Текст книги "Убить Уилла. Побег из Хэппидейла (ЛП)"

Автор книги: Джек Куэйд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Девушка даже не оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на парня, которого когда-то любила. Что было весьма кстати, поскольку в данном случае она бы увидела не только Кевина, но и зловещего монстра, возвышающегося за спиной ее бывшего парня.

А Кевин, этот несчастный засранец, даже не заметил, как слэшер приблизился к нему. Пока огромные пятерни Урагана, диаметром с обеденную тарелку, не стиснули его череп. Ногти впились в кожу и через считанные секунды черепные кости пошли навстречу друг другу. Голова Кевина превратилась в костлявый фарш, а парень, на свою беду так некстати заявившийся на встречу с Джессикой, пополнил и без того внушительный список жертв Урагана Уильямса.

XXXI.

Ей сказали расслабиться, закрыть глаза, просто полежать и постараться уснуть. Вполне очевидные рекомендации для человека, который совсем недавно чудом избежал смерти от рук страшнющего психопата, но, несмотря на все попытки следовать данным рекомендациям, сон так и не шел к Нэнси. Девушка ворочалась, периодически пыталась отвлечься, включала MTV, вновь старалась поспать, но прошло уже два часа, а она все еще бодрствовала.

Ладно, нет – значит нет, – решила девушка. За исключением саднящих порезов и синяков, Нэнси ощущала себя совершенно здоровой. На сто процентов. А с этими мелкими ранениями наилегчайше справятся диетическая пепси-кола в комбо с теплой ванной.

Девушка свесила ноги с койки, подняла с пола больничные тапочки, надела их и подошла к дальней стене палаты. Всю одежду забрал помощник шерифа Грейди.

– Это улики, – важно сказал он и унес с собой, пообещав взамен дать ей вещи своей младшей сестры, которая была приблизительно одного возраста и комплекции Нэнси.

Но Грейди куда-то пропал, и медсестры подыскали ей пару шорт "Левайс" и футболку "Эспирит".

Из обуви нашлись лишь пара кроссовок "Рибок" сорок четвертого размера да "Конверсы" сорок второго. Они определенно не подходили Нэнси, и девушка решила, что проще пока походить босиком или в тапочках, кроме того, она была уверена, что быстро удастся связаться с мамой, которая сразу приедет и заберет ее.

Но шли часы, а звонки Нэнси домой оставались без ответа. Наверно, отец опять выключил звук, – предположила девушка. Папа всегда жаловался, что звонок очень громкий и от его звука он словно из кожи выпрыгивал. По всей видимости, отец вырубил громкость перед сном, а пото́м забыл включить.

Нэнси скинула больничный халат, надела шорты, футболку и хотела было подойти к сестринскому посту, но вовремя одумалась, предположив, что сотрудницы госпиталя не дадут ей уйти. Поэтому девушка набросала записку, что все в норме, она чувствует себя во сто крат лучше, и оставила послание на койке. Утром она позвонит в Управление Шерифа Хэппидейла, сделает официальное заявление, ответит на вопросы и уладит все иные формальности, но сейчас девушка была преисполнена решимости убраться подальше от этого места.

Нэнси на цыпочках бесшумно прокралась к отделению неотложной помощи, где ее ранее подлатала Джессика. С сестринского поста доносился разговор двух дежурных сотрудниц больницы. Нэнси прикинула траекторию, по которой можно пробраться мимо этих дам незамеченной и без каких-либо проблем прошмыгнуть к выходу и выскользнула за двери. Девушка осторожно прикрыла их, подошла к телефонному аппарату на улице и набрала номер своей лучшей подруги.

XXXII.

Лучшие подруги навсегда! Так когда-то решили для себя шестилетние Хизер и Нэнси и с тех пор таковыми и оставались. Миновав двенадцатилетний рубеж, каждую субботу либо Хизер оставалась у Синклеров, либо Нэнси гостила с ночевкой у подруги. Иногда девчонки вместе делали маникюр, в другой раз могли печь кексы, но в основном проводили время в беседах о парнях или смотрели кино.

И вот как раз в предстоявшую субботу Нэнси должна была приехать к Хизер на, наверно, уже сотый сеанс "Легенды о Билли Джин". Таков, по крайней мере, был план в общих чертах. Однако в назначенное время преимущественно крайне пунктуальная Нэнси не появилась, что спустя полчаса отметила про себя Хизер. Еще час спустя хозяйка начала волноваться. Спустя час с четвертью Хизер позвонила Синклерам, но трубку никто не поднял. Бо́льшую часть вечера и наступившей ночи Хизер просидела, уставившись на свой телефонный аппарат в форме кота Гарфилда в надежде, что вот-вот раздастся звонок, и, конечно же, она услышит голос подруги с рассказом о причинах опоздания и извинениями. И через пару минут Нэнси приедет, и девушки с улыбкой обсудят это досадное недоразумение. Однако пошел уже третий час ночи, и Хизер поняла, что случилось что-то нехорошее.

Девушка лежала на кровати, нервно переключая каналы с помощью пульта телевизора под аккомпанемент урчащего живота (подруги сидели на диете), когда наконец-то зазвонил телефон!

– Алло, – воскликнула Хизер, даже не успев поднести трубку к губам.

Это была Нэнси. Из больницы Хэппидейла. Ее нужно было забрать. Хизер не спросила, что стряслось, вообще не потратила времени ни на один вопрос. Просто сказала, что будет через пятнадцать минут, и повесила трубку.

Родители Хитер в это время спали, но в любом случае они ни за что не пустили бы дочь за руль после наступления их семейного комендантского часа, поэтому будить их и отпрашиваться было бессмысленно, и девушка тихонько спустилась по ступенькам на первый этаж дома, миновала кухню, сняла с крючка задней двери связку ключей и тихонько вышла на подъездную дорожку. Хизер уже случалось проделывать подобное, она по собственному опыту прекрасно знала, что звук двигателя разбудит родителей, поэтому девушка поставила машину на нейтралку, сняла с ручного тормоза и выкатила автомобиль на дорогу, откуда его можно было завести, не опасаясь, что семейство Россов что-то услышит и всполошится.

Хизер повернула ключ зажигания, включила первую передачу и на тихих малых оборотах проехала по дороге мимо родительского дома. Девушка даже не включила магнитолу, пока не откатилась на квартал вперед. После чего врубила песню "Drive" группы Cars, что, на взгляд Хизер, как нельзя гармонировало с обстоятельствами^[26].

Для большего понимания истории девушки, перенесемся немножко назад. Это было еще в третьем классе, мисс Маршалл представила ученикам новенькую девочку из Индианы – Нэнси, и Хизер тогда с первого взгляда поняла, что девочки станут подругами. Причем она даже не помнила, как конкретно отношения переросли в дружбу. Они стали неразлучны почти с самого знакомства. И... Нэнси во всем опережала подругу. Первой стала носить лифчик, пережила месячные, поцеловалась с мальчиком. Хизер этого не произносила вслух, Нэнси никогда это не подчеркивала, но обе девочки понимали, что юная Синклер была куда привлекательнее своей верной подруги. Не то чтобы Хизер была страшненькой, нет, скорее обычной, ничем не выделявшейся из толпы сверстниц. Ни рослая, ни маленькая. Ни худая, ни толстая. Обычные волосы, грудь среднего размера, невыразительная улыбка. Если опросить сторонних незаинтересованных третьих лиц оценить девушку по десятибалльной шкале, подавляющее большинство, наверно, назвали бы цифру пять, ну, быть может, шесть – сделаем погрешность на индивидуальность вкусовых предпочтений.

А вот Нэнси, в свою очередь, была совершенной. Совершенной подругой Хизер.

– Ну вот почему ты у нас не такая красивая, как Нэнси? – часто давила на внучкину мозоль ее старенькая дряхлая бабуля.

Хизер воспринимала подобное обращение с улыбкой, мама давала понять, что на это не сто́ит обращать внимания ввиду того, что старушенция уже давно вступила в преклонный возраст, не особо понимает, что несет, и все такое. Но в глубине души Хизер была согласна со своей престарелой родственницей.

С самой первой встречи Нэнси была красоткой, мисс безупречность, а Хизер – обычной и вечно второй, с чем она смирилась и с чем безропотно жила все эти годы. До того дня, когда три месяца назад не оказалась на вечеринке у Бретта Хилла.

"Саут Плэйнс" только что обыграли "Силвертон"^[27] со счетом 56:54, и Хизер Росс в тот вечер была преисполнена решимостью поцеловать Рика Гэйла. Девушка сохла по парню с первого дня, как только тот перевелся в ее школу из Вичито-Фоллс. Хизер знала, что Рик будет на вечеринке: Салли Перкинс, с которой девушка сидела за одной партой на химии, проболталась об этом. Весь предстоящий день подруги скрупулезно подбирали идеальный наряд для вечера и остановились на том, что Хизер должна надеть джинсовую рубашку, которая, по мнению ее папы, была чересчур короткой. Нэнси также одолжила подруге свой проклепанный жилет, помогла взъерошить волосы на манер Мадонны и зафиксировать прическу лаком, соответствующим образом накраситься и... результат просто к чертям превзошел все ожидания! Впервые в жизни, посмотрев на себя в зеркало, Хизер подумала: Вау, да я же.... Я, оказывается, супергорячая штучка! Я просто огонь!

Подруги прибыли на вечеринку, как и все уважающие себя персоны – с получасовым опозданием. Тщательно продуманный юными заговорщицами план заключался в том, чтобы заставить Рика подойти и заговорить первым. Хизер должна была непринужденно флиртовать, общаться со всеми гостями, за исключением Гэйла. Девушка будет шутить, беззаботно хохотать, иногда – редко-редко – удостаивая своим взглядом предмет своего скрытого вожделения. И то лишь на какую-нибудь мимолетную секунду. Не более! Ни в коем случае нельзя было "проставляться", давать понять, что она просто жаждет познакомиться с Гэйлом!

И все шло в точности по плану! Прическа Хизер была ровно как у Мадонны из клипа "Who’s That Girl", девушка лавировала по залу, изредка встречаясь глазами с Риком – на пару секунд – затем максимально безразлично переводя взор на других приглашенных. А вот что не планировалось – так это то, как на все это отреагирует нервная система Хизер. И закалка ее организма. В животе порхают бабочки, а все вокруг словно смотрят на нее. Нет, понятное дело, девушка осознавала, что в действительности это было не так, но ощущение дискомфорта от ощущения, что все на тебя глазеют, не покидало ее. А для скромной девушки, не привыкшей к вниманию к своей персоне, это был невероятный стресс. Из-за всех этих переживаний Хизер потеряла контроль над тем, сколько горячительных напитков она употребила. Она точно могла сказать, что в ее руке постоянно был бокал, но вот какой по счету, сложно было даже предположить. В общем, где-то спустя полтора часа после прибытия на вечеринку Хизер резко окосела, и несчастная девушка стремглав унеслась в уборную. Какой же это был кошмар... Этот запах... Эти звуки... Тотальный позор.

Хизер убрала волосы назад и исторгла все эти неподдающиеся подсчету порции алкоголя в унитаз. После чего упала на пол между белым другом и раковиной и зарыдала. Нэнси предлагала отвезти ее домой, но Хизер не хотела вконец испортить вечер лучшей подруге. Девушка убедила Нэнси вернуться к гостям, а сама доковыляла в комнату младшего брата Бретта и рухнула на его кровать. Несмотря на то, что Хизер обильно стошнило, голова отчаянно кружилась, центрифуга была просто неимоверной, и все, что сейчас ей было нужно – проспаться, и спустя некоторое время девушка наконец отрубилась.

Хизер не знала, сколько проспала, но, когда проснулась, было впечатление, что вечеринка заканчивается, голоса стали намного тише, музыка едва слышна. Девушка чувствовала себя значительно лучше. Нужно было добраться до дома, принять душ, съесть тост и лечь под одеяло. И все будет в норме.

В гостиной было темно. Девон и Роб рубились у телевизора в "Атари", а сидевшие вокруг гости курили и болтали. Хизер выцеливала взглядом Нэнси, в темноте она не сразу увидела ее, но, присмотревшись внимательнее, распознала подругу в девушке, целующейся с парнем на диване под аккомпанемент звучащей "Do You Really Want to Hurt Me"^[28]. С Риком Гэйлом. Ее Риком Гэйлом.

Хизер опять замутило. Ей стало даже хуже, чем после всех тех напитков, которыми она накидалась на вечеринке. Девушке словно врезали под дых ножом и оттуда пропороли им сердце. И это сделала лучшая подруга!

Хизер не впала в истерику, не заплакала. Вообще не издала ни звука. Просто молча, опустив глаза в пол, вернулась в комнату братишки Бретта Хилла, легла на кровать и стала ждать, когда Нэнси придет за ней.

Когда подруга зашла в комнату, чтобы разбудить Хизер, та притворилась спящей. По дороге домой она ни словом не обмолвилась о том, что увидела. Только не подумайте, что несчастная девушка смиренно приняла то, что случилось, и забыла об этом. Нет, она ничего не забыла.

XXXIII.

Нэнси попросила подобрать ее на задней стоянке со стороны старого здания, рядом с пончиковой «Данкин Донатс». Не на основной парковке, которая просматривалась с сестринского поста, не с восточной, а именно с задней. Девушка полагала, что Ирэн или Джессика точно не заметят ее на темной заброшенной парковке у закрытой части больницы.

Хизер пообещала быть через пятнадцать минут, и Нэнси не сомневалась, что подруга незамедлительно сорвется с места и не менее чем через четверть часа девушки покинут территорию госпиталя.

Какая же она хорошая подруга, – с горечью заметила Нэнси. – Слишком хорошая для меня.

Прошло несколько недель с той самой вечеринки, и Нэнси не находила себе места от чувства вины. Каждый раз, когда она видела Хизер, слышала голос подруги по телефону, образ Рика Гэйла и картины того вечера неизменно всплывали в голове. Нэнси просто не понимала, как могло произойти что-то подобное! Просто само собой, случилось – и все! Какая жуткая ошибка! С этим парнем ни в коем случае нельзя было целоваться! Душевные терзания девушки усугубляло то, что Рик продолжал названивать ей.

Нэнси пыталась заговорить о случившемся с Хизер, но каждый раз, едва начав, тут же трусила и меняла тему. Но теперь наступило время перемен. После того, что Нэнси пережила в эту ночь, девушка осознала, что жизнь может быть слишком хрупкой и скоротечной для того, чтобы в какой-то момент понять, что ты провела ее во лжи, грязных поступках, а время на искупление, которого, казалось бы, навалом, может оборваться в один момент. Хизер ее лучшая подруга, а лучшие подруги так не поступают.

Нэнси прикрыла дверь так же тихо, как и открывала, и на цыпочках прокралась в холл больницы. Какие-то двадцать или тридцать шагов отделяют ее от встречи с подругой и дороги домой. Так думала девушка. Но о чем она и помыслить не могла, так это то, что за ней неотступно следовала фигура Урагана Уильямса.

Монстр шел за девушкой, соблюдая ее темп и сохраняя дистанцию. Не ускоряясь, дабы не вспугнуть, но и не отставая. Следуя за Нэнси весь отрезок пути через холл больницы.

Нэнси охватило странное чувство. Она не могла сказать, в чем конкретно дело, но что-то было не так. Возможно, пугала атмосфера почти пустой больницы. Быть может, все еще не прошел шок от встречи с маньяком на заправке. Или сказывалось все вместе, но Нэнси словно чувствовала нависшую в воздухе опасность, пробираясь по холлу госпиталя.

Девушка резко остановилась, и Ураган сделал то же самое. Медленно, очень медленно, Нэнси повернула голову назад и увидела зловещий силуэт Уильямса за своей спиной.

– Вот дерьмо, – промолвила девушка и стремглав рванула прочь от слэшера.

Уильямс, в свою очередь, вполне предсказуемо устремился следом.

Нэнси неслась что было сил, она с разбега распахнула двойные двери, ведущие на задний двор больницы, и на ходу обернулась. Ураган продолжал погоню, и расстояние между ними стремительно сокращалось.

XXXIV.

«Хизер, сделай то», «Хизер, сделай это», «Хизер, мне нужна твоя помощь, срочно забери меня». Хизер всегда была хорошей подругой. Надежной. Той, которая никогда не подводит. Которая посреди ночи по первому зову сорвется вызволять подружку из больницы. Которая стерпит, что у нее увели парня, и даже не заговорит об этом. Нет, конечно, Рик Гэйл не был ее парнем в прямом значении этого слова, но девушка была без ума от него, и Нэнси прекрасно знала это! Хизер надоела роль хорошей надежной подруги. Когда настанет ее черед наслаждаться жизнью и целоваться с Риками Гэйлами?

– И правда, когда? – задала себе вопрос Хизер, включая поворотник на Олд Рэндл Роуд у здания госпиталя.

Сейчас девушка поверить не могла, что сорвалась посреди ночи на выручку своей так называемой "лучшей подруги".

Как вообще такого человека можно было даже просто "подругой" называть?!

Хизер злилась, и в первую очередь на себя.

Девушка подъехала к стоянке, и едва увидела Нэнси, вся та обида, что копилась с момента вечеринки, вырвалась наружу.

– Иди ты в жопу, Нэнси Синклер, – выпалила девушка, ударив по тормозам. Хизер резко переключила передачу на заднюю, развернулась и помчалась домой, даже не оглянувшись назад.

XXXV.

Универсал Россов развернулся и укатил прочь.

– Хизер, мать твою, да что ты, блин, вытворяешь?!

Машина скрылась из вида. Хизер бросила ее. План побега провалился.

Нэнси остановилась и повернулась назад. Вполне предсказуемо за ее спиной возвышался Ураган Уильямс, буравя ее своими налитыми кровью глазками сквозь прорези в маске.

От слэшера просто дичайше воняло. Смешайте запах отсыревшего белья и тухлых яиц – тогда у Вас будет приблизительное представление от этого смрада. Если бы Нэнси не была насмерть напугана, девушку непременно бы вывернуло наизнанку от такого запашка. Все было кончено, и она закрыла глаза в ожидании неотвратимого финала.

Говорят, что перед смертью у человека перед глазами вся жизнь проносится яркими вспышками. У Нэнси такого не было. В голове пульсировала только одна мысль: как же жаль, что не осталось времени. Времени на то, чтобы исправить свои ошибки.

Нэнси услышала удар, затем звук рухнувшего тела и открыла глаза. Огромная туша Уильямса, грозного маньяка, лежала на земле, и над ним стояла Паркер Эймс, та безбашенная фурия с заправки.

В руках Паркер держала кислородный баллон, которым она и отоварила Урагана.

– У тебя десять секунд, спустя которые эта тварь очухается в весьма дурном расположении духа. Если хочешь унести ноги, советую присоединиться ко мне.

Ураган, начал приходить в себя и медленно подниматься на ноги. Нэнси наскоро обдумала сложившуюся ситуацию, пришла к выводу, что выбор у нее не богат, и покорно поспешила за Паркер в здание больницы. Девушки бежали по коридору, колени Нэнси болели, все мышцы ломило, однако она старалась не отставать от Паркер, которая даже не вспотела. Когда девушки миновали холл, Паркер остановилась прямо у поворота, обернулась и замерла. В ожидании... Чего-то...

– Что это за существо? – Спросила Нэнси, восстанавливая дыхание.

– Весьма навязчивое, – уклончиво ответила Паркер. – Будет нас доставать, пока я не раздобуду кое-какое оружие и не отделаюсь от него.

– А у тебя его нет? Как можно было притащиться на встречу с этим чудищем без оружия?!

– О, поверь, это длинная история, – отрезала Паркер.

– Может, нам разделиться?

– Вот это определенно не лучшая идея. Не работает. Никогда, – Паркер прищурилась, стараясь уловить движение монстра.

– Может, решил оставить нас в покое?

– По-твоему, он похож того, кто так свободно меняет подобные планы?

– Ну, вообще-то нет, – согласилась Нэнси.

И была совершенно права. Ибо в темноте больничного коридора начал прорисовываться зловещий силуэт. Грозный слэшер шел в направлении девушек с мачете в руке.

– Пора, – скомандовала Паркер, затем схватила Нэнси за руку и увлекла за собой в лабиринт больничных коридоров. Бесконечные повороты: направо, налево, налево, прямо, направо – в хаотичной последовательности. Нэнси уже совершенно не представляла, как теперь пробраться к сестринскому посту и выходу из клиники.

Еще один поворот, затем прямо по коридору, и беглянки с разбега врезались в помощника шерифа Грейди.

– Эй, эй, дамочки, полегче, – одернул девушек страж порядка. – Что тут происходит?

– Он за нами, – заорала Нэнси, тыча рукой в направлении, откуда они бежали. – Что происходит?! Что происходит?! Эта тварь несется за нами!

– Так, Гиджет^[29], давай-ка не истери, пострайся немного успокоиться, – посоветовала Нэнси Паркер. – Нужно стараться сохранять голову ясной.

– Я разберусь с ним, – Грейди вскинул револьвер.

– Ты что, с ума сошел?! – Паркер с удивлением протянула руку в сторону ствола. – С этим?! Такими штуками его не остановишь!

– Не переживай, дорогуша, – сфамильярничал помощник шерифа. – Этот мальчик даже "Мэк"^[30]остановит! С одной обоймы в двигатель.

– Ну удачи, чувак, – Паркер одарила служителя закона сочувственным взором и обратилась к Нэнси: – Пойдем, нам нужно настоящее оружие.

– Может, лучше с копами остаться? Ну, типа с этим, помощником шерифа?

– Если хочешь остаться в живых, это не лучшая идея.

Паркер развернулась, и Нэнси поняла, что дискуссия окончена. Она посмотрела на Грейди, потом на Паркер, силясь принять верное решение. Остаться или уйти^[31]? Помощник шерифа, по правде, не особо тянул на настоящего копа, ну разве что на копа, которого настоящие копы посылают за кофе и плюшками.

– Да, удачи Вам, – попрощалась с Грейди Нэнси и последовала за Паркер.

XXXVI.

Помощник шерифа Грейди посмотрел на отдаляющихся девушек. Не впервой мужчину не восприняли всерьез. Да, положа руку на сердце, никто не относился к нему, как к реальному копу. Ни подруга, ни сестры, ни, разумеется, мать! Для всей этой кодлы Грейди оставался девятилетним пацаненком, нарядившимся в униформу и игравшим в отважного копа. А ведь он только и мечтал, чтобы стать настоящим крутым полицейским, таким, каким был его старик.

О, отец Грейди стал местным героем, легендой городка. И не только потому, что был честным копом с безупречной репутацией, честным, отважным, справедливым ко всем, независимо от социального статуса. И отнюдь не за то, что каждое Рождество Грейди-старший наряжался в костюм Санта-Клауса и дарил подарки детишкам из приюта.

Городским героем отца Грейди сделало одно событие. В 1953 году, всего лишь на втором году службы в местных правоохранительных органах, он принял звонок от миссис Миллер с Хэддон Стрит, которая сообщила, что ей показалось, что какие-то подростки влезли в дом старого Нестера. Здание было заброшено с 1951, когда тот самый старец ушел в иной мир. Два его сына не могли определиться, сто́ит ли продавать дом, вот он и простаивал без дела и ухода. В общем, Грейди-старший сел в служебную машину и направился на Хэддон Стрит.

Мужчина подъехал к заброшенному двухэтажному дому, стоявшему на вершине невысокого холма. Тот словно сошел с экрана черно-белого фильма ужасов, которых Грейди-старший насмотрелся в детстве. Дом пришел в полный упадок за последние пару лет, половицы на крыльце покоробились. Мужчина начал подниматься по ступенькам, и каждый его шаг отдавался резким предательским скрипом досок под ногами.

Он думал, что просто постучится в дверь, запугает до усрачки парочку молокососов, забравшихся в заброшенное строение, и спокойненько вернется в теплый офис. Но именно что "думал", предполагать, как известно – не располагать. Но о чем Грейди-старший не думал и чего знать не знал, так это того, что в Кловисе, штат Нью-Мексико, в это время был объявлен план-перехват банды Эгглстонов, состоявшей их четырех братьев головорезов: Хоуи, Дэниела, Джейка и Эрнеста. И что можно было сказать без преувеличений – эти парни определенно были не из тех, кем Соединенные Штаты могли бы гордиться. Данная четверка с детских лет перемещалась по различным американским тюрьмам. Полгода назад по какому-то невероятному стечению обстоятельств все четверо одновременно оказались на свободе. Впервые за минувшие тринадцать лет.

Парни решили отметить данное событие. Ограблением Первого Национального Банка Тусона. Дело выгорело, и пацаны решили не останавливаться на достигнутом и вынесли еще один банк, на этот раз в Лос-Аламос.

За два месяца, предшествующие визиту Грейди-старшего в дом старшего Нестера, на счету Эгглстонов было шесть успешных ограблений банков на общую сумму около миллиона долларов, в ходе которых погибло девять человек, двое из которых были полицейскими. Бандитов разыскивали в трех штатах. А те решили на время залечь на дно заброшенного дома, тем паче что Эрнесту нужно было оклематься после огнестрельного ранения в ногу.

Как Вы уже поняли, Грейди-старший, постучавший в дверь заброшенного дома, понятия не имел об этой истории. Если б знал, то как минимум вызвал бы подкрепление. Но мужчина поверил на слово миссис Миллер и приехал на разборки с малолетними бездельниками. И чего уж никак не ожидал, так это того, что в ответ на вежливый стук в дверь раздастся выстрел из дробовика.

Грейди-старший упал на крыльцо. Из оружия у мужчины при себе был лишь пистолет сорок пятого калибра на поясе, с девятью патронами в магазине.

Вот так и рождаются легенды. Грейди-старший мог удрать, спрятаться, но он мужественно выполнил свой долг – вышиб остатки двери и за несколько секунд уложил всех четверых братьев Эгглстон. С этого дня Грейди-старшему ни разу в жизни не пришлось платить за пиво в Хэппидейле.

Вот об этом вспоминал Грейди-младший, смотря на приближающегося Урагана Уильямса и сжимая в руке револьвер. Мужчина проверил барабан: все шесть патронов были на месте и готовы к его моменту славы. Грейди поднял револьвер, прицелился в громилу.

А вот и мой «дом Нестера». Теперь-то и ко мне будут относиться так, как я того заслуживаю. Привет, папочка.

Грейди замер в ожидании, пока слэшер подойдет на расстояние, с которого его можно будет гарантированно завалить... Пока рано... Еще чуть-чуть...

Ураган не останавливался.

Грейди положил палец на курок, задержал дыхание.

Уильямс приближался.

Со скул Грейди капал пот.

Дистанция была идеальной, и помощник шерифа нажал на курок.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Громила рухнул на пол и застыл.

Грейди вскинул голову. Он даже не представлял, что все окажется так легко. Мужчина довольно улыбнулся, мысленно похвалил себя, кивая головой, и сделал несколько торжественных гарцующих шагов. Я сделал это! – мысленно торжествовал помощник шерифа. Наконец-то Грейди сможет выйти из тени отца. Он больше не сынок Роя Грейди. Теперь все узнают и зауважают имя отважного Грейди-младшего.

А затем Грейди совершил то, что ни при каких обстоятельствах нельзя делать, находясь в обществе слэшера: подошел к телу Уильямса и пнул по нему ногой. Ну, типа убедиться, что тот реально мертв. Ошибка. Непростительная ошибка.

Ураган схватил помощника шерифа за ногу и одним движением вырвал ее из бедра мужчины... Это не опечатка. Одним. Движением. Выдрал. Ногу.

Грейди, понятное дело, упал на пол и начал истошно вопить, выть от боли, фонтанировать слезами. Ураган же спокойненько поднялся, не выпуская из своих огромных лапищ ногу Грейди. Он посмотрел на копа, у которого пока были на своих местах оставшиеся три конечности и который все еще извивался и истерил на полу. И... начал дубасить бедолагу его собственной оторванной ногой. Пока крики, потом перешедшие в стоны, наконец не умолкли совсем. Пока тело помощника шерифа не прекратило биться в агонии. Пока голова Грейди не превратилась в фарш. Пока... Нет... Даже после этого Уильямс снова и снова херачил труп несчастного потомственного блюстителя порядка его собственной выкорчеванной ногой.

XXXVII.

Выходя из клиники, девушки услышали выстрелы, но даже не обернулись.

– Как ты думаешь, он в порядке? – Спросила Нэнси.

– Кто? – Паркер присматривала подходящую машину на стоянке.

– Коп.

– Да умоляю тебя! Ты прикалываешься! Хватит быть такой наивной! Конечно, нет! – На парковке стояло около дюжины машин, но большинство из них выглядели так, будто их бросили здесь гнить уже много лет назад. – Так, давай за дело. Нужно найти тачку, которая заведется, и валить отсюда.

XXXVIII.

Джессика вскочила со стула, ударившись коленом о стол на сестринском посту. В Техасе у каждого нормального человека есть пушка. Поэтому звук выстрелов был девушке прекрасно знаком, его ни с чем не перепутать. Ирэн только что вернулась с обхода и сообщила, что Нэнси Синклер пропала. Джессика пришла к заключению, что исчезновение девушки и прозвучавшие выстрелы не могли быть случайным совпадением.

Джессика осторожно, словно в замедленной съемке, протянула руку к телефонному аппарату. Взяла трубку, поднесла к уху и набрала 911.

Длинные гудки. Снова длинные гудки. Никто так и не отвечал.

Номер 911 автоматически направлялся в Управление Полиции Хэппидейла. Джессика не знала, что в офисе шерифа никого нет. Кроме Моррисона, лежавшего на полу в луже собственной крови. Но он подойти, по понятным причинам, к телефону не мог.

– Ну что там? – Едва слышно осведомилась Ирэн.

– Никто не подходит, – прошептала Джессика в ответ. – Похоже, никого нет на месте.

Звонок Управления Полиции Хэппидейла перевелся на автоответчик и Джессика продиктовала все необходимые детали:

– Больница Хэппидейла. У нас стрельба. Срочно приезжайте.

– Думаешь, они придут? – С надеждой спросила Ирэн.

– Конечно! – Обнадежила коллегу Джессика, хотя сама и не была в этом уверена на сто процентов. – А нам до их приезда нужно где-то спрятаться.

Джессика поднялась со стула и прямо перед ней выросла грозная фигура Урагана Уильямса. Здоровяк буравил ее взглядом. Не в сторону, не сквозь, а точно сверлил своим жутким взором девушку. И взгляд этот словно проникал внутрь и вселял дичайший ужас. Слэшер был неподвижен, как статуя, казалось, что он даже не дышал.

Джессика в свою очередь не могла пошевелиться от сковавшего ее страха. Она боялась даже перевести взгляд на руку посетителя, чтобы посмотреть, что же он в них держал, но не смогла совладать с собой... Мачете. Девушка медленно перевела взгляд обратно и посмотрела в налитые кровью глаза слэшера. Требовалась недюжинная отвага, чтобы заговорить. Собрав последние крупицы мужества, Джессика едва слышно проговорила:

– Вы, вероятно, ошиблись. Вряд ли я та, кто Вам нужен. А с Вами я даже не знакома...

Ураган в полнейшем недоумении наклонил голову, словно переваривал нахлынувшую информацию, после через перевел взгляд на входные двери и бодро зашагал по холлу в их направлении. Через пару секунд слэшер покинул здание.

– А ты еще говорила, что у нас в нашем захолустье ничего не происходит! – язвительно припомнила Ирэн.

Джессика снова подняла трубку телефонного аппарата и набрала 911.

– Нужно найти Дженко.

XXXIX.

«Тачкой, которая заведется» для Паркер оказалась «Шеви» 65-го года. Эта хромированная огненно-красная дьяволица была обнаружена у двухэтажного домика в миле от здания больницы. Когда девушки шли к машине по двору, Паркер сняла висевшую на сушильной веревке стальную вешалку. Затем девушка просунула ее в зазор между стеклом и резиновым уплотнителем водительской двери. После чего слегка потянула на себя, раздался щелчок, кнопка по другую сторону стекла перешла в верхнее положение и дверь открылась. Спустя какие-то пару секунд Паркер уже соединяла провода под приборной панелью. Это была далеко не первая машина, которую девушка заводила подобным образом, и почти наверняка не последняя. Но вот что было точно наверняка – редко, когда удавалось все сделать с такой легкостью.