Текст книги "Глэйд вечный, Глэйд бесконечный"
Автор книги: Джеймс Дашнер (Дэшнер)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12. Холодные тайны
1. Александра
Холодная вода скользнула вверх по икрам ног, когда Александра ступила на дно мелководья. В свое время, чтобы укрепить ее душевные силы, Николас приучил ее к холодным ваннам, и теперь ей даже нравился ледяной холод, коснувшийся кожи. Гораздо комфортнее огня войны.
– Я замерзаю! – пожаловалась Триш.
– Представь себе, что ты ловишь крабов, – сказала Миоко. Эта девушка была самой спокойной. Со временем Богиня выдвинет ее на высокую должность. Спокойные, послушные – таких она ценила.
– Осторожно! Здесь скользко! – проговорила Оранж, светя фонариком на воду для тех, кто тащился следом. – Двигайтесь быстрее, и быстрее выберемся!
Александра была спокойна. Ее не пугал холод – женщины-ученые на Вилле разведут для них огонь и, наверняка, у них есть чай. И, наконец, они закончат работы по созданию средства для Исцеления! Все это было так близко, что казалось безумным.
С каждым шагом им становилось все холоднее, потому что вода в центре фьорда поднялась выше еще на несколько дюймов, но Александра шла и шла вперед. До торжества Эволюции было рукой подать! Свидетельством тому был даже доносившийся до нее запах сосен. Позади была война, впереди – Эволюция! Близко, почти рядом!
– А числа не могут меня согреть? – саркастически спросила идущая сзади Садина.
Как многому придется научить эту девчонку, и, прежде всего – тому, как следует разговаривать с Богиней. Она не для того избавилась от Николаса и Михаила, чтобы ей выказывали неуважение. Она была последней из оставшихся Ипостасей Божества и хранительницей Эволюции.
– От чисел – никакой пользы! – заявил Минхо, который, идя вслед за Александрой, высоко поднимал ноги и, плюхая их в воду, забрызгивал Богине мантию.
Александра медленно вдохнула, после чего задержала дыхание и так же медленно выдохнула. Если ей удалось заставить кланяться себе даже такого Пилигрима, как Маннус, с Минхо она тоже справится. Со временем он станет ее самым верным стражем.
– Все, что ты пожелаешь увидеть, почувствовать или найти, все, чем ты захочешь стать, ты можешь оформить посредством чисел, – сказала Александра, остановившись и пропуская Минхо вперед. После этого она обратилась к идущей следом Садине:
– Милая Садина! Если мы хотим придать силу числам, их следует декламировать громко.
Александра протянула Садине руку, и они вместе пошли по неглубокой темной воде.
– Но как? – спросила Садина.
Нужно начинать обучение с самого начала. Числовые последовательности есть основание всего и вся. С другой стороны, нет ничего более сложного, чем они.
– Если декламировать числовые цепочки, одновременно думая о чем-то, то мысль становится такой же влиятельной, как и сами числа. В числовые последовательности встроены воля и желание.
Да… Александра не знала, как все это объяснить попроще.
– И поэтому числа, обведенные в «Книге Ньюта», то есть 1, 2, 3…
– Нет! Нет! Нет!
И скорость, с которой Богиня произнесла это, выдала ее раздражение. Садина хотела освободить свою руку, но Богина не отпускала. Кровь крови Ньюта! Ей нужна была эта девушка, а потому следует быть терпеливой как никогда.
– Я имею в виду, милая Садина, – сказала Александра, пожимая руку Садины, – что перед этим идет последовательность из двух чисел…
Нет, она будет обучать ее в другой обстановке, возле камина, в тепле, с чашкой чая в руках.
– Давай-ка лучше выбираться отсюда. Впереди у нас много времени для уроков, – сказала Александра, отпустив руку Садины. Так им будет проще выбраться на берег.
– Миоко! Руку давай! – крикнул Доминик, помогая девушкам выбираться на берег.
Александра стояла по колено в воде, глядя назад, на Рокси и оранжеволосую девушку, которые несколько отстали от остальных.
Из темноты раздался голос Рокси:
– Идите вперед, госпожа Богиня! Мы догоним!
– Богиня!
Минхо, уже стоящий на берегу, протянул Александре руку. Наконец-то должная мера почтительности! Она вложила свою руку в ладонь Минхо и поставила ногу на илистый откос. Если бы ноги ее не замерзли, она уперлась бы в берег получше, но не успел Минхо потянуть Александру вверх, как нога ее заскользила и она, нелепо перевернувшись, упала спиной в ил, подняв ногами сноп ледяных брызг.
– Минхо! – закричала Садина.
– Она поскользнулась, это не моя вина! – ответил тот и, склонившись к Александре, произнес:
– Давайте, я вас держу…
Потянув ее за локоть и запястье, он вытащил Богиню из воды. Она нащупала ногами твердую землю и, наконец, встала.
– Спасибо, солдат!
Александра попыталась оправить мантию и стряхнуть с нее мокрую грязь, но Минхо не отпускал ее руку.
– Эти знаки! – проговорил он, глядя на запястье Александры. Поднеся руку Александры к глазам, он принялся вглядываться в имеющуюся там татуировку.
– Отпусти! – приказала Богиня. – Ты делаешь мне больно!
Она попыталась вырвать руку, но у нее ничего не получилось – Минхо был сильнее.
– Отпусти! – потребовала она твердым голосом.
– Эта татуировка! – проговорил Минхо. – Точно такая же, как у Великого Магистра!
Наконец, он посмотрел на Александру, и в глазах его отразился страх – с таким выражением верующие смотрят на своих богов. Он не знал, что Великий Магистр не был ни великим, ни магистром, а что был он простым безумным шизом. Но Александра не собиралась просвещать этого солдата. Символ последовательностей был священным знаком, и Богиня не собиралась никому ничего объяснять.
Она вырвала руку из ладони Минхо и поспешно спрятала ее в складках своей желтой мантии.
2. Минхо
У Сироты нет имени.
Нет друзей, нет семьи.
Но кое-что они все-таки имели – там, где они жили, в крепости Остатков Нации.
Это были символы.
Знаки.
Минхо не мог знать значения всех символов, которые видел, а потому многим символам приписал свои значения. Большинство из них имели отношение к смерти. Убить Божество и что-то тому подобное. Но, несмотря на то, что смысл татуировки на запястье Александры был ему незнаком, то, с какой поспешностью она скрыла ее под мантией, открыло Минхо то, что он хотел знать. У нее больше секретов, чем он думал.
– У нее на руке символ Остатков Нации, – сказал он, показывая Оранж на Богиню. Все солдаты-Сироты всю свою жизнь смотрели на одни и те же стены. Сам Минхо выучил все щербины, все царапины на стенах коридоров, по которым они передвигались. Эти стены он видел даже тогда, когда засыпал.
– Это символ Остатков Нации, – повторил он, на этот раз громче.
– Где? – спросила Оранж.
– У нее на запястье, – ответил Минхо и, обратившись к Доминику, поинтересовался:
– А ты видел?
Тот покачал головой:
– Да не то чтобы…
– Садина! Триш!
Минхо посмотрел на остальных островитян. Кто-то из них просто обязан был увидеть то, что видел он.
– У нее на руке татуировка – точно такая же, как у Великого Магистра Остатков Нации. Даю вам слово. Никаких сомнений!
Садина попыталась его перебить:
– Давай найдем Виллу, попадем внутрь, и там…
– Я никуда не пойду, пока она не покажет нам свое запястье!
Широко расставив ноги, Минхо сложил руки на груди, ожидая, что сейчас Александра выдаст свою очередную ложь.
– Мы можем пройти на Виллу, согреться, и после этого обсудить татуировки Богов, – сказала Александра, повернувшись спиной к Минхо, но перед ней, со скрещенными на груди руками, вырос Доминик, закрывший ей путь.
– Если вам нечего скрывать, почему бы вам не показать свои запястья, Богиня? – проговорил он.
Александра повернулась к группе. Девушки не ругали Доминика так, как ругали Минхо. Ну что ж, пусть будет так! Александра с самым глубокомысленным видом молчала, дожидаясь, пока все взгляды окажутся обращены к ней. Наконец, она вздохнула и закатила рукав мантии. Даже при свете полной луны Минхо смог увидеть, что запястье у Александры было совершенно чистое и гладкое. Никаких татуировок!
– А на другом? – спросил Минхо. – Покажите другое запястье!
Александра так быстро взмахнула руками, что Минхо увидел подкладку мантии, сделанную из тонкой сияющей ткани, которую легко рассечет любой нож. Она закатала рукав, и Минхо подумал, что целью этих быстрых движений было испугать его. Александра развернула свое обнаженное запястье так, чтобы увидели все. Но и там ничего не оказалось!
Но Минхо привык верить своим глазам. Подойдя к Александре, он принялся рассматривать ее запястья и, наконец, увидел слабые следы. Когда же он отпустил руки Александры, она сама принялась растирать их, и растирала до тех пор, пока на коже не проявилась спираль, исполненная черными чернилами. Рокси, Оранж и все остальные подошли, чтобы посмотреть.
– Действительно, татуировка! – произнесла Садина. – Вы участвовали в каком-то ритуале?
Александра рассмеялась:
– Я Божество, а не Бог вечный и бесконечный. Ритуалы закончились задолго до того, как я родилась, дитя мое!
– И для чего ее нанесли? – спросила Триш.
– Татуировку? – вторглась в разговор Миоко. – У Старины…
Миоко не договорила, потому что Доминик локтем заехал ей в бок.
– Что за Старина? – спросила Александра, но Минхо не хотел, чтобы фальшивое Божество узнало что-либо о Старине Фрайпане.
– Ничего, – обрезал он опасный разговор и задал очередной вопрос:
– И что означает ваша татуировка?
– Это символ Последовательности Чисел. Часть моего знания. Напоминание, что я являюсь частью целого, а целое является частью меня. Это именно то, что означают сами числа, помимо всего прочего. Числа священны! Даже больше, чем священны…
Как и всегда, Александра болтала ерунду.
– Все понятно, – сказал Минхо, глядя на нее безразличным, бесстрастным взором. Этот взгляд он усвоил под руководством Несущих Скорбь, и взгляд этот, конечно же, лишит Александру покоя!
– Мы видели татуировки только на Старых Глэйдерах, – сказала Триш.
– А еще на полушизах, – добавила Рокси. – Лично я видела немало полушизов с татуировками.
Может быть, это все и объясняло? Может быть, Александра – полушиз?
– Перестаньте! – покачала головой Александра, прикрывая свою татуировку рукавом мантии. – Многие люди делают татуировки на память о чем-то. И не только на своем теле, но и на теле других людей.
Она кивнула головой в сторону виднеющейся среди деревьев тропинки.
– Ну что, пойдем в теплое место?
Доминик посмотрел на Минхо и сказал:
– Было бы неплохо. А то замерзнем насмерть.
Но Минхо не мог упустить такой шанс.
– Пойдем, но чуть попозже, – произнес он и, обращаясь к Александре, заявил:
– Символ на вашей руке идентичен символу Остатков Нации. А это значит, что вы не Богиня, а, допустим, Несущая Скорбь. Может быть, вы вообще принадлежите другой нации. Ясно одно – вы не являетесь Богиней Аляски.
Все в группе как один издали стон разочарования. Да, он решил использовать свой шанс не вовремя.
– Может быть, мы продолжим этот спор, когда войдем в тепло? Я замерзла.
И Садина принялась дрожать, показывая, насколько ей холодно.
Минхо пожал плечами и обратился к оранжеволосой девушке:
– Оранж?
Ему нужна была ее поддержка, но она только покачала головой, демонстрируя сожаление.
Минхо всем сердцем хотел бы забыть все, что связывало его с Остатками Нации, как, вероятно, и Оранж, но сделать этого он был не в силах, и помнил – на уровне какого-то глубокого внутреннего чувства – запах коридора, ведущего в Ад. Запах черной плесени и канализации. Запах страданий и смерти.
– Разве ты не помнишь этот символ? – спросил он Оранж. – На стенах. Он обозначал направление.
Лицо Оранж ничего не выразило.
– Один был на стене перед комнатой, где давали еду, – не унимался Минхо. – Не помнишь? Иногда после дежурства я изо всех сил бил по нему кулаком, а вы со Скелетом надо мной смеялись.
Оранж глубоко вздохнула и криво усмехнулась:
– Помню. Именно поэтому тебя и называли Счастливчиком.
– Похоже на правду, – сказал Доминик.
– Подожди! – сказала Оранж, остановившись. – А ты уверен, что это тот же самый знак?
Остальные тем временем, ведомые Александрой, уже ушли вперед.
– Абсолютно уверен, – ответил Минхо. Как бы ему хотелось, как и тогда, врезать кулаком по этому знаку, но уже на руке Александры!
Садина, идущая позади группы, спросила:
– Каким образом Божество Аляски может иметь какое-то отношение к Остаткам Нации?
Но Александра, которая либо не слышала вопроса, либо не захотела на него ответить, продолжала идти по тропе сквозь деревья.
Минхо догнал ее, остальные присоединились.
И он поделился своими соображениями, добившись того, чтобы все, включая Александру, слышали его слова.
– Она не Бог и не Богиня, и, вообще, она не имеет никакого отношения к Божеству Аляски. Она – рожденная в ничтожестве Сирота, которая, прежде чем попасть на Аляску, сбежала из крепости Остатков Нации, когда Несущие Скорбь, отправляя ее в сорокадневное странствие, сбросили со скалы.
Александра, рассмеявшись, упорно продолжала двигаться вперед.
Никто не сказал ни единого слова.
Глава 13. Остатки Нации
1. Айзек
Берг взревел двигателями, после чего, раскачиваясь и поскрипывая, взмыл в небо. Вскоре он выровнялся и полетел более уверенно. Внутренние помещения берга оказались вполне уютными – гораздо уютнее, чем те, в которых их везли с наручниками на руках (тот металлический зверь, в конце концов, разбился). Айзек и Джеки осматривали кабину, в то время как Сиан и Эррос вели берг.
– Похоже на мою юрту на острове, – сказал Айзек.
– Да, такой же бардак, как и у тебя, – усмехнулась Джеки, показав на сваленные в кучу шкуры животных и оружие в углу.
– Это нормально. Здесь же люди живут! – парировал Айзек.
– А ты им доверяешь? – спросила Джеки. – Мне все еще кажется, что они нам не все сказали.
Айзек уже не знал, кому можно верить, а кому нельзя.
– Я верю ей, – сказал он наконец, взглянув через плечо на сидящих у окна Фрайпана и Химену.
– Но эти люди…
Джеки стала говорить еще тише:
– Мы ничего не знаем о них, кроме того, что они рассказали сами. Они могут быть людьми какого-нибудь другого Божества. Могут быть с Марса. А, может, они, вообще, преступники!
Слово Божество Джеки произнесла так, словно осторожно пережевывала кусок рыбы с острыми костями.
Айзек покачал головой. Он видел гибель собственной семьи, его похищали, он убивал шизов, стоял в нескольких дюймах от гривера, и теперь он просто хотел воссоединиться с друзьями и отправиться домой. Покопавшись в памяти, он поискал факты, наверняка соответствующие истине.
– Они накормили нас, – сказал он. – Спасли от потрошителя. Они везут нас на Аляску, где мы найдем наших. И это все, что меня сейчас заботит.
Может быть, они ужасные люди и врут по поводу этих частот и последовательностей. Но Айзек просто хотел домой. И на остальное ему было наплевать.
– А что будет с ней? – спросила Джеки, кивнув в сторону Химены. – Лучше было бы, если бы она ушла сама по себе, но, как я понимаю, эти двое собираются… забрать ее с собой после того, как забросят нас на Аляску, так?
Химена была умнее Айзека и наверняка сильнее.
– Думаю, с ней все будет в порядке, – сказал Айзек. Он и представить себе не мог обстоятельств, в которых Химена не смогла бы выжить. – Она на многое способна!
Больше всего Айзеку хотелось верить в истинность всего, что Химена говорила с того самого момента, как они встретились. Она была так уверена в себе, так правдива, что складывалось впечатление: эта девушка вряд ли вообще когда-либо лгала. Но теперь от ее уверенности, казалось, не осталось и следа. Айзек посмотрел на Химену: плечи опустила, голову повесила…
– Ничего себе! – прошептал Айзек.
– Вот и я говорю, – кивнула головой Джеки. – А ты представляешь, что случится, когда Сиан и Эррос высадят нас на землю и обнаружат, что Химена им солгала?
Джеки мотнула головой в сторону лежащей в углу кучи оружия.
– Похоже, это оружие они отняли у других людей, – сказала она, а ее глаза закончили фразу: и эти люди теперь мертвы…
– Скажите на милость, хоть что-то в этом мире может быть простым и ясным? – вздохнул Айзек и неторопливо подошел к Химене.
– Ты действительно знаешь, где находятся Секвенсоры? – спросил он шепотом.
Она не ответила.
И это был ответ.
Фрайпан промолчал. На физиономии Джеки отразилось: А что я тебе говорила?
У Айзека кругом шла голова от того, что он узнал за последние сутки. Клеттер проводила опыты над людьми в деревне, где жила Химена. Химена – последний родившийся там ребенок. Секвенсоров и их семьи спрятали под землей. Появилось слишком много вопросов, на которые требовалось найти ответы. И, в отличие от Клеттер, которая никогда не говорила больше, чем считала нужным, Сиан и Эррос были готовы рассказать все. Может быть, Айзеку не стоит оставлять Химену одну? Но это будет означать, что он пожертвует собой и никогда уже не увидит своих друзей. Никогда!
– Так знаешь или нет? – спросил Айзек.
– Узнаю, – ответила Химена, посмотрев на Айзека, после чего вновь опустила голову.
– У нас тут жар-пар вовсю! – сказал Фрайпан. – Не мешай ей.
– Но если она не знает… – вмешалась Джеки, но Фрайпан остановил ее:
– У нее в блюде много ингредиентов, и оно как раз закипает. Скоро можно будет подавать.
Химена посмотрела на старика печальными глазами.
– Gracias, – сказала она. – Спасибо! Как только они доставят вас на место, мы полетим на головную Виллу. У меня есть кое-что, что поможет нам найти Секвенсоров. Я это точно знаю.
– И это твой план?
Айзек все больше волновался.
– Добраться до головной Виллы, а там посмотрим? Как пойдет?
Химена закатила глаза.
– Вы должны быть мне благодарны, – проговорила она. – Они же не хотели на вас тратить горючее.
– Ну что ж, спасибо! – сказала Джеки. – Спасибо за то, что помогаешь нам добраться до Аляски.
Но на Химену, похоже, слова благодарности не оказали никакого воздействия.
– Не за то меня благодарите, – сказала она. – Благодарить нужно за другое. Я доберусь до головной Виллы и уничтожу там все, до чего смогу дотянуться, потому что там, в их архивах, есть координаты, по которым Анна Клеттер нашла ваш остров.
Девушка говорила со все усиливающейся ожесточенностью в голосе.
– И кто знает, – продолжила Химена, – не захочет ли кто-нибудь из этих ученых, еще более тупой, чем Клеттер, явиться на остров людей, наделенных иммунитетом, и забрать оттуда очередную порцию экспериментального материала!
Слова очередную порцию резанули Айзека острее ножа. Ноги его подкосились. Он никогда не думал, что его остров находится в зоне риска. Старина Фрайпан откашлялся, прочищая горло. Джеки покачала головой. Айзек раньше считал, что приезд Клеттер на остров был единичным мероприятием, а не частью скоординированного плана. Оказалось, что это не так, и сердце его заныло. Его остров – в опасности!
– Ты, конечно, об этом не думал, верно? – спросила его Химена.
И он принял решение. Он полетит на головную Виллу вместе с Хименой и будет ей во всем помогать. Но, главное, он уничтожит все записи, где есть координаты его острова. Острова наделенных иммунитетом.
2. Александра
На сей раз путь на Виллу казался совершенно безопасным. Никаких ловушек, никаких капканов, никаких летающих топоров. И вот, наконец, она, Вилла, выглядывающая из-за высоких сосен!
– Идемте! – поторопила Александра всех, кто шел позади. – Почти пришли.
Пахло гарью. Неужели и сюда добрался дым ее пылающего города? Она посмотрела назад. Небо над гибнущей столицей Аляски было окрашено в красный цвет, а пепельный дым, поднимающийся от руин, затуманивал буйство красок Северного сияния.
– Осторожно! – сказала Оранж. – Здесь у деревьев провода. Должно быть, сигнальные.
И дернула за один из них, после чего сказала:
– Я пойду первой.
– Не нужно! – отозвалась Александра и расправила мантию, которая была слишком велика для нее, проверяя одновременно, в сохранности ли находится «Книга Ньюта». – Этот провод не работает. Идемте! Смелее!
На Виллу не вела отдельная, хорошо проторенная тропа. Тропу создает идущий, любил говорить Николас. Как же ей надоели эти его изречения, мудрые мысли и гениальные прозрения; они просто засоряли ее мозг. Добро бы было, если бы он сам их придумал! А ведь они принадлежали совсем не ему! Все, что Николас выдавал за плоды собственного гениального ума, он попросту вытащил из книг, которыми заполнил свою библиотеку. Он дал Александре право накопить собственные знания, которые стали интенсивно заполнять ее сознание по мере эволюции вируса и благодаря тому, что она получала из хранилищ вечного, бесконечного Глэйда. Но он запретил ей изучать историю и читать книги из своей библиотеки. Медленная улыбка осветила лицо Александры, когда она представила, как эти книги, все до последней, всё, чем владел Николас и что он любил, исчезают в огне.
Превращаясь в золу. В пыль.
Александра никогда не грустила по поводу утраты того, что ей не принадлежало.
Заботилась она лишь об одном предмете.
3
– Мы войдем первыми. Убедимся, что все чисто! – сказала Оранж, но Богиня всегда входила в любые помещения впереди своих Стражей Эволюции.
– Чисто? – усмехнулась Александра. – Да здесь работают только три женщины, и больше нет никого. Они изучают разные комбинации средства для Исцеления. Вы можете их напугать, поэтому я войду первой.
Это был ее город, ее Вилла, ее Исцеление.
– Но если там…
– Я сказала: я войду первой! – повторила Богиня.
Она подошла к двери, ведущей в нижний уровень лаборатории, и медленно ее открыла. Что ж, ей пришлось вернуться на Виллу несколько раньше, чем ее ждали местные ученые, но на то у нее были причины! А с поддержкой этих Сирот-солдат и их оружия, она, Александра, заставит женщин дать ей все, что нужно. Все, что нужно для Эволюции. И даже больше!
– Эй! Есть кто-нибудь? – крикнула она в пространство пустой комнаты. Ответом ей было лишь эхо.
Минхо и Оранж вышли вперед с винтовками на изготовку и начали осматривать помещения. Александра принялась декламировать числа. Если солдаты хотят первыми встретиться с учеными, пусть встречаются. Сама же она прошла в соседнюю комнату, уставленную книжными шкафами. Скоро она примется писать историю человечества для будущих поколений. Гибель Санкт-Петербурга была одной из самых жестоких и трагических глупостей, совершенных Михаилом, но Богиня использует все его ошибки в свою пользу.
Вплоть до последней.
В конечном итоге все Пилигримы умрут, остатки старого города будут сметены с лица земли, а в новом Александра поселит тех, кто выберет дорогу Исцеления. И никого не нужно будет призывать и агитировать за Эволюцию. Не стоит ремонтировать разрушенное. Город будет перестроен с нуля и населен новым народом, который будет ей доверять и которым можно легко управлять. Таким, как, например, эти островитяне, наделенные иммунитетом. Александра обернулась и улыбнулась Садине:
– Идем! Они хотят с тобой встретиться.
И потянула Садину за собой в следующую комнату.
Но и там никого не оказалось.
– Эй! – крикнула Александра. Очевидно, ученые, как только село солнце, отправились спать. Она разбудит маленькие мозги этих тупиц и поднимет их на ноги.
– Подъем! – крикнула она. – Встречайте вашу Богиню!
И она вошла в следующую темную комнату.
– А они уже знают про меня? – спросила Садина, выпустив из своей ладони руку Триш и ухватившись за руку Александры.
Рука этой девушки была влажной, но Александра крепко сжала ее.
– Ты шутишь? – спросила Богиня. – Больше всего на свете им нужны образцы твоей крови, и они ждут ее с нетерпением.
– Вы рассказали им про Садину? – спросила Триш.
Нужно будет поместить подружку Садины в отдельную комнату, запереть и чем-нибудь занять, пока ученые будут обследовать внучатую племянницу Ньюта. Обследовать всесторонне и тщательно, в каких-нибудь подвальных помещениях, где Богиню не станут засыпать нескончаемыми вопросами.
Как всегда, Александра попыталась скрыть свое раздражение, хотя тупость и недостаток веры, свойственные островитянам, порядком ей надоели.
– Эти женщины-ученые жизнь положили на создание средства для исцеления, – сказала она, повернувшись к Садине и положив ей ладонь на щеку. – Эволюция не за горами. Осталось лишь придать ей окончательную форму, и для этого нам нужна ты.
Богиня потрепала Садину по щеке и закончила:
– Вот ты и здесь!
Пройдя по коридору, Александра провела Садину в лабораторию, где в ее последний визит Маннус едва не убил ученых. Но тогда женщины приветствовали ее с оружием в руках; теперь же в лаборатории было пусто.
– А что они ей будут делать? – спросила Триш, не отступавшая от Богини ни на шаг.
Александра изобразила улыбку.
– Важно не то, что они будут делать ей, а то, что они будут делать с ней вместе.
Вот так! Это ее успокоит. Неважно, что ученые сделают с Садиной ради средства для Исцеления. Если им понадобится сломать ей каждую кость и соломинкой высосать весь костный мозг, Александра не станет возражать. Да что там возражать! Она заставит их сделать это!
– Эй! – крикнула она, входя в лабораторию.
– Похоже, здесь никого, – сказал Минхо, присоединяясь к группе.
– Ерунда! – покачала головой Александра. Что может знать этот Сирота-солдат? – Они должны быть здесь.
– Все помещения пусты, – сообщила присоединившаяся к группе Оранж.
Подошли остальные, включая Рокси. Александра принялась осматривать лабораторию, и сердце ее упало: здесь ничто не изменилось со времени ее последнего визита. На столе в беспорядке лежали колбы, пробирки, металлические инструменты. Одним быстрым движением руки Александра смела их на пол. Маннус. Очевидно, он так напугал этих женщин, что они убежали с острова.
Будь он проклят!
Рогатый идиот!
Александре был нужен новый план, и побыстрее. Оранжеволосая девушка встала на пост у окна.
– Отсюда слышны взрывы в городе и виден пожар, – сказала она. – Наверное, они услышали грохот и в панике сбежали.
– Ученые не подвластны панике, – отозвалась Александра. Она старалась казаться спокойной, но пульсация в ее голове резко усилилась; сама же голова давила на плечи, словно весила тысячу фунтов. Продолжая декламировать числа, она принялась вытаскивать из стеклянных шкафов ампулы и колбы.
– И что будем делать? – спросила Садина, стоящая рядом с Богиней.
Александра обошла Садину и принялась смотреть, что еще есть в шкафах. У нее должно все получиться. В ее руках кровь потомков Ньюта, а это – самое важное. Если она не использует такую возможность, ей следует покончить с собой, спрыгнув со скалы. Она принялась искать иголки.
– Я все сделаю… сама… 0, 1, 2, 3, 5, 8., – бормотала Александра себе под нос, не беспокоясь, услышат ее или нет. Безумие все больше овладевало Богиней. Безумие! Но она все продолжала искать, копаясь в шкафах. И говорила, говорила…
– Исцеление! Эволюция! Код найдет завершающие звенья. Исцеление! Эволюция…
На пол из шкафов летели банки, коробки, пробирки, а Богиня все искала и искала…
4. Минхо
У Сирот нет истории, и они не знают, откуда явились в этот мир.
Сирота Минхо знал лишь, в чем его цель.
– Эй, послушай! – обратилась к нему Садина. – Ты не мог бы вести себя помягче с Богиней?
Вот в чем ее проблема: Садина слишком добра. И слишком заботится о вещах, которые не имеют никакого значения. А еще – о людях, с которыми едва знакома.
Минхо наклонился к ней поближе:
– Ты помнишь, что говорил Фрайпан?
Она наморщила лоб:
– Когда?
– Еще на побережье, когда вы пару раз коротали ночь у костра. Он говорил: не доверяй тем, кому нельзя доверять.
– Я понимаю. Но если ты не доверяешь ей, то, может быть, мне не нужно доверять тебе?
Садина выпрямилась во весь рост. Она что, думает: чем выше человек ростом, тем более он прав? А Фрайпан всю душу вложил в свой разговор с этой девушкой, которая не понимает самых очевидных вещей.
– Это еще не все, – вторглась в разговор Оранж, стоящая на балконе, на посту. – Он сказал, что нужно доверять, прежде всего, самому себе.
– Все Сироты подслушивают чужие разговоры? – саркастически поинтересовалась Садина.
– У каждого из нас – слух снайпера. Это результат тренировок, – ответила Оранж. – А вы, двое, болтаете так громко, что меня разбудили.
– По ночам мы не спали, а охраняли сон других. Оттого и слух у нас острый, – уточнил Минхо.
Его беспокоило то, что Садина легко забыла все то, чему учил ее Фрайпан, и это позволяло Александре манипулировать девушкой. Она бы и часу не прожила среди Остатков Нации. Как и остальные островитяне – слабые и податливые, все без исключения.
Но Садину было трудно запугать.
– Что бы там ни говорил мне Фрайпан, – сказала она, – он говорил это не для того, чтобы вы потом меня в чем-то упрекали.
– Мы хотим тебе помочь, – сказала Оранж.
– Оглядись! Посмотри, куда она тебя привела!
Минхо обвел руками помещение, по стенам которого громоздились полки с оборудованием. Предназначения всех этих приборов Минхо не знал, да и знать не хотел, как они работают.
– Она привела тебя, чтобы провести с твоей кровью разные исследования, а может, и еще кое-что. А сама ты ей безразлична!
– Вы сошли с ума! Весь народ сошел с ума, и вам очень повезло, что Богиня заботится о вас!
Выкрикнув эти слова, Садина бросилась прочь из комнаты, в коридор. Да, выполнять данное Айзеку обещание для Минхо становится все труднее. Трудно охранять человека, который ничуть не заботится о собственной безопасности!
– Остынь, Счастливчик! – сказала Оранж. Подойдя к двери, носком башмака она откинула в сторону куски битого стекла. Минхо же принялся осматривать стены, завешанные обрамленными картами, в надежде найти сейф или дверь в потайную комнату. В крепости, где он жил раньше, просто так на стенах ничто не висело – за всем таким обязательно что-то скрывалось. Скидывая карты на пол, он принялся обстукивать стены, надеясь обнаружить тайную полость.
– Серьезно, Минхо! Прекрати! Ты всех перепугаешь! – сказала Оранж, выглядывая в коридор.
– Ну и что? Пусть боятся! Мы здесь – преотличная цель. Корабль наш бесполезен, Богиня также бесполезна.
Сорвав со стены очередную карту, Минхо разодрал ее на куски. Он был зол на Садину, но еще более раздражен на самого себя за то, что когда-то, видите ли, пожелал присоединиться к Божеству. Глупому, бесполезному и злому Божеству, которое привело их на эту пустую Виллу, в комнату, где нет ничего, кроме черных штор, медицинского оборудования, да бесполезных карт.
– И что мы теперь будем делать? – спросил Минхо.
Оранж осмотрела комнату и покачала головой:
– Не знаю. Станем здесь лагерем, пока не закончится война?
Она посмотрела на Минхо и поправила оружие.
– А что ты предлагаешь?
Он же стоял и смотрел на карту Америк, которая лежала на полу, разодранная на куски. Какая интересная карта! Потом из заднего кармана он достал корабельный журнал Клеттер. Он узнал символ на запястье Александры, но нечто подобное он видел и на картах Клеттер. Пролистав несколько страниц, он нашел, что искал. На первый взгляд это был карандашный рисунок урагана, надвигающегося на остров, но, приглядевшись, Минхо опознал в рисунке символ Остатков Нации и Божества.
