Текст книги "Ученик Белого Дьявола 3 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11
Волчья пасть

9 января 3074 года (позднее утро)

Ностромо, квартал ополчения

Маркус Скабре (Гринч)

Проснувшись ближе к обеду, я по привычке первым делом запустил сканирование всей округи.

[Домик слева вчера кто-то снял?] – поворачиваю голову: – [О, знакомые лица! Тоже новички из Центра.]

Помня наставление лейтенанта Шамрона «в первый месяц экономь деньги на всём, чём можешь», я только и мог что покачать головой. Мой случай – исключение из правил. Слишком много секретов. В остальном военный прав. Если не знаешь правил жизни в новом городе и мире, надо беречь доступные ресурсы… А не снимать дом в два раза дороже нормы для квартала ополченцев.

Заглянув в интерфейс жителя Поднебесья, обнаружил небольшое изменение. В описании таланта Уробороса появилась зарядка в один процент.

– Совсем ты людей не ценишь! – лёжа на кровати, я недовольно обратился к Небу. – Ни меня, ни их… Ни обывателей, которые могли пострадать из-за ограблений в Нижнем Городе.

Бам!

С первого этажа послышался звон опрокинутой сковороды и шипение Сати.

– Всё в порядке? – крикнул я, не вставая с постели. – Нужна помощь?

Тряся ладошкой, служанка ответила:

– Рука соскользнула, господин. Сейчас заново приготовлю вам завтрак.

Вставать с постели не хотелось. Всё же это мой первый полноценный выходной за последний месяц. Сначала я бежал из Хеменополиса во Фриджмонт и едва успел. Потом впопыхах завершал дела в Нью-Йорке. Прибыл в Поднебесье и пять полных суток учился азам новой жизни. Этой ночью толком не спал. Потому и проснулся ближе к обеду.

[Надо сменить вид деятельности,] – прикидываю в уме варианты. – [Не хочу останавливаться. Пока я сплю, враги качаются… В смысле, становятся сильнее, а я стою на месте.]

Сати стала заново готовить завтрак. Я тем временем углубился в изучение карты, составленной «Мохрешем» на основе данных из Визуального Буфера. Ностромо находился между трёх горных пиков с южной стороны и двух с северной. Поселение и живущие тут адепты блокируют путь монстрам из Необитаемых Земель в империю Колоссус.

Сейчас меня интересовали не горы, а почва между ними.

[Под нами скальный грунт.] – Увеличиваю масштаб карты. – [Есть рукотворные туннели, несколько пещер и… места, скрытые от глаз формациями даже под землёй. Надо будет потом просканировать весь город. Тогда смогу составить общее представление о том, что тут происходит.]

Вчера у меня возникла мысль, что на карте «Мохреша» не хватает условных обозначений. Из-за того, что нейросеть крайне медленно проходит развёртку, большая часть функционала до сих пор недоступна.

Зайдя в модуль карт импланта, нашёл настройки алгоритмов автоматического распознавания. Выбрав данные из последнего сканирования, выделил адептов одинаковых уровней развития.

«Пользовательские настройки сохранены. Применяю к текущему фильтру отображения».

На карте квартал ополчения расцвёл отметками замеченных адептов. Пришлось добавлять дополнительные параметры идентификации. Ввёл фильтр опасности. Теперь всех одарённых ниже пятого уровня Очищения [1–5] «Мохреш» отмечает белым цветом. Шестого и седьмого – оранжевым. Всех, кто имеет уровень выше восьмого [1–8] или не может распознать, имплант на карте отметит красным цветом.

[Предосторожность точно не помешает. Того убийцу из Центра Получения Гражданства случайно удалось заметить. Если кто-то похожий появится рядом, «Мохреш» даст об этом знать.]

На картах появились отметки о замеченных формациях и дорогах. Отдельно выделил Нижний Город как умеренно опасную зону.

Ни о каком GPS не идёт и речи. Я же в мире Поднебесья. Предположения о моём местонахождении строятся исходя из визуальных наблюдений. «Мохреш» сверяет данные со знакомыми ориентирами и по расстоянию до них рассчитывает моё местоположение.

Последним пунктом работы с картами стало создание пользовательских настроек «Слежка». Причём в обе стороны. Теперь, работая в пассивном режиме, связка из Сферы Восприятия и «Мохреша» будет отслеживать объекты, подозрительно долго находящиеся рядом со мной. Если кто-то из них начнёт приближаться, имплант подаст сигнал тревоги. Точно так же можно следить за выбранной целью с большого расстояния.

– Господин Маркус! Завтрак готов.

– Иду…

Кряхтя, поднимаюсь с кровати.

– … Точнее, минут через десять буду.

День начался с разминки. Всё тем же приёмом из цигуна я на регулярной основе очищаю энергоканалы в теле. Тугой комок из духовных частиц с трудом проходит по всем двадцати энергоканалам. Та самая грязь в виде эссенции имеет свойство накапливаться не только в Ядре, но и в каналах.

[Насколько я понял, большинство адептов толком не замечает, что их духовное тело страдает.] – От нагрузки моя кожа покрылась потом. – [Лучше помучиться дома, чем потом однажды заполучить разрыв энергоканалов во время боя.]

Осознанно не трогая ящик стола с находками, решил сначала заняться делами. Если у адепта-новичка вдруг появится куча денег – это привлечёт ко мне лишнее внимание. То же касается и артефактов: кольца, сумки, бутылки для пилюль. Пока не научусь маскировке, их лучше нигде не светить.

Спустившись из спальни в столовую, увидел на столе горячую еду. Молча смотрю на девушку. В помещении до сих пор пахнет чистотой.

– Сати, я же говорил, что у тебя отдых до обеда?

– Ну-у… Я привыкла вставать до рассвета, – Сати потупила глазки и продолжила хлопотать у плиты. – Мадам Стрыга порой отправляла нас готовить в дома других новичков. Многие встают вместе с солнцем. Мне не спалось… Но вы не подумайте! Я вашего приказа не нарушала. Дом не убирала, а только овощи и мясо подготовила для запекания. Полы протёрла уже после полудня…

Видя, что я к ней присматриваюсь, девушка притихла. Повисла неловкая пауза.

– Сати, я держу своё слово, – хмуро смотрю на служанку. – И не прикоснусь к тебе, даже если ты сама попросишь! Лучше скажи… Ты чего своё здоровье так сильно гробишь?

– Я… Я здорова! – лицо девушки густо покраснело.

– Не в этом смысле, – качаю головой. – Скажем так, я «неплохой доктор» по духовной части, но об этом НИКТО не должен знать. Мне не надо к тебе прикасаться, чтобы заметить очевидное. В твоём теле огромное количество токсинов. Ядро забито. Минимум половина потенциала пропадёт при переходе на третий уровень Очищения [1–3]…

Прикрыв глаза, я покачал головой.

– … Ты хоть раз его очищала? Принимала пилюли?

Недовольно засопев, девушка отвернулась.

– Господин… Не знаю, как вам, а мне и в Центре пилюли подарками не выдавали. Слышала я про таких! Везунчики, вот они кто… Говорят, такие лекарства стоят очень дорого. У алхимиков цена начинается от четырёх золотых. На рынке…

– Можешь не продолжать, – поднимаю руку в останавливающем жесте. – Если финансы позволяют, там лучше ничего важного для здоровья не покупать. Мне об этом во всё том же Центре рассказали. Давай так. Я помогу тебе с очищением тела и Ядра, но мне нужна гарантия, что ты об этом никому не расскажешь.

Услышав меня, девушка замерла у плиты. Её ладошка до боли сжала деревянную ложку.

– Клянусь Небом, господин! Если вы мне поможете, то я никому ничего по своей воле не расскажу. Если нарушу слово, пусть Небо меня за это покарает.

Где-то на улице тихо громыхнуло.

– Будем считать, что Небо тебя услышало, – отвожу взгляд от потолка. – Тьфу! В следующий раз обойдёмся без него. У меня с Небом… Скажем так… Напряжённые отношения.

Попросив девушку сесть на скамейку, кладу ей руки на платье в районе спины. Затем Потоком принудительно вывожу крупные сгустки эссенции и токсинов сквозь кожу.

– Ай! – пискнула девица. – Сильно щиплется!

Увидев, что на ЕЁ коже выступил почерневший пот, Сати торопливо добавила:

– Я потерплю, господин. Вы, главное, продолжайте.

