Текст книги "Касаясь пустоты: Черная Птица (СИ)"

Автор книги: Джон Олдман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– А ты проверь ещё раз, – резко сказал Блейк. —И не называй меня Уильям.

Он вытащил из кармана планшет и активировал экран.

***

В гостевом номере было приглушённо светло. Широкое окно занимало почти всю внешнюю стену. За ним раскрывался скайлайн Марс-Сити – ступенчатые башни жилых и административных блоков, переплетённые магистралями, зелень парков. Город выглядел спокойным, упорядоченным, почти земным – если не вспоминать, что за пределами купола была лишь пыль и холод, но даже там поверхность усеивали автострады, светящиеся нити транспортных коридоров и посадочных площадок.

Над городом медленно светлел купол. Первые лучи марсианского утра скользили по его поверхности, отражаясь в многослойных защитных панелях, дробясь и возвращаясь внутрь мягким янтарным светом от неизбежно накапливающейся на куполе пыли. От этого весь город казался чуть нереальным – как декорация, подсвеченная изнутри.

Майкл вошёл без стука.

На телевизоре беззвучно шёл рекламный блок – яркие лица, слоганы, люди, предлагающие кредиты, лекарства, курорты. Марс продавал иллюзию нормальности, как умел всегда.

Блейк сидел в кресле перед экраном. Обнажённый. Спокойный. Нога закинута на подлокотник, руки расслабленно лежат на коленях. Он смотрел в телевизор, но не было ясно – видит ли он вообще изображение или просто использует экран как источник света.

По его телу тянулись следы недавнего боя: затянувшиеся пулевые ранения, ещё не до конца закрывшиеся, с тёмными венчиками воспаления, и грубые, неровные шрамы – старые и новые, наслаивающиеся друг на друга. Кожа вокруг них выглядела живой и напряжённой, будто процесс заживления шёл слишком быстро и не совсем правильно.

На кровати, укрывшись покрывалом пледом, спала Лара. Лицом к стене. Майкл посмотрел на неё, поморщился, остановился у стола и положил папку.

На экране сменились кадры. Улыбки. Логотипы. Беззвучный смех.

– Ты быстро, – сказал он наконец. – Я думал, ты потянешь ещё сутки. Для приличия.

– Здесь всё, – сказал он ровно. – Ты восстановлен в звании. Полковник ОПЗ. Полный доступ. Поздравляю. Формально – по результатам пересмотра дела и признания прежних решений… поспешными.

Он не стал делать паузу – будто продолжал тот же самый пункт списка.

– Инцидент в лобби тоже закрыт. Ты убил трёх охранников. Четвёртый умер в больнице. Версия для новостей – нападение марсианских фундаменталистов. Семьям будет выплачена компенсация.

Блейк махнул рукой, эта часть разговора его не интересовала.

Майкл сделал короткую паузу. Когда он заговорил снова, голос стал жёстче.

– Если тебе интересно, я голосовал против тебя.

Блейк лениво повернулся, протянул руку и подхватил папку. Бумага с водяными знаками и голограммой ОПЗ мягко хрустнула – старомодный жест, рассчитанный на вес и тактильность. Он пробежался по контракту глазами, быстро, без напряжения, будто читал не юридический документ, а знакомую инструкцию.

«Условное назначение с условиями возвращения утраченного стратегического ассета… отсутствие новых нарушений регламента… соблюдение субординации… Присутствие на Земле не рекомендовано, до дальнейших распоряжений»

Ниже – подпись.

Генерал ВКС ОПЗ Мира Стоун.

Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

–Мира… -Одними губами прошептал Блейк. —Спасибо за медицинскую страховку и стоматологию. —Неясно было иронизирует он или говорит серьёзно.

Майкл снова перевёл взгляд на Лару.

Она уже не спала. Глубокие карие глаза были открыты – спокойные, внимательные. Она смотрела на него с вызовом, не пытаясь прикрыть обнажённую грудь.

Майкл всё-таки посмотрел в её сторону – не в глаза, а куда-то рядом, на край смятой постели.

– Я связался с твоим мужем, – сказал он ровно, как о погоде. – Сказал, что в здании была внештатная ситуация, но всё под контролем. Тебя задержали для дачи показаний.

