Текст книги "Тайна от Бывшего (СИ)"

Автор книги: Екатерина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Привет, а ты чего здесь?

– Мама…

– Снова запила?..

Кивок служит мне ответом, и я сочувственно вздыхаю.

– …Поднимешься?

– Может, лучше прогуляемся? – Мне ничего не остаётся, кроме как согласиться. Отказать Миле, когда она нуждается в поддержке, я не могу. – У неё новый мужик появился, – делится подруга, когда мы идём по оживленной улице, – он тоже постоянно к бутылке прикладывается. И на меня так странно смотрит, что… В общем, домой возвращаться не хочется.

– Я бы на твоём месте давно съехала.

– Не могу, – качает она головой. – Мама тогда вообще сопьется... Зайдём? – кивает на кафе.

– Давай.

Оказавшись в просторном зале, занимаем свободный столик и располагаемся на удобных диванчиках.

– Мороженого хочу, – заявляю и удивляюсь.

– Ты же не любишь.

– Да, но сейчас прям хочется. Ты будешь? Я угощаю.

И, не дождавшись ответа, зову официанта. Делаю заказ, а у самой от нетерпения аж руки трясутся.

Никогда ничего подобного не испытывала к еде. Прям одержимость какая-то…

Изнемогая от ожидания, нетерпеливо постукиваю ладонями по столу и равнодушно осматриваю зал. И замираю, напарываясь на оценивающий тяжёлый взгляд, от которого хочется немедленно спрятаться.

Бес.

Кого я точно не ожидала встретить в уютной кафешке, так это громилу из «Бездны», который ещё вчера преследовал меня на машине. И он не один – в компании двух таких же амбалов, похожих на гопников.

– Давай уйдём отсюда? – шепчу одними губами.

И чувствую угрозу, когда Бес подмигивает мне, скалясь.

– Уйти? А как же мороженое? – непонимающе спрашивает подруга. – Ты же так хотела! – Официант быстро приносит наш заказ, и Мила с энтузиазмом берёт свою порцию, с аппетитом пробуя и даже не замечая моего оцепенения. – М-м-м… Вкуснятина! – Не обращая внимания на восторги подруги, прошу принести счёт. – Да что с тобой? – хмурится Мила.

Не успеваю и рта раскрыть, как компания Беса поднимается и направляется к нашему столику. До последнего надеюсь, что они пройдут мимо. Но нет.

– Эй! – возмущено вскрикивает Милана, когда по обе стороны от неё приземляются дружки Беса.

А сам он садится рядом со мной.

– Не верещи, кукла, – ухмыляется один из громил и командует официанту: – Пиво нам сюда принеси.

Глаза подруги расширяются, испуганный взгляд мечется между двумя парнями, которые плотно прижимаются к ней. Стиснув кулаки под столом, пытаюсь не выдавать панику. А Бес не сводит с меня глаз, будто упивается происходящим.

– Не бойтесь, девчонки, – подаёт он голос, – мы не собираемся вас обижать. Просто пообщаться хотим.

Его слова звучат как насмешка. По выражению лица его дружков и тому, как они облизывают озабоченными взглядами Милану, понятно, что никакой разговор им не нужен. Я вскакиваю, но Бес хватает меня за талию и возвращает на место, по-хозяйски обнимает за плечи и давит тяжестью, не давая пошевелиться.

– Куда-то торопишься? – хрипит мне на ухо.

Морщусь от запаха перегара.

– У нас дела, – цежу.

– А что с мороженым? – Бес двигает вазочку ко мне. – Ешь.

– Не хочу.

– Может, тебя покормить? – И подцепляет десерт ложкой.

Испытывая отвращение, мотаю головой, дернувшись в сторону, и вдруг вижу, как Милана неловким движением руки опрокидывает на себя содержимое креманки.

– Твою мать! – соскакивает с места один из амбалов, на которого попало несколько капель.

– Ой… – растерянно выдыхает подруга, тоже поднимаясь. – Где здесь туалет? Мне надо это смыть.

