Текст книги "Развод. Ненужная жена генерала-дракона (СИ)"

Автор книги: Екатерина Борисова

Соавторы: Анастасия Борисова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Глава 9

Я не просто вздрагиваю. Меня трясёт от озноба, унижения и накатившей боли.

Такое чувство, что мне мучительно умирающей от яда предательства, вогнали в сердце ржавый нож и медленно там проворачивают.

Я замираю в руках Роберта, но огромными от страха глазами смотрю на мужа.

Как он смог так быстро меня найти? Как вычислил? Я же не оставила следов!

Осёдланный конь Роберта ждал нас в предместье. Как только мы добрались до ближайшего трактира, огненный дракон приказал мне избавиться от платья – на нём могли быть маячки.

Теперь понимаю, что, скорее всего, они там были.

А дальше наёмный экипаж и несколько часов кружения по узким улочкам столицы.

Нас никто не должен был видеть. Никто не должен был знать, где я.

Про нашу связь с Робертом никто не знал. Из ныне живущих – никто!

Но Эрик здесь.

Огромной свирепой махиной мой муж надвигается на нас.

С его парадного мундира ручьями стекает дождевая вода. На улице разыгралась непогода? За своими переживаниями я даже не заметила этого.

Как заворожённая смотрю на ещё совсем недавно начищенные до блеска сапоги мужа. Сейчас они заляпаны жирной жёлтой глиной. Весь путь из своего замка он проделал верхом.

Гулко сглатываю и поднимаю взгляд выше. Прохожусь по крепким, плотно обтянутым чёрными военными лосинами ногам. Они совсем недавно вошли в моду, выгодно подчёркивая крепость и мужественность солдат. Неудивительно, что и модники из светских салонов стали заказывать себе у столичных портных такие штаны.

Сантиметр за сантиметром поднимаюсь всё выше, разглядываю тёмно-синий военный мундир и витиеватый узор золотого шитья, генеральские погоны, эполеты.

Когда-то я любовно поправляла их. Гордилась тем, что мой муж – герой империи.

Теперь весь его образ, наряд вызывает лишь раздражение и глухую злобу. Он даже не потрудился переодеться. Так спешил вернуть зарвавшуюся жену, что не сменил мундир, да и штаны тоже. Уверена, что от его одежды всё ещё воняетеё приторными цветочными духами и порочным ароматом её обнажённого тела.

Морщусь так, словно меня вот-вот стошнит.

– Ника, – цедит мой жестокий муж.

– Для тебя, Эрик, я Вероника! – припечатываю твёрдо и, наконец, решаюсь посмотреть ему в глаза.

Ох! Сердце замирает на пару мгновений. Так много в тёмно-синей радужке ледяной ярости и холодного презрения. Но среди ярко-синих нитей одна за другой то тут, то там вспыхиваю яркие искры уязвлённого самолюбия и жажды обладать.

О да. Не нравится, Эрик?

Мой муж, как любой дракон, не готов расставаться с тем, что ему принадлежало. Одно дело отправить ненужную жену в монастырь. Другое – потерять её не по своей воле.

Вторая ипостась, чтоб её демоны драли, – животное начало. Охотник, хищник. Он живёт инстинктами, не умом. И то, что от него бежит, он догоняет. К сожалению, подумала об этом я только сейчас.

Встряхиваю головой. Плевать!

Я больше не жертва! Не добыча. Не покорная влюблённая раба!

Отныне я сама буду решать, что для меня важно. И в монастырь я не пойду. Увольте!

– Именем императора! – вперёд выходит констебль и зачитывает с листа с гербовой печатью. – Вероника ван Дерден, вам предписано отправиться с нами…

– На каком основании, – негромкий, но полный стали голос Роберта обрывает констебля.

– На основании ордера… – теряется констебль и бросает беглый взгляд на моего мужа. Тот опасно щурится и кивает ему, чтобы продолжал. – Нам поступило заявление Эрика ван Дердена о том, что его жену похитили…

– Но меня никто не похищал! – внутри вспыхивает пожар.

Ах, ты лживая тварь, ван Дерден! Выкрутиться решил⁈

– С этим мы разберёмся в участке, – «успокаивает» меня констебль и продолжает. – А вас, господин…

Он обводит взглядом едва освещённую фигуру Роберта и продолжает.

– Приказано арестовать и сопроводить в участок.

– Поуль, – чеканит каждую букву Роберт.

– Что? – переспрашивает констебль, сворачивая свой ордер обратно в трубочку.