– Да чтоб тебя, женщина! Давай без этих фразочек с двойным смыслом, – у меня мороз по коже пробежал. – Сразу всё сделать не получится. Твой организм не выдержит настолько быстрой очистки. В худшем случае может появиться ещё больший сгусток токсинов. Он может вызвать разрыв энергоканала. Будем действовать в несколько этапов. Сколько у тебя корней стихии и какого они качества?

Услышав вопрос, Сати вздрогнула и сжалась.

– П-пять корней, господин. Нормальный уровень качества! Не жёлтый.

– Так круто же! Чего стесняться? – я присвистнул от удивления. – Тебе все основные стихии доступны. В доме ты все артефакты сама можешь перезаряжать.

По системе ценностей Поднебесья идеал – это когда один корень стихии и небесное качество. Тогда скорость восхождения адепта по уровням и стадиям в три-четыре раза выше нормы. То есть прибавка в триста-четыреста процентов от нормы! Скажем, спустя пару лет от пробуждения кто-то везучий доберётся до Заложения Основ [2+] и будет владеть только одной стихией. При этом мощь его атак вырастет на порядок, а то и на два порядка.

Менее удачливые адепты, типа Сати, имеют обычное качество корней – та самая норма в сто процентов. Тут включается второй нюанс. У девушки корней стихий аж пять штук – это минус сто пятьдесят процентов к скорости развития. Разница в прогрессе между «небесным гением с одним корнем» и Сати примерно в десять раз.

Служанка стала мелко подрагивать, когда речь зашла о корнях и таланте.

– Всё решает взгляд на ситуацию, – перехожу к очищению рук Сати от токсинов. – Нет смысла сравнивать себя с адептами, у которых один или два корня. Как нет смысла завидовать тем, кто обладает «небесным» корнем. КОГДА ты доберёшься до стадии Заложения Основ [2+], спектр твоих возможностей многократно превзойдёт таковой у коллег. Расти и развивайся в своём темпе!

Всхлипывая, девица побежала в ванную. То ли ополоснуться, то ли прорыдаться.

…

После обеда мы повторили процедуру очищения тела и Ядра от токсинов. Так, до восьми часов вечера я только и делал, что помогал служанке привести здоровье в норму.

[Здоровая прислуга куда полезнее и преданнее, чем испытывающая нужду.]

В перерывах между сеансами очищения я ходил в свою комнату. Там, закрыв дверь, потихоньку разбирал на столе ночные находки. В трёх пыльных свитках-хранилищах находились запечатанные алхимические ингредиенты. Судя по истощению запаса духовных частиц, заряда хватит ещё на один-два месяца хранения.

[Выглядит ценным?] – кладу их в сторонку.

То же касается бутылки в виде цифры восемь, ножа-лопатки и практически всех вещей. Пока не узнаю их ценность и редкость, не стоит светить на людях.

Налички набралось довольно много. Полсотни золотых монет, почти две сотни серебра и медяков целая гора.

[С мелочью можно ходить на рынок.] – откладываю медяки в сторонку. – [Ни у кого не возникнет вопросов, откуда у новичка её столько.]

С сожалением сложил почти все артефакты во второй пакет-хранилище, прихваченный из Нью-Йорка. Раз я смог найти пространственные кольца, то и другие обнаружат, просканировав весь дом.

[Я всё ещё ничего не знаю о мире Поднебесья. Например, как работает алхимия, артефакторика и талисманы.]

Пока есть возможность учиться чему-то новому, стоит именно этим и заняться. В Нью-Йорке мне всё время не хватало наставника по магии. В Ностромо с этим вопросом дела обстоят намного лучше.

…

Под вечер Сати окончательно выбилась из сил. Пришлось дотащить обессилевшую служанку до её комнаты и выдать из запасов «Пилюлю Восполнения Духовных Частиц». По сути – алхимический вариант такого же кристалла, только для приёма внутрь. Три такие пилюли нашлись прошлой ночью в неразбившемся стеклянном пузырьке.

Получив чудо-препарат, Сати вскочила с кровати и уселась на подушку для медитации.

– Ты чего тут скачешь! – смотрю в недоумении на служанку. – Иди отдыхать.

– Господин! Это слишком ценная пилюля. Я не могу лежать и ничего не делать. Мне надо развиваться.

