Текст книги "Измена или Восстать из пепла (СИ)"
Автор книги: Екатерина Барсук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
Я заехала в суд, подала документы и отправилась домой. Ноги после долгого дня в каблуках очень ныли, хотелось поскорее снять с себя всё, принять душ и лечь спать, чтобы никто не приближался.
Как бы я не хотела признавать, общение с клиентами выматывает. Особенно когда их дело связано со смертями и они то и дело пытаются заплакать.
Зашла в дом, включила свет в коридоре. Нужно приготовить девочкам чего-нибудь. А может и заказать пиццу – вот радости то будет, да и мне стоять у плиты не придется.
В доме стояла странная тишина. Прошла наверх, в комнату к Дине – никого. Зашла к Соне и выдохнула – мои девочки в обнимку спали на диванчике перед телевизором. Тот был включен, тихо шла программа о природе – что-то про суррикатов и их стаи. Я тихонько нажала на пульте кнопку выключения, накрыла девочек одеялом.
Глаза Дины выглядели немного опухшими – скорее всего, плакала. Понятно, из-за чего.
Я отряхнулась от мыслей о Сереже – слишком много энергии он пьет из меня и из нашей семьи. Моей семьи.
Я заказала несколько пицц на поздний вечер – девочки уже должны будут проснуться, приняла ванну вместо душа – насладилась тишиной и обмазалась всеми кремами, которые только были на полках. Приятно было наконец уделять время себе, а не только куховарить, пылесосить, помогать мужу с работой, детям с домашкой.
После расставания оказалось, что все без меня прекрасно справляются. Да, Соня еще маленькая и ей нужна моя забота – но и ей нужно не так много, как я думала.
Оказывается, я могу тратить время на себя, наслаждаться жизнью, а не просто плыть по течению, как белка в колесе – отвези то, привези это, купи то, приготовь каждому то, что он любит… Можно продолжать вечно. Правда в том, что домашние дела не закончатся никогда, а вот жизнь и молодость – к сожалению, уходят.
На телефон позвонили. В последнее время звонки для меня ничем хорошим не заканчивались, так что переворачивать экран было страшно.
Высветилось имя – звонила Кристина Ильковская, та самая, которая посоветовала мне работу у Михаила.
– Кристин? Алло?
– Откроешь дверь? Я тут в твоем районе проездом, подумала, не купить ли вино и тортик, отметить твое освобождение от гнусного бывшего. Ну и купила.
Я рассмеялась. Было приятно, что обо мне не забыли, что я сохранила с университета такого хорошего человека. Она помогала мне восстанавливаться после выкидыша, она же успокаивала меня, когда Дине пророчили проблемы со здоровьем. Сейчас, казалось бы, взрослые люди, у всех своя жизнь – но она все равно готова была подставить свое плечо.
– А если бы меня дома не было?
– Марин, ты думаешь, я не осилю в одиночку бутылку вина и торт? Недооцениваешь.
– Тоже верно. Заезжай, только в звонок не звони, мои сони дрыхнут.
– Им я тоже подарков купила. Открывай ворота, припаркуюсь.
Через минут десять вино и коробка с тортом уже стояли на кухонном столе, а Кристина опрашивала меня о новом начальнике.
– Ну как он? Не жестит?
– Мягчит, Кристина. Я чувствую, что он меня пытается клеить, заботится чересчур.
Она уже наливала нам в бокалы вина и внимательно слушала. Ее рыжие волосы струились по плечам, в ушах поблескивали золотые серьги-капли, сама Крис – в свободной футболке и спортивных штанах, но даже в этом умудряется выглядеть как королева. В университете она свою красоту прятала – на голове всегда был пучок, сама она – в мешковатых вещах, слегка полновата. С годами она занялась собой, расцвела, родила любимого сына. Во многом это заслуга ее мужа, который с первого дня носит ее на руках и пылинки с нее сдувает.