И пока Бес ржёт, она быстро скрывается из поля зрения.

– Корявая кукла, мля. Джинсы мне загадила.

– Ничё, позже заставишь отмывать… языком.

Придурки взрываются хохотом, а я с омерзением смотрю на своё мороженое, которое ещё несколько минут назад казалось мне самым желанным блюдом в мире.

– Значит, с Ризвановскими больше не таскаешься? – звучит вопрос возле уха. – На Артёмовских перескочила?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Вчера с нашим щеглом тебя видел.

– С кем?

Понять, что имеет в виду Бес, сложно. Вонючий перегар выбивает из головы все мысли. А когда на столе появляются стаканы с пивом, мне становится ещё хуже. От его резкого запаха меня начинает мутить.

– Мне тоже нужно в туалет, – прикрываю нос и рот ладонью. – Тошнит.

– Вы с подругой угораете? – в голосе Беса недовольство. – Сиди давай, потерпишь.

– Кстати, а где кукла потерялась? – оглядывается в сторону туалетов один из качков. – Пойду проверю.

С тревогой провожаю его взглядом и судорожно соображаю, что делать. К горлу подкатывает тошнота. Хочу закричать, позвать на помощь, но не могу – желудок будто закручивает узлом, вызывая онемение. Меня сейчас точно вырвет.

– Ярый здесь, – внезапно оживляется один из гопников, глядя на улицу.

Проследив за его взглядом, вижу напротив окон машину Яра, который выбирается из салона и с грозным видом шагает к парадному входу в кафе.

– Девка та позвала, – цедит Бес. – Разберитесь с ним. Эту, – кивает на меня, – я забираю.

Его друг послушно кивает и поднимается из-за стола. И когда в зал заходит Нагорный и сразу идёт к туалетам, громила встаёт у него на пути и устраивает потасовку.

Дальше всё происходит слишком стремительно. Между двумя парнями завязывается драка, а Бес быстро тащит меня к выходу, не давая возможности обернуться. Из кафе он буквально вышвыривает меня, больно хватает за локоть и тащит к своей машине. С бешено колотящимся сердцем я испугано выдавливаю:

– Нет! Не поеду! Пожалуйста! Отпусти!

– Заткнись! – рявкает он.

И притягивает меня ближе, чтобы ещё что-то сказать, но вдруг автомобиль Нагорного неожиданно газует с места и с громким ударом впечатывается в задний бампер черного седана Беса. Из-за тонированных стёкол невидно, кто сидит за рулём. Но это точно не Яр, который до сих пор находится в кафе.

– Какого хрена?! – рычит Бес, выпуская меня из рук.

Матерясь, он идёт к месту столкновения, хватаясь руками за голову, и оценивает масштаб повреждений. А я ошарашено хлопаю глазами, не в силах сдвинуться с места. Стою, словно окаменевшая.

– …Дебил! – Бес врезает кулаком по капоту машины Яра. – Я тебе сейчас башку пробью!

С дерзким видом и грозно сжимая кулаки, он шагает к водителю, но резко тормозит, когда тонированное стекло опускается.

Вижу лицо человека, который за секунду сбивает моё дыхание и ускоряет пульс до запредельных скоростей.

Высоцкий.

Он совершенно невозмутим и усмехается, глядя на застывшего в нескольких метрах амбала.

– Я не расслышал, – лениво кидает парень. – Чё ты там сказал?

– Это беспредел! – голос Беса истерично срывается. – Ты разбил мне тачку из-за девки?!

– Из-за какой девки? – холодно интересуется Максим. – У тебя долг перед «Бездной» в несколько сотен кусков.

– Подожди… – на вытянутом лице пробегает тень страха. – По поводу бабок я оговаривал сроки с Макаром, и…

– Макара сейчас интересует только один срок – тот, который для него запросит прокурор, – мрачно скалится Высоцкий, неторопливо открывая дверь и выбираясь из салона. – А ты готовь кэш. Следующая неделя – край. Дальше сам знаешь, что будет.