– Какой, к демонам, развиваться⁈ – указываю на кровать. – Тебя после очищения тела размазало по полу! Двух слов связать не могла. Ещё чуть-чуть, и мне бы пришлось лопаткой соскребать тебя с пола.

– Так это же «Пилюля Восполнения»! – девица чуть вскрикнула и тут же прикрыла рот. – Прошу прощения, господин. Она стоит пять золотых за штуку. Даже если все мои накопления наскрести, я бы не смогла её купить. А у этой ещё и качество хорошее.

– Да чёрт с тобой! – я махнул рукой. – Мне надо пройтись. Если приду домой и увижу тебя опять за работой, будешь спать на улице!

День подходил к концу, когда у меня в голове уже созрел план:

[Если ничего не знаешь о ценах и редкости… Иди учиться к тому, кто знает!]

В Ностромо есть специалист, который на этом деле собаку съел.

Перед выходом из дома я снова заглянул в интерфейс. После помощи Сати талант Уробороса перезарядился до трёх процентов. До этого устранение шести бандитов оценили в один процент.

[Может, дело не в численности или рангах?]

Богачу лишние сто медяков кровавую карму не исправят. Скорее всего, она считается Небом по тому, насколько сильно поступок влияет на весь окружающий мир относительно него самого.

[Другими словами, мне надо помочь или кому-то очень сильному, или целой толпе.]

…

Солнце стало пропадать за горизонтом, когда я пришёл в лавку Прошки. Скупщик никак не изменился за минувшие сутки. Всё такой же высокий, тощий и с хитрым взглядом.

Увидев меня, он щёлкнул пальцем.

– Скабре, верно? Вчера заходил с той девицей. Что?.. Нашёл какой-нибудь мусор на улице и хочешь мне его продать?

– Скорее, наоборот. – Оглядевшись, я чуть тише произнёс: – Готов платить по пять серебряных монет в день за моё обучение… скажем, в качестве ВАШЕГО подмастерья.

– Платить мне? – Прошка удивлённо вскинул брови. – За что?

В ответ я обвёл руками зал, заставленный стеллажами со всяким хламом. Всё хранилось в банках, но суть от этого не меняется.

– За ваш опыт, уважаемый. Вы скупаете всё, что ополченцы приносят из-за южной стены. Клыки, части тел животных и то, что они сами не могли распознать. Вы знаете в сотню раз больше, чем другие адепты… Если надо, подпишем какой-нибудь договор, по которому я не буду вам конкурентом. Ни сейчас, ни в будущем.

Скупщик с прищуром глянул на меня.

– Хм-м, подозрительно. Тогда зачем тебе обучение?

– Хочу научиться разбираться в том, что имеет цену, а что нет. Только не надо говорить, что пыль тоже что-то стоит. Речь о вещах, которые в Ностромо можно назвать товаром.

– А почему я? – взгляд скупщика стал ещё более задумчивым. – Тебя кто-то подослал? Хотя нет, не вариант… Ты только вчера из Центра вышел.

– Скажем так, – я оглянулся, проверяя, нет ли рядом посторонних. – Мой отец хорош в подсчёте денег. Он в этом мастер и открыл компанию по ставкам. Я же замечаю людей, которые УМЕЮТ хорошо зарабатывать. Вы как раз такой человек. Я не прошу выдавать никаких секретов. Речь только о возможности стоять рядом за вашим прилавком и набираться опыта. Никаких разговоров с клиентами. Если надо, ещё и залог в двадцать золотых внесу.

Прошка тихо хохотнул, оглядывая стеллажи со стоящими на них банками. Внутри полнейший хлам, но магазину наличие товара придаёт солидный вид.

– Убеждать других людей явно не твой конёк, Скабре. Однако найти умника, который будет МНЕ платить за работу У МЕНЯ… Такого я ещё не встречал. Шесть серебряных монет за день.

Качаю головой.

– Пять серебряных и пятьдесят медяков… Я же из своего кармана вам плачу!

Довольно улыбаясь, Прошка протянул мне руку.

– Договорились, парень. Приходи завтра утром, – скупщик кивком указал на дверь, ведущую на склад. – Один из моих помощников как раз намылился к родне за северную стену. Подстрахуешь!.. Кстати, предложи ты мне в два раза меньше, я бы всё равно согласился на бесплатную рабочую силу. Мне тут, знаешь ли, скучно.

