Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Джон Карр

Соавторы: Уолтер Мосли,Брит Бильдёэн,Дженни Кир,Ли Тонгон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 140 страниц)

– По-вашему, Кан Ёнгюн состряпал этого преследователя?

– Двое чуть не поженились, но из-за прокола Ёнгюна расстались. И вот он вводит в игру воображаемого преследователя, а сам играет роль благородного рыцаря, тем самым восстанавливая отношения. Такой вот классический прием.

Нахмурившись, Йохан сказал:

– Если ваши предположения верны, то Бора сейчас подвергается еще большей опасности, забравшись в это логово.

– С ней доктор Ли Сэрок, вряд ли с ней прямо сейчас что-то случится. Но вы все же проверьте эту версию.

Кивнув, Йохан полюбопытствовал:

– Что же натворил Кан Ёнгюн, что у них расстроилась свадьба?

– Да неужели? – потрясенно воскликнула Ли Сэрок.

– Да, сказал, что сглупил по пьяни…

– Как же, сглупил он… Напился и показал свое истинное лицо!

Беседа протекала на диване в гостиной Кан Ёнгюна. Ли Сэрок, взяв Бору за руку, сочувственно произнесла:

– Все это, верно, сильно подкосило вас…

– Поэтому я и не знаю, стоит ли нам поддерживать эти отношения, когда непонятно, то ли дружба, то ли нет…

– Вы слишком добры к нему.

– Когда-то он был мне очень дорог.

– Для начала вам следует больше ценить себя. Нет необходимости поддерживать отношения, которые причиняют боль.

Бора уткнулась лицом в диванную подушку, как будто ее мучила сильная мигрень. Ли Сэрок с жалостью поглядела на девушку, как вдруг ее взгляд упал на сервант, где красовались бутылки с алкоголем.

– Все это чертово пойло! Давай выпьем все до капли! – И она вскочила с дивана.

– Простите, но я на алкоголь теперь смотреть не могу. – Бора покачала головой.

– Да не беда, я и одна справлюсь.

Посмеиваясь, доктор потянулась открыть сервант и вдруг застыла на месте: за бутылками виднелось кое-что, чему здесь было совсем не место. Ли Сэрок потянула за тоненький проводок и вытащила крохотную камеру.

– Это еще что такое?

В этот момент послышался звук открываемой двери. Замок срабатывал по отпечатку пальца. Всего в его памяти было зарегистрировано три человека: вдобавок к отпечатку хозяина квартиры Бора с доктором сегодня ввели свои.

5

Йохан шел по улице, разговаривая по телефону с пастором.

– С Борой все в порядке?

– Внешне – да, – ответил пастор, бросая взгляд на Бору, подметавшую перед входом в кафе.

Накануне вечером Кан Ёнгюн опять не удержался и пьяным завалился к Боре. Он возмущенно оправдывался, что вполне имел право прийти в собственный дом, но камера, спрятанная в серванте, все зафиксировала. Напившись до чертиков, он набросился на Бору и начал бесчинствовать. А когда Ли Сэрок попыталась его остановить, отшвырнул ее так, что в результате падения она получила травмы. Если бы Йохан не вызвал патруль, неизвестно, чем бы это могло закончиться.

– Он хоть и списывает все на алкоголь, на этот раз сухим из воды не выйдет, – пригрозил Йохан.

– Я так понял, он отказывается признать, что установил камеру? И заявил, что не нанимал никакого «метателя камней»?

– Мы проверили запись с камер наблюдения: зафиксирован только случай, когда Кан Ёнгюн заявился домой пьяный в компании с девушкой, других следов проникновения не нашли.

Все так же шагая с трубкой в руках, Йохан заметил впереди стайку водителей-курьеров, отдыхающих перед офисом доставки.

– Вот-вот схватим того типа, что бросал камни, тогда Ёнгюну уже не отвертеться. Так и передайте Боре.

Йохан убрал телефон и, подойдя к молодым людям, показал удостоверение.

– Полиция. Нам сообщили, что у вас есть интересующая нас информация.

Один из них, постарше, выступил вперед:

– Мы знаем, где ошивается этот психопат. Вы уж его обязательно прижучьте, а то из-за подобных типов мы зря страдаем.

– Есть! В оперативном порядке доставим его в полицейский участок! – со смехом отрапортовал Йохан.

