355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джена Шоуолтер » Темнейшее прикосновение (ЛП) » Текст книги (страница 14)
Темнейшее прикосновение (ЛП)
  • Текст добавлен: 19 сентября 2016, 13:13

Текст книги "Темнейшее прикосновение (ЛП)"


Автор книги: Джена Шоуолтер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

У Урбана были такие же темные волосы и серьезные фиалковые глаза, как он и помнил. А у Ивер те же медово-светлые кудри и мерцающие карие глаза. И хотя эти двое выглядели как обычные дети, одетые в запачканные футболки и шорты, они источали неестественную энергию, от которой покалывало кожу Торина.

– Привет, – сказал он. – Я твой дядя Торин.

– Нет. – Урбан скрестил руки на груди. – Ты нарушитель границ.

Ой.

– Какие взрослые слова для такого маленького мальчика, – сказала Кили, сюсюкая. – Ты такой милый, что я позволю называть себя тетя Королева доктор Кили. Можешь выражать свою благодарность.

– Доктор? – спросил Торин.

– У меня есть степень доктора философии, сарказма и забавных способов совершить убийство.

Лед покрывал кожу Урбана, пока он переводил взгляд с Торина на Кили и обратно.

– Я никак не собираюсь называть вас, леди. Вы мне не нравитесь.

Огненные колючки вспыхнули на коже Ивер.

– Ага. Вы незнакомцы, а незнакомцы враги. Мы причиняем врагам боль.

– Дети, – раздался голос. – Кому вы бросаете вызов на этот раз?

Мэддокс, хранитель Насилия, спустился по лестнице, выражение его лица было таким же мягким как долбаные облака. Затем его взгляд упал на Торина, и он резко остановился.

– Торин?

Он кивнул, и его грудь сжалась.

– Единственный и неповторимый.

– Но, пааапааа. – Ивер надула губки, с этой способностью она скорее всего родилась… слишком профессионально для кого-то столь юного. – Мы никогда никому не причиняли боль, а Уильям обещал, что у нас скоро появится шанс нанести серьезные повреждения, пока мы не сказали маме. Ну наконец-то наступило это скоро, и мы не скажем маме. Честно.

Мэддокс утомленно вздохнул и пробормотал:

– Я с Уильяма кожу живьем сдеру.

– Торин! – позвал знакомый голос. – Ты здесь! – Послышался звук шагов, и затем Анья, второстепенная богиня Анархии, вылетела из-за угла, практически перепрыгнув детей… и остановившись только тогда, когда ее взгляд упал на Кили. Она, казалось, захлебнулась собственными словами и попятилась. – Красная Королева! Нет, нет, нет. Люциен! Ты сказал, я цитирую, что Торин с великолепной блондинкой. Почему не упомянул тот факт, что она мой заклятый враг?

– Кто? Я? – Кили указала на себя.

Очевидно, еще одна жертва коробки ожидания.

– Будто ты могла забыть. Моя подруга назвала тебя Смурфеттой, – сказала Анья, положив руки на бедра. – Ты заставила ее встать на колени перед тобой, прежде чем отрезала кусок плоти. Ох, и назвала себя Кровавой Мэри.

– Ну, тогда она отделалась легким испугом, – сказала Кили, подняв подбородок. – Я слушаю твою благодарность.

– А несколько лет спустя ты заставила Зевса отдать всю королевскую казну. Налог, как ты сказала, за то, что не убила всех, кого он любил… только половину.

– Это я помню. Он просто напал на моего жениха.

– Да, короля преисподней!

Мэддокс заслонил собой детей, словно щитом.

– Так она действительно враг? – спросила Ивер взволнованно.

– Да, – закричала Анья одновременно с Торином: – Нет!

Анья продолжила:

– Нужно увести детей из крепости, прежде чем она съест их сердца на ужин, а на десерт – спинной мозг!

– Эй! – Кили хмуро посмотрела на нее. – Я ела органы, которые вырывала, всего восемь раз, и только доказывая свою точку зрения.

Торин потер переносицу.

– Никто не смеет угрожать моим органам! – Ивер протянула руку и огненный шар появился над ее ладонью.

