Текст книги "Проклятие судьбы (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Глава
Тридцать семь
ФИНЛИ
Утренняя тренировка на льду прочистила мне голову, и я больше не был на грани того, чтобы обратиться в медведя и пронестись по городу, круша все на своем пути, словно монстр из японского аниме.
После душа я переоделся в спортивный костюм, зная, что через несколько часов вернусь сюда на игру в честь открытия Саммита. Взяв телефон, я опешил, увидев двадцать пять пропущенных звонков и столько же сообщений. Я смахнул уведомления и открыл переписку с Келланом.
Кел: Блядь! Кто-то напал и пытался похитить нашу омегу. Возвращайся домой, братан.
В груди кольнуло, а перед глазами все заволокло красной пеленой. Наша омега. Может, она и не была мне нужна, может, она мне и не нравилась, но для моего медведя никто, черт возьми, не смел трогать то, что должно было стать нашим.
Я даже не стал читать остальные сообщения и, устремившись к машине, набрал номер Келлана. Он ответил на второй гудок.
– Какого хрена случилось? – прорычал я. Мой медведь заворочался где-то внутри, едва не заставив меня обратиться.
– С ней все в порядке, – торопливо выпалил Келлан, и я сбавил шаг, сделав несколько глубоких вдохов. Раз она в порядке, то и заводиться незачем. Повседневная жизнь этой девчонки – не мое дело, хотя с парковки я все равно вылетел на своем пикапе слишком резво.
– Я все расскажу, когда ты приедешь, но просто знай, что она жива и невредима. Она у Хантера, потому что его волк сходил с ума. Не знаю, что было бы, если бы ее серьезно ранили.
– Что она натворила на этот раз? Пыталась сбежать, да? – Мы оба знали, что она как-то накосячила. В конце концов, это было в ее духе.
Келлан замолчал, и стало ясно, что я перегнул палку, особенно после того, как он чуть ее не потерял.
– Я уже еду, – добавил я в повисшей тишине. – Скоро буду.
Он повесил трубку, не сказав ни слова, и я понял, что мне придется поумерить свою враждебность, если я не хочу потерять стаю из-за этой чертовой омеги.
Когда я подъехал к семейному поместью, ворота представляли собой груду искореженного металла и валялись сбоку от пустого домика охраны.
Я прибавил скорость, несясь по улице, но резко затормозил, когда Кензо выскочил из своего дома и замахал мне. Я опустил стекло, увидев обеспокоенное лицо брата.
– С ней все в порядке?
Видимо, я последним узнал о нападении, но, по крайней мере, ответ на этот вопрос у меня был.
– Да, Келлан сказал, что она в норме. Подробностей нападения не знаю, как раз ехал в дом, чтобы все выяснить.
Кензо провел рукой по лицу и темным волосам.
– Мы все слышали грохот и звуки борьбы, но к тому времени, как кто-то выбежал на улицу, Хантер уже нес ее в дом. На секунду я подумал о худшем…
Он беспокоился о том, как это на меня повлияет, но в этом не было нужды. Словно потеря омеги, которой у меня даже не было, могла сломать меня еще сильнее, чем я уже был сломлен.
– Полагаю, совет и отряды силовиков скоро будут здесь, – это была стандартная процедура при нападении.
– Уверен, они уже у тебя дома. Куча машин промчалась мимо, и я не знал, стоит ли увозить своих девочек в безопасное место. Какого черта ты не отвечал на звонки?
Я даже не посмотрел, кто еще мне звонил.
– Я был на льду. Узнал обо всем, только когда проверил телефон, и сразу поехал сюда.
Он сделал глубокий вдох, потом еще один, пока его обычное спокойствие не вернулось.
– Ладно, иди в дом и выясни, что случилось. Расскажешь мне потом, на игре.
Я хлопнул его по плечу и ободряюще сжал.
– Спасибо за заботу.
Кензо покачал головой, будто я сморозил глупость.
– Брат, ты – семья. Если сломаешься ты, сломаюсь и я. А я к этому не готов, так что мне нужно, чтобы ты оставался цел.
Моя улыбка была короткой и натянутой.
– Думаю, этот поезд уже ушел, но я восхищаюсь твоим оптимизмом.
Он одарил меня одной из своих всезнающих ухмылок.
– Однажды ты увидишь правду. Может, в прошлом ты и был сломлен, но теперь ты – кинцуги. Отреставрирован золотом. Ты это знаешь. Тебе просто нужно принять правду о том, кто ты есть сейчас, друг мой.
Японское искусство реставрации предметов с помощью золота, после которой они считаются даже лучше, чем были до поломки, давно меня восхищало. Наверное, потому, что в те редкие моменты, когда Кензо называл меня кинцуги, я почти ему верил. Или, по крайней мере, хотел верить.
Мой брат вернулся к себе домой, к своим партнерам, а я направился к себе. Перед нашим домом уже было припарковано с полдюжины машин. Я поставил свою на обычное место в гараже и, закинув спортивную сумку на плечо, зашагал на второй этаж.
Все собрались на заднем дворе у бассейна – большая шумная толпа оборотней. Черт. Понадобятся месяцы, чтобы выветрить их запахи.
Моя стая стояла немного в стороне. Келлан и Хантер находились по обе стороны от омеги, которая, бледная и почти безэмоциональная, смотрела в пустоту, пока дюжина или больше мужчин спорили вокруг нее.
Слэйд тоже был там, слева от Хантера, а за его спиной стояли пятеро из его летного отряда. Никто не смел его коснуться, потому что все дорожили своими жизнями, но было ясно, что к ситуации отнеслись со всей серьезностью.
Бросив сумку, я подошел и встал рядом с Келланом. Мое появление прервало спор. Здесь собралось много членов совета, включая Уоррика, Сорена, Батлера, Герласона и даже Сиссили Баттерн.
Она была самой доминантной самкой в Голден-Кло и жуткой занозой в заднице.
Уже много лет она пыталась запустить свои когти в Хантера, ошибочно полагая, что, будучи сильнейшей альфа-самкой, она должна повелевать сильнейшими альфа-самцами. Она хотела заполучить нашу стаю, неважно, правыми путями или нет, хотя у нее уже было двое связанных с ней альф.
Если бы пришлось ставить деньги на то, кто несет ответственность за нападение на омегу, я бы без колебаний поставил на Сиссили. Эммелин была последним элементом нашего квинтета, и если бы мы связали себя узами, сила, которой она бы обладала, стала бы прямым вызовом мнимому положению Сиссили как главной шишки.
– Теперь, когда Фин прибыл, мы пройдемся по всему еще раз, – голос Хантера прозвучал как властный приказ, заставивший всех замолчать.
Половина оборотней опустила глаза перед вторым по доминантности в комнате, в то время как дракон лишь ухмыльнулся.
Не в первый раз я был рад, что по запаху принадлежу к такой сильной стае. Нас четверых было достаточно, нам даже омега не была нужна.
Я устроился рядом с Келланом, который избегал смотреть в мою сторону. Меня беспокоило, что он все еще злится, но я заглажу свою вину перед ним позже. А пока я сосредоточился на Хантере, который подробно излагал последовательность событий нападения.
– Эмми проснулась незадолго до пяти от звонка беты Джонса Шоу, одного из наших охранников. Он сказал ей, что Челси оставила для нее сумку в сторожке, и поскольку Эмми ждала от омеги книги, она ничего не заподозрила. Мы были в спортзале, поэтому она поспешила вниз в надежде вернуться до того, как мы закончим. Ей позвонили наши охранники, и она доверяла им, думая, что они не причинят ей вреда. С тем фактом, что в наши ряды проник предатель, мы разберемся быстро, но сейчас нам нужно выяснить, кто еще был замешан.
Эммелин просто стояла, ее тело было напряжено, хотя лицо оставалось бесстрастным. Я ничего не знал об этой омеге, но я видел травму в зеркале раньше, и было ясно, что пока Хантер заново переживал нападение, она ушла в себя.
– Еще один из наших охранников, бета Гарри Стилсон, мертв, – продолжил Хантер, и я почувствовал укол боли от потери жизни такого молодого оборотня. Что бы здесь ни случилось, именно он заслуживал справедливости и возмездия. С омегой-то все было в полном порядке. – Его смерть не останется безнаказанной, – Хантер повторил мои мысли, – даже если нам потребуются месяцы, чтобы выследить каждого из них.
Келлан кивнул.
– Да. Мы успели спасти Эмми только потому, что он позвонил нам после того, как его отослали.
При этих словах Эммелин ахнула, ее лицо исказилось, и она провела рукой по глазам. Я только сейчас заметил, что ее волосы мокрыми прядями свисали вокруг лица, и одета она была в старые, потрепанные треники.
– Гарри спас мне жизнь, – выдавила она тихим голосом. Обычно она была полна дерзости и задора, но сегодня казалась потухшей и словно прозрачной. – Джонсу оставался один удар, чтобы выломать дверь, а у меня не хватало сил с ним бороться. Я ударила его изо всех сил веткой дерева, но он отключился всего на несколько секунд.
Члены совета начали выкрикивать вопросы, но рык Слэйда мгновенно заставил их замолчать.
– Моя команда проверит каждого оборотня, который находился в этом районе во время нападения, – сказал он. – Здесь много новых альф и оборотней, прибывших на Саммит, что затруднит отслеживание тех, кто был не на своем месте. Все сейчас не на своем месте.
Уоррик начал расхаживать неподалеку от нас.
– Очевидно, что тот, кто стоит за этим нападением, хотел воспользоваться суматохой Саммита.
Из его груди вырвалось рычание, отчего могло показаться, что он воспринял это очень близко к сердцу. Чертов альфа, которого она предпочла нам.
– Я обещал защитить Эмми и буду патрулировать улицы со своим отрядом всю следующую неделю, чтобы подобное больше не повторилось.
Эммелин одарила его благодарной улыбкой, и меня взбесило, что она проявила такую доброту к альфе, который даже не был ее. Она влилась в их стаю, словно они были ее истинной парой по запаху, и в то же время отвергла нас. Была причина, по которой я считал ее ядом для динамики нашей стаи, и она доказывала это снова и снова.
Хантер обнял омегу, и я удивился, когда она позволила себе прислониться к нему. Их запахи переплелись, и при ближайшем рассмотрении я заметил на ее загорелой шее слабые следы укусов и засосов.
Келлан предупредил меня, что наш самодовольный альфа заявил на нее свои права после нападения. Если бы его волк вышел из-под контроля, он бы не успокоился, пока она не оказалась бы в безопасности в его объятиях. Без сомнения, Эммелин воспользовалась ситуацией, жадно впитывая все, что предлагал Хантер, и при этом ушла, не дав никаких обещаний на будущее.
Они не были связаны узами, это было совершенно ясно. На ней были лишь поверхностные метки, которые скоро исчезнут.
– Есть причина, по которой вы до сих пор не приняли ее в свою стаю узами? – встряла Сиссили, ее голос сочился снисхождением. – Вы бы избавили нас всех от кучи проблем, если бы держали свою омегу в безопасности, а не позволяли ей, свободной волчице, бродить повсюду, чтобы все могли ее унюхать.
Если бы она связала себя узами с нашей стаей, наши запахи смешались бы, и она носила бы наши укусы, предупреждая всех остальных оборотней, что она занята. Мы бы также могли чувствовать ее через узы и знать, когда она в беде. Не то чтобы Эммелин было на это хоть сколько-нибудь не плевать.
Голос Келлана стал непривычно жестким.
– Того факта, что она живет в нашем доме, должно быть достаточно в качестве предупреждения. И пусть будет известно, что мы уничтожим любого оборотня, который прикоснется к нашей паре.
Я ненавидел нотки скорби в его голосе. Мне была нужна жизнерадостность Келлана, чтобы не утонуть в своем прошлом, и это было еще одной причиной желать, чтобы эта омега никогда не появлялась в нашей жизни.
Почти все проигнорировали Сиссили, предпочитая обсуждать дальнейший план действий. Я заставил себя дышать сквозь раздражение, надеясь, что это не повлияет на сегодняшнюю игру. Она должна была состояться, открывая сезон и возвращая нас к привычному распорядку.
– Мы доставим тело Гарри его семье, – сказал Альфа Джералсон, и его голос дрогнул. – Он был хорошим парнем, и я пообещаю им, что это не останется безнаказанным.
Запах шоколада и меда становился все сильнее и глубже, по мере того как печаль Эммелин просачивалась в комнату. И хотя формально она не сделала ничего плохого, я не собирался давать ей поблажек. Может, она и не пыталась сбежать, но должна была сообщить кому-то из нас, что уходит одна. Ее предупреждали об опасностях, подстерегающих омегу без пары.
Я не был сторонником обвинения жертвы, но трудно было не признать, что часть вины лежала на ней. Она была омегой и знала об опасностях. Знала и проигнорировала.
В какой-то момент Эмми придется выбрать свое будущее, но для меня будет уже слишком поздно.
Я никогда не приму ее в квинтет узами.
Никогда, черт возьми.
Глава
Тридцать восемь
Келлан и Хантер отказывались отходить от меня ни на шаг.
После того как другие члены совета ушли, Слэйд со своим отрядом отправился на земли стаи, чтобы идти по запахам и вести расследование, а для починки ворот прибыла бригада. На дежурство заступили новые охранники, чтобы обеспечить безопасность на улице, но я так и не лишилась своих личных телохранителей.
Только спустя несколько часов до меня по-настоящему дошло, насколько я была близка к тому, чтобы меня похитили и продали. Годы, проведенные в мире людей, настолько притупили мои инстинкты, что я забыла, насколько серьезно положение омеги без пары в городах. Да, я боялась своей стаи, но стала слишком беспечной по отношению ко всем остальным.
Ближе к обеду я решила, что с меня хватит хандры.
– Я иду плавать, – заявила я, и оба альфы резко повернулись ко мне.
Я сидела на диване, по обе стороны от меня – по гигантскому оборотню, и хотя телевизор был включен, никто из нас не обращал на него внимания.
– Я знаю, что обстановка будет напряженной, пока мы не выясним, кто стоит за нападением. Но я не могу так жить.
Хантер издал разочарованное рычание.
– Нам следовало оставить Джонса в живых. Я понял, что облажался, в тот самый момент, как вырвал ему кишки, но когда мы учуяли на нем твой страх, мой волк захотел его смерти.
Я сжала его бедро, надеясь, что этот жест покажется утешающим, и изо всех сил старалась не зацикливаться на его твердых мышцах. Мышцах, которые напомнили мне, как совершенно разбита я была под его прикосновениями ранее. У нас не было секса – черт, мы даже не целовались – но это все равно был самый интимный и невероятный сексуальный опыт в моей жизни.
Несмотря на все мои старания, я впала в тяжелую одержимость этими альфами и не была уверена, что когда-нибудь смогу из нее выбраться.
– Я не виню тебя за то, что ты действовал инстинктивно, когда этот инстинкт велел спасти меня и отомстить за меня. Ни одна омега не могла бы и просить о большем от своей стаи. Не переживай о том, кто с ним работал, я сомневаюсь, что они сдадутся. Они вернутся, и тогда мы сможем надрать им задницы.
Келлан откинул голову на диванные подушки.
– То, что они не сдадутся, и беспокоит меня. – Мой золотой мальчик выглядел уставшим, и это меня не особо радовало. – Поэтому я не отойду от тебя ни на шаг, пока мы с этим не разберемся.
Из груди Хантера снова донесся рокот.
– У тебя есть час, чтобы добраться до катка. Иначе пропустишь первую игру сезона.
Я знала ответ Келлана еще до того, как он открыл рот.
– Мне, честно говоря, насрать. Я люблю хоккей, но бросил бы его сегодня же, если бы пришлось выбирать между игрой и безопасностью Эмми.
– Ни за что, – быстро выпалила я. – Честно, я не хочу, чтобы ты когда-либо отказывался от того, что любишь, ради меня. Обещаю, я буду на игре и буду смотреть, как ты играешь. В целости и сохранности, прямо у тебя на виду. – Повернувшись к Хантеру, я добавила: – И если у тебя есть дела, не позволяй мне тебя здесь задерживать. За мной не нужно присматривать, как за ребенком, особенно в доме стаи.
Хантер издал мрачный, невеселый смешок.
– «Ривз Индастриз» переживет день-другой без меня. Нет другого места, где бы я хотел быть больше, чем рядом с тобой, Эмми. Я буду с тобой во время хоккейного матча, а потом и вечером, если ты все еще захочешь работать в «Луксурии».
Работа. Моя сегодняшняя смена совсем вылетела из головы со всем этим, но деньги мне были нужны.
– Спасибо вам обоим за то, что вы здесь. Я не хочу показаться неблагодарной за вашу поддержку и защиту, просто я к такому не привыкла.
Келлан обнял меня, усаживая к себе на колени.
– Лучше привыкай, красотка. Постоянное присутствие одного из нас рядом – твоя новая норма.
Жар его тела в сочетании с жаром взгляда Хантера опьянял. После того, как Хантер неистово поглощал меня наверху, я могла думать лишь о том, чтобы оказаться зажатой между этими двумя альфами, но уже по-другому.
Мои фантазии прервались, когда Келлан вскочил на ноги и закинул меня себе на плечо. Он понесся через дом, а я была слишком ошеломлена, чтобы хоть как-то возразить. В поле зрения появился бассейн, и у меня едва хватило времени набрать воздуха, прежде чем он бросил нас обоих в воду, полностью одетых.
Когда мы вынырнули, я, захлебываясь от кашля, смеха и боли в легких, подумала о том, какой скучной была моя жизнь до появления в ней Келлана.
– Ты сказала, что хочешь поплавать. – Он самодовольно ухмылялся, придерживая меня в глубокой части бассейна. – А поскольку это идеальная разминка перед игрой, я решил присоединиться.
Он поплыл к моему любимому месту под водопадом.
– Я очень хочу посмотреть, как ты играешь, – сказала я, наслаждаясь тем, как шелковистая вода скользит по моей разгоряченной коже. – С кем вы играете?
– С «Красными Пандами» Гринвилля. На Саммите мы всегда играем против команды из другого города, и другие команды Голден-Кло тоже будут играть.
Я и понятия не имела, что здесь есть другие профессиональные команды, но для города такого размера это было логично.
– Этот Саммит проходит каждый год?
Келлан кивнул; с мокрыми, зачесанными назад волосами и струйками воды, стекающими по его загорелой коже, он выглядел восхитительно.
– Ага, каждый год кучка альф собирается вместе и начинает выкрикивать требования, и каждый из них ожидает, что его желания будут первыми в повестке дня. В основном это забавно, но в то же время чертовски раздражает. Хантер обычно срывается и кому-нибудь врезает, но это ничто по сравнению с тем, что происходит, если приезжает Слэйд.
– Он что, пытается перебить всех остальных самодовольных альф?
Я сказала это в шутку, но Келлан лишь ухмыльнулся.
– Ага, именно этим он и занимается.
– Он и вправду такой страшный, как все думают? Или это в основном репутация?
Я очень мало знала о Слэйде, кроме его животной ипостаси, цвета волос и глаз, его превосходного вкуса в мотоциклах и непревзойденных навыков в рукопашном бою.
Выражение лица Келлана стало серьезным.
– Не позволяй человеческому облику обмануть тебя. Он годами взращивал в себе человеческую сторону, но родился зверем, и глубоко внутри, там, где это имеет значение, у него хладнокровное сердце его вида. Если ты перейдешь ему дорогу, он уничтожит тебя без раздумий и сожалений. Просто все здесь уже усвоили, что дорогу ему лучше не переходить.
По моему телу пробежала дрожь, и дело было не в прохладной воде.
– Предупреждение принято к сведению.
На лице Келлана отразилось облегчение, словно он думал, что я нарочно стану провоцировать Слэйда. Надо сказать, такая мысль пару раз приходила мне в голову, но досаждать ему не входило в мой список неотложных дел. Было несколько более насущных проблем, с которыми нужно было разобраться в первую очередь.
Следующие двадцать минут мы играли и плескались в бассейне, а Келлан старался не смеяться над моими жалкими попытками плавать.
– Нехорошо смеяться над сироткой, у которой не было любящей семьи, чтобы научить ее всяким премудростям, – я брызнула в него водой и надула губы.
Выражение его лица тут же изменилось. Он рванулся вперед, раскинув руки, будто хотел покрепче меня обнять. Я запрокинула голову и рассмеялась, отчего он застонал.
– Это было подло, Крошка. Я уже был готов пасть на колени и молить о прощении.
Одна лишь мысль о нем на коленях заставила мой смех угаснуть, и теперь было неясно, кто из нас смущен больше.
– Тебе… тебе не пора собираться на игру?
Келлан оставался совсем близко. Его сладкое дыхание овевало меня, а ладони медленно скользили вверх по моим бокам.
– Да, наверное, – прошептал он.
Никто из нас не двигался.
Я с трудом сглотнула, борясь с внутренним импульсом желания, таким сильным, что, отпусти он меня, я бы камнем пошла ко дну. Конечности меня не слушались, в основном потому, что и мозг отключился.
– Эмми, – хрипло произнес он. – Пожалуйста, не ненавидь меня за это.
Я не понимала, о чем он, пока его губы не впились в мои в столкновении нужды и желания – с силой, которой ни один из нас не мог противостоять. Да мне и в голову не пришло пытаться.
Ахнув, я обвила руками его шею, а ногами – талию, прижимая наши тела друг к другу. Голова закружилась, когда его карамельно-коричный вкус взорвался у меня на языке, и мне захотелось еще. Всего. Я хотела от Келлана всего.
Из его горла вырвался гортанный звук, и я почувствовала, как энергия его волка подступает к поверхности, обрушивая на меня свою властность. Его руки впились в мои ягодицы, прижимая меня к себе. Между нами ощущалась твердая длина его члена, о который я уже начала тереться.
– Раньше весь дом пах тобой и Хантером, – простонал он мне в губы. – Это сводило меня с ума. Особенно когда все, чего я хотел, – это чувствовать тебя рядом и знать, что ты в порядке.
Я откинулась назад, желая увидеть его лицо, и обнаружила, что его глаза пылают темной фиолетовой энергией.
– Не передать словами, что я почувствовал, когда мы услышали ту потасовку и я понял, что ты на другом конце комплекса. Я не был уверен, что мы успеем к тебе вовремя. В те мгновения я умирал тысячу раз, Эм.
Нуждаясь в этом не меньше его, я склонила голову, чтобы снова прижаться к его губам. Позади меня открылась дверь, и по плитке застучали шаги. Келлан поднял взгляд в сторону незваного гостя, но никак не отреагировал, а через несколько секунд, когда я уловила запах лаванды, я поняла, что это Флоренс.
– Я принесла вам обоим перекусить и ваш обычный предматчевый напиток, Альфа Келлан.
Келлан развернул нас в воде так, чтобы мы оба могли видеть, как она ставит довольно большой поднос на столик между шезлонгами.
– Я очень рада видеть, что ты в порядке, Эмми, – добавила Флоренс, выпрямляясь. – Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.
– Спасибо, Фло. Сейчас я в полном порядке, но ценю твою заботу.
Она отмахнулась.
– Мы все тебя здесь любим. Конечно, мы беспокоились. Ты – часть семьи.
Келлан притянул меня ближе и крепко обнял.
– Она права, – сказал он голосом, настолько полным тепла, что меня тут же захлестнули эмоции.
Флоренс еще несколько секунд суетилась вокруг нас, а затем поспешила закончить свои дневные дела, оставив нас разбирать поднос с фруктами, сэндвичами и выпечкой. Прежде чем мы закончили, Келлан выпил свою зеленую смесь, пахнущую грустью и скошенной травой, а я съела два шоколадных эклера – у каждого из нас была своя роль.
– Пойду за снаряжением, – сказал он, целуя меня в уголок губ, отчего по моему животу разлетелись бабочки. – Встретимся здесь через пятнадцать минут?
– Да. Ага. Я только быстро приму душ и переоденусь.
Глаза Келлана заблестели при виде моего явного смущения.
– У меня есть для тебя идеальная футболка на сегодня, Крошка. Оставлю ее на твоей кровати.
Он шел рядом, пока мы поднимались по лестнице, оставляя капли воды из бассейна на безупречно чистых полах. Когда он оставил меня в моей комнате, я сразу направилась в душ – нужно было вымыть и высушить волосы в кратчайшие сроки. Сделав все в спешке, я закончила тем, что нанесла немного макияжа, с радостью отметив, что выгляжу не такой бледной, как утром.
Меня расстроило, что большинство меток Хантера исчезло с моей кожи. Их вид давал мне чувство принадлежности, но, увы, на коже оборотня ничто не вечно, кроме укуса партнера. Ах да, и еще прелестного узловатого шрама, который оставила мне мама.
В моей комнате на кровати ждала бирюзово-золотисто-белая хоккейная майка, и я надела ее с джинсами и кедами. На спине был номер двадцать два, а над ним – фамилия «Джексон». Конечно, Келлан хотел, чтобы я была в его майке, чтобы его имя заявляло на меня права так же основательно, как татуировка-ошейник Хантера.
Каждая частичка меня должна была бы прийти в ужас от этих альф и от того, как они пробрались в мою жизнь и в мои чувства, но когда меня окружил аромат карамели и корицы, я ощутила лишь удовлетворение.
Моя чертова волчица хотела замурлыкать от удовольствия, и только мое раздражение сдерживало ее. Это не навсегда.
Так не могло быть.
