Текст книги "Развод. Ненужная жена генерала-дракона (СИ)"
Автор книги: Екатерина Борисова
Соавторы: Анастасия Борисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
Глава 24
Очевидно, императрица Оливия считает так же, как я. Потому что она смотрит на моего брата с плохо скрываемым удивлением и сомнением.
На меня она и вовсе старается не смотреть.
– Да-да, – кивает Роберт, – я совершенно серьёзно. Сейчас как никогда вам нужна помощь и хоть какая-то защита. Вера…
Роберт обращается ко мне, и я вздрагиваю.
– А?
Я всё ещё в шоке оттого, что рядом со мной сидит императрица и что брат предложил ей нас сопровождать.
Но судя по её виду, испуганному взгляду и дрожащим от напряжения губам – её ситуация ни чуть не лучше нашей собственной.
Ещё раз осматриваю её разодранное, измазанное в грязи и вымокшее платье, когда-то нежно-розового цвета и понимаю, что возможно сейчас она в худшем положении, чем мы с Робом.
– Вера, среди твоих платьев есть что-то простое, но удобное?
– Не знаю, – тяну неуверенно и на вскидку прикидываю размер императрицы.
Она немного выше меня. Мои платья будут ей коротки. По крайней мере, точно выше щиколотки. В приличном обществе такое надевать нельзя…
Тут же осекаюсь и нервно фыркаю. ПРИЛИЧНОЕ! Общество!
Пусть оно катится к демонам вместе со своим императором!
– Есть домашнее шерстяное платье, – вспоминаю я. – Но оно слишком простое для леди…
– Идеально! – Роберт стучит по слуховому окну кареты, чтобы кучер остановился. Кивает мне и выскакивает под проливной дождь.
Я же лезу в сундук под ногами и достаю из него серое шерстяное платье и пару чулок.
– Вот, возьмите, но оно действительно очень простое. Дома я люблю ходить в удобных вещах… – начинаю оправдываться.
Но императрица принимает платье и благодарно мне улыбается.
– Это замечательное платье, спасибо. Я воспитывалась в монастыре, поэтому не думайте, что я с детства привыкла к роскоши. Совсем нет… – говорит она и сама смущается.
А я смотрю на неё огромными от удивления глазами. Как такое может быть, чтобы принцесса воспитывалась в простом монастыре?
Я помогаю ей переодеться. По её просьбе золотистые локоны заплетаю в тугие косы и укладываю вокруг головы. Её величество покрывает их платком, опускает взгляд в пол и складывает ладони на коленях.
В таком виде я бы никогда не признала в ней императрицу. Скажи. Что это моя служанка и никому не придёт в голову усомниться.
– Готовы? – Роберт нетерпеливо стучит в дверцу, а когда усаживается на место, громко хлопает в ладоши. – Идеально! А теперь слушайте меня внимательно. Обе…
Мы с леди Оливией замираем. А Роберт понижает голос и продолжает.
– Для всех мы с Верой муж и жена, попавшие в немилость у императора. По прибытии в Удон нам следует отметиться у местного губернатора. А вы, леди Оливия, будете играть роль горничной моей жены.
– Но Роберт! Так нельзя! – вспыхиваю я.
– Так нужно. Поверь мне! У нас, у всех один шанс из ста покинуть империю. Нужно им воспользоваться. Надеюсь, вы это понимаете, ваше величество.
Императрица кивает.
– Можно поменять вас местами. Но это рискованно, – продолжает Роберт. – У её величества, я уверен, нет документов, и выжжен дар…
Я с ужасом смотрю на императрицу, а она только молча кивает.
Боги с ними с документами. Но выжечь дар! Это каким же животным нужно быть, чтобы решиться на такое⁈
Оливия сжимает кулачки до побелевших костяшек и часто моргает, прогоняя набегающие слёзы.
– Поэтому именно леди Оливия будет играть роль служанки. К тому же губернатор Куршавец мог видеть Веру в столице. Не хотелось бы погореть на мелочах.
Теперь мы уже вдвоём киваем довода моего «мужа».
– Но у леди Оливии нет документов! Без них её не посадят на корабль… – вспоминаю я.
– Об этом не беспокойтесь, я найду нужные документы в Удоне. Мне понадобится две четверти часа на всё про всё! Отдыхайте, дамы, – он потирает ладони, и сам откидывается на обитую старым войлоком стенку кареты, – нам предстоит неблизкий путь и непростые приключения. А их всегда лучше встречать с ясной головой!
