Текст книги "Привратники (ЛП)"

Автор книги: Эдвард Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– Правда, на самом деле?

– Да!

– Тогда покажи мне это.

Джойс подползла к нему, затем подставила "киску" прямо к его рту. Она обильно текла и закатывала глаза от удовольствия.

– Ты такая вкусная, – прошептал он.

* * *

Многими часами спустя Джойс лежала удовлетворенная и восхитительно раскрасневшаяся. Она потягивала мелкими глотками "Перье-Жуле" и смотрела, как он спит. Такой прекрасный, такой любимый. Фотографии Кзанека вновь встали перед глазами. А как же Ди? Не думай об этом. Шлюшка. Джойс была готова раскричаться при мысли о том, что Скотт с другой. Эти сильные руки, мощный торс, плечи, и спина, и роскошный изогнутый член. С кем-то еще? – думала она. – Нет, больше никогда. Кто мог обеспечивать его лучше Джойс? 400 тысяч в год, великолепный дом на берегу моря и все что он только пожелает. И любовь, – размышляла она. – Настоящая, зрелая, вдохновляющая любовь. Она никогда не была с мужчиной, похожим на него: таким страстным, таким ловким. Его способность чувствовать её – её настроение, её потребности, её желания, была почти духовной, и оргазмы, до которых он её доводил – дюжина жарких бренчащих подарочков каждую ночь, выжимали из нее удовольствие как теплую воду из губки. Часто он занимался с ней любовью до тех пор, что она потом не могла пошевелиться. И он все поймет, когда придет время. Когда он станет старше и поймет, что Джойс знала, как для него будет лучше. Именно это имело значение. Это правда, – думала она. Позже она проснулась, услышав шепот.

– Дорогая? – руки Скотта обняли её теплую плоть. – Дорогая? – oн рылся носом в её груди, поглаживал её спину и ягодицы. – Ещё разок, – прошептал он.

Сердце Джойс еле билось от усталости.

– Не думаю, что меня хватит на еще один раз. Ты меня совсем вымотал!

– Хватит, – настаивал он, – я же знаю.

Он перекатился и оказался сверху, завел её руки ей за голову и вошел.

– Мне нравится, когда ты кончаешь.

Нежный бурав из плоти уверенно вонзался в нее и выходил обратно. Джойс почувствовала себя наэлектризованной. Её грудь набухла, соски раздулись. О, ее хватит на еще один раз. Снова и снова. Её руки сжимали его мускулистый зад, когда он входил в неё, его член – всегда такой крепкий, такой большой, такой знакомый, бурил её, не ослабевая. Оргазмы как сладкие сны угасали в ней, а их нити уносили её далеко, охватывая ее мощными спазмами. Я в раю, – убедила она себя. – В раю каждую ночь.

Когда он кончил, Джойс лежала неподвижно, вся в поту и семени, которое текло по ее телу. Скотт приобнял её, успокаивая её разгоряченные груди, орошая шею поцелуями.

– Джойс, знаю я плохо поступал раньше, – прошептал он.

Нет, – подумала она, – пожалуйста.

– Но я правда люблю тебя. Я бы ни на кого тебя не променял. Пожалуйста, поверь мне, дорогая...

Пожалуйста, не надо.

– Но, я схожу с ума от того, что вынужден весь день ждать тебя здесь в одиночестве. Каждый час без тебя – это целая неделя.

Джойс начала терять присутствие духа.

– Дорогая, прошу тебя, выпусти меня.

Она погладила его по волосам, прикоснулась к лицу.

– Выпущу, – пообещала она. – Выпущу.

Но это обещание, как и почти все обещания любовников, было ложью. Она знала, что никогда, ни за что на свете не сможет отпустить его.

* * *

Их утренний ритуал: завтрак в постели. Нагие, они вяло кормили друг друга, прижавшись телами друг к другу – яйца бенедикт, иранская икра на тостах, цикорий. Затем она принимает душ и одевается. Она всегда одевается медленно, зная, какое удовольствие это доставляет Скотту. Так она чувствует себя сексуальной, очаровательно похотливой.

– Ты так прекрасна, – произносит он. Его ясные, по-детски голубые глаза сосредоточены на ней с кровати. – Мне скорее всего придется передернуть.

– Как тебе не стыдно! – говорит Джойс с хитрой усмешкой на лице.

Конечно, он ласкает себя. Все мужики это делают. Думает ли он о ней в этот момент? Смотря ему в лицо, она напяливает лифчик, затем подразнивая натягивает колготки.

– Я хочу, чтобы ты приберег это для меня. Каждую каплю.

– Ну... – oн, улыбаясь, взглянул на неё. – Я постараюсь.

Она зашнуровала свою юбку в цветочек, затем застегнула на пуговицы топ с разрезом от "Жакар".

– Дай мне что-нибудь, – сказал он.

– Что?

– Твои трусики.

Джойс покраснела.

– Скотт, я не могу идти на работу без...

– Можешь. Пусть они останутся у меня, тогда я смогу думать, как ты сидишь в офисе без трусиков. Я буду думать весь день о твоей чудесной "киске" и о том, что мне чертовски хочется ее вылизать.

Боже мой! Джойс еще сильнее залилась краской. Когда он говорил такие непристойности, у неё не было сил сопротивляться. Она сняла свои трусики и бросила их Скотту, который поймал их в воздухе и быстро прижал к груди.

– Я люблю тебя, – cказал он.

– Не сильнее, чем я тебя, – заверила она, и подтвердила свои слова тем, что, уходя закрыла за собой массивную дверь на замок.

* * *

В любом случае это ради его же блага. Жестоко, да. Крайне жестоко, конечно. Но, предоставь его самому себе, и Скотт изменил бы ей с первой попавшейся бабой. Ну что это за жизнь? – спросила Джойс себя. – Кем он станет? Кроме внешности у Скотта не было ничего. Образование почти никакое, водить умеет и того меньше. Без помощи Джойс, он так бы и оставался всю жизнь ничтожеством. Когда-нибудь он поблагодарит меня.

Джойс направила "Порш" на подземную парковку конторы, затем зацокала каблуками прямиком к лифту. Конечно же, если удерживать человека в собственной спальне, можно нарваться на неприятности с законом. Но зачем волноваться? В комнате установлены окна фирмы "Лексэн" в стальные рамы, все двери закрыты, И дом, стоящий на берегу моря, располагался так далеко от всего, что он мог кричать до посинения и никто бы его не услышал.

– Доброе утро, мисс Липник, – Ди и Мэриэнн в унисон поприветствовали её, когда она вошла в офис.

– Доброе утро, девочки, – Джойс подавила позыв нахмуриться перед Ди, чья грудь явно намеревалась разорвать блузку. Если у нее когда-нибудь будет ребенок, – решила Джойс, – он умрет от передозировки молока. – Не забудь о документах Дилэни, Ди, они нужны мне сегодня же.

– Да, мисс Липник.

– И тот наказ по делу "Ди-Эй-Экс".

– Хорошо, мисс Липник.

Белобрысая сучка. Думает, что может увести любого мужика благодаря только лишь своим огромным сиськам. В своем кабинете Джойс изучала в зеркале собственную грудь. Сейчас она выглядела отлично – импланты за 5500$ не давали ей обвиснуть. Что касается ужасного целлюлита, то старый добрый доктор Липосакция сделает все как надо. Скотт настолько красив, что Джойс считает себя просто обязанной поддерживать свою привлекательность. Сейчас тебе 51, Джойс, и моложе ты не станешь. Скоро наступит время для очередной подтяжки или химической чистки. Слава тебе Господи, что существуют пластические хирурги. Но девушки прервали её рассуждения. Она нажала на кнопку интеркома.

– Мэриэнн, зайди пожалуйста ко мне в кабинет.

– Да, мисс Липник, – отозвалась секретарша чуть погодя.

– Проходи, и закрой дверь, – Джойс встала, слегка опьяненная. – Это может прозвучать глупо, Мэриэнн, но мне нужно твое мнение по поводу кое-чего. Только честно.

– Конечно.

– Я... – вопрос повис в воздухе. – Как ты думаешь...

– В чем дело, мисс Липник?

– Я хочу спросить, я хорошенькая, как ты считаешь?

Молоденькая секретарша занервничала.

– Ну, еще бы, мисс Липник. Вы очень привлекательная женщина. По правде говоря, на днях я слышала, как кое-кто из партнеров обсуждал, почему такая красивая женщина до сих пор не замужем.

Джойс расслабилась.

– Ну, спасибо, Мэриэнн. Очень приятно, что ты рассказала мне об этом. Не говори никому пожалуйста о нашем разговоре.

– Конечно же, мисс Липник.

Мэриэнн вышла. Джойс села обратно и подумала: ну вот, видишь? Нет поводов так переживать. Тем не менее, она включила «жучок».

– Ди! Ты ни за что не угадаешь, о чем меня расспрашивала эта сука!

У Джойс отвисла челюсть. Так это она сука?!

– Она спрашивала у меня, хорошенькая ли она.

Ди весело расхохоталась.

– И что ты ответила?

– Ну, я же не дура. Сказала, что она привлекательная, – Мэриэнн засмеялась и добавила: – я даже придумала, будто бы партнеры думают так же. До сих пор не могу привыкнуть к её искусственным сиськам. Думает, никто не заметил. Сегодня они у неё висят как оладьи, а назавтра она прямо уже Долли Партон.

– Старая кошелка, – прошептала Ди.

Старая кошелка, да? Джойс снова запылала гневом. – Оладьи. Она найдет повод уволить и Мэриэнн уже на следующей неделе. Тогда эти обе маленькие пустоголовые дурочки вместе смогут стоять в очереди для безработных. Посмотрим, как их молодость поможет им раздобыть хлеб. Посмотрим, как большие сиськи помогут платить за жилье.

* * *

В ту ночь Скотт устроил для Джойс Липник настоящий банкет. Карнавал страсти. Праздник теплой плоти. Оргазмы обрушивались на неё, каждый из которых, словно обжигающий дух, вырывался на свободу благодаря стараниям её любовника. Теперь так было каждую ночь: любое удовольствие, которое Джойс только могла себе представить, воплощалось в жизнь во тьме запертой комнаты. Ртом, руками, гениталиями – Скотт не оставлял ни одного отверстия брошенным, ни одного желания неисполненным. Время измерялось не минутами, не часами, но повторяющейся пульсацией её блаженства. Его любовь поглощала её, уносила на крыльях ангела во владения страсти и совершенства, которое принадлежало лишь им одним. Она знала, это может продолжаться до конца их жизни. Пока их не разлучит смерть. Заключение Скотта на самом деле было для него спасением, его свободой любить и быть любимым до предела. Что может быть прекраснее или реальнее. чем это?

Позже, они лежали в обнимку, потные, покрытые глазурью удовольствия. Джойс заснула, чувствуя, что она переполнена спермой, ощущая ее привкус во рту. Но также она заснула под его шепот, под его слабую просьбу:

– Джойс, прошу тебя. Выпусти меня.

* * *

Все выходные они посвятили наслаждениям. Лихорадочные приступы любви сменялись обильными трапезами в постели. Как-то Скотт ел стейк по-тартарски, который положил между грудей Джойс. В другой раз вылил на неё целую бутылку "Мартелл Кордон Блю" и слизал с тела. Они разложили сашими на животах. Однажды Скотт напихал маленьких весткоттовских устриц ей в промежность – доставлены свежими прямиком из Вашингтона – и вытащил каждую языком.

Неужели так плохо, так жестоко разделять с ним все лучшее в жизни? Наслаждаться необузданной развязностью друг друга? Какая разница – закрыта ли дверь или нет?

Они занимались любовью, а потом лениво лежали в джакузи, потягивая шампанское "Кристал Д’Аргес". Водоворот теплых пузырьков ласкал их. Джойс не могла сопротивляться. Любая близость со Скоттом зажигала в ней фитиль похоти, который никогда не догорал до конца. Она частенько ласкала его под водой, нежно поглаживая углубление между его ягодицами. Скотт плескался в роскошном водовороте, тогда как Джойс доводила его своей ручкой до вершины наслаждения и смотрела как завитки спермы смешивались с пеной.

Каждое утро начиналось с банкета.

– Я должна следить, чтобы мой малыш никогда не голодал, – говорила она. – Сегодня тебе потребуется много сил.

Потом он наблюдал, как она принимает душ и одевается, весь в обожании. Это представление заряжало ее бодростью на весь день. Плевать на то, что эти шлюшки думали. Если Джойс не такая уж и привлекательная, тогда почему Скотт так возбуждается? Иногда она занималась с ним любовью прямо перед уходом: полностью одетая, кроме трусиков, скачет на нем верхом, пока его возбуждение не отзовется в ее лоне. Или она обслужит его орально, проглотит его семя.

– Этого тебе хватит до моего возвращения, а?

Этим утром, однако, он повторил свою просьбу прямо перед ее уходом.

Мой любимый фетишист, – подумала она.

– Дай мне что-нибудь, – cказал он.

– Ммм? – застенчиво отозвалась Джойс.

– Лифчик, – решил он. – Дай-ка мне свой лифчик.

– О, лифчик на этот раз?

– Точно. Сейчас же сними его и дай мне, – eго улыбка дразнит её, его красивые грудные мышцы напряжены, так как он лежит на кровати, положив руки за голову. – Тогда я смогу думать, как ты сидишь за столом весь день с голой грудью, которая трется о блузку. Я буду думать о твоих затвердевающих сосках. Я буду думать о том, как целую их, облизываю их весь день напролет.

Джойс покраснела. Она так возбудилась, просто слушая его! Она сняла блузку, бросила ему кружевной лифчик, переоделась. Скотт держал лифчик как икону.

– Я люблю тебя, – cказал он.

– Я тоже тебя люблю. И я покажу как сильно, как только вернусь домой.

И когда она ушла, заперев за собой массивную дверь, Скотт зажмурился так, что потекли слёзы. Его руки скручивали лифчик, скручивали, скручивали до тех пор, пока не смастерил удавку.

* * *

Ближе к середине дня Джойс часто охватывало чувство вины. Поэтому она делала с виной то, что с ней делают все хорошие адвокаты: оправдывала свои поступки до тех пор, пока никто не убедится в невиновности. Только посмотри, от чего я освобождаю его, – твердила она. Случайные связи, ненастоящие отношения, болезни. Все, что она делала, она делала ради любви – величайшей любви, и она знала, что он начал это осознавать. Она спокойно спала с ним в одной постели, не так ли? Разве это не доказательство? На ночь Джойс закрывалась с ним. Она была уязвимой, беззащитной; возникало чувство, что каждую ночь она зависела от его милосердия. Скотт мог бы запросто убить её, если бы захотел. Но никогда не было и намека насилие.

Просто он любит меня, – сказала она, размышляя за столом у себя в кабинете без бюстгальтера. – Потому что он наконец-то начал понимать. Он знает, что без меня он бессилен против соблазнов мира сего. Если бы она не приняла соответствующие меры, он бы шлялся здесь, изменяя мне, отравляя свою жизнь, разочаровывая себя самого. Кого-нибудь бы обрюхатил. Подцепил хламидий, герпес, СПИД.

Теперь-то он понимает. Это единственный путь.

Изучая показания, Джойс включила "жучок". Ди и Мэриэнн, сплетницы, как всегда болтали.

– Гэри был просто восхитителен. В смысле, мы были идеальной парой.

– Ди, Гэри был бесчестным кобелем. Он же даже маму твою поимел, Господи Боже.

– Ага, и обеих моих сестренок тоже. Боюсь представить, скольких женщин он прогнал через постель, пока мы были помолвлены.

– Они позволяют себе все, что угодно. В тот момент, когда они находят хорошую штучку, сразу же начинают крутиться вокруг каждой юбки, какую только увидят.

– Мужчины. Иногда их нужно сажать под замок.

Джойс одобрительно кивнула. Леди и джентельмены в суде, вердикт вынесен, принято единогласно. Она думала о Скотте весь день, о своих затвердевающих сосках – постоянном напоминании об отсутствии бюстгальтера. Она представила, как ловкий язык Скотта осторожно, нежно ходит вокруг соска, его прекрасный рот начинает посасывать их. Она представила его руки, очерчивающие контуры её грудей, возбуждая их, покоряя их. Она фантазировала до тех пор, пока желание помастурбировать не переполнило её. Нет! – сказала она твердо. – Подожди. Зачем ублажать себя, когда всего лишь через несколько часов ее будет ублажать Скотт?

Раздался звонок от Мэриэнн.

– Мисс Липник? Тут какой-то мужчина хочет с вами увидеться...

Мужчина? Наверняка какой-нибудь придурок с противоборствующей стороны из «Джи-Эй-Экс Авионикс». Хочет договориться теперь на пять или десять тысяч. Не стой как столб, приятель.

– Пропусти его, – cказала Джойс.

Через порог переступил высокий, хорошо сложенный мужчина, одетый в приличный костюм в полоску. Короткая стрижка, волосы песочного цвета, голубые глаза. Красавчик, – подумала она. Но лицо его было каким-то подозрительно вежливым, стоически холодным.

– Мисс Джойс Липник? – неуверенно спросил он. – Меня зовут Спэнс.

Джойс приподнялась, стараясь не хмуриться.

– Итак, чем я могу вам помочь... Спэнс?

– О, прошу меня извинить. Лейтенант Спэнс.

Лейтенант?

– Районный отдел по делам особой важности.

Джойс словно сковало льдом.

Спэнс продолжил:

– Вы аресованы, мисс Липник, по обвинению в преступлении на сексуальной почве первой степени, похищении, заключении в сексуальное рабство, и это только незначительные обвинения.

– Но, лейтенант, – выпалила Джойс. – Что за чушь вы несете?

За спиной полицейского стояли Ди и Мэриэнн, на их лицах читалось неподдельное любопытство. Лицо Спэнса ничего не выражало, и, сделав паузу в ожидании реакции Джойс, он выглядел как хорошо одетый голем. И всё это навалилось на неё. Боже, нет. Скотт каким-то образом...

– Он выбрался, мисс Липник, – сообщил Спэнс. – Он потратил не один час, чтобы зацепиться за замок – он сделал это с помощью двух связанных между собой бюстгальтеров. Затем добрался до телефона и позвонил нам.

Соски Джойс мгновенно обмякли. Она могла лишь стоять, сопротивляясь этому наглому копу, и чувствовала, как кровь отливает от её лица.

– Я... – попыталась было она.

Но слова куда-то испарились. На самом деле, всем своим естеством она ощущала, будто сама испаряется на глазах у всего мира. В конечном счете она лишь выдавила:

– У меня не было выбора. Он мне изменял.

– Что ж, вы позаботились об этом неудобстве, – на мгновение на лице Спэнса появилась скромная улыбка. – И для меня большое удовольствие, мисс Липник, проинформировать вас о том, что вы имеете право хранить молчание, и всё что вы скажете будет...

Дальше Джойс уже не слушала. Вместо этого, бледнея, она подумала с отвращением: Проклятый неблагодарный ублюдок смылся. Мне стоило бы подумать о том, что он может выкинуть такое. Как я могла быть такой глупой?

А что Спэнс сначала сказал?

И это только незначительные обвинения.

А Спэнс, в конце концов, разбирается в законах.

Ди и Мэриэнн были объяты страхом. Джойс побледнела, когда Спэнс защелкнул на ней наручники.

– Хотите что-нибудь сказать, мисс Липник? – cпросил полицейский. – По моему опыту, преступники любят сказать пару слов при аресте.

– Я предпочту воспользоваться моим правом хранить молчание, – cпокойно ответила Джойс.

– Похвально.

Когда Джойс выводили из здания, её не покидало видение – Скотт титаническими усилиями ползет к телефону в коридоре. Не уходила и мысль: Надо было ему и руки отрезать.

Перевод: Амет Кемалидинов

Вот еще один фрагмент из моего “периода торса".” (Ой, надеюсь, вы читаете рассказы до того, как прочтете эти послесловия!) Я не мог бы быть более взволнован, когда Джон Маклей купил его для своего «Voices from the Night», потому что это было мое первое появление в книге в твердом переплете.

Я делаю здесь предисловие вместо послесловия, потому что, ну, эта история воняет! Поэтому я чувствую необходимость предисловия, что это мой первый опубликованный рассказ, поэтому, ПОЖАЛУЙСТА, имейте это в виду. У. Пол Гэнли – явно больше из милосердия, чем из чего-либо еще – был настолько любезен, что включил его в свою книгу «Weirdbook», ответвление «Eerie Country». Кажется, мне было 19 лет, когда я написал его и опубликовал три года спустя. Он включен в сборник как редкость и служит примером подражательных – и часто смехотворных – корней, которые большинство потенциальных писателей пытаются выкопать, когда они только начинают. Роберт У. Чемберс, как и Лавкрафт и Мейчен, были первыми ужасaми, которыe я прочел всерьез. Конечно, это неумелая пародия, но я думаю, что она проецирует мою любовь к печально известному «Желтому знаку» Чемберса, который и по сей день поражает меня как одна из самых жутких историй, которые я когда-либо читал. И я навсегда останусь благодарен мистеру Гэнли за то, что он опубликовал это и дал ребенку необходимую поддержку для продолжения.

«Ужас Чeмберса»

– Ещё вина, Чарльз?

– Спасибо, Эдвард, – ответил Чарльз со своим обычным артистическим обаянием.

Эдвард всегда восхищался Чарльзом. Он был настоящим классическим мужчиной. Начитанный, образованный, изысканный и культурный. Он был специалистом в искусстве. Во всех видах искусства: медиа, живопись и особенно литература. Он был не только посетителем различных мероприятий, но и участником. Публикуемый автор, художник и, самое главное, актёр. Актёр высочайшего уровня.

Эдвард налил ещё вина и спросил:

– Так как же репетиции?

– Великолепно! А сегодня у меня было чудесное прослушивание на роль в кино! Я был одним из пяти, выбранных из пятисот!

– Чарльз, ты никогда не перестанешь меня удивлять, – улыбнулся Эдвард.

Чарльз сменил тему, чтобы не показаться напыщенным перед своим другом.

– Скажи мне, Эдвард, ты всё ещё увлечён чтением этой ужасной литературы?

– Не ужасной. Реалистичной.

– Да, конечно. Мне стало интересно, ты когда-нибудь читал что-нибудь Роберта Уильяма Чeмберса?

Лицо Эдварда осветилось восторгом.

– Конечно, да! Чeмберс был блестящим автором! Такая разносторонняя и такая возвышенная литература! Знаешь, он написал более семидесяти книг. К сожалению, я мало читал его работ. В наши дни его довольно сложно найти.

– На прошлой неделе я прочитал одну из его книг под названием "Король в жёлтом". Ты читал её?

– Нет, – грустно ответил Эдвард, – боюсь, что нет.

– Что ж, должен сказать, это был шедевр ужаса. Напугал меня до смерти! Я думал, тебе это будет интересно, раз уж тебе нравятся подобные вещи.

– Определённо! – ответил Эдвард. – Продолжай!

– Хорошо. Понимаешь, сама книга представляет собой сборник страшилок; всего десять историй. И все они как-то да соотносятся с одним и тем же субъектом – Королём в жёлтом.

Эдвард озадаченно посмотрел и спросил:

– Кто такой Король в жёлтом?

– В данном случае, – ответил Чарльз, – не кто, а что. По словам Чeмберса, «Король в жёлтом» – это пьеса. Причём очень странная. Настолько странная, что все, кто её читают, становятся безнадежно сумасшедшими. И, как я уже сказал, все истории в этой книге относятся к этой пьесе «Король в жёлтом».

– Но из чего состоит пьеса?

– Ах! Это прекрасная вещь. Чeмберс сообщает, что пьеса касается земли под названием Каркоза. Затерянная Каркоза. Там, где двойные солнца прячутся за озером Хали, и поднимаются чёрные звёзды. Жителей Каркозы называют Гиадами, и они поют своему правителю, Королю в жёлтом. Король, которому служат императоры.

– Я понимаю. Научная фантастика.

– Нет, не совсем. Хотя Каркозы нет на этой земле, но все истории Чeмберса есть. Они рассказывают только о том, как земные люди реагируют на свои открытия в пьесе. Я предпочитаю называть это не научной фантастикой, а богословским ужасом. Чeмберс делает множество религиозных намёков, величайшим из которых является то, что Каркоза – адское небо, пристанище злого бога. Но ещё важнее – Человек в Бледной Маске.

– Бледной Маске?

– Да. Когда-то любимый советник короля. Однако Человек в Бледной Маске становится завистливым и амбициозным, и осмеливается подвергнуть сомнению правление Короля в жёлтом. За это он изгнан из Каркозы – на Землю. И он не вернётся, пока не заставит всех людей Земли поклоняться и почитать Короля в жёлтом. Итак, ты можешь легко увидеть, что Человек в Бледной Маске – это версия Сатаны Чeмберса: падший ангел.

– Как этот Человек в Бледной Маске заставляет людей Земли поклоняться Королю в жёлтом?

– Обманом! Можно сказать, ловит на крючок. Видишь ли, каждый земной человек отдаёт свою душу Человеку в Бледной Маске, затем он принимает эмблему Короля в жёлтом. Эмблема называется "Жёлтым знаком". Жёлтый знак имеет форму чёрного камня, на котором выгравирован знак Kороля в жёлтом. Как только человек получает Жёлтый знак, его душа навсегда теряется у Человека в Бледной Маске. История здесь немного сбивает с толку, так как новый обладатель знака должен убить предыдущую потерянную душу. Очевидно, Жёлтый знак должен получать кто-то, кто физически мёртв, но все ещё имеет желание. Хотя его тело разлагается до костей, он всё ещё движется как зомби, пока не найдёт Жёлтый знак. Затем он убивает нынешнего владельца, и, таким образом, его душа передаётся злой Каркозе. Убитый, в свою очередь, становится новым физически мёртвым убийцей. То, что можно назвать ужасной игрой в метки, в которой цикл продолжается и продолжается.

– Значит, истории Чeмберса о людях, ставших жертвами этого Жёлтого знака, и его последствиях?

– Именно так.

– Что делать, если человек не принимает Жёлтый знак?

– У него нет выбора. Как только Человек в Бледной Маске дал ему это, даже если он обманом заставил его взять или подстроил это, всё потеряно.

– Эта пьеса, – спросил Эдвард, – "Король в жёлтом" – я полагаю, она выдумана?

– Чeмберс утверждает, – ответил Чарльз, – что она действительно существует и вполне реальна. Но я уверен, что это всего лишь мистификация; полностью вымышленная, как "Некрономикон" Лавкрафта.

– Понятно, – ответил Эдвард. – Звучит довольно мрачно, но, тем не менее, интересно. Придётся мне когда-нибудь прочитать.

– Безусловно. Чeмберс доказывает, что он очень выдающийся писатель-фантаст.

Двое мужчин болтали в том же духе ещё некоторое время. В полночь они обменялись рукопожатием, и Чарльз ушёл, оставив Эдварда одного. Эдвард не волновался ни о чём, потому что он обладал собственным приличным состоянием. Ему не нужно было работать, как Чарльзу, чтобы зарабатывать на жизнь. Он мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. Поднимаясь по лестнице в свою спальню, он решил, что утром поедет в город и сделает несколько покупок.

Эдвард встал в десять часов. Приведя себя в порядок, он сел в машину и направился в центр города.

Когда он приехал, он припарковался на обычной платной стоянке и вышел на холодный дневной свет. Он лениво прогуливался по пятьдесят второй улице и наблюдал за суетой большого города. В такие моменты он радовался, что ему не нужно работать. Быть богатым было намного проще. Ни начальника, ни офиса, ни стресса. Эдвард удовлетворённо улыбнулся, размышляя о достоинствах хорошей жизни. Он мог делать всё, что хотел.

Слушать музыку. Периодически писать. И да! Читать. Целыми днями читать страшилки. Его жизнь была историей ужасов – и он любил её.

Эдвард решил просмотреть несколько книжных магазинов. В Нью-Йорке есть прекрасные книжные магазины. Он особенно любил магазины подержанных книг. Это были сокровищницы забытой литературы.

Он вошёл в первую сокровищницу, которую заметил, и наслаждался открывшимся видом. Книги стояли вертикально вверх и вниз по каждой стене. Тускло освещены. Лестницы, похожие на стражей из палочек, протягивали длинные деревянные руки, чтобы коснуться самых тёмных углов, самых недоступных полок.

Эдвард некоторое время осматривался, пока не заметил, что он единственный человек в магазине. Ни одного покупателя на месте.

Как мило, – подумал он.

Магазин был в его распоряжении.

Он нашёл несколько старых хичкоковских книг в мягкой обложке, которых никогда раньше не видел. И некоторые даже более старые антологии. Он был особенно удивлён, обнаружив древний том "Двойной тени" Кларка Эштона Смита, который, по мнению большинства, исчез; особенно полезная находка.

Эдвард продолжил копать в поисках бóльшего. Какие-то книги были сложены стопкой позади других книг. И ещё книги. Он лихорадочно поискал по устаревшим полкам, подняв огромное облако пыли, которое, казалось, разнеслось по всему магазину. Затем он обнаружил тонкий чёрный том в твёрдой обложке. Он с любопытством посмотрел на него. Обложка и переплёт не имели названия.

Когда он открыл книгу, обложка издала потрескивающий звук. Он размышлял о том, что, вероятно, он был первым, кто её открыл за многие годы. Авторское право было 1895 года. Он перевернул изодранную страницу и взглянул на название книги. Там читалось:

«Король в жёлтом».

Изумительно!

Это была книга рассказов, о которой ему поведал Чарльз. Но, как ни странно, он не заметил имени Роберта У. Чeмберса.

Странно, – подумал он.

Имени автора не было даже на титульном листе. Затем Эдвард перешёл на вторую страницу. Он замер; его рот широко открылся, когда он прочитал:

«Король в жёлтом».

Акт 1 Сцена 1

Эдвард не мог поверить своим глазам. Это была не книга рассказов Чeмберса, а сама пьеса! Чарльз отверг её как вымысел, но ошибался! Она действительно существовала! Это было реально! Какое открытие!

Ошеломлённый Эдвард побежал к кассиру, оставив на полке том Хичкока и Смита.

– Мисс! – рявкнул он. – Могу я спросить, где вы наткнулись на эту книгу?

– Что это такое? – спросила она.

Эдвард протянул ей книгу, и она осмотрела её.

– Хм-м-м, – пробормотала она. – Я никогда не слышала об этом. Наверное, она здесь уже много лет. Понятия не имею, как мы её получили.

– Понимаю. Какова цена?

– О, я думаю, что два доллара – справедливая цена.

– Отлично! – воскликнул он, протягивая ей двадцать. – Оставь сдачу, моя дорогая!

Девушка стояла в изумлении, когда Эдвард выходил из магазина с гигантской ухмылкой на лице. Без промедления он поскакал к своей машине и заплатил обслуживающему персоналу. Затем он помчался домой со своим призом.

– Посмотрю на Чарльза, когда он узнает об этом! – сказал он вслух.

Прежде чем он осознал это, он уже выезжал на Хоберк-авеню. В мгновение ока Эдвард сидел в своей спальне с книгой перед ним на столе. Ему не терпелось её прочитать. Как ребёнок на Рождество, он открыл книгу на первой странице.

«Король в жёлтом».

Акт 1 Сцена 1

И началось чтение. По мере того, как Эдвард углублялся в страницы пьесы, он начал читать быстрее – даже лихорадочно. Он впитывал каждое слово, каждую букву. Вскоре он обнаружил, что читает слова вслух.

– Затерянная Каркоза! Туманная Каркоза! Озеро Хали! Жёлтый знак! Крики Камиллы! Король! Король! Король в жёлтом!

Эдвард закончил пьесу. Он читал её снова и снова. И снова. Он смеялся. Он плакал. Он кричал. По его смеющемуся лицу текли слёзы. Он кричал и бредил, потому что слова, которые он читал, были священными и завораживающими.

Он читал до полуночи. Затем он сидел в темноте с отвратительной улыбкой на залитом слезами лице; истощённый, измученный. Вскоре он лёг спать, думая о прочитанных священных словах. Позже он выключил одинокую лампу и заснул. Он спал. Ему снилось, что он идёт по неизвестным улицам. Он оказался в месте, где никогда не был. Взглянув на горизонт, он заметил, что за озером садятся солнца. Прохожие отбрасывали длинные чёрные тени на мощёную дорогу. Он шёл и шёл. Облака были чёрными. Звёзды были ещё чернее.

Мимо прошёл мужчина, и Эдвард спросил:

– Простите, сэр. Где я?

– Ну, сэр, – ответил человек, – вы находитесь в Каркозе, стране Короля. Стране радости и веселья.

– Но, увы, – грустно ответил Эдвард, – я не счастлив. Я не вижу веселья.

– Тогда пойдёмте со мной, мой друг, и я покажу вам веселье.

Эдвард последовал за мужчиной.

– Куда вы меня ведёте?

– На праздник! – ответил мужчина. – На маскарад!

– Маскарад? Но у меня нет костюма.

– Не бойтесь, мой друг. Сейчас мы раздобудем костюмы.