Так началось моё первое настоящее обучение в Поднебесье. Прошка не знал, что запроси он цену двое больше, я бы всё равно согласился. Он эксперт во всём, что касается ценностей, приносимых из-за южной стены.

…

10 января 3074 года (день)

Маркус Скабре (Гринч)

В первый же день обучения я понял главное: Прошка своего рода гений скупки. Очередная группа ополченцев ввалилась в лавку, таща на себе куски тела монстра, какие-то камни в сетке и обломки оружия.

– Вы что, на помойке порылись? – морщась, Прошка уставился на принесённый хлам. – Перепачкали весь стол приёмки товара!

Глаз скупщика мгновенно отделил реально ценные вещи от полного мусора. Прошка старался не смотреть на обломки меча. Вместо этого он брезгливо указал на разодранного монстра.

– За всё вместе заплачу четыре серебряные монеты.

– Десять! – буркнул здоровенный ополченец. – И ни монетой меньше!

Прошка фыркнул:

– Даже предложи ты шесть, парень… я бы тебя послал ко всем чертям! Покажи, какой предмет здесь стоит хотя бы половину от названной тобой суммы?

Здоровяк открыл рот и сразу же закрыл. Никто из его собеседников не смог ничего добавить. Тогда он нашёл очевидный аргумент.

– Прошка, это же мясо монстра! Не ты, так Хруст-младший купит.

– Ты за кого меня принимаешь, олух⁈ – владелец лавки грозно потряс кулаком. – Этого монстра убили ещё вчера. Мясо несвежее, и Хруст-младший у вас его не взял. Поэтому вы ко мне пришли. Обломки оружия вообще не ваши. От камней эссенция такая, будто вы их чем-то облили и теперь пытаетесь втридорога продать. Иди давай! Поспрашивай на рынке, сколько стоит вчерашнее мясо. Потом придёшь сюда и скажешь мне спасибо.

– Четыре с половиной, – буркнул парень.

– Держи четыре серебряка, – Прошка лениво покопался в своём кармане и вытащил оттуда горсть медяков. – А это чаевые за смекалку. Одежду помойте. От вас запахом крови разит за километр.

Клиенты, довольно улыбаясь, направились к дверям. Дождавшись, когда они покинут помещение, я стал молча распределять товар по контейнерам для хранения. Затем трое помощников Прошки утащили их на склад.

Когда в комнате остались только мы вдвоём, Прошка хмыкнул:

– Как видишь, каждый второй ополченец считает себя гением мухлежа. Одни тела монстров эссенцией насыщают, выдавая тушку за высокий уровень Очищения [1+]. Другие всякие сомнительные минералы тащат… Что сам скажешь об увиденном?

Скупщик – мужик смекалистый и потому работает с такими же хитромудрыми ополченцами, как он сам. Прошка спрашивает НЕ про то, что эти продавцы специально кровью облились. Чистая обувь выдала их с головой. И даже не про то, каким трюком хозяина лавки пытались обмануть.

[Мошенники сами себя переиграли.]

Прошке на всё плевать. Вопрос касался исключительно товаров, которые оказались на столе для скупки. Всё остальное для скупщика не важно.

– Осколки оружия. Они стоят несколько золотых, если не больше.

– Хм. Как ты это понял?

Взгляд скупщика остановился на моём лице.

– По металлу, – пожимаю плечами. – У меня хорошее Духовное Чутьё. Осколки меча проводят духовные частицы. Значит, это артефактное оружие для адептов. Оно даже в виде обломков стоит раз в сто дороже, чем оружие смертных.

Улыбаясь, Прошка медленно кивнул.

– Верно. Есть в Ностромо один артефактор-кузнец, который такие мечи куёт. У гарды стоит его клеймо. А зачем я тогда мясо монстра взял?

– Чтобы отвлечь внимание от обломков. Оно в таком состоянии, что его даже падальщики есть не станут.

– Ишь ты, какой умный! – улыбаясь, Прошка погрозил мне кулаком. – Всё видишь и подмечаешь. Скоро без штанов меня оставишь!