– Я так полагаю, моё имя не внесено в ваш ордер. Я представляюсь – Роберт Поуль.

Я не вижу лица Роберта, но мне это и не надо. По его голосу я понимаю, что он растягивает губы в зловещей усмешке.

А вот констебль и Эрик. О, надо видеть их рожи!

Как бледнеет констебль и покрывается бурыми пятнами лицо моего мужа.

Естественно! Если Эрик ван Дерден – герой империи, глава императорской армии, второй человек после самого министра драконьих войск, то Роберт…

Теперь уже и я не могу скрыть победной усмешки, бросая короткий взгляд на мужа.

Роберт Поуль – глава секретной службы сыска. И не подчиняется никому, кроме императора. Он стоит выше любого министра.

Стоит Роберту представиться, как императорские гвардейцы исчезают из гостиной, пытаясь прикрыть за собой выбитую дверь. Главный констебль так и замирает на месте.

А Эрик… Муж пронзает меня таким яростным взглядом, что впору испугаться его гнева. Но теперь у меня есть Роберт.

– Ну если, мы все утрясли, – на мои озябшие плечи заботливо ложится пиджак Роберта, – прошу вас покинуть мой дом. Счёт на возмещение ущерба я направлю в главное управление полиции…

Констебль трясётся как лист на ветру.

А вот Эрик…

– Не так быстро! – муж берёт себя в руки и посылает мне такой презрительный взгляд, что подгибаются колени. – Извините, что побеспокоили, господин Поуль. Но вот Ника всё равно идёт со мной!

Глава 10

Глава 10

– Роберт! – я резко оборачиваюсь к огненному дракону.

Внутри поднимается безотчётный страх.

Не может быть! Мы же все просчитали! Эрик не может меня забрать!

Чувствую, как сорочка огненного дракона задирается на мне от слишком резкого движения, а следом чувствую чей-то обжигающий недовольный взгляд. Он хлестанёт по голеням и обнажившимся коленям, скользит по излишне обтянутым тонкой тканью бёдрам и больно ударяет в спину.

Каждым сантиметром кожи я чувствую уже не холодную, а самую что ни на есть жгучую ярость и раздражение дракона.

Эрик в бешенстве!

Как я посмела предстать в таком виде! И не просто перед кем-то! Перед чужими мужчинами!

– В ордере магическими чернилами написано, сопроводить похищенную Веронику ван Дерден… – смелеет констебль и зачитывает с пергамента.

– Меня никто не похищал! – я вспыхиваю и оборачиваюсь к Эрику. – Скажи!

Но муж опасно щурится и обнажает зубы в хищном оскале.

– У меня есть свидетели обратного, – медленно произносит он.

Мир вокруг меня меркнет. Мы словно остаёмся вдвоём. Я и бывший. Охотник и жертва. Опасный хищник и загнанная лань. Его полный ярости и недовольства взгляд пронзает меня, пытается проникнуть в душу, вспароть её и вывернуть наружу.

Я всхлипываю от ужаса. Нет, я не могу снова оказаться в его власти! Только не это!

Я не могу вернуться пленницей в свой собственный дом. Я не могу провести даже ночь в замке, зная, что где-то за стеной Эрик развлекается с Этерией. Это слишком…

– Всё хорошо, Вера, – шёпот Роберта согревает, прогоняет страшные призраки прошлого и будущего. – Иди с господином констеблем.

– Но, Роб… – я по привычке называю его привычным, домашним именем и поздно осекаюсь.

В глазах Эрика вспыхивает настоящий огонь.

Но Роберт продолжает. Он затягивает завязки у меня на шее, поправляет свой пиджак, заставляя меня продеть в рукава руки, и неторопливо застёгивает все пуговицы.

– Ты не можешь спорить с выписанным ордером. И я не могу.

Бросаю короткий взгляд на мужа и вижу, как разгорается в его синих глазах ликование и удовлетворение от быстрой победы.

– Иди. Констебль доставит тебя прямо в участок.

– Но… – констебль вытирает ладонью испарину на лбу. – Раз мы нашли похищенную леди ван Дерден и здесь её муж…

– О нет! – усмехается Роберт, отчего в глубине его тёмно-вишнёвых глаз вспыхивает недобрый огонь. – Вы нашли леди ван Дерден. А вот похитили её или она добровольно ушла, вам теперь предстоит выяснить. На всё у вас двадцать четыре часа. С момента подачи заявления, конечно! Я проконтролирую.

Констебль в очередной раз бледнеет, а Эрик, наоборот, темнеет. Его глаза превращаются в бушующий ураган, пронзаемый молниями.

– На время следствия леди ван Дерден остаётся в участке. Под вашу ответственность. Это я тоже проверю.

Констебль гулко сглатывает. А Роберт продолжает.

– Со всеми полагающимися её положению в обществе почестями и привилегиями.

– К-к-к-конечно, – заикаясь произносит констебль. – Прошу за мной, леди ван Дерден-дерден.

Он разворачивается словно заводной солдатик на месте и чеканит шаг.

– Роб…

– Ни о чём не беспокойся, Вера, – Роберт напоследок крепко сжимает мои плечи через свой плотный пиджак. Но даже так я чувствую его тепло и уверенность. И крупицу посланного мне спокойствия.

Роб наклоняется, замирает у моих волос на секунду, жадно втягивает мой запах и целует в висок.

Я прикрываю глаза, принимая привычную ласку.

– Спасибо, – шепчу едва слышно.

Но Роберт слышит, и не только он.

Я медленно отступаю, разворачиваюсь и иду на выход, к ожидающему меня у выломанной двери констеблю.

Но стоит мне поравняться с мужем, как меня накрывает терпким запахом его духов, тяжёлым древесным ароматом с нотками дикой ванили и льна. Я задыхаюсь от боли. Слишком ярки картинки встают передо мной.

Он всегда так пах, с нашей первой брачной ночи… О боги!

Я оступаюсь и лечу вперёд.

Эрик молниеносно выбрасывает руку вперёд и ловит меня за локоть. Сжимает крепко, впивается длинными пальцами в мою плоть. Не спасает ни рубашка Роберта, ни плотный пиджак.

Я чувствую, как кожа в этом месте вспыхивает и плавится, нестерпимо зудит.

А меня всю потряхивает.

– Пусти, – шиплю сквозь зубы, обливая мужа презрением.

– Ну и кому ты сделала лучше? – возвращает мне презрительный взгляд муж. – Идиотка! Могла остаться хозяйкой моего дома! Могла спокойно и без скандала удалиться в тихую обитель. А теперь?

Он усмехается совсем недобро.

– Теперь вся столица будет смаковать подробности твоего побега и любовных утех с господином Поулем! О чём ты думала, шлюха? – выплёвывает муж.

Моя голова откидывается, как от пощёчины. Но я смело поднимаю подбородок выше и встречаю его яростный взгляд.

– Видимо, о том же, о чём и ты, когда распинал в своём кабинете мою подругу! – наклоняюсь чуть ниже, чтобы больше никто не услышал то, что я скажу. – О неудовлетворённом жаре в чреслах, который смог погасить кто-то вместо тебя!

Глава 11

Глава 11

Злые слова вырываются из меня сами. Я не собиралась этого говорить.

Но само появление Эрика, ордер и его насмешливый взгляд победителя подстегнули меня.

Грудь просто разрывало от боли и жара предательства. Хлёсткая фраза и застывший, словно не верящий мне взгляд мужа стали слабым утешением моего уязвлённого самолюбия.

Надеюсь, Роберт не решит вмешаться. Но он разумно молчит. Просто наблюдает. И анализирует. Я уверена. В этом весь он.

Пара тёмно-синих словно низко нависшее свинцовое небо глаз Эрика впиваются в меня. Смотрят не столько презрительно, сколько удивлённо. Впервые я замечаю во взгляде мужа, обращённом на меня, что-то кроме скучающей отрешённости.

– Оказывается, у маленькой Ники есть зубки, – усмехается он. – Как интересно! Ты всегда мне казалась скучной до зевоты и правильной до тошноты. Идеальная леди, жизнь которой подчинена режиму. Ну что ж… ты меня удивила, Ника. И я готов дать тебе второй шанс.

Я задыхаюсь от возмущения и боли.

Дёргаю рукой, пытаясь стряхнуть его железную хватку.

– Поправь меня, если ошибаюсь, но ты обещал не пускать меня на порог, если я не подчинюсь. С чего такая «щедрость»?

– Скажем так, я думаю, у тебя есть шанс меня удивить. Например, в постели… – он понижает голос и сверкает драконьими глазами.

– Ван Дерден! – Роберт не повышает голоса, но добавляет в него сталь. Намекает, что сто́ит остановиться.

Но Эрик был бы не Эрик, если бы подчинился сопернику. И он продолжает.

