Текст книги "Солдаты Вселенной. Лучшая военная фантастика ХХ века"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

Соавторы: Энн Маккефри,Орсон Скотт Кард,Пол Уильям Андерсон,Артур Чарльз Кларк,Филип Киндред Дик,Джо Холдеман,Кэролайн Черри,Уолтер Йон Уильямс,Грегори (Альберт) Бенфорд,Дэвид Аллен Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 44 страниц)

– Ага, – сказала Риз. – Вот он, значит. – Центр агитации и пропаганды. – Она наслаждалась тем, что избавилась наконец-то от ветра.

В комнате мерцали красные отблески сигнальных огней, мигавших на башне минарета. Кен потянулся к стене, чтобы включить свет, Риз перехватила рукой его руку, губами – его губы. Она языком останавливала его каждый раз, когда он хотел заговорить. Ее не интересовало, есть ли у него кто-то на «Принце», она предпочитала действовать, не нарушая строгого, целомудренного молчания. Ее нервные датчики были отрегулированы по ритмам боя, и она включила их, увеличив скорость восприятия, так что кадры сменялись как в замедленной съемке: его руки плавно приближаются к ней, бесконечная красная вспышка выхватывает из теплой темноты его лицо… Слышно, как северо-восточный ветер бесчинствует за стенами, стучит по крышам, с визгом огибает угол, мчится вдоль длинной пустой Улицы. Он не ворвется сюда, этот ветер, он не коснется ее, хотя бы пока длится это замедленное теплое мгновение.

Через день на станции «Принц» взорвалась крышка люка, что привело к гибели шестнадцати человек – их выбросило в открытый космос. Кен ликовал.

– Замечательно, – приговаривал он. – Используем эту историю на полную катушку. Покажем людям, что маразматики из правления вообще ни на что не годятся.

Риз стояла у окна и всматривалась в даль, в коричневый горизонт. Ее достали рваные обои и расшатанная мебель. Там, вдали, иностранцы на бактрийских верблюдах воображали, что везут шелк в Ташкент.

– Ты думаешь, это саботаж? – спросила она и поправилась. – Точнее, диверсия?

Кен сидел на стуле, положив ногу на ногу, и сосредоточенно смотрел на монитор.

– Да, скорее всего, это сделали наши люди. Скромная, но очень эффективная акция.

– Но погибли-то не ваши люди. Погибшие не были членами вашей организации, так ведь?

Кен озадаченно приподнял брови.

– Ну да… Конечно, не были.

Риз повернулась и смотрела на него, сложив руки на груди.

– Вот что меня пугает в таких идеалистах, как ты. Шестнадцать человек погибли по вашей вине, вы убили их – но если это ради счастья человечества и победы революции, то все замечательно!

Кен прищурился – она стояла у окна против света.

– А чем занимаешься ты? Если не ошибаюсь, твоя профессия – убивать. Не вижу разницы между нами.

– Я солдат. А ты – идеолог. Разница в том, что ты решаешь, кого убить и где, а я выполняю твои решения и расплачиваюсь за твои ошибки. Если б не такие, как ты, не понадобились бы такие, как я.

– Думаешь, эта разница снимает с тебя ответственность?

Риз тряхнула головой.

– Не думаю. Но люди, которых убиваю я, они наемники – как и я. Они работают за деньги. Все честно и откровенно. Беру деньги, делаю работу. Чаще всего я даже не знаю, зачем и для чего. По правде, я и не хочу знать. А если вдруг мне взбрендит спросить, мои заказчики все равно соврут.

Она подошла к потертому плюшевому креслу и села, подогнув ногу под себя.

– Однажды я сражалась во имя человечества. В войне с Искусственным интеллектом. Я была на Архангеле, обеспечивала безопасность на этой планете по заданию Организации освобождения экономики. Мы использовали инопланетные технологии и столкнулись с проблемами, знаешь ведь, силюки – асы по части биохимии. На словах все выглядело очень благородно, а на деле мы грабили инопланетян и шпионили против других мультикорпораций. Вспыхнула война. Я оказалась в подземном туннеле инопланетян, он кишел кибердронами-терминаторами. У меня не было никакой защиты, кроме жалкого скафандра. И тогда я умерла.

