Текст книги "Искатель, 2001 № 03"

Автор книги: Джордж Олби

Соавторы: Журнал «Искатель»,Александр Андрюхин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Это было четыре года назад. С тех пор в ее квартиру не ступала ни одна мужская нога Жизнь текла своим чередом, скучно и безрадостно. Маргарита преподавала в музыкальной школе гитару, иногда вела дополнительные занятия с целью подработки, но все дело в том, что в подработке особой нужды не было. Все у нее было, все она имела, всего у нее хватало. Вокруг люди мучились от безденежья, отсутствия жилья, безработицы, падения рубля, повышения цен. Всех каким-то образом задевал кризис, волновал хаос в стране, коррупция в верхах, разгул преступности. Ее почему-то это не задевало. Квартира у нее была – двухкомнатная, светлая, прекрасная, просторная. Досталась от бабушки. Мебель тоже была. Подарила тетка, эмигрировавшая в Америку. С одеждой тоже никаких особых проблем не было. То дарили подруги, то присылали родственники. Никогда она не испытывала «напряга» с деньгами. Все ей выплачивали вовремя, возвращали в срок, если не хватало – подруги давали взаймы. Как-то так получалось, что все социальные, коммунальные и бытовые проблемы всегда проходили мимо нее. И только не было в жизни самого главного – любимого человека.

Маргарита не спеша цокала по Тверской в сторону Красной площади и тайком посматривала по сторонам. Даже на Тверской в этот день и в этот час народу было немного. В основном малолетки и иностранцы. Коренные жители столицы по субботам выползают из квартир ближе к вечеру. Уныние и отчаяние опять стали расползаться по телу и разъедать душу, точно соляной кислотой.

И вдруг под козырьком гостиницы «Интурист» она увидела высокого красивого мужчину лет сорока в длинном стильном пальто и фетровой шляпе. Это был единственный мужчина на всем ее пути. Он явно был иностранцем, поскольку смотрел на нее прямо и широко улыбался своей белозубой улыбкой. Сердце Маргариты забилось. Если он обратится к ней на иностранном, на каком языке она должна будет сказать свою заветную фразу? В случае чего, Маргарита может ответить и по-английски, поскольку владеет им свободно. И даже по-французски. Вот с немецким у нее сложности. Но кажется, это не немец, а американец.

Мужчина грациозно сошел со ступеней и двинулся к ней навстречу. Только бы не заметил эту собачью тоску в глазах. Нужно срочно натянуть улыбку!

Когда он подошел совсем близко, Маргарита вдруг увидела, что он смотрит не на нее, а куда-то ей за спину. Она оглянулась и увидела роскошную длинноногую женщину в шикарном пальто-разлетайке и шелковом кашне с кистями. Она улыбалась мужчине и кокетливо делала глазки. Маргарите ничего не осталось, как позорно потупить взор и прибавить шаг. Она услышала сзади французскую речь и оглянулась. Парочка мило обнималась.

В переходе «Торговых рядов» с ней неожиданно заговорила сидевшая на ступенях старушка. Одной рукой она крестилась, другую протягивала Маргарите.

– Подай, дочка, сколько сможешь, на хлеб!

Еще не отошедшая от смущения после облома с иностранцем, Маргарита остановилась, внимательно осмотрела бабульку и протянула ей десять рублей. «Поскольку она не в штанах, ее незачем тащить домой», – усмехнулась про себя девушка и уныло поплелась дальше.

Она походила по торговым рядам, пересекла по диагонали Манежную площадь, послушала стихи какого-то поэта, читавшего под памятником Жукова и, немного подумав, решила перекусить в кафе около ГУМа.

Вокруг по-прежнему, будто в утренние часы, было безлюдно и сонно. А между тем на часах уже было три. В кафе сидела молодая пара иностранцев и две девушки со скрипками в кофрах. Больше никого. Маргарита заказала себе кофе и два бутерброда с горбушей. Не успела она приложиться к чашке, как с улицы зашел какой-то мужчина средних лет с озабоченным лицом в замшевом пальто. Он очень внимательно посмотрел на Маргариту и направился к бару. Заказав себе пиццу, чипсы и бутылку пива, он направился к ее столику. Маргарита побледнела и отвернулась к окошку. Мужчина сел напротив и посмотрел на нее еще более внимательно.

– Извините, – произнес он сморщив лоб, – это вы Сверилина?

Маргарита вне себя от волнения подняла на него испуганные глаза и уже открыла было рот, чтобы произнести эту роковую фразу, как в тот же миг в кафе влетела запыхавшаяся женщина в длинном сиреневом пальто. Она сразу же бросилась к их столику и спросила у мужчины:

– Извините, вы Олег?

– А вы Маша Сверилина? – оживился мужчина. – Слава богу! А то я подумал, что не в то кафе пришел. Что вам заказать?

Они пересели за соседний столик и стали оживленно беседовать по поводу какого-то загородного дома. Маргарита быстро проглотила бутерброды, допила свой кофе и поспешно покинула кафе. На улице она отдышалась и вдруг поняла, что колдунья ее обманула. Вся инсценировка в той двухкомнатной квартире на Кропоткинской, называвшейся магическим салоном «Анжелика», с фальшивыми дешевыми обоями, благовониями и свечами была устроена для того, чтобы с нее, с бедной несчастной Маргариты, содрать ее последние триста долларов.

Слезы навернулись на глаза женщины. Денег ей было не жалко. Обидно было за этот жалкий мир, привыкший наживаться на чужих несчастьях, но если бы только на несчастьях, на самом сокровенном – на людских надеждах.

Маргарита подошла к автомату и набрала номер телефона своей подруги Светки. Всегда, когда ей плохо, она изливается Светке. Это, конечно, гнусно – звонить своей лучшей подруге только в том случае, когда плохо. У Светки и без нее хлопот полон рот. У нее два сына. Младший нормальный, а старший – имбецил, с которым она мучается уже двенадцать лет и еще не разучилась улыбаться. И все же, кроме Светки, у которой самой не жизнь, а сплошной ад, Маргарите пожаловаться было больше некому.

Светка оказалась дома. Звонку Маргариты она даже обрадовалась.

– Я сегодня отдыхаю! Я сегодня кайфую! – сообщила она радостно подруге. – Муж забрал пацанов и повез их к родителям. Я одна в тишине, пью кофе, лопаю банан, спокойно, без страха, что сейчас Кирилл подбежит и вырвет из рук. Словом, я наслаждаюсь жизнью. А у тебя как дела?

Маргарита подумала, что это очень эгоистично омрачать своими проблемами подруге праздник, который выпадает раз в три месяца, однако не выдержала и рассказала ей во всех подробностях о своем визите к колдунье и о том, как ее по-детски обвели вокруг пальца. Когда она закончила, Светка долго молчала. Потом неожиданно спросила:

– А как сложилась жизнь того парнишки из параллельного класса, которому ты не далась?

– Странный вопрос. Откуда я знаю? – пожала плечами Маргарита. – Шпаной он был уличной и пьянью гидролизной. Наверное, сейчас на зоне отбывает очередной срок. А может, уже скопытился или спился. А ты зачем меня о нем спрашиваешь?

– Видишь ли… – задумчиво произнесла Светка, – в этом что-то есть: никому не нужное сокровище не нужно и тому, кто им обладает. Слушай, когда тебя тот парнишка лапал после дискотеки, твое тело как-нибудь отзывалось?

– Бр-р! О чем ты говоришь? Я до сих пор вспоминаю об этом с омерзением.

– Значит, все-таки отзывалось?

– Если чувство омерзения можно назвать отзывом.

– Можно! Тело противится, значит что-то чувствует. Понимаешь? Слава богу, что ты не знаешь полного равнодушия тела к мужскому прикосновению. Не души, а именно тела. Порой душа может откликаться, а тело равнодушно.

– Я понимаю, о чем речь, – неуверенно произнесла Маргарита, вспоминая прикосновение всех тех мужчин, с которыми ее пытались свести подруги. Ни на одно прикосновение ее тело не среагировало.

– Я много думала на эту тему, – заговорила после задумчивого молчания Светка. – У меня был в жизни один человек. От его прикосновения вздрагивала каждая клетка моего тела. Понимаешь? Это было перед свадьбой. Мы уже подали с Вадькой заявление, и он уехал в командировку. А я пошла в трехдневный водный поход. Народу там была уйма. И вот вечером к нам в палатку подселили одного туриста. Как звать – не знаю. Ложится в спальнике рядом со мной. И вдруг среди ночи начинает меня лапать. Подружки храпят, а он лапает. Я, естественно, сопротивляюсь, поскольку была девственницей, а сама не могу. Каждое его прикосновение пронизывает меня насквозь. Понимаешь, собрала в себе последние силы и заставила себя уйти спать в другую палатку. Вот за это меня Бог и наказал.

– Чем? – удивилась Маргарита.

– Неужели не понимаешь, чем? Кириллом! Отдайся я в ту ночь тому парнишке, у меня бы родился нормальный ребенок. Вместо этого я три дня ходила, как пьяная – чувствовала его прикосновения и отводила от него взгляд. Потом приехал Вадька и лишил меня невинности. Ни одна клетка не шевельнулась во мне. И не шевелится до сих пор.

– А куда он потом делся, тот парнишка?

– Утонул…

Снова молчание возникло между подругами. Маргарита окончательно приуныла. Она уже хотела попрощаться и положить трубку, как Светка неожиданно воскликнула:

– Слушай, как же у меня из дырявой башки вылетело! У нас на работе Петрович из конструкторского отдела развелся с женой. Он попросил меня подыскать ему женщину. Я сказала, что у меня есть подруга – симпатичная, отзывчивая, интеллигентная, с двухкомнатной квартирой. Он сразу заинтересовался.

Маргарита криво усмехнулась и произнесла со вздохом:

– Ты читала «Божественную Комедию» Данте? Обратила внимание, что сводники в аду находятся на самом дне, гораздо ниже, чем убийцы и садисты? А знаешь, почему? Потому, что сводить людей для совместной жизни – прерогатива богов, а не презренных людей.

– А разве я хочу свести вас для совместной жизни? – удивилась Светка. – Я просто хочу познакомить любимую подругу с интересным человеком. Не более. Словом, так, Маргаритка! Сейчас я ему позвоню. А ты мне перезвони через пять минут.

Ровно через пять минут Маргарита перезвонила Светке, и та, не спросив даже «кто?», взволнованно воскликнула:

– Он нас ждет! Встречаемся через час у Казанского вокзала!

Маргарита повесила трубку и поморщилась. Это новое знакомство ей не нравилось. В этом есть что-то унизительное. Она поглядела на часы и направилась в метро. Через двадцать минут она уже была на «Комсомольской». Маргарита не торопясь вышла из метро, прошла через три длинных перехода, осмотрев по пути все киоски, и только после этого подошла к входу в Казанский вокзал. Но до встречи все равно оставалось еще полчаса.

Она побрела в сторону универмага. У вокзала наблюдалась кое-какая железнодорожная суета. Сновали с тележками носильщики, спешили к поездам пассажиры со своими баулами и чемоданами, таксисты зазывали приезжих, отъезжающих обрабатывали какие-то предприимчивые молодые люди, предлагая в качестве подарка утюги и миксеры. Бомжи с бордовыми лицами рылись в урнах и тянули к прохожим свои немытые ладони.

Маргарита остановилась около пустой скамейки, чтобы взглянуть на себя в зеркальце. Она расстегнула сумочку, достала помаду и вдруг услышала сзади усталый мужской голос с хорошей дикцией:

– Девушка, скажите, какой это город?

Маргарита резко обернулась. Перед ней стоял бомж в ушанке, мятом потасканном пальто, раздолбанных ботинках и грязных рваных джинсах. Он был с длинными слипшимися волосами и кучерявой бородой. Перегаром от него не пахло. На вид ему было не больше сорока. Лицо белое, а не бордовое, как у классических алкоголиков, глаза большие, синие, печальные. В них была какая-то растерянность, а не желание выпросить на пиво.

– Я хочу, чтобы вы пошли со мной, – неожиданно выпалила Маргарита.

Выйдя на улицу и заведя машину, журналист внимательно вгляделся в визитку, которую сунула ему прорицательница, чтобы он от нее отвязался. Это было очевидно, но к такому обращению Берестов привык. Такова журналистская доля – сносить пренебрежение и неприязнь. Также было очевидно, что добровольно колдунья никогда на интервью не согласится, а тем более сфотографироваться. Берестов на жуликах подобного рода съел собаку. Она будет откладывать свою встречу с ним на неделю, месяц, два, а потом съедет с квартиры, потому что к этому времени уже накопится большое количество клиентов, которые захотят вернуть свои деньги. Так что Берестов по ее поводу особых иллюзий не питал. Ему нужна была обманутая клиентка, которой подзарядили кошелек.

Выцыганенная у колдуньи визитка была шикарной: из черного пластика, на которой с обеих сторон на английском и русском было выгравировано золотыми буквами: «Баскакова Виктория Эдуардовна – директор международного концертного агентства «Орфей». Там же было несколько телефонов, в том числе и два мобильных.

Берестов позвонил на один из них, и ему ответил женский обаятельный голос.

– Добрый день, Виктория Эдуардовна! Вам звонит журналист Леонид Берестов. Ваш телефон мне дала хозяйка магического салона «Анжелика». Она мне рассказала, что вы разыскиваете своего пропавшего мужа. Может быть, я вам смогу чем-нибудь помочь?

– Чем же вы сможете мне помочь? – спросила женщина после некоторого молчания.

– В нашей газете есть рубрика под названием «Найди меня!». Вы расскажете, где, когда и при каких обстоятельствах исчез ваш муж. Поместим его фотографию. Может, кто-то его и видел. Наши читатели очень активные.

Женщина долго раздумывала. Затем произнесла:

– Спасибо. Я обойдусь своими силами.

– Вы меня удивляете, Виктория Эдуардовна! – горячо воскликнул Берестов. – Вы обращаетесь к проходимцам, платите им большие деньги и отказываетесь от бесплатных услуг тех, кто действительно может вам помочь.

– По-вашему, Анжелика Петровна проходимка? – удивилась женщина.

– Естественно! Я этой колдовской братией занимаюсь десять лет. Девяносто процентов из них шарлатаны. Настоящих – один на тысячу, и то вряд ли.

На том конце возникла пауза.

– Ну… хорошо, – произнесла женщина неуверенно. – Тогда давайте встретимся…

Они встретились через час на Кузнецком мосту. Берестов пересел из своих «Жигулей» в ее белый «Мерседес», и сразу же его обдало какой-то нездешней дорогой парфюмерией.

Красивая молодая женщина, холеная, ухоженная, в бриллиантовых сережках и золотом колье смотрела своими синими глазами на журналиста так внимательно, что Леонид смутился.

– Вы сказали, что колдунья Анжелика – проходимка? – спросила она строго.

– Естественно! Кто действительно обладает даром ясновидения, тот не берет денег. Это такой закон. Кто свой дар пускает на коммерческие рельсы, у того Бог его отбирает. Так говорят настоящие маги.

– Вы мне можете найти настоящую ясновидящую?

– Найти проблемы нет. Но, может быть, вам следует производить розыск более традиционными методами, через средства массовой информации например…

– У меня не совсем обычный случай, – перебила женщина. – Два года назад мой муж был объявлен в розыск. А потом его останки нашли в Москва-реке. Меня приглашали для опознания. Это было ужасно. – Глаза женщины наполнились слезами. – Он был такой высокий, симпатичный, обаятельный, а тут мне подают его кости, которые уместились в какой-то коробочке метр на полметра. Что я могла узнать? Ну часть полуистлевшей одежды. Вроде она. Зубы без единой пломбы. Тоже вроде его. И все.

– Значит, вы не уверены, что это были останки вашего мужа? – спросил Берестов.

– Тогда была уверена. Экспертиза доказала, что это именно он, но недавно мне сказали, что снова видели моего мужа на улице в Москве.

– Что значит снова? – удивился Берестов.

– До того как выловили его труп, – пояснила женщина, – моего мужа без конца встречали на улице. Но после того как мы его похоронили, его больше никто не видел. Я уже смирилась с его смертью, но вот мне вчера опять звонит моя знакомая и сообщает, что Антона видели у Казанского вокзала.

Женщина шмыгнула носом и полезла в сумочку за платочком.

– А вы хорошо знаете вашу знакомую, которая звонила?

– При чем здесь это? Врать ей нет никакого резона.

– Она видела сама?

– Сама она не видела. Муж ее, якобы, видел. Как всегда! Начинаешь выяснять, кто видел, оказывается, никто ничего не видел. Только слышал, что кто-то видел.

– Это типичный случай, пока не похоронят останки, – покачал головой Берестов. – Так что зря вы поспешили выкладывать деньги колдунье.

– Есть одно но, – сказала женщина, промокнув платочком слезы. – До этого никто никогда не указывал место, где видели моего мужа. А в этот раз указали: Казанский вокзал. И Анжелика Петровна мне сказала, что мой муж находится рядом с Казанским вокзалом.

– Так-так-так! – закатил глаза Берестов, соображая что-то свое. – Скажите, Виктория… за эту подробность колдунья взяла с вас дополнительную плату? Ну аргументировала, якобы, тем, что на это уходит много энергии.

– Да, взяла, – удивленно подняла глаза женщина. – Точнее, я сама предложила…

– Ну это понятно! А теперь вспомните, кто из ваших знакомых сказал, что видел вашего мужа у Казанского вокзала?

– Бывшая моя одноклассница.

– А не знакома ли бывшая ваша одноклассница с колдуньей?

– Нет. Близко, кажется, не знакома. Но пользовалась ее услугами два года назад…

И вдруг глаза Виктории сверкнули. Она посмотрела на журналиста осмысленным взором и тихо произнесла:

– Вы думаете, это они меня обработали?

– Не думаю, а уверен, – улыбнулся Берестов. – Я вам сразу сказал, что знаю эту братию как облупленную. У них даже приемы по обработке клиентов одни и те же. Если маг говорит, что у него недостаточно энергии для более скрупулезного выявления каких-нибудь деталей, то это явный намек, что клиент должен добавить…

– Но моя знакомая выбралась из нищеты только после того, как Анжелика зарядила ей кошелек.

– Это она вам сказала?

– Почему сказала? Все происходило на моих глазах. Ей никогда не везло с деньгами. И муж еще пил. Тогда она пошла к Анжелике. Та подкорректировала ее карму, и проблем не стало. Знакомой стало везти.

Берестов понимающе улыбнулся.

– Верю, что после посещения колдуньи у вашей подруги стали появляться деньги. Только не потому, что колдунья сожгла ее карму, а потому, что она стала поставлять клиентов.

– Не может быть! – покачала головой женщина. – Со мной она не могла так поступить. Мы с ней знакомы с детства.

– А вы мне не могли бы дать ее телефон? – попросил Берестов.

– Без ее разрешения не могу! – ответила женщина.

– Я вам взамен обещаю дать адрес настоящей ясновидящей, бабки Матрены. Она живет, правда, в Тверской области, но по силе не уступает Ванге.

Женщина подумала и сказала:

– Что ж, записывайте. Но учтите, мы с вами не знакомы!

– Заметано! – обрадовался Берестов и полез в сумку за записной книжкой.

После того как они обменялись адресами, настроение Берестова значительно улучшилось. Главное было достигнуто: он получил клиентку, которой зарядили кошелек и которая, кажется, с колдуньей в доле. Это была удача. Да еще какая! Тем не менее смываться сразу как-то было неудобно.

– Если вы сомневаетесь, что ваш муж погиб, мы можем поместить его фотографию в газету. А кстати, при каких обстоятельствах исчез ваш муж?

– При весьма странных, – вздохнула женщина. – Два года назад он выехал, как обычно, на работу, а вечером не вернулся. Он работал в оркестре театра «Рубикон». Первая скрипка. Победитель двух международных конкурсов. Музыкант в Москве довольно известный. Антон Баскаков! Может, слышали?

– Как же! Конечно, слышал! – воскликнул Берестов, выкатывая глаза на Викторию Эдуардовну. – Так это ваш муж? Вот как складывается судьба. Надо же! – грустно покачал головой Берестов, искренне сожалея о том, что за свои тридцать пять лет он ни разу не был в «Рубиконе» и никогда не слышал о скрипаче Антоне Баскакове.

– С утра была репетиция, – продолжала Виктория Эдуардовна. – После нее Антон должен был поехать в автосервис менять шины, но почему-то не поехал, а отправился куда-то пешком. Назад не вернулся. Машина несколько дней стояла у театра. А он исчез. Через год его останки нашли в Москва-реке. Случайно. Во время очистных работ. Он был убит из пистолета двумя пулями.

– Что говорят правоохранительные органы?

– Уголовное дело еще не завершено. Прокуратура уверена, что убийство заказное.

– Заказное? У него были враги?

– В том-то и дело, что не было. Предполагается, что его убили по ошибке. Следователь мне сказал, что Антон был похож на одного авторитета из Можайской криминальной группировки…

Женщина судорожно вздохнула и отвернулась к окну. После некоторого молчания она произнесла:

– Вы оставьте свой номер телефона, возможно, я воспользуюсь вашим предложением…

Словно в забытье, неслась Маргарита в сторону метро, и сердце ее колотилось. Незнакомец молча следовал за ней, не отставая ни на метр. Не оглядываясь, девушка прибавляла шаг и чувствовала, что идущий за ней мужчина тоже ускоряет ход. Бомж не стремился поравняться с ней, а шел на одинаковом расстоянии, в полутора метрах от нее, шаркая разбитыми ботинками. Она вошла в метро через турникет и помчалась вниз по ступеням.

Маргарита оглянулась. Бомж покорно стоял перед турникетом и растерянно смотрел ей вслед. К нему уже спешил контролер, чтобы выгнать на улицу. Сердце Маргариты сжалось. Она оглянулась второй раз и увидела, что контролер тащит бомжа за рукав в сторону милицейского пункта, а тот растерянно указывает вниз рукой, пытаясь что-то объяснить.

Женщина решила больше не оборачиваться, чтобы не терзать сердце. Она прошла в другой конец зала, села на скамейку и закрыла лицо руками. Сейчас домой, поставить к ногам обогреватель, плюхнуться лицом в подушку и обо всем забыть…

Она услышала грохот подходящего поезда, оторвала от лица руки и обомлела. Он стоял в полутора метрах от ее скамейки, робко прислонившись к стене и украдкой посматривая на нее. «Как его пустили, Боже мой? – мелькнуло в голове. – Сказать ему, чтоб отвязался?..»

Пассажиры высыпали из вагона. Маргарита вошла в переднюю дверь. Бомж вошел в заднюю. Она села на свободное место. Он прислонился к двери водителя и опустил голову. За все время пути бородач ее так ни разу и не поднял. Они доехали до станции «Спортивная»: она сидя на лавке, украдкой наблюдая за ним, а он прислонившись к двери водителя, уставясь на собственные ботинки. «Здесь уже нужно что-то предпринимать», – подумала Маргарита и вышла из вагона.

Бомж вышел следом и пошел за ней в том же темпе, что и она. «Сейчас доеду до верха и укажу на него милиционеру», – решила девушка на движущейся лестнице, потом подумала, что это будет подло. Она ему просто скажет, как только они выйдут наружу, чтобы канал на все четыре стороны. И даст десять рублей.

Но когда они вышли, Маргарита, повернувшись к нему и взглянув в глаза, увидела в них такую детскую доверчивость, что ее язык онемел. Она не сказала ничего. Молча развернулась на каблуках и пошла к своему дому через дворы. Он пошел следом, но уже не в полутора метрах, а в трех. Когда она подошла к подъезду, он робко остановился на середине двора, не решаясь подойти ближе. Открыв дверь, Маргарита оглянулась на него, затем посмотрела по сторонам и вдруг громко скомандовала:

– А ну, быстро в подъезд!

Он сорвался с места, подошел к ней и остановился, не решаясь пройти вперед нее. Маргарита впихнула его в подъезд и захлопнула за собой дверь. Главное, чтобы не встретились соседи!

Соседи, слава богу, не встретились. Она вызвала лифт и, когда он подошел и распахнул двери, бомж решился шагнуть в него только после хозяйки. В абсолютном молчании они доехали до пятого этажа. Прежде чем выйти на площадку, Маргарита внимательно осмотрелась по сторонам, затем быстро отперла решетку, за ней – обе свои двери и, распахнув их, посмотрела на своего гостя.

– Входите! – сказала она сурово.

Он посмотрел ей в глаза и произнес.

– Только после вас.

Маргарита молча схватила его за воротник и втащила в прихожую, досадуя на его излишнюю воспитанность. Она захлопнула обе двери и, наконец, вздохнула с облегчением. Он робко стоял у двери и смотрел на нее, ожидая дальнейших приказаний.

– Что ж, раздевайтесь, раз уж вы здесь! – сказала она и, скинув с себя плащ и шляпу, повесила их в шкафу.

Он разулся, обнажив свои рваные, разящие потом носки, снял пальто, оставшись в черной рабочей куртке, и перекинул его через руку, не решаясь, видимо, повесить это рванье в шкаф.

– Положите ваше пальто на пол и идите в ванную, – произнесла Маргарита.

Он аккуратно положил пальто в угол и прошел в ванную. Хозяйка включила свет и сказала:

– Можете принять ванну. Шампунь наверху, мыло на полке. Вот этим розовым полотенцем можете утереться.

– Спасибо! Вы очень добры, – произнес он вежливо и закрылся.

Маргарита прошла на кухню и открыла форточку. От его пальто пахло помойкой. Она немного поразмыслила, решительно бросилась в прихожую, подобрала пальто с башмаками и отнесла их в мусоропровод. Затем спустилась на третий этаж к тете Лиде, которая всегда на мужниных поминках навязывала всем костюмы и рубашки супруга, и спросила, не осталось ли что-нибудь из одежды?

– А зачем вам, Риточка? – поинтересовалась тетя Лида.

– Знакомые просили для беженцев из Чечни.

Одежда осталась. И очень даже много. Тетя Лида достала две рубашки: одну байковую, клетчатую, почти новую, другую белую, на выход. Нашлись пара брюк, джинсы, пиджак и турецкий джемпер, почти неношеный, потому что покойный не любил синтетику. Кроме того, нашелся спортивный костюм и черная болоньевая куртка.

– А как насчет нижнего белья? В Чечне ужасный дефицит.

Тетя Лида порылась в шкафу и извлекла из него две белые майки, кальсоны на лямочках и трусы в горошек. Упаковав все это в четыре пакета, Маргарита вздохнула, что для полного счастья не хватает только носков и шлепанцев. Носков нашлось целых четыре пары из чистого хлопка, а вот шлепанцев – увы. Зато остались китайские кеды сорок второго размера.

– Пойдет? – спросила тетя Лида.

– Вполне! – улыбнулась Маргарита.

Она поднялась в квартиру, и, кажется, вовремя. Распаренный и благоухающий ее французским шампунем гость уже вышел из ванной, облаченный в свою старую одежду. Он дожидался ее в прихожей, не решаясь без команды пройти в комнату.

– Помылись? Прекрасно! – произнесла сурово Маргарита и сунула ему в руки пакет. – А теперь снова зайдите в ванную и переоденьтесь. А старую свою одежду сложите в пакет. Я ее выброшу в мусоропровод.

– Спасибо, – произнес он кротко и послушно закрылся в ванной.

Через две минуты незнакомец вышел облаченный в фланелевую клетчатую рубашку и джинсы, которые ему были малы в длину на целую ладонь. Зато рубашка и носки были впору.

Маргарита критически осмотрела его с ног до головы. Мокрые русые волосы его были аккуратно зачесаны назад. Вымытая борода тоже выглядела вполне прилично. Глаза немного прояснились и потеплели, но были по-прежнему настороженными.

– Пойдемте на кухню, – сказала Маргарита. – Есть хотите?

– Спасибо, я сыт! – торопливо ответил он.

Его вежливость начала раздражать хозяйку.

– Вы вообще-то кто? – спросила она миролюбиво, ставя на плиту чайник.

Глаза гостя сделались тревожными. Он напряг лоб, затем грустно улыбнулся и пожал плечами.

– Я не знаю, – прошептал он.

– Как это вы не знаете? – удивилась Маргарита. – Зовут вас как?

Глаза его снова сделались растерянными.

– Я не знаю.

Маргарита присела напротив и, сощурив глаза, начала пристально рассматривать гостя. «Может быть, шизик какой, сбежал из больницы. А я, дура, привела», – подумала она.

– Ну а где вы жили до этого?

– Не знаю, – ответил он.

– Вы что же, инопланетянин, ничего не знаете. А что вы знаете? Вы, может быть, лежали в больнице.

Глаза его сделались сосредоточенными.

– Нет. Больницу я не помню. Помню, я мыл бутылки…

– Их не принимали немытыми, что ли?

– Нет. Я мыл бутылки в цехе, на каком-то заводе, из шланга. На мне был резиновый фартук и резиновые сапоги.

Он замолчал, снова сморщил лоб. Затем посмотрел на хозяйку совершенно осмысленным взглядом:

– Еще помню, как я ехал в тамбуре какого-то товарного вагона и чего-то опасался. А вокруг были леса. С обеих сторон леса, леса, и так долго-долго… А потом я оказался в этом городе. Три дня назад меня разбудил милиционер на лавочке вокзала и выгнал на улицу.

– И вы все три дня ошивались на вокзале?

– Да. Я не знал, куда мне идти. А там я помогал пассажирам таскать чемоданы. Мне платили. Много платили. У меня есть деньги. Я вам заплачу за одежду. Он полез в карман и вытащил несколько скомканных десяток.

– А где же вы спали? – спросила Маргарита, игнорируя его деньги и все больше убеждаясь, что он больной.

– Я, можно сказать, почти и не спал, – произнес он устало.

И тут только Маргарита заметила в его глазах ужасную усталость. Она пригляделась и увидела, что он буквально валится с ног, и только робость и вежливость удерживают его в сидячем положении. Сердце ее снова сжалось.

– Сейчас я вас уложу, – произнесла она. – А пока поешьте.

– Нет-нет, спасибо, я сыт, – произнес он скороговоркой.

Она налила ему огромную чашку чая, моментально сделала три здоровых бутерброда – с сыром, горбушей и ветчиной и, строго приказав все съесть, пошла застилать диван в зале. Когда она возвратилась в кухню, гость уже клевал носом, но при виде ее выпрямился и виновато улыбнулся. На столе перед ним не было ни крошки. Чашка из-под чая, чистая, лежала кверху дном около мойки. Тарелка, на которой лежали бутерброды, тоже была вымыта и аккуратно поставлена на полку. «Не похоже, что он из больницы, – подумала Маргарита. – У него манеры хорошего семьянина. Впрочем, возможно, это профессиональное. Ведь он мыл бутылки».

– Пойдемте, я вас уложу, – сказала она.

И он покорно поплелся за ней в зал. Увидев диван с белоснежной постелью, он испуганно попятился.

– Что вы. Мне лучше на полу.

– Быстро ложитесь. И больше ни слова.

– Спасибо. Вы очень добры, – произнес он растроганно и стал расстегивать рубашку…

В субботу вечером колдунья с охранником праздновали удачу. Вика сбегала им за огненной водой и ушла домой, отказавшись участвовать в пьянке. Анжелика, открыв все форточки, чтобы выветрить благовония, нетерпеливо разлила водку по стаканам и подмигнула охраннику. Парочка весело чокнулась и залпом опустошила содержимое.

– Если бы каждый день, как сегодня, – мечтательно причмокнул Валера. – Девятьсот баксов за день. Не фигово!

– У меня эти журналисты вот где сидят, – прохрипела прорицательница, хлопая себе по горлу. – Из-за них я уже в седьмой раз меняю квартиру.

– Кстати! – воскликнул охранник, давясь ветчиной. – Ты зачем журналисту отдала визитку этой тетки. Ее еще доить и доить.

– Второй раз с такими лучше не встречаться, – сказала Анжелика. – Поверь моему опыту.

– Так она же еще придет.

– Если успеет. На следующей неделе мы сматываемся на другую квартиру.

Колдунья разлила остатки из бутылки, но выпить парочке не удалось. В прихожей раздался звонок.

– Это еще кто? – удивилась Анжелика. – Иди посмотри! Если кто-то из сегодняшних вернулся, скажи, что я буду только в понедельник.