Лара чуть повернула голову. Голос был хриплый после сна, но ровный.

– Спасибо, Майкл.

Раньше она называла его Директор, всегда даже в неформальной обстановке. Майкл всегда считал, что контролирует последствия. Что любой ущерб можно компенсировать – должностью, деньгами, защитой, новой легендой. Люди привыкают. Люди забывают. Люди принимают правила, если им достаточно долго объяснять, что так надо.

Но здесь компенсации не существовало.

Она больше не была частью его мира.

Майкл впервые за долгое время почувствовал не страх и не сожаление, а раздражающее, липкое бессилие. Почему-то ему вспомнилась Алиса.

На несколько мгновений он заколебался – попросить Лару выйти, попросить Блейка накинуть халат. Привести сцену в порядок. Вернуть ей допустимую форму.

Он не сделал ни того, ни другого.

– У тебя редкий талант, Блейк. Всё, к чему ты прикасаешься, превращается в дерьмо.

– Да. —Легко согласился он

– Потому что ты строишь из дерьма, – продолжил Блейк. – А я не умею делать вид, что это м… мрамор.

Майкл вздохнул и продолжил в том же деловом тоне.

– Бумаги подпишешь. Это формальность.

Он протянул Блейку планшет.

– Здесь инструкции и ключи доступа. Твой новый корабль – «Корвус». Не «Чёрная Птица», но сопоставим по скорости и огневой мощи. Заберёшь его на верфи у Фобоса.

Он говорил спокойно, без нажима.

– «Стриж» уже на автопилоте, снижается в космопорт Марс-Сити.

Майкл секунду колебался, но продолжил.

– Часть твоей старой команды всё ещё хранится на льду. Если захочешь – можешь забрать. Координаты и допуски там же.

Блейк замер.

Не сразу – на долю секунды позже, чем следовало бы. Как будто смысл фразы догнал его с задержкой.

– На льду… – тихо повторил он, скорее проверяя слова на вкус, чем переспрашивая.

Он опустил взгляд на планшет, но не взял его. Пальцы медленно сжались и разжались – единственный жест, выдавший напряжение.

– Значит, живы, – сказал он наконец. – Удобно.

Блейк поднял глаза на Майкла. Взгляд был уже не ленивым. Холодным.

Майкл задержал взгляд на изуродованной коже Блейка – на участках, где живая ткань выглядела так, словно её забыли в морозильной камере.

– Это я тебя пожёг? – спросил он ровно. – Когда пытался взорвать «Чёрную птицу»?

Блейк лениво усмехнулся.

– Нет. В основном – м… марсианский холод. Десантный бот сел жёстко, прямо на сирийских пустошах, помнишь это было зимой. Не лучший день для прогулок.

Он на секунду замолчал, затем добавил уже без улыбки:

– Но ты меня всё-таки убил. ЭМ…МИ, – произнёс Блейк с ленивой запинкой. – Кстати, а ты предупредил своих контрактников, что их корабль с ядерным зарядом?

Майкл кивнул. Не сочувственно – деловито.

Блейк чуть наклонил голову, сказал доверительно.

– М… мой кодекс повреждён. Коррекция ошибок и органика пока вытягивает, но их становится всё больше. Это вопрос времени.

Майкл кивнул. Не сочувственно – деловито.

– Я понимаю.

Короткая пауза. Он смотрел не на Блейка – куда-то сквозь него, как на диаграмму с неудобными параметрами.

– Значит, – продолжил Блейк, – в наших общих интересах вернуть потерянный литограф. Тебе ведь очень хочется, чтобы я был в трезвом уме и здравой памяти. А то глядишь забуду куда письма посылать. А так м... мы сможем… – он неопределённо повёл рукой, – продолжать…

– Искин показывает: с вероятностью семьдесят восемь процентов ты блефуешь. —Резко перебил его Майкл.

Блейк медленно повернул голову. Уголок рта дёрнулся – почти улыбка.

– Ага. Я наглый лжец, М… Майкл.

Блейк на секунду замолчал и улыбнулся своей широкой неестественной улыбкой.

– Но ты можешь п… опробовать. П… проверить. Доступ к планетарной обороне у тебя есть – можешь сбить м… мой «Стриж». —Почему-то фраза далась ему труднее и запинок в ней было больше.