В течение дня в лавку скупщика приносили кучу вещей, которые иначе как хламом не назовёшь. Однако Прошка умудрялся найти в этом потоке барахла то, на чём действительно можно заработать. Например, у Алых Медведей внутренние органы содержат эссенцию в более чистом виде, чем в плоти.

[У большинства монстров-адептов это особенность физиологии.]

Прошка покупает туши целиком, а потом помощники разделывают их в задних комнатах магазина. Ближе к ночи списки товаров расходятся по лавкам алхимиков, кузнецов и артефакторов. Утром курьеры покупателей забирают товар и отвозят в мастерские.

…

Так прошёл первый рабочий день. Пока Прошка торговался, я проводил сканирование и создавал в «Мохреше» папки для распознавания предметов. Корешки растений, обломки минералов, шкуры, рога… Вопрос не в том, пригодятся ли мне эти знания, а КОГДА это случится.

[Чтобы найти иголку в стогу сена, надо сначала просканировать саму иголку.]

Второй день прошёл почти так же тихо. Исключением стало появление группы ветеранов ополчения. Едва они зашли в лавку, как лицо Прошки посмурнело. Дежурная улыбка скупщика и та пропала.

Почуяв неладное, я через Сферу Восприятия провёл сканирование гостей.

[Шестеро внутри торгового зала. Снаружи ещё четверо. Разбиты на пары и контролируют подступы к лавке. Ограбление?]

Вошедшие в лавку адепты молча разделились. Двое ополченцев-ветеранов остались у двери. У обоих шестой уровень Очищения [1–6] – весьма круто по меркам Ностромо. Ещё один парнишка вертел головой и даже принюхивался, стоя у столов.

[Седьмой уровень Очищения [1–7]? Судя по сканирующим волнам, он скаут их группы. Проще говоря, разведчик.]

Трое оставшихся ополченцев-ветеранов направились к Прошке. Тот сам вышел встречать гостей у стола для приёмки товара. Главный из троицы адептов имел восьмой уровень Очищения [1–8] – такой же, как у капитана Лебедона. Двое его помощников тащили тюки с вещами. Они всего на уровень ниже, чем их главарь…

Увиденное говорило о весьма-а-а-а больших вложениях в личное развитие. Эликсиры, пилюли, кристаллы духовных частиц – всё в больших количествах.

Внимание привлекло то, что глава группы постоянно излучает слабые волны духовных частиц. Они резонировали со всеми, кто находился в лавке и даже на складе.

[Пассивное сканирование? Или что-то другое? В одном я уверен: этот тип чует всех вокруг.]

Заметив мой пристальный взгляд, главарь нахмурился:

– Прошка, у тебя работник новый? Не видел его раньше.

– Второй день тут,– скупщик хмыкнул, не отводя взгляда от гостей. – Показывал ему, как вещи сортировать. Потом на склад отправлю.

Мы с главарём продолжали смотреть друг на друга, не отрывая взгляда. Широкоплечий, скуластый атлет не улыбался и лишний раз не шевелился. Так ведёт себя хищник, изучающий добычу, а не человек.

– Смотри, на кого зубы скалишь, парень! – произнёс он, при этом мимика не изменилась. – В лесах за такое можно и по морде получить… Или не только по морде.

Главарь выдал свою фирменную улыбку душегуба.

– Спасибо, я запомню.

– Зовут как?

– Для начала представьтесь сами, – с улыбкой киваю главарю. – И дату рождения назовите, пожалуйста. Мне так, на всякий случай! Вдруг в лесу наткнусь на вас. Похлопаю по плечу и, возможно, поздравлю с днём рождения… Или буду знать, какие годы жизни написать на могильном камне.

От такой наглости у всех глаза на лоб полезли. Прошка повернулся ко мне и прошипел:

– Ты чего творишь, Скабре? Это группа «Волчья Голова»! Они уже пять лет входят в число лучших ополченцев Ностромо.

– Забыл сказать…

– Тихо! – процедил главарь, глядя на меня.

– … Я чуток вспыльчивый, – показываю на свои глаза.– Мы ведь не разойдёмся миром, правда? Так, может, назовёте мне своё имя и дату рождения, уважаемый⁈

– Ты ненормальный, – главарь продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда. – С такими, как ты, всегда сложно иметь дело. Впрочем, мне плевать! Я не стану себя называть… Кто знает. Может, в следующем году примерно в этом месяце мы будем праздновать годовщину твоей смерти.

– Жаль, – пожимаю плечами. – Придётся оставить ваше тело диким животным. Не люблю копать могилы.

– ХВАТИТ! – скупщик ударил кулаком по столу. – Абеней, ты ведёшь дела со мной! Нечего зыркать на всех подряд. Сдавай свой товар и катись на все четыре стороны. А ты, Скабре, научись держать язык за зубами.

Довольно улыбаясь, я помахал рукой главарю банды «Волчья Голова».

– Я живу в квартале ополченцев-новичков!

Довольно скалясь, Абеней кивнул. Для него вся эта перепалка – не более чем игра с новичком. Скупщик недовольно сопел, но ничего в этот раз не сказал. Помощники главаря высыпали на стол кучу вещей.

Минуту назад, заметив странное поведение Прошки, я провёл пассивное сканирование мешков с трофеями клиентов. Потому сейчас меня не удивила гора вещей, некогда принадлежавших другим адептам.

Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, КАК банда «Волчья Голова» зарабатывает на жизнь. Они охотятся не на монстров, а на других адептов. Абеней, улыбаясь, указал на заляпанный кровью шлем и произнёс:

– Леса около Ностромо довольно опасные. С добровольцами чего только не случается. То камень на голову упадёт. То отравленной стрелой гоблины в ногу ранят.

– Понимаю, – киваю Абенею и указываю себе на грудь. – Кстати, классная броня!.. Мне такая пригодится.

В тот же миг улыбка сползла с лица Абенея.

– Ты труп, Скабре!

Всё это время Прошка стоял ко мне спиной. Не по своей воле… Он инстинктивно чувствовал, что никого из гостей нельзя выпускать из виду.

За время вялого торга спина скупщика покрылась холодным потом. Речь стала сбивчивой, а цены неточными. Рассчитавшись с бандой «Волчья Голова», он проводил их до двери. Потом ещё добрых полминуты смотрел им вслед.

Стоило Прошке повернуться, как я сразу поднял руку.

– Стоп! Не надо ругаться, уважаемый. Мы в глухомани империи. И да! Я знаю, что за южной стеной законы людей не действуют… Да, я понял, чем эта банда разбойников зарабатывает на жизнь. Уверен, они и Ностромо приносят пользу, уничтожая монстров. Поэтому стража смотрит на пропажу добровольцев сквозь пальцы… И нет! Я ни в коей мере вас не осуждаю. Да, я осознанно нарывался.

– ЗАЧЕМ! – вспылил скупщик, заламывая руки. – Я же тебя спасти пытался! Абеней знает правила и в городе тебя не тронет. Однако стоит выйти за стену, как ему о тебе сразу же доложат. У него всё схвачено! Он в Ностромо уже пять лет. Видел чёрточки на его доспехе? Этот псих реально отмечает даты смерти тех, кого убил!

– Он хищник.

– А ТО Я НЕ ЗНАЮ! – заорав, скупщик указал на стеллажи магазина. – Это граница, парень. Я не по своей воле у него всё это барахло скупаю! Либо так, либо мою лавку сожгут ночью ко всем чертям.

– Вы не поняли, – качаю головой. – Хищники боятся только тех, кто их может ранить.

Прошка нахмурился.

– Чего? В смысле, ранить?

– Раненый хищник сам может стать чьей-то добычей. Поэтому Абеней старается подавить всех, кто может его ранить. Вас, кстати, тоже! От него исходит что-то вроде «Ауры страха». У вас под конец торгов речь стала спутанной. Вы ему заплатили си-и-ильно больше нужного.

– Что…

Ещё раз глянув на товар, Прошка беззвучно зашевелил губами, проводя какие-то расчёты.

– … Вот же чёрт! Я дал ему на тридцать процентов больше того, что можно выручить за этот хлам. Как про ауру узнал?

– Говорил же! – пожимаю плечами. – У меня довольно острое Духовное Чутьё.

Услышав ответ, Прошка покачал головой.

– Дело не в «Ауре страха», как ты её назвал. У Абенея талант «Вожак стаи». Он чует своих соратников, а они его. Талант подсказывает ему, какая добыча есть рядом… Теперь вот выяснилось, что он ИМ ещё и угрожать научился… Чёртов душегуб!