Маленькая девочка бросила огонь изо всех сил. Торин встал перед Кили. Никто, даже ребенок, не имеет права причинять боль моей женщине. Принцесса просто обошла его и схватила шар, прежде чем он успел подпалить его.

Не моя женщина. Перестань так думать.

– Играем в салки? Хорошо. Я готова. – Кили встала рядом с Торином и метнула пламя обратно девочке, которая поймала его с выражением крайнего шока.

Урбан вытянул руку, и чуть выше ладони образовался ледяной шар. Затем бросил его, и Кили поймала его с такой же легкостью.

Только этот растаял в ее захвате прежде, чем она могла кинуть его обратно.

– Упс. Моя вина. Я сегодня лето, а не зима.

– Кто, – начал Мэддокс мрачно, – такая Красная Королева?

– Я. – Кили сделал безупречный реверанс. – Я знаю, знаю. Ты горд своим знакомством со мной и вряд ли сможешь сдержать волнение, но сделай все возможное, чтобы остаться спокойным. Считаю, приступы подобострастного обожания смутят… других.

Мэддокс моргнул.

Торин пытался не улыбнуться.

Послышался топот ног. Затем золотистая Эшлин, синеволосый Гидеон и заметно беременная Скарлет выбежали из-за угла. В разных концов дома стали подходить другие. Молчаливый Амун и его возлюбленная Хайди. Темноволосый Рейес и светленькая Даника. Решительный Сабин и вспыльчивая Гвен. Дерзкий Страйдер и рыжеволосая бестия Кайя. Заново покрытый татуировками Аэрон, его любимая жена Оливия и их вроде как удочеренная Легион.

В последний раз, когда Торин видел ее… бывший демон, превратившийся в настоящую девушку, а-ля Буратино… она была избита, только что спасенная из плена и пыток. За время его отсутствия ее скорее всего вылечили. К щекам вернулся румянец, а темные глаза искрились.

Люциен подошел в Анье и нашептывал слова на ушко. Пока он это делал, появились Парис и Сиенна.

Для воссоединения не хватало только Кейна, Камео и Виолы.

При виде Торина на лицах друзей возникали разные эмоции. Восторг, смущение, удивление и конечно беспокойство Аньи. Оно начинало раздражать его. Кили следовало поприветствовать, несмотря ни на что, также как и он с радостью встречал возлюбленных каждого в этой семье.

– Хорошо, что ты вернулся, мой друг, – сказал Сабин, хранитель демона Сомнения.

– Кто эта малышка? – спросил Страйдер, хранитель Поражения. – Она… гм.

Кайя ударила его локтем в живот.

Хоть столько всего поменялось за эту недолгую разлуку, это не повод расслабляться. Торин так хотел подойти к каждому и обнять. Но никто не обрадуется его прикосновению, даже если на нем надета защита. Кили единственная, которая когда-либо могла рискнуть всем ради него.

Он протянул руку и положил на талию девушки… не смог сопротивляться, выражая этим поддержку, благодарность и, конечно, желание.

Кили смущенно посмотрела на него.

Торин пожал плечами, потому что не знал что сказать.

– Что происходит? – потребовал ответа Аэрон. – Что на счет Красной Королевы?

– Я собираюсь вмазать ей по лицу с разворота! – заговорила Анья. – Или посмотрю, как кто-то другой сделает это. Кто-нибудь? Ну кто-нибудь?

– Хватит! – Или я не отвечаю за свои действия. Хотя Кили сохраняла спокойствие, даже выглядела скучающей, теплый дождь забарабанил по окнам. Ей неприятно. – У нее есть имя, и вы будете его использовать. К ней нужно относиться с уважением все время. Тот, кто оскорбит Кили, ответит передо мной… и я обещаю, что причиню боль.

– Ну, она мне уже нравится, – сказала Кайя. – Тот, кто заставил Анью писаться в штаны от страха, должно быть офигенный.

– Я не писалась! – закричала Анья и мрачно добавила, – всего лишь чуть-чуть.

– Торин, – резко сказал Люциен. – Если Кили сделала вещи, о которых упомянула Анья…

– Ох, я сделала. – Беспардонно вставила Кили. – Это и еще многое другое. Намного хуже.

– Тогда она не может остаться здесь. Дети…

– Пожалуйста. Вы искренне верите, что я хочу остаться в этой лачуге? – Кили подошла к ближайшему окну и выглянула. – Я никогда не слышала ничего смешнее.

Сердце Торина болело за нее. Отвергнутая родителями. Проданная Гадесом за бочонок виски. Она жаждала признания. И Торин даст ей это. Возможно, лучшего она сама бы себе не пожелала. Из-за Болезни он не участвовал ни в одной битве, ни одном празднике. Он был частью жизни друзей, но эту часть нужно отбросить, иначе так и будет смотреть, но не возьмет в руки. Его жизнь должна наполниться хоть каким-то смыслом.

Ярость поднялась.

– Если она уйдет, то и я тоже. Без вариантов.

Ее вздох эхом раздался во внезапной тишине. Меньше часа назад, Торин пытался избавиться от нее, но здесь он пообещал остаться на ее стороне. Кили могут удивить его рассуждения, и у него нет ни одного вразумительного объяснения.

Сабин и Люциен долго общались без слов, затем шагнули вперед.

– Оставайся, – сказал Сабин, кивая.

– Мы только что вновь обрели тебя – сказал Аэрон. – И не можем потерять сейчас.

– Тогда никто не угрожает Кили. – Торин метнул взгляд на Анью. – Я серьезно.

– Хорошо, – разозлилась богиня. – Я прослежу, чтобы вы никогда не услышали мои слова.

Ой ли?

– Вы могли увидеть Красную Королеву в действии, но Люциен сказал вам, что она способна на большее? Она может найти Камео и Виолу. Вернуть Бадена. – Торин сделал паузу, убеждаясь, что все внимание обращено на него. – Кили может найти Ларец Пандоры. – Также Утреннюю Звезду. Но он снова утаил эту новость. Планировал провести небольшие исследования. – Тем не менее, я попрошу, чтобы она ничего из этого не делала, если ее обидят. В моем присутствии или нет.

Опустилась тишина, изумление стало почти осязаемым.

Бум! Вся крепость затряслась. Пыль посыпалась с балок.

Бум! Бум!

Он сосредоточился на Кили. Проблемы с ее характером? Но она не обращала на него и его друзей никакого внимания, просто смотрела на улицу.

– Что происходит? – спросила Эшлин с дрожью в голосе. Она схватила дочь и притянула сына к себе.

Кили прижала руки к стеклу и сказала:

– Думаю… на нас напали.

Глава 18

Искры гнева вспыхнули в груди Кили. Быть Красной Королевой сулило только один недостаток. Враги. Они появлялись у нее, везде, где бы она не побывала, и часто, как в случае с миньонами, они следовали за ней.

Кто сегодня? Неназываемые.

Они вознамерились угрожать ее новой жизни.

И потому, они должны умереть.

Дождь прекратился, гром прогремел также громко, как взрывы бомб.

Кили послала пучки своей силы, обвивая Неназываемых, готовая переместить их прочь… и послать им вслед ножовку… но тут, она поняла, что на них серные шрамы. Пучки энергии сошли на нет.

Кто им рассказал?

Не трудно догадаться. Три одержимых демонами психа.

Они свое получат. Позже.

Время придумать план по распылению Неназываемых. Она не могла уничтожить тварей отчаянно желаемым способом – взорвать их. И не только из-за серных шрамов. Могли быть жертвы. Возможно, очень много жертв. Все друзья Торина тоже взорвались бы, а крепость бы рухнула.

Конечно, она могла всех переместить прочь до большого взрыва, и таким образом спасти всех разом – за исключением Торина. О нем мог позаботиться Люциен. Однако оставалась еще одна проблема: крепость.

"Не уничтожай ее, – сказал тогда Торин. Он даже добавил – Пожалуйста".

Теперь она поняла почему. Если она разрушит это место, его друзья никогда не полюбят ее.

Хочу, чтобы они полюбили меня.

Бах!

Вся крепость затряслась, пыль повисла в воздухе. Неназываемые уничтожили лишь высокое железное ограждение, вокруг крепости, и в свою очередь, попали в несколько простеньких ловушек, как сказал Гален, установленных по периметру.

– Почему они просто не переместились внутрь? – спросила Кили. Они утратили элемент неожиданности.

– Они не самые большие мои фанаты, – сказала женщина, именуемая Сиенной, – Я приняла меры против них.

Значит вот она – новая королева Титанов. Та, что узурпировала власть Кроноса.

Не такая неуклюжая гром-баба, как я ожидала.

– Папа, а Неназываемые – это чужаки? – спросила Ивер медовым голосочком.

– Да, солнышко.

– Значит мне можно сделать им больно?

– Да, – сказал воин стальным тоном, – Тебе можно сделать им очень больно.

– О, класс! – Ивер усмехнулась и обняла своего брата.

Выражение лица Урбана осталось стоическим, даже когда он обнял ее в ответ.

– Вообще-то, нет, – объявила Кили, – Ей нельзя.

Она развернулась лицом к воинам, когда одно из стропил в центре надломилось.

– Извините, Ваше Великое и Могучее Величество Всего Существующего На Земле, но у вас здесь нет права голоса. Большие мальчики собираются выйти на бой, – сказал тот, кого звали Страйдер, – Мы сделаем все по-своему. По-правильному.

– Есть право, и так лучше. – Она лишь моргнула, переместив детей, женщин и Страйдера в какое-то удаленное место.

Оставшиеся воины запаниковали.

– Что ты с ними сделала? – зарычал отец близнецов, – Где они?

– Конечно, – сказала Кили, – Обвиняешь новенькую. Но ладно, ладно, ваше предложение кажется верным. И вы должны быть рады! Они в безопасности. Я верну их после битвы, – она потерла руки, – Что ж, тогда. Давайте начнем, да?

Бах!

– Торин, – требовательно произнес один из темноволосых мужчин.

– Они не пострадают, – сказал Торин, – Даю слово. Они в безопасности, и они возвращены.

Он доверяет мне. Еще больше восхитительных солнечных лучей осветили ее.

Кили проверила воображаемые наручные часы и сказала:

– Неназываемые очень скоренько пробьют стены.

Кили переместила сюда арсенал одного бункера, про который ей как-то докладывали ее шпионы. Стволы. Винтовки. Гранаты. Огнеметы. Мечи.

– Выбирайте, мальчики, с моими наилучшими пожеланиями.

– Я могу переместить тебя в твою комнату, Торин, – сказал Люциен, – Мы не допустим, чтобы эти существа добрались до тебя.

Простите? Они ожидали, что свирепый и могучий Торин отсидится на скамейке запасных? Задумали посадить на скамейку своего лучшего игрока? Они что, хотели проиграть?

– Он не страдает от менструальных болей, так что перестань относиться к нему подобным образом, – заявила Кили. А затем, уже Торину, скомандовала, – Даже не думай слинять. Выбирай оружие.

После секундного колебания, он сказал:

– Мэм, есть, мэм, – выбрал два меча и винтовку и натянул свой капюшон так, что скрылось лицо, – И нет, я не думаю, что на вас бабские джинсы. Любые джинсы, которые ты надеваешь, становятся девчачьими.

Мое сердце разлетелось на куски.

– Почему ты не можешь переместить отсюда Неназываемых? – спросил ее Люциен, – Так же, как ты сделала с женщинами и детьми.

Торин мог… Нет, конечно, он не сделал бы этого… Но если он проговорился о сере, то это ранило ее. Предпочтя их безопасность моей. Но до тех пор, она бы сама не сказала ни слова.

– На то у меня есть свои причины.

Нахмуренная Сиенна материализовалась рядом с Парисом.

– Все на пляже, – объявила она. И посмотрела на Кили, – Никогда больше так не делай.

Не закачу свои глаза.

– Или что? Заставишь меня пожалеть об этом? Да ладно. Ты не можешь ничего сделать. Твоя сила вытекает из тебя, дорогая, и кажется уже довольно долгое время. – Вот, возможно, почему она сама не могла переместить отсюда Неназываемых. – Не пытайся отрицать это. Я чувствую, как она сочится из тебя.

Оливковая кожа Сиенны стала болезненно бледной, как мел.

– О чем она говорит, детка? – спросил Парис.

– Это тонущий корабль, – продолжала Кили, – и я знаю почему. Это не из-за тебя, а из-за Кроноса. Понимаешь, это не связано с тобой. Если надеешься выжить, ты должна это исправить.

– Это угроза? – Парис направил полуавтоматическую винтовку Кили в грудь, – Потому что я не очень хорошо реагирую, когда моей девушке угрожают.

Торин встал перед Кили и ударом отвел оружие.

– Сейчас на это нет времени. И мне бы не хотелось выписывать еще одно предупреждение, но я это сделаю. Не угрожай моей девушке, или я всажу пулю тебе в голову.

Я его. Торина.

– А пока ты будешь восстанавливаться, – добавила Кили, – мы побреем тебя наголо.

Парис, ужаснувшись, отступил и потрепал свои многоцветные локоны.

Чувствуя великодушие, Кили добавила:

– Я позволю тебе как-нибудь расспросить меня о своей женщине, когда Неназываемые умрут. Если ты принесешь извинения Торину, за то, что угрожал его девушке, – То есть. Мне.

– Уважительно расспросить, – добавил Торин.

Парис натянуто кивнул:

– Прошу… извинить.

Кили положила ладонь на спину Торина. Сначала он напрягся, но вскоре расслабился. Затем он обернулся к ней и посмотрел жарким неистовым взглядом.

– Оставайся в безопасности, – скомандовал он.

Для тебя? Всегда.

– И ты тоже. – Хочу его поцеловать.

Не могу его поцеловать. Не сейчас. Но позже… возможно риск будет того стоить.

Воины рассредоточились, кто-то поднялся наверх, кто-то вниз, каждый занял свое место у окон, чтобы вести огонь по противнику. Слишком их мало, слишком поздно. Входная дверь разлетелась вдребезги, обломки дерева и метала пронеслись через фойе, как реактивные снаряды, воткнувшись в несколько живых мишеней.

В фойе ворвалась особь женского пола. И, ох. Ну надо же. Как уродливый постер в детском исполнении. Вместо носа и рта у нее был клюв. Как у бешеной птицы. На ней была кожаная рубашка, но Кили не была уверена зачем это вообще существо надело ее. Материя, которая должна была прикрывать выпуклости ее грудей, отсутствовала, была вырезана. В сосках виднелся пирсинг из бриллиантов. Ее мускулистую талию и бедра охватывала кожаная юбка.

Неназываемая повернулась налево, а затем направо, изучая новую обстановку. Из ее спины торчали маленькие рога, а из острия каждого рога сочилась прозрачная жидкость. Яд?

Воины, находившиеся в гостиной, открыли по ней огонь, но от пуль эффекта не было. Она даже поймала заряды гранатомета, раздавив их ладонями, после чего те сдетонировали. И тогда раскаленный добела воздух, и острые осколки взорвались по всей комнате. Кили переместила всех воинов, но Торин был в другой части крепости, вне зоны поражения.

Дурацкая сера! Как вот она должна защитить его без предупреждения?

Он припал к полу, а затем невредимым вскочил на ноги.

Шум драки наверху. Определенно дерутся. Следует ли ей вмешаться?

Молниеносно двигаясь, Неназываемая протянула руку себе за спину, сорвала один из рогов и метнула его в Кили. Торин оттолкнул Кили с линии удара. На плечах Неназываемой выросло по рогу.

Мой герой!

Но гнев Кили вернулся, и с большей силой. Лицо с Клювом почти ранило ее мужчину.

Крепость затряслась с такой силой, что от фундамента пошла пыль.

Пока Кили препиралась со своим гневом, Лицо с Клювом переместилась к ней, схватила за плечи и перебросила через всю комнату. Не чтобы убить, а чтобы убрать с дороги. Она подняла Торина за шею, не понимая, чего это ей могло бы стоить, и послала улыбку Кили, все смотрите на меня, смотрите, что я сделаю тому, кого она защищает.

Тряска, снова тряска. Гром.

Кили встала на ноги и пошла вперед, по пути призвав два кинжала. Выпотрошу ее.

– Торин, – позвала она.

Он позволил Неназываемой удерживать большую часть его веса, в то время как сам обхватил ее ногами за талию. Они опрокинулись, и он принял на себя, даже дотянувшись, сломав запястье и ослабив хватку. Он тыльной стороной ладони ударил ее в клюв. И Неназываемая с визгом отпрянула от него. Кровь заливала ее лицо.

Его победа не потушила пожар эмоций Кили. Они уже ввязались в дело, ее сила клокотала, отчаянно желая высвободиться.

– Кили, – крикнул Торин, перекрывая шум.

– Продолжай отвлекать ее, – велела она и переместилась к рогу. Мой. Это мой приз. Она схватила его и переместилась на затерянный, необитаемый остров в Южной Атлантике.

Сила выплеснулась из нее привычным взрывом, подняв ее от земли и раскачивая весь остров. Вулкан раскрошился, и лава, которой некуда было деться, оказалась… повсюду. В земле появились широкие трещины, целая сеть разломов. Кили вдохнула дым и закашлялась.

Когда она успокоилась, и наихудшая из ее яростей потерпела крах, она вернулась в крепость. А если случилось что-нибудь плохое, пока меня не было…

Торина и Неназываемой не было на том месте, где она их оставила. Кили переместилась наверх. Ее вниманием завладел другой злодей. Его грудь была покрыта шрамами, а ноги мехом пунцового цвета. Злобная угроза исходила от него, когда он зарычал и ударил дубиной Люциена, который, в свою очередь, замахнулся на него мечом перед тем, как переместиться назад и взмахнуть мечом с другого угла.

Между тем, Сабин опалил Неназываемого из огнемета, а Гидеон обстрелял его из ручного пулемета.

– Моя очередь, – крикнула Кили.

Наслаждаюсь этим.

К ее удивлению друзья Торина приостановили сражение и расступились, давая ей пройти.

Она переместилась прямо на плечи существа. Пока он тянулся, чтобы сбросить ее – удачи, ничтожество – она резко воткнула ядовитый рог, который все еще держала, ему в глаз. Существо взвыло от боли, его мышцы задергались. Он опрокинулся и неподвижно замер на полу.

Кили выбралась из-под тела, встала и плюнула на труп.

– Добейте его. Обезглавьте и выньте сердце, затем сожгите куски.

Нет необходимости рисковать.

С одним покончено. Трое на подходе.

Она перемещалась через весь дом, найдя в ванной трех оставшихся бестий, орудующих вместе. Двое мужского пола были столь высокими и широкими, словно живые горы. Один был лысым, но из его черепа просачивались тени. Эти тени были непроглядными, черными и вонючими. У другого были скорее лезвия, чем волосы. Короткие, но острые, они торчали из его кожи, и на каждом блестела кровь.

Один из друзей Торина тихо и неподвижно лежал на полу. Аэрон, весь в татуировках.

Кили не станет изучать его слишком тщательно. Не сейчас. Ее эмоции…

Стены крепости стало трясти снова и снова.

Спокойно. Стоять.

Торин стоял перед своим другом, сражаясь мечом с женщиной с клювом. Кили на мгновение замерла, плененная зрелищем. Что за навязчиво ужасную картину они представляли собой. Обладающая клювом злодейка, чьи движения были текучими, словно вода, и ангелоподобный герой, каждое движение которого было методично и взвешено.

Существо женского пола переместилось ему за спину, но он этого ожидал и развернулся, встретив ее острием своего меча. Прежде чем он успел нанести смертельный удар, она исчезла, появившись у него слева. Кили переместилась к ней, намереваясь незаметно атаковать, как тут еще один из друзей Торина, скользя на коленях, пересек комнату, сбив с ног и Неназываемую и Кили.

– Извините, извините, – протараторил он.

– Не стоит беспокоиться, – ответила Кили.

Торин занес свой меч, чтобы ударить Лицо С Клювом, лишь приостановившись, когда увидел Кили.

Пауза дорого ему обошлась. Лицо С Клювом ухватилась за этот шанс и пнула его в живот. Торин отлетел назад, в другую комнату, пробив при этом стену.

Стены задрожали сильнее.

Кили переместила меч Торина себе в руку, а затем начала перемещаться, перемещаться и перемещаться с одного места на другое, так, чтобы Неназываемая никак не смогла блокировать ее. И когда, наконец, существо стало просто метаться по кругу, ударяя воздух, Кили появилась, прошелестела и ударила мечом по шее существа, после чего рванула клинок вниз… вниз… пока это не разделило живот и таз Лица с Клювом надвое, и меч не вышел из ее тела между ног. Кровь брызнула во все стороны, а Неназываемая завыла в агонии и упала.

Кили усмехнулась.

– Приятно? Мне – да.

Бесноватый воин, который сбил Кили, был достаточно близко к павшей Неназываемой, чтобы отсечь ей голову.

С двоими покончено. Двое на подходе.

Торин вернулся и оглядел Кили.

– Ты в порядке?

– Более чем.

– Гидеон в опасности, – позвал кто-то снизу.

Кили переместилась туда, и у нее не вызвало проблем догадаться, кто из них Гидеон. Воин с синими волосами находился на середине лестницы и лежал на спине. Неназываемый с тенями, просачивающимися из головы, поднял руку, выпустил когти и приготовился.

– Нет! – она переместила Гидеона в другую сторону крепости, в то же время ухмыляющийся Неназываемый переместился к ней, махнув своей рукой вниз… и вниз… как он и планировал.

Его когти с кислотой на концах распороли ее яремную вену, оборвав не успевший сформироваться крик агонии. Отрицающий крик Торина прозвучал в ее ушах, когда она ударилась об пол.

Никогда не жгло… настолько… сильно. Мысли, они разваливаются.

Хоть ее зрение и заволакивало черными пятнами, Кили стала свидетелем того, как Торин подошел к хохочущему Неназываемому, и сразу потеряла их из виду, когда тени, идущие из головы Неназываемого обвились вокруг них. Нет. Нет! Но тени истончились так же быстро, как перед этим увеличились, открыв взору Торина с бьющимся сердцем в руках.

Когда Неназываемый повалился на колени, задыхаясь от боли, его сердце Торин засунул ему в рот. Ее воин занес меч и ударил. Голова существа ударилась об пол и откатилась в сторону. Остальная его часть упала вперед и покатилась по лестнице.

– Принцесса, – Торин присел рядом с ней. Он обхватил руками ее лицо и со свистом вздохнул, – Прости, прости. На твоем лице осталась кровь.

Не беспокойся об этом, попыталась она сказать, изо всех сил стараясь пошевелить губами. Чернота поглотила то, что она еще могла разглядеть. Повсюду вокруг слышались звуки битвы. Брюзжание. Металл, разрубающий кости. Треск. Проклятия. Еще удары. Что-то мягкое снова погладило ее по лицу.

– Останься со мной, – мужественный аромат Торина охватил ее, – Аэрон жив. Все выжили. От тебя я ожидаю того же. Ты слышишь меня?

Кровь булькала в уголках ее рта. Отлично! Насколько отталкивающе это было?

– Установи со мной связь, – продолжал он, – Сделай это. Возьми мою силу. Все, что тебе нужно.

Шуршание одежды.

Он хочет, чтобы я установила связь?

Весело…

Должно быть Торин сорвал с себя рубашку, потому что следующее, что она почувствовала, как он прижал мягкий хлопок к ране на ее шее.

– Тебе не остается ничего лучшего. И ты это сделаешь. Я был здесь. Мое горло было разрезано, и я выжил. Ты тоже выживешь. Ты сильнее всех, кого я знаю. Ты исцелишься. Принцесса, это приказ.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю