Текст книги "Бесстрашная жертва (ЛП)"

Автор книги: Джоди Хедланд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

руку:

– Я уже говорил вам, что хочу, чтобы оно было у вас.

Его пальцы разжались. На ладони лежало широкое серебряное кольцо, украшенное бриллиантовым крестом.

– Я этого не заслуживаю, – прошептала я.

– Я никогда не переставал любить вас, – сказал он мягко, но серьезно. –

И никогда не перестану. Я всегда буду любить вас. Несмотря ни на что.

Его признание разлилось по моей душе, прогоняя тревогу и заставляя

его любить еще больше.

Он надел кольцо мне на палец, туда, где ему и полагалось быть.

– Хоть я и дворянин, окажете ли вы мне честь, выйдя за меня замуж и

став моей женой?

Я приложила руку к своему сердцу:

– Вы самый благородный человек, которого я когда-либо встречала. И

поэтому было бы большой глупостью не отдать вам свое сердце, душу и

тело.

– Это значит "да"?

– Да.

Он поднялся и издал вопль, который заполнил комнату и охватил мое

сердце всепоглощающей радостью.

Глава 21

– Не открывай глаза, – сказал Коллин, с нетерпением в голосе.

Я улыбнулась и крепче сжала веки, хотя сквозь его плотно сжатую

ладонь и так ничего не видела.

Моя накидка развевалась вокруг свадебного платья, а толстые меховые

перчатки согревали пальцы от морозного утреннего воздуха. Солнечный свет

поздней осени лился на распущенные волосы, словно благословение с небес.

Я не сомневалась, что благословение было от моего отца, который смотрел

на меня сверху вниз, радуясь за меня. Я собиралась связать свою жизнь с

самым лучшим человеком во всем королевстве, и знала, что мой отец

благодарен за то, что такой мужчина как Коллин Гудрич любил меня и даст

клятву лелеять и хранить меня все дни своей жизни.

– Еще чуть-чуть, – сказал Коллин, его дыхание у моей шеи вызывало

дрожь от восторга.

Нам пришлось ждать несколько недель, чтобы оправиться от ран. А

после выздоровления, мы запланировали свадьбу на открытом воздухе в лесу

на границе с нашими землями. Были приглашены все крестьяне, с которыми

я прожила столько лет. Чтобы выразить свою признательность моим людям

за то, что они поднялись и помогли мне сразиться с лордом Уэссексом, Коллин устроил для них такой роскошный пир, что его и мои повара были

заняты приготовлением пищи несколько дней. И, конечно же, он планировал

устроить соревнование по стрельбе из лука, чтобы раз и навсегда определить, кто из нас лучший стрелок.

– Все? – Спросила я с улыбкой, прислоняясь спиной к его твердой

груди и наслаждаясь близостью, не желая прерывать этот момент.

– Почти.

Я услышала усмешку.

Наконец мы остановились. Он нежно поцеловал мое ухо, а затем

прошептал:

– Миледи, ваш свадебный подарок.

Только тогда он убрал руку от моих глаз.

Я моргнула от яркого солнечного света, и мой взгляд остановился на

захватывающем зрелище: передо мной стояла прекрасная белая верховая

лошадь. Безукоризненно ухоженная, с яркими глазами, сияющими в

утреннем свете. Она вскинула голову и заржала, приветствуя меня.

Мое сердце наполнилось невыразимым восторгом, а губы задрожали.

– Ну… что думаешь? – Спросил Коллин, изучая меня, его брови

изогнулись в предвкушении – Это, конечно, не пони, но похоже.

Я могла только дотянуться до его руки, переплести свои пальцы с его и

сжать:

– О, Колин, – выдавила я, и мои глаза внезапно наполнились слезами.

Он был самым милым человеком, которого я когда-либо встречала. Его

ухмылка подсказала мне, что он понял, как глубоко тронул меня этот

подарок.

Неподалеку, на поляне на меня смотрели наши друзья, разместившиеся

кто где: на камнях, на бревнах. Несколько детей даже забрались на деревья, чтобы посмотреть на свадьбу. Их лица расплывались в улыбках. Герцог

Ривенширский стоял в центре поляны и улыбался нам. Рядом с ним сидели

два ближайших друга Коллина – сэр Беннет и сэр Деррик. Ближе всех к

лошади стояли Бульдог и Тэтч. По случаю они надели новые туники, плащи

и добротные кожаные сапоги. Из-под модных фетровых шляп выглядывали

чисто вымытые лица, с которых не сходила улыбка, глаза сияли от гордости.

По предложению Коллина я поручила Бульдогу управлять моим

поместьем. Было решено, что он и Тэтч будут жить в моем замке и управлять

им, используя его как убежище для всех нуждающихся. Назначив Бульдога

управляющим, я была уверена, что никто на моей земле никогда больше не

будет в чем – либо нуждаться. Конечно, я по-прежнему буду посещать свои

владения, и помогать ему. Но меня так долго не было там, и после той боли, которую мне пришлось пережить в нем, я хотела жить с Коллином в его

замке. Я была готова начать все сначала, начать новую жизнь для себя, править с добром и заботой вместе с Коллином.

По настоянию самой леди Айрин, Коллин отправил ее жить в

монастырь, по крайней мере до тех пор, пока она не оправится от ужаса

случившегося. К счастью, миссис Хиггинс и Уильям были спасены и

получили лишь незначительные раны. Судя по всему, от Тэтча дядя получил

всю необходимую информацию, так что, если не считать сильного испуга и

легкого голода, верные слуги Коллина остались невредимы.

– У меня есть еще один свадебный подарок для тебя, – сказал Коллин, притягивая меня к себе. – Ну, еще один подарок на данный момент. Но

немного позже будут еще.

Я тихо рассмеялась:

– Ты же знаешь, что я ничего не хочу. У меня есть все, что мне нужно –

это ты.

Его руки сжались вокруг меня:

– Но мне нравится баловать тебя.

– Тебе нравится всех баловать. – Его щедрость не знала границ.

– Ну, мне особенно нравится баловать тебя.

Он указал на двух молодых крестьянских девушек, которые подошли

ко мне с корзинами. На них были надеты красивые розовые платья, вероятно, лучшие из тех, что они когда-либо видели и имели. Я не сомневалась, что

Коллин заказал их для девочек специально к свадьбе.

Они присели в реверансе, застенчиво улыбаясь. Затем каждая

протянула мне корзину:

– Для вас, миледи.

Я одарила их улыбкой и взяла одну. Под льняной тканью с серебряной

нитью лежала клубника, полностью созревшая и нереально красная.

Я ахнула:

– Где ты их нашел в это время года?

– Мне пришлось искать повсюду. – Он взял пухлую ягоду и поднял ее

вверх. – Но оно того стоило, потому что это мои любимые ягоды.

– Это твое искупление за давнее оскорбление? – Поддразнила я.

– Да, это мой способ умолять тебя, чтобы ты простила меня, дорогая, –

игриво ответил он. – Разве ты не знала, что если юноша дразнит девушку, то

только потому, что она ему нравится?

– Должно быть, я тебе очень нравилась.

– И все еще очень нравишься. – От его низкого голоса в животе

странно как-то защекотало. – И мне нравятся твои волосы.

– Я прощаю тебя, – сказала я, задыхаясь. – Но при условии, что ты

обещаешь каждый год дарить мне корзину клубники в качестве оплаты.

Он осторожно повернул меня так, что мы оказались лицом друг к

другу. Его пальцы зарылись в длинные развевающиеся на ветру землянично

– рыжие локоны.

– Обещаю.

В одном слове заключалось столько возможностей, обещаний, смеха, дружбы и дней мудрого совместного управления нашим народом.

Он поднес к губам мой локон и поцеловал. Его глаза предвещали еще

много поцелуев, и мои колени ослабели от этой мысли.

– Я искал повсюду, – прошептал он, – и наконец, нашел того, кого

жаждал мое сердце.

Его признание лишило меня дара речи.

– Ты показала мне, что значит жертвовать собой, – продолжал он, – и я

планирую провести остаток своей жизни, жертвуя ради тебя снова и снова.

Меньшего я для него сделать не могла:

– Раз уж ты хочешь пожертвовать собой ради меня, – сказала я, бросив

быстрый взгляд на всех наших верных друзей, которые все еще наблюдали за

нами. – Тогда почему бы тебе не начать прямо сейчас.

– Все, что угодно, миледи, – сказал он так искренне, что я не смогла

сдержать улыбку.

– Я знаю, как тебе трудно будет поцеловать меня, – сказала я, снова

поддразнивая его. – Но, может быть, ты принесешь эту маленькую жертву?

В его глазах блеснул огонек:

– Это будет очень тяжелая жертва. Но поскольку я поклялся сделать

все, что угодно, то я заставлю себя выполнить вашу просьбу.

– Вы так добры, милорд, – прошептала я, когда он наклонился ближе, не отрывая взгляда от моих губ. – Ты действительно очень жертвенный.

Его губы прервали мои слова и встретились с моими со сладостью и

обещанием любви на всю жизнь... и жертвоприношением.

Эпилог

Я взгромоздилась на высокую ветку платана и сидела совершенно

неподвижно. Бечевка моего лука коснулась скулы. Прицел был нацелен на

мишень, вдалеке через свежую зелень июньской листвы. Я старалась не

обращать внимания на треск ветки позади себя и теплое дыхание, которое

внезапно обдало мою шею. Мягкое прикосновение поцелуя разлило

пульсирующий жар по моим венам. Сильные, но нежные пальцы любимого

мужчины обвились вокруг моей талии, обжигая через ткань.

– Мммм…– прошептал он мне на ухо. – Ты на вкус как свежее

сорванная клубника.

Я знала, что он пытался сделать. Но сегодня это не сработает.

– Ты меня не сможешь отвлечь, – сказала я.

– Это мы еще посмотрим. – Его губы переместились к нежному месту

между моей шеей и лопаткой. Тепло поцелуя заставило меня втянуть в себя

воздух.

Я покосилась на мишень, навалилась всем весом на лук, оттянула

тетиву и выпустила стрелу. В тот же самый момент рот Коллина нашел

пульсирующую вену под моим ухом. Когда он предъявил на нее права, моя

рука слегка соскользнула. Этого было достаточно, чтобы я промахнулась как

минимум на палец.

– Я победил, – сказал он, отстраняясь и с торжеством глядя на мишень, озорная ухмылка осветила его лицо. – Я самый неотразимый.

Я наклонилась к нему и позволила уткнуться носом в мою шею, сколько душе угодно. Я не могла с ним спорить. Он был совершенно

неотразим. Каждый раз, когда он целовал меня, я таяла, как масло.

– Ты не хуже меня знаешь, что единственный способ выиграть наши

соревнования по стрельбе из лука – это отвлечь меня.

Я поудобнее передвинулась на ветке, чтобы окунуться в его сильные

объятия, повернувшись к нему лицом, позволяя ему целовать мой нос, щеки

и, наконец, губы. На долгое мгновение мир вокруг нас исчез. Я забыла о

слугах, ожидавших нас у подножия дерева, о судье, стоявшем рядом с

мишенью, и о новом паже, которому было поручено забрать наши стрелы.

Несмотря на то, что мы были женаты с прошлой осени и провели вместе всю

зиму, я никогда не уставала от поцелуев Коллина и от его объятий. И он не

уставал целовать меня при каждой возможности.

– Ты можешь быть самым неотразимым, – сказала я, задыхаясь, когда

он, наконец, отстранился. – Но я все равно лучший лучник.

– Но моя стрела попала в цель, несмотря на все твои попытки отвлечь

меня, – сказал он с усмешкой. – Поэтому я думаю, что это делает меня самым

неотразимым и лучшим лучником одновременно.

Да, несмотря на то, что я отвлекала его, как могла во время его

выстрела, он попал точно в центр. Хотя он дрожал от восторга

соблазнительных поцелуев, которыми я осыпала его ухо, подбородок и шею, но он не шелохнулся. Но зато, на земле, если он не отвлекал меня, я была

быстрее и точнее его каждый раз.

Я провела пальцами по его шелковистым, обдуваемым ветром, волосам:

– Единственный способ победить меня – это обмануть.

Яркая зелень его глаз в точности повторяла цвет новой растительности, превратившей земли Гудричей в пышную дикую местность. Хотя мы жили в

его замке, иногда во мне просыпалось желание вернуться в лес, в то место, которое было моим домом.

– Признайся, – поддразнила я. – Ты должен отвлечь меня, чтобы

победить. Это твой единственный шанс.

Его улыбка стала еще шире:

– А что я получу от прекрасной леди, если признаюсь в этом?

Гудок рожка, раздавшегося в лесу, прервал наше свидание. Звук был

настойчивым, и я почувствовала, как мышцы Коллина напряглись

одновременно с моими. Хотя с окончанием правления моего дяди, в наших

объединенных землях воцарился мир, я не питала иллюзий, что мы навсегда

освободились от проблем.

– У меня послание для лорда Гудрича, – раздался резкий и

повелительный голос.

Коллин спрыгнул с ветки и приземлился на листья внизу. Он протянул

руку и помог мне спуститься. Я не нуждалась в его помощи, но все равно

воспользовалась ею.

Перед нами предстал вооруженный всадник на большом боевом коне.

При виде его герба, белого креста на фоне серебра, мое сердце подпрыгнуло.

Посланник приехал от имени Благороднейшего рыцаря, герцога

Ривенширского.

Я ожидала, что лицо Коллина засветится при виде посланца своего

наставника. Но вместо улыбки его лицо превратилось в гранит:

– Какие новости ты принес?

Рыцарь не стал спешиваться. Только сунул свернутый пергамент в

руки Коллина, словно торопясь уехать:

– Герцог просит вашей помощи, милорд.

Коллин быстро сломал восковую печать, открыл письмо и начал

читать. Когда он закончил, выражение его лица было серьезным:

– Как долго длится осада?

– Больше четырех недель, – ответил гонец. – Мы получили известие, что жители на грани голодной смерти.

Коллин выпрямился во весь свой внушительный рост, мускулы на его

руках напряглись. Он сложил письмо и кивнул рыцарю:

– Передай своему хозяину, что я присоединюсь к нему, как только

смогу оседлать лошадь.

Рыцарь коротко кивнул, пришпорил своего коня и исчез так же, как и

появился – словно его никогда и не было. Изменившееся настроение Коллина

говорило, что ситуация была реальной и опасной. И когда его зеленые глаза

встретились с моими, я поняла, что потеряю его, по крайней мере, на

короткое время.

– Герцог позвал меня на помощь, – объяснил он, хотя я уже

догадывалась об этом.

Я кивнула ему, чтобы он продолжал.

– Мой товарищ, рыцарь сэр Беннет, в страшной опасности, – сказал

Коллин. – На него и его семью напал соседний лорд. Они находятся в осаде в

стенах своего замка, и у них нет возможности сбежать.

Я знала, о ком он говорил – о темноволосом красивом молодом рыцаре, который пришел на помощь нам в трудную минуту. Он был одним из лучших

друзей и ближайших соратников Коллина в доме герцога Ривеншира.

– Ситуация очень серьезная, – сказал Коллин с суровым выражением

лица, предвкушая предстоящую битву. – И герцог зовет меня помочь спасти

жизнь Беннета.

– А это вообще возможно? – Спросила я, прекрасно понимая, что если

замок сэра Беннета уже некоторое время находился в осаде, то крепость

могла быть ослаблена и, возможно, прорвана. Пока мы говорили, сэр Беннет

и его семья уже могли попасть в плен или быть казнены.

Страх в глазах Коллина подсказал мне, что он пришел к тому же

выводу.

– Я не знаю, сможем ли мы спасти Беннета. Но я должен объединить

силы с герцогом и ехать в Виндзорскую землю в замок Мейдстоун в

Хэмптоне. Мы должны попытаться.

Я понимающе кивнула. Он должен был уйти. Выбора не было. И хотя я

не могла вынести мысли о разлуке с Коллином и даже испытывала

искушение умолять его взять меня с собой, мое присутствие только добавило

бы ему беспокойства. Он будет вести бой более собранно и отважно, если

ему не нужно будет думать о моей защите.

– Я буду скучать по тебе, – сказала я, наблюдая, как он затягивает

кожаный мешочек со стрелами на боку.

Коллин уже позвал слуг, чтобы те привели ему лошадь. По его

отсутствующему выражению лица я поняла, что он уже переключился на

воинствующий дух и готовился к предстоящей битве.

Он взял поводья своего коня и приготовился вскочить в седло. Мне

вдруг захотелось броситься к нему и умолять остаться, продолжать наши

любовные игры, никогда не покидать меня. Теперь, когда у меня был Коллин

и его любовь ко мне, я не хотела все это потерять. Но в то же время я

понимала, что он должен сделать то, для чего был рожден: быть воином и

сражаться за тех, кто нуждается в этом, даже если ему придется

пожертвовать своей жизнью.

Как будто осознав опасность того, куда он едет, что может больше

меня не увидеть, он бросил поводья и в два шага оказался около меня.

Коллин притянул меня к себе и сомкнул руки в крепком объятии, наши губы

встретились. Его поцелуй жаркой волной прошел через меня. Каждая секунда

поцелуя говорила мне о том, как я дорога ему, как сильно он любит меня, и

что я буду принадлежать ему всю жизнь. Когда это закончилось, мы затаили

дыхание. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать слезы. Я

понимала – этот поцелуй был его прощанием, и может оказаться, что это был

последний раз, когда я вкусила нашу любовь.

Бросив последний пронзительный взгляд на меня, он отступил, оставив

меня дрожать под теплым летним солнцем. Глядя, как он садится в седло, я

горячо молилась, чтобы этот поцелуй был не последним, и чтобы в

ближайшие дни и годы у нас было еще много таких поцелуев. И я молилась, чтобы Коллин не просто вернулся, а вернулся в скором времени.

– Ты забираешь мое сердце с собой, – прошептала я сдавленным

голосом, когда он пришпорил лошадь. – Храни тебя Бог!