Текст книги "Глэйд вечный, Глэйд бесконечный"
Автор книги: Джеймс Дашнер (Дэшнер)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Михаил открыл глаза и встретился с Александрой взглядом. На мгновение прекратив бормотать и повизгивать, он посмотрел на нее так, как смотрел тогда, когда в их жизни все еще не поменялось кардинально – включая имена. После того, как Николас вытащил его из Дворца Шизов и вернул оттуда, откуда не возвращаются, сознание Михаила так и не смогло восстановиться, несмотря на то, что сам он утверждал, что превратился в ясновидца. А интересно, какую часть реальности, в которой жил Михаил, сконструировал сам Николас, который всегда говорил Михаилу, что тому видеть и как? Она никогда не забудет то время в своей жизни, когда и она, и Михаил обрели новую форму своего существования. Но если Александра, как говорил Николас, раскрыла в себе свою истинную сущность, то тот вариант Михаила, который возник после восстановления, уже ни в чем не был равен изначальному. Какие-то воспоминания о прошлом он в себе нес, но душой и телом он не был ни Михаилом, ни одной из ипостасей Божества.
– Не так уж мы и отличаемся друг от друга, – прошептал он.
Как же он неправ! Александра склонилась к креслу, в котором сидел Михаил, и принялась нежно оглаживать его лицо, пока на нем не разгладились жесткие складки боли.
– Нет, мы очень разные, милый Михаил, – сказала она.
Она наклонилась ниже, совсем низко – так, словно собиралась поцеловать его лицо, отдав последнюю дань любви и нежности. А, может быть, и вытащить из кресла, распутав пленившую его паутину ремня безопасности. Но когда ее лицо приблизилось к лицу Михаила, она чуть слышно прошептала:
– Потому что я могу сделать то, чего ты сделать не мог никогда.
И, ухватив Михаила за нос, она сдавила его ноздри. При этом она согласно кивнула, словно убеждая себя: да, это должно было случиться!
Время пришло!
Надавив на грудь Михаила и удерживая своим весом его руки, Александра свободной рукой ухватилась за край своей горчичного цвета мантии и стала просовывать материю в рот Михаила, стараясь забить ею его горло. Он хотел освободить нос от ее хватки, но пальцы Александры плотно удерживали его ноздри, блокируя ток воздуха. Михаил попытался было извернуться, начал вновь визжать, но вырваться уже не мог – как неспособна вырваться свинья, уже пойманная, связанная и зажатая в угол мясником. Глаза его широко распахнулись; на мгновение Михаил вырвался из тенет своего нынешнего сознания и увидел Александру такой, какой она действительно явилась ему сегодня и какой она была все время до этого. Пояс безопасности натянулся максимально, но Александра не ослабляла хватку, не отпускала. Наконец, путы, удерживавшие Михаила, ослабли на безжизненном теле. Убедившись в том, что Михаил мертв, Александра выпрямилась.
Правосудие свершилось! Справедливость восторжествовала!
Будь проклята Вспышка!
Будь прокляты Остатки Нации!
Будь проклят Михаил!
Наконец, в этом мире осталась лишь одна Ипостась Божества.
2. Минхо
Солдат учат действовать скрытно.
Оставаться невидимым и одновременно видеть и слышать все.
Укрывшись за терновым кустом, Минхо наблюдал, как Александра отошла от берга и принялась расправлять складки на мантии. После того, как он понял, что Богиня, воспользовавшись полой своей мантии, придушила в берге какого-то человека, Минхо не мог рисковать. Его палец покоился на спусковом крючке винтовки, а в прицеле была Александра. Она двинулась по дорожке прочь от берга, сопровождаемая движением ствола. Годы тренировок научили Минхо управлять сердцебиением и дыханием. Он прицелился и выдохнул, готовый нажать на спуск.
Неожиданно Александра остановилась, и Минхо потерял ее в поле прицела. Неужели она его увидела? Инстинкты, обостренные долгими тренировками, кричали: прицелься заново и стреляй! Она будет мертва, даже не успев почувствовать этого! И никто из их группы ничего не узнает. Он может скрыть звук своего выстрела под грохотом продолжающейся в городе канонады. За долю секунды Минхо сможет завершить многолетнюю борьбу Остатков Нации с Божеством, после чего избавится от ее тела и тела того человека, которого она придушила, а затем, вместе со всеми членами группы, улететь на берге туда, куда им всем надо.
Идея была хороша. Лучшая за все последнее время!
Они могли бы отправиться домой к Рокси, где каждый вечер ели бы тушеное мясо, читали книги ее деда, вели бы простую жизнь, и, если бы кого и убивали, то это были бы дикие животные и случайно забредшие в те места шизы. Но в его мозгу уже стучала мысль об Эволюции. Его сознание было уже порабощено этой мыслью. Александра была не единственным существом, которое верило в эту идею. Сам Минхо, когда он был просто солдатом, никогда не задумывался о том, разочарует он кого-нибудь или нет. Но теперь у него была Садина, были Доминик, Оранж и Рокси, и их голоса для него значили многое. Если он научился заботиться о других людях, то не мог сбросить со счетов и то, что они думали и во что верили.
Да, жить жизнью Сироты было много проще.
Проще не иметь имени и не иметь друзей.
Теперь же его жизнь стала намного сложнее. Но это была настоящая жизнь!
Минхо опустил винтовку и вышел из кустов.
– С вами все хорошо, Богиня? – громко спросил он, по-прежнему держа оружие на изготовку, готовый выстрелить.
– О, да! – ответила она и, подходя к Минхо, посмотрела через плечо, на оставленный ею берг.
Минхо посмотрел в том же направлении, взглядом дав Александре понять, что он знает, что она только что сделала.
– Что ты здесь забыл? – спросила Богиня. – Я же сказала, что со мной все будет в порядке. А ты даже не представляешь, сколько здесь может быть шизов.
В такт своим словам Александра покачивала головой.
– Это безумие, бродить по этому лесу, – закончила она. – Чистое безумие.
– Именно поэтому я и решил проверить, все ли у вас хорошо, Богиня.
Он назвал ее так, как она хотела, чтобы ее звали. И он будет играть в предложенную ею игру, несмотря на то, что в уме своем и сердце он понимал – никакая она не Богиня.
Скорее – наоборот.
Дьявол!
– Искренне признательна за заботу! – отозвалась Александра, изобразив на лице улыбку.
– Я не зря это сделал, – отозвался Минхо. – Похоже, у вас были проблемы?
Он указал стволом винтовки на берг. Она без особого труда убила того человека. Бедняга был серьезно ранен при падении, и умер бы в любом случае, но умирал бы долго и мучительно. Быстрая смерть была для него благословением. Минхо и сам убивал разных людей, чтобы прервать их мучения и освободить от страданий. Иногда, в сложные для себя времена, он думал: а может быть, следовало прикончить и Кита, который был забит почти до смерти? Но одновременно с этими мыслями в душе Минхо жила и надежда – надежда на то, что Кит все-таки выжил в той зоне подземелья, которую они заслуженно называли Адом. Выжил и, со временем, стал солдатом – сильным и отважным.
– Проблемы? – переспросила Александра. – Нет, никаких проблем!
Она улыбнулась и подняла капюшон, прикрывая голову и верхнюю часть лица. Но и капюшон не смог скрыть от Минхо того факта, что она лжет. И он вновь почувствовал острое желание расправиться с этой женщиной и покончить с этой историей. Свернуть мерзавке шею так быстро, что она не успеет ничего почувствовать.
Но он не станет этого делать.
Он должен узнать то, что Александра так тщательно скрывает. И почему она это делает. Друзья Минхо должны узнать истину до того, как он предпримет что-либо в отношении Александры.
Вожди Остатков Нации ничего не говорили своим солдатам о Божестве и об Эволюции кроме того, что и то и другое есть воплощение абсолютного зла. Но Минхо поставил себе целью узнать истинную суть и Божества, и идеи Эволюции. Что скрывала Александра и о чем, кроме Великого Магистра и Несущих Скорбь, никто ничего не знал?
Была еще одна вещь, непонимание которой ввергало Минхо в муки неопределенности.
Если Александра есть воплощенное зло, кто же будет ее антиподом? Кто будет носителем добра?
3. Айзек
Айзек подбирался все ближе и ближе к источнику дыма.
Лес вокруг казался враждебным. Кусты кололи его своими колючками. Даже ягоды, висящие на ветках, были вооружены острыми шипами. Жестом Айзек предложил Химене и Старине Фрайпану остаться на месте, а сам, сопровождаемый Джеки, двинулся дальше.
– Эй! Осторожно! – прошептал он, увидев, что Джеки прислонилась к колючему кусту. – Тут повсюду шипы!
– Почему на этом острове куда ни ткнешься, везде опасность? – раздраженно прошептала Джеки. Айзек не стал ее поправлять, сказав, что они не на острове, а на материке. Возможно, они никогда не вернутся домой. Но, пока с тобой твои друзья, совсем не важно, на острове ты или нет. Твои друзья и есть твой остров. Твой настоящий дом.
Айзек принялся напряженно прислушиваться: не послышится ли смех Доминика или его пение. Ужасные песни Доминика нельзя было спутать ни с чем. Надеялся Айзек услышать и то, как Триш пререкается с Минхо, как Рокси рассказывает своим спутникам истории из своих книжек. Но слышал Айзек только биение собственной крови в сосудах головы да собственное же тяжелое дыхание. Он взглянул на Джеки, которая притаилась за соседним кустом.
– Что-нибудь видишь? – спросил Айзек.
Та покачала головой и отозвалась:
– Нет. Только запах. Вроде рыбу готовят.
Айзек тоже уловил специфический запах, хотя поначалу подумал, что ему это показалось. Он даже не смог вспомнить, когда последний раз ел по-человечески. Отведя в сторону толстую колючую ветку, он всмотрелся в глубину лесной прогалины, чтобы определить, что там за костер и кто его жжет. Пламя костра поднималось высоко, а сам костер был достаточно велик, чтобы вокруг него могли поместиться все их друзья во главе с Садиной и Минхо, но Айзек насчитал лишь две тени. Причем тени взрослых. Вот это да! Все надежды Айзека оказались напрасными. Сглотнув, он начал пятиться назад, но, выбираясь из зарослей, вонзил себе в палец здоровенную колючку.
– Подожди, – тихо сказала Джеки, удержав Айзека за локоть.
– В чем дело? – прошептал он, вытаскивая колючку.
– Посмотри! – удерживая его, сказала девушка. – Тебе не кажется, что эти люди похожи на тех, кто вас похитил?
Даже не взглянув на костер, Айзек отрицательно покачал головой. Ему и смотреть не нужно. Как Летти и Тимон могли выжить и теперь сидеть возле костра? Каким образом?
А вдруг?
Айзек терпеть не мог, когда какие-либо вопросы оставались без окончательного ответа. Задержав дыхание, он вновь выглянул из-за куста на прогалину, намереваясь хорошенько присмотреться к освещенным костром лицам сидящих там людей. Но у костра никого не оказалось.
Айзек вглядывался в отдаленные уголки прогалины, надеясь, что незнакомцы вот-вот появятся у огня, как вдруг сзади раздался кашель Старины Фрайпана. Во всяком случае, именно так он покашливал на Вилле, когда к их боксу приближались ассистенты профессора Морган, и Фрайпан предупреждал Айзека: мы не одни! Кровь остановилась у Айзека в жилах. Он оглянулся и увидел двоих незнакомцев. Нет, то были вовсе не Летти с Тимоном. Возрастом они были старше, чем его похитители, но много опаснее, поскольку держали в руках направленные на Айзека и Джеки арбалеты. Айзек поднял руки, чтобы показать, что у него нет оружия, и тут же подумал о прикрепленном к лодыжке ноже, который ему дал Минхо.
– Не шевелиться, – приказал один из незнакомцев, у которого на шее был красный шарф.
Очень медленно Айзек перевел взгляд на Джеки. Нужно было послушать Химену. Неимоверная глупость – решить, что их друзья могли так быстро досюда добраться. Он попытался взглядом дать понять Джеки, как сожалеет о том, что случилось; она же посмотрела на него с тем выражением лица, которое он видел лишь однажды – когда умерли Карсон и Леси.
Выражение опустошенности, печали и полной беспомощности.
И что-то оборвалось в душе Айзека.
Глава 4. Военные игры
1. Минхо
Минхо шел рядом с Александрой, постоянно контролируя взглядом окружающий тропинку лес. Любое движение, малейший шорох – и он был готов блокировать опасность метким выстрелом из своей винтовки. Пока Богиня и солдат-Сирота шли к берегу, они не обмолвились и словом, и только тогда, когда Минхо увидел корабль, он смог расслабиться.
– Это ваш корабль? – спросила Александра.
– Да, – ответил Минхо.
Подойдя к кромке берега, он увидел, что все его друзья уже поднялись на борт.
– Корабль слишком большой, – покачала головой Александра. – Будет сложно пройти фиорды. Много скал и рифов. Хорошо бы раздобыть рыбацкую лодку или каноэ…
– Каноэ? – усмехнулся Минхо. – Как мы все поместимся в каноэ?
Александра не ответила, но взглядом нашла на верхней палубе Садину, и Минхо стало ясно, что из всей их компании Богине интересна и важна лишь Садина. Сирота по имени Минхо не мог понять причин, по которым Александра так сильно интересовалась Садиной и ее семьей – просто он еще слабо разбирался в том, что такое семья и на каких принципах она существует. Но он отлично понимал, почему Богине было наплевать на остальных. Богиня была существом эгоистичным. Существом простым и примитивным.
– Полетим тогда на берге, – сказал Минхо, который был не прочь вновь полетать.
– Ты с ума сошел? – вздохнула Богиня. – Ты что, не видел, что берг потерпел крушение? Там же все горючее вытекло. Не чувствовал запах? Значит, дым помешал.
Притаившись возле берга, Минхо не чувствовал никакого запаха. Не было на корпусе и вмятин, которые свидетельствовали бы о повреждениях, старых или новых. А он уж в бинокль смог рассмотреть каждый сантиметр машины!
– Хорошо! Не нравится вам берг, значит, поплывем на корабле, – сказал Минхо, подводя Богиню к трапу, ведущему на палубу. Она колебалась, декламируя про себя числовые последовательности. – Если, конечно, у вас в кустах не припасен другой экипаж.
И, повернувшись к Александре, он увидел, как та в недовольстве своем закатила глаза.
И они поднялись на корабль.
– Привет! Вы вернулись? – улыбнулась Александре Рокси. Та не ответила на улыбку. – Привет, сынок!
Увидев Минхо живым и невредимым, она явно успокоилась, хотя в голосе ее и звучала нотка строгости, как это бывает у матерей, которые не во всем довольны своими детьми.
– Больше так не делай, – добавила она и обняла Минхо.
Подошла Миоко. Голос ее звучал удивленно и, одновременно, обеспокоенно.
– Минхо! Александра!
Минхо никак не мог разобраться в том, какие чувства владеют этими островитянами в разных случаях.
– Куда ты ходил? – спросил Доминик.
– Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке, – отозвался Минхо. – По лесу бродит множество полушизов, и повсюду валяются сбитые берги.
Он не мог всем рассказать о том, свидетелем чему он стал. Расскажет только Оранж. Она ему поверит.
– Все хорошо? – спросила Оранж, взглянув на палец Минхо, лежащий на спусковом крючке винтовки.
Солдаты связаны друг с другом невидимыми узами. У них свой, тайный язык, которому не нужны слова. Минхо согласно кивнул Оранж и всей группе, но оставил палец на спуске, чтобы Оранж поняла: не все уж так «хорошо», и касается это, прежде всего, именно Богини.
– Подожди! Ты сказал «берги»? – произнес подскочивший Доминик. – То есть мы сможем улететь отсюда? Почему ты не начал с хорошей новости?
– Берги? В лесу? Вот глупости какие! – произнесла Александра с быстрой улыбкой на устах и, склонив голову, заглянула Минхо в глаза.
Он не отвел взгляда. Лживая, готовая убить, Богиня!
Теперь Минхо окончательно понял, что доверять ей нельзя. И совсем не потому, что Александра краем плаща задушила пилота берга. Минхо сам убил не один десяток людей. Но она лгала там, где, казалось бы, лгать не было необходимости.
– Вот как? А вы что, не видели там берг? – с нажимом в голосе произнес Минхо.
Александра издала смешок.
– Возможно, дым попал тебе в глаза, – сказала она. – Можешь вытереть их краем моей мантии.
И она предложила для этого тот самый край, которым задушила пилота.
Триш, Миоко и Садина рассмеялись.
Нет, ему никогда не разобраться в эмоциях, которые овладевают островитянами. По крайней мере, сейчас.
Минхо, не снимая пальца со спускового крючка, посмотрел на Оранж.
Та слегка прищурилась, повела головой в сторону и кивнула.
Они оба прекрасно владели тайным языком жестов и мимики.
Смех друзей озадачил Минхо. Понятно, Александра пыталась ими манипулировать, но способы манипулирования, которые Богиня использовала, отличались от того, что делали Несущие Скорбь в крепости Остатков Нации. Он продолжит изучать эту так называемую Богиню, потому что уже понял кое-что для себя новое: смех может быть средством сокрытия лжи.
– Не обращай на них внимания, – сказал Доминик, положив руку на плечо Минхо. – Пора отплывать.
Он вошел в капитанскую рубку и встал у штурвала.
– Что я должен делать? – крикнул он оттуда.
Доминик был прав: нужно заняться делом.
– Сперва проверим руль. Богиня говорит, проблем не должно быть, океан там достаточно глубок. Но на тот случай, если что-то пойдет не так, нужно быть уверенным, что мы все починили надежно.
Александра, конечно, была мастерицей по части военных игр и манипуляции людьми.
Но и Минхо быстро овладевал этим искусством.
2. Айзек
Лучше было бы, если бы эти двое, наставившие свои арбалеты им в лицо, оказались бы шизами. Конечно, шизы очень опасны, но ничего плохого в том, чтобы убить угрожающего тебе шиза, нет. А эти случайно встреченные ими в лесу люди могли быть чьими-то отцами, детьми, мужьями. Айзеку же совсем не хотелось убивать чьих-то отцов. Да и не мог он этого сделать. Вот если бы здесь были Минхо и Оранж!
Один из незнакомцев переводил свой арбалет из стороны в сторону, прицеливаясь поочередно то в Айзека, то в Джеки. Другой, с красным шарфом на шее, нервничал меньше, демонстрируя своим видом, что убить старика и юную девушку не представляет для него никаких проблем.
– Что вам от нас нужно? – спросил Айзек. – Многого у нас нет, но…
– Заткнись! Дай подумать, – ответил незнакомец, на этот раз наставив арбалет в лицо Айзеку.
Молча Химена посмотрела Айзеку в глаза. И, словно обретший способность читать ее мысли, он вспомнил ее предупреждение, которое тогда не понял. Нас похоронят чужаки. Нужно было послушать Химену, но упрямство и надежда побыстрее найти друзей полностью лишили его способности соображать. Надежда способна побороть любой страх. Надежда способна заглушить доводы рассудка.
– Прости! – произнес Айзек, обратившись к Химене, принося извинения за то, что не поверил в ее интуицию.
– Эй! Не шевелиться!
Красный Шарф нацелил свой арбалет на Айзека, и таким образом тот оказался под двойным прицелом. Пришлось поднимать руки еще выше.
– Мы заблудились, – начал он. – Увидели ваш костер и решили, что вы – это наши друзья. Ошиблись. Теперь мы собираемся двинуть на север, к своему лагерю. Это далеко отсюда.
Он хотел выйти из зоны прицела, но незнакомцы по-прежнему не сводили с него своего оружия. Айзек вдруг понял, что по каким-то причинам эти двое сами его боятся, хотя он никогда и ни для кого не представлял никакой угрозы. Хотя, если бы они узнали, что Джеки голыми руками убила шиза, Фрайпан в свое время прошел через ужас, испытать который довелось редкому человеку, а внутри у Химены горит огонь намного жарче печного пламени, они стали бы опасаться не его, Айзека, а кого-нибудь из его спутников.
– Думаешь, он один из них? – прошептал Красный Шарф своему приятелю, хмурому сердитому человеку, который был на пару дюймов его ниже.
– Вы принимаете меня за кого-то другого, – произнес Айзек, которому совсем не хотелось узнавать, как стрела, пущенная из арбалета, пронзает кожу. – Серьезно! Мы совсем не те, кто вам нужен.
– Похоже, это не они, – произнес тот, что покороче, и опустил арбалет.
– Айзек прав! – вмешался в разговор Фрайпан. – Мы совсем не собирались вас беспокоить. Мы просто ищем своих друзей.
Айзек увидел яростный взгляд Химены – словно она хотела что-то сказать ему, не прибегая к словам. Он сразу вспомнил про нож, подаренный ему Минхо, но не успел и глазом моргнуть, как Химена выхватила свой нож.
– Назад! – крикнула она, размахивая ножом перед незнакомцами, при этом она даже не сняла с лезвия ножен, которые сами соскользнули с металла и упали на землю.
Красный Шарф поднял арбалет и прицелился в Химену.
– Нет! – крикнул Айзек и выскочил вперед, прикрывая собой девушку.
Фрайпан наклонился, чтобы поднять упавшие ножны.
– Это ошибка! – сказал он. – Молодежь всегда считает, что для нее нет преград ни в чем и что она круче всех прочих. Не берите в голову!
И он протянул ножны Химене.
– Вот! – сказал Фрайпан. – Убери нож. Все в порядке!
В изображении орла на ножнах не было ничего угрожающего, но Красный Шарф, увидев его, охнул.
– Клеттер? – спросил он. – С вами Клеттер?
Химена посмотрела на ножны, стараясь не показать, как она взволнована тем, что сделал Айзек. Неужели эти люди тоже знают Клеттер? Она кивнула.
– Черт! – произнес Красный Шарф. – Она с вами? Неподалеку?
И оба тут же опустили арбалеты.
– Приносим свои извинения, – сказал Коротышка. – Мы думали, вы из Потрошителей. Из тех, кто творит эти жуткие жертвоприношения.
Айзек почувствовал облегчение. Сердце его перестало биться как бешеное.
– Мы вас не очень хорошо понимаем, но мы точно не имеем никакого отношения к жертвоприношениям. Мы с острова…
– Айзек! – оборвала его Джеки.
– Черт бы меня побрал! – неожиданно воскликнул Красный Шарф, посмотрев на своего приятеля, а затем – на Айзека. – Вы же наделенные иммунитетом. Верно?
Он подождал подтверждения, но Джеки так посмотрела на Айзека, что тот не рискнул даже кивнуть головой.
Неожиданно Красный Шарф стал восторженно махать руками, после чего радостно заключил своего приятеля в объятья.
Что за чертовщина?
– Послушайте, нам очень жаль, что так вышло, – сказал он, поумерив свою радость. – Пойдемте, посидим у костра.
Коротышка показал на огонь и предложил:
– Мы только что приготовили рыбу, и можем вас угостить.
Айзек посмотрел на своих спутников, готовый от их имени принять приглашение на обед, но Химена проговорила первой:
– Спасибо! Но нам нужно идти.
– Прошу вас! – произнес незнакомец с красным шарфом на шее. – Меня зовут Сиан.
Он размотал свой шарф, и без этой жутковатой детали стал вдруг выглядеть гораздо более дружественным. Айзек вспомнил миз Коуэн, которая перед тем как они отправились на Виллу, прятала под шарфом симптомы своей болезни. Но у этого парня ничего подозрительного на шее не было.
– А это мой брат, – сказал Сиан. – Его зовут Эррос.
Айзек решил представиться:
– А я…
Но Химена настойчиво вмешалась и перебила его:
– Мы уходим.
Глаза у нее были такие же испуганные, как и пять минут назад, хотя незнакомцы и опустили свое оружие.
– Подождите минуту, – сказал Айзек Сиану.
Он подошел к Химене. То, что она не доверяла профессору Моргану и ее ассистентам с Виллы, было вполне понятно, но не станет же каждый встреченный ими на пути незнакомец отправлять их в стеклянные боксы!
– Химена! – сказал он. – Нам нужно поесть. Они же отложили свое оружие.
Он шептал, поводя рукой в сторону незнакомцев:
– Нужно дать им шанс. Они же могут нам помочь… И я знаю – ты хочешь есть.
– Ты это серьезно? – спросила Химена.
Она забросила за плечо свой рюкзак, и по ее взгляду было видно: ее последний вопрос касался совсем не того, оставаться им или уходить. Верит ли Айзек в ее способность ясновидения – вот что Химену интересовало.
– Нас похоронят чужаки! – повторила она.
Для Айзека слово похоронят было наделено особым смыслом – он не мог забыть о том, что мать Химены и прочие спутники Клеттер были похоронены у них на острове. Может быть, когда-нибудь он сводит Химену на место последнего успокоения ее матери. Могила ее смотрела на океан и находилась в самом спокойном месте острова.
Но Айзек настаивал.
– Я же знаю, что ты голодна, – сказал он. – Все, что у меня есть, так это четыре кусочка хлеба. Давай останемся и поедим, а потом пойдем дальше.
Химена упрямо покачала головой. Айзек, ища поддержки, посмотрел на Старину Фрайпана.
– Не слушай ее, Айзек! – сказала Джеки.
Айзек попытался найти какой-нибудь убедительный довод – такой, например, как он использовал в своих прошлых спорах с Садиной.
– Может быть, твой здравый смысл и предчувствия… – начал было он, но Химена закричала:
– Перестань! Не лезь туда, где ты ничего не понимаешь. Если ты мне не веришь, мне все равно. Но только не учи меня правильно понимать то, что я знаю. И, должна тебе сказать, все кажется мне еще более очевидным, чем раньше.
И, приблизив свое лицо к лицу Айзека, прошептала:
– La verdad quedará enterrada. Extraños nos enterraran. Правда найдет покой в могиле, а нас похоронят чужаки.
Айзек не знал, как еще убедить Химену в ее неправоте.
– У тебя может быть дурное предчувствие, – сказал он. – Зато у меня предчувствие хорошее.
Химена иронически закатила глаза, Айзек же продолжал:
– Ну ладно, признаю – хорошее предчувствие не победит дурное. Но, может быть, ты ошибаешься? Может быть, ты просто чувствуешь острее, чем я, и оно кажется тебе дурным только потому, что оно слишком острое. А вдруг с нами случится нечто хорошее? Вдруг эти люди помогут нам найти правду?
Он протянул руку к рюкзаку Химены.
– Пожалуйста! Поешь – ну, хоть самую малость!
И Айзек вновь повернулся к Фрайпану и Джеки за поддержкой.
– Он прав! – кивнул головой Фрайпан. – Мы можем и подкрепиться.
Он уже шел по направлению к костру.
Айзек кивнул Джеки, побуждая и ее сказать свое слово. Жареная рыба пахла так же, как пахла в прежние времена, дома.
– Да уж! – проговорила Джеки. – Глупо будет дальше идти по темноте, голодными…
Химена посмотрела на незнакомцев, ожидающих, что Химена и ее друзья все-таки примут их приглашение.
Коротышка Эррос сказал:
– Мы не разбойники и не убийцы. Но мы очень боимся тех, кто совершает человеческие жертвоприношения и потрошит свои жертвы. Если вы друзья Клеттер, то вы и наши друзья.
– А что это за жертвоприношения с потрошением? – спросила Джеки.
Сиан и Эррос посмотрели друг на друга и покачали головами.
– Это ужасный ритуал, – сказал Сиан, а Эррос объяснил:
– Местные приносят в жертву людей, вытаскивают из них все внутренности, после чего все это разбрасывают по округе. Непонятно, зачем они это делают. Не в целях же изучения анатомии?!
– Когда общество деградирует, это ведет к появлению самых примитивных ритуалов, – сказала Химена. – Самых мрачных.
Проговорив это, она двинулась прочь.
– Химена! – произнес Айзек. – Останься. Пожалуйста! С тобой ничего не случится, я обещаю.
Она остановилась, внимательно слушая Айзека и всматриваясь в его взгляд. А он и про себя повторял: пожалуйста! Наконец, Химена покачала головой и подошла к костру.
– Только на пару минут. Потом я уйду.
– Хорошая девочка! – произнес он, обнимая Химену за плечи так, как мог сделать лишь Старина Фрайпан. Айзек почувствовал облегчение – наконец-то он съест что-то хорошее. И подошел к костру, вдыхая аромат по-домашнему приготовленной рыбы.
– Меня зовут Айзек, это Джеки, Химена и Фрайпан, – сказал он незнакомцам.
Айзек был так голоден, что готов был есть рыбу прямо с костями. Но он помнил и о четырех кусках хлеба с Виллы, которые лежали у него в рюкзаке. Можно было разделить их с хозяевами! Айзек достал хлеб из рюкзака и протянул Сиану и Эрросу.
– Угощайтесь! У нас ничего больше нет, но этот хлеб можно размочить в воде.
Химена села рядом с Айзеком. Джеки устроилась с другой стороны.
– О, мы отлично знаем, что это за хлеб! – сказал Эррос, постучав по хлебу костяшками пальцев. Хлеб был черств. Прямо-таки каменный.
– Это с Виллы? – спросил он.
Сиан покачал головой.
– Они могут изменять структуру ДНК, но не умеют испечь хлеб, чтобы тот не казался бы сделанным из песка, – сказал он.
Айзек почувствовал, как напряглась Химена. Конечно, сам он никогда не забудет вкус этого хлеба, но откуда про этот хлеб известно этим двоим?
– Не беспокойтесь, – сказал Эррос, отправляя непригодный для еды хлеб в огонь. – У нас много еды.
Хлеб вспыхнул в огне.
Химена сидела, положив рюкзак на колени и обняв его руками. Черт побери! А ведь Айзек совсем забыл про ампулу, которую она стащила с Виллы!
– А откуда… – начал он, глядя на Химену и думая, как лучше сформулировать вопрос. – Откуда вам известно про Виллу?
Сиан передал Джеки целую рыбину на пальмовом листе как на тарелке.
– Если знаком с одной Виллой, значит, видел их все, – сказал он и пожал плечами, словно этого объяснения было достаточно.
– Так где же все-таки Клеттер? – спросил Эррос, протягивая пальмовый лист с рыбой Фрайпану.
Химена крепче прижала к себе свой рюкзак. Джеки и Фрайпан посмотрели на Айзека. Что они должны сказать? Что Клеттер осталась на Вилле и занимается своей обычной работой? Или сказать им правду? Что она мертва?
Айзек застыл. Огонь потрескивал сухими сучьями.
– Она… она…
Он не мог сообразить, что сказать. А вдруг, если он сообщит им правду, эти двое опять схватятся за свои арбалеты. А Айзеку совсем не хочется узнать, что чувствует человек, тело которого пронзает пущенная из этого оружия стрела.
И тут заговорила Химена – с печалью в голосе и во взгляде.
– Правда состоит в том, – сказала она, вставая и берясь за лямки рюкзака, – что Анна Клеттер мертва.
