Текст книги "Измена или Восстать из пепла (СИ)"

Автор книги: Екатерина Барсук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

– Потому что они не соблюдает правила.

– Правила?

– Да. Их немного. Первое – никогда, ни при каких обстоятельствах, не звонить мне раньше двенадцати часов. Второе – не заигрывать с моим секретарем – это муж моей дочери и я тщательно слежу за его времяпрепровождением. Третье – ни с кем и никогда не обсуждать дела, которые ведешь. И четвертое, самое главное – найти общий язык с офисным котом.

С первым правилом я, разумеется, справлюсь. Со вторым тоже – я не могу воспринимать других мужчин как потенциальных партнеров, тем более тех, кто младше меня. Третье – я не большой любитель болтать, больше слушатель. А вот четвертое… Офисный кот? Это что за ерунда?

– Что за офисный кот?

Ответом мне было протяжное «мяу» из угла кабинета. Старый дряхлый котик прошел ко мне, обнюхал мои ноги и даже потерся об них.

Михаил неверяще смотрел в сторону моих коленей.

– Андрей, мы ее нашли!

Андрей, по всей видимости, секретарь, забежал в кабинет и с округлившимися глазами тоже уставился на мои ноги. Столько мужского внимания мои ноги не получали давно, особенно от кошачьих.

– Я могу узнать, что происходит?

Михаил «отвис» и снова посмотрел на меня.

– Моя бывшая жена после развода принесла сюда этого кота и сказала «ни одна женщина не протянет рядом с тобой больше месяца, пока Барсик не разрешит». Я, конечно, не поверил, мы вынесли кота на улицу. На следующий день он снова был в этом офисе. С тех пор ни одна помощница не задержалась здесь больше месяца – он просто сживал их со света. В личной жизни у меня с тех пор, как появился Барсик, тоже сплошные неудачи. Марина, если вы сняли мое проклятие, я буду целовать вам руки до конца жизни!

Посмотрев еще раз на этих мужчин и уверившись в том, что это сумасшедший дом, я решила, что с меня хватит. Как взрослый мужчина может верить в проклятия? Или это способ надо мной посмеяться? Очень смешно.

– Забавный розыгрыш, но если вы собирались отказать мне, можно было так и сказать.

Я поднялась и вышла, хотя Михаил и Андрей кричали вслед что-то вроде «подождите, куда вы, какой розыгрыш».

Сев в машину и отдышавшись, я снова пришла в себя. Что это было?

Посмотрела в свой телефон. Звонил Михаил. Сбросила трубку. Увидела на экране СМС от контакта «любимый муж».

Открыла экран с сообщениями. «Прости меня, Марина, я был не прав и виноват. Можем поговорить?».

Очнулся, наконец.

Я решила не отвечать, пусть помучается.

Заехала в магазин, на кассе как всегда попросила его любимые сигареты, пока не шарахнуло осознанием, что больше покупать их некому. Отменять не стала, оплатила покупку и с тяжелым сердцем поехала домой. По мере приближения к дому телефон стал ежеминутно вибрировать.

Звонил Михаил, Сережа и Кристина, они же писали. Благополучно доехав и поставив автомобиль в гараж, прочитала входящие сообщения.

От Сережи «Зайка, ну прости меня. Я всё осознал, больше никогда не предам тебя. Дай мне шанс, пожалуйста».

От Михаила «Марина, прошу, вернитесь. Вас никто не обманывал и не хотел задеть. Предлагаю повышение зарплаты, только возвращайтесь!».

И от Кристины «Что у тебя с Михаилом случилось? Он звонит мне и выпрашивает твой адрес. Я не даю, пока не получу твое разрешение».

Выдохнув и разобрав покупки, я приготовила картофельную запеканку с мясом, пообщалась с Соней и ушла к себе.

Тишину дома прервала трель входного звонка. Дина, наверное, как всегда забыла свои ключи.

