, что это большая честь для нас, – с поклоном произносит Роберт. – Мы обязательно будем на ужине у самого владыки южных морей.
– Степей дракорят и мраморных гор, – поправляет его незнакомец.
– Именно так, – с лёгким поклоном соглашается Роберт. – Как только мы отвезём вещи в гостиницу и освежимся с дороги, сразу отправимся во дворец калифа.
– Это лишнее, – щелчком пальцев посланник самого владыки морского подзывает повозку, распахивает перед нами белоснежную дверцу и приглашает забраться в уютную прохладу. – Калиф ждёт первого посланника Азурии во дворце. Вам будут отведены лучшие покои, как дорогим гостям, обеспечен досуг, лучшие развлечения, служанки и угощения.
– Роберт, – я легонько сжимаю локоть «мужа». Мне не нравится этот мужчина. Пускай он и говорит с уважением, приглашает нас посетить дворец от имени императора, но что-то в его голосе и манере держатся вызывает у меня беспокойство и нарастающую тревогу.
– Вера, всё складывается замечательно, – Роберт улыбается мне и пожимает впившуюся в его локоть ладонь. – Это небывалое везение, что наша с тобой дипломатическая миссия в Каростан начинается такого щедрого жеста калифа. Только представь, ты сможешь в первый же день рассмотреть знаменитые фрески белого мраморного дворца!
И пусть его голос звучит легко и непринуждённо, а губы складываются в беззаботную улыбку, я всё равно вижу, как напрягаются под тонкой парусиной его плечи и как предостерегающе вспыхивают его тёмно-вишнёвые глаза.
Я медлю всего секунду, а потом поворачиваюсь к незнакомцу с выражением наивной радости на лице и взвизгиваю.
– О, какая честь! Как замечательно! Фрески! Я правда смогу их посмотреть уже сегодня?
От моего слишком громкого и эмоционального возгласа незнакомец морщится. В его взгляде лишь на секунду вспыхивает раздражение, а губы брезгливо кривятся. Но он быстро берет себя в руки и уже через мгновение низко склоняет голову и произносит с почтением.
– Конечно, госпожа Поль, уже сегодня вы сможете рассмотреть знаменитые фрески и полотна, изображающие историю Каростана от сотворения первых драконов до наступления великого момента вступления на престол калифа Албуса Драго. Прошу, – жестом он настойчиво предлагает нам занять места в повозке.
Стоит мне занести ногу над ступенькой и оглянуться к Роберту, как я замечаю с десяток вооружённых стражников, пересекающих площадь и торопящихся к нам. Плотным кольцом они окружают повозку.
Глава 31
Глава 31
– Для безопасности дорогих гостей, – тут же отвечает на мой немой вопрос посланник калифа.
В груди тревожно бьётся сердце. Липкое колючее волнение растекается по телу.
Не нравится мне это.
Но отказаться мы не можем. Поэтому приходится ждать, что будет.
На первый взгляд кажущаяся небольшой повозка внутри оказывается просторной.
Низкие лавки обиты мягкой материей, в центре стоит крохотный столик, а на нём ваза со всевозможными заморскими фруктами. Мне так хочется после удушающей жары снаружи вонзить зубы в сочный спелый плод. Но я опасаюсь. Не знаю, какой опасности стоит ждать.
Роберт словно угадывает мои мысли, подхватывает с вазы самый красивый плод и протягивает мне.
– Твои любимые лакосы. Попробуй, в каростане совершенно иные, нежели в Азурии.
Лакосы? Не может быть! Вот этот огромный плод, едва помещающийся у меня в ладони, это лакос? В Азурии плоды лакоса мелкие, не больше монетки, но очень сладкие.
Откидываюсь на сидении и с наслаждением пробую фрукт. Пряный сок брызжет мне в рот, стоит только надкусить упругую кожицу. А вкус… ммм, что это за вкус. Его только отдалённо можно сравнить с вкусом лакосов моей родины.
По привычке обмахиваюсь, но с удивлением понимаю, что внутри повозки значительно прохладнее.
– Артефакты прохлады, – с нескрываемой гордостью заявляет посланник калифа, который забирается в повозку за Робертом и захлопывает дверцу. – Самое лучшее для наших гостей из Азурии.
Внутри действительно довольно свежо, особенно после изнуряющей жары снаружи.
Повозка тут же трогается с места. А кольцо вооружённой охраны ни на шаг не отстаёт от нас.
Пока мужчины обсуждают не интересующие меня темы, я доедаю потрясающий по вкусу лакос, тянусь на другим и замираю.
– Роберт, – зову я брата. Но он так увлечён беседой с посланником калифа, что не реагирует на мои слова. – Простите!
Я повышаю голос, чтобы привлечь его внимание.
Первым реагирует посланник. Он бросает на меня взгляд, полный плохо скрываемого презрения и явного превосходства.
– Господин Поль, – произносит он сквозь зубы, – вам следует поговорить со своей женой и объяснить ей, что женщине встревать в мужской разговор в Каростане не принято.
Ах, вот в чём дело! Каростан – глубоко патриархальная страна. Женщина воспринимается здесь как украшение, собственность или прислуга. Но не как равная мужчине.
– А в нашей империи женщина имеет практически равные мужчине права. Она не просто может встревать в разговор, она может поддерживать практически любые темы. И это считает почётным. Также она может распоряжаться собой и своей собственностью, учиться, работать и руководить мужчинами, – отрезает Роберт. Его тёмно-вишнёвый взгляд вспыхивает, предостерегая собеседника от дальнейшего спора. – Что ты хотела, дорогая?
– Уважаемый посланник калифа сказал, что сегодня мы будем ужинать во дворце… – произношу медленно, внимательно следя за реакцией незнакомца.
– Всё верно, госпожа.
– Тогда почему мы уже полчаса едем в противоположную от дворца сторону.
– Хм, – Роберт двумя пальцами отодвигает занавески на окне и смотрит туда, где далеко на горизонте возвышается величественный белый замок калифа. – Интересно. Ничего не хотите объяснить, достопочтенный Аф Арази?
При этих словах на ладони Роберта вспыхивает небольшой красный огонёк. Но чем внимательнее мой брат смотрит на посланника калифа, тем больше становится огненный шар в его руке и тем ярче разгораются языки пламени в его тёмно-вишнёвых глазах.
– У вас очень внимательная супруга, – усмехается этот Аф Арази. – Это очень хорошая черта. Но смею вас уверить, никакого подлога и обмана нет. Калиф Алус Драго ждёт вас в своей любимой резиденции – Золотая Мечта. Она равно удалена от столицы, непроходимой пустыни с её засушливыми ветрами и от Южного моря с его солёной влагой. Жемчужина Каростана!
– Допустим, – усмехается Роберт и поигрывает огненным шаром в ладони. Что помешало вам сразу сказать, куда мы едем, а не разыгрывать спектакль с фресками?
Аф Арази мрачнеет, бросает на меня опасливый взгляд и произносит.
– Калиф не хотел бы, чтобы весть о вашей неофициальной аудиенции быстро разлетелась по Каростану. Калиф считает, что вражда с Азурией затянулась и сто́ит положить ей конец. Именно поэтому вы прибыли в официальном статусе, но не все разделяют мнение нашего молодого калифа. Есть те, кому вражда только на руку, и они не остановятся ни перед чем, чтобы сохранить прежнее положение дел.
Глава 32 Этерия
Глава 32 Этерия
В комнате удушливо пахнет полынью.
Драконы не переносят её запах.
По крайней мере, стараются избегать его.
Заметно округлившаяся в талии брюнетка нервно меряет шагами комнату.
На изящном ночном столике мерцает артефакт связи.
Он то вспыхивает ярче, то притухает, ожидая, когда ответит вызванный артефакт.
– Ну давай, старая карга! – шипит сквозь зубы Этерия, растирая ноющие запястья и покрасневшую кожу на шее.
Да как он мог⁈ Как он мог выйти из-под её контроля?
– Да? Слушаю тебя, – раздаётся ворчливый скрипучий голос.
– Ба! – Этерия подбегает к столику и до побелевших костяшек впивается в его край. – мне нужна твоя помощь! Срочно! Кажется, всё пропало!
– Тише, – старушечий голос на том конце опускается до зловещего шёпота. – Что я тебе говорила?
– Всё чисто, – Этерия воровато оглядывается. – Я установила полог тишины, как ты меня учила, проверила твоим амулетом комнату на прослушки и заклинания связи. Всё чисто.
– Так что у тебя случилось?
– Эрик… он не собирается на мне жениться! И ребёнка моего не хочет признавать! Он что-то почувствовал…
– ЧТО? – ленивое недовольство моментально слетает со старухи. Её голос усиливается, болезненно отдаётся в мозгу брюнетки. – Что ты натворила, идиотка?
– Это не я, – всхлипывает Этерия. – Он сам. Он вернулся сегодня из столице сам не свой. Застал меня в гардеробе Ники! Чуть не…
Она снова потирает шею, но говорить об этом не решается. Тогда бабка её сама придушит.
– Что он тебе сказал? Дословно!
– Он сказал, что я для него только содержанка, любовница, гувернантка с ненужным дипломом, что я не Вероника!
– Опять эта Вероника, – шипит бабка. – Дальше!
– Он сказал, что не чувствует в моём ребёнке дракона и вообще сомневается, что он от него. Ба, что мне делать? Помоги!
– Помоги, – ворчит старая карга и шуршит своей любимой нижней юбкой. Значит, всё-таки поднялась и пошла в свой кабинет искать решение. – Я дала тебе всё для достижения цели, а ты… Не смогла заарканить любвеобильного дракона! Не смогла заполучить его семя! Теперь не можешь убедить его, что твой нагулянный ребёнок от него! Ты ни на что не способна, идиотка!
– Ну ба! – Этерия заламывает руки. – Твои зелья возбуждали его, но их силы не хватало, чтобы Эрик перешагнул грань супружеской верности. А то зелье, что ты сделала на крови Вероники, оно вырубило его! Что я с ним в таком состоянии должна была делать?
– Любить, идиотка! Или вам с матерью всё надо разжёвывать⁈ Мать этой твоей подружки увела последнего красного дракона империи из-под носа твоей никчёмной матери! Ты никак не можешь захомутать ван Дердена! Мне что, само́й всё надо делать?
– Ну ба!
– Ты достала кровь Вероники?
Брюнетка опускается на кровать, делает глубокий вдох и с ненавистью смотрит на артефакт связи.
– Я жду… – нетерпеливо вспыхивает камень связи.
– Нет, – Этерия опускает голову.
– Идиотка! – выплёвывает старуха.
– Я достала прекрасный образец с кусочками тканей Вероники – я сорвала с неё серьги!
– И где они?
– На них замкнулось охранное заклинание Эрика, – Этерия вздрагивает и передёргивает плечами, вспоминая тот день, когда её неслабо приложило разрядом и сожгло всю кожу на груди.
Лекари, которые в тот день были на приёме ван Дерденов, потрудились на славу, но заклинание было настолько мощное. Что шрамы всё равно остались.
– И? – рычит старуха.
– Скорее всего, кровь Вероники и кусочки её плоти полностью сгорели.
– То есть ты не уверена?
– Эрик запер фамильные украшения в магический сейф. Я не могу до них добраться. Вероника сбежала в том платье, на котором были капли её крови. Я перебрала сегодня весь её гардероб, но не нашла ничего сто́ящего! У меня нет её крови!
– Тогда о чём мы говорим? Сто́ящие заклинания делаются на крови. Нет крови – нет заклинания. Выпутывайся сама. Тебя никто не заставлял беременеть от своего Ханса и выдавать ребёнка за ребёнка ван Дердена.
– Ба, прошу! Мне нужна помощь! Что я могу сделать?
– Избавься от этого ребёнка и, используя мои снадобья, затащи уже ван Дердена в постель! Это твой шанс.
– Нет! – Этерия вскакивает и кладёт ладони на живот. – Эрик на такое не клюнет.
– Раньше клевал и теперь клюнет. Просто раньше образ жены не давал ему перешагнуть грань…
– Нет! Что-то изменилось! Его дракон что-то почувствовал!
– Что?
– Не знаю, как будто он почувствовал истинную! – Этерия распахивает глаза.
Потому что сама только что поняла, что её насторожило в поведении Эрика.
Он больше не хотел её, несмотря на все снадобья, которые она разлила по замку. Запах её духов раздражает его, хотя они были тщательно собраны её бабкой. Исходя из его предпочтений.
Эрик реагировал на Этерию так, словно она пыталась разлучить его с истинной парой. Но это невозможно!
Истинности не существует!
Это старая сказка для дурачков!
А Ника вообще не маг и не дракон!