Внеся всех членов банды «Волчья Голова» в режим слежки, я создал в «Мохреше» папку «Особо опасные лица».

Тем же вечером, пройдясь мимо кварталов ветеранов ополчения, узнал, где обосновался Абеней и его стая. Разбойники… А именно так их промысел и стоит называть… Так вот, они арендовали два стоящих рядом шикарных дома, сломав между ними забор.

[Как-то подозрительно близко они живут к забору, возведённому вокруг квартала,] – делаю в памяти заметки. – [Ладно. Начнём с малого.]

Дойдя до дома, попросил у Сати старый хлеб. Наломав его на мелкие кусочки, сложил в мешочек и сходил на ночную прогулку. Дойдя до места за забором, где обитает банда Абенея, огляделся. Рядом нет ни патруля, ни случайных прохожих.

Подняв куски хлеба вторичным Телекинезом, аккуратно раскидал их по двору и крышам двух жилых домов.

[Город должен знать своих героев! Местные голуби, оставив белые метки, подскажут, на кого стоит обращать внимание.]

…

На третий рабочий день Прошка признался, что у него самого тоже есть талант. Называется «Оценка».

– Талант срабатывает, только если клиент мне доверяет. Сам не знаю, как эта чертовщина происходит, но я вижу, что действительно ценно, а что нет. А вот ты, Скабре!..

Ушлый скупщик ткнул меня пальцем.

– … Умеешь определять примерную стоимость товаров, лишь взглянув на них. Колись давай! Тоже талантом от Неба не обделён?

– Вы ошиблись. Я оцениваю возможную стоимость вещи Духовным Чутьём. То есть реакцию на духовные частицы и содержание эссенции в предмете. Если попадётся исторически ценная вещь или картина, я не смогу определить цену. А вы сможете.

В течение дня скупщик закупал целую гору всевозможного хлама. При этом Прошка зарабатывал столько, что мастерам-артефакторам и не снилось. Он как золотоискатель, просеивающий обычный песок в поисках золотых крупинок. И боги магии мне свидетели! В своём деле скупщик оказался действительно хорош.

За следующие десять дней непрерывной работы я более-менее набрался опыта в оценке стоимости предметов. База «Мохреша» пухла. По дороге домой я стал чаще находить ценные вещи, закопанные под слоем грязи.

На четырнадцатый день поток товаров для пополнения базы данных стал подходить к концу.

– Могу я обратиться к вам с другой нестандартной просьбой?

– Какой ещё⁈ – скупщик нахмурился. – В долю не возьму. Если набил руку, открывай свою лавку. Готов отдать тебе самых пропащих клиентов. А то сам видишь! Приходится работать семь дней в неделю.

– Я не об этом. Если потом кто-то спросит об условиях моего найма, скажите, что ВЫ платили мне по серебряной монете в день и процент от сделок. Про острое Духовное Чутьё можете упомянуть.

Скупщик прищурился.

– Точно! Ты что-то про отца говорил… Значит, хочешь втихую легализовать деньги? Ладно, парень! Рука руку моет. Считай, что мы договорились… Но с условием! Всё, что найдёшь за южной стеной, тащи мне. С тобой хоть поторговаться можно! Новички обычно двух слов связать не могут.

Пожав руку скупщику, я покинул лавку.

[Первая часть знакомства с рынком подошла к концу. Можно переходить к специализированным товарам.]

…

Маленькая месть Абенею переросла в тихое противостояние. Голуби! Мои верные союзники в Ностромо. За минувшие две недели крыши, окна, ставни, столы, стулья, дровница, калитка и даже уличный мангал для готовки мяса… Пернатые вестники возмездия пометили каждый доступный клочок пространства во дворе дома Абенея.

Дошло до того, что голуби стали дежурить по ночам на крыше дома разбойника. Стоило мне забросить к ним крошки хлеба, как они начинали хлопать крыльями и драться за еду.

[Да начнутся голодные игры!]

На пятый день до разбойников дошло, что птицы появились не случайно. На седьмую ночь меня пытались поймать, устроив засаду. Пфф! Того бедолагу, что лежал на крыше, осыпало дождём из хлеба. Дальше в дело включились птицы. Смотря за тем, как разбойник с перепугу начинает размахивать руками, я пожалел только об одном: