Текст книги "Последний человек: мировая классика постапокалиптики"

Автор книги: Джек Лондон

Соавторы: Герберт Джордж Уэллс,Валерий Брюсов,Грааль Арельский,С. Бельский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

А этот изгнанный и презираемый всеми дикарь пусть сделается завтра всемогущим и всеми почитаемым. “Божество гор” умеет награждать за доставленную радость, тем более что “божеству” это ничего не стоит, кроме… ежедневного труда хождения за водой…»

4. Смерть Обинпуру

На лесном озере было много сплошь заросших деревьями островов. После изгнания из племени на одном из них Кри нашел себе приют.

О месте его пребывания знала одна только Обинпуру. Она иногда приходила к озеру, и Кри, услышав ее условный призыв, перевозил ее на остров на сделанном им челноке.

На острове не было зверей, и жить было безопасно. В свободное от добывания пищи время Кри занимался любимым своим занятием – резьбой.

Острым резцом-камнем на плоской pаковине несколько дней подряд изображал «божество гор», поражающее молнией ка – духа черного камня.

Работа его настолько увлекала, что он забывал все окружающее.

Только один раз за все это время им был покинут остров, когда он у источника черного камня приносил в жертву «божеству гор» белые цветы. Но в тот же день он вернулся на остров и снова принялся за работу. Однако работу ему не пришлось окончить, так как в этот день произошли для него серьезные и неожиданные события.

В полдень с берега раздался условный призыв Обинпуру.

Кри перевез ее на челноке. Они ушли вглубь острова и расположились на открытой поляне, сплошь заросшей белыми цветами.

Обинпуру, волнуясь и плача, стала рассказывать. Она больше не вернется к племени. Она убежала оттуда навсегда. Она хочет теперь быть са (женой) Кри. Отец держал ее в заключении, в яме. Он ненавидит Кри и поклялся его убить.

Кри долго думал.

Вдруг неожиданная улыбка согнала мрачную тень с его лица. Глаза весело засверкали.

– Слушай, Обинпуру, – ты будешь моей са. Мы уйдем далеко-далеко от племени и будем жить одни. Черный камень и твой отец не будут нам мстить, мы будем верить в «божество гор». Улыбнись, Обинпуру!

И Обинпуру улыбнулась.

Они обнялись и, сидя рядом, начали строить веселые планы на будущее. В челноке они доедут до конца озера и там уйдут в лес. За лесом начнутся горы. Там нетрудно будет найти удобную пещеру. У Кри есть два копья, стрелы и сильные руки – стоит ли мрачно смотреть на будущее!

Когда им надоело строить всевозможные предположения, они стали играть. Обинпуру убегала, Кри ее догонял. С ловкостью кайи они взбирались на деревья и прятались друг от друга в густой изумрудной листве.

Вечером они зажгли костер и легли спать. Обинпуру скоро уснула, но Кри долго сидел и смотрел на голубое небо. Там мерцали крупные зеленоватые звезды. Неясные и неопределенные мысли, подобно ветру в листьях деревьев, проносились в его мозгу. Вереницы вопросов вставали перед ним, такие же непонятные ему, как и весь окружающий его мир.

Кри оторвал свой взор от неба. Все подавляло его там грандиозностью и тайной и не находило ответа в его бедном представлениями мозгу. Земля была понятнее.

Обинпуру спала, закинув руки за голову. Грудь ее равномерно поднималась в такт дыханию. Полуоткрытые губы что-то шептали во сне. Кри наклонился к ее лицу, и его обожгло ее горячее дыхание. Вихрь желаний стал раскачивать сердце. Голова закружилась. Белые цветы струили острое, терпкое благоухание… Но сейчас же явилось незнакомое раньше чувство робости, мучительной нежности и жалости.

– Обинпуру устала, не нужно тревожить ее сна.

Он посмотрел на костер. Пламя колебалось, собираясь погаснуть. Нужно было найти сучья. Бесшумно поднялся Кри и пошел за сучьями к берегу.

Едва уловимый всплеск воды привлек его внимание.

