355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джеки Коллинз » Голливудские мужья » Текст книги (страница 19)
Голливудские мужья
  • Текст добавлен: 21 октября 2016, 18:52

Текст книги "Голливудские мужья"


Автор книги: Джеки Коллинз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 37 страниц)

КНИГА ТРЕТЬЯ
Голливуд, Калифорния
Август 1985 года

49

Поппи Соломен перепробовала уже пять нарядов. Она была просто в панике – во что одеться? На чьей фирме остановить выбор? «Валентино»? «Шанель»? «Сен-Лоран»?

Она топнула ножкой и испустила душераздирающий вопль.

Хауэрд прибежал к ней из туалета. Он был в боксерских шортах, без фальшивых волос, между носом и верхней губой – капля белого крема. На лице – привычное выражение легкого безумия.

– Какого хрена случилось? – взволнованно закричал он.

Поппи щеголяла в бежевых колготках и шикарном бриллиантовом ожерелье – и ни в чем более, – длинные светлые волосы были собраны в изощренный крендель. Она надула губки.

– Малышка не знает, что ей надеть! – провыла она.

– Господи! – взревел он. – Я уж подумал, тебя убивают! – Он помахал в воздухе чреватыми опасностью ножницами. – Я едва себе яйца не отрезал!

– А как рядом с ними оказались ножницы? – полюбопытствовала она.

– Лужайку подстригал, – сострил он. – А ты думала, что?

Поппи вздохнула. Она была не в настроении для его дурацкого гнева.

– Ты должен мне помочь, сдобочка моя. – Она подхватила с пола густо-розовое творение фирмы «Билл Бласс». – Скажи, какое платье тебе нравится больше – только честно.

– Надень самое дорогое, – с кислой миной присоветовал он.

– Думаешь, я ценники в голове держу? – ядовито парировала она. – Будь хорошим мальчиком и помоги, когда тебя просят. Иначе мы опоздаем.

– Как ты можешь опоздать на ужин к себе самой? – удивился он.

– Действительно! – согласилась она.

Двадцать пять минут спустя – ему пришлось выдержать мини-показ мод – выбор был сделан. Изысканный короткий шелковый жакет «Оскар де ла Рента» с калейдоскопическим рисунком поблескивающего стекляруса, внизу – длинное черное бархатное платье. За этот наряд он выложил шесть тысяч долларов, а она не удосужилась ни разу его надеть!

– Спасибо, сладенький мой. – Она притиснула его к себе и тут заметила, что он еще в шортах. – Марш одеваться, Хауэрд! – сердито отчитала его она. – Если мы из-за тебя опоздаем, я тебя убью!

Бормоча себе под нос что-то мрачное, он надежно заперся в туалете. От Поппи можно ополоуметь. Этот ужин переносился уже десять раз, десять раз пересматривался список и место действия. Наконец, решение было принято. Интимные посиделки на семьдесят пять человек – сегодня. Хотя почему именно они должны закатывать свадебный ужин в верхнем зале «Бистро» в честь Силвер Андерсон и ее загадочного жениха – этого он понять не мог. Сам он Силвер едва знал, да и Поппи отнюдь не числилась в ее подружках. Понятно, он ведь через две минуты после заключения брака уразумел: Поппи объединяла в себе самые свирепые черты светской львицы и кинофанатки. Впрочем, лично ему это совершенно до задницы. Счастлива – и слава Богу.

Он потянулся за своим париком, плюхнул его на место, закрепил двумя зажимчиками, потом причесался над унитазом.

Загудел зуммер телефона. Он взял трубку и по-деловому рыкнул:

– Да?

– Вас мистер Клингер, мистер Соломен, – доложил управляющий.

Какого черта Захарии К. Клингеру понадобилось звонить ему домой в субботу вечером? У него просто шило в заднице. Семь раз грозился прилететь на западное побережье, провести совещание – и семь раз его переносил. О, Боже. На кой хрен он сейчас Хауэрду? Хауэрд прекрасно обходится без Захарии К. Клингера, не нужен ему надзиратель за спиной. «Орфей» в полном порядке. Три фильма – в производстве, еще три готовы к запуску, один из них – гениальная идея Хауэрда: ретромюзикл с Карлосом Брентом в главной роли, продюсер Орвилл Гусбергер, а Уитни Валентайн как раз сейчас читает сценарий – новую версию классического фильма.

