Текст книги "Друг отца. Под запретом (СИ)"

Автор книги: Джулия Ромуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7.

Сижу напротив Гордеева в ресторане, нервно верчу меню. Глаза пробегают по страницам, но с каждым прочитанным словом губы поджимаются всё сильнее. Ну конечно, морепродуктов тут и в помине нет.

"А кто-то умеет не создавать критических ситуаций" – внутренний голос хихикает.

Наклоняюсь к официанту, который терпеливо ждёт нашего заказа.

– Простите, а у вас осьминожки, мидии или что-то такое есть? – голос чуть приторный, вежливый. Хлопаю ресницами, официант краснеет.

– Боюсь, нет, – вежливо мне улыбается. – У нас мясной ресторан, мэм.

Мысленно фыркаю. Поднимаю глаза на Гордеева. Этот точно знал, куда меня притащить. Гордеев же в глаза мне смотрит. Не улыбается губами. Но глаза довольно блестят. И кто у нас здесь хитрюга?

"Жлобяра, понял, что мы разорим его на морепродуктах" – внутренний голос негодует.

Специально меня в мясной ресторан привёл. Окей, Артём Юрьевич, будет вам мясной заказ.

– Тогда мне… – я демонстративно раскрываю меню на странице с самыми большими порциями, – томагавк стейк, вот эти вот картофельные дольки и салат с авокадо и орехами. И ещё… – взгляд скользит по списку блюд, – шоколадный фондан.

Официант в замешательстве смотрит на меня, явно пытаясь понять, где я столько еды собираюсь разместить. Я же ослепительно улыбаюсь. Всегда веселит реакция людей на мой аппетит. Одна моя кардиотренировка сжигает столько калорий, что ему и не снилось. Не зря же дома папуля теннисный корт распорядился соорудить.

"А это Гордеев нас ещё с ракеткой не видел и в короткой юбке"

Тс-с-с. Это будет последний гвоздь в крышку его гроба. Не все козыри сразу.

– Это всё? – осторожно переспрашивает официант, словно в надежде, что я передумаю.

– Нет, – Гордеев внимание на себя перетягивает, – это заказ девушки. – Легко кивает на меня, и официант явно не понимает, то ли он шутит, то ли и вправду я буду всё это есть.

Я улыбаюсь, как сама невинность. Это я ещё над вторым десертом раздумываю.

– Мне филе миньон, прожарка медиум, и всё, – спокойно произносит он, даже не глядя в меню.

Завершив наш сногсшибательный заказ, официант удаляется, оставляя нас в компании друг друга.

Я чувствую на себе слегка скептический взгляд Гордеева, но с невинной улыбкой просто откидываюсь на спинку стула.

– Ты всё это точно осилишь? – он вопросительно выгибает бровь.

– Не волнуйтесь, Артём Юрьевич, у меня очень хороший обмен веществ. – Довольно скалюсь.

– Я уже заметил.

– Кстати, – достаю из сумочки телефон, – вы бы не могли сказать, когда мы закончим? Егор волнуется, во сколько меня забирать.

Гордеев прищуривается, несколько секунд меня рассматривает. Я же продолжаю очень широко улыбаться.

– В десять.

"Вот же козёл!"

– Поняла, океюшки. – Сквозь зубы выдаю. Это что получается, он меня любой личной жизни лишить решил?

Слегка кривлюсь, потому что чувствую на себе чей-то слишком настойчивый взгляд. Поднимаю глаза от телефона и вижу женщину. В дорогом платье и идеальной укладкой. Смотрит на меня так, будто я ей что-то должна. Взгляд – как ножом, буквально впивается. Это ещё что за новости?

Прежде чем успеваю задуматься, женщина, не сводя с меня глаз, решительно направляется к нашему столу.

"А вот и клиентка"

Гордеев кивает в знак приветствия. Не встаёт, чтобы отодвинуть ей стул. Боже, где манеры этого мужчины? Хотя... этой можно и не пододвигать. Не нравится она мне. А ещё... Ещё эта женщина кажется мне очень знакомой. Я её видела... Только не могу пока что вспомнить где.

– Артём Юрьевич, – её голос с оттенком лёгкого разочарования, – я думала, встреча будет... личной. – Её взгляд скользит по мне, и снова на Гордеева, а в глазах явный намёк. Кажется, она рассчитывала, что Гордеев будет один. Вот же...

"У нас есть вилка. Ею можно очень удачненько пырнуть" – ревниво шипит внутренний голос. Я же прикручиваю громкость. Я не ревную, понятно?! Просто она мне не нравится... Смотрит она на меня косо! Вот! И я совсем не замечаю, как она незаметно ближе стул к Гордееву пододвигает. Как перекидывает волосы на правое плечо, чтобы открыть Артёму вид на её нескромное декольте.

"У нас всё ещё вилка..."

Уплетаю своё второе блюдо с аппетитом, который только ленивый не прокомментировал. Гордеев молчит, но я чувствую, как его взгляд иногда скользит по мне. Да, я съем всё. Ещё и второй десерт закажу. Так сказать, мощный удар по кошельку. Ну а что? У меня обмен веществ хороший. Грех этим не воспользоваться.

"Главное потом в его машине не лопнуть. Хотя..."

Клиентка, между тем, продолжает говорить, активно жестикулируя. Каждое её слово сопровождается то наклоном головы, то кокетливой улыбкой в сторону Гордеева. Вот же... Подбешивает.

– У нас с ним был брачный контракт, – говорит она, делая вид, что обращается к обоим, но взгляд при этом прилипает к Артёму, как к магниту. – В контракте прописано, что я при разводе не получу ничего, если изменю.

"Ну, судя по всему, не справилась"

– Но я не изменяла! – с жаром продолжает мадам. – А он всё своё талдычит, что я останусь без шиша. Представляете?!

Мысленно фыркаю. Я-то представляю. Наверное, он на неё не просто так зуб точит. Она вот Гордеева взглядом пожирает. Могла уже бы завалила его на стол. Достаточно пару минут рядом с ней провести, чтобы понять, что в верность этой дамы с трудом поверит даже самый наивный романтик.

– Адвоката крутого нанял какого-то. Короче, вот я к вам и пришла. А он, между прочим, на измене замечен был! Так что я могу ещё и подать на вознаграждение за моральный ущерб!

Отложив вилку, смотрю на неё более пристально. Интересная она персона.

– У вас есть доказательства его измен? – хмурится Гордеев, не поддаваясь её игривому тону.

Она откидывает волосы с плеча и горячо отвечает:

– Конечно! Я трусы в его машине нашла! Красные такие, с кружевом!

Весьма... Но на доказательство в суде это не потянет. Скажет, что секретарша ненормальная. Хотела его с женой развести и втихаря трусы подкинула.

"Кстати, а что с нашими трусиками? Мы же их у босса дома забыли..."

Я тут же на Гордеева смотрю. Он как чувствует. Взгляд на меня бросает. Смотрит. Жалит взглядом.

"Сто пудов себе оставил. Извращуга"

– Этими же трусами его и отходила! – гордо заявляет клиентка. – А этот придурок упал и руку сломал! На развод подал!

Я не сдерживаю смех. Это надо слышать. Гордеев бросает на меня предупреждающий взгляд, но я тут же извиняюсь:

– Простите, продолжайте, это правда... интересно.

Он возвращает внимание к клиентке, которая явно уверена, что её действия были оправданными:

– То, что вы его били, кто-то видел? – голос у Гордеева нейтральный, но мне кажется, что он еле сдерживает смех.

– Нет, конечно! Я же не дура!

Тут уж я не выдерживаю и поднимаю бровь.

– То есть прислуги у вас дома нет? Камер наблюдения за территорией тоже? – задаю вопрос с невинным видом, но с лёгкой издёвкой.

Её лицо на мгновение краснеет. Она недовольно смотрит на меня, но отвечает:

– Камер нет! А прислуга в это время убиралась на цокольном этаже. Там окон нет. Так что никаких свидетелей.

Перекидываюсь взглядом с Гордеевым, и он едва заметно усмехается. Мне становится ещё веселее, особенно когда вспоминаю, что у нас дома камеры есть на улице. Папа за всем движем наблюдает. Уверена, в таком доме, как у неё, они тоже есть. А вот знает ли она об этом? Это вопрос.

– Дальше вашего мужа скорая помощь забрала? – Гордеев продолжает допрос пристрастием.

Я понимаю, к чему он ведёт. А вот клиента дупля не режет.

– Ну конечно, я же говорю – этот идиот руку сломал! Не подорожником же его лечить!

– Я просто уточню, – Гордеев скалится, я не могу взгляд оторвать от происходящего, – приехала скорая помощь, зафиксировала падение. Он при этом орал, что это вы его толкнули?

– Да! Ну я ещё раз попробовала его навернуть. Ну скотина же! – Она это выдаёт с такой гордостью.

Господи, а свидетелей происходящего для неё по-прежнему нет.

– Это дохрена свидетелей! – Гордеев рявкает, а она на месте подпрыгивает.

"Это не нормально, что нас подобное возбуждает"

Тише ты! На внутренний голос цыкаю. Смотреть никто не запрещал.

Клиентка назад откидывается, её волосы с правого плеча слетают. Открывая вид на тонкую золотую цепочку. На цепочке висит маленький кулончик в форме теннисной ракетки. Теннисная ракетка... Я щурюсь. На кулон этот внимательно смотрю. Где я видела эту цепочку? Где-то точно видела.

Клиентка тем временем продолжает рассказывать с жаром:

– Я же ему всё простила! Даже то, что он меня постоянно перед друзьями унижал. Всегда ходила с ним на эти дурацкие игры. Я идеальная жена! А он...

Я же продолжаю смотреть на её шею. Этот кулон с ракеткой… Где-то я его видела.

– Ну, вы понимаете, я не могла терпеть такое отношение! Это же унизительно!

Слушаю её вполуха, потому что вспоминаю! Кулон. И её лицо... Да! Это была она! Я даже на месте подпрыгиваю. Гордеев на меня странно поглядывает. А меня буквально распирает. Я её знаю! И знаю, что она врёт!!!

"Я её знаю!"

Мысль звучит так громко, что, кажется, будто Гордеев вот-вот её услышит. Я с трудом делаю вид, что всё в порядке, хотя хочется на месте подпрыгнуть и заорать, что она всё врёт!

"Давай дадим Гордееву официальный повод нас в дурку отвезти. Совсем уже? Сиди и свой фондан жуй!"

Клиентка продолжает тараторить, размахивая руками. На нас уже люди оборачиваться начинают, а этой пофиг. Жалуется. Тоже мне обиженка. Сама хороша.

– Это же унизительно! – срывается она в очередном эмоциональном всплеске. Но я почти не слушаю её. Всё моё внимание занято воспоминаниями.

"Теннисная ракетка. Цепочка. Её лицо… Да! Это было в "Парадайзе"!"

Я наклоняюсь к своему фондану и начинаю ковыряться в нём ложкой, одновременно погружаясь в свои мысли.

Мы с Иркой часто тусуемся в "Парадайзе". Ну, как часто… Учитывая, что у подруги там скидка двадцать пять процентов, довольно часто. Брат подруги Ирки там работает, и организовал ей такую лафу. Ресторан дорогой, еда шикарная, а главное – морепродукты! Ценность этого места чувствуете, а? И вот недели две назад, когда мы там сидели, я заметила её. Цепочка сразу привлекла моё внимание. Этот кулон в виде теннисной ракетки так блестел на солнце, что я даже засмотрелась на пару секунд. И обручальное кольцо. Такой булыжник на пальце сложно было не заметить. Ирка, конечно, заметила мой интерес и тут же начала комментировать.

– Спорим, её официант чпокает? – выпалила подруга, невозмутимо потягивая коктейль.

– С чего ты это взяла?

Но Ирка только ухмыльнулась.

– Смотри, как он косится. Видишь? Взглядом стреляет. Нервничает. Нога вот вся подрагивает.

Я скептически посмотрела в сторону столика, за которым сидела эта дама. Сначала я не заметила ничего странного. Но потом… Официант и правда вёл себя странно. Постоянно тёрся рядом, как будто случайно задевая её плечо или руку. Она, в свою очередь, не оставалась в долгу. Я видела, как её пальцы скользили по его ноге, когда он наклонялся за тарелкой. А потом был момент, который я точно не забуду. Она что-то бросила ему в карман так ловко, что никто бы не заметил, если бы не моя повышенная внимательность. Она мне, между прочим, должна сотню! Ирке я проиграла, потому что была уверена, что она не такая. Через пять минут клиентка встала из-за стола. Ну, знаете, так изящно, чтобы никто ничего не заподозрил. Надела очки на пол лица. Оглянулась и направилась к лифтам, слегка замедляя шаг. А ещё через пять минут я увидела того самого официанта. И знаете что? Он бежал. Прямо вверх по лестнице. Там, где номера находились.

– Ну, что я говорила? Успеют за пять минут? Или пробегут на пару кругов больше?

Я тогда просто рот открыла.

– С чего ты взяла? Может, у неё там какие-то дела?

– Конечно, дела. Только не рабочие.

Я закатила глаза, решив, что Ирка всё это выдумала. Ну не может приличная женщина, замужняя, вот так… с официантом. Но! Потом она вернулась. Через двадцать минут. Видок такой был, будто она пальцы в розетку совала. И через пару минут появился официант. Поправляя галстук. Помаду с шеи стирал.

Сейчас эта самая мадам с такой же наглой рожей рассказывает Гордееву о том, что она никому рога не наставляла. О брачном контракте и о том, какой её муж сволочь.

– А давно это всё произошло? Ну вот вся история с мужем. – Это, чтобы быть полностью уверенной, что я прошмандовкой не просто так про себя называю. Убедиться, так сказать.

– Месяц назад. Я ведь не сразу узнала, что он заявление подал, эта гнида...

Значит, всё правильно. Чпокалась она с официантом ещё до того, как муж на развод подал. А если я это видела... То это и полгорода видеть могло. Потому что конспиратор с неё плохенький.

Дожидаюсь, пока горе-клиентка нас с Гордеевым покинет. Сижу, загадочно в молочном коктейле трубочкой кручу.

– Мне даже интересно на каком моменте ты лопнешь. – Гордеев с прищуром произносит.

– А вы отсядьте, Артём Юрьевич, раз такой пугливый. – В ответ скалюсь, Гордеев лишь головой качает.

– Рассказывай.

– Что? – Ресницами хлопаю.

– По твоему лицу вижу, что есть что. Довольная слишком.

– А может я просто наелась, оттого и довольная.

– Ресторан опустошила?

– Вот вы такой скупердяй, Артём Юрьевич, как только женщины с вами на свидания ходят?

– Я свидания горизонтально провожу.

Кривлю носик.

"Козлина"

– Наша клиентка, кстати, тоже. – Вздыхаю.

– Это предположения, или...

– Она с официантом из "Парадайза" спит. Я видела её две недели назад. Она не особо скрывалась. Так что думаю свидетелей будет масса.

И вот тут я молочным коктейлем давлюсь. Потому что... Гордеев прищуривается и так на меня смотрит... Как будто не верит мне!

"Ах ты... Бросай в него коктейлем, он всё равно невкусный!"

Глава 8

Сижу в машине напротив «Парадайза», стараясь выглядеть максимально невозмутимой, хотя внутри всё искрит от нетерпения. Только одно выражения лица Гордеева чего стоит.

"Господи, он когда-то нас точно прихлопнет"

Чшшш. С каких пор мой внутренний голос стал таким боязливым?

Гордеев злится настолько незаметно, что даже воздух кажется заряженным.

– Не могу поверить, что ты меня на это уговорила, – рычит и ко мне оборачивается.

– Вы сами мне не поверили, Артём Юрьевич, – я широко улыбаюсь, зная, что это ещё больше его взбесит. – А я, между прочим, не люблю, когда меня считают балаболкой.

Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже лежала на асфальте, отпеваемая церковным хором. А нечего было во мне сомневаться! Сам виноват!

– И ты уверена, что сегодня здесь будут клиентка и официант? – вопросительно выгибает бровь.

– Конечно, уверена. У меня есть связи, – невозмутимо пожимаю плечами. – Он точно работает сегодня. А значит... и она может быть здесь.

– А если ты облажаешься?

Это что ещё? Он меня на что-то развести хочет? За то, что я просто делаю свою работу?!

"Ахренел так Ахренел"

– Я не облажаюсь, – уверенно заявляю я и выше нос задираю.

Гордеев раздражённо вздыхает, потирая виски. Кажется, я начинаю доставать его всё больше.

– Ой, а вот ещё... – говорю притворно милым голосом и достаю из кармана карточку от номера.

Он смотрит на неё, потом на меня, явно не понимая, что происходит.

– Что это?

– Карточка от номера. Я его на сутки забронировала.

– На кой хер она мне нужна? – его тон становится ниже и опаснее.

– Ну, чтобы не было подозрительно, что мы из ресторана пойдём в отель. Вдруг кто-нибудь спросит про номер, а у нас ничего нет? Я всё продумала, Артём Юрьевич, – заявляю я с максимально серьёзным видом. Нужно купить очки для имиджа помощницы. Сейчас было бы круто их на носу поправить.

Гордеев тяжело вздыхает.

– Терпение. Много терпения, – каждое слово выдавливается сквозь зубы.

– Я всё равно оплатила номер вашей картой, – спокойно пожимаю плечами. – Так что он ваш.

– Что ты сделала? – хрипит угрожающе.

– Ну, вы же дали мне карту, чтобы я забронировала ресторан. Вот я и забронировала номер, – ресницами хлопаю, улыбаюсь. Он совсем шпионские фильмы не смотрит? Нужно прокачать его в этом вопросе.

– Ты просто... – рычит он, запрокидывая голову назад, словно пытаясь взять себя в руки.

Я скалюсь в ответ, нагло и широко:

– Самая лучшая помощница?

– Желание придушить тебя становится сильнее с каждым днём, – произносит он медленно, словно оценивая вероятность того, что ему это сойдёт с рук.

– Вам это дорого обойдётся, Артём Юрьевич, – невозмутимо отвечаю я. – Так что держите себя в руках.

Хрипло выдыхает, явно пытаясь сохранить самообладание. И я, решив окончательно добить его, добавляю, как бы невзначай:

– Кстати, я слышала, что в отеле есть девушки на ночь. Это так… Вы же любите горизонтальные отношения. Можете позвать кого-нибудь в номер.

Его взгляд резко впивается в меня, становясь таким тёмным, что я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

"Погорячились, да?"

– Тая...

– Что? Забочусь о вашем отдыхе, Артём Юрьевич, – я приподнимаю бровь, изображая полнейшую невинность. – Тем более нервный какой. Нужно скидывать напряжение.

Он сжимает руль, и я слышу, как скрипит кожа под его пальцами. Ещё немного и хана рулю.

– Может, пойдём уже? Я голодная. Живот бурчит. Целый день ничего не ела, ждала вечера, – интересуюсь я, меняя тему, чтобы окончательно не довести его до истерики.

"Ну не получилось... Судя по тому, как задёргались его глаза, то вопрос нашего аппетита его тоже нервирует"

– Я даже не сомневался.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы не рассмеяться. Ладно, может, и переборщила.

– Плащи и тёмные очки лишнее, да?

Гордеев тут же назад оборачивается, как будто и правда решил, что я уже настолько чокнулась. Я тут же смеяться начинаю.

– Это так, немного обстановку разрядить. Я платье не для того так долго выбирала, чтобы под плащом его прятать.

– Придушу и меня точно оправдают. – Хрипит в ответ.

– Артём Юрьевич, держите свои желания при себе.

***

Я сижу напротив Гордеева в кабинке с полупрозрачными стенами. В ресторане уютно, свет мягкий, атмосфера идеальна для наблюдений. Я бы сказала, что романтикой веет в воздухе. Но... Я же с Гордеевым здесь сижу. Вы его лицо видели? Недовольный. Нервный.

"Всё подсчитывает, сколько номер стоил и хватит ли ему на проститутку?"

В компании Гордеева даже романтика превращается в испытание. Особенно когда он сверлит меня своим взглядом.

– Пасту с морепродуктами и воду, – Гордеев первым делает заказ, так как я ещё меню листаю. Он кивает, записывает, после на меня оборачивается. Улыбается.

"Ну что же... мы целый день голодали, так что погнали!" – внутренний голос облизывается и довольно потирает ручки.

– А мне… – протягиваю я с невинной улыбкой, будто долго раздумываю. – Цезарь с креветками, брускетты с лососем, ризотто с морепродуктами. И на десерт… давайте чизкейк. Да, точно его. И... Вот этот коктейльчик выглядит аппетитненько.

Официант поднимает глаза, явно не веря своим ушам. Гордеев хмыкает, скрестив руки на груди. Насмешка в его взгляде говорит громче любых слов.

– Всё? – уточняет официант, то ли из вежливости, то ли в шоке.

– Пока что всё, – киваю серьёзно. Официант быстро работает ручкой, всё в блокнотике записывает, после смущённо удаляется, унося мой "скромный" заказ на кухню.

Гордеев поднимает бровь, глядя на меня с таким выражением, будто я только что украла его последнюю нервную клетку.

"Ну какой же жлобяра, всё хочет на нас сэкономить"

– Никогда не привыкну к твоему аппетиту, – произносит, откидываясь на спинку стула.

– А куда вы денетесь? У нас ещё столько рабочих встреч, – скалюсь в ответ, когда Гордеев хрипло смеётся. – У меня потрясающий обмен веществ, Артём Юрьевич. Проблемы с этим только у тех, кто слишком много нервничает.

Он закатывает глаза, но смеяться не перестаёт. Вот, у нас уже контактик налаживается. А он переживал, что ничего не выйдет. Тут главное, чтобы я хотела. Его желание паровозиком следом едет.

– Ну что? – вдруг спрашивает он, меняя тему. – Видишь своего официанта?

Я притворяюсь, что осматриваю зал, хотя уже давно его заметила. Парень суетится у одного из столиков, то поправляя что-то на подносе, то явно поглядывая на вход.

– Во-первых, он не мой, Артём Юрьевич, – уточняю я с нажимом. – Это официант нашей клиентки. Во-вторых, конечно, вижу. Уже крутится как вентилятор за три столика от нас.

– И клиентку видишь? – бросает Гордеев, лениво скользнув взглядом по залу.

– Пока что нет, – улыбаюсь. Ну что за мужик, а? Нудит только. Всё ему не так. Пускай наслаждается прекрасной компанией. Не так часто ему выпадают такие случаи. – Но она будет здесь. Точно.

Гордеев усмехается и подаётся вперёд, опираясь на стол.

– Если ты ошибаешься, это будет очень забавно. Потому что, если не выгорит, тогда я тебя накажу.

– Артём Юрьевич... Хватит уже совмещать меня и свою бурную извращённую фантазию. Удача – явно не ваш конёк. – Ослепительно улыбаюсь, хлопаю ресницами. Значит, мечтаешь меня наказать?

"Я бы так не радовалась, у этого в голове ёжики вверх тормашками скачут. Так что там может быть что угодно"

– Даю тебе час, Таисия, после перейдём к более продуктивной части вечера. Раз я оплатил здесь номер, то простаивать он не будет.

– Артём Юрьевич, я не ошибаюсь. Этот официант нервничает не просто так. Она точно появится. А что делать с номером, я вам уже подсказала. Не хотите на девушек на час тратиться. Вон на вас официантка поглядывает. Можете с ней договориться.

Гордеев качает головой, скрывая ухмылку.

– Или одну наглую девчонку, – в ответ мне скалится. Ой-ой, а мурашки по коже-то побежали, – мне даже интересно на чём строится твоя уверенность в том, что тебе повезёт.

– Потому что у меня есть интуиция, Артём Юрьевич.

Он долго смотрит на меня, слегка прищурившись. Затем отворачивается.

Еду приносят быстро. Я с нетерпением жду своего "Цезаря", пока Артёму ставят перед носом его пасту. Он тут же берётся за вилку, явно намереваясь поскорее покончить с ужином.

Мне сначала приносят брускетты. Пока салат ждёт своего часа, я аккуратно беру кусочек, пробую и не могу сдержать восторга.

– Божественно! – комментирую с набитым ртом, прикрывая его ладошкой. – Вот что значит ресторан высокого уровня.

Гордеев хмыкает, крутя вилку в тарелке с пастой.

– Я так понимаю, будет презентация каждого блюда? – бровь выгибает вопросительно.

– Артём Юрьевич, еда – это искусство. Вы просто этого не понимаете, – наигранно качаю головой. – Скажите спасибо, что я вас в этот ресторан затащила. Сами бы вы не додумались.

Он лишь закатывает глаза, и я, довольная, продолжаю жевать. Ещё и мой салатик приносят.

Едва я доедаю половину салата, как замечаю движение у входа. В ресторан входит знакомая фигура. Мои глаза тут же загораются. Ну наконец-то!

– Есть контакт! – шепчу, слегка наклоняясь вперёд.

Гордеев лениво осматривает зал. Его взгляд цепляется за клиентку. Она уверенно направляется к одному из столиков, где, о чудо, уже суетится наш нервный официантик.

– Что я вам говорила? – восторженно шепчу, но достаточно громко, чтобы он услышал. – Вот она! А вы мне не верили, Артём Юрьевич!

Он смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то язвительное, но вместо этого лишь качает головой и возвращается к своей пасте. Я же с удовольствием наблюдаю за парой в зале. Её яркий наряд, его нервное поведение.

Тут же к столику подлетает официантка и ставит передо мной коктейль. Я беру его, не задумываясь, и залпом выпиваю чуть ли не половину. Горло обжигает горячей волной. Я начинаю дышать как огнедышащий дракошка.

– Ой-ой-ой! – выдыхаю я, хватаясь за горло. Внутри всё вспыхивает, лицо заливается жаром.

– Что ещё? – резко оборачивается Гордеев, его взгляд насторожен.

– Он... он алкогольный! – выдыхаю я, пытаясь отдышаться.

– Твою мать... – рявкает Гордеев, отодвигая тарелку и подаваясь вперёд.

– Я была уверена, что он безалкогольный! – шиплю, вытирая рот салфеткой. Горло всё ещё горит, а язык словно онемел. – Это же... нет-нет, на задании пить нельзя... – Тут же хватаю стакан с водой, что принесли Гордееву, и жадно начинаю пить. Да, не спрашивая разрешения! – Не смотрите на меня так, – бурчу я, вытирая уголки рта. – Мне очень нужно!

Гордеев продолжает ухмыляться, а я чувствую, что беда... Алкоголь сильный. И меня начинает крыть.

Божечки, прошу тебя, пускай только всё хорошо закончится. Потому что когда я пьяная... Я себя... Мамочки! Ну почему именно тогда, когда я с Гордеевым?!