– Кто знает, может, я и закрою глаза на измену, если окажется, что господину Поулю удалось расшевелить в тебе ту дохлую рыбу, что ложилась в постель ко мне.

Его запах снова резко обволакивает меня. Дурманящий и ненавистный. Едва сдерживаю рвотный позыв. Из всех сил дёргаю рукой и, наконец, вырываю её.

– Никогда, – цежу сквозь плотно сжатые зубы. Стараюсь вообще не дышать. Иначе точно не удержу содержимое желудка. – Пусть рядом с тобой шевелится Этерия. Если, конечно, сможет после того, как её приложило охранной магией с украденных у меня украшений!

По пробежавшей по лицу мужа судороге я понимаю, что попадаю в точку.

Этерии досталось. Но кто в этом виноват?

Поправляю длинные рукава пиджака Роберта и выхожу к констеблю. А тот не знает, куда деть глаза.

Ещё бы, столько всего увидел и услышал!

Я слышу за спиной шаги. И как под подошвами тяжёлых армейских сапог скрипят щепки. Эрик идёт следом. Только не это.

– Генерал ван Дерден, – раздаётся из глубины комнаты совершенно спокойный голос Роберта, – задержитесь, будьте так любезны. Мне кажется, нам с вами есть что обсудить.

Я медленно выдыхаю и прикладываю ладонь к тяжело вздымающейся груди.

«Спасибо, Роб» – шепчу одними губами. Но точно знаю, что он услышит и поймёт.

С помощью констебля сажусь в полицейскую карету и под конвоем, не как преступница, а как «гостья» приезжаю в участок.

Прохожу по коридорам с высоко поднятой головой.

– Простите, мы вас не ждали, не рассчитывали, то есть… – констебль заводит меня в одну из комнат в участке.

Хотя комнатой это можно назвать с натяжкой. Скорее камера люкс. Решётка на небольшом окне под потолком. Узкая кровать, пододвинутая вплотную к стене. Правда, застеленная чистым бельём и даже покрывалом.

Крохотный журнальный столик со стопкой зачитанных до дыр книг.

Рядом глубокое кресло. И именно кресло меня поражает больше всего. Массивное, с высокой спинкой, обрамленной деревянной рамой, обитое дорогой парчой. Когда-то оно было украшением чьего-то салона или гостиной, но доживает свой век здесь.

Золота на ткани потускнело, подлокотники наспех залатаны неумелой рукой, сиденье промято.

Но всё равно в этой махине чувствуется былое величие и стать.

Оглядываюсь и не могу понять, откуда ему было взять. А главное, для чего?

Больше мой взгляд ни за что не зацепляется. Мышино серый ковёр на полу, в углу ширма, за ней кувшин с холодной водой и полотенце. И отхожее место, конечно.

– И я должна здесь остаться? – обхватываю себя за плечи и запоздало понимаю, что мне даже не во что переодеться.

– Боюсь, что так, леди ван Дерден.

– Не называйте меня так! – вырывается резче, чем хотелось бы.

Констебль склоняет голову в почтительном поклоне и пятится к двери.

– Такие правила, всего хорошего.

– Такие правила, – повторяю за ним.

Дверь за констеблем с грохотом захлопывается. И я отчётливо слышу щелчки массивного замка.

Глава 12

Глава 12

Прохаживаюсь по своей камере взад-вперёд.

Сажусь на продавленную кровать и даже заглядываю под обложку дешёвого бульварного романа.

Трепетная Идалин убегает на край света от предавшего её истинного, конечно, князя. Живёт себе там, не зная бед, пока князь не находит её.

Бред. Захлопываю потрёпанный томик и возвращаю его на край журнального столика.

Никогда такое не читала и не понимала, какая прелесть в таких сказках?

Настоящей любви до гроба не существует. Это я теперь знаю совершенно точно.

Весь мой мир, моя любовь, привязанность, моя жизнь разбились и осыпались грязными осколками в один момент. А великий генерал ван Дерден потаптался по ним грязными армейскими сапогами.

Отталкиваю книгу подальше от себя.

Словно достигнутое в финале счастье героев может оскорбить меня и замарать мне руки.

Нет уж! Счастье – ложь для юных дебютанток, которых словно скот выставляют перед перспективными мужьями. Рядят в кружева и креналин, просят танцевать, улыбаться, кланяться и вести светские беседы. Выводят перед «покупателями» как скот.

И я когда-то была такой же. В мой первый сезон я считалась завидной партией. Отец давал за мной неплохое приданное.

Чего стоило ему выдержать все скандалы мачехи, которая требовала уменьшить его вдвое или даже втрое! Иначе их общей с отцом дочери ничего не достанется, не говоря уже про её старшую Аэлиту от первого брака.

Но папа был непреклонен, и весть о том, что я лакомый кусочек, быстро разнеслась по светским салонам и гостиным старинных замков. Претендентов действительно было очень много. Моя бальная книжечка была расписана в первые минуты бала.

Но среди всех выделялся он – полковник ван Дерден. Молодой, амбициозный, закончивший с отличием столичную военную академию драконов.

Эрик был внимателен, но сдержан, учтив, но не настойчив. С первого взгляда он покорил меня своими манерами и чувством такта. Он не пытался обслюнявить мне руку при знакомстве, не пытался сорвать с моих губ поцелуй во время танца, не навязывался в попутчики и собеседники.

Но было в нём что-то… не знаю, как объяснить.

Я ущербная драконица, без дара и зверя. Я не знаю, что значит истинная связь, но все эти годы я была уверена, что между нами с Эриком вспыхнула именно она.

Его прикосновения вызывали трепет, я дрожала и не смела поднять на него взгляд, от его тихого «Ника» волоски приподнимались у меня на коже, а мурашки рассыпа́лись по рукам.

Я влюбилась без памяти. Жила от бала к балу и даже не смела надеяться, что такой мужчина, как полковник ван Держен обратит внимание на дебютантку.

Он ведь был старше меня и опытней. Уже не первый год служил в армии, достиг определённых высот, отлично зарекомендовал себя и даже отличился на передовой.

Уже тогда ему прочили великое будущее. А я… я была бездарностью – «пустышкой» без дара и полезных навыков. Всего лишь институт благородных девиц, который обучал, как считалось в империи, гувернанток и экономок благородного разлива.

Куда мне было тягаться с магически одарёнными красотками из столичной Академии магии?

Но Эрик выбрал меня. И я была счастлива. Все эти годы я была слепа и глупа, не видела очевидного и была счастлива с человеком, который меня не любил, не уважал и не ценил.

По щекам струятся слёзы. Двумя ручьями они заливают моё лицо, собираются под подбородком и срываются вниз на мои голые колени.

Я падаю на подушку и зарываюсь в неё лицом. Громко всхлипываю и сама не замечаю, как вырубаюсь.

Перенесённые потрясения просто отключают моё сознание, даря тяжёлый сон без сновидений.

Я просыпаюсь резко. Всё нутро горит от ощущения близкой опасности.

Сердце часто и тревожно бьётся в груди. А предчувствие разливает по телу ледяные волны тревоги.

Открываю глаза и не могу понять, почему я вижу перед собой пустую серую стену.

Но как только чья-то обжигающе горячая рука касается моей лодыжки, поднимается выше, оглаживает икру, задерживается и сжимает до боли колено, внутри меня всё взрывается от панического страха и отвращения.

Нет, нет, нет! Ко мне никто не мог войти, констебль запер дверь!

Я зажмуриваюсь до боли и прикусываю губу, молясь, чтобы это мерзкое виде́ние исчезло.

Но нет.

Тяжёлая шершавая ладонь по-хозяйски продолжает шарить по моему телу.

Я резко подскакиваю на кровати, разворачиваюсь и замираю в панике.

– Ты? Как ты сюда попал? – я с ужасом смотрю на полыхающие настоящим животным голодом и вожделением стремительно темнеющие глаза Эрика.

Глава 13

Глава 13

– Привет, Ника, – опасно щурясь, тянет муж. – Я вижу, не ждала…

– Убирайся! – я дёргаю ногами, пытаюсь опустить ниже край длинной сорочки Роберта. Выходит плохо.

Пока я пытаюсь подтянуть и поджать под себя ноги, в тёмном взгляде Эрика вспыхивают опасные искры.

Синюю радужку практически затапливает раздражением, животной яростью и голодом, когда мой скоро бывший муж рассматривает мои оголённые ноги.

– И не подумаю, – Эрик подаётся вперёд, хватает меня за лодыжку и тянет на себя.

Я взвизгиваю и падаю обратно на кровать.

Пытаюсь ухватиться руками хоть за что-то, но только скребу ногтями по покрывалу.

– Пусти! – паника накатывает на меня, а следом приходит настоящий липкий страх.

Таким разъярённым и голодным я мужа никогда не видела.

