Текст книги "Глэйд вечный, Глэйд бесконечный"

Автор книги: Джеймс Дашнер (Дэшнер)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 6. Путями койота

1. Минхо

Преданность порученному делу входила в круг обязанностей солдата.

Минхо поднялся на борт. Вся его команда сгрудилась на палубе.

– Ну, и как у нас дела? – спросил Доминик, подойдя к Минхо вплотную.

Минхо же, не обращая на него внимания, проходя, кивнул Оранж. Это был жест, который Сироты Остатков Нации использовали, когда хотели предупредить друг друга о ждущей их впереди опасности. Оранж положила свою винтовку перед собой и стрельнула глазами в сторону Александры.

– Все хорошо? – спросил она.

Минхо кивнул:

– Да! С рулем все в порядке. Не так, как хотелось бы, но, думаю, с ним мы доберемся, куда нам надо.

– Вот как? – прошептал Доминик. – А как же …

Минхо перебил его:

– Мы готовы.

Ему нужно было понять, что знает Александра про Великого Магистра. Затем, когда островитяне примут окончательное решение, он воспользуется бергом и всех вывезет. Доминику он пока не скажет, что увидел в лесу – слишком многое придется объяснять. Минхо даже не был уверен, поверит ли ему Оранж, если он поведает ей, что так называемое Божество убило человека, Великого Магистра, предводителя Остатков Нации. С другой стороны, он чувствовал непреодолимое желание здесь и сейчас все рассказать островитянам, не откладывая дела в долгий ящик.

– Отлично! – проговорила Александра. – Можем плыть.

Она повернулась к Минхо, и он увидел, что ее лицо совершенно бесстрастно – точно с таким выражением она посмотрела на него после того, как прикончила Великого Магистра.

– И, чем быстрее, тем лучше, – сказала Рокси и показала рукой за поворот, где все более явственно виделись сполохи огня и откуда поднимались клубы дыма. Это был настоящий огненный апокалипсис, и он напомнил Минхо о печах на южной окраине города, где жили Остатки Нации. Они никогда не хоронили тела нарушителей границы, как поступили с командой Клеттер островитяне. Остатки Нации сжигали мертвецов и принадлежавшее им когда-то имущество – по крайней мере, то, которое не представляло никакой ценности. Минхо, когда служил Остаткам Нации, так часто волочил тела к южным печам, что запах сгоревшей плоти навсегда запечатлелся в его памяти – как привкус от какого-нибудь слишком насыщенного специями блюда. Несмотря на то, что с момента его пребывания в крепости Остатков Нации прошло немало времени, и их разделяли обширные просторы леса, Минхо все еще нес в себе эти воспоминания, от которых пытался избавиться, но, как видно, тщетно.

– Ну что, отплываем? – спросил он Доминика. – Якорь поднимешь?

– Да, сэр, – совершенно по-идиотски ответил тот.

2. Александра

Долгое время Александра не могла откашляться – сверх меры надышалась дымом от пожаров. Она сглотнула поднявшуюся из бронхов мокроту – ох, до чего же неприятно!

– Нет, дорогуша! Лучше уж выплюнуть! – посоветовала Рокси.

– Простите?

Никто не смел до этого советовать Богине, что ей делать. Александра подняла подбородок так, чтобы можно было посмотреть на Рокси сверху вниз.

– Я имею в виду дым! Вы, наверное, наглотались дыма, когда убегали, – сказала Рокси, помогая одному из островитян поднимать якорь. – Нужно выплюнуть, а то мокрота забьет дыхательную систему.

– Нет, я не стану этого делать, – проговорила Александра, недоумевая: неужели это она произнесла эти слова? Если бы с ней был Флинт, то наверняка приготовил бы ей горячего чая, чтобы смягчить дыхание. Он бы предложил ей салфетку или, на худой конец, кусок полотна, чтобы она не плевалась по сторонам, как простой Пилигрим.

– Дело ваше! – отозвалась Рокси.

А Доминик подошел к Александре и сказал:

– Вот так вот!

Он зажал себе нос, вытянул шею и, словно подражая диким свиньям, бродящим по полю, издал хриплый рык.