– Привет, Захария, – сказал он в трубку самым дружелюбным тоном, на какой был способен, в надежде, что сейчас услышит новую отмену. Захария должен был прибыть в понедельник.

– У меня для тебя сюрприз, Хауэрд, – сообщил Захария. Он говорил зловещим шепотом, как Марлон Брандо в «Крестном отце».

– Знаю, знаю, – не принял его всерьез Хауэрд. – Совещание в понедельник отменяется. Ничего страшного, Зах. – Он уверенно назвал босса уменьшительным именем. – Мы понимаем. Тут так или иначе все жужжит и крутится.

– Я здесь, – объяснил Захария. – Хочу увидеться сегодня.

– Здесь? – хрипло переспросил Хауэрд. – Без шуток?

– Прилетел пятнадцать минут назад.

– Правда? – Все тело Хауэрда покрылось потом. Вот уж сюрприз так сюрприз! Несколько месяцев морочил людям яйца, а теперь свалился как снег на голову – в тот самый вечер, когда Поппи дает званый ужин в честь Силвер Андерсон. Вот сука какой! – Господи, Зах. Жаль, что вы меня не предупредили.

– Почему? – мягко спросил Захария.

Хауэрд знал: за невозмутимым голосом скрывается безудержный гнев. Если Захария К. Клингер чего-то хотел, спорить не полагалось. На этот счет о нем ходили легенды.

– Дело в том, что… моя жена, Поппи, сегодня устраивает… официальный прием. В честь Силвер Андерсон. – Он нервно засмеялся. – Бабы! Если я вздумаю сделать ноги, она запросто может к утру загреметь в психушку!

– Никаких проблем, – сказал Захария понимающе. Хауэрд перевел дыхание.

– К счастью, я всегда держу смокинг наготове, что на том, что на этом берегу, – продолжал Захария. – Так что вполне смогу к вам присоединиться. Во сколько? И где?

На долю секунды Хауэрд лишился дара речи. Во сколько? Где? Поппи три дня убила на то, чтобы расписать, кого с кем посадить. Три дня, мать честная! А тут заявится Захария К. Клингер! Да у Поппи может начаться нервный тик, от которого она никогда в жизни не оправится! А виноват будет он, Хауэрд Соломен, именно на его голову она будет посылать проклятья – недели, месяцы, а то и годы!

– Ну, это блеск, Зах, – выдавил из себя он. – Вы приедете один?

– Да.

– Чудно, чудно. Значит, в «Бистро». Восемь часов. Форма одежды официальная, но про это я уже говорил, да?

– Говорил. – Он сделал паузу. – Хауэрд?

– Да, Зах?

– Я не люблю, когда меня называют Зах. Либо Захария, либо мистер Клингер. На ваше усмотрение.

Связь прервалась.

– Скотина! – вскричал Хауэрд.

Поппи никогда больше не возьмет у него в рот!

Хевен, чуть нервничая, пялилась на третий лист отпечатков, который передала ей одна из помощниц Антонио. Неужели на этих броских, хотя и черно-белых снимках – она? Фотографии вышли – просто закачаешься.

– Нравится? – спросила ассистентка, мужеподобная ломовица.

– Отпад! – выдохнула Хевен. – Неужели это я?

– Ты, ты. В руках у Антонио камера, как живая. Главное, чтобы было, с кем работать – а у тебя есть все, что требуется.

– Правда? – скромно спросила Хевен.

– Ты глянь на снимочки. Тут видна личность – чувствуешь? Видишь, какой от тебя камера кайф ловит?

Хевен завороженно глазела на снимки. А ведь точно. Фотографии удались не только потому, что Антонио – маг и волшебник. Глаза ее светились какой-то силой и наполняли снимки жизнью. Конечно, помогли и художник по гриму, и парикмахер, и мастер по стилю – этому вообще хоть в ножки кланяйся. Все внесли свою лепту.

А она тоже молодец – довела дело до конца, дожала Антонио, заставила выполнить обещание. Конечно, пришлось подождать, потерпеть, но все-таки она оказалась перед его камерой – и вот вам результат! Блеск! И он наверняка от съемок словил не меньше кайфа, чем она. Он поставил мощный рок и помог ей расковаться, разрешил двигаться под музыку.

Подписывая с ним соглашение, она сделала одну оговорку – где бы эти фотографии ни появились, ни слова не должно быть о том, что Силвер Андерсон – ее мать.

– Bene, – ответил он – коротко и ясно. Она знала, что он ее не обманет.

Вот это да! Силвер бухнется в обморок, когда увидит эти снимки!

– А что он с ними будет делать? – спросила она помощницу Антонио.

– Без понятия, – честно сказала та. – Главное, что они ему понравились. А он – человек разборчивый.

– А для себя я могу заказать?

– Шутишь, что ли? Он никому снимки не дает. У него с этим строго. Извини.

Может, стибрить лист с отпечатками? Какой смысл сниматься, если тебе даже фотографию не дают?

– Ладно, – немного смягчилась помощница, – спрошу, какие у него на них виды. Позвони мне через пару недель.

С неохотой она вышла за двери студии, слегка взвинченная, но и слегка обескураженная. По крайней мере, она сделала важный шаг. Много ли девушек в шестнадцать лет позировали великому Антонио? А много ли девушек проведут лето на побережье со своим знаменитейшим дядей? Эта перспектива вообще приводила ее в трепетный восторг, не важно, что дядя Джек снял дом совсем не там, где ей хотелось бы. Санта-Моника – вот где кипит жизнь! Все равно… сам дом наверняка обалденный, скорее бы на него поглядеть… У нее не дядя, а просто лом – ведь занят же по самые уши, а все-таки нашел время, чтобы пожить с ней летом.

А родная матушка даже не позвонила – узнать, какие у нее планы на лето.

Родная матушка…

Иногда она задумывалась: кто все-таки ее отец? Будь они знакомы, как бы он к ней относился? Заботился бы – или отмахнулся раз и навсегда, как Силвер?

Она боялась выпытывать, кто он. Уж лучше не знать, чем еще одно разочарование.

Остановившись у большой аптеки на углу Ля Синега и Беверли, она прикупила кремов для загара, и настроение у нее совсем поднялось. В шесть вечера за ней заедет дядя Джек, и начнутся летние каникулы на побережье. Как Джек и предсказывал, дедушка Джордж не сильно возражал. Скорее, даже был доволен. И впереди – полтора месяца полной свободы! Ей бы еще карьеру поставить на рельсы – тогда вообще будет не жизнь, а сказка!

Оказавшись на другой стороне холма, она подумала об Эдди. Ну и тормоз! От его гитары ее уже воротит, да и от него самого – тоже. Клево, что они разбегутся в разные стороны!

Дом – бестолковый верзила – как обычно, встретил ее пустотой. Дедушка трудился у себя в кабинете, управляющего не было. Она позвонила одной подружке, другой, не узнала ничего нового – и начала паковаться.

Что взять с собой на полтора месяца на побережье? Купальники, шорты, блузочки с бретельками, футболки, брючки. Она наткнулась на свой армейский плащ до пят. Раньше она его обожала, но после приема у Силвер не надела ни разу. Она вытащила его из шкафа, надела. Хм… вид-то у нее в нем улетный – зачем она его похоронила?

Затем, что он напоминает ей о дорогой матушке. О ее заботливой матушке, которая выскочила замуж вот уже в третий раз и даже не сочла нужным поставить ее в известность. Как и вся остальная Америка, о новой свадьбе Силвер Андерсон она узнала из газет.

Она покрутилась в своем громадном плаще перед зеркалом. Нет, для побережья не пойдет. В нем сдохнешь от жары.

Запихнув руки в глубокие карманы, она извлекла смятую салфетку. На ней было написано РОККИ и номер телефона.

Секунду-другую она тупо смотрела на салфетку. Рокки? Вспомнила. Пижон с приема у Силвер. Стоял за стойкой бара, а друг у него – по линии звукозаписи. Она о нем и думать забыла – все силы положила на то, чтобы добраться до Антонио.

Ничтоже сумняшеся, она набрала номер.

Длинные гудки.

Она аккуратно сложила салфетку и запихнула ее в боковой карман чемоданчика. Рокки. Что ж, она его вызвонит – посмотрим, что у него там за друг в музыкальных кругах. Ей, между прочим, вот-вот стукнет семнадцать. Время не ждет. Так и состариться недолго.

