Текст книги "Божественный Сангвиний (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Сваллоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава третья

Рафен почувствовал как гравитация Шенлонга уменьшается, когда «Громовой ястреб» покидал атмосферу мира-кузницы. Он глянул через иллюминатор – серовато-коричневые небеса за ним перетекали в грязный пурпур и теперь стали чернотой космоса. Повернувшись, он мог видеть изгиб планеты, покров ржавых загрязнений над индустриальным ландшафтом.

Транспорт встряхнуло, когда тот изменил курс. Внутренне убранство таких аппаратов было так же хорошо знакомо Рафену как и слова гимнов ордена, много раз он толкался в тяжело бронированных грузовых отсеках таких кораблей, плечом к плечу с другими Кровавыми Ангелами. Вибрация пола под ногами всегда разжигала в его груди слабый преждевременный трепет. Он так часто был предвестником сражения, но не сегодня. «Громовой ястреб» в этот раз был нагружен только амуницией. Рафен почти не ожидал найти рейс обратно на «Беллус», стоящий на якоре на высокой орбите, но по счастью один из вспомогательных кораблей баржи готовился к взлету. Транспорт воспользовался преимуществом полных складов мира-кузницы чтоб перевооружить боевой корабль, переправляя от случая к случаю ракеты там, где обычно размещались «Носороги» и десантники для наземного штурма. Боеголовки заполнили все пустое пространство, оставив мало места для чего бы то ни было.

Рафен не был единственным пассажиром. Тем, кто контролировал груз, был заместитель капитана баржи, брат Солус. Рафен не мог припомнить, чтоб вообще когда-либо видел этого человека вне мостика «Беллуса». Солус казался, скорее продолжением воли командира корабля капитана Идеона, чем личностью со своими взглядами.

Солус небрежно кивнул ему, пока проходил через кабину.

– Вскоре пришвартуемся, – заметил он.

Космодесантник замер и вопросительно посмотрел на Рафена.

– Меня не поставили в известность, что тебе приказали вернуться на корабль.

Большинству экипажа «Беллуса» разрешили высадиться на планету благодаря жесту великодушия инквизитора Штеля, последовавшего за принятием внеочередного чина губернатора Шенлонга. После вторжения Несущих Слово, мир-кузница объявил праздничные выходные и серфы ордена и обычные члены экипажа были только счастливы присоединиться к празднеству. Во всех районах, окружающих Икари, Рафен чувствовал праздничное настроение, и все это вместе с энергичным поклонением перед Аркио. Тяжесть от этого и знание, что Сахиил наверняка следит за каждым шагом Рафена, привели к тому, что он искал успокоения где угодно – лишь бы подальше от Аркио. Очарование тихих коридоров на борту «Беллуса» дадут Рафену время подумать, он на это надеялся. Однако ничего из этого он не доверил Солусу.

– Мой учитель, брат-сержант Корис, – сказал Рафен, – он лежит в великом зале на борту баржи. Я пожелал выказать ему свое уважение и внести его имя в Книгу Павших.

Солус кивнул. Этот ритуал, как правило, исполнялся Сангвинарным жрецом, но часто воины, которые служили вместе с погибшим претворяли обряд как личное прощание, записывая имя умершего своей собственной кровью как прощальный салют.

– Я его не знал. Но, насколько мне известно, он казался… искренним воином.

– Так и было, – согласился Рафен, – он таким и был.

– Жалко, что он не дожил, чтоб увидеть Появление, – продолжил Солус, – слишком много наших братьев пало на этом куске грязи.

Он указал на Шенлонг, дернув в его сторону подбородком. Даже будучи Астартес до мозга костей, Солус все еще испытывал неприязнь космонавтов к планетам. С шипением открылся люк, чтоб впустить виллана из экипажа корабля. Он быстро поклонился Солусу.

– Лорд, мы получаем предупреждения с «Беллуса».

– Что в итоге? – Потребовал ответа десантник.

– К планете приближается корабль. Наши когитаторы считают, что это ударный крейсер «Амарео».

Рафен выпрямился.

– Один из наших. – Он почувствовал как его пульс ускорился.

Прибытие другого судна Кровавых Ангелов могло означать только одно: нелегальное сообщение, которое он отослал, использую вокс передатчик сержанта Кориса, дошло на Ваал.

– Известно кто командует крейсером?

Серф кивнул.

– Да, господин. Над мостиком Амарео развевается вымпел брата-капитана Галлио.

– Галлио… – Повторил Рафен.

– Ты знаком с ним? – спросил Солус.

– Только с его репутацией. Он был сверстником моего последнего командира, капитана Симеона.

Солус мгновение обдумывал это, затем повернулся к члену экипажа.

– Свяжись с «Беллусом». Проинформируй капитана Идеона, что мы отклоняемся от курса, чтоб перехватить «Амарео». Протокол требует, чтоб вышестоящий по званию офицер принял Галлио в системе.

Серф отсалютовал и вернулся на мостик.

Рафен смотрел как тот уходит.

– Лорд, разве «Амарео» не должен приветствовать кворум старших десантников?

Солус кивнул.

– Верно, Рафен, но так как большинство экипажа на планете для празднования Вознесения, я сомневаюсь, что Идеон найдет еще офицеров.

Он указал себе под ноги.

– Нас с тобой будет достаточно.

Двигатели «Громового ястреба» запульсировали и свет через иллюминаторы изменился, когда корабль сменил курс. Рафен выглянул и увидел красно-серебряный осколок, висящий во тьме, словно брошенный нож, его передышка откладывалась.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ Улан оставило тонкую улыбку на бескровных губах Штеля.

Он сидел, скрестив ноги, в центре запачканной кровью комнаты смерти, темный плащ инквизитора из шкуры грокса разлетелся вокруг него подобно пролитым чернилам.

В сумраке, он казался каким-то странным темным наростом, выросшим из засохших темно-красных пятен. Штель быстро взглянул на дверь; если бы его потревожили, его концентрация бы ослабла и все старания пошли насмарку. Внутри на люке была прикреплена шоковая печать, активированная и готовая испустить мощный электроразряд в любого глупца, который попытался бы открыть люк снаружи. Он залез в один из дюжины потайных карманов плаща и достал два пузырька со светлой, свежей кровью. Штель добыл жидкость самостоятельно, из шей жены и дочки торговца, когда они лежали у его ног, вынужденные умирать, чтоб жидкость могла вобрать в себя жизненную силу их жестоких и мощных смертей. Откупорив пузырьки, он облизнул губы, когда почувствовал запах жидкости. Теперь нужна была осторожность, было важно не потерять даже малейшую каплю.

Штель закрыл глаза и дернул запястьями; содержимое пузырьков влажной дугой взлетело в воздух, четкими линиями, которые пересекали друг друга. В этот момент, мрачная, с запахом свежего мяса комната задрожала от психических отпечатков агонии, и Штель скользнул разумом в нематериальное пространство на границе варпа. Для непрофессионалов и недоучек, Рамиус Штель, казалось, обладал огромным псайкерским талантом, но по правде, у него были посредственные ментальные способности по сравнения с большинством агентов-телепатов Империума. Область применения талантов лежала вне грубого воздействия своими психическими способностями, как у его слуги Улан, а в их утонченном использовании. Разум Штеля не был мечом, скорее скальпелем, но при должном использовании он был совершенно смертельным.

Инквизитор проигнорировал трепетное тепло энергий вокруг него, сопротивляясь сильному желанию погрузиться в них, как в благодатный океан. Он оставался стойким, Штель позволил своим нечеловеческим чувствам проверить пространство вокруг Шенлонга на предмет намеков на псионические силы. Намного выше, где стоял «Беллус», было слабое тлеющее свечение латентных разумов на борту. Среди них был мерцающий и колеблющийся, яркий и опасный, психический отпечаток Улан. Она была светлячком в бутылке, ее сила билась о стены ингибиторной диадемы, которую ее заставили носить. Штель решил пустить свой разум каналом через нее, то что он делал сейчас было намного легче, но ее неустойчивый характер был слишком непредсказуем для чего-то, что было настолько деликатным, как касание.

Он прошел дальше, игнорируя точки света на маленьких кораблях, висевших на полпути между «Беллусом» и вновь прибывшими, позволив своему духу достигнуть «Амарео». Он почувствовал как в нем появился и рос неясный страх, когда он ощутил яркое, стабильное сияние разума псайкера на борту космического корабля; на каком-то уровне, он беспокоился, что главный телепат Мефистон будет первым, кто придет и будет противостоять Аркио. Несмотря на свое высокомерие, Штель не был настолько глуп, чтоб думать, что он может тягаться с лордом Смертью – по крайней мере, в данный момент.

Но как он и предсказывал, главный библиарий Кровавых Ангелов послал сначала заместителя и перед ним сверкал именно этот тренированный дух. У него не было беспорядочной, странной раскраски, как у ментальности Улан. Это был острый, сильный разум, воспитанный псайкана либрариум.

Еще больше причин, чтоб ступать осторожнее, напомнил себе Штель. Инквизитор поднял руки так, чтоб его призрачные пальцы едва касались ореола ауры псайкера и позволил чтоб на ее поверхности сами всплывали детали из разума библиария. Кровавый Ангел в данный момент был без своего психического капюшона, что было удачей и делало задачу проще. Утонченность инквизитора было его величайшим даром, его цель никогда не заподозрит что темное касание Штеля распространяется над его разумом подобно какому-то темному разливу нефти.

– Твое имя… – в сыром воздухе комнаты раздался голос Штеля, – ты брат Воде, эпистолярий Мефистона. Он послал тебя… послал тебя проверить разум Аркио…

И вот оно, дрейфующая внутри мыслей Воде, возможно даже слишком маленькая, чтоб о ней знал Космодесантник, холодная заноза сомнений и подозрений. Из глотки Штеля раздалось слабое хихиканье. Мефистон отправил своего лучшего библиария на задание, но при этом Воде открылся, думая что будет заглядывать в души еретиков. Штель возложил свои руки на возникающие опасения Воде и начал обрабатывать их, делая их сильнее. Даже на такой дистанции, порча ненависти псайкера Кровавых Ангелов к отступникам истекала в ментальный космос как черный ихор. Незаметным давлением, Штель взлелеял сомнения Воде, от усилия и концентрации пот бисером высыпал на его лысых бровях.

БРАТ-капитан Галлио вошел в тренировочный зал крейсера и тут же нашел Воде. Библиарий был в середине серии систематизированных ката, сложного танца из атак, парирований и блоков. В своей руке псайкер держал внушительный силовой топор, в пол роста Галлио и выкованный из светлой стали, произведенной на литейных заводах Луны.

Боек топора дрожал в свете, прозрачное лезвие мерцало от колдовского огня псионической энергии.

Глазам капитана казалось что он видит металлическую кривую, так как его пристальный взгляд не мог удержать очертания оружия. Галлио, как и большинство Адептус Астартес, с огромным недоверием относился ко всему, что несло на себе метку псайкеров. Для него, все кто имели это уродливое проклятье, представлялись опасностью, ну или в лучшем случае, вызывали жалость. Именно через призмы таких разумов открылись первые врата в варп и с ними потаенные силы Хаоса сделали имматериум своим домом. Это был страх, лежащий в самой основе психического «дара»; те, кто были слабы духом, могли быть соблазнены чистой энергией варпа. Эти души могли стать проводниками демонического разума, телом-сосудом для существ, которые ненавидели всех воплощенных в плоти.

Галлио осторожно подошел к Воде, наблюдая за выверенным танцем боевого стиля псайкера. Не было ни одного лишнего движения: каждый тренировочный удар топора был экономичным и чистым. Каждая толика боевых инстинктов Галлио была настроена на войну с хаосом, и на каком-то уровне он верил, что такие колдовские умы заслуживали только смерти. И все же, перед ним был псайкер, который нес эмблему Кровавых Ангелов. Перед ним стоял человек, который воплощал обе стороны – великолепие космодесантников и темный потенциал чудовищного псайкера. Двойственность вопроса тревожила его.

Воде развернулся и замер, гудящий силовой топор завис между мужчинами. Глаза Воде были настолько бледными, что были почти серыми. Галлио подавил непроизвольный прилив отвращения, когда слабое мерцание от оружия иссушило воздух.

– Достопочтенный капитан, – спокойно сказал Воде, не беспокоясь о выражении лица Галлио, – я готов. Что вы предлагаете?

Библиарий был не похож на своего господина, печально известного Мефистона, заметил Галлио. Повелитель смерти был худощавым, втиснутым в красно-золотой керамит, в то время как Воде был массивным, невысокого роста и крепкого телосложения, с кожей цвета темного дерева.

– Приближается транспорт с «Беллуса». Мы должны быть готовы встретить их.

В отличие от рядовых воинов Кровавых Ангелов, библиарии носили синюю броню, с единственным темно-красным наплечником. Это был еще один фактор, который отделял их от остального братства, подумал Галлио. Воде кивнул.

– Как прикажете.

Псайкер аккуратно зачехлил свой топор в петлю на своей броне, на нем затухали крошечные язычки лазурных молний. Лицо Воде едва дернулось и показалось какое-то движение внутри шейного кольца его боевой брони. Из выпуклости на его голове, к разделенному на три части капюшону потянулись панели тонких схем и кристаллических матриц. С легким отвращением Галлио наблюдал, как части психического капюшона Воде самостоятельно подсоединяются к медным гнездам в черепе десантника.

– Ты… что-то почувствовал? – спросил капитан.

Воде слегка улыбнулся.

– Мириарды путей предателей едва различимы и сложны, брат. Я выкорчую их, если они проявят себя. Но сейчас, нет никаких…

Выражение лица псайкера моментально изменилось, его глаза сузились, а губы превратились в тонкую линию. Рука Галлио инстинктивно опустилась на болт-пистолет в кобуре на его поясе.

– Брат Воде?

Прошел миг и библиарий покачал головой.

– Проходящие тени, – сказал он, – Зараза Несущих Слово все еще витает в звездной системе, брат-капитан. Слабая, как истончающаяся дымка.

Ответ не совсем удовлетворил Галлио.

– Сюда, – указал он.

Воде шагал за офицером, выражение его лица было хмурым и угрожающим. На мгновение, на самую ничтожную долю секунды, псайкер почувствовал прикосновение чего-то извращенного. Его пальцы пробежались по трем печатям чистоты на его грудной пластине брони, обращаясь к ощущениям в разуме, груз новых сомнений захватил его.

ПОДОБНО раззявленной пасти открылась рампа «Громового ястреба» и Рафен последовал за Солусом. Оглядывая ангар «Амарео», он увидел десяток таких же кораблей, висящих в пусковых установках, вооруженных и готовых к атаке. Их ожидали две плотные шеренги космодесантников, якобы почетная стража, которая с легкостью могла стать и боевым подразделением. По двое, по трое в ряд стояли еще группы Кровавых Ангелов, наблюдая за ними, спокойными, проницательными взглядами. У Рафена сложилось впечатление, что все это было подготовлено; воины на борту «Амарео» были неуверенны в том, что им ожидать на Шенлонге и они решили раздать и держать наготове болтеры. Он чувствовал себя странно; эти боевые братья были здесь только из-за его секретного сообщения и Рафен в какой-то степени был ответственен за них.

Он заметил темный оттенок брони библиария, когда они ступили на палубу ударного крейсера. Псайкер шел за плечом старшего Кровавого Ангела, который изучал их хищным взглядом. Солус ударил кулаком по эмблеме капли крови на груди.

– Брат Солус и брат Рафен, запрашиваем разрешение подняться на борт.

Космодесантник ответил на приветствие.

– Разрешаю. Я Капитан Галлио, – он кивнул в сторону библиария, – эпистолярий Воде, мой помощник.

– Ваше прибытие неожиданно, – сказал Солус.

Галлио одарил Солуса пронзительным взглядом.

– Я думаю, вы знаете, почему мы здесь, брат. Я получил приказы лично от лорда-командора Данте, увидеть своими собственными глазами то, что обнаружится на Шенлонге.

– Вы пришли, чтоб выказать уважение Благословенному Аркио, да? – Ответил Солус. – Я не ожидал ничего другого.

– Мы посмотрим, кому выказывать уважение и кому нет, – перебил Воде, его голос хрипел.

Он открыто изучал Солуса и Рафена, и оба воина почувствовали на себе давление его разума.

– Почему вы покинули Кибелу, когда приказы «Беллусу» были оставаться там? – Потребовал ответа Галлио.

Капитан не стал ходить вокруг да около, предпочитая суть вопроса. Солус покачал головой.

– Я не слышал о таких приказах, капитан Галлио. Мой командир, брат-капитан Идеон, следовал директивам инквизитора Штеля – сняться с якоря и со всей скоростью лететь в эту систему. Нашими приказами было: после бегства с Кибелы, обуздать и уничтожить группировку Несущих Слово здесь.

Галлио нахмурился.

– Эти приказы не были санкционированы Ваалом.

– Если бы это было так, – возразил Солус, – тогда как бы вы узнали, где находится «Беллус»?

– В крепость-монастырь было послано сообщение, – ответил Воде, – содержание этого сообщения поднимает некоторые вопросы о надежности.

– Здесь только преданные Сыны Сангвиния! – С жаром воскликнул Солус. – Кто послал этот сигнал? Скажи мне его имя!

– Брат-сержант Корис.

– Корис мертв, – не сдержав в своем голосе боли, ответил Рафен, – Он был убит во время атаки на крепость Икари. Я был свидетелем того, как он ушел из жизни.

Галлио и Воде обменялись взглядами.

– Содержание сообщения серьезно обеспокоило лорда Данте. Корис, если бы он был здесь, говорил о «трансформации». По приказу Данте, я должен оценить этот случай с точки зрения командования.

Рафен почувствовал как его шея напряглась. Глаза библиария не отклонялись от него и пронзительный взгляд Воде заставлял десантника чувствовать себя крошечным пятном, роящимся под линзами микроскопа. Он знал.

Кровавый Ангел мог чувствовать, как внутренний взор Воде рассматривает его разум. Солус указал на «Громовой ястреб», его лицо напряглось от обеспокоенности.

– Возможно, вы должны проследовать с нами на «Беллус», капитан. Мы предоставим полный тактический отчет о битве на Кибеле и …

– Если этот «Благословенный» о котором вы говорили настоящий, я не буду останавливаться на том, о чем говорили, – резко прервал его Галлио, – отвечай, Солус.

Где мне найти инквизитора Рамиуса Штеля и брата Аркио?

Лицо десантника потемнело от гнева. Тупость Галлио обижала.

– Лорд Штель управляет Шенлонгом из крепости Икари в столичном округе. Аркио Благословенный обитает в часовне там же.

Воде отвел взгляд и кивнул командиру «Амарео».

– Тогда туда и полетим.

Солус шагнул вперед.

– Он Перерождение Ангела. Вы не можете просто домогаться до него по своей прихоти.

– Пока мы не вынесем свое суждение, он никем не является, – с холодной решимостью ответил Воде.

Рафен увидел в этом шанс и снова заговорил.

– Брат Солус, этот вопрос быстро решится, если мы выполним требования капитана Галлио. С вашего разрешения, я составлю капитану компанию к поверхности планеты, чтоб помочь ему.

Солус мрачно посмотрела на Галлио, затем взглянул на Рафена.

– Наверное, ты прав, брат.

Он повернулся обратно к «Громовому ястребу».

– Как только эти люди увидят Благословенного, любые неприятные сомнения станут излишними.

Когда он достиг люка, он еще раз посмотрел на них.

– Я вернусь на «Беллус» и проинформирую инквизитора о вашем скором визите.

Когда рампа захлопнулась, Рафен обернулся и еще раз увидел, что Воде наблюдает за ним.

– Я в вашем распоряжении, – сказал он.

Галлио указал на стоящий рядом шаттл.

– Сюда. Пока мы будем лететь, ты расскажешь мне все об этом Аркио.

– Да, Рафен, – добавил Воде, – Мы должны больше знать о твоем младшем родном брате.

СТАТУЮ передвинули из главного зала «Беллуса» и принесли в часовню, где она гордо заняла подобающее место у алтаря. С подобающей церемонией, икону Императора человечества задвинули за статую, и теперь он, как бдительный отец, возвышался над плечом своего покорного сына. Аркио пальцами пробежался по древнему камню.

Розоватый мрамор из горной гряды Ваал Примус.

Он дотронулся до лица статуи. Лик был без шлема, он молился, глаза закрыты, рот чуть приоткрыт, мускулы шеи напряжены. Корона из изваянных зубцов над растрепанными волосами изображала солнечное сияние ореола. Аркио провел пальцем по линии носа, челюсти, по шее и вниз к грудине. По созвучию его другая рука прошлась по его собственному лицу и проделала тот же путь. Очертания были столь похожими, что казались почти идентичными.

Он отошел на один шаг, окидывая взглядом всю статую Кровавого Ангела Сангвиния. Его крылья серафима были дугой выгнуты над плечами, Чистейший был в робе жреца-послушника – знак его смирения – его руки были протянуты. В правой он держал похожий на череп Алый грааль, из которого пролились четыре капли крови, которые Сангвиний даровал своему ордену; его левая рука была поднята к верху и с запястья тек ручей его благословенной жизненной жидкости.

С необычайной грацией Аркио балансировал на верхней ступеньке алтаря и поднял свои собственные крылья, сложенные за спиной. Могущественные крылья были теперь для него не в новинку и не казались странными, теперь Аркио принимал ангельские длани частью самого себя. Он распростер руки и скопировал позу статуи, откинув назад голову и показав горло.

– Великолепно, – голос Сахиила сочился едва сдерживаемыми эмоциями. Аркио открыл глаза и расслабился пока высший Сангвинарный жрец шел к нему. Сахиил глубоко поклонился.

– Благословенный, пришло подтверждение. Боевой корабль с Ваала встал рядом с «Беллусом» и группа с судна на пути сюда для беседы.

Аркио разрешил Сахиилу встать и вдумчиво слушал, пока жрец передавал сообщение от Солуса.

– Капитан Галлио вместе с библиарием Воде и твоим братом, – завершил он, его голос слегка окрасился раздражением, когда упомянул Рафена.

Кровавый Ангел не придал этому значения.

– Так быстро, – пробормотал он, – Данте все сделал быстрее, чем я ожидал… Но это не будет проблемой. Отдай приказ предоставить шаттлу Галлио приоритетный полетный коридор.

Аркио указал на потолок над ним.

– Направь его корабль на посадочную площадку на крыше крепости.

Сахиил тяжело сглотнул.

– Милорд, разве это мудро? Возможно, было бы благоразумно приземлить их в космопорту и привести группу капитана с сопровождением. Мы смогли бы… проще проконтролировать их, если того потребуют обстоятельства.

Аркио покачал головой.

– То, чему суждено случится, произойдет. Я взгляну в глаза Галлио и буду с ним честен.

Что он из этого вынесет – будет полностью на его совести.

Жерц замешкался.

– Благословенный, вы как всегда демонстрируете мудрость Великого Ангела, но я должен признаться, что боюсь реакции этих новоприбывших.

Пока Сахиил говорил, дверь часовни открылась, пропуская инквизитора Штеля и дрейфующие очертания его серво-черепов.

– Я согласен со своим другом, – сказал Штель пока шел, – он беспокоится за вас и наше предприятие, Аркио.

– Спасибо, что посетили меня. – Сказал Аркио, – Я бы не хотел продолжать без вашего совета, Штель.

Инквизитор отвесил грациозный поклон.

– Простите за опоздание, я медитировал.

Он промокнул брови платком, после занятий в комнате смерти, его похожую на пулю голову покрывала тонкая испарина. Аркио изучал обоих мужчин.

– Ваши соображения учтены, но я остаюсь при своем мнении. Галлио и Воде придут ко мне, и я отвечу на все вопросы.

Он выпрямился, оглядываясь на статую Сангвиния.

– Это мой долг перед орденом.

– Конечно, – Штель колебался, – но с другой стороны, я могу предложить чтоб все происходило как того требует церемония? Я соберу почетную стражу, чтоб сопровождать вас.

Аркио быстро кивнул и отошел, подходя к балкону, ниже которого все еще бесновалось боевое состязание. Сахиил склонился к уху Штеля.

– Это подходящий случай, лорд-инквизитор, – тихо произнес он, – мы знаем, кому преданы люди Данте.

– В самом деле, – промурлыкал Штель, – Аркио надеется на лучше, но мы… мы должны приготовиться к худшему.

– В этом нет сомнений, – ответил жрец, его глаза светились праведным пылом.

– ЭТО Я послал сообщение, – Рафен наблюдал как на лице Галлио играли эмоции, когда капитан раздумывал над его словами.

– Когда Корис умер, я использовал его вокс чтоб передать сигнал на «Беллус» и дальше.

– Отговорка, – мрачно сказал Воде, – то, что вы сделали, нарушение проколов дисциплины и путь к падению.

Когда шаттл прогрохотал через атмосферу, Рафен жалко кивнул.

– Я и так это хорошо понимаю.

– Это было прямое нарушение, только технодесантники могли касаться обмундирования погибших, другие только при чрезвычайных обстоятельствах, – ответил Галлио.

– Будущее нашего ордена на грани. – Огрызнулся Рафен, чуть более агрессивно, чем хотел. – Какие обстоятельства могут быть чрезвычайней?

Галлио задумался над словами десантника.

– Ваше деяние второстепенно по сравнению с тем, что у нас на руках, Рафен. В данный момент нужно отложить любую оценку ваших действий, были ли они правильными или нет.

Он отвернулся.

– То, что вы рассказали нам, об этих изменениях Аркио… это поразительно.

Воде кивнул.

– Да. И одновременно пугающе. Я чувствую здесь присутствие сил, которые за гранью моего понимания. Великие силы, судьбоносный момент.

Рука библиария непроизвольно поглаживала рукоятку топора, Галлио отметил этот маленький признак волнения псайкера, но не отреагировал.

– Рафен, ты знаешь Аркио лучше любого другого человека. Эти физические изменения, о которых ты говорил, и так шокирующие, но его душа… Я спрошу тебя, когда ты смотришь своему брату в глаза, что ты там видишь?

По могучим очертаниям космодесантника пробежала дрожь.

– Когда мы были юнцами, я был опрометчив, капитан. Аркио был открытый и бесхитростный, он был чистым духом… Его влияние помогло мне стать на этот путь, младший помогал старшему.

На мгновение Рафен погрузился в мечтательность.

– Сейчас же… этого юнца больше нет. В этих глазах, брат, все еще обитает душа Аркио, если это то, что вы на самом деле хотите знать… Но за всеми этими изменениями, которые произошли с ним за эти недели, его поведение изменилось больше всего.

– Объясни, – с напряжением в голосе потребовал Воде.

– Теперь Аркио высокомерен там, где раньше он был скромен. Чья бы рука не направила его на этот новый путь, Аркио верит ей. Всем своим сердцем он верит и не сомневается, что он Обагренное Божество.

– И если нам потребуется развеять это убеждение, – сказал Галлио, – что тогда?

Рафен понял, что больше не может смотреть в глаза капитану.

– Я боюсь подумать, – произнес он, – боюсь подумать.

В течение долгого молчания, которое последовало за этим, палуба шаттла наклонилась, когда судно прошло через густые облака и начало спуск к разросшемуся заводу.

– Мы близко, – внезапно произнес Воде.

Галлио в последний раз оценивающе посмотрел на Рафена и затем просигнализировал остальным из своей личной охраны.

– Приготовьтесь к посадке.

ФИГУРА в черной броне ожидала их, когда они покинули посадочную площадку шаттла, за Галлио шли четыре охранника, Воде и Рафен.

Капеллан отсалютовал офицеру и библиарию и скупо кивнул Рафену.

– Я брат Делос. Добро пожаловать на Шенлонг, капитан Галлио. Это честь принимать воинов с такой репутацией в ордене.

Галлио проигнорировал приветствие и вручил металлический футляр для свитков.

– У меня письмо от лорда-командора Данте. Сейчас я буду говорить за него. Капеллан, я желаю видеть воина Аркио.

Делос на мгновение заколебался, пробегаясь глазами по свитку, затем по Рафену и наконец, взглянул на Галлио.

– Как пожелаете, капитан. Благословенный примет вас в крепостной часовне, – он развернулся, – следуйте за мной.

Рафен оставался молчалив, пока они спускались в крепость Икари, погрузившись в относительно отремонтированную платформу элеватора, чтоб спуститься к центральным уровням. Второй раз за день он почувствовал давление изучающих взглядов ото всех вокруг него. Пока они проходили группки десантников, илотов и рассеянные скопления пилигримов, беседы тут же замолкали, в приветствиях на каждом шагу были слышны едва спрятанные подозрения.

– Они знают, что мы идем судить его, – прошептал Воде, – они обижаются на нас даже за сам факт этого.

Медные двери часовни открылись, приглашая их внутрь, и Галлио нагло прошагал мимо Делоса, намереваясь войти первым. Аркио поднялся с возвышения, на котором сидел и шок этого зрелища почти заставил капитана остановиться.

– Кровь Императора! – Выдохнул Галлио. Он был живым, дышащим воплощением Сангвиния, крылья сияли как солнечный свет, золотая броня испускала медовое сияние.

Аркио склонил голову, приветствуя, и Галлио осознал что физически сопротивляется тому, чтоб упасть на колени. Ощутимая мощь личности чувствовалась в атмосфере, привлекая все внимание к Аркио.

– Именем Трона, он Чистейший, – вымолвил один из солдат Галлио, его голос был спокойным и почтительным.

В словах Воде сквозило ядовитое возражение.

– Это мы еще посмотрим.

Библиарий все еще держался за свой силовой топор; это была не совсем боевая хватка, но такая, при которой бывалые воины предпочитали остерегаться его.

Рафен почувствовал на своем плече руку. Делос остановил его на пороге часовни.

– Остановись, парень. Благословенному решать.

Он колебался, когда Аркио приблизился к воинам с «Амарео». За своим братом он увидел Сахиила, который горел от очевидного нетерпения, в то время как Штель оставался в тени. Инквизитор казался притихшим, его глаза были расфокусированны и смотрели куда-то вдаль.

– Я Аркио, – начал он, – я приветствую вас как братьев и чту вас как доверенных лорда Данте.

Фигура в золотом неглубоко поклонилась, кончики его крыльев коснулись мозаичного пола.

– О чем вы хотели меня спросить?

– О правде, – ответил Галлио, – чтоб узнать какая сила привела тебя к …

Он замешкался, подыскивая правильное слово.

– … этой трансформации.

Сахиил бросился к алтарю, его лицо было напряжено.

– Какая сила? – Повторил он. – Даже слепой знает ответ на этот вопрос. Вы не видите кто перед вами? Он Благословенное Перерождение Ангела.

Глаза Сахиила блестели.

– Сангвиний вернулся.

– Внутри каждого из нас есть жизненная суть Великого Ангела, – злобно возразил Воде, – но мы не претендуем узурпировать его место. Наш примарх тысячелетия как мертв, пока ты не позволил себе взять его имя!

Аркио смиренно покачал головой.

– Я ничего не позволял себе. Как вы просили, я говорю только правду.

– Твою правду, – ответил Галлио, – если ты тот, за кого ты себя выдаешь, тогда ты отправишься с нами обратно на Ваал, где правдивость твоих притязаний будет поставлена под вопрос. Ты покинешь этот мир, и инквизитор Штель возвратит кресло губернатора Шенлонга Империуму.

Он сделал паузу.

– Командор Данте отдал эти приказы и тебе следует учитывать это.

Взгляд Рафена случайно остановился на Штеле; агент еретикус протирал бровь, пристально глядя на библиария Воде. Кровавый Ангел взглянул на псайкера и увидел, что тот напряжен от ярости. Затем Аркио сказал то, чего больше всего боялся Рафен.