355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джена Шоуолтер » Играя с огнем (ЛП) » Текст книги (страница 19)
Играя с огнем (ЛП)
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 05:12

Текст книги "Играя с огнем (ЛП)"


Автор книги: Джена Шоуолтер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Я и хотела этого, и боялась одновременно. Если мы сможем приготовить противоядие, то я, скорее всего, потеряю Рома вместе со своими способностями. Я помогу ему спрятать Санни и поцелую Рома на прощанье. Потом приму противоядие. Это как инь и янь: плохое сменяет хорошее. Разве не так достигается равновесие?

– Поднимайте половицы, – сказала я, потом наклонилась и подняла две довольно тяжелые доски. – Мы возьмем их с собой.

– Черт побери, – услышала я бормотание Рома. Я замолчала и посмотрела вверх. Он стоял и разглядывал маленькую черную точку на стене. – Тут еще одна камера.

– Мы становимся уже суперпрофи в секретных делах, – сказал Таннер, весело подбирая доски.

– Нет, совсем не так, – Ром посмотрел на нас с болью и мукой. – Мы только что попали в ловушку.

– Да, так и есть, – раздался веселый голос с порога. – Положите доски на место, мы сами о них позаботимся.


И тут в комнату зашли те самые охранники с оружием наготове, которых я ожидала увидеть сразу же, как только мы попали в здание. Винсент был как всегда завораживающе красивым. И для такой сволочи он был довольно молод.

Высокий и стройный, с ангельскими чертами лица, по красоте он мог сравниться с Коди. Только глаза выдавали его презренную натуру. В них вообще не было чувств, которые делали его физическую красоту жуткой и неестественной.

– Вы что-то не торопились сюда прийти, – невесело улыбаясь, заметил он. Без предупреждения он поднял руку, которой сжимал пистолет, и выстрелил в Рома. Я закрыла рот дрожащими руками, глядя широко раскрытыми глазами на единственного мужчину, которого я любила. Он все еще стоял, я не видела крови, только красный дротик, вонзившийся ему в шею. Он резко вытащил дротик, бросил его на пол и сразу же зашатался.

Я призвала огонь, в ту же секунду в моих ладонях заискрилось пламя. Но вместо того, что поджарить плохих парней, я решила, что лучше сжечь половицы. Мне было жаль уничтожать формулу препарата, но я не могла позволить Винсенту его заполучить. Он не должен победить. Нельзя допустить, чтобы он завладел такими возможностями.

Пламя тут же охватило деревянные доски, и их ледяной покров начал таять. Огонь быстро и яростно распространялся. Кто-то завизжал, Коди воспользовался возникшей неразберихой, шагнул к выходу, засверкал и был таков. Никто не заметил его исчезновения. Ром шагнул вперед и попытался обратиться. На его коже появились небольшие клочки шерсти, но обратиться полностью он не смог.

– Потуши огонь, Белл, – спокойно сказал Винсент. – Или я убью твоего отца.

В этот момент в комнату втолкнули моего отца, а следом вошла Лексис. Мой папа был бледным, с запавшими щеками. Его одежда была мятой и грязной, но никаких травм у него я не заметила.

– Белл, милая, – испуганно пробормотал он.

Я застыла. Ром тоже замер, вернувшись обратно в человеческую форму.

– Папа, ты только не волнуйся, – сказала я, пытаясь укротить свою панику. Я не могла волновать его. – Все будет в порядке.

Колени Рома подогнулись, и он упал на пол. Я вскрикнула и наклонилась к нему.

– Даже не думай ему помогать, – сказал мне Винсент. – Просто потуши огонь.

Несмотря на жуткую жару, установившуюся в комнате, дыхание стыло у меня в горле. Я выпрямилась и мысленно призвала дождь. Дождь, приди ко мне сейчас же. Мои пальцы охладели, но больше ничего не произошло. Страх и ярость так сильно захлестнули меня, что я не могла тянуть силы из своего эмоционального резерва. Эти две эмоции пытались поглотить меня, принести лед и огонь одновременно, но это сочетание сейчас было мне не нужно. Черт побери, мне нужен дождь.