Спустившись и посмотрев в глазок, я затряслась. Что эта блондинка забыла у меня дома? Хочет посмеяться надо мной? Или попросить прощения, как будто эта глупость что-то изменит?

С яростью открываю дверь и окидываю ее взглядом. Одежда дешевая, дорогая только сумка. Вся сжата, смотрит в пол, непонятно, чего от меня хочет.

– Добрый день. Я пришла поговорить с вами.

– Ничего доброго не вижу. Тебе душу нужно отвести? А мне это зачем? Это вернет мне верность мужа или сделает мне легче?

– Я беременна.

Она заплакала мне в плечо. Совсем молодая, оттого совершенно глупая. Неужели у нее нет никого, кому можно поплакаться, что она не нашла ничего лучше, чем прийти ко мне?

Глава 4

Осознание сказанного этой девочкой пришло не сразу. Сначала я узнаю об измене, а на следующий же день о беременности любовницы? Что дальше? Я попала в чей-то любовный роман?

Я еще раз оглядела девушку и пригласила ее в дом. Впустила змею в свое семейное гнездышко. Даже налила ей чаю. Честно, на нее тяжело было смотреть. Она была вся отекшая, судя по всему, от слез, так еще и вся какая-то сжатая.

– Почему ты пришла ко мне? Что с Сережей?

– Мне больше не к кому-у-у… Сережа трубку со вчерашнего дня не берет… Он мне врал! Говорил, что вы болеете тяжело, но он из благородства не хочет вас оставлять… Так ухаживал за мной, подарки дарил… А теперь сбежал.

– М-да, хорош любовничек.

Честно, от происходящего вокруг меня в последнее время фарса я уже устала. Эту Лиду мне не было жаль ни на грамм, она всерьез начала мне надоедать.

– Сколько тебе лет то, страдалица?

– 19 лет… Я студентка, живу с мамой… У нас денег нет совсем.

Цензурных слов в голове не осталось. Как у него могло возникнуть влечение к такому ребенку? Она же и ведет себя так же, на свой возраст. Приперлась рассказывать взрослой женщине о том, что денег мало. Может мне еще милостыню ей дать?

– Хочешь оставить ребенка? Или пойдешь на аборт?

– Хотела поговорить с Сережей. У меня и на аборт то денег нет, маме я не хочу ничего рассказывать.

Я покосилась на ее сумку.

– Ну ты сумочку то продай, может и хватит.

Я не хотела язвить, но вырвалось.

– Простите. Я хотела попросить прощения. Если бы я знала, что он мне врал и вы на самом деле здоровы… Вы очень эффектная женщина, честное слово. Я не знаю, чего ему не хватало.

Она могла долго продолжать этот парад никому не нужной лести и жалости к себе. Но мне этот театр был не нужен и не интересен.

Я оперлась головой на руку, хлебнула чай и глубоко вздохнула, давая понять, что больше ничего слушать не собираюсь.

– Я тоже не знаю, Лида… Денег я тебе давать не буду и к моей семье – я имею в виду себя и моих детей – попрошу больше не приближаться. Что у вас там произойдет с Сережей дальше – мне всё равно, можешь его и дальше раскручивать на сумки и аборты. Извинения твои я не принимаю. Допивай чай и уходи. Желательно побыстрее, пока не пришла наша с Сережей старшая дочь. Она, кстати, твоя ровесница.

– Я пойду, наверное. Еще раз извините. Если Сережа появится, скажите ему, пожалуйста, чтоб связался со мной.

Я проводила ее на выход и захлопнула дверь. Надеюсь, Соня ничего не слышала. Дети в ее возрасте при разводе родителей имеют свойство быстро взрослеть.

Взяв себя в руки я начала делать то, что делает каждая взрослая женщина, когда нужно привести в порядок мысли – убираться. Остановилась тогда, когда все поверхности начали издавать скрип, удовлетворенно осмотрела свою работу и задумалась о том, куда же все таки устроиться.

Вести быт и воспитывать дочерей сидя дома с учетом будущих алиментов в принципе можно, но, во-первых, это будут не мои деньги, а Сережины, во-вторых, мне придется ограничивать себя в тратах.

Я перечитала сообщения от Михаила. Неадекват, конечно, полнейший, но деньги обещает платить достойные.

Решила посмотреть вакансии в своем городе на сайте для соискателей – от зарплаты для людей с юридическим образованием без опыта хотелось только выть. Вакансии же для людей без образования с хорошей оплатой были редкостью, в основном это было нечто сомнительное – массажист в странный салончик на окраине с пометкой «меньше третьего размера груди не писать», риелтор в агенство с ужасными отзывами и курьер.

Поразмыслив и уяснив свое печальное положение, я позвонила Кристине.

– Ну наконец-то! Рассказывай, почему Громов от тебя в таком восторге.

– Кристин, а он вообще адекватный товарищ?

– Тааак. Что он там тебе наплел?

– Дело в том, что я понравилась его коту. Офисному коту, Кристин.

– Боже. Так эта легенда правдивая!

– Что за легенда?

– А-ха-ха… Ну ты попала… Короче, его бывшая на него дико обиделась, а у нее бабка по слухам ведьмой была. Она ему кота и притащила в офис, и сказала, что он ни с какой женщиной не сможет быть, пока кот не одобрит… Он, понятное дело, кота вытулил, а та бывшая с охранником договорилась, так он кота обратно в офис и притаскивал. Тот поверил в проклятие, так у них этот кот и живет, года три уже. С тех пор у него никого долгосрочного не было! В жизни как не встречается ни с кем – так всех в офис тащит, смотрит, чтоб кот одобрил. Да и работниц женского пола никак найти не может А в целом-то он адекватный мужчина, властный такой, ух. И харизматичный, любит посмеяться. Жалко, что бзик такой. Он от тебя теперь и не отстанет. Этот кот считай как туфелька у Золушки – ты теперь помеченая!

– Очень смешно. Ты ему не собираешься сказать, что это охранник над ним поиздевался? И что кота необязательно в офисе держать? Это же неадекватно! И почему он просто помощника-мужчину не найдет?

– Ну ты и скажи. А заодно надбавку попроси, за то что кота себе заберешь, вместе с проклятием. Надо из жизни выжимать всё. Заодно и про помощника спроси.

– Всегда в тебе эта жилка предпринимательская была, Ильковская. Завтра приеду к нему в офис, устроюсь всё-таки. И кота заберу. Сразу два пункта плана вычеркну.

– Какого еще плана?

– Пока, Кристина.

Я сбросила трубку и осмотрелась. Места в доме много, найдем, куда кошачьи принадлежности поставить. Да и Соня давно кота просила.

Снова послышался стук в дверь. Боже, надеюсь на этот раз это Дина.

Мои надежды были напрасны. Ко мне пришел Сережа, собственной персоной. Видимо, и он не смог с Галиной Александровной провести в одном пространстве больше двенадцати часов.

– Ну, заходи. Заодно обсудим вопрос с детьми и разводом.

– Разводом?

Такой смешной. Так смотрит на меня, как будто думал, что я буду делать вид, что ничего не произошло, и будем мы жить долго и счастливо, еще и желательно шведской семьей.

Крикнула вверх: «Со-онь, папа пришел». Не успело пройти и пары минут, как с верхнего этажа прибежала Соня, вся всклокоченная.

– Папочка, папочка!

Сережа взял ее на руки и закружил на месте. Он смотрел на нее с таким трепетом, что боль снова закровоточила свежей раной – ну мог ведь оставаться нормальным мужем и отцом.

– Заживает твой шов? Не болит ничего?

– Ничего не болит! Пойдем, я тебе игрушки покажу и расскажу, чем меня в больнице кормили…

Вот так младшенькая и утащила папу в свою детскую, слушать увлекательные разговоры. Да, с детьми вопрос решаться будет тяжеловато.

Не успела я запереть дверь на замок, как зашла Дина, уставшая и грустная. Сразу услышала папин голос наверху.

– А он что тут делает?

– Приехал поговорить. Соня по нему очень скучала, сама знаешь. Пусть поболтают.

– Ты так спокойно реагируешь?

Не расскажу же я Дине, что во мне сейчас волки сердце рвут. Конечно, мне хочется, чтоб мои девочки поставили на папе крест за то, что он меня обидел, чтоб ему было как можно больнее – но это говорит во мне эгоизм. Детям нужен папа, особенно если он любящий.

– Дин, знала бы ты, чего мне это внешнее спокойствие стоит. Как дела на учебе?

– Пробник по истории плохо написала. Я у тебя неуч, мам.

– «Плохо» – это как?

– Это на 70 баллов.

Я не смогла не фыркнуть. Умеет же дочка себя накручивать. Вся в мать.

– А по-моему, 70 баллов из ста это очень хорошо.

– Мне бюджет с такими баллами не светит.

– Во-первых, у тебя еще целых два месяца на подготовку, во-вторых, не поступить на бюджет – не конец света…

– Да-да… Мне еще бабушка звонила.

Вот здесь я напряглась. Дина, кстати, тоже.

– И чего хотела бабушка?

– Про алименты что-то говорила. Типа папа и так много нам дал, скажи маме, пусть не подает.

– Не обращай внимания на бабушку. Можешь говорить, что скажешь, обязательно. И что мама вообще себя запустила, а папа у вас самый лучший. Мне всё равно, а так, может, от тебя отстанет. Главное, чтоб она Соне на уши не села.

– Да уж, мам. Есть что поесть?

– Ужин на столе, как всегда.

Сережа как раз спускался по лестнице и увидел Дину.

– Доченька, как ты тут? Как в школе дела?

Он полез к ней с объятиями, но она только отпрянула и скривила лицо.

– Пап, не трогай меня. В школе все нормально.

Сережа с обалдевшим лицом прводил ее взглядом на кухню.

– Ты ей всё рассказала?

– В максимально общих чертах. Предлагаю пойти на задний двор и обсудить всё не при девочках.

На заднем дворе мы сели на старый диванчик, который вынесли сюда прошлой осенью. Здесь мы провели не один вечер всей семьей. Готовили шашлыки, играли с мячом, иногда выносили большой телевизор и смотрели фильмы прямо тут, на свежем воздухе. Здесь росли яблони – их мы с Сережей посадили вместе, как только заехали сюда.

Воспоминания были приятными, цвели в груди, как свежие весенние цветы, и даже яду недавних событий не удавалось их омрачить.

Я с коленями забралась на диван и укрылась пледом. Не хватало только свежесваренного кофе.

– Солнышко, давай попробуем начать всё сначала?

– Уже солнышко, а не пустая рыбка. Продолжай.

– Меня как будто бес попутал. Понимаешь, ты моя первая женщина, с которой были серьёзные отношения и все двадцать лет была единственной. Мне так захотелось нового. Это кризис среднего возраста, наверное.

– Ага. Обычно люди новые хобби заводят, на рыбалку там ездят, а ты решил новую женщину попробовать.

– Она мне чем-то напомнила тебя в молодости. Такая же худенькая, скромная, из бедной семьи. Я сначала просто оберегал её, дарил вещи, а потом в голове поселилась идея с ней переспать. Это было то раза три, не больше.

– Поздравляю, бык-осеменитель. Один из трех раз был фееричным.

– Что ты имеешь в виду?

Сережа побледнел. Это было и карикатурно, и нелепо.

– Беременна твоя Лида. Приходила сегодня.

– Боже…

– Натворил ты дел, Сережа. Я тебя, наверное, могу попробовать понять. И даже оправдать могу попытаться. Но простить тебя – ну никак. Поверь, я многое бы стерпела. Но это – выше моих сил.

– Что я могу сделать, чтобы вернуть тебя?

– Ты меня не слышишь? Ничего уже не сделаешь. Я тебя как мужчину – своего любимого, родного – не воспринимаю. У меня от твоего голоса раньше колени дрожали, ради твоих рук я готова была на всё. Ни слова плохого о тебе не сказала никому, за всю жизнь. А сейчас смотрю на тебя, и блевать хочется. У тебя на лбу клеймо «предатель». Я об одном тебя прошу – будь достойным папой нашим детям и не пытайся мне портить жизнь.

Все это время я смотрела вдаль, голос мой немного дрожал. Обернулась на него и с ужасом осознала, что я второй раз в жизни вижу у него слезы. В первый раз – на похоронах его отца.

– Я понял тебя, Марина. Но позволь мне сделать хотя бы попытку заново завоевать тебя.

– Сереж… Не надо. Ни себя не мучай, ни меня. Я хочу измениться. Стать лучшей версией себя. И ты изменись, разберись с Лидой и ее беременностью и найди себе достойную женщину. Я знаю, что ты мужчина в целом то нормальный. Но я, понимаешь, принципиальная. Можешь относиться ко мне как хочешь, но прощать тебя я не буду. Хоть и люблю, до сих пор. Мне нужно это переболеть. Тебя переболеть и выкинуть из головы. Понять, что я личность, что я чего-то стою.

Сережа вытер слезы и обнял меня. Не как мужчина обнимает любимую женщину, а как друг обнимает друга, ища утешение. Я в ответ похлопала его по спине и остранилась.

– Всё у нас еще будет, Сережа. Но не друг с другом. Пойдем, поедим с девочками. Нужно еще решить вопрос с жильем. С тобой жить я не смогу.

– Можно мне, пока не сниму квартиру, пожить в гостевой комнате? Мать я не выдержу. Еще один ее разговор про алименты и я придушу ее своими руками. Не знаю, нахрена я вообще к ней поехал.

– Пожить можно. А зачем ты рассказал ей? Она звонила мне и девочкам.

– Я не рассказывал. Ее Лида в одноклассниках нашла и написала всё, когда я на связь не выходил.

– А эта Лида инициативная мадам. Действительно, похожа на меня в молодости.

Мы оба улыбнулись – с горечью, но легко.

С девочками поели, обсуждали день. Дина, конечно, недовольно посматривала в сторону папы – что поделать, подростковый максимализм и любовь к маме. Я была ей за это по-эгоистичному благодарна.

На экране снова появилось сообщение от Михаила, что не ускользнуло от внимания Сережи. Он явно занервничал и хотел было что-то спросить, но быстро вспомнил, что мои связи с другими мужчинами отныне раз и навсегда не в его компетенции. Он всегда был ревнивым собственником.

Глава 5

Сережа постелил себе в гостевой, я вечером ушла к себе. За день очень устала, поэтому уснула почти мгновенно. Ночью мне слышались какие-то шорохи, шуршание. В полудреме я особо не обратила на них внимание, но спала беспокойно, сказывалась утомленность.

Утром проснулась по будильнику, привела себя в порядок, приготовила завтрак девочкам – чуть не наготовила по привычке еды как на ораву солдат, но вовремя себя остановила. Пусть Сережа сам думает, что поесть, либо бежит к Лидочке. Уж она то явно умеет готовить. Как минимум, отменную лапшу, которую Сережа заглотил, не поморщившись.

Решила, что сегодня потрачу день на саморазвитие, взяла с собой купальник и мыльно-рыльные принадлежности: в последний раз я ходила в бассейн еще до рождения Дины. Потом мне было некомфортно появляться там с послеродовой фигурой, затем я поселилась с ребенком в больницах: Дина была очень болезненной и в местном отделении нас знали в лицо все педиатры. К моменту, когда дочка окрепла, я решила, что больше не подхожу для такого спорта: кожа стала дряхлее, ляшки казались огромными, да и мне стало не до этого, мысли были только о семье, а не о своих интересах. А ведь в период института я занималась фигурным плаванием, даже выигрывала с командой соревнования.

Удивительно, как семейная жизнь может сгубить все увлечения. Конечно, у женщины. В жизни мужчин при том же раскладе обычно ничего не меняется: он всё так же работает и добивается высот, ведь с ребенком сидит жена, дома всегда чисто и есть еда, от хобби отказываться не нужно – едь с друзьями в боулинг на выходных, на природу – с тебя спрос один – приносить деньги. Хотя приносить деньги при таком раскладе – не то чтобы сложная задача, верно? Жаль, что осознаешь это тогда, когда ошибка уже совершена и многое упущено.

К одиннадцати утра я подъехала к большому зданию спортклуба, подошла на ресепшен. Вопрос администратора: «Вам абонемент или разовое посещение?» поселил в моей душе сомнение. Понимаю, что если выберу разовое, то потом найдется миллион отговорок и с легким сердцем произношу: «Абонемент. Можно на год». Глаза администраторши слегка округлились и загорелись – видимо, ей платят процент с купленных абонементов. Как минимум, один человек от моей затеи в плюсе.

– С вас 25 000 рублей, Марина Евгеньевна. Картой или наличными?

Конечно, сумма крупная. В любой другой ситуации я бы сказала – ой, да мне не надо, я лучше домой что-нибудь куплю или девочкам одежду… Но сейчас – тот самый момент, когда нужно научиться выбирать себя. И удовлетворять свои хотелки. Тем более, репетиторы Дины за пару месяцев «сжирают» примерно ту же сумму. А почему я считаю, что мои потребности не важны и не ценны?

– Картой, пожалуйста.

Ожидаю оформления абонемента и получаю заветную карточку.

В раздевалке с утра ходят одни женщины в возрасте явно старше шестидесяти, а кроме того, абсолютно не стесняющиеся своего тела. На меня внимания никто из них не обращал, они в принципе находились в полудзене, ходили медленно и вальяжно. Это немного подняло настрой: я ожидала, что увижу молодых девчонок со спортивными подтянутыми телами и рядом с ними буду выглядеть как заветренный изюм на виноградной лозе.

Переодевшись, я осмотрелась в зеркале. Купальник был слитый: в другом в бассейн не пускали, мой небольшой животик был прикрыт, грудь купальник держал отлично. Немного покрутившись, решила, что готова к заплыву.

– Ну вы и красотка!

Я подпрыгнула от неожиданности. Оказывается, пока я любовалась перед зеркалом, за мной наблюдали из-за дальнего шкафчика. До меня не сразу дошел смысл сказанного.

– Спасибо!

Из тени ко мне вышла молодая женщина лет тридцати: волосы в хвост, выглядит ухоженно, маникюр идеальный, тело всё рельефное, но при этом фигура женственная и с формами.

– Как зовут?

– Марина.

– Очень приятно. Я – Надя. Тренер по плаванию.

Понятно, это была лесть ради заманивания к себе на занятия.

– Прошу прощения, меня занятия не интересуют…

Она улыбнулась широкой голливудской улыбкой и махнула рукой.

– Что ж вы все такие мнительные, считаете, что я тут клиентов вылавливаю.

– А это не так?

– Я очень хочу собрать команду по плаванию из женщин-новичков и подготовить выступление. Оно мне очень нужно для портфолио – я хочу попасть в тренера в сборную, а там обычные достижения в стиле «училась на физрука и научила плавать пять человек» не канает. Нужен мощный кейс, чтоб на отборе посмотрели и пищали от восторга.

Я кивнула. Слушать ее было интересно, но я не понимала, чего она от меня хочет.

– Пойдем, поплаваем, поговорим еще.

По итогу первый день в бассейне превратился в долгий разговор с Надей, это сделало меня менее одинокой, в то же время, я не знала, что ей нужно, и это напрягало.

К концу положенного часа занятия она заставила меня плыть брассом, с чем я справилась, на удивление. По сути, она была моим бесплатным тренером, на личные темы переходила редко, скорее заполняла ими паузы, когда я в бассейне уставала особенно сильно.

Когда я приняла душ и зашла обратно в раздевалку, она уже стояла, облокотившись на мой шкафчик. Беспардонная мадам, но агрессии она почему-то не вызывала.

– Ты уже занималась плаванием, да?

– По молодости было… Но прошло уже много лет.

– По молодости… А ты сейчас типа в старости?

Надя рассмеялась. Мне тоже захотелось улыбнуться. Заряжала она оптимизмом.

– Состояла в команде по фигурному катанию больше шестнадцати лет назад…

– Марин, а давай ко мне в команду? Это бесплатно, пока я набрала три человека, сборы – каждое воскресенье.

Увидев мою отвисшую челюсть, Надя начала тараторить.

– Ну это не сразу надо решать, ты подумай пока, а я тут каждое утро занимаюсь, девочки у нас в команде классные, да и я тренер хороший…

– Я подумаю. В следующий раз обязательно дам ответ.

Надя немного задумалась и отошла, наконец, от моего шкафчика. Я спокойно переоделась в уличную одежду.

– Знаешь, обычно, когда говорят «я подумаю», это означает «нет». Ты лучше сразу скажи, чтобы я не надеялась.

Надя села на скамейку и опустила плечи. Ее стремления и отчаянные попытки идти к своей мечте вызывали уважение, но меня терзали смутные сомнения. Мне, конечно, хотелось вернуться в водный спорт, снова окунуться во все прелести соревнований, командного духа, но мне казалось, что со стороны это будет смешно. Сорокалетняя разведенка, которая решила податься в фигурное плавание. Звучит как анекдот.

Я собрала вещи и пошла на выход, так ничего Наде и не ответив.

Решила немного расслабиться перед походом к Михаилу Громову в офис – после предыдущего посещения мотивация работать с ним подутихла, так что нужно было собраться с мыслями.

Зашла в кафе и заняла красивое место у окна, заказала американо. Медленно пила, наслаждаясь видом, пока неожиданно кто-то не подошел сбоку и не начал отодвигать стул передо мной.

* * *

Михаил

В последнее время эта женщина никак не выходила у меня из головы. Это странно и мне несвойственно: обычно я занят работой и времени на глупости у меня попросту нет.

А эта эффектная женщина с длинными ногами, которые оценил даже Барсик, засела куда-то глубоко и я думаю о ней постоянно.

Расспросил Кристину – она ее лучшая подруга, та сразу сказала, чтоб я ни на что не надеялся, что у нее трудная жизненная ситуация. Кристина говорила загадками, а загадки я не любил.

Конечно, у меня были связи и возможности пробить ее адрес, детей, мужей, любовников, но это было бы слишком просто. А еще, это могло бы напугать ее при дальнейшем знакомстве.

Я был удивлен, когда она сбежала из офиса. Все женщины до нее, когда узнавали историю с котом – изо всех сил пытались заполучить его любовь. Прошлая помощница так и вовсе пришла на работу, обмазавшись рыбой – Барсику она показалась очень вкусной, но более приятной не стала.

А эта – с негативом отреагировала на комплимент про ноги – еще ни одна женщина, когда я говорил ей комплимент, не кривила так лицо, словно я был противным ящером.

Что-то в ней было… Какой-то надлом, в то же время стержень. Внешне – видно, что женщина следит за собой, при этом в ней не было ни грамма искусственного – губы аккуратные, не залитые филлерами, все женственное, черты аристократичные. Одета уместно, умеет себя подать.

Зацепила. Конечно, хотелось ей разгадать – что там за маской спокойствия, какая она на самом деле.

Перед встречей решил зайти в ресторан перед офисом, поесть и пересмотреть рабочие документы. Какого же было моё удивление, когда я увидел в окне стоящего рядом кафе Марину. Она задумалась о чем-то, неспешно пила кофе и, как и всегда, была чем-то загружена.

