Текст книги "Темный Луч. Часть 2 (ЛП)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Было ли это частью его способностей? Мог ли он делать больше, чем признался, например, стереть мысли, как о моей роли с Зеленым Паром?

Я взглянул на часы и понял, что уже время ужина. Я и не заметил, что прошло так много времени с тех пор, как проснулся.

Вздохнув, я встал и пошел в кафетерий.

В ту минуту, когда я вошел внутрь, то услышал, что Елена была в сознании.

Черт возьми, неужели никто не мог сделать эту работу должным образом? Сколько жизней было у этого раздражающего отродья?

Мне хотелось закричать от отчаяния, но я переключил внимание на стоящую передо мной задачу.

Мне нужно было быстро найти Пола.

Ему предстояло многое объяснить.

– 15~

– Чувак, я не понимаю, о чем, черт возьми, ты говоришь, – пропыхтел Пол, когда я отшвырнул его к стене. Он скатился по ступенькам женского общежития, а я схватил его сзади за шею и потащил за угол.

– Не лги мне, черт возьми.

– Клянусь. – Его голос звучал так искренне, так испуганно.

Я отпустил его.

– Кровать Люциана свободна. Ты переезжаешь в мою комнату. Сегодня.

– Он вернется.

– Нет, это не так, – сказал я, и легкая улыбка заиграла на губах Пола.

Я с отвращением поморщился.

– Сотри эту ухмылку со своего лица. Я тебе не доверяю.

– Я не сделал ничего плохого. Черт возьми, Блейк, я серьезно.

Я усмехнулся.

– Просто назови это инстинктом Рубикона. Что-то подсказывает мне, что мы станем отличными соседями по комнате.

Я развернулся и пошел прочь, не дожидаясь реакции Пола.

Мне нужно было дать ему веревку, чтобы он мог повеситься, и если он связан с гиппогрифом, я убью их обоих.

Я вернулся в комнату и спрятал Каинов Огонь. Теперь, когда у меня снова была цель, мне это было не нужно.

Я не возражал, что он обманул Елену или пытался убить ее – мы были на одной волне – но Гиппогриф был здесь, и мои воспоминания просто исчезли вот так… Очевидно, кто-то пытался выставить меня дураком.

Меня привезли сюда, чтобы обеспечить безопасность Академии Дракония, и это было именно то, что я собирался сделать.

Когда дело касалось Елены, Пол был волен делать все, что ему заблагорассудится. Остальное было моей территорией.

Пол переехал позже той ночью и бросил свою сумку на пол рядом с кроватью Люциана.

Я оторвался от журнала, который читал, и, прищурившись, посмотрел на него.

Он поднял руки, защищаясь.

– Чувак, серьезно, я ничего не скрываю.

– Иди спать. Я решу, невиновен ты или нет.

Он покачал головой, прежде чем снять рубашку и лечь в постель.

Он выключил лампу, погрузив половину комнаты в тень.

Я продолжал читать, хотя мои мысли были заняты не статьей. Они продолжали вращаться вокруг всего, что я прочел в своем дневнике.

Согласно моему дневнику, я был больше увлечен историей гиппогрифа, чем осознавал, я был больше расстроен из-за Елены и Люциана, чем думал, и я бил Табиту больше раз, чем мог сосчитать.

Что со мной происходило?

Это не было похоже на работу высшей силы или моего зверя.

Все в моем дневнике указывало на одного подозреваемого, и в данный момент он спал в постели Люциана.

Я выключил свет, взбил подушку, чтобы устроиться поудобнее, и попытался успокоить свой разум и немного отдохнуть.

***

Когда я проснулся на следующее утро, мой взгляд упал на серебряное приглашение, подсунутое под дверь.

Ирен.

Я не видел ее с той ночи, когда внушил ей.

Я взял листок бумаги, пробежав глазами написанное. Она хотела увидеть меня до начала занятий.

Я не хотел идти, но когда Вайден вызвала тебя, ты шел, не задавая вопросов.

Мне просто нужно было сделать все возможное, чтобы притвориться, что между нами никогда ничего не было.

Это было опасно. Если к ней вернутся воспоминания, зверь не пощадит ее.

Я не слышал, как колотится мое сердце, но чувствовал это всем телом. Ладони были липкими от пота, который усиливался с каждым шагом, который я делал к ее двери.

