Текст книги "Поиск силы (СИ)"

Автор книги: Джон Демидов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Помогите же ему!

Слава богу, что такие мысли пришли не только в мою голову, и хоть человек даже не думал шевелиться, зато Финнеган резко рванул вперёд, и подскочив к твари сбоку, со всей дури ударил ногой в сочленение одной из лап. Удар был на загляденье, и хруст сломанных костей слышал даже я, но радость была преждевременной, потому что своим подлым ударом гном поднялся в агро-списке на лидирующую позицию и тварь резко повернулась в его сторону, безраздельно уделив ему все свое внимание…

Тем временем освободившийся из плена орк, немного отступил назад, и хоть по его руке стекало множество струек крови, сдаваться он не собирался… Вместо этого он коротко кивнул Финнегану и снова бросился в бой.

Было видно, что раньше эти двое никогда не сражались вместе, однако сейчас они демонстрировали настолько поразительную командную работу, что без особых проблем вдвоем сдерживали тварь.

– Какой же он бесполезный! – раздраженно воскликнула Тираэль, и когда я перевел на нее взгляд, то увидел, что смотрит она на человека, и сразу же согласившись с ее утверждением, произнес:

– Согласен, но нам нужен только гном, так что плевать на него.

Тварь наконец поняла, что два надоедливых разумных для неё слишком серьёзный противник, и резко изменила тактику. Вместо очередного броска, она отступила на несколько шагов назад, а потом резко выбросила большую часть своих щупалец в сторону гнома, и когда наши узники сосредоточились на их парировании – она выпустила еще одно щупальце, которое без особых проблем обвило ногу орка, после чего тот с отчаянным криком рухнул на песок.

– Не-е-ет! – заорал Финнеган, бросаясь к товарищу, но тварь не собиралась давать им поблажек, и быстро тащила орка к себе, постоянно обвивая его новыми щупальцами, которые с невероятной силой начали сжиматься, и как итог – в скором времени гном остался с тварью один на один…

Глава 23

В момент гибели орка, ведущий, который до этого с завидным энтузиазмом комментировал каждый новый удар и каждое движение на арене, вдруг замер, после чего уже куда более деловитым голосом, словно он объявлял о смене курса на аукционе, а не о смерти разумного существа, провозгласил, как только тело орка перестало подавать признаки жизни:

– Уважаемые зрители! Долг Гроша Кривого Зуба перед уважаемым господином Валиусом, владельцем трёх рудников и двух каменоломен, будет полностью погашен администрацией нашей арены сразу после поединка! Прошу отметить это в протоколах!

По трибунам пробежал одобрительный шепоток. Кто-то засвистел, кто-то захлопал – одобряя щедрость администрации, и что самое ужасное – никто даже не подумал жалеть орка. Никто не смотрел на его тело, сиротливо лежащее в грязи… Здесь жизнь разумных была самым обычным товаром, и прямо на моих глазах этот товар взяли и просто списали с баланса, после чего обратили внимание на пока еще живой товар, который носил имя Финнеган.

Гном стоял над телом своего боевого товарища, не сводя пристального взгляда с торжествующей твари, и его буквально трясло от едва сдерживаемой ярости, вот только ярость эта была полностью подконтрольна ему, и от этого становилась в разы страшнее и сильнее.

Что касается его противника – после смерти орка тварь почувствовала слабину и перестала осторожничать, а уж тем более отступать. Вместо этого она медленно расправляла свои щупальца с мерзкими блестящими глазами, и явно готовился к последнему, финальному броску, чтобы раз и навсегда доказать всем свое превосходство над ущербными двуногими разумными…

– Кейрон, – прошептала Тираэль дрожащим голосом. – Если ты прямо сейчас не сделаешь хоть что-то…

Вот только очень не вовремя она решила поумничать, и поэтому закономерно нарвалась:

– Сделаю, – перебил я ее, не отрывая внимательного взгляда от замершей твари. – Заткнись и не мешай!

