Текст книги "Глэйд вечный, Глэйд бесконечный"
Автор книги: Джеймс Дашнер (Дэшнер)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Часть 2. ПОРОК – это зло
Зачем я это записываю? Разве кто-нибудь меня поймет? Прочитает ли эти строки какой-нибудь человек, или же их сбросят в Огненные ямы подобно телу, которое когда-то было личностью, а теперь утратило ее основу – сознание?
Вспышка многое отнимает, но многое и возвращается, в адски преображенном виде. Возвращаются вещи, которые я всегда помнил, хотя и не мог понять, откуда. В моей голове плавают последовательности чисел. Чисел много, очень много!
«Книга Ньюта»
Глава 9. Живой гривер
Александра
Корабль шел вперед, оставляя после себя след в холодных голубых водах Аляски. Александра закрыла глаза и глубоко вдохнула холодный ветер океана. Богиня никогда и представить себе не могла, чтобы ее город, расположившийся поверх Лабиринта, вдруг мог стать жертвой пожара.
Ничего страшного!
Эволюция победит разрушения и смерть. В этом она была уверена.
Раздались веселые возгласы и девичий смех.
Александра поморщилась. Как они могут смеяться по пустякам? Простота есть форма глупости. Богиня принялась массировать шею, чтобы ослабить напряжение в голове. С тех пор, как она освободила от головы Николаса, ее собственная голова стала вдвое тяжелее: глаза испытывали давление изнутри, а в ушах громыхал неровный пульс. Все вокруг застилало красное марево, а ноги дрожали.
Александра отвернулась от моря и нашла глазами трап, который вел вниз, на нижнюю палубу. Она спустится туда и хоть на время обретет покой, странствуя по внутреннему Глэйду. Глэйду вечному и бесконечному… С тех пор, как началась война, у нее не было и минуты, чтобы побыть наедине с собой. И ей нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок.
Ступеньки трапа поскрипывали, а стужа, которой тянуло снизу, говорила о том, насколько холодными в эту пору были воды Аляски. И запах в трюме стоял – словно здесь годами проводили свои обряды потрошители. Богиня прикрыла нос краем мантии. Звук шагов по деревянному полу напомнил ей то, как ударился коленями о тротуар Флинт, когда его сразили напавшие на город полчища Михаила. Разрушение… Гибель… Когда-то она думала, что против этого у нее есть иммунитет, но теперь все происходит слишком быстро, и все выходит из-под контроля. И это раздражало Александру.
Войдя в каюту, она села под маленьким иллюминатором. Теперь она – единственная живая из трех ипостасей Божества, и это было именно то, чего она добивалась. Но никогда Александра не чувствовала себя столь бессильной, столь далекой от реальной власти!
Богиня закрыла глаза и обеими ладонями помассировала себе шею, после чего сделала трехсекундный вздох, задержала воздух в легких на три секунды и выдохнула – также за три секунды. Она старалась не концентрироваться ни на чем, постепенно очищая свое сознание от того, что происходит снаружи, в мире – включая войну. Будь проклят этот Михаил! Александра вновь сделала вдох, задержала дыхание и выдохнула – отдавая каждому этапу ритуала по три секунды. Кстати, этот ритуал был не менее важен, чем декламация числовых последовательностей.
И вот Богиня вошла в царство собственного внутреннего мира. Она плыла в огромном, пустом пространстве Ничто, которое одновременно включало в себя Все; и в этом пространстве все самое невозможное становилось возможным, а все скрытое и тайное, сбросив с себя покров Сущего, обнажало свою Сущность.
Глэйд вечный… Глэйд бесконечный…
Цвета и формы вихрем завивались вокруг Богини, словно спрашивали ее: Что ты хочешь узнать?
Она хотела узнать все о книге, которую держала в руках Садина. В отношении знаний Николас всегда держал ее на скудном пайке, но теперь, когда Эволюция войдет в свои права, любая информация будет доступна всем. Солнце отбросит свои лучи на все, что находится на поверхности Земли, и доступ к знанию получит каждый.
И все начнется с Исцеления.
А началось все с Ньюта.
Внутренним взором она увидела себя с книгой Ньюта на коленях. Страницы переворачивались сами собой, без ее участия, и с каждой новой открытой страницей ощущение силы и власти все полнее охватывало Богиню – ощущение более сильное и всепоглощающее, чем то, что нахлынуло на нее, когда Николас вколол ей дозу средства Исцеления во Дворце Шизов много лет назад. Что же там сокрыто, в этой книге?
Послышался звук шагов на трапе, ведущем в каюту, и Александра увидела, как Книга Ньюта закрылась и исчезла из поля ее внутреннего зрения.
– Простите, госпожа… госпожа Богиня, но у меня есть вопрос.
Садина.
Если бы это была не она, не та девушка, в которой Александра нуждалась более всего, Александра бы взорвалась и накричала на человечка, посмевшего нарушить ее уединение в вечном, бесконечном Глэйде. Но это была милая Садина, та единственная из всей компании, в чьей крови сновали частички крови Ньюта.
– Да, милая Садина! Задай мне свои вопросы, и я дам тебе полный на них ответ.
Александра выпрямилась, и кровь с новой силой застучала в ее голове. Красный жар войны хлынул ей в лицо. Богиня тронула себя за лоб.
– С вами все в порядке? – спросила Садина.
– О, да! – ответила Александра. – Что у тебя за вопрос?
Садина посмотрела на Богиню, и во взгляде ее сквозили сомнения.
– Лучше потом, – сказала она. – Вы, похоже, не здоровы.
– Божество выше нездоровья, моя милая.
Александра взяла Садину за руку и, посадив ее рядом с собой, произнесла:
– Спроси о том, что ты хочешь узнать.
– Что произойдет, когда мы доберемся до Виллы? У них есть связь с другими Виллами?
Садина еще приблизилась к Богине, фактически присев на край ее мантии. Александра попыталась не обращать внимания на такую мелочь, но Богиня не привыкла к тому, чтобы люди садились ей на одежду. Она вытащила мантию из-под бедра девушки.
– О, простите, – сказала та.
– Не волнуйся, – начала Богиня. – Когда мы доберемся до Виллы, ты познакомишься с тремя женщинами-учеными, настоящими мастерами своего дела, лучшими из лучших. С твоего позволения они возьмут у тебя немного крови, которая поможет им разработать эффективное средство для Излечения. Ведь ты – потомок Ньюта и Сони!
Подумав об этой священной связи поколений, Александра не могла не улыбнуться, но подавила широкую улыбку, лишь слегка растянув губы.
– Но будут ли они говорить с другими Виллами? – тихо спросила Садина.
По поводу других Вилл Александра не очень волновалась. Они ее не заботили. Шея ее, тем не менее, напряглась, когда она подумала о других Виллах, других возможных Остатках Нации, Михаилах и Николасах, которые, может быть, живут в других частях света. Жар пульсировал за сетчаткой ее глаз, а боль иголками колола основание черепа.
Садина же ждала.
Богиня сделала глубокий вдох, после чего задержала дыхание и медленно, в течение трех секунд, выдохнула. Замечательный ритуал. Такой мощный и эффективный.
– Да, у них есть способ общаться с другими Виллами.
– Но откуда вам это известно?
Объяснять ребенку принятые в мире Божества способы познания и коммуникации – это все равно, что объяснять пауку устройство гривера.
– Все это вечный, бесконечный Глэйд, милая Садина, – сказала Александра.
– Мне кажется, мой двоюродный дед Ньют писал об этом в своей книге, – сказала Садина, придвинувшись к Александре еще ближе. Среди книг, что хранились в библиотеке Николаса, не было ни одной, написанной Старыми Глэйдерами. В противном случае этот драгоценнейший том стал бы главным сокровищем города, его гордостью. Почти такой же, какой был Лабиринт.
– Расскажи мне о «Книге Ньюта», – попросила Александра.
– Конечно! – пообещала Садина. – Но расскажите мне сперва про Глэйд. Про Глэйд вечный и бесконечный. И у меня будет еще вопрос.
Конечно, Богиня обо всем ей рассказала. У этих детей всегда неутолимая жажда спрашивать. Садина слишком глубоко вторглась в личное пространство Богини, но та сохраняла выдержку. Александре нужны были спутники и последователи, которые пойдут за ней по пути Эволюции. Подобные этому ребенку. Близкие ей, во всем признающие ее главенство.
– Внутренний Глэйд, вечный и бесконечный, представляет собой огромное поле, где гармонично сосуществуют Ничто и Все. Где бы ты ни была, упорядочив дыхание и замедлив течение времени, ты сможешь найти там ответы на все вопросы, касающиеся устройства вселенной. Мы полагаем, что Глэйд развился из вируса, появившегося после Вспышки, и стал результатом ряда мутаций. Он может эволюционировать и дальше.
– И странствовать по нему может только Божество? – спросила Садина.
– Раньше – да. Но это только потому, что мир представлял собой хаос. Зато скоро, в результате Эволюции, там сможет путешествовать любой.
При мысли об этом кончики пальцев на руках Александры стало покалывать. Знали бы все эти люди, что Исцеление – не столько Исцеление, сколько путь к безграничному совершенству!
Но про это им знать не нужно. Чем позже они узнают, тем лучше.
Садина была страшно заинтригована.
– И каким образом можно туда добраться? – спросила она.
– Никуда и не нужно добираться, – отозвалась Богиня. – Вечный и бесконечный Глэйд – всегда вокруг нас…
Ей мила была возможность чему-то научить Садину, как ее саму учил когда-то Николас. Возможно, Аляска погибла, но Эволюцию остановить нельзя.
– Сообразно плану бытия все в этом мире рождается и все умирает. Нам нужно только погасить все посторонние звуки, чтобы увидеть и услышать детали этого процесса. А если достичь должного уровня покоя, то и… почувствовать его.
– Звучит несколько безумно, – произнесла Садина со смешком.
Александра отстранилась. Ей совсем не понравилось то, что сказала эта девчонка. Неужели ее, Богиню, можно поставить вровень с шизами?
– Безумно? – переспросила она и, чтобы прийти в себя, принялась декламировать последовательности чисел.
– Безумно в смысле необычно! – улыбнулась Садина.
– Расскажите, как это делается!
Это Триш появилась в дверном проходе, сопровождаемая Домиником и Миоко. Александра напряглась. Дети слышат слова, которые означают одно, но приписывают им совершенно иные значения – так, как им милее. Отсутствие уважения к словам и к тем, кто их произносит, может погубить дело Эволюции.
Александре пришлось напомнить себе, что этот юноша и эти девушки, присоединившиеся к Садине, тоже приплыли с острова, где живут люди, наделенные иммунитетом, и в их крови, как и в крови Садины, есть то, что может быть использовано при создании средства Исцеления. Три секунды Александра потратила на вдох. Ученым с Виллы будет чем заняться. Еще три секунды Александра держала дыхание. Нужно просто доставить островитян на Виллу, а ради этого придется вытерпеть их дурацкие вопросы. Три секунды Александра потратила на выдох. Замечательная техника!
– Расскажите им то, что рассказали мне! – попросила Садина, потянув Богиню за рукав мантии.
Ее внутренний взор затянуло красное марево.
– Прежде всего, вам необходимо успокоиться. Молчание и неподвижность есть врата в вечный, бесконечный Глэйд. Ваше дыхание, медленное и ритмичное, есть тропа, ведущая через эти врата.
Доминик принялся ощупывать дверь каюты.
Александра покачала головой:
– Глэйд находится в вашем сознании, а не во внешней реальности.
Эти дети были простыми существами, но из них можно было бы вылепить что-нибудь стоящее. Они обучаемы, и способны отправиться тем путем, что она укажет – как ее наиболее преданные Пилигримы. Но, в отличие от тех, у островитян есть иммунитет.
– Сядьте! – сказала Богиня.
Триш уселась возле Садины, но Доминик и Миоко остались стоять. Александра настойчиво указала им на пол, и они подчинились.
Александра выпрямила спину и расслабила плечи.
– Вам нужно полностью расслабиться, – сказала она и, протянув руку к лицу Триш, мягко надавила на веки, прикрыв ей глаза.
– Закройте глаза, медленно вдохните в течение трех секунд, потом на три секунды задержите дыхание и так же медленно выдохните. Ничего не удерживайте в своем сознании, но откройте его и пусть все сквозь него течет, не задерживаясь.
– А как можно думать о чем-то, не думая об этом? – спросил Доминик.
Глупый мальчишка. Неужели много лет назад и сама Александра задавала Николасу такие же глупые вопросы? Вероятно!
– Пусть все течет сквозь ваше сознание свободно и непринужденно. Тогда вы все увидите.
– Нет, ничего не получается! – пожаловалась Садина.
– Бессмыслица какая-то, – согласилась Триш.
– Ничего не чувствую, – поддержал подруг Доминик.
Александра постаралась не выказать своего раздражения.
– Очистив свое сознание, вы войдете в вечный, бесконечный Глэйд. Все, что есть в этом мире, раскроется перед вами… Нужно просто научиться правильно задавать вопросы.
– И мы можем задать Глэйду любой вопрос? – прошептала Триш.
– Скажем, узнать, жива ли моя мама, а? – спросила Садина, открыв глаза.
Сам вопрос и оживленность, с которой этот вопрос был задан, испугали Богиню. До сих пор она полагала, что единственным взрослым, который опекал этих детей, была Рокси.
– Твоя мама? – спросила Александра.
– Айзек и Фрайпан с Джеки должны были отвести ее на береговую Виллу, у нее была сыпь и кашель. Вдруг это вирус?
Девушка выжидающе посмотрела на Богиню.
У Александры запершило в горле.
– Уверена, что с нею все в порядке, – сказала она.
Побережье – не лучшее место для неопытных путешественников.
– А вы можете погрузиться в Глэйд и спросить?
Садина еще ближе придвинулась к Александре.
– Пожалуйста!
Богиня кивнула. Вот так новость! Если у матери этой девочки вирус, то это будет означать, что кровь самой Садины не так чиста, как предполагалось. Все надежды Богини окажутся напрасными, и судьба отбросит ее назад гораздо дальше, чем она была в начале своего пути.
Александра погрузилась в глубины собственного сознания, постаралась расслабиться и пройти через врата Глэйда, но ее отвлекали издаваемые этими детьми звуки. Доминик шумно дышал ртом.
– Дыши носом! – резко сказала Богиня, и Доминик принялся посвистывать носом.
Александра начала с дыхательных упражнений. Повторив их серию несколько раз, она, наконец, погрузилась в Глэйд и задала вопрос, волнующий и Садину, и ее саму, но только по-разному. Без особого труда с ее стороны площадь открытого ей пространства увеличилась – вплоть до южного побережья.
– Ее доставили на Виллу… – сказала Александра.
Там, на Вилле, она увидела с десяток работников и, заставив себя максимально расслабиться, запретила интересоваться, чем занимается эта Вилла и знал ли о ее существовании Николас.
– Ей помогает некая доктор Морган…
Но потом, словно удар электричеством, ее поразило видение, о котором вслух Александра сказать уже не могла. К матери Садины движется гривер. Сердце Богини забилось в несколько раз быстрее. Почему все прячутся за стеклом, кроме ее матери? Глэйд никогда не лжет. Александра крепко сжала губы, наблюдая, как гривер надвигается на мать Садины.
Чудовище ударило женщину длинной иглой. Прямо в мягкую плоть плеча.
Почему они позволили гриверу уколоть ее?
Боль рикошетом прошлась по телу Богини, словно она сама получила удар иглой.
– С ней все в порядке? – нервничая, спросила Садина.
– Она… жива.
Богиня не могла раскрыть всю правду. Но мать этой девушки была жива. Уколота гривером, но жива.
– Действительно?
– Да, она… жива.
Почему они мучают Богиню своими вопросами? И что еще она может узнать о том, что происходит на этой Вилле? Она слышала о старых гриверах. А кто о них не слышал на сожженной Вспышкой Земле? Но она никогда их не видела. Бесчисленное множество раз она странствовала по священному Лабиринту, но никогда не задумывалась над тем, что сталось со старыми гриверами. Активны они или нет? Ей думалось, что нет.
И, как оказалось, она была не права. Николас уверял Александру, что ничто в Лабиринте не может ей угрожать. О чем еще он ей лгал? Неужели эти Старые Гриверы все еще находятся там, внизу?
Сердце ее отчаянно билось. Чтобы успокоить сердцебиение, она потерла переносицу и принялась декламировать числовые последовательности… 13, 21, 34, 55, 89, 144.
Она повторяла числа ряд за рядом, чтобы побороть хаос мыслей, но на сей раз числа оказались бесполезными. Александра открыла глаза. Попозже она вновь отправится в Глэйд и попытается продвинуться чуть дальше.
– Я так рада, что она жива! – воскликнула Садина, расплакавшись. – Пойду и скажу об этом Рокси.
Садина побежала по трапу вверх. Из заднего кармана ее джинсов торчал уголок «Книги Ньюта». Остальные последовали за ней.
Богиня осталась в каюте в полном одиночестве. Головная боль становилась все сильнее, а звон в ушах был таким громким, что, казалось, он заставляет вибрировать все тело. Александра успокоила голову, замедлила сердцебиение, после чего принялась растирать виски и затылок. Наконец, звон прекратился.
Все стало тихо.
Пока не раздались дикие крики.
Крики ужаса неслись с верхней палубы.
Поначалу они показались Александре просто эхом Глэйда, но затем она поняла: крики слишком реальны; это кричат люди, пораженные страхом!
Александра бросилась наверх, навстречу крикам детей и… ошеломляющей красоте Северного сияния. Красные, синие, пурпурные, зеленые сполохи пульсирующими волнами прочерчивали небо и переплетались, словно люди, наделенные иммунитетом, явившиеся, чтобы присоединиться к Божеству. Настоящий восторг! Богиня стояла под лучами Северного сияния, благодарно воздев руки к небесам.
– Не бойтесь этого огня! – обратилась она к Садине и ее друзьям. – К нам вернулось Северное сияние.
Но ей не удалось сразу успокоить детей – они оказались более упорными в своем невежестве, чем Михаил.
– Что это? – кричала Миоко.
– Небо горит! – вопил Доминик.
Триш почти пищала от ужаса:
– По небу течет яд!
Более спокойная Рокси пробормотала:
– Никогда не видела ничего подобного. Если вы меня спросите, я скажу, что это дурной знак.
Но Александра ни о чем не стала ее спрашивать. Сцепив руки, она мобилизовала все свое терпение и дождалась, когда эти необразованные паникеры успокоятся и обратятся за объяснениями к ней, единственной из оставшихся Ипостасей Божества. И именно сейчас она должна была сообщить им нечто значительное – такое, что они не забудут этого никогда. Таковы правила манипуляции.
И она сделала это.
– Милые дети! Это небо дано нам в качестве подарка. Скоро все изменится.
Богиня сделала паузу, как это предписывает риторика, после чего, со всей торжественностью, на которую она была способна, добавила:
– Добро пожаловать на дорогу Эволюции!
Глава 10. День Мертвых
1. Химена
Мрак окружил их со всех сторон, после чего небо наполнили любимые ею цвета Дня Мертвых. Зеленые, бирюзовые тени вспыхивали в зените, растекаясь по ночному небосклону. Никогда ничего подобного Химена не видела. Шторма изредка окрашивали закатное небо, но чтобы цвета были такой интенсивности! Никогда цвет неба не напоминал оттенки той керамики, которую вручную расписывала Абуэла.
– Что это там, наверху? – спросила Джеки. – Окрашенные сигнальные дымы?
Химене совсем не хотелось показать, что она знает меньше островитян, но выхода не было.
– Не знаю! – сказала она. – Это что-то непонятное.
– Черт побери! – пыхнув сигарой, произнес Эррос. – С каждым днем это становится все ярче.
– С каждой ночью! – поправил брата Сиан.
– Мы же не видели ничего подобного, когда шли по берегу, – сказал Айзек, повернувшись к Джеки.
Интуиция никак не помогла Химене разобраться с тем, что видели ее глаза. В игре цветов, разворачивавшейся на небосклоне, было что-то ненормальное, хотя Химена, восхищенная происходящим, даже не испугалась.
– Это нечто нереальное, – пробормотала она.
– Послушайте! – обратилась Джеки к Фрайпану. – Небо именно так выглядело перед тем, как солнце стало выделывать свои фокусы?
Джеки стояла так близко к старику, что ее тень легла на его.
– Будет еще одна Вспышка?
– Не думаю… Точнее, не знаю. Я и хотел бы что-нибудь вспомнить, но ведь память мне начисто стерли!
И Фрайпан потер лоб.
Сиан между тем упаковывал свои припасы.
– Волноваться не о чем, – сказал он. – Все это – часть Эволюции, которую претерпевает солнце. И нам повезло, что мы стали этому свидетелями.
– Что вы имеете в виду? – спросил Айзек. – Я думал, что Эволюция, о которой все говорят, имеет отношение только к человечеству, к людям, а не к солнцу.
– А что, солнце может взорваться? Это какой-то кошмар! – проговорила Джеки, отшатнувшись от костра.
Химене хотелось думать об этом предположении как о чем-то абсолютно нелепом, но ее внутреннее видение убеждало в том, что в нем что-то есть.
– Там, наверное, просто маленькие взрывы, – сказала она. И, повернувшись к братьям, спросила:
– Я права? Эти цвета на небе – от маленьких взрывов на Солнце?
Сиан и Эррос посмотрели друг на друга, и их молчание подтвердило правоту слов Химены. Почему взрослым всегда так трудно признавать, что молодые люди – вовсе не глупцы?
– Это правда? – не унималась Химена.
Эррос пожал плечами:
– Какое это имеет значение?
Джеки была убита этими словами.
– То есть, – сказала она, – можно считать, что нам уже пришел конец? Это смерть?
Химене захотелось схватить Джеки за плечи и хорошенько встряхнуть: эти островитяне чуть что сразу предполагают самый худший сценарий.
– Ну! – обратился к брату Сиан. – Если хочешь им что-то сказать, говори.
– Не получится, – ответил Эррос, потирая лоб. – А если я не могу ничего объяснить носителям иммунитета…
Он кивнул в сторону Джеки и Айзека.
– …то как я объясню это Секвенсорам?
– Сик… – начал было произносить трудное слово Айзек.
– Сек… – поправил его Эррос. – Секвенсоры.
Он замолчал и продолжил лишь через несколько секунд, подчинившись выжидательно-настойчивым взглядам Химены и ее спутников:
– Как ДНК содержит определенные секвенции, то есть последовательности, так и человечество. Эволюция организована как цепь последовательностей, ряд секвенций, и ее агентами являются Секвенсоры. Благодаря им человечество растет по экспоненте в количественном и технологическом отношении.
Сиан отломил сучок и на утоптанной земле перед собой и принялся рисовать спираль, расходящуюся от центра вовне. Спираль захватывала все большее и большее пространство перед костром.
– Но человечество эволюционирует не только в увеличении меры добра, – продолжил он. – В этом мире мы увеличиваем и количество зла.
Сиан посмотрел на брата и закончил:
– Не все можно объяснить словами. Иногда проще нарисовать картинку.
Химена почувствовала, как правда рассказанного вибрирует в ее костях.
Мы увеличиваем количество зла.
Если происходящее на небе есть ключ к пониманию будущего, то, очевидно, перед тем, как жизнь обернется к лучшему, может произойти настоящая катастрофа.
2. Минхо
Доверие нужно заслужить – таков принцип, которыми руководствуются Сироты-солдаты.
Минхо не нравилось, что Александра вмешивается в его дела.
– Следовало пройти другим путем, дальше от берега. Здесь слишком мелко!
Скалы поднимались из глубины фьорда на каждом шагу.
– Рокси! Ты видишь что-нибудь впереди? – крикнул Минхо.
Никакого ответа.
– Рокси! – крикнул он громче. Куда, черт побери, все подевались?
– Минхо! Иди сюда, посмотри! Быстрее!
Она звала его с кормы корабля.
За кормой, в направлении прямо противоположном тому, куда плыл корабль, небо было расцвечено алыми и розовыми тонами. Остатки Нации пользовались осветительными и сигнальными ракетами, но ничего похожего на эти цвета… Минхо провел в ночных дозорах тысячи ночей, но ничего подобного в небе никогда не видел.
– Жутковатое зрелище, – проговорила Оранж, подошедшая к штурвалу. – Рокси попросила тебя подменить, чтобы ты отдохнул и посмотрел, что там происходит в небе. Оно того стоит!
Минхо оглянулся на небо за кормой.
– Я посмотрел, все нормально! – ответил он. – Но тут слишком мелко. Лучше я…
Он замолчал; его внимание привлекло то, что происходило в стороне: Садина размахивала своей книжкой, а Александра, которая, с тех пор, как они ее нашли, буквально поедала эту книжку глазами, теперь тянула к ней руки.
– Она хочет забрать у Садины книгу, которую ей дал Фрайпан, – сказал Минхо, взглянув на то, что происходило на другом конце корабля.
– У нее какой-то особый интерес к Садине и ее семье, – произнесла Оранж.
Минхо проследил, как Александра – теми же самыми руками, которыми она придушила Великого Магистра, – забрала книгу у Садины.
Этого Минхо допустить не мог.
Сироты не владеют ничем. Даже тем, что им дали.
– Иди, – предложила Оранж, – а я пока встану у штурвала.
Старина Фрайпан передал книгу Садине. В этой книге – часть истории ее семьи. Если бы Минхо повезло, и у него была бы семья, он защищал бы такое сокровище ценой собственной жизни. То же самое относится и к его друзьям, и к истории их семей. Рука его скользнула к спусковому крючку винтовки, и он направился в сторону Александры.
– Все очень просто, – говорила между тем она, поглаживая обложку книги такими же движениями, которыми она гладила лицо Великого Магистра перед тем, как его убить. – Все сводится к последовательности чисел и определенной дисциплине.
Она полюбовалась на обложку и страницы книги.
– Я постараюсь, чтобы она была цела и не потерялась.
Александра говорила с Садиной таким тоном, словно та была глупа как пробка. Да, Садина была наивна. Но отнюдь не глупа! Минхо ненавидел эту женщину.
– Нет! – произнес он громко. – Верните ей эту книгу!
Он протянул руку, но Александра не дала Минхо схватить книгу. Нужно было тогда сломать ей пальцы.
– Послушай! – пробормотала Триш. – Все хорошо!
В глазах ее застыло паническое выражение, чего Минхо не видел с того момента, когда их часть группы рассталась с Айзеком, миз Коуэн, Фрайпаном и Джеки.
– Успокойся! – произнесла Рокси, отводя руку Минхо. Он принял позу отдыха – солдаты принимают эту позу в отсутствие активных действий, и в ней содержится меньшая доля угрозы противнику. Чего хотел Минхо? Просто защитить своих друзей и их имущество. Что в этом странного?
– Эта книга принадлежит Садине! – сказал он, и в голосе его прозвучали угрожающие нотки. – Там записана история ее семьи. Верните книгу ей!
Он не мог понять, почему островитяне смотрят на него как на сумасшедшего. У Сирот нет никакого имущества, но они, по крайней мере, уважают друг друга.
Но на Александру его угрозы не возымели никакого действия.
– Я и не хотела ее забирать, – сказала она. – Напротив, я собираюсь хранить ее и оберегать.
Она отвернулась от Минхо, и полы ее мантии, мантии-убийцы, принялись развеваться на ветру. Минхо двинулся к ней. Может, покончить с Александрой прямо сейчас, как она покончила с Великим Магистром? Задушить ее собственной мантией?
– Все в порядке, сынок! – произнесла Рокси, ухватив Минхо за руку. – Давай посмотрим, что она найдет в этой книге, и, может быть, с помощью этих чисел мы что-нибудь поймем.
Она ободряюще похлопала Минхо по спине, но выглядело это так, словно похлопываниями ладони она хочет сбить и притушить пламя войны.
Минхо глубоко вздохнул.
– С Богиней мы в полной безопасности, – настаивала Триш, хотя Минхо мог перечислить с десяток смертельно опасных ситуаций, в которых им было бы все-таки безопаснее, чем находиться рядом с Богиней. С такой Богиней! Эта женщина неплохо промыла мозги островитянам!
– Именно так! Безопаснее всего – хранить такой ценный артефакт именно у Божества!
Слово Божество ударило Минхо так, как, бывало, в прошлом бил кнут Несущих Скорбь. Александра принялась перелистывать страницы книги.
– Хранить у Божества? – с нескрываемой иронией в голосе повторил Минхо, кивнув в сторону ушедшего за горизонт побережья Аляски. – Ваш город сгорел дотла, а вы не выразили и тени сожаления. Никакого чувства вины! Ни тени печали. Вы просто приняли свое поражение как должное.
Он повернулся к островитянам, смотревшим на него широко открытыми глазами, и продолжал:
– Люди, верившие в Божество, равно как и те, кто отказывался верить – либо уже умерли, либо умирают. И все – из-за вас. А ну-ка, скажите, кто из ваших Пилигримов сегодня в безопасности?
– Минхо! – с укором в голосе произнесла Рокси, потянув его за рукав. Но он не двинулся.
– Я говорю лишь правду, – сказал Минхо, выпрямившись. – Ответьте мне, Богиня, в какой такой безопасности находятся те, кто умер в вашем городе по вашей вине?
– Послушай… – начал Доминик и запнулся, закрыв лицо руками.
– Вы не хотите признать то, что лежит прямо под вашим носом, – обратился Минхо к островитянам. – Эта Богиня – страшное существо и никуда не годный вождь. Она ведет нас в места, которых не существует. Или туда, где нас схватят и убьют.
И он показал в сторону простирающегося перед носом корабля холодного океана.
Садина попробовала прервать его:
– Минхо! Она – Божество, и мы в ее…
Минхо подошел к Александре. Ни один человек на палубе, включая саму Богиню, не двинулся с места. Минхо встал к ней вплотную, максимально сократив пространство, их разделяющее.
– Садина получила эту книгу как подарок от близкого друга, и она никому ее не отдаст, даже Божеству.
Схватив книгу за верхнюю часть переплета, он дернул ее на себя, и тут же Богиня потянула книгу в свою сторону.
– Прекрати! – крикнула Садина. – Я сама сделала свой выбор! Не вмешивайся!
– Она упадет в океан и погибнет! – закричала Триш. – Перестань!
Минхо решил выбить книгу из рук Богини, после чего сбросить ее саму за борт. Более всего ему сейчас хотелось увидеть Александру… под водой.
Рокси удалось оттащить Минхо в сторону.
– Она же не повредит книгу, если просто посмотрит ее, – сказала она.
Минхо не мог рассказать им то, что он видел у берга. Не поверят, как бы он ни старался. В поисках поддержки он посмотрел на Доминика, но тот только пожал плечами. Всем им хорошенько промыли мозги, это точно!
– Так кто же ее тебе дал? – проговорила Александра нарочито спокойным голосом, обращаясь к Садине. – Должно быть, это какая-то особенная книга, верно?
Черт! Минхо следовало помолчать. Богине ни в коем случае нельзя ничего сообщать по поводу Старины Фрайпана, особенно сейчас, когда она едва не похитила Садину, кровными узами связанную с островитянами, наделенными иммунитетом.
– Ничего страшного! Пусть почитает, – сказала Рокси, пытающаяся разрядить ситуацию.
Так они и отдали самое ценное, что у них было, лживой, преступной Богине. Так называемой Богине. Богине Ничто.
3
«Книга Ньюта» – это всего лишь книга, а у Рокси в доме было полно книг. Но однажды поздно ночью, когда они уже плыли в сторону Аляски, Минхо застал Садину читающей, когда все остальные уже спали. И она не просто читала; она то улыбалась чему-то, то плакала.
– Это нечто гораздо большее, чем книга, – сказал Минхо негромко, направляясь к штурвалу.
Но ноги не послушались его, и он резко повернулся к Александре. Если он пока не может рассказать всем, что увидел в лесу возле берга, то, по крайней мере, сможет иным способом доказать островитянам и Рокси, что эта Богиня – совсем не Богиня. Если бы она имела хоть какое-то отношение к богам, то те числа, которые она любила декламировать и которые объявляла всесильными, были бы действительно волшебными. А этого как не было, так и нет!
