Текст книги "Тайна от Бывшего (СИ)"
Автор книги: Екатерина Белая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
Макс
– …Не знаю, где тебя черти носили, но так дела не делаются, Макс. «Бездна» всегда должна быть под контролем старшего, – разоряется Ризванов в трубку. – Если сваливаешь, то оставляй того, с кого можно спросить. Иначе, бизнес в жопу.
– Да нормально всё, – скучающе тяну. – Пацаны не растерялись – сами провели запланированые бои. По бабкам как обычно вышло.
– Не беси меня лучше! – рявкает Макар. – Я не для того годами горбатился, чтобы ты за один миг просрал мне всё! Когда выйду, хочу увидеть «Бездну» в том же состоянии, какой она была.
Это вряд ли , – усмехаюсь про себя.
После того, как я перестал выходить в клетку, некоторые пацаны тоже с этим завязали. А новых не ищу, потому что башка другим забита.
На днях со следакими вопрос утряс. Я теперь свидетель, не более.
Макар на нарах чалится, и у меня в планах оставить его там на ПМЖ. Его влияние с каждым днём становится всё слабее и скоро совсем сойдёт на нет.
Всё идёт, как надо. Потихоньку проблемы решаются.
Я даже о будущем периодически задумываюсь. О семье мечтаю, которая будет у нас с Лисёной. О доме, который хочу построить для неё.
По бабкам всё ровно получается. У меня есть нехилые накопления с боёв, плюс квартиру можно впарить. А дальше посмотрим. Есть мысли по поводу транспортной логистики – хочу вложится в это дело. Знакомые коммерсы давно зовут. Но это пока в теории.
Сейчас я только землю под дом присматриваю. Приценяюсь.
Но точно не в деревне, где живёт Викина бабка. В ту сторону я даже мельком не смотрю. Во-первых потому что это глушь, второе и не менее важное – это сама бабуля. Её проделки мне боком выходят. Не хочу постоянно быть с поджатой задницей в ожидании очередной пакости…
– …Короче, тема – пушка, – вклинивается в мои мысли раздражающий голос Макара. – Мы выйдем на новый уровень. Представь, какие это возможности! Бабло лопатой грести будем. Гладиаторские бои – это новый виток в бизнесе.
– Какие бои? – напряжено переспрашиваю, надеясь, что ослышался.
– Гладиаторские. Я решу вопрос с организацией, а ты бойцов подберёшь. Сразу скажу – цифры гонорара там семизначные. Желающих будет хренова гора.
Слушаю его, а спину лютым холодом обдаёт. Ризванов окончательно долбанулся?
– Погоди…
– Мы будем первыми в этом направлении, – продолжает он воодушевлено. – Целый регион под себя подомнём, пока остальные ссыкуют. Знаешь, сколько людей хотят вложиться в это дело?
– Макар!
– Сотни! Народ жаждет зрелищ и готов вкидывать бешеные суммы в развитие…
– Какого хрена?! – рявкаю, теряя терпение. – Надеюсь, ты несерьёзно сейчас?! Никто из наших не пойдёт на мокруху в ринге!
– Да? А ты поспрашивай пацанов, которые всё детство с помойки жрали. Когда перед их глазами замаячат лямы, думаешь, они откажутся?
– И ты готов отправить их на убой – я правильно понял?
– Ну… Каждый сам решает, что ему лучше. Силой никого заставлять не будем. Дело добровольное.
– Отлично. Тогда я сразу пас.
– Ты пойдёшь одним из первых – это даже не обсуждается.
– Я сказал – нет! – бешено рычу, соскакивая с места.
И сжимаю трубку до хруста, рискуя раздавить её к чертям.
Ризванов совсем башкой поехал, если думает, что его дебильная идея имеет место быть!
Каким надо быть конечным уродом, чтобы устраивать бои со смертельным исходом? Я знал, что Макар отбитый. Но не до такой же степени!
– Тебе придётся участвовать, Макс. За тобой остальные потянутся. Ты для всех пример.
– Именно поэтому я не буду вписываться в это дерьмо. Если тебе насрать на пацанов, то мне нет!
– Да я о вас в первую очередь и думаю! Ты хоть представляешь, какие на кону бабки?! Вы все поднимитесь. Станете элитой…
– Нас и так всё устраивает, – обрываю. – Это гнилая идея, Макар. Полная дичь.
– Это уже решенный вопрос. Я не советуюсь с тобой, а ставлю перед фактом. Донеси информацию до остальных. Когда выйду, все должны быть в курсе.
Ты никогда не выйдешь! Сдохнешь за решеткой! – хочется орать. Но я сдерживаю порыв ненависти, стискивая зубы до скрипа.
– Мы это позже обсудим, – отвечаю ровно.
– Обсудим при встрече. Уже скоро.
Чёрта с два!
– Ещё неизвестно, когда тебя выпустят, – напоминаю. – С тобой, кстати, адвокат должен был связаться.
Умалчиваю, что он ни фига не шарит в уголовном праве. Ризванову этого знать не надо.
– На хрен твоего адвоката, – усмехается Макар. – Пока ты тупил, мне Артурчик спеца подогнал. Грамотного. Он меня вытащит в самое ближайшее время.
– С Артёмовым снюхался? – презрительно цежу. – После стычки на набережной пять наших пацанов до сих пор на больничных койках лежат. А ты от Артура помощь принимаешь?
– Времена меняются, Макс. Держи врага ближе, чем друга – знаешь такую поговорку?
Знаю. Не понаслышке.
– Это с его подачи тема с Гладиаторскими боями пошла, – догадываюсь.
– Он накинул идею, мне она зашла. Если Артур провернёт это без нас, то мы останемся за бортом. Я не хочу так. Нам нужно слияние. У него всё схвачено – связи, крыша, спонсоры…
Нервно тру лицо ладонью и просто охреневаю от того, что слышу.
Всё становится хуже, чем было.
Я то идиот – размечтался. Вика, семья, нормальная жизнь… – не видать мне этого.
Макар очередное дно пробивает, выкладывая себе дорогу в прямо в ад. А меня он за собой потащит. Тут без вариантов.
Следующие несколько дней навожу справки по ситуации. И чем больше узнаю, тем больше вопросов появляется.
Макар с Артуром не ведущие игроки в теме с Гладиаторскими боями. Они промежуточные звенья. Над ними кто-то ещё стоит – влиятельный и при бабках.
Выйти на него не получается. Пока.
Хорошо шифруется, гад. Явно пришлый. Иначе бы я его быстро вычислил.
Одно ясно точно – кто-то левый в город пробивается. И это хреновый расклад. Прищемить хвосты местным коммерсам и чинушам легко. Они за свои кресла и бизнес трясутся. Совсем другое дело – с чужаком бодаться. Никаких точек давления тут не нащупаешь и просто так нагнуть не получится. Скорее наоборот всё будет.
И меня это грузит жёстко. Особенно, когда думаю о Вике.
Её безопасность в приоритете. Поэтому я действую осторожно – сильно не отсвечиваю и не иду с Макаром в открытый конфликт.
Его, кстати, со дня на день должны выпустить. Поэтому я решил собрать пацанов, чтобы подготовить их к новым реалиям, которые нас ждут.
– Чё за движ? – спрашивает Яр, заходя в кабинет полный народа. – У меня дел дохрена. Если тут что-то несрочное, то…
– Да сядь ты уже! – шикают на него. – Хорош трындеть!
Жду, пока все утихнут, и ввожу присутствующих в курс дела, выдавая информацию про Макара, слияние с Артёмовскими и о бойнях, которые уже в скором времени будут проходить в «Бездне».
Реакция на озвученные новости ожидаемая. В момент помещение наполняется гулом возмущенных голосов и отборных матов.
Когда становится тише, звучат отдельные высказывания:
– …А я то думаю, чё Артёмовские внезапно притихли?
– Я тоже обратил на это внимание, – подтверждает кто-то. – Они как мыши в последнее время – не слышно и не видно их.
– Теперь понятно, почему. Артур их к объединению готовит. Только хрен там был! – в бешенстве орёт один из пацанов. – Я ни с одним Артёмовским даже срать рядом не сяду!…
Его поддерживает одобрительный гомон голосов. Кто-то опять что-то выкрикивает.
Некоторое время идут бурные обсуждения и споры. Не встреваю в это. Даю всем возможность высказаться.
– Почему вы зациклились только на слиянии? – звучит из толпы. – Меня одного напрягает новый вид боёв, после которых нас отсюда вперёд ногами выносить будут?
– Да по-любому это не по серьёзке. Чисто для затравки тема. Чтобы интереса было больше.
– Нет, – на корню пресекаю заблуждения. – Бои, которые собирается вводить Ризванов, – со смертельным исходом. Никакой другой трактовки нет. Только так.
Мои слова вызывают звенящую тишину в кабинете.
На лицах присутствующих мелькают неверие, растерянность и страх.
– Ты сам что думаешь, Макс? – наконец, кто-то решается заговорить. – Мы, как ты. Но это полный пи…
– А что тут думать? – перебивает Яр. – Пускай Ризванов сам в клетку встаёт на таких условиях. Я лично не собираюсь в этом участвовать.
– Я тоже не собираюсь, – поддерживаю его, обводя всех спокойным взглядом. – И остальным тоже не советую. «Бездна» уже никогда не будет прежней. Поэтому как только Макар вернётся, я уйду. И вам рекомендую сделать то же самое. Уже сейчас.
Не говорю о том, что мне вряд ли дадут уйти – пацанам это знать необязательно.
Моя цель – вывести их раньше, чем Ризванов начнёт предлагать условия, от которых многим бойцам будет сложно отказаться.
– Решил принять весь удар на себя? – интересуется Яр, когда кабинет пустеет. – Зря. Мальчики все взрослые – сами в состоянии принимать решения и нести ответственность за свою жизнь.
– У меня другие мысли по этому поводу. Я не дам Ризванову гробить пацанов. Если уйду, то уйду последним.
– Надеюсь, ты меня не списываешь со счетов? – усмехается друг. – Я пока остаюсь. Если что – буду на подхвате.
Меня его решение не радует, но спорить с Нагорным – гиблое дело. Если ему что-то в башку втемяшилось – хрен переубедишь.
С другой стороны чертовски приятно чувствовать поддержку друга. Поэтому жму ему руку, хлопая по плечу.
– Они загонят тебя в клетку, Макс, – хмуро делится мыслями Яр. – Просто так Ризванов с тебя не слезет.
– Этого не будет.
– Ты же знаешь методы Макара. Он будет угрожать твоим близким, чтобы ты прогнулся.
– Он не дотянется до них. Я всё предусмотрел. Попросил Дёма вывести мать и сестру из города.
– А дочь Палыча?
– Тоже в безопасности.
– Хорошо, – кивает он. – Кстати, Палыча тоже не мешало бы куда-нибудь вывезти. На днях к нему какие-то подозрительные типы наведовались.
– Откуда информация? – напрягаюсь.
– У Миланки мать в том отделении санитаркой работает. От неё инфа. Я сначала не придал значения, но сегодня тебя послушал и…
Срываюсь с места, игнорируя дальнейшие слова друга.
Интуиция подсказывает, что те подозрительные типы как-то связаны с Ризвановым, Артурчиком и прочей нечестью.
Если всё так, то я должен знать, что они хотели от Палыча. Возможно, это прояснит ситуацию. Или хотя бы даст подсказку, в каком направлении двигаться.
Когда подъезжаю к больнице, на телефон падает сообщение от Макара. И то, что оно содержит, кроме матов ничего не вызывает.
Ризванова выпустили. И в честь освобождения он собирает всех на гулянку в рестике. Но не в каком-нибудь рандомном, а у Артура.
У Артура, вашу мать!
Из наших туда хрен кто пойдёт. Я тоже пас. Потому что понимаю, зачем Макар это делает – хочет всех по-быстрому примерить. Только это дохлый номер.
Артёмовские долгое время были костью в горле. В их компашке только отморозь тусуется. Из нормальных пацанов никого нет. Поэтому друганами мы с ними никогда не станем.
И пофиг, что там Ризванов себе нафантазировал.
Хочет слияния – пускай делает это в одно лицо. У меня есть дела поважнее.
Захожу в больницу и, отыскав нужную палату, хочу с порога потребовать информацию от Палыча. Но застываю в дверях, когда вижу, что выглядит он хреново – бледный и как будто постарел лет на десять.
Хотя взгляд всё такой же цепкий. Сверлящий. Тяжёлый. Особенно, когда на мне останавливается.
Возле него какая-то баба в медицинском халате сидит. Брюнетка. Возрастная по моим меркам, но для Палыча – в самый раз. По бейджу видно, что это местная врачиха. Только для Лисовца она явно больше, чем врач.
Вон как она предано смотрит на Палыча и руку его сжимает.
Сомневаюсь, что это прописано в курсе лечения.
– Как самочувствие? – спрашиваю.
– Минуту назад было лучше, – сурово отвечает Палыч.
И нехотя отнимает свою ладонь у врачихи, обменявшись с ней красноречивыми взглядами.
– Выглядишь бодро, – вру.
– Смотря, с кем сравнивать. Если с покойником, то…
– Паш! – шикает на него брюнетка. – То есть… Павел Павлович!
– Вы уже закончили осмотр, Надежда Васильевна? – выдавливает он из себя официоз. – Мне надо с человеком пообщаться.
Усмехаюсь. Конспирация этих двоих выглядит забавно. Нашли, перед кем шифроваться. Я уже просёк тему, поздняк метаться.
– У нашего пациента сейчас идёт реабилитационный период, – тем временем произносит врачиха, глядя на меня. – Ему противопоказан даже малейший стресс.
– Никакого стресса, – заверяю с ухмылкой. – Только положительные эмоции и спокойствие. У нас по-другому не бывает. Скажи, Палыч?
Он лишь раздраженно закатывает глаза.
– Настоятельно прошу поберечь Павла Павловича, – звучит строгий голос. – Он еще от прошлых посетителей не отошел. Довели мне его тут до…
– Иди, Надя, – обрывает её Лисовец.
Но врачиха медлит. В сомнении поджимает губы и задумчиво смотрит на часы.
– Даю вам пятнадцать минут. Не больше, – наконец, выдаёт она, направляясь к выводу.
И как только за ней закрывается дверь, я сразу спрашиваю:
– Кто к тебе приходил?
– Старый знакомый, – отвечает Палыч, кривясь. – Человек из моего прошлого. Ты его не знаешь, но, думаю, вы скоро познакомитесь.
– Можно больше конкретики?
– Всё хреново! – рявкает он. – Нас всех ждёт полная задница – я достаточно конкретно изъясняюсь?
– Достаточно. Но хотелось бы услышать детали.
– Если кратко, то... Помнишь, я тебе рассказывал, что случилось с моей женой? Так вот человек, который причастен к её смерти – в городе.
– И с какой целью он здесь? – интересуюсь, проецируя спокойствие.
А сам чувствую нарастающую тяжесть в грудине. Страх за Лисёну буквально сковывает меня изнутри. Душит.
Мать Вики убили с крайней жестокостью. Причиной был конфликт Палыча с опасными и в конец отмороженными типами. И если один из них сейчас в городе, то это просто лютый трэш.
– Он здесь с целью открытия бизнеса, – слышу как из трубы голос Лисовца. – И размах там грандиозный. Денег – немеряно. На всех уровнях всё схвачено и проплачено. И ты по-любому уже в курсе, кто его партнёры.
– Ризванов и Артёмов, – выдаю без сомнений.
– Что тебе известно об этом? – требовательно спрашивает он. – Говори!
И пока я вкратце обрисовываю ситуацию, Палыч молча слушает, мрачнея с каждой секундой.
– …Они это собираются развивать не только в рамках города – на региональный уровень хотят выйти, – сообщаю в завершении.
– Я тебе больше скажу – в планах задействовать не только подпольные шараги, типа «Бездны». Им нужен профессиональный резерв. Для этого ко мне и приходил Буровой.
– Буровой? – переспрашиваю, услышав знакомую с детства фамилию. – Тот самый Буровой, который…
– Который когда-то другом моим был, – кивает Лисовец и, морщась, потирает грудь. – И с которым мы вместе спортивную карьеру начинали.
– Я думал, его уже давно в живых нет.
– К сожалению, это не так. И учитывая обстоятельства, он нас всех переживёт.
Хочу спросить, что именно было нужно Буровому от Палыча, но в этот момент в палату заходит врачиха и начинает меня выпроваживать.
– Мы еще не закончили, – недовольно цедит Лисовец.
– Это моё отделение, – в тон ему отвечает она. – Я здесь закон. И я прошу молодого человека немедленно покинуть палату.
– Пару минут нам еще дай.
– Ни секунды не дам! Ты видел себя? Посерел весь…
Пока они спорят, у меня в кармане оживает мобильник.
На экране номер Вики высвечивается, и я сразу принимаю вызов. Потому что мне сейчас капец как необходимо услышать её нежный голос.
Среди происходящего вокруг дерьма – это моя единственная радость в жизни. Единственное, что держит на плаву и не даёт свихнуться.
– Привет, Лисён, – улыбаюсь в трубку.
И уже готовлюсь кайфануть от ласкового и немного смущенного голоса моей девочки. Но вопреки ожиданиям слышу совсем не Вику, а её бабку, которая разрывает динамик громкими причитаниями вперемешку с рыданиями.
– …Не уберегла! Забрали! – кричит бабуля, срывая голос. – Горе-то какое! Внученька моя!..
И меня будто с ног до головы кипятком ошпаривает. Тело немеет, воздух в лёгких застывает ледяным комом. Не могу его вытолкнуть из себя. Дыхалку спирает.
Душераздирающие рыдания рвут динамик, но я их не слышу. Перед глазами чернеет. Цвета исчезают. Меркнут. Стираются.
Захлопываю веки, ощутив, как всё внутри немеет. Ноги свинцом наливаются. Я буквально врастаю в пол.
– …Как снег на голову свалились! Силком в машину затолкали и увезли…
– Когда? – слышу собственное глухое рычание.
– Да только что… Только что, Максим! Я не успела и глазом моргнуть, а они её уже за ворота увели! Она сначала сопротивлялась, но эти мордовороты грозились дом спалить и меня вместе с ним…
– Палыч, – зову, сглатывая сухость в горле.
– Что там? – морщится он, потирая грудь.
– Паша рядом с тобой? – испугано всхлипывает бабка. – Ох, господь, спаси и сохрани! Что с ним будет, когда узнает? Только хворь отступать начала, а тут такое горе! Не выдержит ведь сердце. Сгорит в тот же миг!..
Она права. Лисовец сейчас вообще никакой.
Бледный. Слабый. Еле живой. Толку от него?
– Восстанавливайся, – коротко бросаю и, развернувшись, иду к выходу. – Мне нужны подробности, – обращаюсь к Анне Петровне, выходя в коридор. – Может, кого-то знаете из тех, кто приезжал? Какая Машина? Номера?
– Морды ихние я не успела разглядеть. Так быстро всё случилось... А машины – две! Большие. На твою похожи… Ох, что будет? Что будет?!
Тяжёлое хриплое дыхание из динамика вызывает тревогу.
Бабке все эти волнения ни разу не на пользу. Пытаюсь успокоить её:
– С Викой всё хорошо будет. Ей ничего не угрожает. Я выясню, с кем она уехала, и верну домой. Обещаю.
Говорю это, а внутри ярость вспыхивает. Нечеловеческая. Животная.
Окажись сейчас передо мной те твари, которые увезли Вику, я бы им горло зубами перегрыз и разорвал бы на куски голыми руками.
Бешенство клокочет в грудине. Слепит.
Не помню, как добираюсь до тачки и падаю за руль.
В мозгах только одно имя стучит: Макар.
Я удавлю его. Выпотрошу. Уничтожу.
Больше ни о чём не могу думать. Мозги вскипают от неконтролируемого гнева. Лютая злоба наполняет каждую клетку тела. Ненависть застилает глаза.
Бью по газам и еду туда, где сейчас будет кровавое побоище – в ресторан Артура.
Ехать недалеко. Пара улиц – и вот я уже торможу возле главного входа, бросаю тачку и шагаю в банкетный зал.
У меня нет плана. Я просто хочу убивать. Ломать кости, сворачивать шеи и выбивать зубы. Кулаки чешутся. В венах пульсирует адреналин.
Врываюсь на пирушку, с грохотом выбивая дверь.
С порога Ризванова засекаю. Направляюсь к нему.
Он сразу считывает моё состояние. Ссыкует. Жестом отправляет несколько человек навстречу.
Самый борзый меня в грудак толкает, и между нами завязывается потасовка. Вырубаю его одним чётким ударом. Остальных тоже раскидываю быстро. Последнему и самому здоровому больше всех перепадает – стулом по хребту.
– Сюда иди, – рычу, глядя на Макара.
И сам шагаю к нему. Потому что мне не терпится раскроить ему башку.
Но путь снова преграждают быки и снова завязывается драка, в которой ожидаемо побеждает численное преимущество.
Меня быстро скручивают и утаскивают в соседний пустой зал.
– Это чё сейчас было?!– орёт Ризванов, идя следом. – Какого хрена ты устроил?!
– Ты труп, – изрыгаю в бешенстве. – Клянусь. – Почувствовав слабину в захвате, вырываю руки и сразу дёргаюсь к Макару, хватая его за грудки. – Где она? – свирепо рявкаю, припечатывая его к стене. – Где. Она?!
– Кто? Ни черта не понимаю…
– Всё ты понял, – выплёвываю ему в лицо. – Ты изначально втянул её в это дерьмо. Следил. Фотографии подкидывал. Запугивал…
Мне не дают закончить. Оттаскивают от Ризванова и наносят чувствительный удар под дых, дезориентируя на несколько мгновений.
– Не трогать его! – орёт Макар и заглядывает мне в лицо. – Какие ещё фотографии? Я не догоняю. Кого я запугивал?
– Семью Лисовца. Его дочь. А сегодня с твоей подачи её на джипарях куда-то увезли…
– Занятная история, – перебивает он. – Только я вообще не в курсах был и впервые об этом слышу.
– Хрен я в это поверю! – гневно рычу. – Я помню твои угрозы. Помню, что ты обещал с ней сделать.
– Обещать – не значит жениться. Думаешь, мне сейчас есть дело до какой-то девчонки? Я только что откинулся, и единственное, чего хочется – это кайфануть и насладиться свободой.
Он вроде не врёт. Считываю это по расслабленной мимике, по спокойному тону голоса. И меня кроет ещё больше.
Страх за Вику разрастается в геометрической прогрессии. Как и чувство беспомощности. Одно дело – знать похитителя и попытаться договориться с ним. И совсем другое – быть в неведении.
– Тогда кто? – спрашиваю себя, не замечая, что вслух. – И с какой целью?
– Не забывай, кто у нас папочка, – влезает с рассуждениями Макар. – Лисовца давненько уже дёргать начали. Примерно тогда, когда ты за него впрягся.
– Но вопрос был улажен.
– Не улажен, а отложен на некоторое время. Уже тогда начались разговоры по поводу Гладиаторских боёв, но я не дал этому ходу. Я добровольно на такое не пошёл бы, Макс. Все пацаны мне как родные. Я за каждого рвать готов.
Ну тут Макар уже пуха нагоняет. Рвать он готов только за бабки.
– Что изменилось? – сурово спрашиваю. – Зачем ты вписался в это дерьмо?
– Большой дядя с большими деньгами и связями, – получаю ответ. – Артур давно с ним в общении. Они готовили почву, покупали полезных людей. Лисовец в их числе. И пусть он пока ерепенится, но с него не слезут. У него хорошее влияние в городе и за пределами. Имя чемпиона. Он бренд. Плюс у него секция, откуда можно брать бойцов на потоке.
– Лажа полная! Палыч никогда на это не пойдет!
Вот, кто точно за каждого своего пацана рвать будет.
– Он и не на такое пойдёт, – без сомнений тянет Ризванов. – Ради дочери прогнётся, как миленький.
Складываю всё воедино.
Большой дядя – это, конечно же, Буровой – тварь, которая причастна к смерти Викиной матери. И мысль о том, что Лисёна сейчас скорее всего в его лапах, – прибивает меня к полу. Я хочу орать и крушить всё вокруг. Хочу разбить хлебало Макару за то, что он такой безучастный и спокойный, когда у меня от волнения за Вику рвёт крышу.
– Как его найти? – рычу в бешенстве.
– Не горячись, парень, – хмурится Ризванов. – Выдохни и пойми одну важную вещь – другая жизнь наступает. Другие реалии. И чтобы выжить, нам придётся подстраиваться. Конфликты всё только усугубят.
– Где прячется эта тварь? – игнорирую предупреждение. – Мне надо выйти на него.
– Я не знаю, где он, – жмёт плечами Макар. – Но настоятельно не рекомендую харкать против ветра. И кстати… Надеюсь, твоё решение по поводу участия в боях изменилось?
– Моё решение не изменится.
– Хорошо подумал? Это большие перспективы, Макс.
– Не для меня, – обрубаю.
Не хочу даже забивать голову этим мусором. Все мысли только о Вике.
Пока не найду её – не смогу думать ни о чём другом.
– Ты изменишь решение, – летит уверенное.
Не придаю значения этим словам. Мой мозг занят дальнейшим планом действий.
Не вижу больше смысла терять время с Ривановым, поэтому сваливаю из ресторана и начинаю обзванивать всех, кто может владеть информацией и помочь.
Напрягаю знакомых из органов. Пацанов своих поднимаю, чтобы тоже искали. А сам наматываю круги по городу, общаясь с людьми, которые могли бы поспособствовать в поисках.
Мне нужен Буровой. Нужно знать, где он обитает.
Но спустя несколько часов становится ясно, что урод загасился основательно, и найти его будет непросто. Слишком хитрожопый и продуманный. Он всё предусмотрел. Даже на Палыча пока не выходит. Затаился.
А меня бомбит. Просто разрывает от неизвестности.
Не могу найти себе места. Страх за Вику сводит с ума, вызывая агрессию и злость. Из-за этого ближе к полуночи срываюсь и ору матом на пацанов, когда они отчитываются за нулевой результат.
Выгоняю их на хрен из «Бездны». Остаюсь один и мечусь из угла в угол, сгорая от гнева и бессилия. За неимением виновника, вымещаю злость на боксёрском мешке. Долблю его со всей дури, представляя, что это Буровой.
Я смутно помню его морду, но это неважно. В моих мыслях вместо лица у этой твари – кровавое месиво. Таким я его вижу. Таким он будет, когда я до него доберусь.
Захлёбываясь в ненависти и планах мести, не сразу замечаю, что в зал заходят посторонние типы.
Их двое. Лысые. Здоровые. В строгих костюмчиках, как у охраны.
– Кто такие? – интересуюсь, прищуриваясь.
В ответ тишина. Но один из мужиков усмехается, демонстрируя биту, которую до этого удерживал за спиной.
Тоже усмехаюсь.
Не знаю, какого черта происходит, но с каждой секундой становится всё интереснее.
– К бою готовишься? – спрашивает лысый, кивая на боксёрский мешок.
– Я не участвую в боях.
– Не участвуешь? А у меня вот другая информация. Говорят, ты встанешь в клетку на ближайшем Гладиаторском турнире.
– Хрень собачья. Этого не будет.
– Зачем же так категорично? Там обещают шикарную награду.
– Вас Ризванов прислал? – мрачнею. – Он вроде в курсе, что меня бабки не интересуют.
– А я разве сказал, что на кону бабки? – хмыкает лысый, утыкая биту мне в грудак. – У нас есть кое-что твоё. Подсказка: у неё рыжие волосы и зачетная задница…
Договорить он не успевает. Выбиваю деревяшку из рук урода и боковым ударом выношу ему челюсть. Чётко. Качественно.
То же самое хочу провернуть и со вторым козлом, но черное дуло ствола, направленное мне между глаз, приземляет.
– Твою мать!.. – раздаётся скулёж. – Он мне щелюсть шломал!..
– Заткнись, Стас, – рявкает на него тот, который держит меня на мушке. – А ты слушай сюда, – мрачно обращается ко мне. – Привет тебе от человека, которого ты сегодня искал. С этого момента он для тебя высшая инстанция. Отец, боженька и господин в одном лице. Ризванов и остальная шелуха полностью под ним. Город тоже под ним. Не хочешь, чтобы и твоя баба под ним оказалась – послушно исполняй команды. Усёк? – Киваю, с ненавистью глядя ему в глаза. – Бурый на тебя ставку делает. Не советую его подводить. Отыгрываться он будет на твоей бабе. Поэтому приходи в форму и готовься к бою. Противник – зверь. Пара ударов – и ты сдохнешь.
Кривлюсь, выслушивая всё это.
Мне не страшно сдохнуть. Страшнее победить. Потому что цена этой победы – чья-то жизнь.
Такой расклад противоречит всем моим внутренним устоям и принципам. Но ради Вики я готов измараться в любом дерьме. Даже если меня это на хрен сломает.