После того, как обиженная эльфийка послушно заткнулась, я прикрыл глаза, пытаясь настроиться на сознание твари, и как только я его почувствовал, то сразу же активировал свой безотказный навык – ментальный шип, который был неотъемлимой частью моей тиары.

Почему мой выбор пал именно на этот навык? А все просто! Это единственный из всех имеющихся у меня навыков, который не имел никакого визуального отображения при своем применении, а если нет визуального отображения, то и определить место отправления этого навыка будет очень и очень не просто…

У твари было всего-то шестое кольцо, поэтому она ничего не смогла противопоставить моей атаке, и ментальный шип с легкостью достиг своей цели, входя в её разум, словно раскалённая игла в брусок сливочного масла… Как только это произошло – тварь сильно дёрнулась, а её щупальца, уже вытянутые для атаки на гнома, вдруг обмякли.

Финнеган, который явно уже готовился отправиться следом за орком, ошеломленно замер, но потом он доказал, что боевые столкновения для него совсем не в новинку, и начал действовать, желая по максимуму использовать дарованную ему возможность.

Прямо на моих глазах он сделал то, что в бою один на один никогда бы ему не позволили сделать – он остановился на месте и закрыл глаза, после этого его руки расслабились, он опустил их ладонями в сторону земли, и спустя несколько мгновений я увидел вокруг них едва заметное тусклое мерцание желтого цвета. Так он стоял секунды три, после чего резко ударил ногой в землю, и одновременно с этим ударом песок под ногами твари взорвался.

Взорвался он не просто так, а в результате того, что из земли резко вырвались острые каменные шипы, метра два в высоту, и с силой вонзились в брюхо замешкавшегося монстра, с легкостью пробив хитин и разорвав мягкие ткани.

Этот удар мгновенно вернул страшилище из разлома в сознание, и в следующую секунду по аренее разнесся пронзительный, громогласный рев от тяжело раненной твари.

– Он маг земли, – ошарашенно выдохнула Тираэль, и тут же продолжила:

– Я думала, что гномы не…

– Молчи, – оборвал я чересчур много разглагольствующую девушку, внимательно отслеживая секунды отката у своего невероятно полезного навыка.

Тридцать пять… Тридцать четыре…

А тварь тем временем смогла задействовать какие-то скрытые резервы и вырвалась из каменных тисков, оставив в них приличные размеры собственной плоти, и вновь бросилась в атаку на гнома, который не ожидал от нее такой прыти и как результат – щупальца вновь обвили его ноги с руками, а после этого начали медленно растягивать его в стороны, заставив бедного гнома зарычать от ярости и бессилия.

Десять… девять…

– Сопротивляйся! Не сдавайся! – тихо умолял я гнома, и как только навык вновь стал доступен для применения, тут же его актвировал, прошептав сокровенное:

– Получай, тварь!

Благодаря испытываемым мной эмоциям ментальный шип в этот раз получился куда сильнее предыдущего, и как результат – примитивный разум твари не выдержал такого удара, вследствие чего его щупальца разжались, и только что готовая растерзать нужного мне гнома тварь вновь замерла на месте, словно парализованная.

Освобожденный гном упал на песок, хватая ртом воздух, но не смотря на свое потрепанное состояние отступать не стал… Вместо этого он посмотрел на тварь очень многообещающим взглядом, и только собрался устроить ей очередное магическое представление, как она вновь пришла в себя, проявляя удивительную живучесть даже для твари из разлома!

В этот раз это чудовищное создание вообще не церемонилось. Судя по всему – тварь уже смирилась с тем, что ее жизненный путь будет закончен на этой арене, но одна уходить она не собиралась, и решила сделать все, чтобы гном составил ей компанию.

Вся ярость твари в полном объеме обрушилась на ближайшую к ней цели, которой по воле судьбы стал гном, но действовать она решила по-другому. Если раньше она сама сближалась со своей целью, то сейчас она осталась на месте, видимо не имея возможности двигаться, но ее щупальца хищными змеями взметнулись вверх, после чего на их концах вспыхнули багровые огни.