– Выбивайте эту дрянь из самого горла, – проговорил он и смачно выплюнул комок пенящейся ДНК на пол недалеко от ноги Александры. Отвращение скривило губы Богини. Она глянула на Садину, которая с улыбкой следила за происходящим, после чего принялась декламировать про себя ряды чисел, напомнив себе: эти дети ей нужны как никто. Громогласные, глупые, неряшливые дети, но они станут ключом Эволюции. Никто и ничто теперь не остановит ее поступательного хода – ни Николас, ни Михаил, ни эти гнусные плевки.

– Сделайте мне чая! – сказала Александра, не обращаясь ни к кому конкретно. Как ей не хватает Флинта!

Рокси облизнула пересохшие губы.

– У нас, увы, нет чая, – произнесла она. – К сожалению, наш корабль не готов принимать на своем борту Богиню. Но я могу принести воды и бросить туда немного жира, чтобы смягчить вам горло.

Александру передернуло. Жир? В воде?

– Нет, спасибо! Подожду, пока не доберемся до Виллы.

Все желания, бушевавшие в душе Александры, вращались вокруг Виллы. Там было спасение от войны. Там создадут средство для Исцеления. Тамошние ученые прекрасно знают, что делать с Садиной и всеми островитянами, наделенными иммунитетом. Как говорил Николас, все здесь займет свое надлежащее место. Какая жалость, что он этого не увидит!

Корабль отошел от берега, и Александра с отвращением посмотрела на поросший лесом берег. Нет, Николас и Михаил не поверили бы в эволюцию, даже если бы увидели ее плоды.

Николас верил в то, что мертвецы способны видеть.

Но сам он, даже когда был жив, не видел то, что видела она, Александра. Николас влезал в мысли людей, чтобы манипулировать ими. Но вряд ли он представлял себе Эволюцию во всей ее прекрасной полноте и сложности. Единственное, что он умел – контролировать других. Пилигримами манипулировать легко, если знаешь, за какую веревочку потянуть. У кого-то слабым местом было сердце, у кого-то – кошелек (для таких важнее всего материальное вознаграждение). Что касается остальных, то их можно подчинить себе лишь силой власти. Встречались и такие, к кому нужно было применить все три формы влияния. Это – самый трудный случай. Именно так Александра поступит с Минхо. Ей нужно узнать как можно больше о Золотой Комнате Скорби и Великом Магистре. И она потянет за все ниточки, чтобы вытащить из Минхо все, что ей нужно.

Сложив якорную цепь в бухту, Рокси вытерла руки.

– Что это за нация, к которой ты принадлежишь? – спросила ее Александра.

– О, я не из Остатков Нации, – отозвалась та. – А эти двое оттуда – Минхо и Оранж.

И она показала на Сирот-солдат.

– Не думаю, что я достаточно сильна для того, чтобы там жить, – добавила Рокси и издала сочувственный смешок, так напоминающий смех Пилигрима.

– Уверена, что ты бы справилась, – ухмыльнулась Оранж, бросив в сторону Рокси флягу с водой.

Та ловко ее поймала.

– Видишь! – оценила ее хватку Оранж. – Естественные рефлексы никуда не спрячешь!

– Вряд ли я смогла бы убивать, – пожала плечами Рокси.

Когда-то Александра и про себя думала то же самое. Но теперь она готова была убить кого угодно за чашку горячего чая. Возможно даже, и холодного.

– Кто-то должен умирать, чтобы жили другие, – сказала она громко. Все прорывы, совершенные человечеством с начала времен, требовали людских жертв – с тем, чтобы процветала вся популяция. Так устроен мир: чтобы что-то получить, нужно что-то отдать.

Но у Божества нет времени для сентиментальных глупостей.

Александра должна быть жестокой и беспощадной.

3. Айзек

– Что? Вы уничтожили ПОРОК?! – воскликнула Джеки. – Но зачем? Все это время нас уверяли, что ПОРОК делает только добро! Или мы все неправильно понимали?

Она вопросительно посмотрела на Фрайпана.

Тот хмыкнул, давая понять, что и сам толком не знает ответа на столь сложный вопрос.

