Текст книги "Измена или Восстать из пепла (СИ)"

Автор книги: Екатерина Барсук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Я все же согласилась на ужин в воскресенье с семьей Миши. И уже успела об этом пожалеть – Соня новость восприняла в штыки, Дина поддержала меня, но сказала, что в таком случае притащит своего Сеню.

Комбинировать знакомство с семьей Михаила и первую встречу с подозрительным Арсением не хотелось от слова совсем, поэтому ужин было решено перенести на одно воскресенье вперед – пока все устаканится. Миша, конечно, прислал мне на Сеню досье – в картонной папочке, со стикерами и фотографиями, так что я почувствовала себя настоящим ФСБшником, пока читала его от корки до корки. Вся информация, сообщенная Диной, подтвердилась. Также я узнала, что сам он родился в глубинке, в семье пьяниц, так что добился всего, что имеет, сам. Теперь у него квартира в центре города, новая машина – пусть и китайская.

Я перечитывала строчку за строчкой, стремясь зацепиться хоть за что-то подозрительное, но только впустую потратила время.

Сейчас я сижу в машине с истошно орущим Барсиком и пытаюсь его успокоить. Сережа в последнее время перестал писать и звонить, но я не могла расслабиться. Зная его, я уверена – он что-то задумал. И если один из пунктов его замысла – переехать ко мне снова, я сделаю так, чтобы аллергия настигла его еще на пороге. Барсик на кандидатуру убийцы аллергиков походил идеально – шерсть из него торчала клоками. Все переднее сиденье, куда я его усадила, сейчас выглядело, как лежанка йети – все покрытое кошачьей волосней. Ролик для одежды вряд ли справится.

Может, заводить кота из мести было эгоистично, но этот Барсик на самом деле мне нравится. Ласковый, вечно голодный и ленивый. Тот же мужчина, но хотя бы благодарный. И к другой стерве не убежит при первой возможности.

Пока девочки в школе, я быстро намыла его, запустила очиститель воздуха – потому что такими темпами аллергия начнется и у меня – шерсть была уже во рту и носу. Накормила, оставила лоток и дала ему время свыкнуться. А когда привыкнет к дому, его настигнут дети. И тут ему уже будет не отвертеться от почесушек и вечного внимания.

На телефон регулярно приходили СМС из чата по плаванию – я всё-таки согласилась на идею Нади из бассейна и решила поучаствовать в соревновании. На тренировках познакомилась с интересными женщинами – общение шло мне на пользу, они рассказывали о своих проблемах, а я слушала и забывала о собственных.

Параллельно начала ходить в зал – просто бегать по дорожкам. Тренажеры для мышц меня не интересовали, мне нужно было сбросить пару килограмм, а не окрепнуть. Для использования мышечной силы я безжалостно использовала любимую гору мышц в виде Миши – если нужно пакеты донести, диван перетащить или гвоздь забить. Он именно так вел себя изначально – как мужчина, так что я с удовольствием спихнула на него все мужские дела. Он приезжал ко мне домой тогда, когда детей не было.

Я же в свою очередь часто готовила ему, успокаивала после трудовых дней и просто была счастлива рядом с ним. Нам надоело прятаться, так что я с нетерпением ждала воскресного ужина, чтобы расставить точки над i. Чтобы я могла не стесняясь называть Мишу своим мужчиной. Он тоже торопился – после очередного секса у него дома, когда я задремала в неге удовольствия, он тихонько подкрался к моей руке и пытался обвязать вокруг безымянного пальца нитку – видимо, чтобы купить кольцо.

Я тогда не стала притворяться спящей – притянула его к себе и сказала «16 размер». Он засмеялся. Сказал, что не умеет нормально делать сюрпризы. Я не стала его успокаивать – действительно, мог бы просто спросить у Дины. Хотя, зная, какая она балаболка…

Я ждала подвоха. Не может все быть так хорошо. Даже Соня к Мише привыкла – иногда мы забирали ее со школы вместе, она уже не злилась на меня и радовалась, когда видела Михаила со мной в машине – знала, что это сулит новую игрушку или шоколад. Подкуп со стороны Миши прошел успешно.

Мы попросили Арсения и Дину скинуть всю информацию, которую те нашли на мошенников. Оказалось, что в Екатеринбурге расположена преступная группировка под предводительством Николая по кличке «Паук» – самая успешная за последнее время. Паутина преступных сетей была сплетена прочно и проросла везде – почти в каждом властном органе кто-то их крышевал. Иногда за деньги, иногда с помощью манипуляций компроматом – это было их излюбленное средство.

С помощью своих людей Миша нашел их «командный центр» – место, в котором находились главные элементы преступной цепочки. Там же хранились деньги, доказательства и носители памяти – флешки с данными, жесткие диски. Николай проводил там большую часть времени. Лида – одна из его любимых «шестерок», находилась с ним постоянно, когда не была на задании.

Она курировала направление эскортниц, а также более мелкое подразделение по шпионажу для сбора данных. Самый эффективный способ, что подтвердила практика – через постель.

Направление мошенничества курировал один из приближенных Николая – они вербовали заключенных, студентов и других, кто хотел заработать быстро и кого мало волновала моральная часть вопроса. Обманывали, притворяясь банками, знахарями и гадалками. Эти не брезговали ничем.

Нам с Михаилом предстояло решить, хотим ли мы со всем этим связываться. Миша рассказал мне, что когда-то служил в крайне секретном ведомстве, так что связи с влиятельными мира сего у него остались. Однако даже самые влиятельные и могущественные могут сдать тебя, если давить и угрожать на самое дорогое. Так что продолжать заниматься этим – значит ставить под сомнение безопасность собственную и близких тебе людей.

С другой стороны – они уже знали обо мне всё – спасибо мужу, умеет выбирать любовниц. Да и Дина с Арсением легко могли «наследить», пока искали информацию. Пока вопрос висел в воздухе, но выбор нужно было сделать как можно скорее.

Сережа

Я узнал, что у Михаила есть любимая дочь, некая Ксения Громова. Юная девушка была очень властной, добилась статуса заместителя декана на историческом факультете в юном возрасте. Замужем за неким Андреев Сивцовым. Оставила себе свою фамилию после замужества – а это уже многое говорит о характере женщины.

Михаил забрал у меня всё. Любимую жену, любовь детей, семью. Я считаю, что жизнь дочери – достойная плата за то, что он у меня украл.

Несколько дней пью и не выхожу на работу. Мне звонят, грозятся уволить, а я только посылаю их в задницу. Смешно. Грозить увольнением на такой должности – я что, должен испугаться, что не получу эти жалкие копейки? Я в месяц получал в шесть раз больше!

Со злостью бью кулаком по рулю, попадаю на гудок и машина издает истошный «БИП!». Проходящая мимо кошка подпрыгивает и несется в кусты. Допиваю бутылку виски – остались последние капли, завожу авто. Сегодня всё кончится. Сначала я убью ее, а потом поеду на мост. Знаю место, где балки крепятся слабо…

Звонит Дина. Хочу взять, но тошно. Не желаю, чтоб она слышала мой пьяный голос. Беру трубку и молчу.

– Пап, привет. Ты как там?

Морщусь и пытаюсь не заплакать. Унижение, унижение, снова унижение – всё, что я чувствую. В глазах дочери останусь ублюдком.

– Па-ап? Я слышу, как ты дышишь. У тебя всё хорошо? Не пишешь последнее время и не звонишь. Соня хочет с тобой встретиться. Если ты переживаешь из-за денег… Я знаю, что тебя обманули. Конечно, это твоя вина и я очень злюсь. Но ты всё равно мой папа.

Хочется кричать, избить кого-то. Завыть. Облокачиваюсь на сиденье и прикрываю глаза. Пытаюсь собраться, чтобы говорить четко.

– Доча. Я люблю тебя. И Соню. И маму очень люблю – все равно всхлипываю.

Как же от себя противно.

– Пап? Ты не собираешься сделать что-то, о чем пожалеешь? – по голосу слышу, что она волнуется. И что я должен ей ответить?

Сбрасываю звонок. Выжимаю сцепление, давлю на газ и еду к зданию университета, где работает Ксения.

Глава 22

Ксения Громова после утреннего собрания с руководителями кафедр была очень измотана. Как только осталась в кабинете одна, ссутулила плечи и поежилась. Всю жизнь она была до жути нервной и тревожной – с детского возраста, когда мать оставила их с отцом совсем одних. Она никогда не винила маму – папа вечно был к ней холоден, за семь лет после рождения Ксюши комплименты в ее сторону можно было пересчитать на пальцах двух рук. Да, он обеспечивал, не поднимал руку – но разве этого достаточно для женщины, которая умоляет о ласке?

Он работал в спецслужбе, постоянно рисковал здоровьем и жизнью. Когда узнал, что его собираются повысить, что риски будут больше, но и оплата выше десятикратно – он согласился не думая. Рассказав об этом жене, он увидел в ее глазах такую горечь… Но не придал ей значения. По роду деятельности он обязан был уметь подмечать все изменения настроения, но в случае с женой он скинул это на банальную обиду и бросил об этом думать, только коснувшись подушки и заснув после смены.

А когда наутро она ушла, оставив записку, мир Михаила и дочери перевернулся. Естественно, от должности пришлось отказаться. Он стал обычным гражданским, занялся адвокатурой. В короткие сроки прошел экзамен, получил удостоверение и обзавелся клиентами – благо, связи были.

По отношению к дочери он стал гиперопекающим, будто боялся, что и любимая Ксеня от него уйдет к матери. Продолжалось это до сих пор – он не доверял дочь никому, устроил зятя к себе на работу, чтобы наблюдать за ним. Дочь переняла его стратегию – контролировала отца, все его встречи и связи – в десять лет папа нашел у нее ежедневник, куда она по дням расписывала, где и с кем был отец.

Между ними была больная привязанность – их предал один и тот же человек, подставил и сбежал, как трусливый пес.

Мама связалась с дочерью совсем недавно. Ей было стыдно. Как бы Ксюша не хотела ее простить, за годы между ними взрастилась такая пропасть, которую не закрыть ничем – ни извинениями, ни самым честным прощением.

Ксения запустила пальцы в волосы, помассировала затылок, размяла шею. Из-за сидячей работы у нее начался остеохондроз, но она не могла бросить должность. Она вообще никого не могла бросить и подвести – именно поэтому они с мужем, Андреем, не заводили пока ребенка – ведь если Ксюша уйдет в декрет, то всех подставит.

Что уж говорить, когда год назад она сломала ногу, то на следующий день после операции заставила Андрея везти ее в университет и помогать ходить на костылях.

Так что сейчас она сидела и снова просматривала фотографию в телефоне. Положительный тест на беременность. Роковые, проклятые две полоски. Ксюша приближала и отдаляла снимок пальцами, искала ракурс, при котором полоска будет одна. И не находила. Она понимала, что это бессмысленно, что ей нужно взять себя в руки, но не могла.

Она сделала тест утром. Не поверила своим глазам и сделала снимок, а тест побыстрее выбросила на дно мусорного ведра, чтобы Андрей об этом не узнал.

Загуглила в поисковой строке на рабочем компьютере, можно ли пить кофе в беременность. Прочитав, что есть риски прерывания, она вздохнула и заварила себе пакетик старого гринфилда, лежавший тут полгода. С мелиссой, кажется.

Ей очень хотелось посоветоваться с кем-нибудь. Не с мужем, не с папой, а с женщиной. В голове почему-то всплыл образ Марины, папиной пассии. Ксюша чувствовала, что Марина с отцом надолго, если не навсегда. Как они смотрели друг на друга, с какой теплотой он о ней отзывался… В воздухе витала любовь и видно было, что она – особенная. Она – не ее мама и папа больше не совершит ошибок прошлого.

Звонить ей было бы странно, неуместно. Скорее всего, эта женщина посчитает ее странной.

Несмотря на возгласы разума, Ксюша нашла тот самый номер и позвонила. Она беременна, ей можно. Если что – спихнет на гормоны.

Почти сразу на вызов ответили.

– Здравствуй, Ксюша. Ты по поводу Миши беспокоишься? Он сейчас за документами в суд поехал, решение забрать…

– Марина Евгеньевна, можно я вам кое-что расскажу, но это секрет. Между мной и вами.

– Ксюш, разумеется. Можно на ты.

Голос в трубке сразу стал мягче, будто убаюкивал. Марине было приятно, что дочь любимого приняла ее.

– Я беременна. И я не знаю, что мне делать. Я недавно заняла такой пост… Уходить сейчас – это дорога в никуда, в карьерное дно. Я и ребенка не смогу бросить, спихнуть на няню, и коллектив оставить. Я – замдекана сейчас, самая молодая за всю историю факультета. И я сама этого добилась, папа не помогал – я запретила. А сейчас – вот так.

Она всплеснула руками, чуть не выронив телефон.

– Ксюша, это же замечательно! Дети, знаешь, часто случаются тогда, когда совсем не ждешь. Когда совсем перестал надеяться, например. Я не буду тебе рассказывать, что это всегда хорошо – в совсем юном возрасте это страшно, или когда ты брошена мужчиной на произвол судьбы. Но то, о чем ты говоришь – такие мелочи. Только личико ребенка увидишь и поймешь, какая это чепуха. Да и потом, с чего ты взяла, что ребенок – это крест на всю жизнь? У тебя замечательный муж, который может выйти в декрет вместо тебя – не так уж и сложно Мише нового секретаря найти. Да и я детей обожаю, если что – помогу. А в остальном – всё само уляжется.

Ксюша на этом конце провода всхлипнула и вытерла предательскую слезу. Так отчаянно она нуждалась в поддержке. В материнской. И удивительно было, что она почувствовала ее от почти незнакомой женщины. Такой была Марина – нежной, но сильной. Воплощением всего, что должно быть в матери.

– Ксень, а знаешь что? Приезжай ко мне? Поговорим вдвоем. Обсудим всё.

– У меня работа… Собрания, студенты, связаться нужно…

Ксюша посмотрела на календарь, на график на рабочем столе. И сделала вопиющее для прошлой себя – закрыла все к чертям. Выключила устройства из сети, закрыла все папки и ежедневники, убрала бумаги в шкаф. Накинула на плечи легкую кофточку и решительно шмыгнула носом.

– А знаете, я приеду. Скинете адрес?

– Может я заеду за тобой, Ксень?

– Я хочу прогуляться немного по парку, не нужно. Заодно воздухом подышу.

– Хорошо. Что ты любишь? Давай я приготовлю или закажу.

– Я уже могу шутить про соленые огурцы или на маленьком сроке рановато?

– Беременным можно всё. И даже больше.

– Я хочу нектаринов.

– Принято.

– И соленых огурцов!

Марина рассмеялась.

– Так точно, капитан.

Ксюша прочитала адрес, забила в навигатор и вышла из здания университета. Ноги в каблуках немного ныли, спина затекла, так что она посидела немного на лавке и вышла из ворот.

Сережа

Из здания туда-сюда сновали студенты. Курили на выходе сигареты, громко обсуждали нового преподавателя и ржали на всю округу.

Мне надоело ждать. Какой-то парень подозрительно на меня поглядывал, так что я перепарковался чуть дальше, но оставил себе обзор. Когда я почти отчаялся, то увидел ее. Статная, высокая, с широкими плечами, она показалась мне такой уставшей. Похожа на этого гада, сука. Ее волосы были убраны в строгий пучок, она шагала легко, но была похожа не на женственную девушку, а на солдата, отбивающего ритм в строю.

Я преследовал ее на машине. Превкушал боль этого Михаила, когда он узнает, каково – терять всё. Надеюсь, он будет страдать не меньше меня.

Ксения прошла через длинный парк и вот-вот должна была переходить через дорогу. Я подготовился давить на газ, как только она окажется в начале пешеходного перехода.

Глава 23

Сережа

Вижу, как она начала переходить и выжимаю газ. Машина стремительно ускоряется, а силуэт девушки становится всё ближе.

На ней та же кофточка, что носит Дина. Вспоминаю, как мы выбирали ее, когда Марина заставила выбраться на выходных в торговый центр. Дина тогда вцепилась в нее, ругалась с мамой – та считала, что ткань слишком тонкая и вечером в ней будет холодно. В тот день мои девочки ограбили меня и мой кошелек, но это мелочи по сравнению с их довольными лицами, когда они положили в багажник пакеты с новыми шмотками.

На секунду алкогольный туман отпускает меня и я понимаю, что делаю. Я пытаюсь убить невинного человека. Чью-то жену, дочь. Осознание бьет по мозгам, на миг меня парализует – и в момент, когда я вот-вот снесу Ксению с ног, выворачиваю руль до упора вправо. Последнее, что вижу – столб. Чувствую боль. Машина всмятку, если бы не ремень – полетел бы, как чайка. Стукнулся лбом – пальцы на ощупь чувствуют кровь.

Слышу, как щелкает дверь – и женский голос что-то говорит. Разобрать слова сложно – от каждого нового звука голова разрывается, пульсирует. Не могу открыть глаза – свет тоже причиняет боль. Понимаю одно – я попал. По-крупному. Если можно было ухудшить и без того плачевное положение, я это сделал.

Приближается звук мигалок – вот и гаишники подоспели.

Спустя несколько десятков минут мне помогают выйти медики, усаживают в машину. Кажется, спрашивают про документы, данные – спутанным языком пытаюсь сказать «бардачок». Вроде поняли. Пусть ищут.

Что я натворил? А что, если бы я не успел повернуть? Я ведь даже не дрался никогда, не бил никого. Отнять жизнь, отомстить… Откуда такие мысли?..

Вспоминаю отца. Тот был заправским ментом на работе, приятным начальником и лучшим на доске почета в отделении. А потом приходил домой, пил темное нефильтрованное и начинал бить нас с мамой.

Вот они, отцовские гены. Вовремя взыграли. Нельзя мне пить. Никогда больше не выпью ни грамма алкоголя – иначе стану таким же, как «любимый» отец. Или я уже стал?

– Пиши: высокое давление. Явно алкогольное опьянение. Кровь сразу на анализ отправим.

Врач на скорой что-то диктует своему подчиненному. Пытаюсь заговорить – в горле пересохло, горло саднит.

– Как – откашливаюсь. Как девушка?

Сквозь пелену вижу, как все оборачиваются в мою сторону. Едва различаю лица, но готов поспорить – на их лице неприязнь. С их точки зрения, лучше, если такие пьяные водители как я врезаются насмерть.

– Вам повезло. Просто испугалась. А ведь она беременна! Ее уже осмотрели, с нами проехать она отказалась. Нахрена за руль то садиться в таком состоянии?

«Повезло». Беременна. С каждым новым словом в меня словно запускают новую пулю. Благодарю бога, что всё обошлось и в последний момент я понял, что делаю. Решаю, что начну ходить в церковь. Исповедаться. Потому что знаю, если расскажу кому об этом – меня посчитают монстром. А когда Марина узнает? Она же не дура, поймет, что это была не случайность.

Хочется проснуться, как от кошмарного сна. Стереть со лба холодный пот и подумать «приснится же такое».

– Нужно позвонить кому? Жена, дети, родители?

– Никому не нужно звонить.

«Пожалуйста». Как бы я хотел повернуть время вспять!

Марина

Ксюша звонит – неужели так быстро приехала?

– Алло? Иду открывать?

Слышу всхлипывания и вмиг собираюсь.

– Что-то случилось?

– Меня чуть не сбил какой-то идиот на ауди. Еще и пьяный был. Один метр – и я бы оказалась на том свете! В последний момент вильнул в столб.

Замираю. Знаю, что Сережа ездит на ауди – но ведь это просто совпадение. Правда?

– Ксюш, я сейчас за тобой приеду – прижимаю телефон плечом к уху, беру связку ключей, быстро закрываю дом и сажусь в машину. Отчаянно боюсь задать вопрос о номерах и водителе. Страшно услышать, что из-за меня ребенок любимого человека оказался в опасности. Что Миша с ним сделает? Я бы убила на его месте.

– Я недалеко от универа отошла. Сейчас оформляют протокол. Потом меня отвезут показания дать. Сможешь со мной поехать? Только не рассказывай папе, пожалуйста!

– Ксюш, на его месте я хотела бы сразу узнать о таком.

– Подожди хотя бы пару часов! Мне нужно переварить всё, что произошло.

– Жди на месте.

На максимальной скорости мчу к Ксюше. Блять. Если это и правда устроил мой бывший муж… Насколько еще ему нужно упасть на дно? Идиот. Главный вопрос – зачем? Отомстить? За что – за то, что сам натворил?

Миша звонит. Сказать? Он же все равно узнает. Ставлю на беззвучный – если что – не слышала.

Подъезжаю к месту и издалека замечаю егомашину. Что ты натворил, Сережа? Это не интрижка, даже не предательство и не кража. Это попытка убийства абсолютно невинного, светлого человека. На меня нападает мандраж.

Выхожу и бегу к Ксюше. Ей вообще нервничать нельзя! Если с ребенком что-то случилось… Даже думать об этом не хочу.

Крепко обнимаю ее, прижимаю к себе. Она расслабляется и начинает тихонько плакать. Такой сильный железный солдат, который дал слабину – видно, как она пытается сдержаться, но не может.

Кладу руку ей на живот.

– Как ребенок? Не болит ничего?

– Все хорошо. Вроде.

Она пожимает плечами, а я усаживаю ее на переднее сиденье. И в какой момент я должна сказать ей, что косвенно виновата в том, что с ней произошло?