Стоит Роберту закончить говорить. Как его голова свисает на грудь, а небольшое пространство кареты оглашает его сопение.
Мы с Оливией прыскаем в кулачки и обмениваемся понимающими взглядами.
Глава 25
Глава 25
До Удона добираемся удивительно быстро и без проблем.
Не знаю, кого благодарить: умение кучера или разыгравшуюся бурю, которая загнала торговцев и разбойников всех мастей по притонам и трактирам. Никому из них не пришло в голову выходить на дело в такую ночь.
В предрассветных сумерках карета останавливается на главной площади крохотного портового городка, насквозь пропахшего рыбой и безнадёгой.
– Куда теперь? – спрашиваю я и морщусь.
– Вы будете ждать меня в здании порта. А я раздобуду документы для Оливии, – он едва кивает Её Величеству, но больше не называет её леди.
Оставив последние указания, Роберт исчезает в ближайшей подворотне.
А мы с леди Оливией заходим в ветхое здание порта и садимся на два одиноко сто́ящих стула.
На лавках вдоль стен растянулись бездомные и местная пьянь, ожидающая подённой работы.
Часто, когда в порт приходит новый корабль, требуются грузчики и носильщики.
Две одинокие леди без дара и без охраны тут же привлекают внимание. Но подойти никто не решается. Моряки и бродяги косятся на нас, подмигивают в ответ или кривят беззубые рты.
У меня же от этого зрелища мурашки идут по коже.
О боги, хоть бы Роберт скорее пришёл.
Он сказал, ему нужно две четверти часа.
Прошло уже больше половины времени, когда к нам подходит незнакомец.
Довольно чисто одетый мужичок представляется работником порта и просит пройти за ним.
Леди Оливия находит в складках платья мою ладонь и крепко сжимает.
Мы остаёмся на месте.
Мужчина низко кланяется, не выказывая раздражения.
– Прошу прощения, леди, что подгоняю вас…
Леди Оливия вздрагивает и ещё крепче впивается в мою ладонь.
Я же поднимаю взгляд на мужчину. Средних лет, опрятный, ухоженный. Не похож ни на бездомного, ни на пьяницу.
– Леди только я, Оливия… моя служанка. Что вы хотели?
– Ваш спутник оторвал меня от работы в порту, на складе и попросил проводить вас к нему.
Мы с Оливией переглядываемся.
– Леди, мисс… – он снова кланяется нам, – мне нужно вернуться на место, пока бригадир не хватился меня. Господин с красными волосами просил проводить вас в доки через чёрный ход. Сказал, это дело жизни и смерти…
– Эрик…
– Макс нашёл нас! – выдыхаем мы с леди Оливией хором.
– Не могу знать, – он виновато опускает глаза. – Скажу только, что господин выглядел обеспокоенным.
Я закусываю губу, смотрю на растерянную и резко побледневшую императрицу и решаюсь.
– Ведите! – поднимаюсь и тащу за собой леди Оливию.
– Сюда прошу, леди, мисс… – мужчина указывает нам дорогу. Ведёт через зал и распахивает перед нами неприметную дверцу.
Осмотрев на всякий случай на прощанье зал, замечаю пару тоскливых взглядов бродяг.
Сто́ит выйти в коридор, как дверь за нами захлопывается, а в замочной скважине проворачивается ключ.
– Для безопасности, леди, мисс, – наш провожатый снова склоняет голову и жестом предлагает нам идти вперёд. – Прямо по коридору, дальше…
Мы почти бежим с Оливией, высоко подняв юбки. Тревога и пульс отчаянно бьются в висках. А сердце скачет в груди и совершенно не желает успокаиваться. Предчувствие чего-то нехорошего нарастает.
Только бы успеть встретиться с Робертом, только бы…
Прямо перед нами из полумрака узкого коридора вырастает очередная дверь, с молчаливого одобрения нашего сопровождающего я распахиваю её и замираю на узкой приступочке над водой.
Чёрный ход оказывается выходом к разрушенному пирсу.
Оливия лишь чудом успевает затормозить и не врезаться в меня.
– Месье, что это значит? – я собираюсь развернуться и требовать ответа.
Но уже в следующую секунду чувствую на лице чью-то руку, что зажимает мне рот.
Первая мысль, что это Эрик нашёл меня.
Вот только в следующее мгновение в нос ударяет запах рыбы и давно не мытого тела, а хватка на моём лице и теле становится грубой.
– Попались, птички! – раздаётся над ухом чей-то приглушённый смех.
Позади слышу шорох и звуки короткой потасовки, приглушённый вскрик Оливии и шипение нашего сопровождающего.
– Оцарапала меня, дрянь! – рычит мужчина, черты лица которого моментально ожесточаются, отражая его чёрную душу.
Краем взгляда я вижу, как он замахивается и собирается ударить свою императрицу!
– Остынь, Седрик, – из полумрака появляется ещё один мужчина. Он перехватывает Оливию и отталкивает от неё нашего провожатого.
– Она оцарапала меня! – не унимается Седрик.
– Она больше не твоя забота! – рявкает второй. – Держи, здесь за двух леди…
Из рук мужчины в руки Седрика переходят два мешочка с монетами. Их металлический звон сливается с плеском волн у самых ног.
– Я не леди! – шипит Оливия извиваясь. – Я служанка.
Судя по одежде и отсутствию манер, нас схватили контрабандисты или обыкновенные бандиты.
Мужчина, удерживающий Оливию, усмехается и отбирает у Седрика второй кошель с монетами.
– Уговор был на двух леди, Седрик. Теряешь хватку. А теперь иди!
– Пустите нас! Вы не знаете, с кем связались… – шиплю я, стараясь сохранить остатки самообладания.
– А это не важно, леди! Важно, что вас уже заждались в притоне Зиры Аурии в Каростане!
О боги! Это не просто бандиты или контрабандисты. Это работорговцы!
Глава 26
Глава 26
– Шагайте, пташки, – бандиты усмехаются и подталкивают нас к узкой хлипкой лестнице.
Внизу, покачиваясь на чёрных водах, нас ждёт лодка.
Я в панике оглядываюсь, хочу закричать, но работорговец крепко сжимает мне рот своей грубой грязной ладонью и подталкивает к краю старого пирса.
– Спустишься сама или тебя столкнуть? – выдыхает мне на ухо хриплый голос. – Знаешь, как быстро намокает пышное платье и начинает тащить леди ко дну?
Я вздрагиваю, пытаюсь вырваться и сделать судорожный вдох.
Я уже чувствую на коже ледяное касание смерти и морской воды, что мочит платье и утягивает меня на дно.
– Давай, без глупостей! – рычит бугай, что всё ещё сжимает меня в руках.
С тоской смотрю на свою императрицу.
Оливия отчаянно сопротивляется, пытается укусить рабовладельца, вырваться из его рук, но получает удар под рёбра и оседает на грязные доски.
– Одна доигралась, – гогочет молодчик, что подхватывает её. – Фил, может и твою усмирить?
Я отчаянно качаю головой, хотя это непросто.
– Она говорит, что пойдёт сама. Ведь так, а, леди?
Я замираю. Сердце отчаянно колотится о рёбра, словно запертая в клетке птичка. Пульс грохочет в висках, а накатившая паника не даёт успокоиться и подумать.
– Эй, вы там! Фил! Эрл, скорее! – раздаётся снизу недовольный хрип.
В лодке на вёслах сидит третий работорговец и недовольно сплёвывает в воду.
– Идём! – усмехается Фил и подталкивает меня к самому краю.
Выхода нет: или спуск по ступеням, или полёт в воду и…
– Я бы на вашем месте отпустил двух леди, господа, – из полумрака за нашими спинами раздаётся голос Роберта.
Я моментально его узнаю́. Негромкий, но твёрдый, наполненный уверенностью и силой.
– Кого ещё занесло? – недовольно морщится Эрл, перехватывая Оливию.
– Опустите девушку и отойдите, – Роберт выходит в круг бледного света, что отбрасывает магический светильник.
– Один? – сплёвывает Фил в воду и скалится. – Эй, господин, шли бы вы отсюда…
– Обязательно, – тёмно-вишнёвый взгляд Роберта вспыхивает и тут же гаснет. – Но сначала вы отпустите моих спутниц.
– Это вряд ли! – усмехается Эрл и опускает Оливию прямо на причал.
Её светлые волосы рассыпаются по грязным доскам, а простое серое платье некрасиво задирается, обнажая стройные ноги.
– Готова, Вера? – спрашивает у меня брат, даже не глядя на меня. А Я не могу ему ответить. Мой рот всё также зажат грязной рукой Фила, к самому горлу работорговец приставил острый клинок.
– Я знаю, что тебе страшно, малышка. Просто соберись и выпусти свою силу, как в участке, – Роберт и Эрл медленно кружат по пирсу, не выпуская друг друга из поля зрения.
Я прикрываю глаза, пытаюсь нащупать внутри себя источник. Как там учили нас в школе.
Представьте воду и попробуйте опустить в неё руки…
Но у меня нет источника!
В моей груди нет ничего, кроме обезумевшего от страха сердца.
Сердцебиение ускоряется. Пульс пьёт по вискам, трепещет у самого горла, не даёт вздохнуть.
– Не ищи источник! – рявкает Роб. – Будь источником сама! Просто опусти все барьеры. Представь, скольких бедных женщин переправили в каростан эти мерзавцы…
– Ах ты, падла… – кричит Эрл. В его руке блестит холодная сталь клинка, с которым он бросается на Роба.
– Нет! – непостижимым образом я скидываю с себя Фила и кричу.
Выставляю вперёд ладонь, в бесплодной попытке спасти Роба и…
Мир вокруг взрывается яркими красками.
Всё происходит так быстро. Что я мало что успеваю понять.
Последнее, что я вижу, это как Роберт, призвав магический огонь, испепеляет Эрла, а Фила от меня отбрасывает мощнейшей волной.
Здоровенного работорговца практически размазывает о ветхое здание порта.
Утлую лодчонку с третьим бандитом просто разбивает о сваи, на которых стоит причал.
Пространство вокруг при этом вспыхивает всеми цветами радуги.
Как ярко!
Как красиво!
Как больно!
Сто́ит погаснуть неведомому зареву, как я чувствую себя полностью истощённой. Падаю на колени и собираюсь растянуться рядом с Оливией, но Роберт подхватывает меня.
– Ты просто потрясающе доверчива и глупа, Вера,– рычит он, усмиряя пламя в тёмно-вишнёвых глазах.
– Прости, – шепчут мои онемевшие губы.
– Прощаю, – усмехается брат. – Потому что ты ещё на один шаг ближе к хрустальной драконице, моя дорогая!
– Нет, – мои глаза закатываются.
– Да, – смеётся Роберт.
Краем взгляда вижу, как из полумрака старого пирса выныривает дракорят с оскаленной пастью и бросается на Оливию.
Глава 27
Глава 27
Видимо, оскаленная пасть дикого хищника, являющегося самым близким и опасным родственником драконов, стала той самой последней каплей в моих приключениях, после которой моё сознание отключилось.
А я погрузилась в спасительную темноту.
– Вера! Вера! Приди в себя!
Мне в лицо кто-то брызжет ледяной водой.
– Ещё пять минуточек, – я поворачиваюсь на другой бок, отказываясь покидать сладкие объятия сна.
Вот только кто-то настойчиво пытается меня растолкать. А когда я пытаюсь накрыться с головой, одеяло улетает в сторону.
– Что? – я распахиваю глаза и понимаю, что нахожусь в совершенно незнакомом месте.
Уютная небольшая комната, почему-то отделанная деревянными рейками.
Крохотное фасетчатое окно, в которое льётся яркий солнечный свет.
Уже далеко за полдень. Это сколько же я спала?
Ух! Ладно, пора вставать.
Собираюсь опустить ноги вниз, но неожиданно коленями налетаю на преграду.
– Что это такое? – теперь мои глаза распахиваются полностью.
Смотрю на посмеивающегося надо мной Роба.
Его длинные красные волосы рассы́пались по плечам. На нём надеты простые парусиновые брюки, которые никак у меня не вяжутся с тем безупречным образом, что брат выстраивал годами.
Только лучшие лекала, лучшие портные. Одежда должна говорить сама за себя. Ткань может быть тёмной, чёрной, невзрачной, но она не может быть дешёвой. Так он всегда говорил. Так же говорил отец.
Роберт всегда носил строгие костюмы или форму. Чёткие линии, подчёркивающие ширину его плеч и статус третьего человека во всей империи.
Но сейчас… простые мятые парусиновые брюки! Вместо идеально начищенных сапог – какие-то не то тапочки, не то… я даже не знаю, как это назвать!
И простая белая рубашка из всё той же мятой парусины.
– Что это? – хмурюсь я.
Ещё раз обвожу взглядом комнату и понимаю, что рядом с нами нет Оливии.
– Где императрица? – подскакиваю я.
– Не понимаю, о чём ты, – лицо Роберта превращается в непроницаемую маску. А темно – вишней взгляд неожиданно недобро вспыхивает.
– Роб! – я готова кричать от отчаянья. Последнее, что я помню, это то, как на неё набросился ужасный дракорят.
– Если ты о своей безумной служанке, – он выделяет голосом последние два слова, а его глаза предостерегающе щурятся. – То она попросила расчёт и сошла в каком-то из портов. В Трези или в Ларуси. Неважно.
– Что значит, неважно? – я готова выть от ужаса.
Императрица Оливия сошла в каком-то порту! Одна! Без денег! Без документов! Без помощников!
– Вера, – Роберт подходит ко мне, подхватывает за руку и рывком поднимает со странного вида кровати, больше похожей на ящик без крышки. – У каждого своя судьба. Твоей служанке была пора отправиться в одиночное плаванье. Жалования, что я выплатил, ей должно хватить на какое-то время. А дальше…
Он делает паузу и, не поворачивая головы, оглядывает комнату поверх моей головы, словно что-то ищет. Не может найти и от этого нервничает.
– Дальше пора подумать о нас, дорогая, – он совершенно неожиданно и не по-братски прижимает меня к себе. Зарывается носом в мои распущенный волосы и выдыхает. – Родная, мы уже не дома. Я всегда ценил твою детскую непосредственность, но пора повзрослеть. Мы прибыли в Каростан и здесь…
– Мы добрались? – я так удивлена, что отстраняюсь от Роберта и уже другими глазами смотрю на каюту.
Конечно! Это не комната. Это каюта!
Дерево, небольшой иллюминатор, не кровать, а как её? Да не важно!
– Но как? – я поворачиваюсь к брату. – Сколько дней пути от Удона до Каростана? Роб!
– От Удона до самого первого каростанского порта семь дней пути.
– Но это не первый порт? – я спрашиваю, хотя уже догадываюсь об ответе.
– Нет, не первый. И даже не второй. Мы в столице Каростана – Садии. Прекрасный город. И нам с тобой пора вступить в новую жизнь. Сегодня поселимся в гостинице и пойдём выбирать особняк для нас.
– Сколько дней я спала?
– Чуть больше семи, дорогая, – Роберт наклоняется и убирает мне за ухо непослушную прядь.
– Роб, сколько?
– Девять. Ты проспала девять дней. На этот раз всё вышло немного не так, как я хотел. Но в принципе мы справились.
– Что ты имеешь в виду? – хмурюсь. Он же сам просил выпустить силу. Я выпустила. Откинула одного бандита и разбила лодку с другим.
– Ты разрушила половину прибрежной части Удона. Старые склады, доки, рыбацкие верфи, трущобы…
– Нет! – прикладываю ладонь к губам.
– Не переживай, – он качает головой. – Среди жертв в основном оказались контрабандисты, жулики, воры, отребье и отбросы высшего сорта, приправленные дезертирами и насильниками. Но дело не в них. А в тебе. Твоя сила очень быстро нарастает, и тебе нужно научиться её контролировать. Иначе в следующий раз можешь пострадать ты сама. С сегодняшнего дня я запрещаю тебе пользоваться силой, пока мы не найдём надёжного учителя.
Глава 28 Эрик ван Дерден
Глава 28 Эрик ван Дерден
Выхожу из приёмной императора и не могу сдержать ярости.
Отказал!
Опять!
– Послушай, ван Дерден, – голос Максимилиана звучал строго и глухо, – Вероника больше не твоя жена. Забудь о ней. Никого из Каростана я возвращать не собираюсь. Госпожа Роман скоро подарит тебе долгожданного наследника…
При упоминании Этерии у меня сводит скулы, мысли о ребёнке от неё меня раздрожают. Для драконов потомство – высшее благо, подтверждение силы, плодовитости, богатства и влиятельности рода. У сильных драконов рождаются сильные дракончики.
Вот только в ребёнке, что носит Этерия, я не чувствую драконьей крови. Сколько я ни пытался, положив ладони на едва округлившийся живот, почувствовать искру родственной магии, не смог. С огромной долей вероятности Этерия ждёт обычного ребёнка. Не дракона. А этого не может быть!
Нет!
С моей ладони срывается чёрный огненный сгусток и летит в один из бюстов героев империи.
Мраморная крошка брызжет во все стороны, пьедестал разлетается на куски, а ко мне бросается личная охрана императора.
– Прочь! – отталкиваю от себя капрала. – Я и сам знаю, где выход!
Мой ребёнок – обычный человек. Слабый. Неодарённый ни магией, ни регенерацией, ни зверем. Пустое место.
А у Поуля и Ники…
Сильнее сжимаю челюсти и ударом кулака сношу массивный вазон с цветами у подножья лестницы.
Охрана императорского дворца следует за мной по пятам, но больше не приближается. Просто сопровождает на выход.
У Ники, моей Ники будет красный огненный дракон от другого!
Моя бесплодная жена родит сильного, уникального дракона другому!
Внутренности моментально обжигает чёрным неудержимым огнём. Разозлённый на меня и Нику дракон ревёт внутри, острыми когтями вспарывает внутренности, скребёт по рёбрам, раскрывает пасть и извергает пламя.
Он рвёт и жжёт меня изнутри.
Сколько я уже не отпускал его? Месяц? Два?
С той самой ночи, как летел сквозь бурю за Никой, а застал её в доме Поуля, обнажённую, в одной его сорочке…
Прикрываю глаза, стараясь вернуть контроль. Задавить зверя, накинуть на него ментальный поводок.
Здесь я хозяин! Я! Я лорд ван Дерден! Герой империи и…
На этот раз дракон не собирается сдаваться! Рычит и скалится. Вновь выпускает когти и всё-таки разрывает свою оболочку, вырывается наружу в быстром обороте, который я не успеваю остановить. Заталкивает человеческое сознание поглубже, огромными чёрными крыльями сносит оставшиеся вазоны у центрально входа во дворец и взвивается в голубое небо.
Ледяной, колючий ветер впивается в морду, подхватывает под расправленные мощные крылья и уносит всё дальше от столицы.
Я могу только наблюдать за его яростью и стремительным полётом. Дракон беснуется без Ники.
Смешно!
Она никто! Пустышка. Ни магии, ни драконицы, ни приплода! Мы пять лет провели вместе, и что-то я не припомню, чтобы дракон так реагировал на неё.
Хотя… возможно, когда Ника была рядом, ему было достаточно её присутствия, лёгких прикосновений, робких взглядов.
Я вспоминаю нашу прошлую жизнь.
Скука! В Нике не было ничего особенного: ни выдающейся красоты, ни редких талантов, ни обещанной мне её отцом хрустальной драконицы!
В ответ на свои мысли получаю яростный рык. Дракон со мной не согласен.
Ему нужна Ника! Никак! Ника! Ника!
Я не могу спать по ночам. Это чудовище во мне подкидывает мне её образы. То светлые и соблазнительные, где она приходит в мою постель в одном полупрозрачном белье. То отвратительные, вызывающие ревность и глухую злобу, в которых она со всей страстью отдаётся Поулю!
«НАША ВЕРОНИКА!» – в моё сознание врывается рёв зверя. А сам дракон складывает крылья и уходит в крутое пике. Камнем падает на дно глубокой пропасти. Той самой, где Роберт перехватил мою жену, украл!
Ревность разрывает меня на куски.
Я больше не хочу, чтобы Ника ползала у меня в ногах и молила о прощении. Я хочу, чтобы она была со мной.
И она будет со мной!
Любой ценой. В следующем месяце я снова пойду к Максимилиану и буду просить или требовать вернуть Нику.
У самой земли дракон расправляет кожистые крылья. Восходящие потоки воздуха подбрасывают его вверх.
Сделав два мощных взмаха, мой дракон приземляется на балконе моей фамильной крепости. Той самой, где мы в последний раз с Никой были мужем и женой.
Стоит мощным лапам коснуться светлого мрамора, как я возвращаю себе контроль над зверем и перекидываюсь назад.
Поправляю мятый камзол и недовольно фыркаю и захожу в её комнату.
Здесь всё осталось так, как было при ней.
На туалетном столике стоят лёгкие цветочные духи, на широкой постели лежит смятое светлое покрывало, в гардеробе…
Хмурюсь, из груди рвётся яростный рык, стоит мне услышать недовольное ворчание и шорохи из-за двери гардеробной комнаты жены.
– Что ты здесь делаешь. Этерия? – реву я, распахивая дверь.
Темноволосая красотка лишь в первые секунды испуганно мечется по небольшой комнате, где в идеальном порядке были развешаны платья моей жены. Этерия быстро берёт себя в руки, откидывает за спину длинные тёмные пряди, перешагивает ворох валяющихся на полу платьев, соблазнительно выгибается, выпятив округлившийся живот, и с придыханием, произносит.
– Я ждала тебя, муж мой…