Он расслабленно опирается на машину и смотрит на Беса таким тяжёлым взглядом, что у меня по спине ползут мурашки.

Внешнее спокойствие Максима обманчиво. Он источает неприкрытую угрозу и демонстрирует авторитет.

За всем этим скрывается что-то пугающее. То, от чего мне хочется сбежать и спрятаться.

И судя по всему, Бесу тоже.

Потому что он будто уменьшается в размерах. Его глаза бегают, на лбу проступает испарина.

– Сумма большая, – наконец, нервно выдавливает амбал. – Я не смогу…

– Следующая неделя, я сказал! – рявкает Высоцкий, заставляя нас обоих вздрогнуть. – Ещё слово – и срок уменьшится до двух дней. Хочешь?

Боже… От его ледяного дьявольского оскала у меня всё внутри сжимается от страха. Это какой-то совершенно другой Максим.

Жуткий, жестокий, озлобленный.

Судорожно обнимаю себя за плечи, ощутив внезапный промозглый холод. А Бес бледнеет и мотает головой:

– Я всё понял. Бабки будут, только не…

– Свали, – обрывает его безразличный голос.

Гопник послушно кивает и, не теряя ни секунды, быстро садится за руль своей машины. А через пару мгновений она уже скрывается из поля зрения, оставляя меня один на один с Высоцким, который словно только сейчас замечает моё присутствие.

Ловлю на себе его непроницаемый взгляд и не могу сдвинуться с места.

Связь.

Незримая. Пугающая. Болезненная.

Я не должна её чувствовать. Но ощущаю всем своим существом. Каждой клеткой тела. Она словно течёт по моим венам, вызывая болезненную тоску. Тягу.

Но поверх этих эмоций накладывается плотная пелена страха.

Максим уже не тот человек, каким я его знала. Он лжец и предатель, а в его жизни происходят страшные вещи, от которых я хочу быть как можно дальше.

– Это чё такое?! – внезапно разрезает воздух гневный бас Нагорного. – Моя тачка!..

Моргнув несколько раз, стряхиваю оцепенение и вижу, как из кафе выходят Яр и Мила. Точнее, выходит только Мила. Яр оттуда вылетает и на всех парах мчится к своей поврежденной машине.

– Ремонт за мой счёт, – с готовностью реагирует Высоцкий.

– Пошёл ты со своим ремонтом! – рявкает Яр, рассматривая переднюю часть автомобиля. – Морда в хлам! Тут всё под замену!..

– Что с машиной? – тихо спрашивает Мила, подойдя ко мне.

Вижу по её лицу, что она плакала, и с тревогой обнимаю дрожащие плечи подруги.

– Что случилось?

– Потом расскажу, – шепчет Мила, икнув. – Не хочу сейчас.

– Ладно. Но ты в порядке?

– Вроде да.

– Хорошо, – выдыхаю, увидев ее слабую улыбку.

И мы, не сговариваясь, смотрим на парней.

– Высоцкий разбил машину Яра?

– Угу.

– Чёрт! Тут походу раму повело! – разоряется Нагорный. – На хрен ты вообще со мной поехал?! Я бы сам всё разрулил!

– Не разрулил бы, – звучит уверенный ответ.

– Она хоть на ходу?! – продолжает Яр виться вокруг машины и, устроившись за рулём, заводит двигатель. – Да, детка!..

– Садитесь, – командует нам Высоцкий.

– Я пешком, – реагирую и пячусь.

– Не глупи, – ловит меня Мила за руку. – Одной здесь оставаться нельзя.

В подтверждение её слов из кафе вываливаются помятые дружки Беса. Желание спорить тут же отпадает, и я быстро сажусь в машину на заднее сиденье.

Яр остаётся за рулём, Мила занимает место рядом с ним, а Высоцкий устраивается со мной, заполняя собой всё свободное пространство.

Господи… Я уже и забыла, какой он здоровый. Салон просто уменьшился в размерах! Мне не хватает воздуха!