Кен удивленно склонил голову к плечу:

– Твоя страховка предусматривала клонирование? Это новое тело?

У Риз возникло искушение дать выход ярости, которая росла, пока она говорила. Даже мускулы на руках напряглись. Ей вспомнились темные туннели, груды трупов, запах страха, который въелся в поры, и его оттуда не выскребешь.

– Нет. Не в этом смысле. Я убила себя сама. Свою личность. Потому что моя задача – служить своим хозяевам, своим командирам. А задача моих врагов – убить меня. Я должна упростить себя до предела, избавиться от всего лишнего, что не помогает физическому выживанию. Я превратилась в животное, в туннельную крысу. Я поняла, что такие наши качества, как мужество и самоотверженность, они на пользу нашим боссам, а нас они губят, и я стала трусливой и эгоистичной. Мой рост мешал мне – туннель был очень низким, но я изо всех сил старалась стать меньше, и, как ни смешно, мне это удалось. Потому что в такие моменты ты способен на все, главное – сохранить рассудок.

Она посмотрела на Кена и улыбнулась, открыв зубы. Яркие воспоминания вызвали выброс адреналина, и у нее даже закололо ладони, как иголками.

– Я по-прежнему такое же животное. Трусливое животное. Подлое животное. Потому что только так можно выжить.

– Но ведь чтобы выжить, можно просто сменить работу, правда?

Она пожала плечами.

– А что изменится? Разве от этого я перестану быть животным? Свое дело, по крайней мере, я умею делать отлично. Могу, конечно, работать и сборщиком, и наладчиком – ну, стану вьючным или жвачным животным. Корова, которую перегоняют с места на место да подкидывают травы в кормушку. Теперь я хотя бы принадлежу сама себе. И гонорар получаю вперед.

– И сколько еще? – Кен смотрел пристально ей в глаза.

Риз заерзала в кресле, ощутив какое-то неудобство. Нервы, подумала она. Расшалились от адреналина.

– Что ты имеешь в виду?

– Тебе нравится твоя работа. Такое у меня впечатление.

Она рассмеялась. Нет смысла скрывать.

– Да, мне нравится пройти над пропастью и не сорваться. Мне нравится осознавать: один неверный шаг – и ты пропала.

Он покачал головой:

– Я вас не понимаю. Таких людей, как ты.

– У тебя нет необходимости становиться животным. Ты же макроэкономист. Ты обучен мыслить общими категориями. Несколько человек вылетели из люка в открытый космос – что ж, это приемлемая цена за общее счастье. Я же смотрю на такие вещи с другой стороны. Понимаешь, все, кто посылал меня на смерть, тоже мыслили общими категориями.

Кен посмотрел ей в глаза.

– Я не собираюсь посылать тебя на смерть. Это не входит в мои планы.

– Кто знает, может, в один прекрасный день я встану на пути между тобой и твоей революцией. Тогда и поглядим.

Он ничего не ответил. Ответ Риз прочитала в его темных бесстрастных глазах и знала, что не ошиблась.

– Риз!

Впервые за шесть месяцев пребывания в Узбекистане к ней обратились по имени. Это сделал незнакомец на перекрестке. Мгновенно сработали вшитые датчики, а трэд, ответственный за оборону, оценил положение мужчины, просчитал риски и возможные реакции прежде, чем она оглянулась.

Незнакомцу было лет около сорока. Брюнет с залысинами и загорелым лицом. Поза открытая, ладони на виду. Его наряд состоял из синей куртки, надетой поверх клетчатой рубашки, мешковатых штанов из серой шерсти и старых коричневых ботинок с квадратными носами. Он дружески улыбался. Телосложение отличалось изяществом, как после генетической модификации. Щеки покраснели от ветра.

– Вы меня? – спросила Риз. – Меня зовут Вальдман. – Ее оперативный модуль продолжал оценивать собеседника, анализировать малейшие изменения в его позе. Кто же ее заказал? Кен? Или Чини? Решил, что она представляет опасность для Кена.

Улыбка незнакомца стала еще шире:

– Я понимаю вашу осторожность, но мы прекрасно знаем, кто вы. Не беспокойтесь. Мы хотим предложить вам работу.

Он говорил с американским акцентом, как и она. Высокоскоростные рефлексы позволили мгновенно проанализировать его слова.

– Называйте меня Вальдман, если хотите продолжить знакомство.

Он поднял руки вверх, как бы сдаваясь. Риз заметила, что у него разорвана мочка уха – словно в драке выдрали серьгу с мясом.

– Хорошо, мисс Вальдман. Меня зовут Бергер. Где мы можем поговорить?

– «Натуральная жизнь», через час. Вы знаете, где это?

– Найду. До встречи.

Он свернул и небрежно пошел по узкой улочке. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, а потом вернулась в свой номер, который снимала в отеле с искусственным микроклиматом на берегу моря. Она внимательно изучила обстановку – не навещали ли ее незваные гости, пока она выходила. Никаких следов, но это ничего не значит. Чтобы успокоить взведенные нервы, она почистила пистолет и погрузилась в горячую ванну, пристроив пистолет рядом на бортике. Вытянувшись во всю длину, она чувствовала, как кожа на голове покрывается капельками пота. Она долго лежала и смотрела, как на жидкокристаллическом экране телевизора дергаются поп-певцы – передавали шоу из Малайзии. Одевшись, она вложила пистолет обратно в кобуру: автоматическая система безопасности в «Натуральной жизни» тут же изрешетит ее отравленными стрелами, если она попытается пронести оружие. Риз вышла на улицу. Порывистый ветер разносил по улицам песню муэдзина. В мозгу Риз прокручивала различные сценарии.

Допустим, Бергер – полицейская ищейка. Или наемный убийца. Да Вега заказал ее из мести. Чини назвал ее имя. Кен спохватился, что разболтал лишнего про революцию, и распорядился прикончить ее, пока она не выдала его планы Рэму.

Жизнь так богата различными возможностями.

Когда Риз пришла в бар, Бергера еще не было. Бармена за стойкой тоже не было – отлучился совершить намаз. Она включила компьютер и просмотрела рассылку новостей: вдруг что-нибудь подскажет ей разгадку происходящего.

Ничего. Никаких подсказок. Инопланетяне вообще не дали сводки на сегодня. Зато встретилась такая заметка: да Вега, укрывавшийся от властей Цереры преступник, найден мертвым рядом с двумя телохранительницами. Третья телохранительница исчезла.

Риз усмехнулась. Значит, узбеки, которые тоже любят мыслить общими категориями, уже, наверное, переработали да Вегу на удобрения.

Пение муэдзина смолкло. Бармен вернулся на место и включил спутниковый канал с музыкой из Японии. Он принял у Риз заказ, и тут вошел Бергер, прижимая к носу платок. Он извинился за опоздание – покупал теплый пиджак. Не весна, а черт знает что.

– Не беспокойтесь, мисс Вальдман, – закончил он. – Я здесь не для того, чтобы замочить вас. Я бы сделал это на улице.

– Это я понимаю. Но вы можете оказаться копом, который хочет выжить меня из Узбекистана. Так что выкладывайте, что вы за птица.

Он улыбнулся и смущенно потер лоб.

– Ну да. Честно говоря, я полицейский. В своем роде.

– Этого мне только не хватало.

Бергер протянул ей свое удостоверение. Она изучала его, пока Бергер говорил:

– Я капитан подразделения «Пульсар», работаю на мультикорпорацию «Слепящие солнца». Мы хотим предложить вам одно задание.

– На Весте?

– Нет, поближе к Земле.

Риз нахмурилась. «Слепящие солнца» – одна из двух мультикорпораций, которые созданы для контактов с инопланетянами – силюками. Сфера ее деятельности – исключительно импорт инопланетный продукции. Устав запрещает ей владеть территориями за пределами Весты, ее базового астероида. Многим чиновникам из «Слепящих солнц» потребовалось прикрытие после того, как Стюард порушил сеть Гриффита в Лос-Анджелесе. В настоящее время вся деятельность Весты реформируется.

– Подразделение «Пульсар» занимается внутренней безопасностью на Весте, – сказала Риз. – Отдел внешней разведки называется «Группа семь». Так почему же «Пульсар» заинтересовался столь далекими от Весты местами?

– Задание, которое мы хотим вам предложить, связано именно с внутренней безопасностью. Кое-кто из наших людей сбился с пути.

– Вы хотите вернуть их на путь?

Риз знала, что он ответит. Ответ последовал не скоро.

– Нет. Мы хотим, чтобы вы их убрали.

– Ни слова больше, – потребовала она. – Прежде чем вы скажете еще хоть слово, я хочу вас проверить.

– Это даже нельзя назвать убийством, – говорил Бергер. Он ел салат из шпината в дорогом ресторане «Мясо по-техасски», названном так в честь суперпопулярного телешоу Алисы Спрингс – с порнографическим уклоном. Бергер размахивал вилкой, и соус капал на бежевую скатерть. – У нас хранятся образцы их тканей и трэды памяти, у нас вообще имеется банк биоматериалов на всех значимых лиц. Так что позже мы их клонируем, и никаких проблем.

– Из этого еще никак не следует, что меня не упекут в тюрьму.

– Да кому это надо? Богом забытый астероид черт знает где, до него миллионы световых лет, откуда ни скачи. Кто спохватится?

Риз проверила его так глубоко, как только могла. Она отправила запрос на Весту с просьбой подтвердить, что в подразделении «Пульсар» служит капитан Бергер, и прислать его фотографию. И подтверждение, и фото пришли через двенадцать часов. Вряд ли это заговор с целью арестовать ее.

Риз положила в рот большой кусок ягненка в горчичном соусе. Она хорошо потрудилась и теперь может побаловать себя.

– Диаметр этого осколка порядка двух километров. Официальное название 2131YA, но чаще его называют Курво Гоулд.

– Веселенькие названия стали давать в наше время.

– Так вроде звали какую-то греческую богиню, из второстепенных. Официально этот астероид принадлежит не нашей мультикорпорации, а добывающей компании «Эксетерское товарищество», а уж компания принадлежит нам. Мы разрабатываем новую технологию и временно устроили лабораторию на этом астероиде. – Он сделал паузу. – Ну, в общем, чтобы спрятаться от конкурентов. Безопасность на Весте налажена прекрасно, но все же это порт, и люди все время снуют туда-сюда. Вот мы и решили убрать подальше от любопытных глаз этот матерьяльчик, уж больно он лакомый.

– Я ничего не хочу об этом знать, – оборвала его Риз.

– А я ничего не могу рассказать, сам не знаю, – ответил Бергер. – Работы приближаются к завершающей стадии, и тут всплыли делишки вашего старого дружка Гриффита. Мы хотели срочно закрыть проект, а его участников перебросить на другую работу в Центральную Африку. Если следствие дознается, что этот астероид принадлежит нам и чем там занимаются, «Слепящим солнцам» не поздоровится.

– А ученые отказались лететь в Африку?

– Да, они взбунтовались. Говорят, что исследование достигло кульминации, прерывать нельзя. Мы послали за ними транспортный корабль с Земли, но они отказались эвакуироваться, а потом мы вообще потеряли связь с кораблем. Я думаю, экипаж убит или взят в плен.

– А может, ваши ученые захватили транспортный корабль, чтобы сбежать к другой мультикорпорации?

– Не думаю. Экспериментальные материалы вряд ли выдержат транспортировку. Да и куда они сбегут! Ведь в лаборатории работает несколько силюков.

Риз аж похолодела. Она выпрямилась и внимательно посмотрела на Бергера. Прямые контакты с силюками были запрещены строго-настрого – на том основании, что иноземные формы жизни представляют повышенную инфекционную опасность. Две миссии силюков только что опустошила чума, и вероятность рецидивов не исключена. Мало того что лаборатория находится за пределами Весты, так еще среди ее сотрудников есть силюки! Если все это обнаружится, то «Слепящим солнцам» придет конец.

Но рано или поздно переполох, коснувшийся «Слепящих солнц», уляжется. Торговля с инопланетянами слишком выгодное дело, чтобы от нее отказываться надолго. Через год-другой лабораторию можно будет открыть заново достаточно клонировать ее сотрудников и нескольких надзирателей, чтобы держали ученых в узде.

– Я понимаю ваши проблемы, – сказала Риз. – Но при чем здесь я? Вы что, сами не можете справиться?

– На Земле нет другого человека вашей квалификации, – ответил Бергер. – У меня самого вообще другая базовая схема. И еще… Нам спокойнее, когда вы за хорошие деньги работаете на нас, чем на всяких подонков, которые прячутся в Узбекистане от полиции. Если мы смогли на вас выйти, то и они в принципе могут.

Риз сделала глоток содовой.

– А как вы на меня вышли?

– Кое-кто вас узнал.

– Кто бы это мог быть?

– Не беспокойтесь, мы о нем уже позаботились. Не хватало, чтобы он еще кому-нибудь разболтал ваше имя.

Да Вега. По крайней мере, не Кен. Уже хорошо.

А с другой стороны, в этой новости содержалась угроза. Бергер не хочет, чтобы она оставалась в этом раю для беглецов и эмигрантов, где численность отморозков выше средней по Земле и где ее могут захватить. Но если люди Бергера ликвидировали одного человека, то почему они должны этим ограничиться?

– Обсудим условия, – сказала Риз, – «Слепящие солнца», я думаю, в состоянии предложить мне достойный гонорар.

Во время допроса полицейские Рэма забили какую-то женщину до смерти. Кен не отрывался от клавиатуры, он описывал этот факт и делал подборку мнений по поводу – короче, извлекал из очередной смерти максимум пользы для революции. Риз шагала взад-вперед по комнате, глядя на висевшие клочьями обои, и жевала мясо по-монгольски из картонного контейнера. Под окном пьяный потомок Золотой Орды пел печальную песню, обращаясь к Луне. Забыв слова, он то и дело начинал сначала, и это бормотание действовало Риз на нервы.

– Лучше бы Чини тебе прилично платил.

– Он платит, сколько может. – Пальцы Кена летали по клавиатуре. – Сначала деньги нужно отмыть, так что он должен действовать осторожно.

– А когда все закончится, что тогда? Тебе ведь в будущем не обещают никакой должности.

Кен пожал плечами:

– Почему они должны обещать? «Принц» вправе пригласить любого экономиста.

– И охраны у тебя нет. А что, если Рэм прикажет ликвидировать тебя?

– Ему нужен живой козел отпущения, а не мертвый мученик. – Кен нахмурился, продолжая печатать. – У нас, знаешь ли, нет особых тайн друг от друга. Рэм осведомлен о наших силах и планах. Мы все знаем о нем. На борту станции не так много места, чтобы спрятаться друг от друга.

Узбек снова затянул свою песню. Риз стиснула зубы. Она положила руку Кену на плечо и сказала:

– Завтра я улетаю.

Он откинул голову назад и удивленно посмотрел на нее. Его пальцы замерли на клавиатуре.

– Что случилось?

– Ничего. Я нашла работу.

– Сказать какую ты, естественно, не можешь.

– Не могу. Скажу только, что я работаю не на Рэма. Если тебя это интересует.

Он положил на ее руку свою.

– Я буду скучать.

Риз поставила контейнер с мясом на монитор. Деревянные палочки торчали в разные стороны, как усики антенны.

– До вылета еще двенадцать часов.

Кен выключил компьютер.

– Остальное отправлю завтра, – сказал он.

– А как же революция? – удивилась Риз.

Он пожал плечами и поцеловал ее в запястье.

– Иногда я чувствую себя ненужным. Революция все равно неизбежна.

– Как хорошо, что иногда этот человек может повернуть идеологию в своих интересах.

На улице узбек все так же выл, словно собака на луну.

Старый космический буксир назывался «Стайер». Ему было лет тридцать, не меньше. Обивка на переборках заклеена серебряной лентой, из смотровых люков свисают пучки проводов. Риз достаточно полетала на подобных кораблях, и поэтому неказистость ее не смущала. Просто здесь не заботятся о внешнем лоске – он нужен, только чтобы производить впечатление на пассажиров. Воняло, как от дивизии взмокших мужиков, хотя на борту находилось всего четыре человека.

Бергер познакомил Риз с тремя членами экипажа и ушел, на прощание весело помахав через плечо. Еще четыре минуты – и «Стайер» покинул чартерный космодром. Непрерывно набирая скорость, он начал свой дальний путь до пункта назначения.

Риз наблюдала за стартом из бронированной кабины, сидя в кресле второго пилота. Капитан выполнял все маневры с закрытыми глазами, не глядя на залитую огнями поверхность космодрома. Реальность через трэд интерфейса отображалась непосредственно в мозг, веки капитана рефлексивно подрагивали, когда он сканировал на внутреннем экране показания датчиков.

Капитана корабля звали Фолкленд. Ему было около пятидесяти, ветеран войны с ИИ, которая состоялась пятнадцать лет назад. Тогда он сделал все возможное, чтобы прикончить Риз в туннелях Архангела. Химическая атака вывела из строя его моторные рефлексы, и с тех пор он вынужден носить наружный скелет из легкого сплава серебра. К счастью, его мозг и трэд интерфейса не пострадали. У него была седая борода, а волосы спускались до плеч.

– Приготовьтесь к ускорению, – предупредил капитан по-прежнему с закрытыми глазами. – В ближайшие шесть часов перегрузка составит два g.

Риз взглянула на унылую серую земную Луну, которая разрослась так, что закрыла почти все небо.

– Хорошо, – ответила она. – Бутылка для мочи у меня под рукой.

Мочевой пузырь плохо реагирует на большие перегрузки.

После длительного разгона «Стайер» перешел на постоянное ускорение в один g. Фолкленд сидел, пристегнутый ремнями, его глазные яблоки продолжали двигаться, сканируя внутренние картины, как в стадии быстрого сна. Риз отстегнула ремни, потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, и, все еще чувствуя напряжение в позвоночнике и шее, спустилась вниз.

Фолкленд не произнес ни слова.

В отсеке экипажа пахло свежей краской. Там Риз встретила бортинженера, крошечного человечка по имени Чан. Он хлопотал возле пожарной сигнализации. Его голова подергивалась в такт музыке, которая подавалась непосредственно на слуховые нервы. Он был фанатиком движения технофилов и постепенно, кусочек за кусочком, превращал свое тело в машину. Глаза – имплантаты, снаружи видна серебристая печатная плата. Вместо ушей – черные коробочки, и еще две коробочки непонятного назначения – на бритом черепе. Зубы металлические. Руки и щеки украшены, как татуировками, жидкокристаллическими узорами, которые подпитываются энергией от нервной системы. Когда Бергер их знакомил, Чан не сказал ни слова, просто взглянул на Риз и отвернулся к своим железкам.

На этот раз он что-то произнес. Голос у него был хриплый, как у человека, который редко им пользуется.

– Он внизу. В грузовом отсеке В.

– Спасибо, – ответила Риз. – Хорошие имплантаты.

– Лучше не бывает. Сам делал.

– Разве ты не должен контролировать разгон?

– Я все контролирую. – Он указал на одну из своих коробочек.

– Здорово!

Ей всегда казалось, что у нее есть что-то общее с ненормальными чудаками.

Викерс, как и обещал Чан, находился в грузовом отсеке В. Он был оружейником Риз. Бергер нанял его с единственной целью – обеспечить техническое обслуживание боевого скафандра, в который Риз должна облачиться перед выходом на поверхность астероида. Викерс был совсем мальчишка, лет восемнадцати. Худой, с коротко подстриженными темными волосами и сильной угревой сыпью на лице. Одет в замасленный комбинезон. Он заикался. Когда Риз вошла, Викерс распаковывал детали скафандра. Она помогла ему разложить костюм на полу. Викерс широко улыбнулся.

– «Во-во-волк 17»! – проговорил он с южноамериканским акцентом. – Мой любимый! С ним ты по какой хошь за-за-заднице накостыляешь. Он чу-чу-чуть ли не сам может делать всю ра-ра-работу!

Скафандр был черного цвета, с длинными рукавами, антропоидной формы. Шлем с рогами радиоантенн бесшовно приварен к плечам. Когда Риз влезла в скафандр, ее руки, ноги, туловище плотно охватила сложная паутина проводов: благодаря им костюм усиливал каждое ее движение. Оказалось, передвигаться в нем не очень удобно: Риз потребовалось время, чтобы освоиться с новыми ощущениями.

– Во зараза, какая махина! – одобрительно приговаривал Викерс.

Риз не отвечала.

Смотровое стекло на шлеме скафандра поблескивало в холодном свете отсека. «Волк 17» был сконструирован сугубо функционально, и это внушало особый страх: при первом же взгляде на него становилось ясно, что перед вами машина для убийства, и ничего больше. На матовочерной поверхности скафандра сияла белая эмблема фирмы. Риз подавила воспоминание, пробуждающее страх: именно фирма «Волк» изготовила тех кибердронов, которые охотились за ней в туннеле на Архангеле. От скафандра исходил запах, который она предпочла бы больше никогда не встречать.

– Я хочу изучить инструкцию, – сказала Риз. – И схемы.

Если отныне ее жизнь зависит от этого монстра, то нужно знать о нем все.

Викерс успокаивающе посмотрел на нее.

– Они на трэде в м-м-моем шкафу. Да ладно, скафандр, в общем-то, ст-ст-стандартный. Только в систему це-це-леуказания вшит кли-кли-клиентский трэд. Бергер вс-вс-вставил кое-какую рутину для ид-ид-идентификации цели, чтобы по-по-помочь тебе.

От смазки, проводов и многослойной брони «Волка» исходил знакомый запах и проникал в ноздри Риз. Ей с трудом удалось подавить дрожь.

Викерс продолжал восхищаться «Волком».

– Ах ты, сукин сын, какая махина!

Когда разговаривал с машинами, он переставал заикаться.

Риз и «Волк» двигались в пустоте, как одно целое. Индикаторы системы целеуказания на внутренней поверхности лицевой панели горели желтым цветом. Поверхность астероида поблескивала – незаходящее солнце отражалось в пластах слюды и никеля.

«Невозможно сделать так, чтобы они не заметили вашего приближения, – говорил ей Бергер. – Мы стабилизировали спин этого осколка, поэтому попытайтесь приземлиться в слепой зоне. Но у них хватит ума повсюду наставить датчиков. Вряд ли тебе удастся подобраться к ним незамеченной. Поэтому ты должна быть неуязвимой. Так что наша задача – как можно лучше вооружить и защитить тебя».

Прекрасно, думала Риз. Значит, теперь эти ребята, и наши, и инопланетяне, собрались там в переходном шлюзе с оружием, которое смастерили сами, держат его на изготовку и поджидают гостей. Одна надежда – они не готовы к встрече с «Волком».

Казалось, что циркулирующий воздух в маленьком пространстве под шлемом шипит чересчур громко. Риз чувствовала, как покрывается потом кожа под сбруей «Волка». Стабилизирующие реактивные двигатели выравнивали ее положение в пространстве и позволяли перемещаться над самой поверхностью. С мониторов скафандра, через шину интерфейса, проецировался сложный многомерный узор, и яркие колонки символов вспыхивали в зрительных центрах ее мозга. Она следила за маленькими зелеными индикаторами – пока они зеленые, беспокоиться не о чем.

Объект внезапно всплыл над горизонтом – сверкающее серебром скопление развернутых в разные стороны солнечных батарей, передатчиков, спутниковых тарелок… Среди них торчал транспортный корабль, высланный за персоналом лаборатории, его стыковочный модуль быль пристыкован к большому грузовому шлюзу.

Внутрь лаборатории можно было попасть разными способами: либо через шлюзы для персонала, либо через люк транспортного корабля и стыковочный модуль. Так что Риз могла выбирать. На базе девять сотрудников: пятеро землян и четверо силюков.

«Эти спецы из лаборатории, они вполне могут изготовить взрывчатку, – говорил ей Бергер. – Но устроить большой взрыв в шлюзе – значит разгерметизировать всю базу. А чтобы поднять давление, у них не хватит сжатого воздуха. Устроить большой взрыв внутри лаборатории – значит уничтожить всю работу. На это они не пойдут. Как видишь, у них слишком мало места для серьезных действий. Вероятнее всего, они ограничатся серией мелких взрывов, может, воспользуются газом».

База приближалась. Опутанные проводами ноги Риз двигались легко, нервы пришли в состояние боевой готовности. Возникла железная уверенность в своих силах. То состояние, без которого Риз не могла жить.

Возрос расход охладителя – скафандр оказался под лучами солнца. Провода натирали тело. Она думала о взрывах, о газе, вспоминала, как облака отравляющих веществ заполнили туннель на Архангеле, проникли повсюду, и она была вынуждена жить в своем скафандре сутки за сутками. Даже нужду не справить, того и гляди задницу подпалят.

Риз решила воспользоваться малым люком для персонала. Грузовым кораблем эти умники не дорожат и могли заложить в него самодельную взрывчатку. Риз сделала плавный кульбит и ногами вперед приблизилась к ступеньке с липким покрытием, расположенной возле люка номер два. Бергер не хотел допускать разгерметизацию базы – чтобы избежать тревоги среди персонала. Риз наклонилась и нажала кнопку аварийного впуска. К большому ее удивлению, под ногами раздалось жужжание и крышка люка начала отодвигаться. Вообще-то Риз думала, что люк придется вскрывать вручную.

Неужели эти люди так наивны? – недоумевала Риз. Или они подготовили для нее какой-нибудь сюрприз в шлюзе?

– Ты чё, берешь с собой это барахло? – удивился Викерс, когда она засунула под мышку пистолет, а к ноге пристегнула нож.

– Я не хочу полностью зависеть от «Волка», – пояснила она. – Если его кто-нибудь выведет из строя, я смогу за себя постоять.

Викерс ухмыльнулся:

– Если кто-нибудь сумеет вывести из строя «Волка», то уж тебя-то и подавно.

– Ладно, давай лучше проверь еще раз крепления, – ответила она.

А про себя подумала: потому что вся эта чудо-техника рано или поздно отказывает, потому что подкрепление не пришлют и ей придется рассчитывать только на себя. Потому что, в конце концов, ей не нравится «Волк», не нравится его бесстыдная прямолинейная конструкция, которая ничуть не скрывает, что его единственное назначение – убивать. Даже человек, привыкший воевать, находит эту машину отвратительно-непристойной.

Риз опустилась на колени, отцепила от пояса видеокамеру и просунула в люк, чтобы понять, какая там обстановка, но тут же отпрянула – в нос ударила волна зловония. Шлюз был забит трупами.

Индикаторы ее ментального состояния вздрогнули, когда она усилием воли отдала команду «Волку», и тот, отделившись от ступеньки, вплыл в шлюз. Риз окружили мертвые тела, которые медленно покачивались, как на волнах. Сердце у нее бешено колотилось.

Теперь ясно, что случилось с экипажем транспортного корабля, подумала Риз. Бунтовщики перетащили тела сюда – за неимением лишнего места на базе. Лица у всех серые, черные языки вывалились наружу. Похоже, их отравили, решила Риз.

– Итак, добро пожаловать на Курво Гоулд! – пробормотала Риз и засмеялась. Нервы.

Она нажала кнопку, чтобы закрыть люк, но механизм не сработал. Мертвые глаза равнодушно смотрели, как она вручную возится с крышкой выходного люка, а потом устанавливает термовзрыватели на замках внутренней двери. Затем Риз опять поднялась наверх – так что антенны «Волка» уперлись в крышку выходного люка. Мертвецы поплыли вслед за ней, слегка задевая конечности «Волка».

Хищная улыбка появилась у Риз на лице. Она задрожала – на этот раз от радости.

«Вот сейчас я до вас доберусь, берегитесь», – подумала она и послала радиосигнал на детонаторы.

Вспыхнуло яркое пламя, пошел дым, потек расплавленный металл. В шлюз со свистом ворвался воздух. Мгновенно ее обонятельные датчики заполнил запах каленого металла и жареного мяса. Риз чуть не стошнило. Она отдала команду отключить датчики, затем опустилась вниз, к внутренней двери, и дернула ее со всей силы, которую приумножил «Волк».

И тут рвануло прямо у нее под носом. Осколки застучали по скафандру, по стеклу лицевой панели. Риз вместе с мертвецами подбросило вверх и ударило о выходной люк. Кровь стучала в висках. Риз дала «Волку» команду «вниз» и быстро спустилась.