«Маршрут перестроен».

Подошел к ней. Она не замечала меня вплоть до момента, пока я не начал шуметь, отодвигая стул.

– Позволите, присяду?

Подняв на меня глаза, она удивилась, но виду особо не подала.

– Присядьте. Надеюсь, вы меня не выслеживали?

Я немного напрягся, таким стальным взглядом она меня прожгла. Настоящая снежная королева. А это она еще не знает, что я действительно был к этому близок.

– Нет. Я не выслеживаю тех, кто меня сильно привлек. Это влечет проблемы в перспективе.

Она немного расслабилась, но осталась собранной – с прямой спиной и скрещенными руками.

– А тех, кто привлек немного, выслеживаете?

– Вы думаете у меня с женщинами такие проблемы, что мне нужен следопыт, чтобы подобраться?

Она улыбнулась. Хороший знак. И провоцировать оппонента умеет, в работе это пригодится. Осталось сделать так, чтоб она точно устроилась ко мне.

– Мне казалось, что кое-какие проблемы с женщинами у вас всё-таки есть. С женщинами и котами. И рассказали интересную историю.

– Кристина растрепала?

Она коротко кивнула.

– Я бы не назвал это проблемой. Скорее, небольшая трудность.

– Вы же понимаете, что это глупость и никакой кот вам женщин не выбирает?

– Может и так. Но, знаете, я в свое время видел столько женщин. Разных – умных и глупых, красивых и не очень, наивных и хитрых, честных и лживых. И я устал от того, что каждая из них в итоге забирала у меня то, что мне дорого. Первая – детей, вторая – доверие к женщинам. Говорить можно долго. Так что пусть для той, которая со мной хочет быть, будет дополнительное «испытание». Даже если Барсик не волшебный, а просто наглый огромный котище, которого бывшая притащила откуда-то с помойки. Вы это испытание прошли на пороге.

– Только вот я с вами быть не хочу.

Снова пресекает любую попытку сблизиться. Значит, к ней нужен немного другой подход, без напора.

– Ну, как минимум работать вы у меня будете. Тоже, своего рода, будете со мной, просто в качестве помощницы, а не любимой женщины.

«Пока что». Я не привык добиваться женщин с трудом, месяцами и годами – такой подход у меня был только к карьере. Но что-то в ней подсказывало: она того стоит.

– Работать буду, да. Завтра выхожу на первый рабочий день?

– Будьте в офисе в 13:00.

Поднимаюсь и выхожу. Можно заплатить за нее, но пока понимаю: рано.

* * *

Марина

Что-то в Громове неуловимо меня напрягает. Понимаю, что я ему нравлюсь, но действует он аккуратно, так что проявить характер и прямо отказать не выходит.

Тем не менее, одной проблемой меньше. Достаю из сумочки блокнот и вычеркиваю первый пункт плана. Главное, сохранять рабочие отношения и не позволить Михаилу даже попыток меня завоевать.

Приехала домой, подготовила в рабочем ноутбуке документы: иск о разводе и разделе имущества, на присуждение алиментов. Завтра распечатаю и перед работой заеду в суд, подам.

Переоделась в домашнюю одежду, открыла шкаф, чтобы убрать уличную. Глаз зацепился за шкатулку, в которой мы с Сережей хранили деньги наличкой на квартиру для Дины. Утром в сборах не заметила: она стояла не вплотную к стене, а была слегка отодвинута.

Меня прошиб холодный пот. Руки затряслись. Достала шкатулку, открывать страшно.

С закрытыми глазами на негнущихся ногах я открыла ее и опустила туда руку. Пусто. Пять лет откладывания и ограничений – в шкатулке не осталось ни рубля.

Начинаю ходить по комнате и складывать в пазле очевидное – вот, видимо, для чего приезжал Сережа. Вот, что это были за шорохи ночью.

Он ушел из дома в самую рань, так и не появлялся до сих пор.