Химена вновь присела к костру, не глядя на Айзека. Вместо этого она смотрела на окружавшие поляну кусты с таким видом, будто при очередном упоминании слова ПОРОК готова была броситься наутек. Когда Айзек жил на острове, он ни разу не участвовал в заседаниях Сената, но даже он был знаком с общим мнением: ПОРОК – это то, что позволило им всем выжить.

Но Сиан настаивал на своем:

– ПОРОК – это зло. Само слово порок означает что-то плохое. Посмотрите в любом словаре.

Он рассмеялся, глядя на Джеки сквозь пламя костра.

– Как только люди могут верить в то, что порок – это хорошо? – сказал он. – ПОРОК есть зло!

Айзек чувствовал себя последним идиотом. ПОРОК уже не считается чем-то хорошим? Он посмотрел на Фрайпана, который бросал рыбные кости в огонь костра.

– ПОРОК есть добро, – сказал он. – Он спас твоих предков.

Огонь, поглотивший кости, вспыхнул, и Старина Фрайпан вновь повторил то, что только что сказал – с той же интонацией, с которой старейшины Острова Наделенных Иммунитетом произносили эту фразу во время праздничных застолий.

– В ПОРОКЕ не было ничего плохого, как мне кажется, – продолжил он. – Хотя по молодости мы так и не думали. Но они делали то, что должны были делать.

Эррос и Сиан смотрели друг на друга расширившимися глазами – так Доминик имитировал крайнюю степень удивления, когда его навещала отрыжка.

Айзек терпеть не мог неопределенности, особенно если это затрагивало то, во что он привык верить.

– ПОРОК спас человечество. Они создали убежище для Фрайпана и других первых Глэйдеров. А все плохое, чему они были причиной, было связано с тем, что они никак не могли найти лекарства для последствий Вспышки.

– Вот как? – произнес Сиан, вдруг посерьезнев.

– Думаешь, это правда? – спросил его Эррос.

– Что? – воскликнула Джеки, готовая наброситься на Сиана.

– Послушайте! Если вы действительно Глэйдер…

Эррос покачал головой – словно они с братом совещались одним им ведомым способом.

Сиан кивнул.

– Конечно, Глэйдер! – сказал Айзек. – Настоящий.

К чему они клонят?

Он посмотрел на Химену, но та по-прежнему не сводила глаз с колючих кустов, окружающих поляну.

Сиан глубоко вздохнул.

– Самая большая ложь, которую создали люди, работавшие на ПОРОК, состояла в том, что ПОРОК несет только добро, – сказал он. – Вторая большая ложь – в том, что якобы Ава Пейдж жертвует малым количеством жизней, чтобы спасти тысячи и сотни тысяч.

Сиан всплеснул руками.

– Посмотрите! Вы много видите здесь людей? Поблизости нет даже полушизов. ПОРОК не собирался спасать человеческие жизни.

– Никогда! – подтвердил слова брата Эррос.

– Но они пытались! – выпалил Айзек.

Учителя на западной оконечности острова, которые защищали ПОРОК, были, вероятно, более умелыми и настойчивыми.

– У них просто не получилось, – продолжил он. – Не все всегда получается.

Джеки, повторив жест Сиана, подхватила:

– По крайней мере, они отправили в безопасное место тех, кто был наделен иммунитетом, с тем, чтобы наши предки могли заново построить… А мы прибыли сюда, чтобы помочь Божеству создать средство для Исцеления.

Айзек не мог понять, какое слово заставило Эрроса усмехнуться – Божество или Исцеление.

Может быть, и то и другое.

– Вы, ребята, сошли с ума, – сказал Айзек.

– Я же говорила тебе! Божество – это нелепость, шутка, – сказала Химена, покачав головой и взглянув на Айзека. – Теперь-то ты мне веришь?

Лунный свет, лившийся сверху, упал на лицо Химены, и по его выражению стало очевидно, что девушка полностью лишена веры. Веры во все.

– Договаривайте, раз уж начали! – воскликнула Химена. Она крутила на запястье браслет, который Триш сплела для нее перед тем, как большая часть их группы отправилась на Аляску.

Старина Фрайпан встал, опираясь на свою палку.

– Говорите, – сказал он. – Мы имеем право знать.

Пламя костра затрещало. Эррос кивнул и заговорил:

– ПОРОК убеждал всех нас, что несет добро, и что смерть ограниченного количества людей должна спасти все человечество. Много было и прочего трепа.

Он оторвал от ветки несколько листиков и, отправив их в рот, продолжил:

– Точно так же Божество убеждало своих людей, что Исцеление необходимо для Эволюции.

Он жевал листья точь-в-точь как корова.

Сиан встал на колени и, закрыв лицо ладонями, подхватил:

– Слушайте! Все поиски средств для Исцеления, все проведенные опыты действительно были необходимы. В них был смысл. И, когда Клеттер появилась на вашем острове, она искренне хотела помочь. Но вот вопрос: кто в действительности прибрал бы к рукам и стал использовать это средство? И каким образом?

Сиан замолчал на время, после чего махнул рукой:

– Впрочем, Клеттер мертва, и ничего здесь не попишешь. Оставим это!

– Именно! – вскочил со своего места Эррос. – Все кончено. И мы теперь свободны, кому угодно можем все рассказать, потому что больше не связаны ни с Виллой, ни с Секвенсорами. Мы же никогда к ним не вернемся!

Секвенсоры? А кто это и что все это означает?

– Да что ты туда уставилась? – громко спросила Джеки Химену, которая все так же неотрывно смотрела в сторону кустов.

– Химена! Что такое? – повернулся к ней и Айзек.

– Там кто-то есть! – почти шепотом произнесла Химена. – Кто-то приближается!

Последние слова она произнесла уже громче, чтобы привлечь внимание Сиана.

– Черт! – воскликнул Сиан и, подняв арбалет, кивнул Эросу, чтобы и тот приготовился. – Вижу!

Айзек сидел и размышлял, нес ПОРОК добро или зло или же нес и то и другое одновременно. Фрайпан качал головой, бормоча себе под нос…

И в этот момент Сиан выстрелил. Все сразу замолкли. Было слишком темно, и Айзек ничего не увидел. Поскольку не послышалось ни шума, ни крика, могло показаться, что Сиан промазал.

Эррос, отправив в рот еще несколько листков с ветки, заговорил:

– Люди из ПОРОКа, а может, и те, кто сидел наверху, над ними… все эти люди были жуткими самовлюбленными эгоистами. Других слов у меня нет.

Легкий ветерок колебал пламя костра и шуршал листвой над их головами.

– Точно! Других слов нет!

Это Сиан вернулся из кустов на поляну, волоча за собой небольшое убитое им животное, которое он опустил у ног Химены.

– У тебя отличное чутье! – проговорил он.

– Кто это? – спросила Джеки, склонившись над жертвой, из шеи которой торчала единственная стрела.

– Койот? – спросил Эррос брата, и тот кивнул.

Островитяне с интересом смотрели на убитое животное. У них дома не было ничего подобного. И, вообще, большинство из того, что они встретили во время этого сумасшедшего путешествия, на острове отсутствовало.

– Обманщик! Гнусный обманщик! – прошептала вдруг Химена, отшатнувшись прочь от убитого животного. Но она имела в виду не койота, и Айзек не сразу это понял.

Вдруг за спиной Сиана из тени деревьев выросла одетая в мантию фигура полушиза: колтун спутанных волос, дико выпученные глаза… Потянувшись за ножом, Айзек споткнулся и всем весом упал на острое лезвие, которое вонзилось в его икроножную мышцу на правой ноге.

– Осторожно! – крикнула Химена Сиану. Джеки громко вскрикнула.

– Потрошитель!

Сиан оглянулся, попытался увернуться, но был недостаточно расторопен, и потрошитель, махнув длинным зазубренным ножом, полоснул им по одежде охотника, распоров ее с такой легкостью, словно на Сиане были надеты камзол и плащ из папиросной бумаги. Айзек оценил остроту ножа: вряд ли ему, как кузнецу, удастся скоро овладеть искусством производства подобного оружия. Он схватился за рукоятку ножа, подаренного Минхо, готовый к схватке.

– Чертовы ублюдки! – крикнул Эррос и, вскочив со своего места, голыми руками выхватил из костра горящее с одного конца полено и обрушил его на покрытую капюшоном мантии голову нападающего.

– Потроши потрошителей! – крикнул он.

Капюшон полушиза, вспыхнув, пошел волной ярко-желтого пламени; он издал душераздирающий крик и, проламываясь сквозь чащобу, бросился прочь, вскоре исчезнув во мраке. А был ли он именно полушизом?

– Больше мне не попадайся, чертов потрошитель! – крикнул вслед ему Эррос, швырнув вдогонку горящее полено.

– Что это было? – спросил Старина Фрайпан.

– Потрошитель-язычник. Они приносят людей в жертву, выскребая им внутренности. Повезло, что одиночка – большинство этих уродов предпочитает нападать группами.

Своим красным шарфом Сиан вытер выступивший на лбу пот.

– Нужно было убить этого, тогда другие бы поутихли, – сказал он, обращаясь к брату.

Тот пожал плечами:

– Я в полнолуние людей не убиваю. Это приносит несчастье.

Джеки и Химена одновременно посмотрели на небо. Луна действительно была полной. Айзек же протянул свой нож Старине Фрайпану.

– Вот, возьмите! Пригодится.

Он делал вид, что озабочен безопасностью старика и отдает ему оружие, чтобы тот смог в случае чего защититься. Но в действительности Айзек просто хотел отделаться от ножа, которым ранил сам себя, потому что боялся, что нелепая история повторится. Нет, никакой он не воин! И никогда он не чувствовал себя таким бесполезным идиотом…

– Оставь себе! – произнес Фрайпан, отрицательно покачав головой.

Сиан и Эррос все еще пытались перевести дух, а Химена с Джеки стояли неподвижно, пораженные тем, что только что произошло у костра.

Айзек же продолжал настаивать.

– Вы им лучше распорядитесь, – сказал он и, засучив штанину, показал Фрайпану рану, нанесенную ножом.

– Айзек! Мог бы быть поаккуратнее! – проговорила наставительно Джеки. То же самое могла бы сказать и Садина, окажись она сейчас рядом с ними.

– Со мной все в порядке, – ответил он, но отметил про себя встревоженный взгляд Химены.

– Нет, серьезно! Я в полном порядке! – подтвердил он.

И, словно желая показать, что ей все равно, Химена отмахнулась.

– Глупость какая! – сказала она и подошла к Сиану, держа руку на рукоятке ножа. – Ты обманщик, но твое вранье сегодня закончится.

Она стояла почти вплотную к Сиану, но Айзек за него не беспокоился – Химена была ему едва по плечо.

– Хочешь верь, а хочешь нет, – отозвался Сиан, – но эти потрошители повсюду…

Он обошел Химену, словно та была статуей, и положил свой арбалет на землю недалеко от костра.

– Я не об этом, и ты прекрасно меня понимаешь, – проговорила Химена, и голос ее окреп. – Мы видели достаточно шизов, полушизов и прочих уродов, которые смогли прожить гораздо больше, чем им было отмеряно. Средство для Исцеления вполне реально. Для кого же оно предназначено?

Сердце у Айзека упало – подобно тому, как каяк падает с водопада. Мысль о том, что Божества не существует, а Исцеление на самом деле не ведет ни к какому исцелению, претила ему. Помимо всего прочего, это означало, что Садине грозит опасность. Этого-то Айзек и боялся. Очень.

– Ты говоришь, что средство предназначено не для всех? Так? – спросил он. То, что происходило, убивало в нем надежду, и ему было горько от этого. Посмотрев поочередно на Джеки и Старину Фрайпана, юноша добавил:

– А ведь мы явились сюда, чтобы всех спасти!

Сиан посмотрел на Эрроса и покачал головой:

– Ты ведь понимаешь, что будет, если мы все расскажем…

Он сел поудобнее, посмотрел на Старину Фрайпана и начал:

– Послушайте…

И замолчал. Он молчал, и тишина плыла над костром, и длилась эта тишина то время, которое необходимо человеку, чтобы сделать вдох и выдох.

Вдох и выдох. Словно волны, которые движутся вперед и назад, то заполняя пещеру, проделанную водой в скале, то уходя из нее. Дома Айзек боялся прыгать со скал в воду, и, когда все остальные его друзья весело бултыхались в волнах прилива, он предпочитал забиться куда-нибудь и делать вид, что занят каким-то очень важным делом. Но сейчас он многое отдал бы за то, чтобы оказаться дома, на родных скалах, и очертя голову броситься с них вниз, в соленые воды океана.

Эррос потер лоб, а Сиан медленно кивнул и заговорил:

– ПОРОК был хорош… Хорош тем, что думал обо всем.

Произнеся эти слова, Сиан вздохнул, встал и пошел прочь от огня, бормоча:

– Значит, хочешь им все рассказать? Отлично! Только я снимаю с себя всякую ответственность.

Эррос вскочил и последовал за братом в тень деревьев.

Айзек не слышал того, о чем братья спорили, пока Сиан не произнес имя Фрайпана. Айзек отчетливо услышал:

– Им же стерли все воспоминания…

Пошатываясь, Айзек встал со своего места и, обращаясь к Фрайпану, спросил:

– Но ведь ПОРОК, в конце концов, делал и хорошие вещи. Верно?

– Да, – пробормотал Фрайпан, – в нем было кое-что и хорошее…

Это успокоило Айзека – он словно прикоснулся к земле родного острова.

– А если они его уничтожили, – продолжил Фрайпан, – то, значит, я не все понимаю правильно.

И старик с отвращением сплюнул на землю около своих ног – насколько помнил Айзек, раньше Фрайпан такого себе не позволял.

Вернулся Эррос, и, подбросив дров в огонь, сказал:

– Значит, дело было так. Люди из межправительственной коалиции, которые…

Сиан перебил младшего брата:

– Он этого не поймет.

– Я знаю, кто создал ПОРОК, – с твердостью в голосе возразил Фрайпан. – Мы все знаем про коалицию правительств, созданную после Вспышки. Лучше скажите, какое право вы имели все разрушить?

Айзек лишь однажды видел Фрайпана расстроенным – когда очередное чествование Старых Глэйдеров на острове было прервано из-за каких-то подростков, принявшихся валять дурака во время церемонии.

– ПОРОК был достаточно хорош, – проговорил Фрайпан уверенно. – Был Остров Наделенных Иммунитетом. Это сделала Ава Пейдж, которая всех спасла и, по сути, именно благодаря ей мы оказались здесь.

– Вот именно! – кивнула Джеки.

Айзек не знал, что добавить к сказанному. Раненая нога его чертовски болела, отчего голоса вокруг казались ему плохо различимыми. Бельбекают что-то, так сказала бы Триш.

Эррос сделал очередную попытку объясниться.

– Остатки. Забытые… Зовите их как хотите, но существуют люди, которые были…

Сиан вновь оборвал брата:

– Им не нужно всего этого знать, Эррос.

– Нужно! – не согласился тот. – Люди заслужили того, чтобы им открыли правду, и мне будет легче от того, что поделюсь ею.

И он выплюнул в огонь еще несколько рыбных костей. Похоже, у этого человека бездонный желудок.

– Что им рассказать? – спросил он, обратившись к старшему брату. – Теперь все это уже не имеет значения.

– Расскажи нам, почему вы уничтожили ПОРОК, – потребовала Джеки. – И что, вообще, он собой представлял.

Задал вопрос и Айзек:

– Как я понимаю, Вилла является частью того, что мы называем ПОРОК, верно? А Вилла хочет найти средство для Исцеления, да?

Вопрос был немного глуповат, но если Эррос и Сиан думали, что, уничтожая ПОРОК, они уничтожают и возможность Исцеления, то они глубоко заблуждались. Кто знает, сколько вообще существует Вилл, каждая из которых работает, чтобы произвести средство от последствий Вспышки! Прижимая свой рюкзак к груди, Химена стрельнула в Айзека глазами. Черт! Неужели он сказал слишком много?

– Вилла и ПОРОК относятся друг к другу так же, как ПОРОК в прошлом относился к межправительственной коалиции, – сказал Сиан.

Айзек, который не вполне понял, что Сиан имел в виду, вопросительно посмотрел на Фрайпана в надежде, что тот ему все растолкует.

– Ты понимаешь то, что они говорят? – шепотом спросила у Айзека Джеки.

– Чуть-чуть, – так же, шепотом, ответил Айзек.

Фрайпан бросил в огонь рыбные кости, которые до этого лежали возле него на широком листе дерева. Жир стек с костей и зашипел на огне. Обычно Фрайпан приберегал кости – любые кости, – чтобы позже положить в бульон.

– Фрайпан! С вами все в порядке? – поинтересовался Айзек.

Тот заговорил, но так, словно весь до остатка погрузился в прошлое, в воспоминания:

– Межправительственная коалиция сделала все, что было в их силах. Они могли бы действовать и более эффективно, но им пришлось просто реагировать на ту ситуацию, которая сложилась. Не они же, в конце концов, вызвали Вспышку. Но самое скверное, что было создано в ту пору людьми, это был вирус Вспышки.

– А второе, не менее ужасное, это ПОРОК, – вставил Сиан со смехом, от которого Фрайпана передернуло.

– Нет! Здесь вы не правы, – принялся спорить Фрайпан. – ПОРОК исходил из вполне добрых намерений, и здесь неважно то, что мы от него изрядно пострадали.

Он оперся на свою палку и встал так быстро, как только мог встать старик, после чего, обращаясь к братьям, сказал:

– Спасибо вам за еду и тепло, но мы больше не хотим сидеть здесь и слушать небылицы.

И пошел прочь.

Черт побери!

Сидя возле костра в тепле и каком-никаком уюте, Айзек хоть на время освободил свой мозг от тягостных мыслей о судьбе Садины и остальных своих друзей, которые вряд ли наслаждались теперь безопасностью под крылом у Божества. Ему совсем не хотелось уходить, и не только потому, что нещадно болела нога. Он желал послушать, что скажут Сиан и Эррос. Даже если они лгали, Айзек все равно должен был узнать, что они уничтожили (или думали, что уничтожили) и в чем на самом деле состояла миссия Клеттер. В основании этой миссии могли лежать и ложные надежды, и лживая информация, но ведь именно поэтому Клеттер и вывезла всех с острова.

– Подождите! – крикнул Айзек Фрайпану, но старик уже вышел за пределы круга, освещенного огнем костра. Айзек посмотрел на Джеки, но та пожала плечами, развернулась и последовала за Фрайпаном.

Айзек неохотно поковылял за ними в темноту, откуда еще несколько минут назад на них напал потрошитель.

– Идем, Химена, – позвал он, стараясь как можно реже наступать на раненую правую ногу.

Сиан помахал ему вслед:

– Как хотите! Верьте в то, во что хотите верить!

– Они стерли вашу память и пытали вас в Лабиринте! – крикнул Эррос вдогонку Фрайпану. – И это, скажете, было хорошо? А разлучить вас с семьей – это тоже хорошо?

Сомневаться в ПОРОКе для Айзека означало сомневаться в том, что вся его жизнь прошла не впустую, равно как и жизнь его родителей и прародителей. Конечно, все это было достаточно сложно организовать, но островитян, начиная с младенческих лет, учили произносить фразу: ПОРОК – это хорошо, ПОРОК – это хорошо, ПОРОК – это хорошо.

– Остановись! – крикнула Химена, словно поняла, о чем думает Айзек. Сама же она пока оставалась у костра.

– Химена! – произнес Айзек, повернувшись к поляне, на которой полыхал костер, и обомлел: Химена, которая стоя была вровень с сидящим Эрросом, прицеливалась в того из арбалета, причем сам арбалет своими размерами был чуть ли не вполовину девушки.

– Мы знаем, что вы кое-что скрываете. И вы должны сказать правду.

Острие стрелы застыло в нескольких дюймах от головы Эрроса.

– Я прострелю шею твоему брату, – произнесла Химена, кося глазом на Сиана, – как ты прострелил шею этому койоту.

– Сиан! – испуганным голосом пробормотал Эррос.

– Фрайпан! – крикнул Айзек вслед уходящим во тьму старику и Джеки. – Идите сюда, скорее!

Да, им придется поторопиться, хотят они того или нет.