– Так и продырявить недолго… – пошутил пастор, приблизившись к Боре, которая безучастно возила по земле метлой.

Она посмотрела назад, на дорогу, где только что подметала.

– Только все убрала, а мусор все равно попадается на глаза.

– Это из-за людей – ходят туда-сюда…

– …По какому же пути пойдет мой брат? – спросила Бора, опустив голову, словно в чем-то провинилась.

– Вы думаете, он собирается причинить зло вашей семье?

Бора подняла глаза на пастора.

– Если он хотел отмщения, зачем тогда отпустил старшего брата и сбежал? Вам не кажется странным, что после побега и убийства полицейского он и пальцем не тронул того, кому, по идее, прежде всего должен был отомстить?

– Но ведь сказали, что он напал с клюшкой на старшего. И если бы удар не пришелся вскользь, мог бы и убить?

Пастор кивком указал на метлу в руках Боры.

– Представьте, что это клюшка, и попробуйте ею ударить меня по голове.

– Что?!

– Просто попробуйте медленно изобразить удар.

Бора в полном недоумении подняла метлу и замахнулась на пастора, однако тот резко перехватил ее.

– Результаты экспертизы подтвердили наличие отпечатков пальцев Чхису на клюшке, которую Лим Чхихун назвал орудием преступления. Однако ударила его по лбу не головка клюшки, а рукоятка.

Пастор кивнул на ручку метлы в руках Боры.

– И фрагменты кожи Лим Чхихуна обнаружились именно на рукоятке. Как думаете, почему?

Когда пастор с усилием потянул метлу на себя, Бора выпустила ее из ладони.

– Нападение совершил Лим Чхихун. Чхису же, как я сейчас, пытаясь уклониться от удара, схватил клюшку и потянул на себя. А она по инерции дернулась вверх, задев обидчика…

Пастор толкнул метлу вперед, и ее ручка устремилась ко лбу Боры.

– Это было не умышленное нападение, а случайная оплошность при вынужденной защите.

– Выходит, старший брат солгал? Он ведь еще говорил, что Чхису угрожал убить всю семью?

– Лим Чхихун был крайне возбужден, решив, что брат пришел его убить. И услышав какие-то отдельные слова, мог трактовать их на свой лад.

– Тогда с какой стати Чхису… Погодите, а откуда вы знаете о результатах экспертизы? – с подозрением спросила Бора.

После некоторого колебания пастор решился:

– Перед тем как стать пастором, я работал судмедэкспертом. Мы были близки с Ли Хаён, которую убил ваш брат. А сейчас я служу консультантом при полиции.

– …Выходит, вы меня обманывали? – Голос Боры дрожал.

– Я думал, это вызовет у вас дискомфорт… Простите, что не сказал сразу.

– Тогда почему вы сейчас говорите об этом?

– Если и дальше скрывать, выйдет, будто я и вправду решил вас обмануть. Я подумал, будет лучше признаться во всем.

На лице Боры отразилось смятение. Она молчала.

– Вы думаете, я вас использую в качестве приманки, чтобы отомстить ему?

– А разве нет? Разве вы не испытываете ненависти к брату?

– А вы поверите, если я скажу, что нет?

Бора неуверенно замотала головой.

– Даже не знаю. Мне теперь трудно верить людям. Все, кому я доверяла, скрывали другие намерения.

Метла в руках Боры ходила ходуном. Пастор что-то хотел добавить, однако его окликнул посетитель, и пришлось вернуться в кафе.

Бора последовала было за ним, но тут ее взгляд натолкнулся на человека, стоящего неподалеку. Незнакомец в желтом капюшоне резко отвел глаза и поспешно скрылся в переулке.

6

– Добро пожаловать! – приветствовал следователя молодой парень в интернет-кафе.

Предъявив удостоверение, Сон Йохан показал фотографию с телефона.

– Слышал, он часто здесь бывает. Сейчас нет его?

Парнишка, оглядев зал, указал глазами в сторону компьютеров. Приглушая шаги, Йохан пошел в указанном направлении, однако на месте никого не оказалось. Его взгляд упал на запасной выход в конце зала. Беззвучно открыв дверь, следователь ступил за порог.