– Беги! – заорал я, что было сил, однако гном меня конечно же не услышал… У него было свое виденье ситуации и в следующее мгновение он сделал то, чего я от него вообще не ожидал!

Финнеган не стал убегать, и даже не попытался увернуться от вражеского навыка или как-то его блокировать… Вместо этого он рванул чуть вбок, и схватил сидящего на песке человека, который весь бой так и провел – закрыв голову руками.

Человек, наконец, попытался понять что происходит, но гном не позволил ему этого сделать… Вокруг него на несколько мгновений вспыхнула какая-то аура, которая судя по всему усилила его физические параметры, и прямо на моих глазах Финнеган взял и швырнул тело возмущенно вскрикнувшего человека в сторону как раз выстрелившей твари, и благодаря маневру гнома весь заряд багровой энергии ударил прямо в тело человека.

На этом ярком моменте жизнь бедолаги закончилась. Я видел, как его тело вспыхнуло и он испуганно закричал, но крик быстро оборвался, и на песок упали только обгоревшие останки, от которых шёл легкий дымок.

Этот маневр удивил не только меня, но и ведущего, который уже открыл свой рот, чтобы объявить о смерти гнома, но у Финнегана были свои планы на этот счет, и он их реализовал.

Ведущий был профессионалом своего дела, и его лицо вытянулось всего на секунду, после чего он быстро взял себя в руки, и совершенно спокойным, будничным голосом воскликнул:

– Долг Фенриса Безымянного перед уважаемым господином Корвином, владельцем серебряных рудников, будет полностью погашен администрацией нашей арены!

Никто из присутсвующих не возмутился и не закричал. Наоборот – все были очень рады столь красочному представлению, и обсуждали свойства ауры гнома, которая позволила ему метнуть не такое уж легкое тело, словно оно весило максимум пару килограмм…

А Финнеган тем временем уже снова был рядом с тварью. Он прекрасно понимал, что живых щитов у него больше нет, а потому решил не позволять твари опомниться.

В следующее мгновение его окутанный желтым сиянием кулак вонзился в разорванное брюхо, откуда сразу густым потоком ринулась кровь, и тварь болезненно дернулась, после чего попыталась ударить его щупальцем, но гном был настороже и не позволил совершиться такому кощунству. Он ушёл в сторону, а потом вообще подскочил и снова ударил, только в этот раз не просто кулаком, а магией.

Прямо на моих глазах из его рук полетели тонкие, невероятно острые камни, которые с легкостью проникали сквозь хитин. Гном не знал жалости, и решил воспользоваться уязвимым положением твари, поставив на этот удар все, что у него было. Не знаю, что это был за навык, но я чувствовал, что запас магических сил у него закончился достаточно быстро, однако Финнеган даже не подумал останавливаться, расходуя свои жизненные силы.

Результатом такой настойчивости стало то, что Финнеган вскочил на спину поникшего монстра, после чего всем своим телом нанес финальный удар, и тварь наконец замерла, а на арене воцарилась идеальная тишина.

– Он победил, – прошептала Тираэль, в голосе которой был удивительный коктейль из неверия и облегчения, однако я не был настолько наивным, и внимательно наблюдая за ареной, тихо произнес:

– Ещё не победил…

Тем временем гном спрыгнул с туши поверженного монстра, после чего отошёл на пару шагов в сторону и начал пристальным взглядом сканировать трибуны в поисках своего неожиданного благодетеля, однако в такой толпе это было сделать очень затруднительно, да и я, если честно, не торопился облегчать гному его задачу, опустив голову, и тем самым спрятавшись за спинами впереди стоящих разумных.