Блейк чуть наклонил голову.

– Вопрос только в одном: нервов у тебя хватит потом ждать?

– Я могу попробовать выйти на контакт с твоим... преемником, – сказал Майкл наконец. – С текущим капитаном «Чёрной Птицы». Убедить его работать на ОПЗ и вернуть корабль.

Блейк медленно усмехнулся. На этот раз без злости. Почти с любопытством.

– П… попробуй, – сказал он. – Удачи тебе с этим, Майкл.

Лара встала с постели, коротко улыбнулась Блейку и не обращая на Майкла внимания, пошла в душ, он машинально проследил за ней взглядом.

– Купи себе «Мелоди», что ли, – сказал он с плохо скрытым раздражением, по шум воды в душе – Они для этого и придуманы.

Блейк медленно повернул голову от экрана. Посмотрел на Майкла внимательно, словно прикидывая, стоит ли отвечать.

– У меня была, – сказал он наконец. – Давно. Мне кажется их переоценивают.

Майкл нахмурился.

– Ерунда, Hamamatsu их совсем недавно вывели в открытую продажу.

Он посмотрел на Майкла, но без вызова – как на человека, который вряд ли поймёт.

– Я не про серийные модели, – сказал он спокойно. – У меня была… индивидуальная сборка.

Блейк повернулся к телевизору, словно его действительно заинтересовал новый крем от загара.

– Она была достаточно умной, чтобы молчать, – добавил он почти неслышно. – И достаточно живой, чтобы ненавидеть.

На секунду у Блейка пропало заикание.

Этот ответ Майклу не понравился. Не словами – интонацией. Блейк говорил о чём-то своём, о чём Майкл не понял, а недосказанностей он не любил.

Уточнять он не стал, просто развернулся к выходу.

– В здании никого нет, – добавил он не оборачиваясь. – Камеры в этом крыле отключены до полуночи.

Майкл вышел и закрыл за собой дверь.

Глава 12

Капрал Джек Харпер служил на базе Забриски-Пойнт уже второй год. В вооружённые силы ОПЗ он пошёл не столько по призванию, сколько из желания выбраться из рутины горнодобывающей индустрии Нового Аргента – и из вполне приземлённого страха однажды получить рак лёгких, как это нередко случалось с горняками.

Многие друзья и одноклассники посмотрели на него косо и со временем перестали общаться. Независимый Марс и война с Землёй были ещё слишком свежи в памяти.

С другой стороны, зарплата в восемь тысяч BTI в год выгодно отличалась от перспектив родного города. К тому же армия полностью обеспечивала одеждой и питанием, так что почти все деньги можно было откладывать.

Больше всего Джека задел разрыв с девушкой – Кэти. В прощальном видеосообщении она прямо сказала, что не собирается быть подстилкой предателя. Джек воспринял это проще. Да, когда-то правительство Марса воевало с Землёй – и Земля победила. Но это было больше семидесяти лет назад. И нельзя было сказать, что Марсу стало хуже без независимости. Города росли, дороги строились. О том, что Марс-Сити когда-то был разрушен почти до основания, напоминали лишь мемориалы – памятники большой ошибке.

Проблем с армейской службой Джек решительно не видел. Армия в основном состояла из распорядка дня, нарядов и инструкций, смысл которых капрал Харпер не всегда до конца понимал – и не особенно стремился понимать.

Самым серьёзным событием за всё время службы стал разгон антиправительственных протестов в самом её начале. Демонстрация проходила вне купола, и Джеку впервые довелось выйти в армейском скафандре. Тогда он отличился.

Демонстранты размахивали плакатами «Свободу Марсу» и «ОПЗ – домой». Совсем молодая женщина бросила в него горсть красной марсианской земли.

Джек действовал по инструкции. Он разрядил дробовик с резиновой пулей – и попал. Удачно. Настолько, что разбил ей забрало шлема. Пока женщину занесли в ровер и восстановили давление она уже не дышала.

Военно-полевой суд полностью оправдал его действия как необходимую самооборону. Более того, его повысили до копрала и перевели на Забриски-Пойнт – удалённую базу у подножия вулкана Олимп. Потухший вулкан был огромным и ухоидил за горизон, так что у подножья нельзя было увидеть вершину.

Джек не считал себя плохим человеком. Скорее наоборот – он был уверен, что поступил правильно, а та женщина просто сделала очень глупую вещь. Позже, уже во время разбирательств, он узнал, что она была из вполне обеспеченной семьи, училась в Университете Марс-Сити. Всё у неё было – перспективы, образование, нормальная жизнь. И она так бессмысленно всё это потеряла.

Иногда она ему снилась. Как в разреженной марсианской атмосфере у неё медленно выступала кровь и пена изо рта. Джек не придавал этому особого значения. Для таких снов существовали снотворные, а если не помогало – видеозвонки с психологом части. Это не было чем-то необычным. В инструкции прямо говорилось, что подобные образы – нормальная реакция организма на стресс.

После завершения контракта он всё чаще думал о переезде в Марс-Сити. Под купол. Поближе к нормальной жизни.

Сержант как-то между делом предлагал написать ему рекомендацию в офицерскую школу на Земле, но эта идея Джеку не нравилась. Высокая гравитация его пугала. Слишком тяжёлая. Непривычная. Он не видел в этом смысла, если можно было устроиться и здесь.

Мысли у него были простые и вполне разумные: снять небольшую квартиру под куполом, поступить в университет – на какую-нибудь техническую специальность. Он ещё не решил какую именно, но что-то связанное с компьютерами или электроникой. Востребованное. Практичное.

И купить «Мелоди». В кредит, конечно, но со временем можно было бы расплатиться.

Джек не видел в этом ничего плохого. Это был нормальный, понятный план на будущее.

Он видел в сети видео, где с «Мелоди» обращались грубо – кричали, ломали, били, иногда просто ради смеха. Джек всегда считал это глупым и нерациональным. Они стоили слишком дорого, чтобы так с ними обращаться. К тому же в этом не было смысла.

«Мелоди» не спорили, не сопротивлялись, не требовали ничего взамен. Всё, что они делали, было направлено на благо хозяина – это и было их назначение. Зачем портить вещь, которая работает идеально?

Иногда Джек ловил себя на мысли, что такие видео говорят не столько о «Мелоди», сколько о людях, которые их покупали. О том, что даже идеальная податливость для некоторых оказывалась недостаточной.

Самое странное заключалось в том, что Джек так и не понял, зачем вообще существовала база в Забриски-Пойнт. Территорию, на которой, по сути, не было ничего, охраняли с чрезмерной серьёзностью: автоматические турели, укрепления, постоянные патрули – всё это стоило огромных денег. При этом стратегического значения у места не было: база находилась вдали от крупных поселений и важных дорог.

Насколько он знал, даже те, кто здесь служил, не имели ни малейшего представления о её истинном назначении. Ходили слухи. Кто-то говорил, что база нужна для тестирования персонала – что сам её смысл заключался в изоляции перспективных кандидатов, своего рода фильтр перед следующим повышением.

На базе был запрещён VR, что особенно угнетало. В результате дни тянулись один за другим, и в них почти ничего не происходило. Со временем Джек перестал задаваться вопросом, в чём смысл всего этого. Он принял происходящее как ещё одну форму армейской жизни.

Он находился на дежурстве в командном центре, до смены оставалось около двух часов. Радары и камеры непрерывно сканировали окрестности, но ни контактов, ни тепловых сигнатур не появлялось.

Некоторые служащие умудрялись протащить на дежурство планшеты. Общей сети, разумеется, не было, но можно было что-нибудь почитать или пролистать сохранённые фотографии. Джек к службе относился серьёзно и подобного себе не позволял. Да и читал он мало.

Экран внезапно ожил. Радарный контакт.

Объект шёл слишком быстро. «Стриж» – на скорости около пяти махов, что было чрезмерно даже для разрежённой атмосферы Марса. Джек немедленно доложил начальству, и через несколько минут в командный центр поднялся полковник Браун.

Тем временем «Стриж» передал корректные коды доступа. Защитная сетка мигнула зелёным, а система видеонаблюдения неожиданно ушла в режим диагностики. Странное совпадение.

«Стриж» перевёл двигатели в реверс и начал жёсткое торможение.

– Беспилотный, – нахмурился полковник. – Перегрузки слишком большие.

– Сэр, у нас проверка? – рискнул спросить Джек, хотя обычно вопросов не задавал. В армии так было проще.

Полковник не ответил.

Джек ошибался, когда подумал, что на этом странности закончатся.

«Стриж» сел на посадочную площадку. Рампа грузового отсека опустилась, выпуская клубы конденсирующегося пара – остатки выходящей атмосферы.

Из отсека вышел человек.

В обычной куртке.

Без скафандра.

От его тела шёл пар, и разрежённая атмосфера, похоже, его нисколько не смущала. Человек остановился, повернулся к окнам контрольной башни, поднял руку и козырнул. Он улыбался – широко, почти по-дружески. В уголках рта пузырилась слюна, не сразу испаряясь, а тянулась вязкими нитями.

Несколько сотрудников на внешнем патруле в скафандрах подошли было к Стрижу. Они замедлились почти одновременно. Один сделал шаг вперёд – и тут же остановился. Другой машинально поднял руку, будто собираясь что-то сказать по связи, но так и не сказал. Потом оба попятились, не отрывая взгляда, как от чего-то неправильного, не предусмотренного инструкциями.

– Не мешать. И не приближаться, – рявкнул полковник по внешнему каналу.

Голос был резкий, без объяснений.

Патрульные отступили, освобождая площадку. Человек у рампы это видел. Он даже не посмотрел в их сторону – просто шёл дальше, как будто пространство вокруг уже было расчищено заранее.

Джеку стало по-настоящему страшно.

Ему вдруг вспомнилась девушка на демонстрации которой он случайно разбил шлем, её опухшее лицо, вздутые губы, глаза, которые уже не фокусировались. Тогда тоже говорили, что всё под контролем.

– Сэр… – Джек сглотнул. – А это… это вообще кто?

Он обернулся к командиру.

Командир даже не смотрел на экран. Он стоял неподвижно, слишком ровно, будто боялся лишним движением привлечь внимание.

– Вы ничего не видели, капрал, – сказал он. – Ничего.

Джек хотел что-то возразить. Сказать, что человек стоит на открытой площадке. Что давление ниже нормы. Что так не бывает. Но слова застряли где-то в горле.

Прямо перед человеком, из земли, внезапно вырос лифт.

Не поднялся – вырос. Металлический цилиндр раздвинул реголит, разбрасывая рыжую пыль во все стороны. Лифт о котором Джек никогда не подозревал за все годы службы на базе. Человек шагнул внутрь лифта, всё ещё улыбаясь, будто видел нечто забавное, недоступное остальным.

Лифт закрылся. И ушёл вниз, оставив после себя только медленно оседающую пыль.

В диспетчерской повисла тишина.

– Сэр… – снова начал Джек, уже тише.

Командир наконец повернулся к нему. Его лицо было серым.

– Капрал, – сказал он. – Если вы сейчас попытаетесь это понять, вам будет хуже. Поверьте мне. Просто отметьте посадку как «служебную» и закройте лог.

Джек послушно кивнул.

Только позже, много позже, он поймёт, что его напугал не человек без скафандра. А то, как быстро все вокруг сделали вид, что ничего особенного не произошло.

***

Лифт дёрнулся и пошёл вверх. За спиной щёлкнули замки, панели сомкнулись, отрезая марсианскую атмоферу.

Давление возвращалось медленно, ступенями. В ушах заложило, в висках прострелило тупой болью. Блейк сжал челюсти и сделал глубокий вдох – не сразу, осторожно, будто проверяя, не сломается ли что-то внутри.

По верхней губе потекло тёплое. Он машинально провёл рукой по лицу и увидел на пальцах кровь. Смахнул её, не глядя, размазав по перчатке.

Ещё один вдох. Потом выдох.

Тело подстраивалось, собиралось обратно – как всегда. Давление выровнялось. Осталась только усталость и знакомая пустота за рёбрами.

Лифт продолжал подниматься. Блейк стоял неподвижно, глядя в отражение тёмного металла, и ждал, пока всё окончательно встанет на свои места.

Коридоры тянулись один за другим, одинаковые, как если бы комплекс проектировали не для людей, а для процессов. Маркировка на стенах была частично стёрта, частично перекрыта поздними обновлениями – стрелки, номера секций, предупреждения. Где-то кабельные жгуты выходили из ниш и снова исчезали под панелями. Всё работало. Просто слишком давно здесь никого не было.

Шаги Блейка звучали глухо, будто пространство ещё не решило, стоит ли принимать его обратно. Подземный комплекс был огромным хранилища, склады с оружием, он шёл уверенно следуя линии AR.

В конце коридора была дверь без обозначений. Только потёртый считыватель и следы старых пломб. Блейк приложил планшет – замок щёлкнул сразу, без задержки, словно его здесь ждали.

Комната оказалась просторной. Заработала вентиляция разгоняя застоявшийся воздух. Криокапсулы стояли вдоль дальней стены, утопленные в пол, накрытые защитными кожухами. Свет был приглушённый, аварийный. На прозрачных поверхностях лежал слой пыли и наледи – плотный, матовый, накопившийся за годы.

Блейк подошёл к ближайшей капсуле с полустёртым маркером EG-BLK-MED-44287319.

Провёл ладонью по стеклу, стирая грязь. Потом ещё раз, сильнее. Лёд треснул, осыпался хлопьями. Скулы обозначены чётко, губы тонкие, с привычкой быть сжатыми, а не улыбаться. Нос прямой, чуть крупнее, чем позволяла бы симметрия, но именно поэтому запоминающийся.

– Ну здравствуй, Джессика, – сказал Блейк тихо. – Давно не виделись.

Он склонил голову, разглядывая её так, будто пытался вспомнить не человека, а деталь.

– Забавно… – добавил он. – Я ведь успел про тебя забыть.

Блейк выпрямился и сделал шаг назад. Поднял планшет. Несколько движений – знакомых, отработанных до автоматизма. Экраны криокапсул ожили, подсветка прошла по контурам, побежали строки состояния.

> AUTH REQUEST RECEIVED

> ID: EG-BLK-ALX-03122183

> REQUEST: ACCELERATED THAW / MANUAL OVERRIDE

> MANUAL OVERRIDE ACCEPTED

Система предупредительно мигнула, запрашивая подтверждение. Блейк подтвердил, не читая.

Он медленно прошёлся вдоль капсул.

Во второй лысый мужчина африканец, массивное телосложение, грубые черты. На стекле всё ещё читался номер EG-BLK-KRM-51822701.

Кулаки у него были сжаты, будто и во сне он готовился к удару.

В третьей – худой, вытянутый силуэт. Лицо почти скрыто инеем.

EG-BLK-NTR-77491266.

> BOOT SEQUENCE STARTED

Навигатор. Всегда смотрел чуть в сторону, даже когда говорил прямо.

Последняя капсула стояла отдельно, ближе к стене.

EG-BLK-HLD-99143002.

> BOOT SEQUENCE STARTED

Инженер. Тот самый, который однажды сказал, что «если нас когда-нибудь спишут, значит так и планировали». Планировали.

> EG-BLK-KRM-51822701

> BOOT SEQUENCE STARTED

Жидкий азот начал откачиваться. Тонкий иней стекал по стенкам капсул, растворяясь, превращаясь в прозрачную влагу. Где-то в глубине комплекса зашипели клапаны. Температура медленно, но неотвратимо ползла вверх.

Блейк достал сигарету, прикурил и прислонился к панели управления. Курил спокойно, выдыхая дым в сторону потолка, будто время здесь снова пошло по его правилам.

Одна за другой, в инфракрасном спектре, в капсулах загорались энергетические ядра конструктов.

Сначала – слабым, едва заметным тлением. Потом – ярче. Ровнее.

Блейк улыбнулся.

Это была не радость и не облегчение. Скорее – узнавание. Как возвращение к инструментам, которыми давно не пользовался, но никогда не забывал, где они лежат.

– Просыпайтесь, – сказал он тихо, почти ласково. – Работы хватит всем.

Системы криокапсул перешли в активную фазу пробуждения.

Глава 13

– Неопознанный корабль, это контрольная башня Фарпоста. Видим ваш тормозной факел, но не видим сигнала транспондера. Назовите себя и ваши намерения.

Голос оператора Узла-47 был ровный, разве что слегка напряженным.

Я посмотрел на выключенный тумблер транспондера, потом перевёл взгляд на Алису. Она уже пристегнулась и смотрела на экраны. Сама станция была ещё маленькой точкой, но быстро росла.

Компьютер вывел трёхмерную модель из навигационной базы. Станция была крупной – около пятисот метров в диаметре. Основную массу составляли топливные баки с водородом, кислородом и гелием-3. Небольшое кольцо жилого сектора медленно вращалось, создавая гравитацию.

На таком расстоянии от земли практически роскошь.

Я включил передатчик.

– Узел-47, говорит: «Счастливая Звезда». Запрашиваем стыковку, заправку и пополнение ресурсов.

– Принято, «Счастливая Звезда». Фарпост – независимая станция, мы не подчиняемся ОПЗ. Оплата по стандартному курсу. Любые враждебные действия против станции повлекут соответствующий ответ.

Искин подсветил турели автопушек и пусковые шахты ракет. Станция взяла нас на прицел. Впрочем, воевать с ними мы не собирались.

На экране всплыл платёжный интерфейс. Я перевёл оплату за стыковку.

– Следуйте к шестому стыковочному узлу.

Алиса повернулась в кресле и усмехнулась уголком рта.

– «Счастливая звезда»?

– Не уверен, насколько здесь знают «Чёрную птицу»… – я помедлил, но закончил. – И меня.

Факел отключился на расстоянии пятисот километров. Гравитация исчезла, и мелкие предметы снова отправились в свободный полёт. Их стало больше. Удивительно, как быстро привыкаешь к гравитации – даже за одну неделю.

Алиса легко удержала себя в кресле, почти машинально. Когда гравитация пропала, она на секунду задержала взгляд на станции и едва заметно выдохнула.

С терминала Алисы медленно поднялась капля давно остывшего кофе – она забыла кружку на панели. Алиса потянулась в кресле и втянула каплю ртом.

– Извини, нужно было лучше прибраться.

«Чёрная птица» была длинной, почти с половину станции, но по большей части состояла из двигателей и ажурных секций. Я было подумал взять ручное управление, но компьютер всё-таки поймал метки шлюза, и мы пристыковались – к порту подальше от вращающегося кольца, на место отсутствующего десантного бота.

Я выбрал на экране заправку топливом и водой и сразу увидел, как тают мои сбережения. Дорого – но логично: цены BTI были привязаны к энергии, а любая материя на таком расстоянии стоила недёшево.

Вдалеке от корабля послышался гул помп, цифры запаса дельта-V начали расти.

Это было хорошее чувство.

Секунду поколебавшись, я снял галочки с пополнения субстрата для принтеров и пищевых концентратов. На корабле нас было всего двое, а система рециркуляции пока справлялась.

Снова ожил интерком.

– «Счастливая Звезда», посещать станцию планируете?

Почему-то по тону мне показалось, что я могу ответить «нет». Корабли могли заправляться, просто пристыковавшись к узлу.

Алиса потянулась в кресле и легко взлетела.

– Зря, что ли, летели?

Алиса осталась на корабле, а я полетел к шлюзу. Несколько секунд раздумывал, стоит ли надевать скафандр или брать импульсную винтовку. Потом решил, что это может быть расценено как враждебность.

Я ограничился кобурой на бедре и запасным магазином в кармане. Если оружие на станции запрещено, всегда можно будет вернуться или сдать его.

У шлюза, к которому я подлетел после биосканера – нелишней предосторожности, – меня ждал сотрудник станции. Высокий и худой, с очень бледной кожей, явно житель невесомости, в синей униформе – что-то среднее между кителем и рабочим комбинезоном. Тусклые седые волосы у него были растрёпанные, но в невесомости это обычное дело.

На бейджике значилось: Рик, офицер приёма и доступа.

Позади, закрепившись на позициях – на стенах и потолке, – стояли трое охранников в лёгкой броне с импульсными винтовками. Двое – люди.

Третий светился в инфракрасном спектре энергетическим фокусом. Я на секунду задержал взгляд. Нет, не конструкт – ядро было маленькое и тусклое. Просто аугмент.

Боевой режим не включался, чему я был искренне рад. Уровень угрозы, впрочем, заметно пополз вверх, но, к счастью, застрял на двадцати процентах. Оружие на меня не направляли, но всячески показывали, что это вопрос секунды. Я приветственно кивнул.

– Алекс. Капитан «Счастливой Звезды».

– Мы приветствуем военный корабль ОПЗ на станции «Форпост». Мы рады вам и вашему бизнесу, как и любому другому страннику, – с лёгким нажимом произнёс Рик.

Он протянул планшет.

– Заправка топливом займёт восемь часов. Бесплатный доступ на станцию для вас и экипажа – сорок восемь часов. Далее – оплата каждого дня пребывания. Магазины и рестораны находятся в основном в гравитационном кольце, карта станции – в открытом доступе.

– Личное оружие можете оставить при себе. Воздерживайтесь от конфликтов и нанесения ущерба собственности станции. Тяжёлое вооружение и гранаты должны оставаться на корабле.

Я машинально приложил палец к планшету, подтверждая, что ознакомился и согласился с условиями. Устройство высветило имя Блейка.

Я ожидал, что Рик что-нибудь скажет – я представился по-другому, – но он никак не отреагировал. Похоже, здесь всех интересовали исключительно мои BTI, а не то, кто я такой и откуда. Меня это вполне устраивало. Напряжение в стыковочном узле заметно спало.

Рик протянул мне пакет с наклейками-бейджами с буквой V – visitor. Наклейки одновременно служили чем-то вроде визы и отсчитывали оставшееся время пребывания на станции.

Я налепил одну на форму.

– Дайте знатьсли для вашего экипажа их требуется больше и постарайтесь не снимать во время пребывания на станции.

Я кивнул. Сообщать Рику, что мой экипаж состоит из двух человек, я не собирался. Напряжение в шлюзе заметно спало, это было заметно по расслабленным позам охранников.

***

Я вернулся на корабль, чтобы сказать Алисе, что нам дали доступ на станцию. Сорок восемь часов. Можно спокойно выйти, осмотреться – магазины, рестораны. После месяца напечатанной еды мысль о нормальной пище звучала неожиданно аппетитно, даже если здесь всё стоило дорого. Можно купить Алисе какой-нибудь сувенир. У меня было исключительно хорошее настроение. Я увидел Алису в открытом шлюзе и улыбнулся ей. Она уже переоделась. На ней была простая лёгкая одежда: тёмно-серая куртка из тонкой матовой ткани, застёгнутая до середины груди, и удобные штаны с мягкими сгибами на коленях.Рядом, лениво вращаясь в невесомости, плавал рюкзак. Когда она успела это всё напечатать?

– Нам дали доступ на станцию, – сказал я. – Можем вместе пройтись.

Она кивнула.

– Я знаю.

Пауза получилась длиннее, чем я ожидал. Я только тогда заметил рюкзак.

– Ты уходишь?

– Да.

Она сказала это спокойно, как говорят о решении, которое давно принято.

Я кивнул, хотя не сразу понял, что именно она имеет в виду. Мне почему-то казалось, что она останется. Может быть, не навсегда – но мысль о том, что она сойдёт на первой же станции, мне в голову не приходила.

– Я благодарна тебе, Алекс. Ты хорошо ко мне относился.

Я кивнул, принимая это почти автоматически. Мне казалось, что за этот месяц что-то изменилось. Когда Алиса узнала, что мы оба – конструкты, я был уверен: это нас сблизит, уравняет.

Она и правда изменилась. От испуганного, забитого человека – к спокойствию, почти привычной уверенности. В VR-перестрелках она держалась точно и хладнокровно. Мы даже заходили туда вместе.

Был и ресторан в Нью-Йорке – в VR, конечно. Она сидела у окна в ярко-красном платье, которое запомнилось мне по Гавайям, показывала мне огни внизу и небоскрёбы, что к Эмпайр-стейт-билдинг когда-то сотни лет назад швартовались дирижабли и причал для них сих пор остался и говорила о них так, будто это не симуляция, а её собственное воспоминание, которым она решила поделиться. Потом Алиса вдруг осеклась и сказала, почти извиняясь, что это не её память – что в Нью-Йорке, да и вообще на Земле, она никогда не была.