Сейчас он больше похож на дикого зверя, а не на рассудительного генерала, славящегося своими обдуманными решениями.

Сейчас же муж превращается в один оголённый нерв. Чем больше я сопротивляюсь, тем злее и грубее он становится.

– Ника, Ника, Ника, – он наваливается сверху, придавливает меня к кровати и жадно накрывает мои губы своими.

Волна отвращения, паники и злобы поднимается внутри.

Он со мной больше не церемонится. Целует грубо, жадно, сминая и кусая мои губы, пропихивая свой мерзкий язык мне в рот.

При этом Эрик пытается коленом раздвинуть мои ноги, одной рукой он перехватывает меня за запястья, а другой…

Едва могу сдержать рвотный позыв, когда Эрик оглаживает моё тело через пиджак Роба.

Я вздрагиваю от омерзения и того, что может случиться потом. По коже ползут мурашки. Рубашка моментально пропитывается холодным потом.

Я вся в его власти – бравый военный офицер, одержавший сотни побед, дракон с огромной силой и хрупкая женщина без дара. Исход предрешён.

Но я не собираюсь сдаваться.

Зажмурившись, кусаю Эрика за язык и краешек губы.

Муж дёргается от ярости и боли. Ревёт, сжимает мои руки и бьёт наотмашь по щеке.

Голова окидывается на подушку и взрывается тупой звенящей болью.

– Ника, что ты с нами делаешь? – рычит Эрик, зарываясь носом в спутанные волосы у меня на виске. Кончиком носа скользит по скуле, облизывает щеку.

Меня окутывает вместе с древесным ароматом запахом дешёвого пойла и сигарет.

Распахиваю глаза и только сейчас замечаю, что мой муж мертвецки пьян. И только животное начало не даёт ему упасть замертво. Его движения грубые и рваные, голодный полыхающий взгляд без цели бродит по моему лицу, телу, дыхание прерывистое, а каменное желание…

О, лучше не надо об этом.

Заметив, что я изучаю его, муж отстраняется немного.

На губе после моего укуса у него выступает капелька крови.

– Зачем тебе всё это было надо? – хрипит он, ещё сильнее сжимая руки у меня над головой.

Я вздрагиваю, но упрямо молчу.

Не хочу дразнить дракона. Учитывая, сколько выпил Эрик, зверь может вырваться в любой момент.

– Зачем, Ники? Неужели ты не могла уйти достойно? – он снова наклоняется и жадно втягивает воздух над моей кожей. Но тут же поднимается и морщится.

Не припомню, чтобы раньше мой запах вызывал у мужа отторжение.

Видимо, теперь ему больше нравится насквозь фальшивый запах моей подруги. Тогда что он делает рядом со мной? Зачем пришёл?

– Отвечай! – рычит он яростно и нависает надо мной.

– Достойно это как? – цежу сквозь зубы. – Надо было безмолвно уехать в монастырь? Оставить тебе и твоей потаскухе моё приданное и фамильные украшения? Что ещё я должна была сделать?

– Ники, какая я же ты… – ругается он сквозь зубы. – Тебе просто надо было молчать! Молчать у нас дома и в доме своего любовника!

– Не вмешивай в это Роба!

Слишком поздно понимаю, что не стоило этого говорить.

На несколько секунд прояснившийся взгляд мужа снова заволакивает обезумевшая пелена.

– Роба! – выплёвывает муж. – Скажи, тебе действительно с ним было лучше? Да?

Упрямо молчу, сглатывая горечь.

– Отвечай! – кричит мне прямо в лицо муж.

– А если было, то что? – не выдерживаю разлившегося вокруг напряжения. – Посмотри на себя! Ты жалок, Эрик! Предатель, который не может стерпеть предательства в ответ! Вместо того чтобы праздновать победу с Этерией, ты сейчас здесь, молишь рассказать, кто из вас лучше! Роб! Слышишь⁈ Он лучше во всех смыслах! Он благороднее, воспитаннее, с ним можно о многом поговорить, и он в постели…

Договорить я не успеваю.

Эрик рывком хватает меня за горло. Сжимает сильно – не вырваться.

Я кожей чувствую, как меняется его рука. Как загрубевшая от постоянных тренировок с мечом кожа превращается с жёсткую прохладную чешую, как ногти превращаются в когти. Острые, как стилеты, они впиваются в тонкую кожу и замирают всего в паре миллиметров над артерией.

Эрику ничего не стоит меня придушить или вспороть мне горло. И ему, скорее всего, за это ничего не будет!