Прошло наверно секунд десять, прежде чем оправившийся от шока ведущий вышел на центр арены, а его голос прозвенел:

– Уважаемые зрители, перед вами – победитель! Тот, кто доказал своё право на свободу! Отыне Финнеган должен считаться свободным гномом!

В следующее мгновение толпа обрадованно взревела, и обрушив на победителя целый шквал свиста и аплодисментов. Кто-то топал ногами, кто-то выкрикивал неприличные слова, переживая о сгоревшей ставке, а гном просто стоял и улыбался, ожидая дальнейшего развития событий.

И в этот самый момент случилось то, чего я подсознательно боялся…

Ворота, через которые выводили узников, открылись, и оттуда выбежали стражники в чёрной броне, с тяжёлыми мечами на поясах. Не прошло и нескольких секунд, как они сноровисто окружили гнома плотным кольцом.

– Что здесь происходит? – недоуменно спросила Тираэль с неподдельным возмущением в голосе. – Он же победил!

– Победил, – кивнул я. – Но, судя по всему, правила здесь не для всех.

Тем временем стражники уже схватили Финнегана, который дернулся и попытался вырваться, но их было слишком много. Один из них, старший, что-то тихо сказал гному, после чего тот замер, его лицо побелело, и он перестал сопротивляться, позволяя себя увести.

– Так и знал, что все будет не так просто… – сказал я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

– Но почему? – спросила Тираэль, явно очень удивлённая происходящему, на что я тихо ответил, не сводя пристального взгляда с гнома:

– Не знаю. Но мы это обязательно выясним.

Чтобы не упустить нашего будущего соклановца мы быстро протиснулись сквозь толпу в обратном направлении и выбежали из амфитеатра, где я сразу же увидел стражников, которые успели уйти практически до самого края открытого пространства.

Мы тут же пошли следом, стараясь не приближаться слишком близко, и делая вид, что целиком погружены в разговор друг с другом, потому что в мои планы совсем не входило, чтобы стражники заметили наш интерес и сделали соответствующие выводы.

Тем временем гнома привели к двухэтажному зданию из серого камня, с массивными дверями и решётками на окнах, что сразу натолкнуло меня на мысли о тюрьме, и замерев в тени соседнего дома мы с Тираэль наблюдали за тем, как его заводят внутрь.

Эльфийка легонько толкнула меня плечом, и настороженно спросила:

– Это отстойник для непокорных… Что будем делать теперь?

– Пока что просто ждём, – ответил я, на что Тираэль нахмурила свой лобик и спросила:

– Ждём чего?

– Пока наступит вечер, а потом я пойду выяснять что тут к чему.

– А если его не отпустят? Если они придумают что-то еще?

После этого вопроса я повернулся к эльфийке и совершенно будничным тоном произнес:

– Тогда я его выкраду.

Тираэль сглотнула и уставилась на меня таким взглядом, словно сомневалась в моем здравомыслии, а потом осторожно сказала:

– Кейрон, ты… ты понимаешь, что это значит? Если нас поймают…

– Не поймают.

– Откуда у тебя такая уверенность? Это же стражи…

Вот что я мог ей сказать? Что я теневой монарх, и что для меня не существует стен? Ага, не смешно… Вместо этого я ей сказал:

– Просто доверься мне, – а потом немного подумал и добавил:

– А хотя знаешь… Зачем нам ждать вечера? Пойду и все разузнаю прямо сейчас!

– А… А как же я? – спросила меня Тираэль несколько потерянным голосом, на что я легонько похлопал ее по плечу и сказал:

– А ты подожди меня здесь. Я не знаю чем закончатся наши переговоры, и мне будет проще отступить одному, чем ещё и отвечать за тебя.

Слава всем богам – эльфийка не стала со мной спорить, хоть и уставилась на меня с таким подозрением во взгляде, что на несколько мгновений я подумал, что она раскусила мой план, но потом она через силу улыбнулась и сказала:

– Хорошо, Кейрон… Только ты там не задерживайся сильно, ладно?

Я заверил Тираэль, что иду туда «только спросить», после чего уверенной походкой направился в сторону входа, куда совсем недавно завели Финнегана.

Приблизившись к стене, я зашел за угол, чтобы скрыться от внимания Тираэль, после чего оглянулся по сторонам, желая убедиться в отсутствии лишних зрителей и призвал лиса, который сразу же недовольно фыркнул, транслируя мне обиду за то, что я его давно не призывал. Потрепав его по голове я пообещал, что впредь буду делать это чаще, после чего обратился к нему:

– Дружище, мне очень нужно попасть внутрь этого здания, и желательно сделать так, чтобы никто этого не заметил. Справишься?

Лис после моих слов прижал уши, крутанулся на одном месте, а потом задел меня хвостом, и в следующее мгновение я очутился внутри тюрьмы, где сразу активировал свой навык маскировки, полностью растворяясь в тенях…

В комнате, куда я попал, была крайне спартанская обстановка… Если быть более конкретным – там не было ничего, кроме стола и пары стульев… А еще, в самом углу комнаты, скрестив ноги сидел человек, который как будто бы спал, однако как только я сделал первый шаг – он тут же резко распахнул свои глаза, и произнес слова, после которых я настороженно замер на месте:

– Я тебя ждал…

Быстро проверив состояние маскировки, я убедился в том, что она по-прежнему активна, и человек просто не мог меня видеть, поэтому решил понаблюдать за развитием событий, которые начали развиваться так, как я совершенно не ожидал…

Человек помолчал пару десятков секунд, а потом вздохнул и сказал:

– Да, именно тебя, невидимка с теневым зверем…

Я сжал кулаки, готовясь к атаке, однако мужик даже не думал двигаться, все так же спокойно сидя на полу, и не сводя взгляда с того места, где я замер, когда он начал говорить.

Тем временем он продолжил говорить размеренным голосом:

– Не бойся… Если бы я хотел тебя сдать охранителям, то ты и твоя девчонка уже давно были бы в кандалах, но я хочу совсем другого…

Глава 24

Я стоял на том же месте, и не знал, что можно сделать в этой ситуации… С одной стороны – семь колец под ногами этого человека не внушали мне особого страха за то, что он сможет что-то мне сделать, а с другой стороны… Все это выглядело слишком странно и слишком не к месту… Тем более – этот человек совсем не выглядел готовым к бою воином… Наоборот – при взгляде на него, первая ассоциация, возникающая в голове, была о том, что жизнь знатно перемолола этого человека, но окончательно сломать, отнюдь, не сумела.

Вот только вся его видимая «беззащитность» совершенно не вязалась с тем фактом, что он меня каким-то образом видел, или скорее – чувствовал. Я уже несколько раз проверил свою маскировку, но если верить интерфейсу – она вполне себе работала… Тем не менее человек смотрел прямо в ту сторону, где я замер, услышав его первые слова.

Я уже начал переживать, что нарвался на таинственных хозяев, о которых меня предупреждал Кириан, но в этот момент меня наконец озарило! Этот человек обратился ко мне – «Хозяин теневого зверя»! Не «теневой монарх», не «властелин тьмы», а значит, он не понял, кто я на самом деле! Для него я был просто носителем с редким питомцем, умеющим становиться невидимым, и на этом можно было сыграть.

Все это время я молчал, обдумывая слова этого непонятного мужика, и наконец решил воспользоваться тем, что помещение, где мы находились, утопало в тенях, делая мою невидимость усиленной. Немного сдвинувшись в сторону, я увидел, что человек провожает меня взглядом и обреченно вздохнув, спросил, не выходя из состояния маскировки, стараясь говорить ровным голосом, без особых эмоций:

– Кто ты? И почему я должен тебе верить?

Мой собеседник на это спокойно, даже несколько печально улыбнулся, одним этим жестом умудрившись передать, что он поддерживает и понимает мое к нему недоверие, после чего немного изменил позу, усаживаясь поудобнее, и сказал хриплым голосом:

– Я тебе повторю свои недавние слова, незнакомец – если бы я и правда хотел тебе навредить, то ещё на арене раскрыл бы твои фокусы перед охранителями, благо там было достаточно глаз, чтобы заметить совершенно нехарактерное поведение твари, однако я молчал, гном победил и ты не под охраной. Неужели этого мало, чтобы ты остановился и просто выслушал старого, мудрого человека?

В его словах чувствовалась правда, и не знаю почему, но я решил все-таки послушать то, что хотел мне сообщить этот человек, однако я уже не был тем наивным парнем, который впервые шагнул в царство Сиалы, а потому даже не подумал снимать с себя маскировку, чтобы дать ему возможность разглядеть свое лицо, и отойдя поближе к стене, коротко бросил, оставаясь невидимым:

– Говори.

Человек на это вздохнул с некоторым сожалением, после чего между делом заметил:

– Знаешь, незнакомец… На самом деле – я бы предпочёл беседовать не с пустотой.

Однако я не собирался идти у него на поводу, и несколько жестко ответил:

– В таком случае у нас не получится никакого разговора. Мы будем говорить либо так, либо никак.

Человек на это немного помолчал, опустив голову, будто собираясь с мыслями, а потом едва заметно кивнул сам себе, и сказал:

– Примерно такую реакцию я и предполагал… Ладно, слушай…

После этого он начал неторопливый рассказ, и с каждой его новой фразой, я все больше понимал, что этот человек мне не враг. Точнее – не мой враг.

Этот человек представился Алриком, и сказал, что живёт в Кируте уже очень много лет. Рассказал о том, что жизнь в этом городе никогда не была пределом его мечтаний, однако он сумел найти здесь своё место, и даже завел семью. Спустя какое-то время у них родилась дочка, которую они назвали красивым именем Лайла, и хоть рассказывал он об этом очень тихим голосом – я все равно слышал, что его голос ощутимо теплеет, когда он вспоминал те счастливые дни.

– Я был счастлив, – сказал он, и в этом «был» было столько боли, что у меня внутри всё сжалось в предвкушении чего-то нехорошего, и человек меня не подвел, продолжая свой рассказ:

– Да… Я был по-настоящему счастлив, и уже даже начал думать, что самое страшное позади… Но я очень сильно ошибался.

Он на несколько секунд прервался, и я готов был поклясться, что в этой тишине услышал как скрипят его зубы от сдерживаемых эмоций.

– Всё рухнуло буквально в один день, – наконец продолжил он. – Моя жена… она была очень красивой… СЛИШКОМ красивой для такого города, как Кирут… Я отнесся к этому слишком беспечно, и как результат – её заметил один из держателей главного рабовладельческого дома – Торвин Толстосум из дома Грознар.

Мысленно я отметил эти новые имена, в глубине души понимая, что с этим разумным мне явно не по пути…

Тем временем Алрик продолжал совсем уж тихим голосом, в котором не было ничего, кроме чистой, ничем незамутненной злости:

– Этот… Этот харш – у него отличные связи на самых верхах охранки этого города, и благодаря этому он привык, что на территории Кирута ему никто и никогда не отказывает… Так оно и было, пока он не попытался в наглую завладеть моей женой, а Кията… Она всегда была непокорной, и когда ее попытались затащить к нему в экипаж – она мало того, что сопротивлялась, но еще и отшила его такими словами, которыми его уже много лет никто не смел даже мысленно называть…

Когда она рассказывала мне это – я гордился ее поступком, но в глубине души понимал, что ничем хорошим это не закончится… А потом…

Он сжал кулаки, и буквально выплюнул из себя:

– Прошло меньше получаса, как в наш дом бесцеремонно ворвались охранители с указанием на обыск по совершенно надуманной причине! И я совсем не удивился, что в процессе этого обыска у нас нашли целую россыпь запрещённых артефактов, которых у нас отродясь в доме не было.

Я слушал Алрика и молчал, потому что после слов про охранителей – чего-то подобного и ожидал. Власть, подкуп, ложь – в Сиале это встречалось на каждом шагу, а уж в таком городе, как Кирут… Тут совершенно нечему было удивляться.

Алрик тем временем окончательно погрузился в свои эмоции и продолжил рассказывать отстраненным голосом, совершенно не заботясь о том – слушаю я его, или уже нет:

– В прошлом я был очень хорошим наёмником, и когда понял куда движется дело – попытался оказать сопротивление и вышвырнуть этих оборзевших охранителей, но… Эти ублюдки сами оказались вооружены отнюдь не разрешёнными побрякушками!

Как только я схватил первого из них – их старший в тот же момент применил амулет, который называется «Крик души», и запрещен к применению по всей Сиале, кроме земель отречения. Этот амулет… Он причиняет страшные мучения всем в определенном радиусе, у кого нет специального камня-антидота.

В этот момент Алрик запнулся, а его дыхание стало резким и прерывистым, что натолкнуло меня на мысль, что мы приближаемся к кульминации его повествования:

– Как только он активировал амулет – в тот же момент меня и Кияту скрутило от боли в каждой клеточке тела, но мы были взрослыми и могли вытерпеть воздействие этого страшного артефакта, но вот наша Лайла… Наша доченька… Она была в жалком десятке метров от того ублюдка с амулетом, и ее крохотное сердечко… Оно… Оно не выдержало его воздействия…

Тишина. Я отказывался верить в услышанное, а Алрик тем временем буквально прошептал:

– Она умерла… Прямо там, в своей кроватке… Прямо на моих глазах.

Я не мог найти нужных слов. Да и какие слова могли быть уместны в такой момент для человека, который из-за наглости и вседозволенности оборзевшего рабовладельца потерял собственную дочь? Я просто стоял и слушал, чувствуя, как боль в его словах проникает в каждую клеточку моего тела.

– Я не помню, что было дальше, – продолжил он, глухим голосом, как будто снова переживал тот кошмар. – Помню только, что несколько секунд я смотрел на её неподвижное тельце, и мне казалось, что вот… Вот прямо сейчас она вдохнет… Что пошевелится… Но этого не произошло. А потом на меня опустилась какая-то багровая пелена, благодаря которой я сумел преодолеть действие артефакта, и помню, что кого-то бил, у кого-то отобрал меч… А потом темнота.

Он снова замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями, и продолжил:

– Очнулся я от того, что меня вытаскивал из горящего дома соседский мальчишка, который потом рассказал, что мою жену увели охранители, и с тех самых пор… С тех пор я живу только ради одного. Ради мести.

В этот момент Алрик поднял свою голову, и я смог увидеть его глаза, в которых не было ни единой слезинки – только лютая, пылающая злоба, которая не угасала в нем очень длительное время.

Он посмотрел в мою сторону, и тяжело вздохнув, продолжил надломленным голосом:

– Как только я восстановился, то начал следить за домом Грознар, за Торвином, и за его приспешниками. За это время я смог узнать о высокопоставленных чиновниках Кирута ТАКОЕ, что если бы кто-то узнал о моих знаниях – я бы не прожил и часа.

Но я не торопился. Я прекрасно понимал, что второго шанса мне никто не даст, и поэтому мой удар должен быть по-настоящему страшным для каждого, кто был замешан в смерти моей дочери, а спустя время и жены.

– И жены? – удивился я, на что Алрик едва заметно кивнул, и сказал:

– Да… Как я уже говорил – Кията была очень темпераментной сулимкой, оно и не удивительно… В клане пепла все такие… И поэтому я совсем не удивился, когда спустя несколько дней после похищения один из слуг большого дома передал мне весточку, где говорилось о том, что Торвин лично размозжил моей Кияте голову за неповиновение…

Я вновь не знал, что сказать, но Алрику это было и не нужно. Он очень быстро взял себя в руки и продолжил повествование:

– А совсем недавно, под окнами одной из таверн я услышал разговор между тремя охранителями, которые вполголоса обсуждали визит какого-то страшного существа, и то, что это существо сообщило командиру охранителей о воскрешении клана «Тихая ночь».

Услышав эти слова я напрягся, наконец-то уловив нить, которая связывала всё это безумие воедино.

– Как и любой в Сиале – я прекрасно знаю, что это за клан, – продолжал рассказ Алрик. – И когда я услышал это название, то в то же мгновение понял, что судьба, возможно, только что дала мне шанс. Даже не только мне, но и всем, кого притесняет Торвин со своей бандой.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

– Из разговора охранителей я понял, что это существо, о котором они говорили, поставило им задачу – найти гнома по имени Финнеган и со всех сторон его обложить, потому что крайне высока вероятность, что кто-то из этого клана попытается выйти на него. Охранителям была поставлена задача схватить этого или этих разумных, после чего сообщить об этом существу.

Услышав такие новости, у меня внутри всё похолодело. Ловушка! Вся эта затея с поиском Финнегана была одной большой ловушкой, и мы с Тираэль шли прямо в неё, словно слепые котята!

– Я знал Финнегана, – сказал Алрик. – Несколько раз мы пересекались, и он очень сильно мне помог, поэтому я прекрасно знал – где его искать. Той же ночью я сообщил ему об услышанном, на что он очень горячо меня поблагодарил, и буквально за полчаса, собрав самое ценное, ушёл подземными ходами, за территорию города, а я ему в этом помог.

– На следующий день охранители поняли, что гном не вернется домой, и их старший очень лютовал по этому поводу, опасаясь гнева таинственного существа. Они очень долго думали, что же им делать, но потом все-таки нашли выход и наняли морфа, который принял личину Финнегана, и вот уже второй день разыгрывает представление с ареной, надеясь, что за двойником придут из неожиданно возрожденного клана.

Я слушал Алрика и не верил собственным ушам! Тот гном, что сражался на арене, тот, кого я едва не начал вытаскивать из отстойника, – подделка? Морф? Значит, всё это время мы шли по ложному следу, и только благодаря этому странному человеку я до сих пор на свободе?

– Так получается… – начал я, хриплым голосом, – что там, на арене, был не Финнеган?

– А где ты видел гнома, который владеет магией земли на таком уровне⁈ Их удел – небольшие воздействия, а морф в средствах не стеснялся! – ответил Алрик, сразу после чего продолжил:

– Как ты уже догадался – морф конечно же почувствовал твое вмешательство на арене, и сделал верный вывод о том, что представитель искомого клана уже здесь, в городе, и совсем скоро его попытаются «спасти». Именно поэтому морфа отвели в этот отстойник, предварительно превратив его в одну огромную ловушку.

После этих слов он посмотрел в мою сторону с мрачной ухмылкой и сказал:

– В этот момент я решил вмешаться, благо умения позволяли это сделать. Я вмешался в их наспех сооруженную артефактную сеть и смог обезвредить небольшой участок, где мы сейчас с тобой и находимся. Когда ты призвал своего теневого зверя, а тот перекинул тебя внутрь, я сделал так, что ты оказался именно здесь, в единственном безопасном месте этого здания, и вот… Ты здесь.

Я задумчиво кивнул, переваривая услышанное, и старательно отгоняя от себя мысли о том, что угодил в новое приключение, после чего сказал:

– Твой рассказ я понял, так же как и понял твои эмоции… Я понял все, кроме одного… Чего ты хочешь от меня?

Алрик на это легонько пожал плечами, будто бы речь шла о чём-то само собой разумеющемся, после чего ответил крайне просто:

– Мести! Помоги мне отомстить, а я помогу тебе найти настоящего Финнегана! Что ты скажешь на это, таинственный невидимка?