Внизу под лестницей разговаривали двое. На глаза сразу попался крашеный рыжеволосый юнец, которого описали парни из доставки. Рыжий с возмущением выговаривал что-то стоящему напротив человеку. И именно он, а не рыжий, привлек внимание Йохана.

– Лим Чхису!

Йохан бросился вниз по лестнице, а парни, выбежав в переулок, пустились наутек. Следователь с бешеной скоростью мчался за ними и практически настиг, однако в конце переулка дорога раздваивалась.

«Ну пожалуйста!» – крикнул про себя Йохан, но рыжий и Лим Чхису разбежались в разные стороны. После секундного раздумья Йохан рванул за Лим Чхису. Когда же он завернул за угол, у него вырвался вопль.

– Так он был вместе с Лим Чхису?

Зажав сотовый в руке, пастор запер кафе.

– Если бы не чертов электросамокат! И что за мода – бросать посреди дороги… Не будь его, я бы поймал Чхису… Эх…

– Сами-то вы в порядке? Не пострадали?

– Да, просто упал. А с Борой что?

– Сегодня ушла с работы пораньше. Она решила вернуться в квартиру к доктору Ли Сэрок и в кафе, наверное, больше не будет работать.

– А почему? – удивился Йохан.

– Я рассказал ей о своем прошлом. Понятно, что рядом со мной ей оставаться неудобно. Простите, что проявил самодеятельность.

– Вот как… Ну, ничего не поделаешь. Того типа, что камни кидал, я поручил местному подразделению, а местонахождение Лим Чхису пытаемся сейчас установить. Так что будем на связи!

Переговорив с Йоханом, пастор отправился домой. В голове как-то не укладывалось то, о чем сообщил ему следователь. Было непонятно, что означал союз Лим Чхису с рыжеволосым «камнеметателем»…

«Вот бы встретиться лично и спросить!»

С такой мыслью пастор свернул в переулок перед своим домом. Этот район был застроен старыми частными домами, и Ю Чинсин жил на втором этаже такого дома примерно посередине переулка. Открыв ворота, пастор поднялся наверх. С перил соседней лестницы на него настороженно сверкнула глазами бродячая кошка. Дома плотно лепились друг к другу, так что можно было легко перемахнуть с одной лестницы на другую.

Когда пастор, отперев дверь своей квартиры, уже собирался войти, с лестницы соседнего дома что-то с глухим стуком приземлилось у него за спиной. И, судя по звуку, это явно была не кошка. Не оглядываясь, пастор пригнул голову, и первый удар налетчика просвистел в воздухе. Однако после этого злоумышленник пихнул Чинсина в квартиру. Не удержавшись на ногах, от толчка пастор рухнул на пол и проворно развернулся лицом к обидчику, который уже навис над ним. Руками пастор попытался удержать руки противника, в одной из которых был зажат скальпель.

– Лим Чхису… – из последних сил выдохнул пастор.

Тот всем своим весом налег на руку, лезвие все ближе и ближе нависало над пастырем, который, извиваясь всем телом, пытался вывернуться, но освободиться из тисков не удавалось. Наконец лезвие скальпеля достигло рубашки Чинсина и, прорезав ткань, полоснуло кожу; рубашка пропиталась алым.

Когда силы пастора оказались на исходе и страх накрыл его с головой, он внезапно осознал, что над ним то же самое лицо, которое видела перед смертью Ли Хаён. Оно не было похоже на лицо обезумевшего убийцы – парень плакал.

– Лим Чхису… – снова выдавил пастор, и державшая его рука ослабла.

Юноша тут же отпрянул и вскочил на ноги. Пастор, тяжело дыша, лежал на спине, упираясь взглядом в потолок. Перед его глазами, будто высвеченные лучом видеопроектора, пронеслись незабываемые кадры: запись с камер наблюдения, зафиксировавшая последние минуты жизни Ли Хаён. Когда она пыталась убежать, Лим Чхису повалил ее на пол. Она повернулась к нему, пытаясь сопротивляться, но, не совладав с гневом, Лим Чхису вонзил лезвие в ее грудь. Однако сразу после этого в нем будто что-то сломалось, он замер на месте.

Движимые яростью преступники не останавливаются и полосуют тело уже мертвой жертвы, пока гнев не утихнет. Однако Чхису больше не нападал. В полном смятении он оглядывался по сторонам.

– …Помогите… пожалуйста…

Сейчас, как и тогда, он замер в дверном проеме, захлебываясь рыданиями. Ю Чинсин понимающе кивнул.

– Наконец-то ты пришел в себя.

Когда Ю Чинсин выпускался из Академии «ВАМ», на церемонии вручения дипломов один коллега из бывших врачей прочитал проповедь. В Корее он работал в одной из самых именитых больниц, но, услышав призыв Господа, уехал в Африку.

«Многие спрашивают, не было ли мое решение импульсивным, дескать, как бы не раскаяться впоследствии… Однако Бог не оставляет человека на волю эмоций: с миром в сердце Он вселяет уверенность. Она очень сильно отличается от импульсивности, что внушает дьявол».

Слушая в тот день из зрительного зала выступление старшего коллеги, Чинсин до сих пор не мог забыть его последние слова:

«Дьявол всегда нам нашептывает: “Да чего уж там, иди до конца!”»

Лим Чхису хватило десяти секунд, чтобы совершить непоправимое. Тех же десяти секунд оказалось достаточно, чтобы понять, что он натворил. Увидев кровь, хлынувшую из раны Ли Хаён, он отпрянул от нее, словно его ударило током.

«Что я наделал? Зарезал человека? Я?!»

Другими словами, у Лим Чхису произошло помутнение сознания. Если до того самого момента он был охвачен желанием кого-то убить, то после его сознание помрачилось от осознания ужаса совершенного преступления.

Чхису попытался остановить кровь, но она хлестала из раны с силой извергающегося вулкана. Весь окровавленный, он трясся, словно в лихорадке. При виде Чхису посетители подняли истошный крик, он же вскочил и бросился прочь. Даже сбегая с места преступления, Чхису все еще не мог поверить в произошедшее. На бегу он набрал службу спасения, сообщив, что человек умирает, его тело сотрясали рыдания:

«Пожалуйста! Спасите!»

Как и в тот день, сейчас Чхису был парализован ужасом. Пастор с трудом поднялся и попытался успокоить его. И тут раздался вой сирены. Полицейские не приехали бы так быстро, если бы кто-то не вызвал их. Лим Чхису в панике выскочил на улицу, но у пастора не было сил побежать за ним. Место пореза пронзила острая боль.

– Вы в порядке? – удостоверился младший из членов опергруппы, ворвавшись в квартиру и бегло осмотрев пастора.

Чинсин кивнул. В это же время с улицы раздался голос Ли Тонги:

– Лим Чхису! Ах ты сукин сын!

– Я в порядке, бегите, – успокоил полицейского пастор.

– Вы справитесь сами? Я доложу в отделение.

– Да, не беспокойтесь.

Не скрывая тревоги, младший следователь кивнул и побежал за Ли Тонги, который бросился догонять Лим Чхису.

Пастор, наскоро остановив кровотечение, направился в пункт скорой помощи. После перевязки он только присел отдохнуть возле кабинета, когда с перекошенным от страха лицом вбежал Сон Йохан. Наткнувшись на пастора, он встал как вкопанный. Грудь Чинсина была забинтована, но выглядел он вполне здоровым.

– Что ж пугать-то так! – в сердцах бросил следователь, поспешно отворачиваясь… в его глазах блеснули слезы. – Черт бы их побрал! Докладывать нормально не умеют! Брякнул про ножевое ранение – и все дела…

Когда Йохану сообщили по рации, что Чинсина подрезали, в мыслях ожила страшная ночь, самый жуткий его кошмар: ночь известия о том, что Сон Тэбома избили и он находится в критическом состоянии. Йохан тогда помчался в больницу, но застал старшего товарища уже под белой простыней. Вот и сегодня по дороге в больницу, когда он с сиреной несся через город, в его голове прокручивались воспоминания о той страшной трагедии.

– Я тоже перепугался не на шутку. Думал, сегодня на Небеса попаду, – с улыбкой отозвался пастор.

– Какие могут быть шутки? Вы же были на миллиметр от смерти!

– Лим Чхису пришел не затем, чтобы убить меня.

– А это что? Самостоятельно членовредительством занимались? – указал на бинты Йохан.

Проследив за его взглядом, пастор пояснил:

– Если бы он хотел убить, то сделал бы это. Однако он сам остановился. А почему, спрашивается?

– Как тут поймешь, что в голове у психа?

– У психов есть своя логика, – возразил пастор. – Лим Чхису хотел не навредить родным, а защитить их.

– …От кого это? – ошарашенно спросил Йохан.

– От бывшего судмедэксперта, ослепленного жаждой мести, – морщась от ноющей боли в ране, проговорил пастор. – Помните, я как-то признался, что намеревался убить Лим Чхису?

Йохан с беспокойством кивнул.

– Не знаю, как вы восприняли мои слова, но я на самом деле составил план убийства Чхису. И даже собирался привести его в исполнение.

– …Как?

– Я столкнулся с преступлением, где был использован яд, следы которого со временем улетучиваются из организма.

– А как вы узнали, если следов не остается?

– В организме жертвы яда не было, зато его обнаружили в доме подозреваемого. Так называемая косвенная улика.

– И вы решили отравить Лим Чхису? Прямо в лечебнице при следственном изоляторе?

– Я собирался устроиться туда на работу, скрыв прежний опыт. Мне это и правда удалось. Главное было туда попасть, остальное – дело времени. Одна инъекция во время лечения решила бы вопрос.

– …

– Не смотрите на меня с таким лицом! Я же говорил, если бы Господь не уберег, я стал бы убийцей.

– Но в результате же вы не пошли на это? Тогда почему Лим Чхису считал, что вы можете навредить его семье?

– Видимо, кто-то убедил его в этом… – отозвался пастор, глядя куда-то мимо Йохана. – Скорее всего, этот кто-то показал Чхису мои данные и намекнул, мол, он хотел тебя убить…

За спиной Йохана послышались неторопливые шаги.

– …Но у него не получилось сделать это в лечебнице СИЗО, и вот теперь он охотится за твоей семьей.

Йохан, обернувшись, проследил за взглядом пастора.

– И добавил, дескать, если хочешь защитить их, я помогу тебе выбраться отсюда. А затем, сфабриковав поддельный диагноз, вытащил его из СИЗО якобы для амбулаторного лечения.

Ян Чэик в белом операционном халате, приблизившись к ним, воскликнул:

– Ай-яй-яй, пастор, как это вас угораздило? – Глядя на перевязанного Чинсина, доктор изобразил сочувствие.

– Вы видели, как Лим Чхису убил полицейского? – без всякого вступления спросил у него пастор.

– …Все произошло на моих глазах…

– Результаты вскрытия показали, что горло было перерезано сзади.

– Да, Лим Чхису, угрожая мне скальпелем, направился со мной на стоянку.

Навстречу по коридору шел полицейский.

– Мы узнали друг друга – его жена в это время лежала в больнице. Он поприветствовал меня, а я, сморщившись, подал ему знак. Полицейский, вмиг оценив ситуацию, прикинулся, что проходит мимо, и напал на Лим Чхису. Однако тот его оттолкнул, и, падая, полицейский оказался спиной к убийце.

Ян Чэик сокрушенно покачал головой.

– Оказывается, он был следователем, правда, уже в предпенсионном возрасте. Знал бы он, что преступника упустят, лучше бы просто мимо прошел…

– Возраст хоть и предпенсионный, но он был сильным бойцом, из бывших десантников, и к тому же мастером дзюдо. Однако по вашим словам выходит, что он, как немощный старик, ничего не предпринял и просто подставил спину под удар?

– Ну, кто не ошибается… – невозмутимо отозвался Ян Чэик.

– Это да, ошибается… И такие, как вы, доктор, – тоже…

Набросив на плечи толстовку с капюшоном, пастор миновал доктора и вышел наружу. Следователь заспешил за ним вслед.

– Вы о чем? Хотите сказать, профессор Ян Чэик – сообщник Чхису?

– Не сообщник, а манипулятор, который организовал его побег и устроил травлю.

– Но зачем? На кой черт все это сдалось профессору?

– Да потому что кто-кто, а он точно сошел с ума!

Придержав шаг, пастор остановился и спросил у Йохана:

– А кто заявил в полицию?

– Известно только, что это был молодой парень, который позвонил в службу спасения по подставному номеру.

Пастор на мгновение задумался, после чего поинтересовался:

– По-вашему, в каком духе был тот разговор между Лим, Чхису и рыжим?

Йохан попытался припомнить увиденное на запасной лестнице.

– Я бы не сказал, что атмосфера была особенно задушевной…

– Скорее всего, эти двое не связаны.

– Тогда почему они были вместе? – недоумевая, спросил Йохан.

– Лим Чхису кружит вокруг сестры, пытаясь ее защитить. Обнаружив типа, который кидал камни в окна дома, где она остановилась, он выследил его. По всей видимости, Чхису появится и на выпускном Боры в Академии «ВАМ», чтобы уберечь ее. Если тогда удастся разрешить недоразумение, он сам явится с повинной.

– И что вы сможете сделать, если он там действительно появится? Как с ним встретиться и поговорить?

– На беседу рассчитывать не приходится, но есть способ донести до него мое послание.

7

В день выпуска учащиеся, окончившие месячный курс Академии, собрались в зале.

– Примите мои поздравления!

Ли Сэрок с улыбкой подошла к Боре.

– Спасибо! – Девушка искренне обрадовалась доктору.

– А подруга ваша не пришла? – оглядываясь по сторонам, спросила Ли Сэрок.

– Да, почему-то не отвечает на звонки.

– Понятно. Я буду сзади. Увидимся после церемонии!

Ли Сэрок отошла, а Бора, усаживаясь на свое место, встретилась взглядом с Сон Йоханом, стоявшим у входа в зал. Лицо Боры напряглось, она огляделась по сторонам. Кроме следователя, в зале находились и другие полицейские в гражданском.

Церемония началась, ведущий поднялся на сцену и объявил об открытии. После молитвы и прославления[107] 107
  Прославление, или поклонение – неотъемлемая часть воскресного служения, когда прихожане все вместе славят Бога песнями, гимнами, хвалами (синхронное песнопение).


[Закрыть] по традиции следовала проповедь одного из бывших выпускников Академии.

– Сегодня мы пригласили уважаемого гостя. Позвольте вам представить владельца кофейни «Кофе с Небес», главного пастора Церкви Тайны Христовой. Давайте поприветствуем дорогого гостя!

Пока раздавались приветственные аплодисменты, Ю Чинсин, в скромном костюме, вышел на сцену. На лице Боры промелькнула растерянность: увидеть здесь пастора она не ожидала.

– Добрый день! Меня зовут Ю Чинсин. И чем короче проповедь, тем лучше, не так ли? – пошутил пастор, что вызвало бурные овации с зрительских мест. – Я любил одного человека, – с места в карьер начал пастор, чем с ходу огорошил публику – по залу пронесся гул.

Сосед Боры со смешком воскликнул:

– Вот это да!

Начало совсем не напоминало обычную проповедь, и все замерли в ожидании продолжения, лишь Бора все больше мрачнела.

– Она была моей однокурсницей и коллегой-судмедэкспертом. Мне все нравилось в ней. Кроме двух вещей. – Пастор поднял ладонь и загнул палец. – Первая – это ее любовь к кофе. В ту пору я ассоциировал кофе лишь с кофеином. А сейчас, представьте себе, заведую кофейней…

Пастор загнул еще один палец.

– Вторая вещь – это ее вера в то, что Иисус – Божий Сын. У меня не укладывалось в голове, как врач может верить абсурдным историям о воскрешении мертвых.

Переводя дыхание, пастор обвел глазами зал.

– Но кофе и Иисус не были непреодолимой преградой в моей любви к ней. Казалось, ничто не помешает нашему счастью. Однако сейчас мы не можем встретиться.

Пастор отыскал глазами Бору. Было непонятно, что у него на уме.

«Неужто он сейчас объявит во всеуслышание, мол, вон там сидит сестра убийцы? Неужели таким образом хочет отомстить?» – Сердце Боры гулко стучало.

– Мою любимую девушку убили.

После этих слов зал погрузился в тишину. Даже оператор, похоже, на миг опешил, и изображение пастора на экране расплылось.

– Кто убил…

Все взгляды впились в пастора. Лицо Боры горело огнем. В ушах отдавались удары сердца. Все ее естество напоминало бомбу замедленного действия, взрыв которой произойдет в тот миг, когда с губ пастора слетит имя убийцы.

– …неважно…

У Боры вырвался вздох. Казалась вся кровь, прилившая прежде к голове, разом отхлынула от лица.

– Ведь рассказ не о преступнике, а обо мне.

Оператор пришел в себя, и изображение сфокусировалось.

– Возможно, среди присутствующих тоже есть кто-то, потерявший близких или друзей в результате несчастного случая.

Сон Йохан посмотрел на пастора из зала.

– Во время вскрытия приходится рассекать грудную клетку. В прошлом я судмедэксперт, и мне прекрасно знакомы ощущения при рассечении тканей груди, – проговорил пастор, положив руку на сердце. – Я чувствовал, будто моя живая плоть рвется на части. Казалось, меня самого заживо уложили на секционный стол. Кто-то скажет, что я слишком сгустил краски, но для меня это до сих пор самое точное описание. Тогда я представлял собою живой труп.

Ю Чинсин ушел в запой. И одновременно, пытаясь заглушить сердечную боль, с головой погрузился в работу, ночуя прямо в лаборатории на раскладушке. Как-то ночью ему приснилась Хаён: они вместе занимались вскрытием.

– Поместив труп на секционный стол, мы приступили к делу, однако внезапно моя подруга исчезла из поля зрения. Поискав ее по сторонам, я снова посмотрел на стол. И тут – вы не поверите – моя подруга, которая вот только что стояла рядом, обернувшись холодным трупом, лежала передо мной.

Чинсин с воплем вскочил с постели. Мокрый от пота, заплетающимися ногами он устремился в лабораторию. Разумеется, там никого не было. Прямо там, на полу, он упал на колени.

– Тогда я впервые произнес то, что можно назвать молитвой: «Говорят, Ты – Бог воскресения, способный оживлять даже мертвых… Так прошу, верни мою любимую к жизни! Тогда и я поверю в Тебя!»

Пастор сделал глоток воды и продолжил рассказ:

– Не было ни мистического голоса, ни видения. В лаборатории царила ужасающая тишина. Я разразился сумасшедшим хохотом. Думал, все кончено. Подруга мертва, и больше нам не встретиться.

Ли Сэрок с тревогой посмотрела на пастора.

– Когда я выпускался из Академии, один из бывших выпускников тоже пришел с поздравительной речью. Он тогда сказал: «Дьявол подстрекает человека». И это действительно так. Дьявол нашептывал мне, дескать, умри и ты. Только сначала убей того, кто отнял жизнь у твоей подруги.

Бора закусила губы.

– Я придумал план убийства. Не буду вас посвящать в него. Вдруг среди вас найдутся желающие избавиться от кого-то. Не могу же я толкать вас на такое, – с улыбкой проговорил Чинсин.

Это прозвучало как шутка, и напряженная атмосфера в зале немного разрядилась. Только у Боры во рту пересохло.

– Апостол Павел уверовал в Иисуса, встретив Его по пути в Дамаск, куда он направлялся, чтобы убить последователей Христа. Я же встретил Иисуса на Сеульском вокзале, прямо накануне своего отмщения. И моя вера заключается в следующем…

Чинсин обвел взглядом зрителей.

Апостол Павел услышал голос Иисуса в ослепляющем свете. А Чинсин в тот день увидел сияющее лицо девушки и услышал ее чудный голос. За обедом в ресторане до него случайно донесся телефонный разговор молодой женщины за соседним столиком.

– Не то чтобы я подслушивал. Хочешь не хочешь, было слышно. Ее голос переполняла нескрываемая радость, – со смеющимся лицом добавил Чинсин, чтобы не возникло недоразумения. – Судя по всему, это была пара накануне свадьбы, разделенная большим расстоянием. Подробности мне неизвестны, но, видимо, за спиной у них остались полные испытаний дни. Похоже, их родители были против и они даже чуть не расстались.

Девушка сказала: «Я думала, мы больше не увидимся». Ее глаза увлажнились от прилива чувств. Но это не были слезы печали. Людям, чья любовь наконец-то победила, прошлые тяготы лишь добавляют радости.

– Та девушка ехала к своему суженому, по которому так истосковалась. Это была дорога к человеку, которого она уже и не чаяла увидеть.

Поднимаясь с места, она встретилась взглядом с Чинсином. В ее глазах весь мир искрился от счастья. С извиняющейся улыбкой она проговорила:

«Простите, я чересчур расшумелась, наверное…»

«Нет, ничего. Ваш суженый, видимо, за границей?»

«Да, так удивительно! Было время, когда казалось, что он и вовсе в другом мире… а сейчас, как бы далеко он ни находился, знаю, что мы с ним под одним небом».

– Конечно же, я ее поздравил. И мимоходом спросил, куда она едет.

Она назвала незнакомый город. Чинсин впервые слышал о нем, но не стал уточнять, так как вопрос был скорее прощанием. Однако догадливая девушка заметила его неосведомленность и напоследок добавила:

«Место, похожее на рай…»

– В тот же миг я вспомнил рассказы моей подруги про Небеса. Каждый раз, когда она заводила эти разговоры, я хмурился и корил ее, а она в ответ убежденно говорила:

«Выходит, в конце концов нам придется расстаться…»

«О чем ты? К чему эти разговоры?»

«Ну сам посуди! Мы ведь тоже когда-то умрем, и это будет необратимо. Мы уже не увидимся больше. В твоем мире…»

«В моем мире?»

«В моем мире смерть – это не конец. Сейчас мы с тобой шагаем одной дорогой, но живем в разных мирах. И ты не сможешь попасть туда, где окажусь я…»

– Тогда это меня злило. Я не понимал, как можно нести подобный вздор… Но в те минуты на вокзале, припомнив ее слова, я испугался. А что, если Небеса и вправду существуют? Что, если рай есть и моя подруга там? И совершенно точно она не хотела бы, чтобы я убивал как ее обидчика, так и себя самого. Единственное, чего она желала, – чтобы мы с ней вновь встретились на Небесах.

Пастор вновь отыскал глазами Бору.

– Один человек меня спросил, испытываю ли я ненависть к убийце… Безусловно, да. Я ненавидел его до смерти. Казалось, огонь пожирает мою душу. Но стоило мне принять существование мира моей подруги, как ностальгия по ней поглотила всю ненависть. Так воды моря покрывают землю.

Чинсин отказался от мести и оставил работу судмедэксперта. Он решил изучать теологию. Отец и Чин Сунхо были вне себя от ярости.

– Мне твердили, что я свихнулся… и сам себя обманываю, пытаясь убедить, что встречусь с ней вновь на Небесах.

Ю Чинсин поднял глаза вверх. Словно видел там невидимый глазу мир.

– Но знаете, если бы в тот день я не признал существование рая, то в итоге закончил бы суицидом, прожив никчемную жизнь алкоголика и убийцы.

Окинув взглядом выпускников, пастор продолжил:

– День изо дня я готовлю кофе, вкладывая туда всю свою истосковавшуюся душу. Это не тоска, исполненная печали от расставания. Это душевное томление в предвкушении неизбежной встречи с подругой. Теперь я полюбил в Хаён все…

Пастор и сам не заметил, как назвал ее по имени… на секунду он крепко зажмурился. Каждую ночь, укладываясь спать на раскладушке в лаборатории, он боялся закрыть глаза из страха увидеть на секционном столе Хаён. Но сейчас, крепко зажмурившись, он видел ее на Небесах. Она глядела на него, сияя радостной улыбкой: «Наконец-то мы с тобой в одном мире!»

Лим Бора, вздрогнув, поежилась. Не от страха. А оттого, что слова пастора согрели ее сердце словно теплое одеяло, в которое закутываешься холодным зимним днем, вернувшись домой с мороза.

Но следом она почувствовала иную дрожь. Бора достала вибрирующий телефон и, прочитав сообщение, осторожно оглянулась по сторонам. Все внимание Сон Йохана и Ли Сэрок было приковано к пастору на трибуне.

– Прошу прощения, если мой рассказ пришелся не к месту. Но я непременно должен был поделиться с вами этими воспоминаниями. Ведь в конце концов наше дело – рассказывать о Небесах. В добрый путь, дорогие выпускники! – попрощался пастор и спустился со сцены.

Зал взорвался аплодисментами. Вновь появился ведущий, и церемония поздравления выпускников продолжилась своим чередом.

– А сейчас хотелось бы с молитвой благословить наших выпускников, которым предстоит в миру благовествовать о Небесах. Если присутствующие не против, попрошу всех встать.

Выпускники поднялись с мест, свет погас, и по знаку ведущего все начали молиться вслух. После пятиминутной молитвы зал снова осветился, и был объявлен следующий номер церемонии.