50

Джейд, упакованная в платье из мягкой кожи от Донны Каран, приехала в «Айви» раньше брата. Она все еще не могла поверить, что они сейчас увидятся, – он настойчиво переносил их встречу вот уже несколько недель. Вытащить его на ужин все не получалось, но наконец-то ей удалось отловить его на ленч. Она была довольна, но все-таки настороже. Вдруг его новую подружку она возненавидит? Вдруг подружка возненавидит ее?

«Кровавая Мэри» показалась ей вполне уместной. Заказав напиток, она откинулась на спинку кресла. Мужчина за соседним столиком улыбнулся ей. Она неопределенно кивнула. Лицо ее настолько примелькалось, что люди принимали ее за свою знакомую. Коммерческая реклама – она такая. То ли будет, когда ни о чем не подозревающую публику шарахнут по голове рекламой «Клауд косметикс»! Эта всеобъемлющая кампания рассчитана на то, чтобы «Клауд» переплюнула «Ревлон» и «Эсти Лодер» вместе взятых. И ее изображение будет на каждом коммерческом ролике, в каждой газетной рекламе, на обложке каждого проспекта, она будет взирать на всю страну с рекламных плакатов.

Компанию «Клауд косметикс» уже и так хорошо знали во всем мире. А теперь имя Джейд Джонсон станет синонимом «Клауд». Ибо она была не просто лицом, запускающим на рынок новый товар, она была личностью, способной этот товар продать. Была запланирована поездка по всей стране, с личными выступлениями, с проведением крупных мероприятий и тому подобное. Марк никогда не позволил бы ей подписать такой контракт. «Такой размах – не для тебя, – провозгласил бы он. – Уединенность – одно из твоих ценнейших достояний».

Марк… если он и хотел ущемить ее интересы, то прекрасно в этом преуспел. Естественно, он же всегда был умным английским занудой.

После его появления в ее квартире и последующих телефонных звонков он будто сквозь землю провалился.

Разве ты не этого хотела, Джонсон? Кто, собственно говоря, удрал в Вегас?

Поди разберись. Может, он и вправду разводится с леди Фионой? Может, он и вправду переменился?

Как же!

– Джейд?

Она подняла голову.

– Беверли! Неужели это ты?

Оттолкнувшись от стола, она вскочила на ноги и обняла свою старую подругу Беверли д'Амо, чернокожую экзотическую красавицу – смоляные волосы густыми прядями свисают ниже талии, скулами можно резать стекло.

– Я, Джей-Джей, я! – завопила Беверли. – А ты какого хрена здесь делаешь?

Несколько человек обернулись на этот вопль. Светскими выражениями Беверли себя никогда не утруждала.

– Я тебе звонила, – сообщила Джейд. – Твой автоответчик доложил мне, что ты где-то в Перу.

– В кино снималась, малышка моя. Драма из жизни! Фу-ух! Не успела я туда приехать, как давай животом страдать, из сортира почти не вылезала. Две минуты на площадке – два месяца на горшке!

Джейд улыбнулась.

– Все как прежде. Та же испорченная Беверли.

– Угу. Может, жизнь здесь и разудалая, но в моей крови сидит вирус Брр-онкса.

– Ты уехала из Бронкса, когда тебе было пятнадцать лет, – напомнила Джейд.

– И что… корни есть корни.

Усмехнувшись, Джейд сказала:

– Не лучше ли тебе заткнуться, сесть и заказать себе выпить?

Беверли скорчила гримаску.

– Не могу. У меня ленч с моим агентом. Деловой ленч, дорогая моя. На повестке дня – моя карьера. – Она махнула рукой в дальнюю сторону зала.

Джейд покачала головой.

– Сколько в тебе всякой фиговины! Но я все равно тебя люблю. Как насчет поужинать?

– Только не сегодня. Сегодня я иду на шикарную скромную вечеринку в честь Силвер Андерсон. Всего семьдесят пять ее самых ближайших друзей!

– И ты, надо полагать, одна из них.

Беверли издала дикий высокий смешок в стиле Эдди Мерфи.

– Да я эту стервозу и знать не знаю! Но я ведь животное общественное, разве забыла, Джей-Джей?

Как она могла забыть? Работать моделью она начала вместе с Беверли, и на какое-то время их окрестили «Две шалуньи», потому что они любили откалывать шуточки. О буйной, но прелестной мисс д'Амо у Джейд остались самые теплые воспоминания.

– А что завтра вечером? – предложила она.

– Завтра – без проблем. Ох, гульнем, малышка моя! А где Его Величество?

– На том свете.

– Он заслуживает худшего.

– Да-а? Ты тоже про него знала?

– Про него знали все. Стоило тебе выйти из комнаты – и его прибор вставал по стойке смирно.

– Спасибо, что сказала.

– Поговорим завтра. У меня сплетни из ушей так и лезут!

– Прямо жду не дождусь.

– Позвони утром. Пока!

Джейд проводила Беверли взглядом – та плавно проскользнула через ресторан, подсела за столик к трем мужчинам – и уютный интимный зальчик тут же огласился ее громким смехом.

Потягивая коктейль, она терпеливо ждала. Братец Кори и его подружка задерживались. Сделав знак официанту, она заказала еще одну порцию «Кровавой Мэри».

Через двадцать минут в ресторан вошел Кори, на лице хорошо ей знакомое выражение вины. В детстве, стоило ему набедокурить, он всегда выглядел именно так.

– Что случилось, братишка? – спросила она, твердо решив не обращать внимания на его поздний приход – зачем портить ленч?

Было видно, что он неспокоен – поздоровавшись, он озабоченным взглядом скользнул по ресторану. К их столу подходила хорошенькая блондинка, и Джейн напряглась – сейчас состоится знакомство.

Девушка быстро прошла мимо. Следом за ней шел очень красивый молодой человек, изящного сложения, с темными вьющимися волосами и ямочкой на подбородке.

Кори жестом владельца положил руку на запястье молодого человека.

– Норман, – сказал он напряженным голосом. – Познакомься – моя сестра Джейд.

Норман широко улыбнулся, на руке его блеснули золотые часы «Ролекс». Он дружелюбно протянул руку.

– Норман Гусбергер, – представился он. – Безумно рад познакомиться с вами. Таинственная личность, делящая комнату с вашим братом, – это я. Извините, что мы так долго не могли встретиться, – но вы ведь знаете своего брата.

Ей казалось, что знает. Но, похоже, она ошибалась… ибо было совершенно ясно: Кори и Норман Гусбергер делят не только комнату.

51

Они вошли в «Бистро», как пара года. Каковой, вне всякого сомнения, и являлись. Силвер Андерсон и ее новый муж, Уэс Мани.

Сгрудившиеся у входа фотографы едва не устроили кучу малу, когда они подкатили в надраенном до блеска лимузине. На Силвер было длинное поблескивающее позолотой платье, на лице сияла улыбка. Уэс вырядился в недавно приобретенный смокинг и белую шелковую рубашку, которую украшали убранные в золото бриллиантовые запонки – свадебный подарок Силвер.

Он не был приучен к яростным налетам фотографов и едва не потерял равновесие. Решительно взяв Силвер под руку, он с мрачным выражением на лице затянул ее внутрь.

– В чем дело? – спросила она, слегка удивившись, но все равно улыбаясь.

– Это какие-то животные, а не люди! – пожаловался он. – Нечего тебе им позировать, у этих говнюков только аппетиты разгораются!

– Очаровательно! Как ты все наглядно изобразил.

– А кто же они еще есть?

Прежде чем начать восхождение по лестнице, она поправила верх платья.

– Привыкай, дорогой, – небрежно бросила она. – Где бы Силвер Андерсон ни появилась, ее всегда преследует пресса. Иногда это занятно, по большей части – нет. Я обнажаю зубы и переступаю через эту шатию, не слишком напрягаясь.

– А мне это не нравится, – мрачно заключил он.

– Скоро понравится.

– Уверена?

– Поглядим.

Они вступили в брак ровно пять недель тому назад. Свадьба состоялась в Лас-Вегасе. Тихо, быстро, в обстановке полной тайны. Настолько полной, что пресса ничего не пронюхала, и Силвер, совершенно неузнаваемая в длинном светлом парике и темных очках, обвела вокруг пальца пару пожилых священников в свадебной часовне, и лишь позже, проверяя свой журнал, они наткнулись на ее имя. Пока служители быстрого пера и бригады телевизионщиков очухались, Силвер с новоиспеченным муженьком улетели на Гавайи, где нашли пристанище в уединенном доме, который им уступил исполнительный продюсер фильма «Палм-Спрингс». Они провели там несколько волшебных недель, отключившись от остального мира и наслаждаясь обществом друг друга. Большую часть времени они просто занимались любовью. С утра до вечера и с вечера до утра. Позднее в минуту откровения Силвер призналась Норе: «Это был идеальный медовый месяц. Секс, сон, секс, еда и снова секс, секс, секс!»

Нору, как обычно, восхитила энергия хозяйки.

Как только Силвер Андерсон приняла решение: да, она выходит замуж за Уэса, – все сразу встало на свои места, будто в прекрасно просчитанной шахматной партии. В свои планы она посвятила только Нору, своего адвоката и продюсера «Палм-Спрингс». Вместе они помогли ей вступить в брак без рекламы и шумихи. Это было не просто, но, как выяснилось, вполне возможно. Тем более, что Уэс в глазах света совершенно не был связан с Силвер, да о нем вообще никто слыхом не слыхивал.

Естественно, все они пытались ее отговорить. Минуту она выслушивала их доводы типа «Кто он такой?», «Ты его совершенно не знаешь», «А если его интересуют твои денежки» и так далее. Потом она, очень вежливо, попросила их не соваться в ее личную жизнь. Что и было сделано. Хотя без особой охоты.

Проявив благоразумие, она попросила своего адвоката составить документ, в соответствии с которым Уэс не имел никаких прав на ее богатства. Он подписал его с превеликой радостью.

– У тебя есть родственники, кому бы ты хотел сообщить? – спросила она его незадолго до церемонии.

Он покачал головой.

– Нет. Я вхожу в твою жизнь совершенно чистым и свободным – ни матерей, ни отцов, ни братьев, ни сестер, ни детей, ни бывших жен.

– Хм-мм… Заодно ты абсолютно свободен и от земных сокровищ.

– Кое-какая мелочь у меня есть – но я не в настроении забирать это сейчас. Заберу, когда вернемся.

Все сложилось как нельзя удачнее. Еще один тяжелый день – и Силвер взяла в телешоу отпуск на три месяца. Она рассматривала предложение сниматься в еженедельном сериале – но, к счастью, никаких обязательств подписать не успела.

Спустя несколько дней после того, как он сделал ей предложение, Силвер Андерсон стала миссис Уэс Мани. Но по жизни Уэс Мани стал мистер Силвер Андерсон – так уж заведено в Голливуде. Знаменит тот, кого знают все. И все водители лимузинов, швейцары и носильщики обращались к нему не иначе, как «мистер Андерсон». Ну и что? Да на здоровье. У него началась новая, безмятежная жизнь. Раньше он был никем – за одну ночь он стал человеком с именем.

Теперь они вернулись в Лос-Анджелес, все еще плохо зная друг друга, хотя он усвоил, что ее любимое блюдо – золотистая икра, которую сам он терпеть не мог. А ее любимый напиток – шампанское – изводил его жуткой головной болью по утрам. Знал он и ее любимую позу – предаваться сексу она была готова всегда, везде и при любых обстоятельствах.

Весь расклад представлялся ему какой-то безумной фантазией. Он все думал, что однажды проснется и увидит, что лежит на полу в холле дома в Лорел-Каньоне, по ту сторону дверей – полицейские, а в руке у него – орудие убийства.

Фу! Стоило вспомнить о том кошмаре, по всему телу начинали бегать мурашки. И все же он их перехитрил – всех сразу. Во-первых, успел смыться. Во-вторых, более чем удачно женился. Пусть теперь попробуют что-нибудь на него повесить. Он вам больше не какой-нибудь ханурик. И денежки их – тю-тю. Они оказались в дерьме, вот пусть там и сидят. Его едва не утопили в реке забвения – пусть расплачиваются, мать их! Деньги и кокаин теперь надежно спрятаны в сейфе. Это его страховка – на случай, если Силвер вздумает вышвырнуть его вон.

– Дорогая – это Уэс, – представила Силвер, целуясь с Поппи щеками, между которыми было полмили. – Хочу, чтобы ты познакомилась с ним первая.

Взгляду Уэса предстала невысокая блондинка с силоксановыми грудями (на этот счет глаз у него был наметан), подлинными бриллиантами немыслимых размеров и самодовольной улыбкой.

– Вы и есть таинственный незнакомец! – воскликнула та с придыханием. – Как интересно!

Он едва не задохнулся в облаке ее парфюмерии.

– Познакомьтесь с моим мужем – Хауэрд Соломен. – Она потянула за рукав коротышку с явно фальшивыми каблуками и париком. – Хауэрд, котик. Поздоровайся с Уэсом.

Хауэрд Соломен подмигнул Уэсу, а Силвер сказала:

– Поздравь меня, Хауэрд. Я выкинула этот номер снова!

– Поздравляю, детка, – дружелюбно произнес Хауэрд. Какой-то мускул на его щеке непроизвольно дернулся. – Рад познакомиться, Лес.

– Уэс.

Откуда-то возникла одинокая девушка-фотограф и щелкнула затвором.

– Эй, – резко возразил Уэс. – Никаких снимков.

– Не беспокойтесь. – На лице Поппи появились симпатичные ямочки. – Это девушка Джорджа.

– Какого такого Джорджа? – буркнул он Силвер.

– Джорджа Кристи, дорогой. У него изумительная последняя страница в «Голливуд рипортер».

– И что, сюда пускают фотографов?

– Только самых важных. Ой, вон Дадли. Он такая прелесть, я его обожаю. Видел его в «Десятке»? Такой хохмач!

Следующие полчаса он играл в игру «угадай звезду». Казалось, поглядеть на нового мужа Силвер собрался весь свет – от Джонни Карсона до Керка Дугласа.

Уэс попытался сохранить самообладание, когда пришел черед знакомиться с Жаклин Биссет, Уитни Валентайн Кейбл и Энджи Дикинсон – тремя женщинами его мечты.

Потом пошли мужчины. Он лично пожал руку самому Карлосу Бренту. Именно под пластинки легендарного Карлоса Брента он в молодости любил трахаться! Вот это вечерок!

Известие о том, что список гостей пополнит Захария К. Клингер, Поппи восприняла очень хорошо. Карточку Хауэрда она забрала с почетного места рядом с Силвер и заменила его на Захарию. Потом поменялась карточками с Уитни Валентайн Кейбл и оказалась по другую сторону нового гостя. А Хауэрда и Уитни переложила на столик номер два. Будь это не Захария К. Клингер, а кто-нибудь другой, она бы подняла жуткий вой. А тут – пришла в восторг. Захария К. Клингер – подарок для любой хозяйки.

Между тем была уже половина девятого, а Захария не торопился.

– Где он? – зашипела она на Хауэрда. – Через пятнадцать минут я буду всех рассаживать. Приедет, никуда не денется.

Хауэрд постарался, чтобы его голос звучал беззаботно, но… если Захария прокрутит динамо, бедному Хауэрду не сдобровать!

Он посмотрел на Уитни – та стояла в другом конце комнаты, совершенно сногсшибательная в лимонно-зеленом платье без плеч. Он намеренно держался от нее подальше – ведь за обедом они будут сидеть рядом. Скорее всего, она уже прочитала сценарий и согласна сниматься. Кто же не согласится, если в главной роли – Карлос Брент, а продюсер – Орвилл Гусбергер? Она сразу перейдет в тяжелую весовую категорию – благодаря ему. Надо надеяться, что она не забудет должным образом его отблагодарить.

Появился Мэннон Кейбл. Как всегда, с опозданием. Чем крупнее звезда, тем больше опоздание. Когда Поппи поняла, что число гостей в списке переваливает за тридцать, она решила: не будет ничего неприличного, если она пригласит и Уитни, и Мэннона. «В конце концов, – сказала она, довольно логично, – если не приглашать людей, потому что когда-то они состояли в браке с другими гостями… скоро в Голливуде вообще приглашать будет некого!»

Чистая правда.

Мэннон махнул рукой Хауэрду. Хауэрд махнул рукой Мэннону. Если вдруг он заведет роман с Уитни, и Мэннон об этом узнает…

Да ну, нечего забивать себе голову дурацкими мыслями.

Захария К. Клингер коротко поздоровался со своим водителем и уселся на заднее сиденье бордового «Роллс-Ройса». «Роллсу» было несколько лет, но выглядел он более чем пристойно. Калифорнию Захария навещал редко, но предпочитал держать машину и шофера во всех крупных городах мира. Он был достаточно богат и мог позволить себе дюжину машин – везде, где ему хотелось. Собственно говоря, он мог удовлетворять абсолютно все свои прихоти, вплоть до конца жизни – столь несметны были его богатства.

Он вздохнул, откинулся на обивку из мягкой кожи. Деньги. За них он может купить все и почти всех. Кроме… с ощущением легкой боли он понял, что старая истина верна – за деньги нельзя купить счастье. А ему так хотелось быть счастливым.

– Ну как, нравится?

Силвер хитро улыбнулась Уэсу. Сама она наслаждалась оказываемым ей вниманием на полную катушку.

Он кивнул. Если честно, он был ошеломлен. Столько людей, столько известных всей стране лиц. Понятно, не будь он теперь мистер Силвер Андерсон, они бы не удостоили его и взглядом. Богатые живут по своим законам. И общаются только с себе подобными. Кто-кто, а Уэс это знал прекрасно. Настоялся за стойками в модных заведениях, всякого нагляделся.

И знаменитости туда же. Покажи одной звезде другую – и они лягут костьми, лишь бы оказаться в обществе друг друга… за исключением случаев, когда они соперничают не на жизнь, а на смерть – тогда царит ледяная вежливость.

Ха! Знали бы они, кто таков Уэс Мани на самом деле!

К счастью, разгребателям дерьма ничего нарыть не удалось. Уэс так и остался полной тайной.

От имени Силвер Нора опубликовала заявление. Оно было кратким и деловым.

СИЛВЕР АНДЕРСОН, ЗВЕЗДА «ПАЛМ-СПРИНГС», НЕДАВНО ВСТУПИЛА В ТРЕТИЙ БРАК. ЕЕ ТРЕТИЙ МУЖ, УЭСЛИ МАНИ-МЛАДШИЙ, – БИЗНЕСМЕН.

Услышав об этом заявлении, Уэс просто взбесился.

– Что это еще, мать честная, за «младший»? – вскричал он.

– Норина идея, – ответила Силвер. – По-моему, ничего. У тебя сразу появилось какое-то прошлое.

– Если тебе нужно прошлое, надо было выходить за Тедди Кеннеди!

Она улыбнулась.

– Немножко полноват. Булочки с кремом я терпеть не могу. А ты?

Он не мог не восхищаться Силвер. Ей было совершенно наплевать на всех и вся. Это была дамочка крутая, решительная и делала все, что ей хотелось, а недовольные пусть сдохнут от злости и зависти.

– Не думай, что моя жизнь всегда катилась по накатанной колее, – доверительно сказала она ему в одну из дышащих страстью ночей в их медовый месяц. – Четыре года назад у меня был нервный срыв. Я думала, что уже не поднимусь.

– Да?

Разговоры о прошлом его не интересовали. Представить Силвер не на самом верху, а где-то еще, он просто не мог. А себя после их женитьбы он мог представить только рядом с ней – и нигде больше.

Это не назовешь любовью. Просто настали хорошие времена.

Поппи суетилась среди гостей, рассаживая их по своему плану. Ее душа требовала Хауэрда. Вернее, его крови. Потому что Захария К. Клингер так и не прибыл.

Она уже собралась завопить – разумеется, чтобы никто не слышал, – как Захария К. Клингер появился в дверях. Она сразу его узнала и в мгновение ока подлетела к нему.

– Мистер Клингер, – зафонтанировала она, – мы так польщены вашим вниманием! Я счастлива, что вам удалось до нас добраться!

– Кто вы? – как водится, проскрежетал он зловеще.

– Я? Я Поппи Соломен. – Она мило улыбнулась. – Ваша хозяйка.

Он окинул ее оценивающим взглядом. Это был дородный, хорошо сохранившийся мужчина далеко за шестьдесят, с чрезмерно крупными чертами лица и холодными тусклыми глазами за очками в металлической оправе. Поппи мгновенно стало не по себе.

– Наверное, мне стоит позвать Хауэрда? – предложила она.

– Да, наверное, стоит, – разрешил он, вытащил из нагрудного кармана сигару и зажег ее.

Какой невоспитанный, подумала она, да еще и перед ужином. Наверное, она допустила ошибку, посадив его рядом с Силвер. Правилам хорошего тона его явно не научили.

Она схватила за руку Мэннона, выходившего из мужского туалета.

– Хауэрда не видел? – взволнованно спросила она. Потом, спохватившись – не сообразила сразу, так разнервничалась, – она представила его Захарии. Мужчины никогда не встречались. Они обменялись крепким рукопожатием, устроив легкую демонстрацию силы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю