Текст книги "Вкус страха"

Автор книги: Джерими Бейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

В это время Сэл как раз окончил колледж и работал в ресторане отца. Когда как-то вечером Фрэнк заехал поужинать и упомянул, что ищет бухгалтера для «Клеопатры» – своего казино в Атлантик-Сити, Сэл ухватился за эту возможность. Проведя несколько скучных месяцев за изучением финансовой стороны игорного бизнеса, Сэл предложил Фрэнку план, предполагавший сдачу игровых автоматов в аренду на сторону, выпуск облигаций под залог недвижимости и использование полученных средств для вложения в казино и повышения его прибылей. Фрэнк, азартный по натуре, одобрил его предложение.

Через два года прибыли «Клео» выросли на сорок четыре процента, а заполняемость номеров взлетела с шестидесяти трех до девяноста пяти процентов. Сэл стал вице-президентом по финансовым вопросам. В течение следующего десятилетия он стал инициатором серии успешных операций, включая долгосрочное вложение семидесяти миллионов долларов под залог недвижимости от одной из крупнейших страховых компаний – первую сделку такого рода в стране, которая позволила построить самое большое и роскошное казино в Атлантик-Сити.

После этого Сэл выступил главной движущей силой, которая привела к созданию «Стар Интернэшнл» – сети отелей класса «люкс», представленной в том числе в Мексике, на Багамах и Ямайке. Летом 95-го, когда президента и генерального директора «Стар» прямо на седьмой лунке гольф-клуба «Пойпу Бэй» на Гавайях свалил инсульт, Фрэнк, занимавший кресло председателя совета директоров, предложил в руководители Сэла. Его избрали единогласно. В тридцать пять Сэл стал самым молодым генеральным директором компании, входящей в список 500 крупнейших по версии журнала «Форчун».

А потом случилась катастрофа. Полиция нашла в мусорном контейнере в «Маленькой Италии» на Манхэттене изуродованное тело Фрэнка. Сэл переговорил почти с пятью десятками бывших военных, прежде чем остановился на кандидатуре «советника по безопасности». Им стал Дэнни Замир. Дэнни выследил убийцу Фрэнка – студента юридической школы Колумбийского университета по имени Джузеппе Адамо, сына гангстера, убитого по распоряжению Фрэнка в начале восьмидесятых. Дэнни отвез Сэла в полуразрушенный дом в Нижнем Вест-Сайде, где он держал этого сопляка. В комнате пахло обезьянником. Адамо, изнывающий от голода и жажды, валялся на полу среди собственных экскрементов. Сэл перевернул его на спину, чтобы посмотреть в глаза. Потом он ушел, оставив Дэнни сделать то, что он должен был сделать.

С тех пор Сэл держал Дэнни при себе в качестве начальника службы безопасности, но больше никогда не использовал его для подобных заданий. До этого момента. Потому что Дон Си пытался его убить, а это нельзя так просто спустить на тормозах.

Рокко, Красавчик Берни и Безумный Фрэнк одобрили бы его поступки.

– Мы приземлимся здесь, – вдруг объявил Купер.

Он сообщил Китои по радио координаты и потянул шнур, открывавший клапан. Шар спускался с удивительной скоростью, но под управлением Купера корзина под конец несколько раз плавно подпрыгнула над саванной, словно плоский камень над водой, а потом мягко опустилась на траву.

– Попробуйте-ка провернуть такое посреди стада антилоп! – гаркнул он. – А вот и наша колымага!

Сэл проследил, куда указывает палец Купера, и заметил «Тойоту», приближающуюся с юго-запада и выбрасывающую облака пыли из-под колес. Когда через пару минут пикап подъехал, они упаковали шар и сложили его в кузов.

За всю долгую дорогу до лагеря Сэл и Скарлетт не обменялись ни словом.

ГЛАВА 11

Среда, 25 декабря, 18:38

Дар-эс-Салам, Танзания

– Можешь оставить нас, – сказал Касим жене по-арабски.

Раджа, волосы которой покрывал яркий хиджаб, взяла пепельницу, до краев наполненную окурками, и ушла в дом. Яхья не знал, как выглядит ее тело под длинными одеждами, но лицо у нее было красивое. Эта мысль не оставляла его с тех самых пор, как он впервые увидел жену своего брата, но, разумеется, Касиму об этом не говорил. Как благочестивый мусульманин, Яхья не должен думать о таких вещах. Но все же он был мужчиной, а такие мысли посещают любого, какой бы сильной ни была его вера.

Яхья и его брат сидели на веранде на втором этаже дома Касима в районе Кинондони в Дар-эс-Саламе. Район был не из плохих, но и не самый хороший. К востоку простиралась необъятная гладь Индийского океана, к северу и западу вдаль уходили беспорядочно разбросанные городские постройки. На той стороне улицы на углу была американская закусочная – один из «Сабвеев». Возле нее стояли, громко смеясь, двое мужчин.

– Скажи, брат, – обратился к нему Касим, – как Хана?

– У нее все хорошо.

– А Сара?

– У нее тоже все хорошо.

– Она считает, что ты снова поехал в Германию?

Яхья кивнул. Он был торговым представителем немецкой фармацевтической компании и в прошлом нередко ездил в командировки для встреч с клиентами. Командировки прекратились после того, как он получил ожог. Директор по продажам никогда не говорил, что именно из-за ожогов его стали держать в лондонском офисе, подальше от посторонних глаз. Но с того случая уже многие перестали говорить ему, что думают на самом деле. Как бы то ни было, сокращение количества командировок совпало с увеличением числа частных поездок, большинство из которых приводили сюда, в Дар-эс-Салам, на встречу с братом и его товарищами.

Сара и понятия об этом не имела.

– Ты еще увидишься с ней, – сказал Касим.

– Ты сам в это веришь?

– Если такова будет воля Аллаха, то да, – он затушил очередную сигарету в чистой пепельнице. – Ты ведь не передумал, верно, брат?

На мгновение перед мысленным взором Яхьи предстали моменты из жизни в Лондоне – из хороших времен. Его свадьба в пабе «Тан Хилл» в Северном Йоркшире, рождение Ханы в больнице Святого Варфоломея, первые шаги Ханы в их квартире на южном берегу Темзы. Но почти тут же эти видения, как всегда, сменились сценами из того дня, который бесповоротно изменил его жизнь.

Он гостил у родителей в Алжире, в родном Таман-рассете. Они все вместе пошли на пятничную вечернюю молитву в мечеть, куда он ходил с самого детства. Они с отцом были вместе в главном зале – большом помещении, где не было ни мебели, ни статуй, ни картин, ведь ислам не допускает никаких изображений Аллаха. Сара, Хана и его мать были с остальными женщинами в отдельной зоне, отделенной плотным занавесом. Но все смотрели на нишу на стене, указывавшую направление на Мекку. Они как роз читали первую суру Корана, когда прогремел оглушительный взрыв и высокий потолок обрушился. Яхья потерял сознание. Очнулся он через некоторое время в больнице, где и узнал о гибели отца… и где впервые увидел свое отражение в зеркале, когда сняли бинты.

Многочисленные арабоязычные телеканалы сообщали о том, что взрыв был вызван сбившейся с курса американской крылатой ракетой. По их данным, двадцать три человека погибли, а еще сорок семь были ранены. Яхья знал, что это правда, потому что многих из жертв знал лично. Пентагон и основные американские СМИ отрицали факты, вещая, что «утверждения о жертвах среди мирного населения не подтверждаются независимыми источниками».

В груди Яхьи вновь закипел знакомый гнев.

– Нет, – ответил он брату. – Я не передумал.

– Тогда идем, – сказал Касим, вставая. – Я покажу тебе то, что тебе, несомненно, не терпится увидеть.

Они спустились в пристроенный к дому гараж, где стояли рядом два белых фургона. Обе машины были уже не новыми и слегка потрепанными. Касим передал Яхье ключи и указал на фургон слева. Яхья открыл и распахнул заднюю дверь. Все грузовое пространство было набито баллонами с кислородом и ацетиленом, мешками с нитратом алюминия и аммиачной селитрой и аккумуляторами от грузовиков. В центре всего этого угнездился небольшой детонатор. Бомба была почти такой же, как те две, что использовались для подрыва американских посольств в Дар-эс-Саламе и Найроби ровно десять лет назад, когда были убиты 224 человека, 150 человек ослепли, а еще несколько тысяч получили ранения.

Яхья одобрительно кивнул:

– Остальные все готовы?

– Все готовы.

– Что будем делать дальше?

– Подождем завтрашнего дня, – ответил Касим и улыбнулся.

ГЛАВА 12

Среда, 25 декабря, 19:33

Национальный парк Серенгети, Танзания

Едва войдя в палатку, Скарлетт тут же набросилась на Сэла:

– Ты не хочешь объясниться?

– Смотря в чем, – ответил тот, поджав губы.

– Это не ответ.

– С чего ты так взбеленилась?

– Сам прекрасно знаешь. Но если уж ты хочешь поиграть в загадки, то пусть будет по-твоему. «Я же просил тебя разговорить его», – сказала она, повторяя слово в слово сказанное им по телефону. – Или как насчет «скажи ему, что если окажется, что он соврал, то мы…»? – от этих слов у нее до сих пор бегали мурашки по коже.

Неужели Сэл угрожал кого-то убить?

Это невозможно. Но она подумала, что Дэнни бы это исполнил. Он всегда исполнял то, что приказывал начальник. В этом она была уверена. Он бы без колебаний убил даже беззащитную старушку, если бы так распорядился Сэл.

– «То мы» что, Сэл? – снова спросила она.

Он равнодушно посмотрел ей в глаза:

– Дон Си – старый упрямый осел. Я приказал Дэнни слегка его поколотить. Если он соврал, Дэнни поколотит его еще немного. Вот и все.

Она покачала головой:

– Нет, то, что ты сказал, и то, как ты это сказал… Все куда хуже.

– Скарлетт, тебя послушать, так это все выглядит каким-то чудовищным. Боже, если я и скрытничал, так только потому, что не хотел, чтобы это все слышал Купер. Ведь Купера это не касается. К тому же я знал, что ты от этого только сильнее разнервничаешься, и сейчас вижу, что не ошибался.

– Я слышала то, что слышала, – упрямо сказала она.

– На этот раз ты дала маху.

– Что Дон Си рассказал Дэнни?

– Назвал имя человека, устроившего пожар в «Принце».

– И тебе нужна была эта информация, чтобы?..

– Ты на что намекаешь?

– Дэнни ведь убьет его, верно?

– Дона Си?

– Кого угодно! – выпалила Скарлетт. – Дона Си. Того поджигателя. Я не знаю! Не держи меня за дурочку!

Сэл пристально посмотрел на нее, потом отвернулся. Он стащил с себя пиджак и флисовый свитер, лениво порылся в чемодане с одеждой, выбрал кашемировый свитер и натянул его поверх белой майки. Наконец, он снова посмотрел на нее.

– Я пошел в другую палатку, – сказал он нарочито спокойным тоном, который так бесил Скарлетт.

Она встала у него на пути:

– Никуда ты не пойдешь!

– Сейчас я с тобой об этом разговаривать не буду.

Ты не в себе. Почему бы тебе не прилечь ненадолго?

– Только не надо демонстрировать заботу, Сэл, – холодно ответила она. – Кто ты такой?

– Кто я такой? – фыркнул он, и в его глазах блеснули те опасные огоньки, которые она видела только во время самых яростных ссор. – Хочешь знать, под каким именем меня знают на улицах? Мою тайную личину? Или хочешь увидеть тот костюм, который я надеваю по ночам, чтобы ходить по любовницам и убивать людей? Потому что дело ведь в этом, верно? В той интрижке? Ты все никак не можешь ее простить, так ведь? Ты никогда этого не простишь. И никогда больше мне не поверишь. Всякий раз, когда что-нибудь происходит – задержка в офисе, командировка, разговор по телефону с Дэнни, ты сразу думаешь о худшем. Заколебало! Я сыт этим по горло!

Он отодвинул ее плечом. Скарлетт даже не обернулась ему вслед. Она услышала, как вжикнула молния на входе в палатку, Сэл вышел, но, сделав несколько шагов, остановился.

– Я хотел узнать имя того, кого Дон Си нанял, чтобы убить меня. Чтобы сдать его полиции, бросил он и двинулся дальше.

Скарлетт нахмурилась. Стоило ей услышать, как Сэл сказал Дэнни, чтобы Дон Си стал поразговорчивее, в голову полезли десятки мыслей о жестоких методах допроса. Теперь же уверенность вдруг оставила ее. Неужели она неправильно поняла? Объяснение Сэла звучало вполне резонно. Оно было простым и логичным. Настолько простым и логичным, что она удивилась, что это не пришло в голову ей самой.

– Погоди, – сказала она, обернувшись.

Сэл остановился и повернулся к ней. Солнце висело у самого горизонта, и фигура Сэла четким контуром выделялась на огненно-оранжевом фоне.

– А что насчет Дона Си? – спросила она. – Что Дэнни сделает с ним теперь, когда ему известно имя нужного человека?

– Может, даст ему немного поспать? Откуда мне это знать?

– Дон Си у себя дома?

– Конечно. Дэнни пошел прямо к нему. Где ж ему еще быть?

Скарлетт не знала, что и думать. Может, он и правда дома, но висит, привязанный за ноги, на чердаке или в подвале? Боже… Она уже ни в чем не была уверена. На нее вдруг навалилась ужасная усталость.

– Дэнни бил Дона Си прямо на глазах у семьи?

– Ему семьдесят шесть, и у него никого нет. Остатки злости и подозрительности улетучились.

– В любом случае, – деловито продолжил Сэл, – я собираюсь немного выпить. Скоро ужин. Пойдем вместе, если хочешь.

Скарлетт смотрела ему вслед, пока он шел по исчерченной тенями траве к палатке, служившей столовой. Никогда в жизни она не была так рада ошибиться. Сэл – это просто Сэл. Не вожак банды мстителей, устраивающей самосуд по собственному усмотрению. Это точно не про него.

О чем она только думала?

Она покачала головой. Сэл был прав. Она просто использовала прошлое, чтобы объяснить настоящее, что было не совсем честно. Да, ее муж наломал дров, и немалых. Но он совершенно искренне извинился и лично перед ней, и публично перед прессой. Он хотел начать все сначала. После долгих внутренних колебаний Скарлетт решила, что и ей тоже этого хочется. Хватит припоминать ему этот роман. Она должна или довериться ему на все сто процентов, или не доверять больше вообще, и решать нужно как можно скорее.

С этими мыслями она пошла следом за ним через сгущающиеся сумерки.

* * *

Палатка-столовая внутри была залита теплым светом свечей, а снаружи трепетали на ветру оранжевые языки факелов высотой в человеческий рост. Солнце уже совсем зашло, и на небе появились звезды, блестевшие россыпью бриллиантов на темном бархате. Воздух пах свежестью, первозданной чистотой и бодростью. Откуда-то из колонок доносилась классическая музыка – кажется, прелюдия и фуга фа-диез минор Баха. Именно эти приветливые и расслабляющие звуки Скарлетт и хотела сейчас слышать.

Сэл стоял под нависшими ветвями большого дерева. В одной руке держал стакан виски, в другой – сигару. Вид его выражал спокойствие и уверенность, словно расстроить его было не по силам никому, даже жене, обвинявшей его в пытках и убийстве.

Боже, какая же она дура!

Купер колдовал над дымящейся жаровней. На его длинном белом фартуке красовалась надпись: «Не лезь под руку шеф-повару!» Когда он пригласил Скарлетт и Сэла к столу, она импульсивно предложила поужинать всем вместе. В конце концов, было Рождество. Купер сказал, что это отличная идея, и приставил к столу еще один складной столик и пару стульев. Кит подал огромные порции острой тушеной курицы с соусом из йогурта и кускусом. Он открыл бутылку шар-доне пятилетней выдержки и, по просьбе Скарлетт, бутылку местного джина «Киньяги».

Купер вел разговор в своей обычной бесшабашной манере, повествуя о заграничных приключениях от пустынь Австралии и Азии до двухмесячного пребывания среди бесплодных льдов Антарктиды. Он как раз дошел до середины рассказа о том, как взбирался на замерзший водопад в Швейцарии, когда Сэл извинился и вышел в туалет. Скарлетт обратила внимание, что Купер посмотрел ему вслед.

– В последние пару дней он получил много неприятных известий, – сказала она, пытаясь объяснить отчужденность Сэла. – Он сам не свой.

– Я примерно так и понял по его телефонному разговору на шаре.

– Да, это была одна из проблем.

Как давно вы поженились, простите за бестактность?

– Примерно четыре года назад.

– Он намного старше.

– На тринадцать лет. А вы, Купер? Вы женаты?

Он ухмыльнулся:

– Да кто ж пойдет за такого урода?

– Я тоже не женат, – вставил словечко Кит. – Так что, если кто-нибудь из ваших звездных подружек ищет себе мужа – силача, красавца и сына вождя, расскажите ей обо мне.

Их хохот прервал крик. Это был голос Сэла.

Все вскочили. Скарлетт первой выбежала из палатки и начала осматриваться, но не могла ничего разглядеть за пределами освещенного лагеря.

– Сэл! – крикнула она. – Сэл!

Ответа не было.

Кит и Купер быстро переглянулись. Кит бросился обратно в палатку и вернулся с двумя винтовками и мощным фонарем.

Купер схватил одну из винтовок:

– Оставайтесь здесь, – сказал он Скарлетт. – Мы пойдем посмотрим.

– Нет! – возразила она. – Я с вами.

– Вы будете только мешаться под ногами.

– Это мой муж!

Купер двинулся первым, за ним – Кит. Скарлетт побежала следом.

– Господи, женщина! – Купер схватил ее за руку и втащил между собой и Китом. – I Если уж пошли, то держитесь в середине и делайте все так, как я говорю.

Они быстрым шагом двинулись в ту сторону, откуда слышали крик Сэла. Первым шел Кит, обшаривая лучом фонаря призрачные силуэты деревьев. Они углубились в лес, окружавший лагерь. Скарлетт шла прямо за ним, положив ладонь на его плечо. Под ногами мягко пружинила невидимая в темноте земля. Скарлетт дважды споткнулась, и оба раза Купер, шедший последним, помогал ей удержаться на ногах.

– Сэл? – снова крикнула она, путаясь в мыслях. Львы? Гиены? Убийцы?

– Мистер Брацца? – встревоженно подал голос Купер.

– Я здесь, – ответил им хриплый шепот, раздавшийся на удивление близко.

Кит направил фонарик в сторону. Сэл стоял меньше чем в трех метрах от них, прижавшись спиной к дереву, и неподвижно смотрел прямо перед собой.

– Сэл! – Скарлетт подбежала к нему и обвила шею руками.

– Вон там… – сказал он, показав в сторону.

Она обернулась. Кит повел фонариком. Свет отразился в нескольких парах желтых глаз.

– Боже! – у Скарлетт перехватило дыхание, а ноги вдруг начали подкашиваться. – Кто это?

– Львы, – сказал Сэл.

– Это всего лишь львята, – ответил Купер.

– Нет, – сказал Сэл. – Я видел и взрослого льва… львицу.

– Их мамочка, – кивнул Купер. – Она бы не бросила детенышей одних. Лучше нам отсюда уйти. Только тихо. И если увидите их мамашу, делайте что угодно, но только не бегите. Она вас в два счета догонит.

Они сбились в плотную группу. Кит снова шел в авангарде, Скарлетт и Сэл теснились в середине, а Купер прикрывал тыл. Кит решил выходить из леса в более спокойном темпе, чем когда они бросились искать Сэла.

Вон она, – вдруг прошептал Кит, поведя лучом фонаря вправо.

Метрах в двадцати блеснула пара сатанинских глаз.

«Боже правый! Она идет за нами… – подумала Скарлетт. – Нет… Она нас преследует…»

Собственное дыхание казалось ей до нелепого громким, и она задумалась о том, могут ли кошки чувствовать запах страха так же, как его чувствуют собаки, если верить рассказам. Сердце стучало в груди в бешеном ритме тамтама.

Через несколько шагов Кит остановился. Встревоженная Скарлетт выглянула из-за его плеча.

Теперь львица была прямо перед ними и намного ближе, чем прежде. Когда она безмолвным призраком скользила между деревьями, под шелковистой шкурой перекатывались крепкие мускулы. Тонкий хвост с черной кисточкой на конце покачивался вверх-вниз в такт ее размашистому шагу. Бледные пятнышки усеивали ее задние лапы, доходя до самых подушечек пальцев.

Вдруг львица театрально повернула голову и посмотрела прямо на них. Она грозно фыркнула, обнажив желтые зубы и сверкнув розовым языком, потом снова отвернулась, явно обеспокоенная ярким светом, направленным прямо на нее. Она зарычала утробным раскатистым рыком. Скарлетт понятия не имела, означает ли это угрозу или голод, но все равно почувствовала, как кровь стынет в жилах. Откуда-то слева раздался ответный рык.

Львиц было две!

Купер оценил опасность.

– Заткните уши! – приказал он и выстрелил из винтовки в воздух.

От вспышки выстрела вокруг стало светло как днем. Раздался оглушительный грохот, и в воздухе остро запахло пороховой гарью.

Скарлетт принялась выискивать взглядом львиц. Они, казалось, исчезли.

– Прочь, чудовища! – выдохнула она.

Это были слова из сказки, которую она читала еще ребенком, и теперь она снова и снова повторяла в голове эти слова – своего рода мантру, чтобы эти твари не вернулись.

Кит двинулся дальше с той же томительной неспешностью. Скарлетт хотелось бежать, но она вспомнила слова Купера: «Она вас в два счета догонит». Прошла еще одна тревожная минута, а света факелов у входа в палатку до сих пор не было видно. Казалось, что на выход из леса у них уже ушло намного больше времени, чем на путь скща, и у Скарлетт возникла мысль, что они двигаются не в ту сторону. Боже, если это так, то им конец…

Слева раздался шум. Кит повернул фонарик, и у Скарлетт отвисла челюсть. Львица, огромная и белая, словно вырезанная из кости, с фырканьем и рычанием прыжками неслась к ним сквозь заросли.

Скарлетт показалось, что зверь бежит прямо на нее.

Потому что она самая маленькая?

Самая слабая?

– Не бежать! – скомандовал Купер.

– Стреляй! – проревел Сэл.

– Не двигаться! – повторил распоряжение Купер.

Стреляй! Скарлетт попыталась взвизгнуть, но изо рта вырвался лишь хриплый свист.

Львица не замедлила бег. Она и в самом деле бежала прямо на Скарлетт.

Почему никто в нее не стреляет?

В последний момент львица уперлась в землю мускулистыми передними лапами и остановилась. Она яростно смотрела на них, не переставая фыркать. Она была так близко, что Скарлетт смогла разглядеть жесткие белые усы, влажный черный нос в форме перевернутого треугольника и клочок шерсти под нижней челюстью. Глаза зверя блестели, словно золотистый кварц, зрачки сжались в идеально круглые черные точки. Глаза убийцы. Бесстрастные, безжалостные. Огромная кошка просто излучала невероятную мощь. Скарлетт в ужасе ждала, что львица бросится вперед и одним ударом огромной лапищи снесет ей голову. Но зверь только фыркнул, качнул головой и трусцой убежал обратно в лес.

Мир, казалось, на мгновение покачнулся. Скарлетт пришлось ухватиться за плечо Купера, чтобы не упасть. И все же, как это ни странно, она чувствовала себя хорошо. Да, она до смерти перепугалась. Даже голова слегка закружилась. Но страх вытеснялся каким-то невероятным спокойствием, и она понимала, что это следствие прилива адреналина.

– Почему?.. – начала было она.

– Потом, – отрезал Купер.

Сохраняя строй, группа продолжила путь среди деревьев. Звуки, которые Скарлетт, сама того не осознавая, отключила в своей голове, вдруг снова навалились на нее. Цикады, лягушки, хруст опавшей листвы под ногами, негромкая классическая музыка…

Лагерь!

Скарлетт уловила вдали мягкий желтоватый свет. Неуловимая музыка – «Лето» Вивальди – стала громче. Учитывая только что миновавшую угрозу, нежное стаккато скрипичного концерта звучало так же абсурдно, как свадебный марш на похоронах. С другой стороны, подумала она, музыка символизирует цивилизацию. Где играет Вивальди, там всегда поблизости найдутся закуски и вина, врачи и филантропы. И уж точно не дикие звери, готовые тебя растерзать.

До относительно безопасной палатки-столовой они добрались без происшествий. Выйдя к свету, Скарлетт испытала ни с чем не сравнимое чувство. Свет означал безопасность, порядок и контроль – контроль над природой и всеми смертоносными сюрпризами, таившимися в ночи.

Адреналин в крови схлынул, нервы сдали, и Скарлетт затряслась от пережитого волнения.

– Не хотите чаю? – спросил ее Купер.

– Почему вы не выстрелили в нее? – требовательно спросила она.

– Она всего лишь защищала детенышей.

– Защищала… Как же… – сказал Сэл. – Эта тварь набросилась на нас!

– Если вы заметили, – сказал Купер, – во время броска она покачивала хвостом вверх-вниз. Значит, она нас только проверяла. Обычно, если не двигаться с места, львица отступает…

– Это было чертовски рискованно, – перебил его Сэл. – На кону были наши жизни.

– Если бы я застрелил эту львицу, охотничье управление лишило бы меня лицензии.

– А если бы вы ошиблись, кто-нибудь из нас мог погибнуть.

– Мы бы не попали в эту переделку, мистер Брацца, – ответил Купер, постепенно распаляясь в ответ, – если бы вы не забрели в лес в одиночку. Какого черта вас туда понесло?

Сэл промолчал.

Скарлетт вдруг поняла:

– Ты говорил по телефону.

Он пожал плечами:

– Нужно было пообщаться с Дэнни.

– Зачем для этого уходить в лес? – спросила она, чувствуя, что снова скатывается в пучину лжи и заговора. – Что за великие тайны? Чего ты мне недоговариваешь, Сэл?

– Я просто говорил на ходу. И понятия не имел, как далеко отошел.

– Ты врешь!

– Осторожно, сага mia.

– Знаешь, – напирала она, – я была готова оставить все в прошлом и жить дальше, начать все сначала, с чистого листа. Но как я могу это сделать, если ты не хочешь вести себя со мной честно?

– Я же сказал, что просто шел…

– Мне плевать! Мне на это плевать. Мне теперь уже на все плевать. Господи! Просто невероятно…

Темные глаза Сэла смотрели на нее с вызовом. Скарлетт развернулась на месте и ушла.

После нескольких минут молчаливого гнева Скарлетт удалось взять себя в руки. Купер, последовавший за ней в палатку-столовую, приготовил чай и сел на другой диван.

– Простите, что вам пришлось все это видеть, – сказала она ему. – Вы не обязаны нянчиться с неблагополучными парочками.

– Послушайте, дорогая моя. Я не знаю, из-за чего вы все время норовите вцепиться друг другу в глотки. Во всяком случае, не знаю наверняка. И не хочу знать. Меня это не касается. Но если вы завтра не хотите ехать на аэродром вместе, я попрошу Кита съездить два раза.

– Спасибо, Купер, но все в порядке. К тому же мне все равно сидеть рядом с ним в самолете.

– Ночевать сегодня будете здесь?

– Вы не возражаете?

Купер достал из сундука сложенные простыни и шерстяное одеяло.

– Доброй ночи, мисс Кокс.

Он застегнул за собой три молнии на клапанах входа, взял факел, воткнутый в землю у входа, отсалютовал ей на прощание и скрылся в ночи.

Сидя в рождественский вечер с чашкой чая в руках, Скарлетт размышляла обо всем, что произошло за последнее время, и постепенно ее мысли обратились к неизбежному будущему без Сэла.