– Я правильно понимаю, тебе не нравится, что твой босс добр к тебе?
Я крепко задумалась. Не знаю, почему его поведение меня так раздражало и иногда злило. Кристина заметила мою задумчивость и переспросила.
– Он же границы не перегибает, правильно?
– Ну… Можно и так сказать. Особо не лезет. Только один раз, когда мне Сережа позвонил – он трубку у меня выхватил.
Кристина карикатурно ахнула, поднеся ладонь ко рту.
– И ты мне не рассказывала⁈ Предательница.
Да, моя подруга готова была слушать обо всём, что происходит в моей жизни, но я не любила делиться излишними подробностями отношений с друзьями. Сор из избы выносить не хотелось, а счастье, как известно, любит тишину. Но сейчас все подробности моей личной жизни были на ладони – Кристина не дура, наверняка видела новости и сопоставила одно с другим. Так что отпираться и скрывать от нее причину развода я больше не собиралась.
– Знаешь, мне не очень хотелось рассказывать что-либо о Сереже. Я сама еще не прожила, не отпустила. Да и открываются новые обстоятельства, мне тут скучать не приходится.
– Так что было то со звонком? Почему он трубку забрал? Приревновал?
– Скажешь тоже. Просто Сергей орал мне оскорбления, вот он и услышал.
– Защищает, значит… Это ведь хорошо? Ты женщина одинокая, оба ребенка – девочки. Это меня мой богатырь от любого защитит, да и на мужа не жалуюсь. А если твой неадекват к дому припрется и на тебя захочет руку поднять? Сама знаешь, полиция пока приедет, уже и не нужно будет. А так – Мише можно в любое время позвонить. Он товарищ надежный. Есть у него некоторые проблемы, но они у всех есть. Разве не нравится тебе защищенной себя чувствовать?
В таком ключе я об этом не думала. Честно говоря, в отношениях с Сережей защищенной я себя не чувствовала никогда. Физически он был атлетичным, но в опасных ситуациях скорее сбежал бы, чем пошел в атаку.
– Приятно. Мне нравится чуствовать, что в случае чего меня спасут. Как будто я могу побыть девочкой, а не сильной, вывозящей всё на своем горбу женщиной.
– Ты главное обдумай всё. Я не говорю тебе к нему в объятия бежать с разбегу – но ты к нему присмотрись, постепенно. Миша хороший, но заскоков у него много. Переживи сначала развод, отдохни от прошлой жизни и ворвись в новую.
– Я, кстати, составила небольшой план по возвращению к жизни. Один из пяти пунктов – найти работу, получается, выполнила. В суд на развод подала, надеюсь, надолго это всё не затянется. Осталось не так много.
Кристина улыбнулась и подняла бокал вверх.
– За тебя, Марина! Пусть всё сбудется. А Сережа останется где-нибудь в канаве со своей секретуткой.
С улыбкой мы стукнулись бокалами и выпили содержимое.
Уничтожив половину бутылки, мы переключили внимание на тортик. Оставили немного детям и продолжили жаркое обсуждение.
– Слушай, а расскажи про Михаила? Что он из еды любит, какой он?
– Миша кавказскую кухню обожает, хачапури, шашлыки, всё такое. Еще русскую любит. Его мать готовила ему куриный бульон, он до сих пор по ресторанам ходит, пытается найти тот же вкус. Не получается.
– Может, странный вопрос задам. Он случайно не попадал в пожары?
Кристина чуть не подавилась куском торта.
– Откуда ты узнала?
– Просто увидела кусок опаленной кожи. Потом фотки посмотрела в интернете, он везде полностью одет. Вот и предполагаю.
– Если что, я тебе ничего не говорила. Хорошо?
– Кристин, я хоть когда-то твои секреты выдавала?
– В общем, мы все это еще на первом курсе заметили. Как то мы поехали на речку, плавать. Миша залез в воду в штанах и кофте. Мы прикола не поняли. Задавали ему вопросы, но он не отвечал. Переодеваться он отходил в кусты, дальше всех. Ну и девка одна, которой он нравился, за ним проследила. У него вся спина и ноги сожженые. А он же из деревни парень, сам всего добивается, все дела. Вот мы тогда и искали по заголовкам, когда в его Березовке пожар был. Ну и нашли, даты сопоставили – ему было тогда лет десять. Он вместе с родителями выбежал, а сестра осталась в горящем доме. Внутрь родителям уже не пролезть – балки обвалились, они не вместятся просто. Ну и пока бегали, пытались тушить, потеряли Мишу. Он ее телом прикрыл и выносил, взял удар на себя, можно сказать.
– Ничего себе. А ему вы сказали, что в курсе?
– Нет, ничего не говорили. Это так и осталось в нашей компании, никуда не вышло. Но до него мы больше не докапывались – не заставляли раздеваться, не спрашивали, почему он в +30 не наденет шорты. Он во многом закрытый, открывается не всем. Его первая жена родила ему дочь и очень быстро сбежала, оставив ребенка с ним. Он ее воспитывал сам. Она тоже человек сложный, в отца.
– Поняла…
Не успела я начать задавать еще вопросы, как зазвенел на весь дом звонок входной двери. Пиццу еще не должны были привезти, да и я указала, чтоб курьер сообщение написал, а не шумел.
С раздражением я встала со стула, алкоголь немного смягчал мою злость, тем не менее, я была намерена ругаться.
Открыла дверь, на пороге стоял человек, лицо которого было скрыто за огромной охапкой цветов. Он пыхтел и пытался отодвинуть букет от лица, но не удавалось.
Запах огромного количества белых роз отрезвил и освежил – цветы были свежие, крупные и с объемными бутонами. Упаковка была лаконичной – просто белого цвета упаковочная бумага, перевязанная зеленой лентой.
– Вы, наверное, ошиблись. Я ничего такого не заказывала.
– Марина Клюева это вы? Описание от заказчика «чудесной красоты молодая женщина с глубокими карими глазами».
Курьер комично попытался выглянуть из-за букета, чтоб хоть краем глаза увидеть, подхожу ли я под описание.
– Марина Клюева я. В остальной части – не знаю.
– Тогда заберите его. Пожалуйста.
Я забрала цветы у него из рук и ахнула – букет и правда был увесистым. Курьер оказался молодым парнем, который от тяжести покраснел и вспотел.
– Хорошего дня!
Он крикнул это и побежал обратно к машине, видимо, дальше развозить заказы. Я задумалась, поставила цветы в вазу и на всякий случай закрыла калитку в дом. Устала я от незваных гостей, которые ломятся сразу в дверь.
В это время мои сонные дети уже проснулись и с подозрением смотрели на появившийся в гостиной букет. Кристина тоже вышла из кухни, посмотреть, кто там приехал.
Дина была единственной, любопытство которой смешивалось со злостью.
– Это от отца букет? Одумался?
Кристина широко улыбнулась.
– Сомневаюсь, Дин. Этот никогда букетов дороже трех тысяч не дарил. Особенно не на праздник.
Дина сразу как-то расслабилась, а дети переключили внимание на Крис.
– Тетя Кристина! Мы так соскучились – визгливо прокричали девочки и побежали обниматься.
– Твои дети всегда напоминают мне о возрасте. «Тетя». Тетя Мотя, блин – Крис ворчала, смотрев на меня, но при этом обнимала их в ответ крепко-крепко. Думаю, ей не хватало девчонок в семье, одни богатыри, которые не очень приветствуют телячьи нежности.
Я перевела взгляд на букет. Меня интересовало три вещи. Первое – откуда он узнал мой адрес? Второе – откуда он знает, какие цветы мои любимые? Ну и третье – это что, тот самый соцпакет, о котором он говорил? В любом случае, цветы я любила и принципиально не принимать их и выбрасывать не видела смысла – пусть глаз радуют.
* * *
Сережа
Лида так и не появлялась. Симка – вне зоны доступа, странички в социальных сетях удалены. Не хочу принимать очевидное. Не могла эта малолетка развести меня, взрослого мужика, на деньги, оставить ни с чем.
Нужно было ехать в офис. Благо, часть вещей из чемодана Лида выложила на диван – у меня было, во что переодеться. Я все же верю, что она объявится. Что это просто глупый розыгрыш и она снимает меня на скрытую камеру, сейчас зайдет и скажет: «Повелся на мою шутку, глупыш!», обнимет и поцелует.
Я ждал час, два, три. Время текло мучительно медленно, но ничего не менялось. Только настенные часы отбивали тиканьем похоронный марш, панихида моей репутации, моей семье и стабильности.
Я верю, что подстава с Лидой – дело рук Марины. Как может быть по-другому? Какой смысл заниматься этим кому-то другому?
Мне не нравится, что Марина так быстро нашла себе кого-то. Тем более, столь агрессивного и напористого. По моим ожиданиям, Марина должна была годик-другой страдать обо мне и посидеть в разведенках, а потом найти неудачника без семьи и встречаться с ним. А она прыгнула в койку, не переждав даже месяц. Даже официально не разведясь!
То, что она переспала с этим мужиком, я уверен. Ни один олень не будет впрягаться за женщину, которую не трахает. Так природа устроена.
Приходят новые сообщения. В этот раз что-то екнуло – писали не с работы, писала моя собственная дочь, Дина. Конечно, я был немного перед ней виноват, но рассчитывал, что она поймет отца и не будет меня осуждать.
Открыл сообщения.
Дыхание сперло, на секунду все тело словно прошили иглами.
«Ты мне больше не папа. Ненавижу тебя. За что ты так поступил со мной? Ты недостоин даже этого сообщения, но я все же его напишу. Мама об этом не знает, не думай, что это она меня надоумила. У тебя больше нет старшей дочери. Всего плохого. Надеюсь, твоя любовница поступит с тобой так же, как ты поступил с нами.»
С прочтением каждого нового слова мне становилось все труднее дышать. Неужели я заслужил такую ненависть? Да, забрал деньги – но это же не главное в жизни? Она же моя кровь, правильно?
В душе нарастала тревога и злоба, как снежный ком. Дыхание участилось, хотелось только одного – чтоб все вернулось на свои места. Я закричал и кинул журнальный столик с вазой в сторону. Стекло разбилось и засыпало пол.
Я перестал соображать. Совсем. Тьма застелила мой разум. Рядом стояло зеркало – я врезал по нему кулаком. Осколки полетели повсюду, вся моя рука оказалась в крови.
Что. Я. Наделал.
Неожиданно, по моему лицу покатились слезы. Не те, которые я давил перед прошлой супругой. Настоящие. Я остался ни с чем. Понял, что Лида обманула меня и бросила совсем одного.
Постарался успокоиться, привел себя в порядок и поехал на работу. Узнать, останусь ли я в полной жопе по всем фронтам.
Похоже, что дорогая машина – единственное, что у меня осталось. Еду с бешеной скоростью, в надежде, что кто-то влетит в меня и всё закончится.
Что не будет больше позора и боли, что никто не посмотрит на меня как на ничтожество, которым я и являюсь.
К сожалению, доехал я без происшествий, с ватными ногами поднялся на свой этаж. Абсолютно каждый, кто работал сегодня, пялился на меня в открытую. Малознакомые коллеги и те, кого я считал приятелями, технический персонал, даже охранник на входе.
Кто-то с любопытством, кто-то с неприязнью, кто-то с издевательской усмешкой. Так, мол, тебе и надо. Открываются последние двери и я захожу в свой кабинет. Тот, в котором мы с Лидой проводили долгие вечера, тот, где меня с ней застала Марина, кабинет, в котором я провел большую часть жизни. Я понимал, что, вероятнее всего, я захожу в этот кабинет в последний раз. Что он уже не мой.
За столами сидят юристы, руководящие отношениями компании со СМИ, сидит мой лучший друг Артем и мой непосредственный начальник.
Они недовольны, их можно понять, они ждали долго.
Я здороваюсь со всеми и сажусь с краю стола, на свободное место. Все смотрят на меня выжидающе, ждут, что я начну говорить.
– Ну и как ты мог это допустить, Сережа?
Я не понимал, что такого в том, что я сплю с секретаршей. Я понимаю, что женат – но у нас пол страны изменяют, не так ли?
– Секс на рабочем месте это недопустимо, я понимаю.
Начальник засмеялся недобрым смехом. Смехом, после которого обычно следует выстрел. В голову.
– Причем тут секс, Сережа? Хоть всех женщин в этом офисе трахни, проблема здесь не в этом!
Он перешел на крик и кинул в мою сторону папку.
– Твоя Лида собирала информацию у тебя под носом. Она была просто пешкой в большой игре. И ты, болван тупорылый, нихуя не заметил! Полистай!
Я трясущимися руками переворачивал страницу за страницей. Там были данные, если обнародовать которые, сесть могла вся верхушка. Я в том числе. Незаконные схемы по выводу прибыли, неуплата налогов за работников, мертвые души, зарплата которым регулярно выплачивалась.
– Я… Не может быть.
– Сережа, не зли меня. Соображай. Тебя развели. Тупо и в лоб. Надеюсь, ты понимаешь, что твое увольнение даже не обсуждается? Пиши по собственному. Если что-то всплывет – мы все будем валить на тебя. Ты понял?
– Я понял. Один вопрос.
– Слушаю.
– Зачем ей сливать в сеть наше видео? Разве не проще ей было просто слинять с данными, не привлекая лишнего внимания?
Артем слегка заерзал.
– Ну мы же не знаем всех их схем, может, это было нужно.
Повисла неловкая пауза. Начальник кивнул мне на выход.
– Иди и оформляйся, будешь уволен без отработки, сегодняшним числом.
Глава 12
Прошла неделя моей новой жизни без Сережи. Я продолжала ходить в бассейн и уклоняться там от назойливой Надежды, которая стремилась агитировать меня вступить в их компанию пловцов. Та немного обижалась, но энтузиазм не теряла.
Поговорила с Мишей про цветы, оказалось, что адрес он увидел в паспорте, ксерокопию которого я отдала при оформлении на работу. Я сказала ему, что надеяться добиться моего расположения цветами бессмысленно, тот только ненароком кивнул и продолжил заниматься написанием документа. Похоже, ему вообще было всё равно на мои мысли по этому поводу.
В принципе, его знаки внимания особого неудобства не приносили, разве что, Соня, младшенькая, попыталась меня виноватить – мол, почему какой-то дядя, а не папа, дарит мне цветы. Сказать ребенку, что причина в том, что папа стал трахать чужую тетю, я, разумеется, не могла. И укол вины всё же почувствовала. Объяснила ей, что мой начальник просто отмечает так мою добросовестную работу, никакой романтики в этом нет.
Вчера она вышла в школу после больничного и отвлеклась на общение со своими подружками и уроки. Я надеялась, что в ее классе все маленькие и слухи о злосчастном видео до них не дошли. Не хотелось, чтоб младшая дочь получила травму из-за своего горе-папаши.
Сегодня я еще раз взглянула в свой блокнот на план по восстанию из пепла и поняла, что исполнение четвертого пункта – завести кота – затягивается. Я нутром чую, что Сережа скоро завалится к нам обратно, тогда кот будет веской причиной (помимо его измены) не пускать его даже в коридор. Аллергия у бывшего была столь жуткой, что через пару часов, проведенных в обществе мохнатых, тот начинал задыхаться.
Я же с самого начала брака хотела животное, как и девочки. Раньше довольствовались попугаем, но недавно и он отбросил перья.
Так что поиском кота я занялась всерьез. Подготовилась: купила лоток, игрушки, корм, когтеточку. Полный all inclusive для будущего пушистика. Осталось найти претендента.
Выплываю из мыслей и заворачиваю на парковку для персонала, к офисному зданию. В зеркале заднего вида проверяю макияж, слегка прокрашиваю губы карандашом – в последнее время много нервничаю и начала непроизвольно кусать их, пока занимаюсь делами. Надо избавляться от этого.
На улице резко стало совсем жарко, так что я надела легкие приталенные штаны и базовую белую футболку. Тут жертвуешь стилем, поскольку добавь к образу пиджак или рубашку – лицо будет блестеть от пота.
Доблестные коммунальщики при этом продолжают отопительный сезон, так что в офисе всегда на полную работают кондиционеры. Еще бы, иначе Михаил, всегда прикрывающий свои руки и ноги, просто сварился бы.
В лифте поднимаюсь на этаж и открываю дверь уже своим личным пропуском. Здороваюсь с Андреем, тот вежливо кивает в ответ и продолжает увлеченно что-то печатать. Михаил запретил ему вести со мной задушевные беседы, как и со всеми женщинами-клиентами и коллегами. Не знаю, радует ли Андрея такой контроль, но думаю, что зарплата у верного зятя эти неудобства покрывает с лихвой.
– Сделаешь чай со льдом?
– Да, сейчас принесу.
Даже не подняв на меня глаза, тот поднимается со стула и послушно идет готовить напиток. Я тем временем прохожу в кабинет к Михаилу.
Картина немного поражает: весь стол завален носовыми платками, у Миши красный нос и глаза. Кондиционер находится прямо за его спиной, так что я делаю логичный вывод, что его таки продуло.
– Привет. Заболел?
– Ничего-а-а-пчхи подобного. Просто расчихался что-то.
Похоже, в вопросах болезни мужчины делились на два лагеря. Первые начинают ныть, когда градусник показывает 36,7, ждут, что вокруг них все будут бегать и носиться. Сережа, кстати, был именно таким. А вторые – ходят себе как ни в чем не бывало с острым аппендицитом, пока их скорая не увезет в бессознательном состоянии. Похоже, Миша был из второй группы – выглядел он, прямо скажем, неважно.
Я подошла вплотную к его столу и положила ладонь на его лоб. Действие это было скорее машинальным – я привыкла заботиться так обо всех, кто показывал первые признаки недомогания. Осознала я, что это было неловко, когда Миша поднял на меня глаза, сначала удивленные, потом какие-то хищные. Он сидел за столом, я стояла чуть выше. Он явно осматривал мою фигуру и с каждой секундой напрягался всё больше. Нет-нет-нет, не хотела я вызвать такую реакцию.
Мы так и застыли, глядя друг на друга. Он взял мою руку, отвел ото лба и потянул на свое кресло, так, что я едва удержала равновесие.
– Марина, не нужно меня провоцировать.
Он прохрипел это прямо рядом с моим ухом, отчего я вся покрылась мурашками. Что за странная реакция тела?
Именно в этот момент дверь в кабинет открылась и зашел Андрей с чаем. Мы синхронно повернулись на него. Тот лишь на секунду дернулся, а затем взял себя в руки, поставил чай на стол и вышел.
– Теперь у меня проблемы, Марина. А может, и у нас.
– Какие же?
Он слегка отодвинулся, отчего я почему-то почувствовала не расслабление, а разочарование. Мне хотелось быть с ним как можно ближе, это настораживало.
– Андрей расскажет об этом Ксюше, моей дочери, будь уверена. Он рассказывает ей абсолютно всё и даже докладывает о моем состоянии. Так что в ближайшие несколько дней меня ждет атака на тему знакомства с тобой.
Я опешила. Еще чего не хватало, знакомиться с дочкой начальника. Михаил понял мое выражение лица и кивнул.
– Понял, проблемы не наши, а мои.
Под конец фразы он еще раз громко чихнул, а я вспомнила, зачем вообще к нему полезла – лоб его был горяченным.
– У тебя явно температура. Есть градусник? Аптечка с лекарствами?
– Марин, успокойся. Просто простуда.
Я начала злиться.
– Мне повторить вопрос?
Миша вздернул бровь. Похоже, он не привык, чтобы женщины так с ним общались, но мне почему-то позволял срываться на него.
– Аптечки нет. Градусника тоже.
– Могу я отправить Андрея в аптеку?
– Зачем спрашиваешь? Можешь давать ему поручения и не ждать моего разрешения. Даже если в конце вечера тебе захочется камчатского краба – отправляй его. Если нужно будет, я ему доплачу.
Меня бесила его щедрость, вседозволенность, которую он мне обеспечивал. Еще ни один мужчина не относился ко мне так. Я не знала, как реагировать, что на такое отвечать. Первой реакцией было именно раздражение.
– Да сколько можно носиться со мной как с писаной торбой!
Мне стало стыдно. Человек ко мне относится с теплом, а я гажу, просто потому что напряжена от личных проблем.
– Прости.
Руки мои дрожали.
– Марин, всё нормально. Мне жаль, что такие женщины как ты не получают столько любви, сколько заслуживают. Честно, у меня немного голова болит. Отправь уже этого – он кивнул на дверь – в аптеку. Мне нужна твоя помощь по проекту.
Я послушно вышла, написала для Андрея список. Тот немного нервно на меня подглядывал и параллельно быстро отвечал на сообщения в телефоне. Наверняка, строчит доклад жене.
Забрав список, тот ушел из офиса. Я обратила внимание на Барсика – тот привык к моему присутствию и уже не так часто требовал всё моё внимание. Надо предложить Мише забрать его. Негоже коту жить в офисе, а дома он будет окружен любовью.
Я выслушала задание по проекту, быстро выполнила свою часть работы и осталась ждать возвращения Андрея.
Казалось, что с каждой минутой Миша выглядел всё хуже. Покраснел, теперь уже весь, соображал тяжело, говорил невпопад. Что ж там с температурой?
Андрей принес огромный пакет со всем, что я заказала. Быстро достала градусник, протянула Мише.
– Измеряй давай.
Он был уже не в силах сопротивляться и молча, непослушной рукой поставил градусник под мышку, минимально расстегнув пуговицы.
Через минуту он запищал, Миша достал его и вернул мне, даже не посмотрев на цифры.
Я ахнула – цифровое табло показывало 39 градусов.
– Да ты горишь! Нужно срочно домой ехать, температуру сбивать, если не упадет – вызывать скорую.
Тот в это время едва не завалился на стол в полубессознательном состоянии. Я попросила Андрея и мы вместе помогли ему сесть его в мою машину. Садить его за руль в таком состоянии было просто опасно.
Вместе с Андреем доехали до его квартиры, привели его домой. Андрей сослался на дела и незаметно ретировался. Я не стала задавать вопросов, уложила Мишу в кровать, дала таблетку парацетамола и воды, укрыла одеялом.
Сидела в кресле рядом и смотрела на часы. Что я здесь делаю? У меня дети, дом, много дел. Но не могу же я его оставить вот так? Или могу?
Он что-то промычал. Казалось, у него начался горячечный бред. Шептал что-то про то, что ему жарко, горячо, больно.
Не раздевать же мне его, в самом деле?
С другой стороны, лежать в кровати в костюме тоже было не лучшей идеей, так что я максимально аккуратно стянула с него брюки и увидела то, что он пытался скрыть – вся поверхность кожи была в шрамах. Стараюсь на это не смотреть – не хотела бы я, чтобы мои шрамы рассматривали в таком положении. Так же аккуратно расстегнула и стянула рубашку, сложила на тумбе рядом.
После раздевания жар понемногу стал спадать, Миша заметно пропотел и температура снизилась до 38. Постепенно начал приходить в себя.
– Что…Что ты тут делаешь? Вы с Андреем меня привезли?
– Угу.
Тот постепенно осознавал, что лежит без одежды, занервничал.
– А раздевал меня кто?
– Я – сказала это и покраснела. Лучше б ушла, честное слово.
– Ясно. Я возмещу неудобства. Жаль, что пришлось увидеть меня в таком состоянии. Можешь идти.
Напыщенный официоз и речи о материальной выгоде меня оскорбили. Он думает, я с ним вожусь, чтобы прибавку получить?
Стоп. А для чего я с ним так возилась, в самом деле?
– Я не знаю, зачем я тебе помогла, но точно не чтобы денег с тебя поиметь. Это раз. Ты ел что-то сегодня? Если нет, то я за продуктами сбегаю и приготовлю.
Тот с моей разговорчивости и инициативности растерялся.
– Зачем же от меня сбегать в магазин? Есть доставка из ресторанов. Ты не обязана готовить, я могу заказать готовое.
– Ну вперед и с песней.
Не знаю причину, но меня задел его ответ. Я предложила приготовить, а он мне «у меня доставка есть».
– Ты обиделась? Странный вы народ, женщины. Держи, заказывай продукты. Тягать тебе точно ничего не надо. По крайней мере, пока ты рядом со мной.
Он протянул мне телефон с открытым приложением «Велосипеда» – сервиса для доставки продуктов. Я бы свой телефон малознакомому человеку не дала ни в коем случае.
Тем не менее, я закупилась всем для куриного бульона – вспомнила слова Кристины, что это его любимое блюдо. Отдала ему телефон.
– Это всё? Ты заказала продуктов на тысячу рублей?
– Ну да. Дорого?
Он вернул телефон обратно.
– Закупись нормально. Не экономь. Возьми чего-нибудь к чаю, попьем вместе.
Я послушно набрала еще товаров в корзину. Через минут пятнадцать курьер приехал, я вышла на кухню, а Миша оделся в домашнее и забрал пакеты. Я тем временем осмотрелась – почти вся посуда в доме была новой и неиспользованной. Вот, что значит, логово холостяка.
Всучила Мише лекарства – спрей для носа, пастилки от боли в горле, повязала на горло шарф и приступила в готовке. Тот принимал мою заботу со смирением и удивлением.
Кухня была очень просторной, в светлых тонах, видно было, что проетировщики и дизайнеры учитывали удобство. Стало даже жалко, что такое место простаивает без хозяйки. Миша, думаю, не готовит совсем.
Приготовить наваристый бульон получилось быстро, осталось последний (и самый трудный) штрих – добавить нормальное количество вермишели, чтобы варево не превратилось в кашицу.
Разлила порцию в тарелку и придвинула к Мише, достала сметану.
– Аккуратно только, очень горячее.
Миша зачерпнул ложкой суп и попробовал. Губы его растянулись в улыбке и даже лицо, кажется, просветлело. Почему-то вспомнилась морда Барсика, когда ему насыпали корм.
Он ничего не сказал и продолжал жадно есть, словно вернулся с голодного края.
За пару минут тарелка стала пустой.
– Теперь я не смогу есть еду из ресторанов. Марина, это очень вкусно.
– Пожалуйста. Как ты?
– Теперь – замечательно. Выпьешь со мной чаю?
– Почему нет? Завершим рабочий день.
Он легко поднялся, поставил нам на стол кружки, включил электрический чайник и насыпал немного сахара.
Достал вафли, печенье и торт – он думает, я ем как рота солдат?
Разлил кипяток по чашкам. Я только хотела приступить к тортику, как мне на телефон пришло сообщение от Дины: «Соня пропала! Из школы ее уже забрали!». И сердце моё ушло в пятки от страха за своего ребенка.