Отодвигаюсь как можно дальше от Максима, но всё равно ощущаю его близость. Чувствую терпкий запах и жар его тела.

Боковым зрением вижу, что Максим смотрит на меня в упор, и всеми силами пытаюсь игнорировать его взгляд.

Дорога кажется бесконечной, и когда мы наконец въезжаем в мой двор, выскакиваю из машины чуть ли не на ходу.

Убегаю, ни с кем не попрощавшись, не оборачиваясь. А оказавшись в квартире, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Зажмуриваюсь.

В душе творится полная неразбериха. Всё запуталось настолько, что я не справляюсь. Мне нужна помощь.

Распахнув веки, встречаюсь взглядом с отцом и, рвано выдохнув, решаюсь:

– Надо поговорить, пап...

***

Мои дорогие, глава от лица Макса уже на сайте! Листаем, читаем, делимся мыслями!..

Спасибо за вашу поддержку и интерес!)

Глава 7

Макс

Нежный волнующий запах заполняет мои лёгкие до жжения в грудине. Алчно вдыхаю его поглубже и задерживаю дыхание, чтобы удержать в себе этот нереально вкусный аромат.

Хочу, чтобы он смешался с моей кровью. Растёкся по венам и пророс в нутро, чтобы я чувствовал его не только сейчас. Всегда.

Ежечасно. Ежесекундно.

Лучше этого пьянящего запаха, пожалуй, только вкус.

Вкус бархатной кожи, которая реагирует россыпью мурашек на прикосновения моих губ.

Жадно веду языком по выгнувшейся тонкой шее. Кусаю, оставляя следы. Ставлю метки, потому что хочу заклеймить. Вдоль и поперёк. Не оставив ни единого нетронутого сантиметра. Всё – моё.

Всё!

Стройное гибкое тело, пухлые губы, тонкие руки, шёлк волос, лицо, глаза…

Чёр-р-рт…

Как она смотрит на меня… Преданно. Нежно. И как будто светится вся, ослепляя своими оголёнными чувствами. Не играет. Не притворяется. Любит…

Моя хорошая девочка.

Чистая. Уязвимая.

Хочу, чтобы ей было хорошо со мной. Чтобы она улетела от удовольствия. Поэтому ласкаю чувственное тело ладонями, предугадываю реакции, распаляю. Вырываю сладкие стоны и с жадностью сжираю их с мягких губ.

Горячо…

В башке муть. Я пьян ею. Пьян её податливостью. Умотан просто в хлам.

Для полного кайфа не хватает только моего имени, слетевшего с ее губ, но моя умница читает мысли.

– Максим! – чувственный выкрик ласкает слух.

Рычу от возбуждения и словно одержимый любуюсь красивыми чертами лица.

Она совершенна. Таких больше нет.

Ловлю затуманенный взгляд зелёных глаз, и мой разум необратимо затягивает похотью.

Животной. Неудержимой. Дикой.

Я не буду нежным. Буду брать её жестко…

Шумно выдыхаю, когда сон резко рассеивается, швыряя меня мордой в подушку.

Цепляюсь за остатки обманчивого морока, но образ моей рыжеволосой фантазии удержать не получается. Она растворяется, словно сладкий дурманящий туман. Оставляет после себя осознанную реальность, которая придавливает тяжёлой плитой.

Ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Только горечь на языке.

Сжимаю веки до рези в глазах, отказываясь их открывать. Стискиваю зубы и надсадно дышу, потому что под ребрами вспыхивает адский пожар. И, кажется, эта хрень уничтожит меня сию секунду. Сожжет заживо, превратит в кусок угля.

Сглатываю сухость в горле, восстанавливая дыхание.

Это пройдёт.

Всегда проходит.

Несколько секунд пограничного состояния – и вот я уже полностью в себе. Адекватный и вменяемый. Почти.

Разлепив глаза, сажусь на кровати.

Виски пульсируют от боли, башка раскалывается. Но тяжёлое похмелье после вчерашней попойки только в радость. Оно отвлекает от реалистичного яркого сна, отголоски которого я до сих пор ощущаю всем телом.

Внезапно в сознание врезается настойчивый стук в дверь, который, походу, меня и разбудил.

Злюсь, понимая это. Встаю и, надев штаны, иду открывать.

Не знаю, кто там припёрся, но этот кто-то сейчас точно огребёт по полной.

– Ма? – недоумеваю, когда распахиваю дверь и вижу свою маман. – Чё пришла?

– Нет, вы только посмотрите! – возмущается она. – Мало того, что он целую вечность продержал меня на пороге, так ещё и хамит!

– Я не…

– Может, уже пригласишь мать в дом?

Скрипнув зубами, молча отступаю. Вижу недовольство, когда мать осматривается, оценивая срач вокруг.

– Ужас, – звучит строгий голос. – Ты живёшь в хлеву.

Закатываю глаза и иду в кухню.

Мне нужны обезболы, иначе от общения с матерью моя башка взорвётся.

– Что у тебя случилось? – спрашиваю, закидываясь таблетками. – По телефону вопрос нельзя было решить?

– До тебя не дозвониться, – отвечает она, брезгливо оглядывая загаженную кухню. – Да и разговор серьёзный… Максим, вызови клининг, пожалуйста! – не выдерживает.

– Это и есть цель твоего визита? – усмехаюсь.

– Я не могу общаться в такой обстановке. Просто невозможно!

– Ну тогда потом пообщаемся, – равнодушно жму плечами. – Дверь захлопни, когда будешь уходить.

Иду в спальню и падаю на кровать.

Я дерьмовый сын – знаю. Но мне сейчас на это пофиг.

Стараться угодить матери – бесполезное занятие. Она всегда чем-то недовольна. Поэтому пусть уходит.

Мечтаю услышать звук хлопнувшей двери, но вместо этого слышу приближающийся стук шпилек.

Маман заходит в спальню, идёт к окну и резко распахивает тёмные шторы, впуская в комнату солнечный свет.

Глаза обжигает.

Рычу ругательства, не подбирая слов. Потому что моя роговица сейчас сгорит на хрен к чертям!

– Не выражайся при матери! – обрывает строгий голос.

И я с трудом сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ.

Отворачиваюсь от окна, проглатывая матюки, которые норовят сорваться с языка.

Бесит!

Обычно меня сложно вывести из себя, но матери это удаётся как два пальца об асфальт. Она играет на моих нервах легко и непринуждённо, зная, что я никогда не сорвусь на неё.

– Во что ты превращаешься, Максим? – слышу обречённый вздох. – Сколько здесь бутылок – просто кошмар! Ты всё это один выпил?..

Не заморачиваюсь с очевидным ответом. Закрываю глаза, пытаясь игнорировать присутствие матери.

Пускай возмущается, мне плевать.

– …Алло! – звонит она кому-то. – Здравствуйте, можно оформить заявку на уборку квартиры? Да, нужна генеральная…

– Ма…

– …Потребуется вынос большого количества мусора…

– Ма!

– Ш-ш-ш! Запишите адрес…

– Отменяй, – раздражённо бросаю, когда она заканчивает разговор. – Я не собираюсь никого ждать. Уеду сейчас.

– Какой занятой у меня сын. Весь в заботах, делах… А по городу тем временем знаешь какие слухи ходят? Мне стыдно людям в глаза смотреть.

– Чё за слухи?

– Что ты бандит, Максим, – у неё срывается голос. – И что участвуешь в тех ужасных массовых драках, про которые пишут в новостях. Если это так, то я не знаю… Это такой позор!.. – Всхлипнув, она замолкает. Но, не получив от меня реакции, продолжает: – Вот что ты молчишь, м? Скажи хоть что-нибудь!

– Что сказать? – мрачно усмехаюсь, поднимаясь с кровати. – Извиниться перед тобой, что позорю? Ну извиняй.

Сваливаю в ванную, умываюсь по-быстрому, а когда выхожу, маман уже поджидает меня в коридоре.

– Ты совсем с ума сошёл? – спрашивает она дрожащимиголосом. – Хочешь провести часть жизни в тюрьме?

«Я уже там», – проносится в голове.

– Не волнуйся, меня не посадят, – безразлично отвечаю.

И возвращаюсь в спальню, чтобы одеться и уже наконец свалить из квартиры.

– Безответственный, – кидает мать мне в спину. – Распущенный! Я на тебя жизнь положила, неблагодарный!

– Напомни, когда это было? – не выдержав, разворачиваюсь, глядя на неё сверху вниз. – В первые пять лет, когда я у бабки тусил, а ты мужиков меняла? Или в последующие – когда у тебя появился муж, называющий меня выродком?

Щёку обжигает пощёчина, и я зверею. Увидев это, мать заливается слезами.

– Миша тебя никогда так не называл!

– Да? Спроси у него, – скалюсь. – И про то, как он меня периодически ремнём хлестал, тоже спроси.

– Я тебе не верю!

– Ничего удивительного. У тебя все хорошие, кроме меня.

– Неправда! – задыхается она от рыданий. – Ты мой сын, и я постоянно вставала на твою защиту.

– Я тебя умоляю, – не могу сдержать сарказма. – Не помню ни единого раза. Я всегда оставался крайним. Всегда.

Не вижу смысла что-то ещё говорить. Психую.

Клянусь, я всеми силами пытался относиться к матери с должным уважением и терпеть её загоны.

Я даже простил ей ложь про моего настоящего отца, хотя эта тема меня конкретно подкосила.

Но сейчас у меня не тот период, чтобы стелиться перед ней или ещё кем-то.

Задолбали все!

Игнорируя истерику матери, одеваюсь и кое-как нахожу мобилу. Иду к выходу.

– Куда ты?

– По своим бандитским делам, – бросаю зловеще. – Вот такой у тебя хреновый сын. Смирись.

– Я запрещаю тебе уходить! Мы не договорили!

– Можешь записать свои нотации голосовым сообщением. Я потом вдумчиво прослушаю.

Нет.

Надев кроссы, беру ключи от тачки и собираюсь открыть дверь, но мать перекрывает мне дорогу, раскинув руки в стороны.

– Между прочим, я такое дело провернула за эти дни. Ты до конца жизни меня благодарить будешь.

– Очень интересно, – скучающе тяну. – От двери отойди.

– Ты сейчас должен внимательно меня выслушать. В этот раз всё сложилось удачно, но если не возьмёшься заголову, то…

– Уже можно идти?

– Не смей меня перебивать! Я говорю о серьёзных вещах. Ты пользуешься презервативами?

– Чего?..

Она прикалывается надо мной? Не пойму.

– Ты не разборчив в связях с девушками, Максим, и совершенно не следишь за контрацепцией. Это плохо. Очень плохо!..

– Так, стоп! – резко обрываю её. – С тобой я это точно обсуждать не собираюсь.

– А ты в курсе, что одна из твоих девок залетела? – на лице матери расплывается ехидная усмешка. – Могу рассказать подробности, – она медленно отходит от двери. – Но если неинтересно – иди.

– Кто? – спрашиваю ровным тоном.

И на моём лице не дёргается ни один мускул. Потому что это бред собачий, который невозможен ни при каком раскладе.

У меня на подкорке выбито, что секс всегда должен быть защищённым, и для этого существует ряд причин.

Во-первых, я не хочу подцепить какую-нибудь венерическую хрень, второе – это как раз залёт, который однажды на меня уже пытались повесить.

Мне тогда лет восемнадцать было, и я нехило так присел от этой новости. Но быстро всё разрулил, выяснив, что девка просто хотела развести меня как последнего лоха.

У неё там типа любовь была безумная. Сопли, слёзы… А я даже не сразу вспомнил, где и когда мы с ней зависали. Такие дела.

После той истории я даже в пьяном угаре всегда контролировал тему контрацепции. И сейчас я за секунду развалю заблуждения матери. Мне бы только имя узнать. Не факт, что я с ходу его вспомню, но…

– Может, сам попробуешь угадать? – звучит усмешка. – Хотя… Список твоих подстилок настолько велик, что запомнить каждую просто невозможно. Хорошо, что есть мама, у которой отличная память.

– Давай обойдёмся без долгих вступлений, – раздражаюсь. – И с чего ты вообще решила, что залёт от меня? Сплетни опять?

– Если бы сплетни. Я встретила эту красавицу возле женской консультации и сразу узнала. В тот день она как раз УЗИ делала, которое и показало беременность.

– Дальше что?

– Я позвонила ей, чтобы помочь разобраться с проблемой. Она сначала испугалась и отрицала твою причастность, но меня не проведёшь. Я вынудила её признаться…

– Стоп! – прерываю. – Давай по порядку. Ты увидела беременную девку, с которой я предположительно когда-то спал, позвонила ей и внушила, что она беременна от меня?

– Я ничего не внушала, она сама сказала.

– И ты поверила? – недоумеваю. – А ничего, что после меня через неё ещё полгорода могло пройти? Ма, чё за идиотизм?!

– Через неё не проходило полгорода.

– Это тоже она тебе сказала? – усмехаюсь наивности матери.

– Господи, да какая теперь уже разница? Главное, что я решила проблему и убедила девчонку сделать аборт, – взглянув на часы, она облегчено выдыхает. – Сейчас как раз процедура начнётся…

Не успеваю за потоком информации, которую выдаёт мать. Это напоминает бред сумасшедшего. Я даже ловлю себя на мысли, что кое у кого реально поехала крыша.

– Короче, тебя развели, – рассеиваю убеждения матери. – Залёт не от меня, а ты просто помогла какой-то хитрожопой бабе сделать аборт по блату. Как-то так.

– Да нет же! Ты меня не слышишь? Я узнала всю её подноготную и подняла всех знакомых, чтобы помочь тебе дураку! И это благодарность? Знаешь, как сложно было убедить эту пигалицу молчать?! Если бы не я, её отец сейчас делал бы из тебя отбивную! Он один из наших боксёров знаменитых – Павел Лисовец.

Понимаю, о ком идёт речь, и мне пробивает дыхалку, выжигает воздух из грудины.

Её имя я стараюсь даже мысленно не произносить. Потому что это режет меня изнутри. Рвёт в клочья. В ошмётки.

Но пазл в башке молниеносно складывается. Перед глазами возникает чёткий образ рыжей девушки.

Маленькая, хрупкая, нежная…

И сейчас какая-то бездушная тварь потрошит её, вырезая из неё ребёнка.

Моего ребёнка!..

Кровавая картина заливается багровой пеленой. Я перестаю видеть. Перестаю соображать. Становлюсь неадекватным. Диким. Безумным.

Меня трясёт от бешенства. Грубо хватаю мать за плечи и встряхиваю, не рассчитывая силы.

– Где она?! – свирепо рычу.

– Как ты смеешь так со мной…

Она закрывает рот, встретив мой одурелый взгляд. А я смотрю на неё с ледяной ненавистью и с трудом сдерживаюсь, чтобы не выдавить информацию силой.

Я больше не вижу перед собой матери. Вижу врага.

Хитрого. Изворотливого. Коварного.

Она посмела тронуть неприкосновенное. То, что я всеми силами старался уберечь. Спрятать от всех. Защитить.

Из-за неё Вика пошла на аборт...

Чёрт!

Да меня от одной мысли об этом наизнанку выворачивает!

– Адрес!

– Городская гинекология… А что ты собрался делать? Подожди…

Не хочу больше слышать ни слова. Убираю с прохода преграду, распахиваю дверь и вылетаю из квартиры.

С матерью я разберусь позже. Сейчас важно другое – успеть остановить устроенное ей мракобесие.