Я поднял руку, чтобы постучать, но она распахнула дверь прежде, чем я успел это сделать.

– Блудный сын возвращается, – сказала она с теплой улыбкой.

Она отошла в сторону, и я вошел в ее башню.

– Садись, Блейк. Нам сегодня многое нужно обсудить.

Я сел и посмотрел на свои руки.

– Прошло так много времени с тех пор, как ты приходил ко мне в последний раз. Что-то случилось?

Я покачал головой.

– Я просто не понимаю, зачем мне нужны эти сеансы, если ты больше ничего не видишь.

Она одарила меня еще одной теплой улыбкой.

– Я все еще могу помочь другими способами, Блейк.

Я нахмурился.

– Думаю, тебе бы очень помогло поговорить о тьме. Я также могу дать совет.

– Советы не помогут в такой тьме.

Она прочистила горло.

– Блейк, я видела Табиту ранее. Она не рассказала мне, что произошло, но она не неуклюжий человек. Ты вымещаешь на ней свой гнев?

Я тяжело вздохнул.

– Мне жаль. Это никогда больше не повторится.

– Это не поможет, если ты извинишься передо мной. Она единственная, кто должен это услышать.

Я кивнул.

– Посмотри на меня, – строго сказала она.

Я неохотно посмотрел в ее голубые глаза.

– Если ты еще когда-нибудь дотронешься до нее, я предупрежу власти. Мы все несем тьму внутри себя, но главное – это наши действия. Знаю, ты не такой человек, но ты не можешь вымещать свой гнев на других. Здесь есть тренажерный зал, и у нас есть преподаватели, которые могут помочь. Если такое поведение продолжится, мастер Лонгвей усмирит тебя, как зверя, если ты хочешь, чтобы с тобой обращались именно так. Ты понимаешь?

Я сглотнул и кивнул.

– Итак, есть ли что-нибудь, о чем ты хочешь поговорить?

Я покачал головой.

Она склонила голову набок.

– Ничего?

– Нет, ничего.

– Ну что ж, тогда увидимся снова на следующей неделе. – Она мягко улыбнулась и кивнула в сторону двери.

Как только дверь за мной закрылась, я прислонился к стене и выдохнул.

Ирен никогда раньше так со мной не обращалась.

***

Прозвенел звонок, возвещая о начале занятий, и я застонал. У меня не было настроения идти к Файзер, поэтому я решил прогулять и вместо этого направился в свою комнату.

Возможно, если бы я перестал ходить на ее занятия, она бы забыла обо всем этом «дракон всегда знает».

А еще мне не пришлось бы видеться с Табитой. Встреча с Табитой могла снова вывести меня из себя, и я не мог вымещать на ней свой гнев.

Я вернулся в класс во время урока превращений и попытался затаиться. Все уставились на меня, а это означало, что поползли слухи о том, что я сделал с Табитой.

Я очистил свой разум, пока урок продолжался. У Эдварда был один из тех голосов, которые могли убаюкать в одно мгновение, и мне было трудно держать глаза открытыми. В ту секунду, когда прозвенел звонок, я вскочил с места и покинул Колизей.

Этот сладкий аромат атаковал мои чувства, как только я вернулся в холл. Я остановился как вкопанный и огляделся, но вокруг видел только профессоров и студентов.

Я заметил нового профессора и встретился с ней взглядом.

– Разве тебе не нужно где-то быть? – надменно бросила она мне.

Я закатил глаза и пошел дальше.

Запах исчез.

Был ли Гиппогриф одним из новых учеников? Первогодок?

Меня бы это не удивило. С другой стороны, я не обращал на них никакого внимания, я больше никогда не обращал внимания.

Тьма делала меня еще более холодным, более изолированным. Но так было лучше для всех.

Я достал кэмми. Я беспокоился о Люциане, и мне нужно было услышать его голос. Но его кэмми сразу перешла на голосовую почту.

– Позвони мне, пожалуйста. Мне нужно знать, все ли с тобой в порядке. Происходит что-то странное, Люциан. Мне бы не помешал кое-какой совет.

Я провел рукой по волосам.

Пол не стал бы ничего из этого вытворять, если бы Люциан был здесь.

Что это говорит обо мне?

Становился ли я слабее по мере того, как становился темнее?

В этот момент из динамика донесся голос мастера Лонгвея.

– Блейк Лиф в мой кабинет, пожалуйста.

Ужас наполнил меня.

***

Я постучал в дверь.

– Войдите, – сказал он.

Я сглотнул и открыл дверь.

Он указал на стул, и я сел, готовясь к лекции об избиении Табиты.

– В этом году нам не хватает тренера на Варбельских Играх, – сказал он, рассеянно роясь в стопке бумаг.

Я нахмурился.

– Знаю, что тебе не разрешают играть, но в правилах ничего не сказано о том, что тебе не разрешается тренировать команду, Блейк. Интересует?

– Тренировать команду для Варбельских Игр?

– Да. Думаю, это было бы хорошим выходом для твоего разочарования.

Я улыбнулся с облегчением.

– Конечно, давайте попробуем это. – Слова прозвучали с ноткой сарказма, чего я не ожидал. – Я не это имел в виду. Извините.

– Извинения приняты. Теперь, я уверен, Ирен рассказала о другом твоем инциденте.

Я натянуто кивнул.

– Хорошо. Не думай, что я не усыплю тебя, если понадобится, Блейк. Ты можешь быть рад, что Табита не выдвигает никаких обвинений. Советую тебе держаться от нее подальше.

– Не думаю, что вам нужно давать мне советы по этому поводу, сэр. Табита обычно та, кто изо всех сил старается держаться от меня подальше.

Мой ответ нисколько не впечатлил мастера Лонгвея.

– Это не дает тебе повода так с ней обращаться, Блейк.

– Знаю. Мне жаль. В последнее время я испытываю сильный стресс.

– Это не оправдание.

Я кивнул.

– Под каким стрессом ты находился? – Он сложил пальцы домиком поверх своей стопки бумаг.

– Я беспокоюсь о Люциане. Беспокоюсь о безопасности школы. Я просто беспокоюсь обо всем на свете.

– Чувствуешь ли ты, что в ответе за безопасность школы?

Я пожал плечами.

– Это то, чего от меня ожидают.

– Нет, Блейк. Я тот, кто обеспечивает безопасность школы. Я ценю твою помощь, но это не твоя ответственность, сынок.

Я кивнул, прикусив внутреннюю сторону щеки.

– О Люциане. С ним все в порядке. Мы разговаривали на прошлой неделе. Он еще не нашел Таню, но он действительно вошел в Акерский лес.

Знание того, что он был там, внутри, заставляло меня чувствовать себя неловко.

– Варбельская тренировка начинается в четверг. Тогда ты сможешь выбрать свою команду.

– Спасибо.

– Это твой последний шанс, сынок. Используй его хорошо.

– Я так и сделаю, – сказал я, выходя из его кабинета.

Я ненавидел разочарование в глазах каждого, когда они смотрели на меня.

Я не был насильником.

Неужели я теперь такой темный? Я даже себя больше не узнавал.

По крайней мере, теперь я знал, что Люциан все еще жив… или был жив на прошлой неделе, когда разговаривал с мастером Лонгвеем.

Помимо этого проблеска хороших новостей, теперь у меня в груди закружилось новое волнение.

Варбельские Игры.

Может, я и не был в команде, в гуще событий, но тренировать все равно было потрясающе.

***

Я едва притронулся к ужину, когда в желудке началось знакомое урчание.

Меня злило, что она не спала и ходила без каких-либо серьезных травм. Даже ее порезы и синяки зажили.

Я быстро покончил с едой и убрался к черту из кафетерия. Находиться рядом с ней было нехорошо для меня.

Пола в комнате не было, когда я туда вошел.

Я был рад, что его не было рядом, чтобы потрепать мне нервы, хотя мне и приходилось пристальнее следить за ним.

Я заснул до того, как вернулся Пол, но когда проснулся, он был в постели.

За завтраком Джефф и Сьюзен сели за мой столик, удивив меня.

– Ты готов выбрать свою команду сегодня вечером?

– Это будет только в четверг, – сказал я.

Сьюзен рассмеялась.

– Забавно.

Я нахмурился и пожал плечами, возвращаясь к завтраку. Едва я откусил кусочек, как Табита плюхнулась рядом со мной.

Мысленно застонав, я встал и ушел. Казалось, что больше я никогда не смогу спокойно поесть. Мастер Лонгвей хотел, чтобы я держался от нее подальше, и это было именно то, что я планировал сделать.

– Эй, подожди, – позвала она у меня за спиной. Я не повернулся, чтобы посмотреть на нее, поэтому она схватила меня за руку и оттащила назад.

– Я знаю, тебе не нравится, когда я спрашиваю, все ли с тобой в порядке, но ты не можешь злиться на меня за заботу, Блейк.

– Табита, я побил тебя. И не один раз. Тебя это не беспокоит?

– Блейк, я знаю, что это была тьма. Кроме того, ты уже тысячу раз извинился. Все кончено.

Я прищурился.

– Не смотри на меня так. Вчера, с маргаритой, шоколадом и той сладкой песенкой.

– Сладкой песенкой? – Я почесал в затылке. Потом я вспомнил комментарий Сьюзен и замер.

– Какой сегодня день?

– Четверг, – сказала она, покачав головой.

Последнее, что я помнил, это как ложился спать в понедельник вечером. Как я умудрился потерять целых два дня?

За всем этим стоял Пол.

– Мне нужно идти. Увидимся позже, – пробормотал я.

Я собирался убить его.

Пола не было в комнате, когда я ворвался. Я схватил свой дневник и пролистал страницы, но новых записей там не было. Ничего о маргарите или песне.

Я закрыл дневник и засунул его под подушку.

Зачем Пол это делал?

Я обдумал это, пытаясь разобраться в том, что произошло. Единственной связью, которая приходила на ум, был запах гиппогрифа. Всякий раз, когда я чувствовал этот запах, я терял время.

***

Я отправился на территорию Варбельских Игр в шесть. Территория Драконии для Варбельских Игр совсем не походила на расщелину, но нетронутое зеленое поле и высокие трибуны по-прежнему завораживали.

Грегори, Эдвард, Билл и Милн пожали мне руку и поприветствовали меня в тренерской команде.

Я дам им всем прикурить. Если я не мог играть в эту игру, я просто научу свою команду надирать серьезные задницы.

Грегори отозвал свою команду в сторону – поскольку его команда выиграла в прошлом году, он оставил всех участников – и остальные из нас встали в ряд, оглядывая оставшихся участников.

Эдвард дал свисток, рассаживая всех в центре поля для инструктажа.

Все уже прошли через жестокие двухнедельные пробы. Я уже знал, кого выберу в свою команду, и мне не терпелось увидеть, как они выступят.

Среди них были Бекки, Джордж, Сэмми и мальчик, которому нравилась Сэмми.

– В этом году мы добавили дополнительную команду. Возможно, Блейк и не сможет присоединиться к команде, но правила не запрещают ему тренировать.

Многие игроки зааплодировали, и я посмеялся над их энтузиазмом.

– Думаете, с ним будет легко? Мне жаль его команду, – пошутил Эдвард со своим резким ирландским акцентом.

Смех прокатился по группе, собравшейся перед нами.

– Команды будут выбраны, как обычно. Профессор Грегори сохранит свою команду-победительницу, а остальные из нас выберут по одному игроку за раз.

– Нечестно, – пропищал кто-то.

– Тогда надери им задницы и измени их судьбу, – добавил Милн.

Милн не очень-то любил меня, особенно после того, что случилось в прошлый раз, когда академия подверглась нападению.

– Вам придется показать тренерам все, на что вы способны. В этом году вас много, и только восемь получат место на поле. Так что последняя неделя проб – самая ответственная. Держитесь и всегда помните о том, что нужно получать удовольствие. Особенно ты, Блейк, – сказал сэр Эдвард.

Все рассмеялись.

Это веселый вид спорта, а не вопрос жизни и смерти.

Я ничего не мог поделать с тем, что был таким конкурентоспособным. Так уж я был устроен.

– Мой первый игрок – Струас, – сказал Эдвард.

Пятикурсник просиял, явно обрадованный тем, что попал в команду Эдварда.

После того, как Милн выбрал своего первого игрока, настала моя очередь.

– Джордж, – сказал я, подождав немного. Он был быстр и не испугался. Не имело значения, был он рабом или нет.

– О, мы идем по выжившими в миссии Король Лиона? – спросил Милн, и то, как он произнес «выживший», вывело меня из себя.

– У тебя есть твоя команда, у меня – моя, – сказал я.

Эдвард рассмеялся.

– Мне жаль разбивать твою команду, Блейк, но я выбираю принцессу.

Арианна встала.

– Извини, Блейк.

– Забирай, она все равно не была сильным командным игроком.

– Что? – огрызнулась Арианна, и я не смог удержаться от смеха.

Милн снова выбрал, а затем Билл.

Я думал, они возьмут Бекки, но она все еще была свободна. Когда Джордж был в моей команде, она была ключевым игроком, иначе Джордж просто отвлекался.

– Бекки, – сказал я, и она подскочила к Джорджу.

Эдвард снова сделал выбор, и Сэмми отправилась к Милну. Билл выбрал следующим, и мне пришлось выбрать другого. Я выбирал из тех, кого знал, из того, что они показали мне за годы моего пребывания здесь.

Наконец, команды были сформированы.

Там все еще оставалось несколько человек, но они не попали в список. Сэр Эдвард извинился и призвал их продолжать усердно работать, чтобы попасть в команду в следующем году.

– Личинки, – сказал я.

– Что? – спросил Джордж.

– Вы ничтожества, пока не докажете мне, что вы лучше этого. Нам предстоит еще много тренироваться. Вы будете посещать все без исключения тренировки и приходить вовремя. Я бронирую арену рано утром и вечером. Нам многое нужно доказать. Не разочаровывайте меня. Увидимся завтра утром ровно в шесть.

Они недоверчиво уставились на меня, когда я развернулся и ушел.

Это должно было быть весело.

***

Когда я добрался до комнаты, слепая ярость захлестнула меня, когда я увидел Пола.

Я хотел выбить из него правду, но у меня не было доказательств того, что он стоит за моим потерянным временем.

Я молчал, ложась в постель, но не спал до тех пор, пока не услышал его храп.

Утром я поспешил на Варбельскую территорию, предвкушая первую тренировку.

Моя команда прибыла всего через несколько секунд после меня.

Один мой взгляд стер возбуждение с их лиц, и я заставил их пробежать несколько кругов. Не имело значения, что в этот вид спорта играли на рейдерах; моей команде нужно было быть в форме, и они должны были быть быстрыми.

Затем я протестировал людей на их рейдерах.

Бекки была безрассудна, но она показала мне все, о чем я знал. У нескольких других дела шли достаточно хорошо, но Бекки была лучшей, и я давил на нее изо всех сил.

Джордж, казалось, был не слишком этому рад, но ничего не мог сказать.

Оставалось либо держать рот на замке, либо покинуть мою команду.

Я стремился сломать их. Как только они сломаются, я смогу сделать их такими, какими хочу их видеть.

Было ясно как день, что они презирали меня после первого часа тренировки, и я сомневался, что многие из них придут на вечернюю тренировку. Я хотел убирать слабых.

Когда во время завтрака у меня заурчало в животе, я поднял глаза и увидел, что Елена, казалось, увядает у меня на глазах. Мне следовало бы радоваться, но я не мог.

– На что ты уставился? – спросила Табита, затем проследила за моим взглядом на Елену. Она усмехнулась. – Она просто ищет внимания теперь, когда Люциана здесь нет.

– Она выглядит очень похудевшей, – добавила Сьюзен.

Табита хихикнула.

– Может быть, Полу нравятся худенькие девушки. Уверена, что Люциан не в своем уме.

Почему она выглядела такой хрупкой?

Я обратил свой слух к ее группе, продолжая есть, притворяясь, что мне все равно.

Я не хотел, чтобы она так страдала. Я хотел, чтобы ее смерть была быстрой.

Страдание означало, что высшая сила все еще могла вмешаться и взять верх.

Сэмми беспокоилась за Елену, потому что та ничего не ела, и она настояла на том, чтобы отвезти Елену к Констанс.

Я заставил себя снова не обращать на них внимания. Меня это не касалось.

– 16~

– О боже, они говорят, что Елена восходит, – услышал я слова одного из студентов.

– Этому уроду действительно здесь самое место? – спросила Табита, глядя на меня. Я ничего не сказал. – Блейк, ты слушаешь? Ты вообще здесь?

Я посмотрел на нее, делая вид, что слушаю внимательно.

– Прости, в чем дело?

– Урод, она сейчас в лазарете.

– Правда? – Я пожал плечами и пошел дальше.

Мы перешли в кафетерий, но Елены там не было.

Ее только что выписали из лазарета, и теперь она вернулась. Если она Взойдет, это будет только вопросом времени, когда кто-нибудь увидит ее огонь, кислоту и другие способности.

Когда это произойдет, моя жизнь будет кончена. Мало того, злорадство профессора Файзер загонит меня на арену.

Я прихватил немного еды, прислушиваясь к разговору Сэмми.

– Не знаю, Бекки. Констанс думает, что она Восходит, но это совсем не похоже на то, что она видела раньше. Например, Елена не ест. Она сказала Констанс, что у всего – отвратительный вкус.

Ночной Злодей. Кислота была одной из моих первых способностей. Примерно три недели у всего был неприятный привкус. Он был у нее всего несколько дней.

Я подвинул свою еду по тарелке.

– Что у тебя на уме? Ты сводишь меня с ума, – фыркнула Табита.

– Ничего, просто беспокоюсь о Люциане.

– От него еще нет вестей? – спросила Табита.

Я покачал головой и снова сосредоточил слух на разговоре Сэмми.

– Она сказала, что прошлой ночью снова слышала голос Пола. Она сказала, что он был на кого-то зол.

Я всегда был зол и раздражен. Меня не удивило, если мои мысли были враждебными.

Черт возьми, как она могла слышать мои мысли, если я так и не получил от нее ни единого звука?

– Мне нужно идти, – сказал я, вставая, взял свой полный поднос и поставил его в зону очистки.

Мне нужно было подышать.

Зверь тяжело заурчал у меня в груди.

Он знал, что не сможет убить ее, я тоже это знал. Я даже не мог пойти поговорить с Полом и сказать ему, какую дерьмовую работу он выполняет.

Я стянул с себя рубашку, и пара девушек поблизости упали в обморок, но я проигнорировал их, снял штаны и изменился, одним плавным движением подпрыгнув в небо.

– Он может просто уйти, когда захочет. Это так круто.

Я помчался к ближайшей горе.

Мне нужно снова нормально дышать.

«Убить, убить, убить». Слова чудовища безжалостно стучали в черепе. Тьма хотела тянуть, толкать и рвать меня на части.

Деревья вокруг меня покрылись крошечными зелеными листочками, следы ожогов от моей предыдущей вспышки почти полностью зажили, но так они не останутся. Я отпустил, мой огонь поглотил все вокруг. Мне было наплевать на деревья, я даже не хотел сажать новые.

Вопль пронзил меня насквозь. Зверь был напуган.

Если Елена взойдет, мне конец.

Я изменюсь так же, как изменился Джордж. Он едва смог продержаться месяц, прежде чем попал под Дент.

Его заклинание, должно быть, было сильным, потому что оно на целый день вырубило Джорджа. Когда он проснулся, прежнего Джорджа уже не было. От нового Джорджа меня тошнило. Просто видеть, как он был рядом с ней – всегда хотел быть рядом с ней – вызывало у меня тошноту. Он презирал Бекки до того, как набросился на нее, а теперь она была для него всем.

Дент был больной и искривленной магией, совсем не такой красивой, какой ее изображала Файзер.

Я снова взревел, прежде чем устроиться на горе, погрузившись в мысли.

Небо потемнело к тому времени, когда я очнулся от этого и неохотно отправился обратно в Драконию ужинать.

Мне нужно было успокоить мысли, особенно если Елена их слышала. Я не мог позволить ей понять, что это был я, а не Пол.

Мне нужен был какой-нибудь Каинов Огонь, но я не мог им воспользоваться. Мне нужна была ясная голова для практики в Варбельских Играх.

Практика была кошмаром, потому что я вымещал на них все свое разочарование, бурлящее внутри.

Одна из девушек потеряла сознание, и я воспользовался этим как возможностью сходить в лазарет и навестить Елену.

– Мы не машины, Блейк, – крикнула Бекки.

– Если тебе это не нравится, ты можешь уйти из моей гребаной команды, – огрызнулся я, подхватывая девушку и направляясь в лазарет.

Глаза Джулии расширились, когда она увидела девочку в моих объятиях.

– Ты знаешь, Варебльские Игры должны быть веселыми, – сказала она.

– Ты же меня знаешь, все должно быть идеально.

Она вздохнула.

– Положи ее на кровать.

Я положил ее на кровать и огляделся в поисках Елены, которая спала на кровати в углу.

– Она вернулась? – спросил я.

– Да, мы не знаем, что это такое. Констанс думает, что она Восходит. Первый раз, когда человек Восходит со способностями виверны.

– Да. – Я нахмурился. – Как думаешь, Пол говорит правду?

Джулия не ответила, и я продолжал смотреть на Елену.

Я оглянулся на Джулию, когда она закончила работать над девушкой, имени которой я не запомнил. Вероятно, это делало меня ужасным тренером, но мне было наплевать. У меня на уме были вещи поважнее.

Глаза Джулии расширились.

– Ты ему не доверяешь?

– Я этого не говорил. В некоторые вещи просто трудно поверить.

Она посмотрела на Елену.

– Она верит, что он – ее дракон. Мы должны дать ему шанс. Это то, чего хотел бы король Альберт.

– Джулия, король Альберт мертв. Его убили виверны. Как ты думаешь, он бы этого хотел?

Она поджала губы, и я вздохнул.

– Просто убедись, что с ней все в порядке.

Она кивнула, и я ушел.

Мне не следовало открывать свой гребаный рот.

Но с Полом было что-то не так. Он что-то скрывал. Все, чего я не помнил, вероятно, было связано с тем, что я приблизился к разгадке того, что он задумал.

Я нашел Джорджа возле общежития для девочек, он разговаривал с Бекки. Она яростно глянула на меня.

– Как Эшли? – спросил Джордж.

Я нахмурился, пока не понял, что это, должно быть, имя игрока.

– Жить будет.

Бекки протиснулась мимо меня.

– Я собираюсь пойти проверить Елену.

– Ты был жесток с Эш сегодня вечером.

– Если ей это не нравится, она может… – Я замолчал, когда в меня ударил запах гиппогрифа.

Мое тело напряглось.

– Что? – спросил Джордж.

– Гиппогриф. Здесь.

Я огляделся по сторонам, направляясь по длинному коридору к статуе золотого дракона.

– Что ты имел в виду, когда сказал здесь? Это студент?

Я кивнул.

Я открыл дверь, ведущую на территорию школы, и меня чуть не стошнило от запаха.

– Ты чувствуешь этот запах?

– Тут мило.

– Это сводит меня с ума. Если я приду к тебе, и мне покажется, что я не в себе, тебе нужно сказать мне об этом в следующий раз, когда я буду похож на себя, – настойчиво сказал я.

– Блейк, ты, блядь, пугаешь меня, что происходит?

– Я теряю время. Всякий раз, когда я вдыхаю этот аромат, я теряю его. Иди к Бекки, убедись, что она в безопасности. Я поговорю с тобой позже.

Он мрачно кивнул.

Я должен был найти гиппогрифа. Он был здесь. И близко.

Я пошел по запаху в класс нового профессора.

Стервозная девчонка.

Я постучал в ее дверь.

– В чем дело, Блейк?

Я огляделся по сторонам. Гиппогриф был здесь.

– Только что с вами здесь был студент?

Она покачала головой.

– Вы уверены?

Она уперла руки в бедра.

– Что происходит?

– Я чувствую запах гиппогрифа.

Ее глаза расширились.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она с ноткой паники в голосе.

– Он здесь. Итак, кто был здесь с вами? Не лги мне.

– Я с трудом запоминаю имена. Вроде пятый год. Он большой, вечно влипающий в неприятности.

– Черт, – выругался я себе под нос. – Как думаете, сможете указать на него завтра?

Она кивнула.

Я провел рукой по волосам.

– Пока держите это в секрете. Я найду того, кто это был.

Она сглотнула.

– Тебе не кажется, что нам следует предупредить мастера Лонгвея?

Я направился к двери.

– Пока нет. Сначала мне нужно знать, кто это.

– Я в опасности? – она пискнула.

– Он бы уже убил вас, если бы захотел. Но, наверное, будет лучше, если вы пойдете в свою комнату, – авторитетно сказал я. Я был Рубиконом. Она должна была слушаться меня.

Она суетилась и собирала свои вещи, пока я ждал ее у двери.

Она заперла класс и направилась в главное здание.

Она улыбнулась мне.

– Спасибо тебе, Блейк.

Я продолжал искать гиппогрифа, но запах уже начал исчезать.

Я знал, что пропущу еще несколько дней, как только проснусь.

***

Я проснулся в своей кровати, но едва ли помнил, как заснул.

Я сразу же схватился за дневник, чтобы посмотреть, нет ли новых записей. Там были…

Одна из записей была о Елене, и я с облегчением увидел, что она не Взошла. За этим должен был стоять Пол.

Я писал о команде – скорее, жаловался на них. Они явно не соответствовали моим стандартам.

Мой взгляд зацепился за слово «пещера». Кто-то что-то прятал в этой пещере. А потом мое сердце остановилось, и в голове у меня помутилось.

Элементалы.

Виверны обнаруживали их, но драконы вылупляли их.

Какого хрена Полу от них было нужно?

К моему удивлению, была еще одна запись.

Я обнаружил все это, а затем быстро забыл об этом.

Я перевернул страницу и стал читать дальше. Я говорил обо всем этом с Полом, но он ничего не помнил.

Либо он что-то скрывал, либо я сходил с ума.

Но все это только подтверждало, что Полу нельзя доверять.

Он оказался сильнее, чем я думал.

Я написал новую запись о пробуждении и снова предупредил себя, что за всем, что со мной происходит, стоит Пол.

Этот ублюдок был опасен.

Я добавил, что не могу вспомнить и половины записей в своем дневнике, затем закрыл дневник и убрал его.

Я чувствовал себя таким бесполезным.

Я не собирался выяснять, кто такой гиппогриф.

Зверь хотел, чтобы я остался в стороне. Отступил.

План состоял в том, что Елена должна была умереть.

Если бы гиппогриф хотел убивать, он бы убил давным-давно.

Смертей не было.

Он старался держаться в тени. Я должен делать то же самое. Если хочу, чтобы Елена умерла, я должен отступить.

Я сжал кулаки, затем схватил свой запас Каиново Огня и позволил себе раствориться в тумане.

***

Я застонал, просыпаясь. Рука онемела, потому что на ней лежало что-то тяжелое. Я потер свободной рукой глаза и помассировал висок, чтобы унять пульсирующую боль. Я медленно открыл глаза и сосредоточился на форме на моей руке.

Табита.

Я мало что мог вспомнить, кроме того, сколько раз я нюхал Каинов Огонь. Моя заначка почти полностью исчезла.

Я перекатился на бок, чтобы высвободить руку из-под нее, но затем мой взгляд упал на синяки, покрывающие ее тело.

Я снова избил ее.

Обрывочные кадры нашей ссоры мелькали в моем сознании, но я не знал, когда произошла эта ссора.

Я был слишком не в себе, больше, чем когда-либо прежде.

«Мне так жаль», – мысленно сказал я, потому что даже не мог выдавить из себя эти слова.

В кого я превращался?

Я натянул кое-какую одежду и направился в кафетерий. Я не был уверен, какой сегодня день, но, судя по количеству студентов, толпившихся в кафетерии в этот поздний час, это были выходные.

Мне нужно было найти Джорджа, но сначала мне нужна была еда.

Шеф-повар приветствовал меня с улыбкой, что означало, что за потерянное время я не пропустил ни одного приема пищи.

Мой желудок скрутило, и я обернулся, чтобы увидеть Елену, стоящую рядом со мной.

Я нахмурился, глядя на нее.

– Послушай, я знаю, что ты не моя няня, но Люциан попросил меня сказать тебе, куда я пойду, если уйду с Полом.

У нее хватило наглости заговорить со мной о Люциане после того, как я прочел в своем дневнике, что она поцеловала Пола? Очевидно, Люциан был последним, о чем она думала. Она была точь-в-точь как Арианна.

– Мы идем в ту пещеру за озером, – сказала она и ушла.

Неважно. Меня не волновало ее местонахождение.

Я взял поднос и ушел, заняв место за самым дальним от нее столиком.

Мой взгляд упал на Пола, стоявшего в дверях, когда я ел. Я проследил за его взглядом на Елену, которая взяла свою сумку и направилась к нему.

Я мог себе представить, что они собирались делать в той пещере… они не будут кормить элементалей, это точно.

Но меня это не беспокоило.

Правда была в том, что Елена была просто еще одной дешевой шлюхой в школе, полной таких.