К острову подъезжал длинный челнок. В нем Кри заметил трех воинов с боевыми копьями и белую бороду Биканджапура, сидевшего у кормового весла.

Кри мгновенно сообразил положение вещей. Опасность была велика.

Сквозь темную зелень листьев тускло-багровым пятном мерцал догорающий костер. Он выдавал его убежище.

Кри едва успел добежать до костра и взять копья, как враги показались уже на поляне.

Обинпуру проснулась и, увидев идущего сзади воинов отца, поняла, в чем дело.

Кри издал боевой клич и, не дожидаясь нападения, сам вступил в бой. Этим он выиграл время и первым копьем с размаха пронзил одного воина. Тот, широко раскинув руки, упал лицом в траву. Двое других, стараясь его окружить, разошлись, прячась за деревьями. Биканджапур не вступал в бой. Прячась за деревьями, он пускал стрелы. Одна из его стрел вонзилась в ногу Кри.

Кри понял, что ему лучше отступить к берегу. Там он будет защищен сзади водой. Избегая ударов бросаемых в него копий, он, прячась за деревьями, стал медленно отходить к воде.

Но в это мгновение пущенная Обинпуру стрела сразила второго воина. Эта неожиданная помощь изменила положение.

Кри прекратил отступление и бросился на последнего воина.

В тот же миг он услышал слабый стон Обинпуру… Он понял, в чем дело, и вместе со злобой отчаяния почувствовал прилив новых сил.

Пуская стрелу, Обинпуру неосторожно вышла из-за дерева, и ее геройский поступок стоил ей жизни.

Биканджапур натянул лук, и пущенная им стрела впилась в грудь Обинпуру. Со стоном упала Обинпуру около дерева…

Кри в это время освободился от своего последнего врага, свалив его на землю ударом копья по голове. Биканджапур это заметил… Пора было подумать о спасении собственной жизни. От природы он был труслив. Насколько ему позволяла его тучность, он побежал через поляну к челноку…

Кри его не преследовал. Он склонился над неподвижно лежащей в траве Обинпуру. Вырвав у нее из груди стрелу, он вместе с последней погасил едва уловимое биение жизни, от которого еще вздрагивали веки ее закрытых глаз.

Кри не понимал смерти. Чем-то огромным, угрожающим и всегда нежданным врывалась она в окружающий его мир. Но жизнь в своем целом оставалась неизменно прежней. Исчезали бесследно только ее отдельные части. И поэтому Кри не мог понять, что навсегда могут исчезнуть части, если целое всегда неизменно, если целое слагается из этих частей.

И теперь он думал, что жизнь Обинпуру, вырвавшись, как пар, из отверстия раны, перешла в какое-нибудь животное, птицу или растение. Не исчезла бесследно, а слилась лишь с окружающим его вечным и неизменным миром.

«Божество гор» может вернуть жизнь обратно в тело.

«Божество гор» – всемогуще!

Эта мысль явилась у Кри неожиданно и всецело поработила его. Взяв тело Обинпуру на руки, он медленно пошел к берегу, к своему челноку…

Положив тело Обинпуру на дно челнока, Кри выехал на середину озера и заметил пустой челнок, на котором приехали его враги. Челнок кружился на середине озера, медленно уносимый течением.

Кри понял, что Биканджапур, вероятно, упал в воду и сделался жертвой какого-нибудь ящероподобного, которые в изобилии обитали в озере.

Это скользнуло в его мозгу, не оставив следа. Он слишком был занят своими мыслями, слишком жаждал чуда…

Могла ли интересовать его судьба Биканджапура?

Когда он вышел на берег, начался рассвет…

Подходя к черному камню, еще издали увидел Кри, что источник ожил. Серебряным звоном звучали прозрачные струи, падая на острые камни.

«Божество гор» сдержало свое слово.

5. Экспедиция отправляется на розыски

Радиоаэробиль бесшумно мчался вдоль залива Авроры, за которым бесконечной прямой линией синел канал Ямуна.

Было еще рано.

Обычная жизнь в городах еще не начиналась, лишь на всем протяжении залива Авроры, занятого пашнями, ползли в разных направлениях электротракторы, управляемые механическими рабочими. Последние были сделаны из мягкого телоподобного сплава резины и клевеита¹⁰, a paдиомеханизм внутри, координирующий их движения, регулировался лучами главной радиостанции.

– У нас времени три часа… – сказал доктор Ни-Асту-Сол, – я прочту вам, как обещал, последнее письмо Ни-Сол.

«Дорогой отец, я наконец в этом сказочном мире! У меня сейчас такое чувство, как будто бы я вновь родилась и забыла навсегда всю нашу культуру, все наши знания. Надо мной шумят гигантские хвощи. Я стою у индигового лесного озера. На песке передо мной лежит мертвый аерали¹¹. Два его больших глаза на толстом головном щитке устремлены на меня. Пойми, через сколько миллионов лет эти глаза, напоминающие шлифованный алмаз в оправе, смотрят на меня… Члены моей экспедиции раздражают меня. Твой подбор ученых оказался неудачным. Здесь нужны люди, умеющие и желающие переносить опасности. Весь этот мир – одна сплошная опасность, одно сплошное пламя жизни и борьбы за жизнь. Мне удалось без особенного труда найти жилище человекоподобных. На 40 градусах северной широты 87 градусах восточной долготы находятся отроги скалистых гор. Там в пещерах поселились человекоподобные. Я нашла очень удобную пещеру, где жили раньше черные пещерные ксами, которых человекоподобные называют ка. Я занялась систематическим и подробным изучением их жизни.

И не могла себе представить, какую неоцененную услугу принес мне посланный тобой репортерский костюм-невидимка. Он защищает меня от всех опасностей.

В наших городах я ненавидела это вредное изобретение, приносившее мне немало огорчений. Не желая себя уродовать, я не носила очков, что делали все наши дамы, чтобы «видеть» невидимых репортеров и избегать опасности появления своих сокровенных тайн на огненных столбцах воздушных газет.

Надеюсь тебя скоро обрадовать серьезными данными в области радио-зоологии.

Твоя Ни-Сол».

Доктор окончил чтение.

Первой заговорила Ги-Сол.

– Я всегда знала, что моя милая сестрица очень экзальтирована. В ней бурлит кровь ее матери-поэтессы, воспевающей прелести этого мира… Но, во всяком случае, все это очень интересно. Я благодарна тебе, отец, за эту поездку. Мне порядком надоел наш Межпланетный клуб и Всепланетная радиоопера.

Aнy-Ала-А засмеялся, и его безволосое, сморщенное, всегда мрачное лицо с клювообразным носом сделалось веселым.

– Держу пари, что Ни-Сол влюбится в кого-нибудь из человекоподобных!

– А я посоветовал бы ей влюбиться лучше в дизаа¹², это будет оригинальнее и принесет мне меньше огорчений… – вставил Ок-я-ги и подошел к переднему круглому окну аэробиля, где помещался увеличительный aппарат.

– Смотрите, там вдали зеленеет наш доисторический мир!

Действительно, в синевато-прозрачной дымке, окруженный высокими скалистыми горами, в котловине раскинулся необозримый изумрудный простор пышной и мрачной растительности.

Над ним прозрачно-золотисто-фиолетовыми полосами неслись облака.

Высокие отвесные горы как будто с определенной целью отделяли этот мрачный доисторический мир, беспредельно порабощающий человека, от мира современного, прошедшего бесконечно длинный путь в своем развитии и всецело порабощенного властью человека.

– Скажите, уважаемый доктор, – задал вопрос Ок-я-ги, – каким образом совершилась здесь без участия солнца вся эта сложная эволюция жизни? Я инженер, и это мне не совсем понятно…

Ни-Асту-Сол подошел к рулю и, взглянув на аэрокомпас, изменил направление аэробиля.

– Я готов ответить на ваш вопрос, Ок-я-ги. То, что мы называем жизнью, мы видим в этом удивительном чуде природы – органической клетке. Эта живая клетка создалась в те времена, когда планета еще светилась, подобно потухающему Солнцу и звездам. Она не нуждалась тогда в свете Солнца, и только позже, когда планета остыла, жизнь стала приемышем Солнца.

В данном случае мы видим яркий пример зарождения жизни на нашей мертвой планете, где уже погиб весь животный мир и только искусственно поддерживался нами мир растительный. И вот достаточно было падения нашего спутника Фобоса, чтобы вновь вспыхнуло угасающее пламя жизни…

– Ну, а как же обстояло дело с первобытным «раем», идея о котором так долго занимала когда-то существовавшие религии нашей планеты? Об этом забытом теперь «рае» так любили вспоминать наши поэты.

– От этой идеи ты скоро освободишься, дорогая Ги-Сол. Ты увидишь, какая жестокая и ужасная борьба происходит в этом мире. Там все пожирает друг друга. Смерть была древнее «рая», и ее дуновением гасились огоньки жизни для того, чтобы давать горючий материал будущему вечному пламени жизни.

Я, к сожалению, должен прекратить нашу милую болтовню, так как мы достигли своего назначения.

Мы спустимся вот здесь, у этих скал, и пойдем в лес, захватив с собой лишь необходимые нам предметы.

6. В доисторическом лесу

Второй день находились спутники в мрачном доисторическом лесу. Они шли к скалистым горам, где, по сообщению Ни-Сол, жили человекоподобные.

Ярко горело вокруг пламя жизни. Теплый влажный ветер гнал с лесных болот и озер облака золотистой растительной пыли. И в каждой такой пылинке горел огонь жизни. И из каждой такой пылинки возникало новое растение.

Около исполинских разросшихся хвощей, к которым примыкало лесное озеро, Ги-Сол увидела белый красивый цветок, прибитый к берегу.

– Это мужской цветок орияли¹³… – объяснил Ни-Асту-Сол. – Его история очень интересна. Это прообраз отделения животного от растения. Растение находится на дне. Когда наступает время оплодотворения, растение выбрасывает на длинном стебле на поверхность воды женский цветок.

У мужского цветка природа создала слишком короткий стебель. Он не может дотянуться до поверхности. Но акт оплодотворения должен быть исполнен. Мужской цветок делает тогда героическое усилие, отрывается от своего стебля и выплывает на поверхность. Приблизившись к женскому цветку, он передает ему пламя жизни, а сам уносится ветром и погибает. Этот прекрасный порыв принесения себя в жертву для будущего – основа жизни…

Ги-Сол вдруг вскрикнула, схватив в ужасе Ану-Ала-А за руку.

– Что это такое?! Посмотрите!

В чаще хвощей послышался заглушенный топот.

Ломая молодые побеги, неожиданно выскочил оттуда громадный гобри¹⁴. С неописуемой яростью он бросился на спутников.

Все растерялись.

Дорожные тюки и оружие были необдуманно оставлены за несколько сажен от озера. К счастью, Ок-я-ги взял с собою радиоревольвер. В самый последний момент, когда гобри был в двух шагах, Ок-я-ги выстрелил.

Невероятно яркий луч, как огненно-узкий бич, хлестнул зеленый влажный полумрак.

Гобри в эту же секунду тяжело рухнул на траву.

Все склонились с любопытством над этим громадным, величиною со слона, мертвым животным.

Один только доктор Ни-Асту-Сол, не обращая на него внимания, ползал на коленях по траве и шарил вокруг рукой, разыскивая упавшие в суматохе очки.

В это же время он продолжал говорить тем же поучительным тоном, как и за несколько минут до этого.

– Однако вы знаете ли, что это за животное? Это простая мышь. Постепенно развиваясь, она достигла таких размеров. Вас это поражает? Где же мои очки?

Все рассмеялись и принялись за поиски.

В зарослях послышался новый шум…

Ану-Ала-А схватил доктора за руку:

– Скорей к нашим тюкам! Оденем костюмы-невидимки… Кто знает, какой еще нам готовится сюрприз…

Но в это мгновение из зарослей выскочила громадная толпа человекоподобных. Голые волосатые тела покрывали у бедер шкуры пещерных ксами. В руках были копья с острыми каменными наконечниками. У некоторых были тяжелые каменные топоры.

С неистовым ревом часть их окружила мертвого гобри, а другая бросилась в погоню за нашими спутниками.

– Каий! Каий! – кричали они, потрясая оружием.

Первым был окружен отставший доктор.

Ок-я-ги, а с ним и все остальные, успевшие добежать до тюков, принуждены были возвратиться на выручку доктора. Один только Ок-я-ги успел вытащить брюки-невидимки… На ходу он успел их надеть… Нижняя часть его туловища сделалась невидимой… Это произвело на человекоподобных ошеломляющее впечатление. Верхняя часть туловища Ок-я-ги висела в воздухе, размахивая руками. Неописуемый ужас охватил человекоподобных. Они упали на колени и, пригибаясь до земли, гортанными, жалобными голосами стали выкрикивать одно и то же слово.

– Ни-Сол! Ни-Сол! Ни-Сол!

Доктор подошел к Ок-я-ги.

– Вы что-нибудь понимаете?

– Даже не имею надежды понять.

– А вы, Aнy-Ала-А?

– Полнейший мрак неизвестности.

– Я слышу, что они как будто произносят имя моей сестры.

– Это и мы все слышали, Ги-Сол. Но это и есть для нас самое непонятное.

– Факт, между тем, налицо. Человекоподобные настроены по отношению к нам миролюбиво. Смотрите, они куда-то нас зовут, и при этом чрезвычайно почтительно.

– Я полагаю, что нам нужно с ними идти, – заявил Aнy-Ала-А. В нем вспыхнула репортерская страсть к сенсационным приключениям.

– Я тоже полагаю, что это скорейший способ понять непонятное.

– И я согласен с вами, – заявил доктор.

Забрав свои тюки, двинулись в путь.

Впереди шли человекоподобные, расчищая дорогу. Они что-то выкрикивали пронзительными, радостными голосами.

Заросли хвощей скоро кончились. За громадной открытой поляной высились высокие скалистые горы. На всем протяжении поляны горели громадные костры.

Черный смолистый дым поднимался тяжелыми облаками к небу. Bокруг костров в разных направлениях сновала громадная толпа человекоподобных. Часть их, разрубавшая на куски убитого гобри, бросилась к ним навстречу.

Когда все спутники подошли к становищу, лица их приняли одинаковое выражение невероятного удивления…

Навстречу к ним шла, улыбаясь, Ни-Сол, перед ней падали на колени, закрывая лицо руками, человекоподобные.

7. Разговор пришедших «богов»

Вечером все сидели у пещеры на вершине скалистых гор и смотрели на расстилающийся перед ними вечереющий простор. Внизу, на поляне, горели багровым пламенем костры.

Синеватыми облаками поднимались над лесом испарения. В лесу кричали звери. Иногда в воздухе темнели громадные крылья ночных птиц.

Ни-Сол говорила.

– Когда я пришла впервые к человекоподобным, у них царил еще культ камня и животных. Это племя называет себя Марасатуками. Другое племя живет по ту сторону гор. Оно малочисленнее.

Меня сначала очаровал этот жестокий мир. Я помогала человекоподобным в их борьбе с природой. Они проявляли немало героизма. Увидев меня однажды, когда я поразила выстрелом ксами, человекоподобные стали считать меня божеством гор. Это я, Ни-Сол, – божество?! Могли ли вы предполагать что-либо подобное… Перейдя таким образом к культу человекобогов, это племя сделало громадный скачок в своем историческом развитии. Однако не завидуйте мне… Вас они приняли, конечно, тоже за богов, пришедших ко мне на помощь, чтобы управлять миром и их племенем.

Но я очень скоро увидела эту громадную пропасть времени между ними и собой. Я почувствовала ужасное одиночество и тоску. Жизнь – непрерывный поток вечного движения, несущий все вперед. Каждая секунда, каждый час, каждый день жизни уносит нас все дальше и дальше. И при всем нашем желании вернуться назад невозможно, этот поток не пустит нас. Ежесекундно мы обогащаемся опытом и знаниями. Каждый вчерашний день не может быть для нас сегодня таким же, каким был вчера. Передо мной встал вопрос: что мы будем делать с этими существами?

В нашей культуре мы ушли от них так неизмеримо далеко, что они нам совершенно не нужны. Мы не можем их сделать даже своими рабами. Наши механические рабочие в этом отношении удобнее и продуктивнее для нас. Нам, сделавшим труд творчеством и достигшим этим счастья, совершенно не нужны эти существа…

Все глубоко задумались.

Мрак сгущался. На поляне, перед багровым пламенем костров, сновали человекоподобные, размахивая каменными топорами.

Их громадные причудливые тени уродливо змеились на выжженной поляне.

– Они танцуют свой священный танец в честь нас, пришедших богов… – после долгой паузы произнесла Ни-Сол.

Над лесом взошел оранжевый серп Деймоса. Около него вспыхнула едва заметная звездочка и понеслась вниз.

– Смотрите! Аэробиль отлетел с Деймоса.

– Какая нелепость! Доисторический мир и аэробильное сообщение.

Ни-Сол засмеялась и обвила руками шею Ок-я-ги.

– Знаешь, что вечно и неизменно?

– Чувство любви…

К новому солнцу

1. Заседание совета Межпласо¹⁵. Доклад Ро-па-ге. Решение должно быть немедленно приведено в исполнение!

По всему небу, нависшему чугунным куполом над обледеневшей сталью верхних улиц, ослепительно пылали сине-изумрудные созвездия.

Планет уже не было видно. Свет угасающего солнца был недостаточен для их освещения. Давно уже день отличался от ночи только тем, что днем, среди пылающих на черном небе созвездий, появлялся тускло-багряный, испещренный дымными полосами солнечный диск.

Верхние улицы были давно покинуты людьми. Теперь там лежал толстый слой льда. Он заполнил собой все метро, все бесконечные крыши верхних сооружений, изумрудными сталактитами свешивался с виадуков и проникал во внутренние части зданий.

Спасаясь от холода, люди покинули верхние дома и ушли под землю. Там была сосредоточена вся исполинская работа их жизни. Бешеный темп этой работы зажег одним пламенем все сердца. Все личное радостно и беспрекословно приносили в жертву этой работе.

Никогда ничего подобного не знала история человечества.

В большом круглом зале совета Межпласо происходило заседание правительства.

Характерно поскрипывали радиостенографы, записывающие речи. За стенографами сверкали стеклянные полосы-гранки. Вспыхивающие в них беспрерывно слова слагались в речи. С этих стеклянных гранок произносимые на собрании речи разносились радио по всем городам Марса.

Лица у присутствующих были серьезны и торжественны.

Председатель Межпласо, инженер Ро-па-ге, произносил последнюю речь.

– Понятно, почему наши сердца зажжены сейчас одним пламенем. Мы разрешаем задачу жизни и смысла всего человечества. Солнце – источник жизни нашей планетной системы – угасло. Оно озаряло длинную и тернистую дорогу планетарного человечества. В первые дни доисторического мира оно ярко-голубым светом озаряло жизнь наших далеких предков. Теперь оно угасло, и мы видим его багровый, зловещий свет. Мы прошли бесконечно длинный путь жизни. Мы пронесли по этому пути все ценности культуры и науки. Мы – последние представители человечества! Наша жизнь была неразрывно связана с солнцем. Мы присутствуем теперь при его гибели. Мы остались одни: связь с другими планетами прекратилась. Холод и смерть разъединили теперь когда-то тесно спаянную между собой семью людей планет; все заняты только своим спасением. Холод и смерть…

Он умолк и обвел зал сверкающими глазами. Все сидели безмолвно. В абсолютной тишине слышалось только порывистое дыхание присутствующих да поскрипывание стенографов.

После минутой паузы Ро-па-ге стал продолжать свою речь:

– Наши предки полагали, что главным источником поддержания солнечной энергии являлось его сжатие, а поэтому тепловой энергии солнца должно хватить лишь на 17 миллионов лет. После этого срока солнце уплотнится подобно нашей планете. В общем, это было правильно, но в деталях этот срок гибели солнца отодвинулся неизмеримо дальше. С открытием радия определилось его свойство беспрерывно выделять теплоту. От эманации радия получались совершенно новые атомы гелия. Раз гелий является эманацией радия и его присутствие открыто на солнце, то и тогда уже можно было сделать вывод, что радий существует и на солнце. Впоследствии это было подтверждено наукой, и в области новых источников тепловой энергии солнца открылись широкие горизонты. Ясно поэтому, что солнце сохранило свою энергию на неизмеримо большее протяжение столетий, чем это предполагалось нашими предками.

Но и эти сроки прошли…

Солнце погасло.

Неужели с его смертью и нас ожидает гибель? Неужели все достижения культуры и науки должны погибнуть вместе со смертью солнца? Неужели путь, пройденный человечеством, – бессмыслен?!

Нет!

В последнее столетие мы произвели гигантскую работу. Сегодня она окончена. На полюсе построены исполинские пятнадцатикилометровые аппараты. В них взрывается газ.

При помощи этих взрывов мы оторвемся от притяжения нашего солнца и перенесемся через мировое пространство к новому солнцу. Пространство во многих местах занято газообразными темными массами и облаками космической пыли. Они поглощают свет звезд, расположенных за ними. Несясь в продолжение тысячелетий вместе со всей Солнечной системой, наша планета соприкоснулась сейчас с таким космическим облаком. Эта счастливая случайность дала нам возможность при помощи взрыва, направленного в более плотную часть космического облака, преодолеть притяжение нашего солнца и унестись в пространство.

Сегодня мы вынесем решение отправиться в далекий путь!

Через ледяные просторы мирового пространства, к серебряной дороге Млечного Пути, – к новому солнцу и новой жизни. Сегодня мы кончаем со старой жизнью! Через два года нам будет светить новое солнце! Наше решение должно быть немедленно приведено в исполнение!

Он умолк и сошел с кафедры.

Из-за большого круглого стола поднялись все присутствующие.

– Решение должно быть немедленно приведено в исполнение!

– Сообщите по радио на полюс!

– Немедленно!

Ро-па-ге подошел к столу и написал приказ.

В абсолютной тишине приказ был всеми подписан.

После этого все снова уселись за круглый стол и продолжали хранить молчание. Это продолжалось, пока шла передача и исполнение приказа.

Вдруг внезапный легкий толчок показал, что на полюсе произошла первая вспышка газа. Приказ привели в исполнение.

Все снова вскочили из-за стола и, удерживаясь за спинки кресел от беспрерывного ряда последовавших вторичных сотрясений, окружили Ро-па-ге, склонившегося над овальным зеркалом, отражающим небо.

В выпуклой поверхности зеркала с запада на восток быстро передвигались пылающие созвездия. Большая Медведица, в виде вытянутой зигзагообразной линии, сверкала у самого горизонта. Несясь по орбите, планета медленно отдалялась от нее, уносясь вправо. Это было ясно, так как из-за горизонта появлялись созвездия Южного полушария.

Вдруг у края овального зеркала вспыхнуло красное, дымное пятно угасающего солнца, расплываясь и уносясь в направлении с запада на восток.

2. Организатор Общества «Солнечный двигатель» и его дочь

Ро-па-ге с заседания возвратился к себе домой веселый и радостный.

Наконец-то сбылась мечта всей его жизни. К нему снова возвращались потерянные им за последнее время влияние и власть.

Он прошел к себе в кабинет и сел за письменный стол.

Он был возбужден только что окончившимся собранием и не чувствовал еще усталости. Он подумал, что планета сейчас оторвалась от своей орбиты и несется в пространстве, и почувствовал громадное нравственное удовлетворение. Потом он непроизвольно перевел глаза на портрет своего предка, первого основателя Общества «Солнечный двигатель».

Умное, энергичное лицо смотрело на него из черной рамы.

Ро-па-ге показалось, что плотно сжатые губы улыбаются ему сочувственно.

Этот первый основатель затратил много энергии, чтобы провести в жизнь свое изобретение – «солнечный двигатель».

Его изобретение – аэробиль – было построено по принципу планеты.

Как планету, его окружала атмосфера, образующаяся от особого, вырабатываемого внутри аппарата газа.

Эта газовая рубашка предохраняла аппарат от холода безвоздушного пространства и разрешала все неразрешимые ранее трудности. Энергию аппарат брал от солнечных лучей.

Он совершил несколько перелетов на Землю, и после этого правительство открыло институт Межпласо, а он организовал Общество «Солнечный двигатель» с целым рядом заводов, на которых вырабатывались его аппараты. В короткий промежуток времени ему удалось получить большие заказы на Земле, и Общество начало быстро процветать.

Это Общество играло большую роль в планетарной истории в течение тысячелетий. И только тогда, когда угасло солнце, оно распалось.

Последним его организатором был Ро-па-ге.

Беспрерывной вереницей мелькали в мозгу Ро-па-ге мысли.

Если Марс совершит благополучный перелет через мировое пространство и будет обращаться вокруг нового солнца, – какие невероятные перспективы ожидают его?!

Ему удастся снова пустить в ход фабрики и таким образом снова взять руководство над всем производством планеты в свои руки. Его влиянию не будет предела. Он исследует близлежащие к новому солнцу планеты, а если там существует жизнь, – Марс получит первенство в обмене на планетарных рынках. Во всяком случае, он – последний представитель Общества – будет первым воссоздателем его и творцом новой жизни!

В то время как Ро-па-ге предавался мечтам и строил планы на будущее, в кабинете его дочери происходило совещание, сущность которого была далека от его мечтаний.

Светловолосая, миниатюрная Ме-та, дочь Ро-па-ге, ходила взад и вперед по комнате, иногда останавливаясь перед своими слушателями и жестикулируя.

Слушателей было двое.

Один – инженер Рейль, другой – ученый, астроном Верн.

– Мы должны начать немедленно действовать! – говорила Ме-та. – Вы сами видите, что влияние партии моего отца растет.

Теперь же, когда наша планета несется в пространстве, все беспрекословно встанут на его сторону, опьяненные идеей спасения жизни и цивилизации. Это грозит нам тем, что нас в ближайшее время раздавят. Здесь, наверху, у нас почти нет сторонников. Поэтому нам необходимо немедленно завязать сношения с рабочими в шахтах. Их держат как рабов, и условия их жизни ужасны.

Ее перебил инженер Рейль:

– Вы правы, Ме-та. Я работаю на электропоездах по доставке клевеита из шахт к двигателям. Я вижу постоянно рабочих. У них уже начинается брожение. Наше дело – направить их недовольство в нужное нам русло.

– Я во всем с вами согласен, – заговорил Верн, все время сидевший в задумчивости. – Начинать нужно немедленно. Тем более что я установил, что в сферу притяжения нового солнца мы попадем значительно раньше, чем это вычислило Межпласо. Наша планетная система мчится к созвездию Геркулеса, к новой открытой звезде Novum Sol (Новое Солнце). Эта звезда, в свою очередь, мчится по направлению к нам. В сферу ее притяжения мы попадем не через 2 года, а через 1 год 4 месяца. К тому же этот процесс протечет не так безболезненно, как это предполагают. От сотрясения будут гигантские разрушения.

– Вы утверждаете, Верн, что здания, заводы и машины могут рухнуть? – задала вопрос Ме-та.

– Конечно.

– Это облегчит нашу работу.

– С первыми лучами нового солнца начнется новая жизнь! – заявил убежденно Рейль.

– Однако оставим на время метафизику и займемся работой… – подходя к письменному столу, заявила Ме-та. – Я завтра вместе с отцом поеду на полюс к двигателям. Вам, конечно, известно, что Ро-па-ге назначен главным начальником шахт и двигателей… Под его прикрытием мы начнем работу… Я хочу познакомить вас с моим планом. Слушайте.

Рейль и Верн подошли к столу и склонились над чертежами и планами шахт…

Утром Ме-та вошла в кабинет отца. Ро-па-ге уже давно встал и в пушистом шерстяном халате сидел за столом, заваленным докладами и таблицами.

Увидев ее, он улыбнулся углами губ, но хмурая сосредоточенность не исчезла с его лица.

Он по-своему любил Ме-ту.