Дождь! Мои глаза наполнились слезами, которые потекли по моим щекам. Я смотрела на папу. Он казался растерянным и уставшим.

– Дождь, – закричала я, чувствуя, как на меня наваливается отчаяние. Я потянулась так глубоко в себя, что это вызвало настоящую физическую боль – у меня свело желудок.

– Я приказываю тебе литься.

Сверху стали капать маленькие капельки воды. Я крепко зажмурилась, приказывая каплям стать больше и литься чаще. Они повиновались, и на нас хлынул дождь.

Огонь, которым были охвачены половицы, зашипел, стал потрескивать и постепенно начал угасать. Густой черный дым закружился в воздухе. От этого у меня в горле запершило, и я закашлялась.

– Ну вот, формула препарата уцелела, – удовлетворенно кивнул Винсент.

Я снова закашлялась, будучи не в состоянии остановиться.

– Белл, – позвал меня папа, но ответить я не смогла.

– Мне так жаль, – проговорила Лексис со слезами в голосе. – Я должна была узнать, что они придут, но у них был какой-то ментальный щит. Мне так жаль, так жаль.

– Вы двое, запереть их всех, – приказал Винсент двум своим охранникам, махнув рукой в нашу сторону. – Позже они мне еще понадобятся. И держите старика под прицелом на тот случай, если Белл решит устроить еще один пожар.

Он склонил голову и посмотрел на Рома.

– А если на теле агента Мастерса появится хоть один клочок шерсти, то сразу же стреляйте в него. Теперь, когда я могу назвать себя гордым обладателем живого носителя препарата и ясновидящей, мне уже не нужен агент Мастерс. Понятно?

– Есть, сэр, – одновременно ответили охранники.

– Остальные поднимите доски и отнесите их в лабораторию.

Мужчины схватили Таннера, Лексис и моего отца. Я было хотела дотронуться до папы, но потом опустила руку. Я не хотела, чтобы он, изображая из себя героя, попытался подойти ко мне. С помощью мимики я ему посоветовала делать то, что они говорят. Другие охранники подняли Рома на ноги и поддерживали, чтобы он не упал. Я все еще не могла перестать кашлять, но в этот момент я испугалась сильнее, чем за всю свою жизнь.

– Прошу, – сумела я прошептать. – Уберите… пистолет… от… моего… отца. Я буду вести себя хорошо.

Один из охранников схватил меня за предплечье, но Винсент покачал головой, и меня отпустили.

– Я сам о ней позабочусь, – сказал он.

Я беспомощно наблюдала, как моего любимого мужчину, все еще бывшего без сознания, моего папу и моих друзей уводят прочь от меня. Внутри меня гнев и страх такую устроили дикую пляску, что я едва могла их сдерживать. Мне хотелось кричать или хоть что-то высказать, выругаться или заплакать. Сейчас я была способна даже убить кого-нибудь.

– Сюда, Белл, – сказал Винсент и потащил меня прочь из комнаты, уводя по коридору подальше от дыма. Чем дальше мы уходили, тем меньше я кашляла.

– Куда мы идем? – спросила я, чувствуя боль в горле.

– В подземную лабораторию, – спокойно ответил он. Судя по его реакции, он был уверен, что я не смогу сбежать и использовать эту информацию против него. Пугающая перспектива. – Я хочу получить предварительные сведения о тебе, собственно, я хотел их получить еще несколько дней назад.

Интересно, а сердце у него есть? Или хоть немного сострадания? Наверное, скоро я узнаю об этом.

– Отпусти моего отца, и я сделаю все, что ты хочешь. Клянусь.

– Ты в любом случае сделаешь все, что я захочу.

– Он болен. У него слабое сердце, ему нужны лекарства.

– Если будешь хорошо себя вести и сотрудничать, я прослежу, чтобы он получил свои лекарства. А если ты не послушаешься, я позволю ему умереть. Как тебе такая сделка?

Я была в таком же восторге от сделки, как и от него самого. Вот ублюдок. Этот человек был таким же холодным и бесчувственным, как и его глаза. Я решила, что если у меня будет хоть малейшая возможность, то, не колеблясь, убью его и даже раскаиваться не буду. Я даже станцую на его могиле.

– Что ты со мной будешь делать?

Мы дошли до конца коридора, он набрал комбинацию цифр на панели. Двери лифта открылись. Он толкнул меня внутрь и зашел в лифт вслед за мной.

– Хочу скорее увидеть, что ты умеешь. – Он открыл панель на стене лифта и приложил к ней ладонь для сканирования. Вокруг его пальцев засиял синий свет, и лифт стал плавно спускаться вниз. – Мы много кому давали этот препарат, но ни один человек не выжил. Надеюсь, что, изучив тебя, мы поймем, почему ты не умерла.

Я изо всех сил старалась выглядеть бесстрастной. Он описывал мрачную и довольно болезненную для меня перспективу. Наверное, мне стоит попытаться убить его прямо сейчас. Заморозить, сжечь – что угодно, лишь бы остановить его.

Но успею ли я спасти остальных вовремя? Если нет…

Я застыла от страха. В следующий миг стало понятно, что возможность убить Винсента упущена – двери лифта открылись, и я увидела комнату, набитую оборудованием, людьми в медицинских халатах и клетками с животными. А потом я увидела, что в некоторых клетках находятся люди, и задохнулась от ужаса. Люди, запертые в клетках, были в очень плохом состоянии. У некоторых не было конечностей, а из суставов торчали какие-то провода. У других вместо кожи были металлические пластины. Все они были окровавлены и покрыты ранами. Многие пленники смотрели на меня с жалостью, как будто знали, что со мной вот-вот произойдет.

– Что ты с ними сделал? – спросила я дрогнувшим от ужаса голосом.

Он безразлично пожал плечами.

– Конкуренция в моем деле велика. Если я не смогу создать самых сильных и могущественных агентов, то клиенты переметнуться к кому-то другому. Клиенты заплатят кому-то другому за свою защиту или за то, чтобы найти пропажу. Клиенты заплатят кому-то другому за убийство своих врагов. Однажды люди, которые находятся в этих клетках, обзаведутся сверхъестественно сильными искусственными конечностями, как у роботов, и необычайно прочной кожей. Они меня еще поблагодарят.

– И тебе наплевать на то, что они страдают?

– Да.

Я огляделась, стараясь не останавливать взгляд на клетках. В дальнем углу лаборатории я увидела стеклянную камеру, в которую были заключены мои друзья и папа. Я нервно сглотнула и пошатнулась. Винсент поддержал меня, не дав мне упасть. Даже на таком расстоянии я видела, что моего отца трясет от страха. Рядом с ним была Лексис, которая обнимала его, стараясь успокоить. Таннер, похоже, испытывал одновременно ненависть и страх и с вызовом глядел на всех, кто к нему приближался. Ром просто прислонился к стене, видимо он очень ослабел от транквилизатора. Его лицо не выражало никаких эмоций.

Сколько же им осталось жить? Черт возьми! Мне нужно их как-то спасти.

Винсент подтолкнул меня к пожилой женщине, которая своей строгостью и опрятностью напоминала библиотекаря.

– Привяжите ее к столу, – сказал он ей с горящими от нетерпения глазами. Это было первое настоящее чувство, которое я увидела на его лице. – И возьмите кровь на анализ.

– Сколько? – спросила она, сжав мою руку мертвой хваткой.

– Сколько понадобится. Я хочу знать, что в ее крови такого, чего не было у других.

– Тебе не нужна моя кровь. У тебя же сейчас есть препарат, – возразила я.

– Ты выжила, и я хочу знать, почему.

– Я выжила потому, что доктор, наконец, довел препарат до совершенства! – выпалила я и тут же крепко сжала губы. Я вовсе не хотела этого говорить, не хотела помогать Винсенту, но слова как будто сами сорвались с губ.

Ром как-то сказал мне, что Винсенту невозможно соврать. Милостивый Боже, вот я и попала в переплет.

– Посмотрим, – ответил Винсент. – Я сам проведу тесты. И поверь мне, ты подобного еще не испытывала.

Затем он повернулся к злобному на вид лаборанту и приказал:

– Дай мне знать, если она вытворит что-нибудь.

Объяснив, что меня ждет, он ушел.

Дин-дон. Пора пытать Белл.

В течение следующих нескольких часов меня всю истыкали иголками и замучили, подключая к различным приборам, все это время мне было ужасно больно. Я чувствовала себя изнуренной до крайности, когда, наконец, моя строгая и опрятная мучительница Марта решила оставить меня в покое. Видимо, ей хотелось, чтобы я сумела прийти в себя и была достаточно свеженькой для завтрашних пыток, которые планировалось провести после получения первых результатов анализов. Теперь я точно знала, что этих ученых волновали лишь их эксперименты. В их действиях не было место милосердию, состраданию и морали.

Надо ли говорить, что сегодняшнее обследование покажется мне просто курортом и отдыхом в пятизвездочном отеле по сравнению с тем, что меня ожидает завтра?

Я лежала на кровати в персональной стеклянной камере и смотрела на монитор, установленный на противоположной стене. Чтобы добиться моего повиновения, Винсент позволил мне видеть отца и друзей, чтобы я знала, что в любой момент с ними могут покончить. Несмотря на усталость, я старалась не засыпать. Мои синяки и травмы просто умоляли меня погрузиться в спасительное забытье, но я все равно не отводила глаз от экрана.

Как же мне их спасти? Что я могу сделать? На меня навалилась беспомощность. Она вовсю насмехалась надо мной, но я ничего не могла с этим поделать. Где теперь моя надежда? «Утрачена вместе с той кровью, что у тебя сегодня взяли», – сообщил мне мой усталый разум.

Неожиданно Ром поднялся, сделал несколько шагов и замер, стоя посередине комнаты и глядя прямо в камеру. В этот момент мы словно смотрели друг другу в глаза на самом деле. Он подмигнул мне. Изумившись, я села на кровати и стала внимательно разглядывать его лицо на мониторе. Может, Ром пытался мне что-то сказать? Тут он снова подмигнул.

Черт побери, что же он хотел этим сказать? Что могла я сделать? Думай, Белл! Я не могла устроить пожар, так как у меня над головой находилась противопожарная система, которая тут же потушит пламя. Меня в любом случае нейтрализуют, а дорогие моему сердцу люди будут наказаны за мою попытку сбежать.

Если бы Коди был здесь, я бы могла… Тут меня осенило! Коди! Я совсем о нем забыла. Сжав губы, чтобы не закричать от радости, я почувствовала, как ко мне возвращается надежда. Коди все еще мог быть где-то здесь, в электрической сети лаборатории.

Винсент включил запасной генератор, который не зависел от городской электрической сети, но Коди и не нужно было физически касаться проводов, по которым подавалась электроэнергия. Он мог черпать электричество из проводов, которые находились на некотором расстоянии от него, как во время той погони на машинах. И он, наверное, мог бы нам помочь выбраться отсюда.

Если бы я могла пробраться в лабораторию и позвать Коди, мы вдвоем вполне бы справились с охраной. Я осмотрелась. Должно быть, наступила ночь, потому что в помещении было совсем мало персонала. Сейчас самое время действовать. Я поднялась, стараясь не обращать внимания на камеры, следившие за каждым моим шагом.

Я стала ходить взад-вперед, осматривая свою камеру и пытаясь найти хоть что-то, что поможет мне выбраться. Моя кровать была привинчена к полу, стены были сделаны из толстого стекла, внизу – бетонный пол. И насколько мне было известно, единственная дверь, ведущая в камеру, открывалась только снаружи, причем для этого нужен был пропуск. Я не смогу открыть ее изнутри.

Как же мне выбраться? Я продолжала ходить из угла в угол. Если я попытаюсь расплавить дверной сенсор, то могу намертво заварить дверь. Если я заморожу стекло, то… стойте. Стойте!

Тут я кое-что вспомнила. Несколько недель назад я решила сесть на вегетарианскую диету. Хотя меня ненадолго хватило. В общем, я как раз подогревала вареные овощи в микроволновке, положив их в стеклянную посудину. Когда я вытащила ее из микроволновки и увидела ту кашу, в которую превратились овощи, то сразу же лишилась аппетита и поставила миску в холодильник на тот случай, если потом передумаю. От быстрой смены температур – с горячего на холодное – миска треснула.

А ведь я могу то же самое сделать со стеной. Сначала нагреть ее, потом охладить, тогда она треснет, и я смогу вырваться наружу. Только нужно так быстро все это провернуть, чтобы никто и не успел понять, чем я занимаюсь, и не остановил меня. И к тому же действовать нужно очень осторожно, чтобы не активировать противопожарную систему.

Я обвела взглядом лабораторию, затем посмотрела на ученых и показала им средний палец. Они нахмурились и стали быстро что-то записывать в свои блокноты. Что они пишут?

«Объект проявляет нездоровое нахальство?»

Интересно, смогу ли я нагреть воздух, не устроив при этом пожар? Без Таннера, который бы говорил мне, когда эмоции станут слишком сильными, и без Рома, который мог бы нейтрализовать лишнюю энергию, это казалось чем-то невообразимым.

Но мне было наплевать на это. Была не была.

Продолжая ходить по камере, я углубилась в свои чувства. Я вызвала в себе желание к Рому, которое было заключено в каждой клеточке моего тела. Сосредоточившись на этой эмоции, я мысленно представила себе, что мы с Ромом находимся наедине. Ром обнажен. И я тоже без одежды. Ром покрывает поцелуями мое тело и задерживается у меня между ног, чтобы поласкать меня.

Мое тело нагрелось, а из глаз стало распространяться тепло, нагревая воздух в камере.

Я продолжила представлять нас с Ромом вдвоем. После того, как Ром попробовал меня, я прокладываю цепочку из поцелуев по его торсу, спускаясь все ниже и ниже. Беру в рот его плоть и начинаю ее посасывать. Он стонет и повторяет мое имя.

Жар усилился, а мое тело и воздух в камере стали потрескивать от высокой температуры.

На кончиках моих пальцев появились маленькие огоньки. Я спрятала руки за спину и уставилась прямо на стеклянную стену. От возбуждения, охватившего меня, у меня затвердели соски и стали подкашиваться ноги.

Я представила себе, как Ром говорит, что любит меня.

Я затрепетала. Тепло из моих глаз стало изливаться прямо на стену. Та стала нагреваться, и вот уже тонкий слой пара покрыл ее углы. «Заморозь ее», – кричал мой разум. «Заморозь сейчас же». Я сменила направление своих эмоций, оставаясь все еще глубоко в себе. Жар моих глаз стал угасать, затем сменился на прохладу, которая становилась все холоднее и холоднее. Пар на углах стены превратился в иней.

В камере раздался громкий треск.

В следующий миг по стеклу поползли трещины, и вся стена стала похожа на огромную паутину. Все еще боясь поверить в удачу, я подбежала к стене и ударила ногой по стеклу. Оно тут же разлетелось, осыпав все вокруг мелкими осколками, похожими на крошечные бриллианты. Под панические вопли персонала я вошла в лабораторию.

Кто-то закричал по интеркому: «Она сбежала».

– Коди! – заорала я. – Коди, мы здесь.

Я надеялась, что он услышит меня и придет на помощь.

Должно быть, включился беззвучный сигнал тревоги, потому что в лабораторию вбежали вооруженные охранники, расталкивая в сторону докторов и ученых, оказавшихся у них на дороге. Люди в клетках громко кричали, просовывали руки между прутьев клеток и хватали своих мучителей.

– Коди!

Я увидела, что ко мне приближается охрана. Не зная, что еще можно сделать, я вытянула руки вперед и заморозила их, как раньше заморозила стекло. В этот момент возле входа в лабораторию в облаке искр материализовался Коди. Он тут же выстрелил электрическим зарядом в мужчин, которые подкрадывались ко мне сзади и которых я не видела. Они задергались и рухнули на пол.

– Освободи остальных! – закричал Коди. – Я не мог выйти из здания, чтобы привести подмогу. Прости, милая, но здесь только ты и я.

Я побежала к другой камере. Ром уже твердо стоял на ногах, по-видимому, к нему вернулись силы. Он помог подняться всем остальным. Но стоило мне протянуть руку к двери камеры, как меня за плечо схватила Марта и развернула лицом к себе. На ее обветренном лице была написана решимость остановить меня.

– Ты никуда не пойдешь, мисс Джеймисон.

Вместо ответа я ударила ее в нос. У нее из ноздрей сразу же хлынула кровь, и Марта упала на пол.

– Хочешь поспорить? – ехидно поинтересовалась я.

Затем я наклонилась, протянула дрожащую, ноющую после сильного удара, руку и достала у нее из кармана пропуск. Потом я поднесла его к сенсорной панели. Я надеялась, что дверь в камеру сразу же откроется, но не тут то было. Вот дерьмо! Наверное, нужен еще и отпечаток ладони.

В это время в лаборатории царил настоящий бедлам. Женщины кричали. Раненные мужчины стонали. Посреди всего это находился Коди, он весело смеялся, явно наслаждаясь ситуацией. Я немного понаблюдала, как он освобождает подопытных людей. Они выпрыгивали из своих клеток и тут же нападали на ученых, которые еще не успели сбежать.

Я инстинктивно пригнулась, услышав несколько приглушенных выстрелов. Мне на глаза попалась Марта, лежавшая на полу без сознания. Вот черт. Я кое-как приподняла ее, держа за плечи. Стараясь не уронить женщину, я приложила ее руку к панели сканера. Голубые огоньки замигали на ее коже, и дверь в камеру распахнулась.

Я тут же отпустила ее, и она с глухим стуком упала обратно на пол.

Ром подбежал ко мне, мы посмотрели в глаза друг другу. Он погрузил пальцы в мои волосы.

– Ты в порядке? – спросил Ром.

– Лучше не бывает. А ты?

– У меня вполне хватит сил, чтобы убраться отсюда. Побудь с отцом, а я пока позабочусь о Винсенте.

Он отошел от меня и сразу окунулся в драку, используя в качестве оружия все, что только ему под руку попадало.

Чувствуя облегчение и огромную радость, я подбежала к папе и обняла его. Его сердце бешено колотилось у моего уха, но оно билось. Какой это замечательный звук. Когда он меня обнял, стеклянная камера показалась мне лучшим местом на Земле.

– Папочка, скажи мне, что ты и твое сердце в порядке.

– Я в порядке, куколка. Все нормально. – Он погладил меня по щеке одной рукой, а другой приподнял свою цепочку с кулоном. – Я всегда ношу с собой нитроглицерин. А ты как? Лексис рассказала мне, что тут происходит. Ты в порядке?

– Со мной все хорошо. Я потом расскажу тебе все подробности. – Я посмотрела в его карие глаза, на его морщинистое загорелое лицо, и слезы радости побежали по моим щекам. – А сейчас нам надо отсюда выбираться.

Я развернулась, чтобы выйти из камеры, и оказалась лицом к лицу с Винсентом, выглядевшим очень мрачно. Он молча нацелил пистолет в голову моего отца. Я отреагировала молниеносно.

При виде Винсента меня охватила ярость, я вытянула руку вперед и метнула в него огненный шар. Моя ярость была настолько сильной, что мне даже не понадобилось призывать огонь и обращаться к своим внутренним резервам. Но Винсент все же успел выстрелить несколько раз, прежде чем превратился в кричащий факел.

Когда пули летели ко мне, время будто бы замедлилось. Я оттолкнула отца в сторону, и тут передо мной совершенно неожиданно появился Ром. И все пули попали в него.

После этого события стали разворачиваться с невероятной быстротой. Ром с громким стуком упал на пол. Мы с Лексис вскрикнули и бросились к нему. Из груди Рома полилась кровь. Он попытался что-то сказать, но не сумел ничего произнести. Наши взгляды встретились лишь на долю секунды, прежде чем он закрыл глаза и потерял сознание.

– О, Боже мой, – воскликнула Лексис.

– Ром, – закричала я. – Ром, открой глаза! Поговори со мной!

Он не ответил.

– Открой глаза, черт тебя побери! – вопила я, холодея от ужаса.

Никакого ответа.

Остальные подбежали ко мне, Коди выстрелил Винсенту в голову, и мужчина перестал кричать от боли. Вот так и закончилось царство его террора.

– Нам нужно отвезти Рома в больницу, – еле выговорила я дрожащим голосом. Будь сильной, Белл. Не раскисай. Все будет хорошо.

Чувствуя безграничное отчаяние, я положила руку на его израненное тело, позволяя страху полностью поглотить меня, и заморозила края ран. Кровь сразу же остановилась. Я очень надеялась, что у него нет гипотермии.

– Я позаботился об охране, – сказал Коди, – а ученые разбежались.

Он подхватил Рома на руки.

Я в панике метнулась к Лексис.

– Он будет жить? Скажи мне, что он будет жить, – умоляла я.

– Я не знаю. – У нее дрожал подбородок, а слезы блестящими реками сбегали по ее щекам. – Я вижу только тьму.

– Это… не просто… несколько… пуль, – раздался слабый голос Рома.

– Ром! – Слава Богу. О, слава Богу! – С тобой все будет в порядке. Просто расслабься. Я сумела заморозить раны и остановить кровотечение.

– Хорошая… девочка. Это…не простые… пули. Что он… использовал?

– Наверное, какой-то химический реактив, – серьезно ответил Коди. – Может быть, яд.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. Нет. Нет! Пули можно извлечь. А вот яд? Если нам суждено расстаться, то я смогу жить без него, только если буду знать, что он жив, здоров, счастлив, цел и невредим. Он не мог умереть. Он не мог. Он был слишком… нужен мне. Он был моим мужчиной, а я – его женщиной.

Вероятно, Коди увидел, в каком состоянии я нахожусь, поэтому добавил:

– Но лед не должен дать яду распространиться по всему организму.

Наконец-то я использовала свои способности для того, чтобы помочь кому-то. Чтобы помочь Рому, человеку, который не один раз спасал мою жизнь.

– Белл, – прошептал Ром. – Возьми… формулу препарата, потом сожги это… место дотла.

– Я не оставлю тебя.

– Сделай это, – приказал он слабым голосом. – Ты… моя должница.

Я хорошо поняла то, что он мне приказал сделать. Забрать препарат и убежать. Если я останусь с ним, то Коди отдаст формулу препарата Джону, и я, наверное, больше ее не увижу. И не смогу использовать формулу для создания антидота. Как и не смогу использовать ее в качестве предмета сделки, чтобы избавиться от преследования и обеспечить безопасность моему папе. На первый взгляд казалось, что у меня был выбор – попытаться вернуться к обычной жизни или попытаться спасти жизнь Рома. Он мог выжить, а мог и умереть.

Я не стала долго раздумывать.

– Коди, – хрипло сказала я. – Давай побыстрее доставим его в больницу.


Но вместо того, чтобы отвезти Рома в больницу, Коди привез нас к зданию, построенному из хромированной стали и кирпича, которое располагалось на окраине города. И, разумеется, прежде чем уехать из лаборатории, он собрал деревянные доски с формулой. Я так рассвирепела, что чуть не сожгла его вместе с этими досками. Ведь сейчас время работало против нас.

Пока мы ехали, пульс Рома стал совсем слабым, а дыхание – поверхностным. Он перестал стонать всякий раз, как машину трясло на какой-нибудь кочке или рытвине на дороге. Все это время Ром превращался то в кота, то в человека. К несчастью, мой отец, Таннер и Лексис ехали за нами в другой машине. Сейчас они ничем не могли мне помочь.

– Думай о Санни, – шептала я Рому, пока мы ехали. – Ты нужен ей.

Он лежал на заднем сиденье, его голова покоилась на моих коленях. Я провела руками по его темным волосам. Мой падший ангел. Вот кто он. Мой спаситель, моя любовь. Да, я любила его. Всем сердцем. Он был для меня всем.

– Где мы, Коди? – спросила я, увидев здание и чувствуя, как мой желудок сжимается от страха. – Это же не больница. Если ты сию минуту не отвезешь его в гребаную больницу, я убью тебя.

– Здешние доктора лучше помогут Рому, чем те, кто работают в обычной больнице. Посмотри на него. Обычные люди и пальцем до него не дотронутся, когда он в форме кота. А это та лаборатория, в которой создали Рома.

– Ладно, ладно. Ты прав, – согласилась я.

«Прошу, Боже, пусть Ром живет. Он сильный, он должен выжить». Машина остановилась, и к нам подбежала группа людей. Они подтащили носилки к двери машины.

– Я позвонил заранее, – объяснил Коди, заметив мое удивление.

Рома аккуратно переложили на носилки и покатили их в здание. Я хотела бежать вслед за ним, но Коди сзади схватил меня за руку. Не оглядываясь, я попыталась освободиться.

– Отпусти меня! – крикнула я.

В этот момент входные двери здания раздвинулись, оттуда вышел Джон и остановился, внимательно разглядывая происходящее.

– Приведи Белл ко мне, потом отвези старика и парня в убежище, – рявкнул он. Коди потянул меня к зданию, но тут подъехала вторая машина, из нее выскочили все пассажиры и бросились ко мне.

– Мы останемся с Белл, – одновременно заявили мой папа и Таннер. Они вцепились в меня и попытались освободить от Коди.

– Коди, лучше бы тебе меня отпустить, – выпалила я. – Я сейчас в ярости, и мои пальцы вот-вот загорятся.

– Я знаю, – пробормотал он, продолжая вести меня за руку. Но Таннер и папа также не ослабляли хватку.

– Лексис, ты можешь зайти к Рому, – сказал Джон, – но ты, Белл, останешься со мной. Нам многое надо обсудить.

– Я сообщу вам новости, – пообещала Лексис, направившись к дверям.

Я хмуро посмотрела на Джона. Мне хотелось пойти к Рому вместе с Лексис, но я боялась, что в отместку Джон может наказать папу или Таннера. Так что я осталась на месте. Но не надолго.

– Я буду с тобой разговаривать и позволю ставить надо мной эксперименты только тогда, когда узнаю, что Ром в порядке.

Джон прищурился.

– Позволишь мне? – Он фыркнул и крепко сжал мою руку сразу же, как только Коди меня отпустил.

«Черт возьми», – мрачно подумала я. И ведь именно Ром как-то рассказывал мне, что Джон не плохой человек, что он не обижает невинных людей. И тогда я ему поверила на слово.

– Это верно, я позволю тебе, – сказал я. Затем я повернулась к своим: – Папа, ты и Таннер побудете здесь, хорошо?

Они кивнули.

– А тебе все-таки придется сейчас меня отпустить, – добавила я.

Сразу, как только папа и Таннер кивнули в знак согласия, я без особых усилий заморозила руку Джона, – кажется, я становлюсь чертовски умелой! – и когда его хватка ослабла, я вырвалась и помчалась в том направлении, куда раньше ушла Лексис. «Ром», – словно кричало мое сердце, – «я иду». Я сумела догнать Лексис в лифте. Она придержала для меня дверь открытой, и я буквально вихрем ворвалась внутрь за секунду до того, как она закрылась, при этом я мельком успела заметить изумленное лицо Джона, который бежал вслед за мной.

Она точно знала, куда идти, и привела меня в стерильный коридор. Вскоре туда же пришел и Джон, он был мрачнее тучи, но ничего мне не сказал. Должно быть, он почувствовал, что я его просто поджарю, если он попытается стать между мной и Ромом.

Рома куда-то повезли, возможно, в операционную. Или в лабораторию. Не знаю. Серебристые двери закрыли, и я уже не видела ни его, ни носилок. Когда его везли мимо нас, он был без сознания, и я, запаниковав, схватила Лексис за руку.

– С ним все будет хорошо, – сказала она.

– Ты уверена?

– Надеюсь.

У меня в груди все сжалось от тревоги. Время, казалось, совсем остановилось. Мы беспокойно ходили по коридору. Так прошло несколько часов. Джон все это время находился с нами. Он даже смягчился и позволил моему папе и Таннеру побыть рядом с нами. Теперь они сидели на единственном диване, а на их лицах застыло одинаковое выражение тревоги.

Лексис, наконец, села рядом с Таннером и положила голову ему на плечо. Он обнял ее, и она заплакала. Он стал сюсюкать и успокаивать ее, и она, в конце концов, перестала плакать. Затем Лексис подняла голову, и какое-то время они оба просто смотрели друг на друга. Потом она потянулась вперед и поцеловала его.

Я остановилась, заметив, что Таннер страстно ответил на поцелуй. Я была шокирована и в то же время рада за них.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю