Текст книги "Проклятие судьбы (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Проклятие судьбы

Судьбоносные пары в городе оборотней – 1

ДЖЕЙМИН ИВ

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Над книгой работали:

Homi

Katana

RinaRi

В книге присутствуют следующие темы, которые могут быть неприятны для некоторых читателей:

Смерть родителя.

Легкие упоминания о пережитом в прошлом насилии/травме (не со стороны партнеров героини и без подробностей).

Сцены сексуального характера с доминирующими мужчинами (это серия, и откровенность сцен будет нарастать с каждой новой книгой).

Взрывы и насилие.

Альфа-самцы с навязчивыми и собственническими наклонностями.

О мире

Этот текст содержит незначительные спойлеры о мире и персонажах.

В этом мире оборотни эволюционировали: они больше не живут в изолированных стаях с одним альфа-вожаком. Теперь они обитают в больших городах оборотней (пять в США), где несколько альф возглавляют небольшие, связанные узами группы из пяти членов (квинтеты).

Оборотни делятся на следующие типы (в порядке доминирования): Альфа, Бета, Дельта, Омега.

В этих городах и связанных стаях существует Совет Альф, состоящий из 20 сильнейших альф города.

Пять городов: Силвер-Сити (Вермонт), Гринвилл (Луизиана), Дуранджилл (Монтана), Торни-Гарденс (Канзас), а крупнейший из городов – Голден-Кло (Орегон).

Члены квинтета не всегда состоят в сексуальных отношениях друг с другом (все вместе), но обычно некоторые из них являются парой. Чаще всего они решают связать себя узами из-за любви, уважения и силы. Однако самые крепкие узы истинной пары возникают благодаря совместимости по запаху. В этом случае оборотни чувствуют запах своего партнера как сильную связь, благословленную богиней.

Квинтеты, образованные на основе совместимости по запаху, являются самыми сильными.

Чтобы заявить права на членов своего квинтета, оборотни кусают их, частично сдвинув челюсти, чтобы души их зверей могли соединиться. Это может произойти как до полного формирования квинтета (обычно у сексуально связанных оборотней), так и после того, как квинтет будет собран – тогда главный альфа из пятерых создает общую связь.

Посвящается тренду на «больших мальчиков».

Нужен большой мальчик?

Хочешь большого мальчика?

Я дам тебе четверых.

Глава

Один

Свобода. Иллюзия, которой вот-вот суждено было разбиться вдребезги.

– Стой! Совет требует, чтобы все оборотни были зарегистрированы в одном из городов стаи.

Даже не обернувшись, я рванула по переулку к металлической лестнице, которую прикрепила к земле в тот же день, как въехала в этот многоквартирный дом. Я никогда не ввязывалась ни в одну ситуацию, не имея в запасе планов Б, В и Г. Эти планы помогали мне держаться подальше от городов оборотней последние десять лет, с самой смерти мамы.

– Чертова одиночка! Стой! – снова крикнул он.

Я почувствовала силу его доминантности, когда он попытался остановить меня на месте, но она соскользнула с меня, будто ее и не было. Тот факт, что на меня это не подействовало, выдаст ему мой ранг, увеличивая опасность для меня в десять раз. Впрочем, об этом я буду беспокоиться, если меня поймают.

Я никак не ожидала встретить альфу в Джексонвилле, штат Флорида. Альфы, как правило, держались главных городов оборотней, а я, как правило, никогда к этим местам не приближалась.

Врезавшись в металлические перекладины лестницы, я взобралась по ней за считанные секунды – мои длинные ноги и гибкое телосложение помогли быстро добраться до второго этажа. Забравшись на металлический балкон, я частично обратилась и волчьими когтями перерезала веревку, крепившую лестницу.

Я исчезла еще до того, как она успела втянуться обратно. В таких ситуациях разница между свободой и участью оказаться во власти стай – вопрос нескольких секунд. Это была не первая моя погоня, но первая – от альфы.

– Незарегистрированные оборотни обязаны предстать перед Советом Альф в городе Голден-Кло, – повторил он. Его ярость была настолько оглушительной, что я слышала его даже внутри здания. Будь поблизости альфы послабее – или беты с дельтами, – они бы уже стояли на коленях от его доминантности. Слава богу, мне с этим разбираться не пришлось. В моем ранге было не так много плюсов внутри стай, но этот – один из них.

Я услышала грохот – он схватился за перила, чтобы подтянуться, – но я уже неслась по пустому коридору. Я прожила в этой дерьмовой дыре с еженедельной оплатой достаточно долго, чтобы знать кратчайший путь на другую сторону, в переулок, где я припрятала свой байк.

Без моей малышки, Yamaha YZF-R6, я была бы уже десять раз мертва.

Город Голден-Кло был худшим местом, где я могла оказаться. Как и любой другой город стаи. В тот момент, когда я предстану перед Советом, они выяснят мой ранг, и альфы начнут сражаться, чтобы уничтожить меня. Я слишком много лет избегала судьбы своей матери, чтобы сдаться сейчас.

Выбравшись из здания через открытое окно, я спрыгнула с высоты целого этажа. Ноги едва ощутили удар, когда я бросилась к своему мотоциклу. Я не пробыла здесь и месяца, а уже пора было двигаться дальше. Подальше от городов стай. Подальше от той судьбы, что ждала меня от рук Совета.

Подальше от того, чтобы превратиться в свою мать.

Не то чтобы она не заслуживала абсолютно всего, что с ней случилось, но не в этом суть. Суть в том, что я не могла позволить, чтобы то же самое произошло со мной.

Моя малышка была именно там, где я ее оставила, – спрятанная в боковой улочке, уже укомплектованная сумкой, в которой было достаточно самого необходимого, чтобы продержаться неделю. Моя сумка для побега никогда не покидала мотоцикл, сколько бы я ни задерживалась в городе.

Двигатель взревел, стоило мне повернуть ключ и нажать на кнопку. Сзади раздался крик. – Черт, дельта! – Он быстро меня нашел. Теперь у альфы был мой запах, что определенно выйдет мне боком, но сегодня я не могла об этом беспокоиться.

Мне нужно было убираться из Джексонвилля.

Подняв подножку, я выжала сцепление, включила передачу и рванула на темнеющую улицу. Был ранний вечер, но погода во Флориде и не думала становиться прохладнее, хотя близился Хэллоуин. Я размышляла о здешних климатических особенностях, но узнать их мне было не суждено; пришло время бросить Восточное побережье и отправиться на новую территорию.

Шаг первый: избегать главных городов стаи. Мне было известно о пяти: Силвер-Сити в Вермонте, Гринвилл в Луизиане, Дуранджилл в Монтане на границе с Канадой, Торни-Гарденс в Канзасе, и самый большой из всех – Голден-Кло. Он располагался на Западном побережье в Орегоне, прямо у границы с Калифорнией, занимая огромный кусок его лесов и земель.

Не поймите меня неправильно, оборотни могли быть где угодно – магия ведьм не пускала людей в города оборотней, но, к сожалению, не мешала оборотням находиться в человеческих городах. Но они никогда не оставались надолго. Если ты не был привязан к одному из городов и их Совету, тебя считали одиночкой.

А одиночек уничтожали.

Я была в бегах уже давно, но последние восемь месяцев выдались особенно тяжелыми. Меня словно постоянно тянуло в места, где бывали оборотни, что заставляло меня бегать чаще обычного. Это чертовски выматывало.

Моя поездка через густо застроенный центр города началась медленно, но потом на шоссе я смогла выжать из нее все. Когда я неслась в темноту, пульс наконец перестал колотиться в горле, а рычание моей волчицы в груди утихло. В последнее время мы с моим зверем были не в лучших отношениях. Пусть у нас одна душа, но ее инстинкты были древними и не всегда совпадали с человеческими эмоциями. По ее мнению, мы должны быть с другими оборотнями, участвовать в стайных пробежках, защищенные от мира людей.

Волчий инстинкт знал, что сильная стая – величайшая сила на Земле, и каждый раз, когда я была в волчьем обличье, она толкала меня к городам оборотней. Именно поэтому я не обращалась уже несколько недель и собиралась держаться до последнего. – Стая, – прорычала она, прежде чем успокоиться.

– Это слишком опасно, мы не такие, как другие оборотни.

Моя волчица фыркнула. Я знала, что она считает меня идиоткой, которой управляет слабый мозг, но на этот раз она оставила свое мнение при себе, ограничившись лишь презрительным пыхтением.

Отогнав мысли об очередном спасении на волоске, я позволила разуму успокоиться, пока не осталось ничего, кроме дороги впереди.

Я ехала несколько дней, пересекая границы штатов, останавливаясь лишь для заправки и сна рядом с мотоциклом в лесных прогалинах.

На шестой день пути я въехала в Нью-Мексико, и чистое изнеможение заставило меня решить найти отель. Поблизости не было крупных городов стай, так что отдохнуть пару дней должно быть безопасно. К полудню я добралась до Санта-Фе и припарковала мотоцикл на улице, усеянной магазинами и рыночными палатками.

Слезая с байка, я вытянула ноги и размяла затекшую спину, отчаянно нуждаясь в нормальном душе и кровати. Я никогда раньше здесь не была, но меня очаровали красочные здания и уникальная архитектура города. Санта-Фе хранил свою историю, и она отдавалась эхом на улицах, пока я не смогла уловить ее запах в мощеных камнем дорожках и крошащихся кирпичах.

Никто не обращал на меня внимания, пока я осматривалась, а я изо всех сил старалась не выдать в себе туристку. Туристов замечают все, а мне нужно было слиться с толпой. В конце концов я вернулась к мотоциклу, благодарная за то, что не встретила никаких признаков или запаха другого оборотня в этом районе.

Впервые почти за неделю я расслабилась, уплетая сэндвич с фрикадельками, который купила в ближайшем кафе. Это была самая свежая и вкусная еда за последние дни.

Более того, владельцы кафе подсказали мне недорогой отель на ночь.

Когда солнце начало садиться и воздух остыл, я проехала пару кварталов и припарковалась у отеля. Не лучшее место, чтобы оставить мотоцикл, но на одну ночь сойдет. Я планировала уехать рано утром.

Закинув спортивную сумку на плечо, я без труда сняла комнату и направилась к двадцать четвертому номеру, нацарапанному маркером на обшарпанной зеленой двери. Это было старое, приземистое здание квадратной формы. Уродливое донельзя, но мне было все равно. Я лишь надеялась, что не будет тараканов или крыс. После нескольких дней сна на твердой земле со всем остальным я могла смириться.

Внутри меня ждал приятный сюрприз: комната была хоть и старомодной, но безупречно чистой. Кремовые стены подчеркивали простую мебель: две двуспальные кровати, столик с лампой между ними и письменный стол в углу. Когда я отодвинула дверь в ванную, то обнаружила совмещенный душ с ванной и чуть не взвизгнула от восторга.

Я собиралась отмачивать свои ноющие кости целый час. Отказ обращаться, кроме как в случае крайней необходимости, дорого мне обходился на протяжении многих лет, но хорошая ванна могла отчасти восполнить пробелы, оставленные моими ослабленными целительными способностями.

Я заперла дверь и задвинула засов – не то чтобы это остановило бы оборотня, но дало бы мне несколько секунд форы. Оставив сумку на кровати, я вошла в ванную и включила воду на полную мощность. Пока она нагревалась, я достала свою косметичку. У меня были только зубная щетка и паста, средство для умывания и увлажняющий крем, а также тушь и блеск для губ. Все остальное осталось во Флориде.

Мое финансовое положение было шатким, но за последние два года мне удалось отложить несколько тысяч. Слава лунной богине, они были при мне, когда я сбежала. Будет больно тратить эти средства на замену всего, что я оставила, но это лучше, чем быть утащенной в города стай.

Сбросив одежду на пол с намерением постирать ее позже в раковине, я зашла в душ и быстро намылилась, используя один из тех бесплатных пакетиков с мылом. Оно отвратительно пахло розами и химией. Обычно оборотни избегают всего, что сделано в лаборатории, но последние несколько лет такие средства помогали мне скрывать свой естественный запах.

Мне не повезло столкнуться с тем альфой после смены в закусочной, когда я уже успела пропотеть, и синтетический аромат выветрился. Он учуял во мне оборотня с другой стороны улицы, и когда его альфа-рык ударил по мне, я бросилась наутек. Я не собиралась ждать, пока он спросит о моей принадлежности к стае.

Не если я хотела дожить до своего двадцатишестилетия.

Глава

Два

Приняв лучшую ванну в истории всех ванн, я голышом забралась в постель.

Одежды у меня было слишком мало, чтобы тратить ее на сон, особенно когда осталось всего три футболки, пара джинсовых шорт и двое джинсов. Придется жить налегке, пока не удастся заглянуть в какой-нибудь секонд-хенд.

К тому времени, как моя голова коснулась подушки, я вырубилась так сильно, что проспала почти сутки. Раз или два в месяц изнеможение валило меня с ног, погружая в глубокий сон. Для одиночки было небезопасно оставлять себя в таком уязвимом положении, но я надеялась, что моя волчица предупредит о любой настоящей угрозе.

Когда она подала голос, как только я открыла глаза, крича мне – опасность, опасность, опасность, – я подумала, что она так комментирует мое доверие к ней. Но тут я услышала скрежет ботинок по асфальту.

Я вскочила с кровати, и в нос ударил землистый запах оборотней. Отчаянно сдерживая панику, которая могла бы меня парализовать, я натянула спортивные шорты и майку со встроенным лифом. Схватив спортивную сумку, я на цыпочках бросилась к окну, благодаря богиню за то, что хлипкая сетка легко поддалась. С ветерком мускусный запах усилился, указывая на то, что снаружи был не один оборотень.

Страх и досада нахлынули одновременно, и я прокляла свою ошибку новичка: припарковать мотоцикл у входа в отель, а не сзади. Теперь у меня не было другого выбора, кроме как бежать и надеяться, что по пути найдется байк, который можно угнать.

Когда я выпрыгнула из окна, моя волчица встрепенулась. – Оставайся со стаей.

– Нет! – в панике вскрикнула я. – Стая не для нас.

После всего, что я сделала, чтобы держаться подальше от городов стай, моя единственная встреча с тем альфой во Флориде все испортила. Я знала, что он следопыт, и он, очевидно, шел по моему следу, даже когда я бежала через несколько штатов.

Дверь отеля с грохотом распахнулась, когда я перекатилась по гравию снаружи. Я почувствовала несколько порезов и царапин от падения, но даже мое слабое исцеление оборотня скоро должно было сработать, а к боли мне было не привыкать. Она меня не замедлит.

Я неслась так, словно от этого зависела моя жизнь, сворачивая на все возможные проселочные дороги и высматривая мотоцикл. Мне удалось почти вернуться на ту улицу, где я изначально припарковалась, когда сзади раздался рокот, нарастающий по силе, пока не заполнил всю грудь.

Они послали за мной могущественного альфу, но его доминирование меня не остановит – при условии, что я останусь вне его досягаемости. Острая щебенка впивалась в ступни, что лишь подстегивало меня бежать быстрее.

Однако этого оказалось недостаточно: сильные руки обхватили меня.

Я начала сопротивляться еще до того, как мы упали на землю, но гораздо более крупный оборотень не сдерживался, обрушив на меня всю тяжесть своего веса. Для женщины я была высокой, пять футов одиннадцать дюймов без обуви, но его тело полностью поглотило мое, когда мы вместе рухнули.

– Лежать, твою мать, смирно, одиночка, – прорычал он, снова впечатывая меня в землю.

Извернувшись, как меня учили, когда тебя прижимает более крупный противник, я сумела подсунуть руки под себя, но меня снова швырнули вниз. Череп треснул о землю, и все потемнело.

Когда сознание вернулось, меня окружало тепло, и у меня была секунда, чтобы понежиться в этом полубессознательном состоянии, прежде чем я вспомнила, что именно произошло.

Оборотни нашли меня. Я впервые по-настоящему оказалась в руках стай.

Я была в бегах с мамой до четырех лет, и даже когда она встретила стаю Роджерсов, мы жили за пределами их городов. Она умерла, когда мне было четырнадцать, и хотя мне удавалось выживать в одиночку еще одиннадцать лет, этому везению пришел конец.

Чтобы оценить опасность, я не открывала глаз и замедлила дыхание. В черепе слабо пульсировало, но какой бы урон ни нанес альфа, он почти зажил.

Я чувствовала в комнате как минимум двух оборотней, от которых исходил едва уловимый запах цитруса и мыльных пузырей. Но это были чистые, нехимические ароматы.

– Ты уверен, что она омега? – от этого низкого голоса я чуть не вздрогнула, выдав, что уже очнулась.

Они знают мой статус. Это было страшнее всего, что происходило в этой комнате.

– Она дважды проигнорировала зов альфы, – ответил другой, более мягкий мужской голос. – Разве она кажется достаточно сильной, чтобы доминировать над альфой Брэндоном или Дэвисоном?

Как у омеги, моего доминирования практически не существовало. Моя сила заключалась в другом – в том, что делало меня ценной для стаи. Так же как и мама.

И этот факт в конечном итоге разрушил ее несчастную жизнь.

– Как ей удавалось оставаться вне наших радаров? – спросил первый оборотень, звуча озадаченно, словно не мог поверить, что кто-то способен скрыться от великих и ужасных городов стай. – Мы знаем, сколько ей лет?

Его вопрос натолкнул меня на мысль. Я выглядела моложе своих двадцати пяти, и это могло сыграть мне на руку. Одиночек обычно казнили – они не позволяли ни одному оборотню оставаться без стаи, а годы в бегах однозначно заклеймили бы меня как неисправимую. Разве что они проявят снисхождение из-за моего юного вида.

– Это не имеет значения, – произнес более мягкий голос. – В любом случае, она должна предстать перед Советом Альф.

Твердая рука надавила мне на грудь, и я резко распахнула глаза, увидев перед собой мускулистого мужчину. Он был ненамного выше меня, но вдвое шире, с жесткими карими глазами и взъерошенными каштановыми волосами.

– Твой пульс изменился несколько секунд назад, – сказал он грубым голосом. Его волк на мгновение промелькнул во взгляде, и я отметила, что в нем не было энергии альфы, но он был сильным бетой. – Ты лишь оттягиваешь неизбежное.

Смахнув его руку, я быстро села. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в чем-то вроде больничной палаты с белыми стенами и односпальной кроватью.

– Куда вы меня привезли? Что это за город? – прохрипела я пересохшим, как пустыня, горлом.

Бета сидел на стуле у кровати и не сводил с меня глаз. Другой оборотень оставался у двери, и я даже не стала смотреть в его сторону. Угроза была прямо здесь, рядом со мной.

– Ты в Голден-Кло, ожидаешь суда перед советом.

Голден-Кло… Значит, я была в отключке несколько часов, а может, и дольше, в зависимости от того, как они доставили меня сюда из Нью-Мексико.

– За что меня будут судить? – я уже решила придерживаться своего плана – прикидываться молодой и глупой.

Бета покачал головой, словно я его разочаровала. А мне было плевать.

– Одиночки вне закона. Вы неуправляемы и представляете опасность для людей. Если ты не знала об этом по какой-то причине, у тебя будет шанс изложить свое дело совету. Начинай придумывать историю прямо сейчас.

Когда его губы дрогнули, стало ясно, что он считает мои слова полным бредом, и я в который раз пожалела, что мое лицо такое выразительное.

Я была никудышной лгуньей, а в моем деле – в бегстве от городов стаи это работа на полную ставку, спросите любого – это сильно осложняло жизнь. Но сегодня меня ждало величайшее испытание. Я не могла его провалить.

Шаг первый – убедить их не вырвать мое сердце прямо здесь и сейчас. Шаг второй – остаться в городе ровно на столько, чтобы разработать план, который не только поможет мне выбраться отсюда, но и сбежать из страны.

Америка для меня больше не была безопасна. Не теперь, когда они учуяли мой запах и определили меня как омегу. Для омеги нигде не было безопасно. Такое наследие оставила мне мама, и я пожертвовала всем, чтобы изменить свою судьбу и не закончить, как она.

– У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок, – сказал мистер Грубиян, махнув рукой в сторону двери справа от кровати. – Ванная там.

Не отрывая взгляда от двух охранявших меня оборотней, я соскользнула с кровати, с облегчением увидев, что на мне все та же одежда, которую я наспех натянула в отеле. Оборотни не особо церемонились с чужим согласием, а прожив большую часть жизни в мире людей, я не разделяла их непринужденного отношения к наготе. Если бы кто-то из этих козлов дотронулся до меня, я бы потеряла контроль над своим зверем и попыталась бы их уничтожить.

В ванной я закрыла за собой дверь и, как и ожидала, не обнаружила ни окон, ни других путей к бегству. Они бы никогда не оставили меня здесь одну, если бы был хоть малейший шанс на побег. Сходив в туалет, я вымыла руки и плеснула водой в лицо, пытаясь вернуть хоть какой-то румянец на бледные щеки. Когда я выпрямилась, в зеркале мелькнуло мое отражение, и, к счастью, выглядела я так же ужасно, как и чувствовала себя.

Мои рыжевато-русые волосы спутались в колтуны, кожа была бледнее обычного, отчего россыпь веснушек на носу и щеках выделялась, словно звезды этого дерьмового шоу. Светло-голубые глаза потускнели, но дело было не только в сегодняшнем дне. Жизнь била меня годами, а то, что я никогда не выпускала своего волка, ослабило мои природные способности оборотня к исцелению и лишило энергии.

Давай, Эммелин. Соберись.

Да уж, я была королевой ободряющих речей, и никогда еще они не были мне так нужны, как сегодня.

Когда я вышла из ванной, меня ждал только Грубиян; второй оборотень ушел. На долю секунды мы встретились взглядами. На его лице играла дурацкая ухмылка, словно он предлагал мне испытать удачу.

Когда я шагнула ближе, он раскрыл ладонь, и я резко замерла, увидев технологическое устройство у него в руке. Раньше я не встречала именно такой прибор, но, поскольку в моих же интересах было следить за новинками в городах, я узнала эмблему с пламенем и молнией на боку. «Ривз Индастриз» была ведущим производителем оружия в мире оборотней, и, если моя догадка верна, Грубиян держал в руках новейший электрошокер, способный вызвать у меня частичное обращение. Я бы застряла между волчьим и человеческим обликом, полностью оказавшись в его власти.

– Я не собираюсь бежать, – фыркнула я, хотя моя показная храбрость перед лицом такого оружия была, мягко говоря, неубедительной. – Я не идиотка. Я смирилась со своей судьбой. – Полная ложь. Но на данный момент я и правда смирилась.

Он повертел маленький прибор в руке, а я затаила дыхание, чтобы грудь не вздымалась и не приближала меня к нему.

– Рад узнать, что ты не так глупа, как кажется на первый взгляд, – сказал он, и я начала молиться, чтобы он случайно ударил током самого себя. Козел.

Дверь открылась, и вошел еще один оборотень, от которого исходила мощная энергия альфы. Бета тут же прекратил валять дурака и выпрямился во весь свой рост – ровно на дюйм выше меня, – делая вид, будто только что не жонглировал очень дорогим оружием.

До сих пор я почти не улавливала запахов от оборотней, кроме слабых ноток цитруса и волчьего мускуса. Одно из немногих преданий об оборотнях, которым мама удосужилась меня научить, гласило, что по-настоящему я смогу почувствовать запах своего предназначенного партнера только тогда, когда встречу его. Свою пару. Слава богине, здесь этого не происходило.

– Она готова идти? – спросил новоприбывший без всякого выражения в голосе.

Он был огромен, как и все альфы: смуглая кожа, коротко стриженные волосы и стальной взгляд.

– Да, сэр, – ответил Грубиян, и в его голосе прозвучала легкая нервная дрожь, выдававшая, что этот незнакомец был достаточно важен, чтобы заслужить уважение. – Вы пришли ее сопроводить?

Тот проигнорировал Грубияна и повернулся ко мне.

– Я Альфа Уоррик из стаи Аннандейл. И один из членов совета, который будет сегодня наблюдать за твоим судом. Ты готова?

У меня мгновенно пересохло в горле, и меня чуть не стошнило ему на ботинки. Сохранив остатки достоинства, я кивнула и подошла ближе к внушительному альфе. На вид он был на несколько десятилетий старше меня, но из-за долгой жизни оборотней у него не было явных признаков старения, если не считать нескольких седых волосков в его короткой стрижке.

– Готова, – выдавила я.

Не говоря больше ни слова, он обхватил мой правый бицепс огромной ладонью и вывел меня из комнаты. Он был не столько груб, сколько нетерпелив, и мне пришлось заставить себя шагать быстрее, чтобы не отставать. Я не очень хорошо разбиралась в устройстве городов-стай, но знала, что в общине было несколько альф, которые возглавляли более мелкие стаи.

Стая – это связанная узами группа, иногда состоящая в сексуальных отношениях, а иногда представляющая собой платоническую семью. Если Альфа Уоррик был одним из правящих альф, значит, он был достаточно силен, чтобы командовать другими оборотнями. Возможно, даже другими альфами. К тому же он состоял в совете, так что за мной прислали важную персону. Повезло так повезло. Вечно я в центре внимания.

– Как тебя зовут, оборотень? – спросил он, когда мы вышли из безликой комнаты и зашагали по длинному коридору с множеством закрытых дверей.

Я подумывала солгать, но вряд ли они могли многое узнать по моему имени. Насколько я знала, мама позаботилась, чтобы оно нигде не было записано. Из своих эгоистичных соображений.

– Эммелин Андерс.

Уоррик хмыкнул – излюбленный способ общения среди доминантных самцов.

– Сколько тебе лет, Эммелин?

Черт. Вот теперь пришлось солгать.

– Восемнадцать. – Снова хмыканье, и я понятия не имела, поверил он мне или нет.

– Где твоя семья?

Вот уж вопрос дня.

– Мертва. Я сирота с раннего детства. Меня вырастили улицы. – Я знала только свою мать, и когда она умерла, я не стала искать кого-то еще в нашем проклятом семейном древе.

– Как ты выжила одна? В каком возрасте ты впервые обратилась?

– В десять, и моя волчица заботилась обо мне. Она всегда меня прикрывала. – Кроме тех случаев, когда этого не делала, но это никогда не касалось выживания; это было связано с ее инстинктивным желанием быть со своей стаей. Но даже когда я отказывалась, она всегда брала себя в руки и помогала мне выжить. Мы охотились, спали в лесу… делали все, что было нужно, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы найти работу и снять квартиру.

Мы делали все, чтобы выжить, и ни о чем не жалели.

– Звучит как тяжелая жизнь, – произнес альфа с ноткой сочувствия в голосе, и его темные глаза смягчились, когда он посмотрел на меня. – Неужели тебе никто не рассказывал о городах-стаях? Почему ты продолжала бежать, когда могла найти здесь приют и поддержку среди своих?

Я прекрасно понимала, что он расспрашивает меня, чтобы получить преимущество на суде, и отвечала, учитывая это.

– Маму убила ее собственная стая, поэтому рядом с другими оборотнями я никогда не чувствовала себя в безопасности. – Это была чистая правда.

– Твоя мама тоже была омегой. – Это был не вопрос – он добрался до самой сути проблемы. До причины, по которой я должна была убраться из городов стай, пока не стало слишком поздно. В мире могущественных альф омеги были лишь пешками, и я отказывалась разделить судьбу матери: быть уничтоженной своей же стаей.