Текст книги "Убить Уилла. Побег из Хэппидейла (ЛП)"

Автор книги: Джек Куэйд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Вся последняя неделя прошла в ссорах с мамой, и Нэнси сейчас даже не могла вспомнить, по каким конкретным вопросам они конфликтовали. Возможно, все началось тогда, когда мама отказалась отпустить дочку на вечеринку Дженни Аскот в Вальпо. Но Нэнси все равно поехала туда, что еще сильнее накалило обстановку дома. Потом они с мамой стали ругаться из-за любой мелочи. Вспоминая это, Нэнси задумалась, что это продолжается отнюдь не неделю и даже не недели. Да что там! Если призадуматься, последние годы полностью состояли из споров, ругани и упреков. И все это так долго длилось, что невозможно было понять, с чего все началось, в чем причина конфликтов.

Сколько Нэнси себя помнила, каждое лето на мамин день рождения они наряжались в свои самые красивые наряды и отправлялись в Даллас, в знаменитый на весь мир "Девонширский Чайный Дом". Нэнси понятия не имела, реально ли это заведение было "знаменито на весь мир" и отличался ли девонширский чай от самого обычного чая в пакетиках, просто это была добрая традиция, которой они следовали каждый год.

Каждый, кроме этого. Потому что Нэнси сбежала на ту злополучную вечеринку и в отместку была наказана, и как раз на этот период пришелся день рождения мамы. Девушка заблаговременно отпросилась с работы, чтобы не нарушать добрую традицию. А вместо этого сидела в комнате.

И хотелось бы Нэнси сказать, что правила есть правила, она расплачивалась за то, что их нарушила, девушку наказали, и она понесла справедливое наказание. Но...В реальности Нэнси не поехала в Даллас, потому что вела себя как последняя стерва. Она не вышла из своей комнаты, пока мама одевалась. Не вышла, когда мама звала ее, пока не услышала в коридоре мамины рыдания.

Как же Нэнси мечтала повернуть время вспять! Взять назад каждое слово, вырвавшееся из ее грязного рта. Вернуться назад, надеть самое нарядное платье и отвезти маму на ее день рождения в Даллас, на чашку чая. Последний день рождения мамы Нэнси безнадежно испортила и сейчас дала себе слово, что подобное никогда больше не повторится.

Нэнси набрала домашний номер и в ожидании ответа слушала длинные гудки. Длинные гудки, тянувшиеся целую вечность. Трубку так никто не поднял, и звонок был переведен на автоответчик:

– Здравствуйте, Вы позвонили Уэйну, Лиз и Нэнси Синклер. Сейчас мы не можем подойти к телефону. Оставьте Ваше сообщение после звукового сигнала.

– Мам... Если ты дома, подними трубку... – Нэнси глубоко и тяжело вздохнула. – Я... Я просто хотела сказать, что люблю тебя и скоро буду дома.

Девушка нажала на рычаг отбоя звонка, вновь набрала номер и прослушала автоответчик.

– Мам... Пожалуйста, если ты дома, возьми трубку, умоляю, – Нэнси, не теряя надежды, ждала, но к телефону так никто и не подошел.

Нэнси вновь сбросила звонок, позвонила домой, прослушала голосовое приветствие, когда никто не подошел, сделала еще одну попытку. И еще. Но, сколько бы девушка ни набирала домашний номер, никто так и не ответил.

Но никто и не мог это сделать. Просто Нэнси не могла знать, что в гости к Уэйну и Лиз, в дом 23 по улице Чатсуорт, что в Седар-Спрингс, заходил Ураган Уильямс. А после подобного визита хозяева на телефонные звонки ответить не могут. Никогда.

XXVII.

Помощник шерифа Грейди, доставив Нэнси Синклер в больницу, приступил к следующему поручению шефа – вернуться на заправку Патрика и оградить от посторонних место преступления до прибытия специалистов из управления по расследованию убийств Амарилло. Поручение, конечно, не для человека его уровня, с этим любой охранник бы справился, но приказы не обсуждались.

На полпути к заправке Грейди заметил свет красных огней впереди, и по мере приближения взору помощника шерифа предстала машина "скорой помощи", перегородившая дорогу прямо перед железнодорожным перекрестком.

Грейди отпустил педаль газа, подъехал к "скорой" и остановился прямо перед ней. Передние двери открыты, но есть ли кто в салоне, разглядеть было невозможно, несмотря на направленные прямо в сторону "скорой" передние фары патрульной машины. С учетом всего, что произошло в эту ночь, Грейди был предельно сконцентрирован, и, взяв в руку девятимиллиметровый пистолет, помощник шерифа бесшумно выскользнул из патрульной машины.

Мужчина внимательно осмотрелся вокруг, в поле зрения не было ни человеческих фигур, ни силуэтов и огней других машин. Стояла такая мертвая тишина, что каждый его осторожный шаг отзывался, словно удар в гигантский колокол, который разносился на мили. Грейди наконец подкрался к машине "скорой" вплотную и дрожащей рукой отстегнул от пояса фонарик, включил его и направил луч света в салон.

То, что было внутри, заставило помощника шерифа стремительно зажать рот рукой. Но как мужчина ни старался сдержаться, шок от увиденного был сильнее. Грейди согнулся пополам и исторг из горла все содержимое своего желудка до последней капли. После этого мужчина собрал остатки мужества в кулак и еще раз посветил фонариком в салон.

Гордон был разорван. На куски. Которые были разбросаны по всему фургону. За исключением головы.

Огромного мешка с телом одной из жертв с заправки в "скорой" тоже не было. Грейди охватил ужас. Он не мог это объяснить, но помощник шерифа дико испугался, что, несмотря на полнейшую тишину, из-за машины кто-то может выскочить. Мужчина попятился назад, на открытую местность, лихорадочно крутя головой, чтобы не упустить из вида ничего подозрительного.

Грейди вскинул девятимиллиметровый пистолет, отстегнул с пояса рацию и поднес ее к губам.

– Босс, это Грейди, – вызвал шефа помощник. – У нас проблемы. Чертовски серьезные проблемы.

XXVIII.

В офисе шерифа щелкнула рация, Дженко сделал глоток из уже третьей за ночь чашки кофе, подошел к переговорному устройству, перевел в режим разговора и ответил:

– Дженко слушает, прием.

– Он ушел.

– Кто ушел?

– Пострадавший.

– Патрик?

– Нет, другой.

– В смысле "ушел"?

– Его здесь больше нет.

– А где он тогда?

– Понятия не имею, босс.

– А что Гордон говорит?

Грейди посмотрел на обезглавленное растерзанное тело водителя "скорой".

– Гордон ничего не говорит. Он мертв.

– Черт побери! – воскликнул Дженко.

Паркер внимательно наблюдала за происходящим и слушала, сидя на скамейке камеры.

– Быстро возвращайся, – приказал шериф и прервал связь.

Паркер продолжала смотреть, как Дженко делает несколько шагов в одну сторону офиса, запускает пятерню в свои жирные волосы и резко направляется в противоположный угол комнаты.

– Он идет за тобой, – предупредила девушка. – За всеми нами.

– Опять эта полоумная, – не выдержал Дженко. – Никто за нами не идет...

Едва шериф высказал свое предположение, окно офиса разлетелось на мелкие кусочки, а на пол, перепугав всех находившихся внутри до усрачки, влетел некий овальный предмет. Приземлившись на пол, он по инерции какое-то время прокатился по паркету и остановился.

Паркер наклонила голову для более детального обзора. Прямо под столом шерифа лежала голова Гордона, водителя "скорой помощи".

– О-о-о, похоже, все же у нас гости, – резюмировала девушка.

– Силы небесные! – пробормотал Дженко, переводя взор с головы Гордона на разбитое окно. Снаружи, вроде, кто-то был, и шериф сделал несколько шагов вперед, чтобы приглядеться повнимательнее. Когда Бью оказался у окна, Моррисон составил ему компанию. Коллеги вперили взгляды в темноту и увидели на дороге, прямо перед офисом шерифа огроменную фигуру – Урагана Уильямса.

– Мы в полной жопе, – констатировал Моррисон.

Дженко выхватил из кобуры револьвер, открыл барабан и пересчитал патроны – полный заряд.

– Успокойся. Будет тебе уроком. Поди хоть сейчас жалеешь, что оружие дома забыл?

– Мама говорит, что не нужно ни о чем жалеть. Это негативное мышление. Ничего не исправит, лучше никому не сделает, не конструктивно, – не растерялся Моррисон.

– Боюсь, не в этом случае, – Дженко снял висевшую на вешалке старую добрую резиновую дубинку и протянул ее помощнику. – Придется тебе тогда с этим работать.

– Какой у нас план? – Моррисон взял из рук шефа дубинку.

– Вежливо пригласить нашего гостя заглянуть к нам и немного поболтать, – ответил Дженко, не сводя глаз с Урагана.

– А если он откажется? – Засомневался Моррисон.

– Сменим тактику, предложим уже не так вежливо, – Бью сделал глубокий вдох. Такие вещи в спешке шерифу делать очень не хотелось. – Готов?

– Нет, – без промедления отозвался Моррисон.

– Мы должны выйти на улицу, – обратился шериф к помощнику. – У нас нет другого варианта. Мы обязаны сделать это.

– Ладно, – согласился Моррисон. – Давай тогда поскорее с этим закончим.

Стражи закона подошли к двери и уже было открыли ее, как раздался возглас из другого конца офиса.

– Эй, парни, – крикнула Паркер.

Дженко обернулся через плечо и посмотрел на девушку.

– Возьмите меня, – попросила она. – Я помогу.

– Самое последнее, что мне сейчас нужно, это два психа на свободе, – осадил пыл Паркер Дженко.

И после этого два блюстителя порядка Хэппидейла вышли из офиса в ночную тьму. Из камеры Паркер ничего не было видно. Но вот слышно было все. Любое слово, каждый возглас, вопль. И из этого девушка могла представить себе происходящее и расклад сил. Который был определенно не в пользу Управления шерифа Хэппидейла.

– Доброй ночи, приятель, – обратился к Урагану Дженко. – Мы с коллегой будем крайне тебе признательны, если ты сделаешь нам одолжение и бросишь на землю, свой громадный чертов нож!

Молчание...

– На случай, если я выразился не совсем ясно, – продолжил Дженко. – Брось этот проклятый нож!

Снова молчание...

– Так, чувак, если ты не бросишь нож и не будешь следовать моим указаниям, мы будем вынуждены применить силу. И это может быть больно, если вдруг это тоже не очень понятно.

Паркер вцепилась руками в прутья клетки. Слишком давно девушка была знакома со слэшерами, слишком хорошо знала их повадки. И тот момент, тот самый момент, когда все летит к чертям и кто-то отправляется на тот свет – именно он как раз наступил.

– Ну смотри, не говори потом, что тебя не предупреждали, – произнес финальную угрозу шериф.

А потом полетело к чертям.

– Босс! – Заорал Моррисон. – Смотрите! Осторожнее! Берегитесь!

Выстрелы. Три коротких: бах-бах-бах!

Шаги. Тяжелые и быстрые.

– Босс!

Шаги. Легкие и неуверенные. Глухие удары. Звук падающего тела.

Крик. Нет. Не крик. Вопль, от которого скручивает кишки. Вопль, преисполненный ужаса и боли.

Руки Паркер беспомощно сотрясали прутья клетки.

Вдруг резко все затихло. Девушка, затаив дыхание, прислушалась. Ей казалось, что пауза длится целую вечность. Ввиду того, что Паркер была лишена возможности видеть, что происходило снаружи, как это часто бывает в таких случаях, в отсутствие информации воображение девушки рисовало ей чудовищные по своей жестокости картины расправы Урагана с Дженко и Моррисоном. Возможно, даже более страшные, чем были в реальности. Паркер вновь дернула прутья, но, естественно, не было ни единого шанса, что это хоть как-то поможет ей выбраться из плена.

Снаружи раздались шаги – неспешные, неровные, все ближе и ближе. Вот уже́ совсем рядом с дверью в офис шерифа. Дверь распахивается, и Паркер видит... нет, не Урагана и не Дженко. Моррисона! Бледного, как привидение. Парень сделал один шаркающий шажок внутрь помещения, второй, третий. Создавалось впечатление, что каждый из них делался через чудовищную боль, превозмогая которую несчастный все же находил в себе силы передвигаться. Дубинка выпала из руки и ударилась о пол.

– Выглядишь не очень, – заметила Паркер.

Со скул парня стекали кровавые слезы. Он упал на колени, страх на лице сменился отчаянием, смиренным принятием того, что конец близок, а короткая жизнь пронеслась впустую. Моррисон рухнул грудью на пол, и Паркер увидела торчащее из задней части шеи бедолаги мачете Урагана.

Еще какие-то мгновения назад Паркер надеялась, что парень умудрился выжить в схватке с Ураганом, но с мачете в шее такое, понятное дело, было невозможно.

Вновь шаги, теперь уже громкие, уверенные, тяжелые. Не было сомнений, что наконец вот-вот появится Ураган, подготовивший себе такой эффектный выход. Уильямс остановился у тела Моррисона, взял в руку рукоять мачете и резко выдернул оружие из тела помощника шерифа. Струйки крови брызнули на стол. Слэшер повернул голову к Паркер.

– Не так я представляла нашу встречу, – пробормотала девушка, неуклюже помахав рукой громиле.

Ураган устремился к Паркер, в мгновение ока преодолев то небольшое расстояние, что отделяло его от клетки, отвел плечо и вонзил клинок в пространство между прутьями.

Паркер отскочила назад, ударившись спиной о стену камеры. Ураган продолжал наносить колющие удары, но длине лезвия не хватало каких-то несколько сантиметров, чтобы пропороть девушку, которая вжалась в стену до боли в ребрах и замерла. Одно мизерное движение вперед неизбежно привело бы к встрече с грозным оружием монстра. Паркер оставалась неподвижной, пока грозный клинок сверкал в угрожающей близости от ее лица.

Ураган наконец осознал бесперспективность своей тактики и отошел от клетки.

– И это все, на что ты способен, красавчик? – бросила Паркер с дерзкой ухмылкой.

Ураган какое-то время буравил взором Паркер, и девушка понимала, что в голове за этой маской назревает какой-то план, и он определенно не из добрых. Уильямс сделал несколько шагов назад, к трупу Моррисона, и отстегнул от пояса помощника шерифа связку ключей. От офиса. И от клетки.

– О нет, – пробубнила девушка. – Только не это.

Ураган подошел к камере и поднес к замку́ ключ. Паркер была в панике. Что вполне объяснимо, учитывая отсутствие каких-либо осязаемых вариантов выбраться из этой западни живой.

Ураган медленно, миллиметр за миллиметром, вставлял ключ в замо́к. Затем по какой-то причине замер. Две фигуры замерли лицом к лицу. Одна снаружи клетки, другая внутри. Паркер посмотрела в его налитые кровью глаза через прорези в маске Уильямса.

У девушки был лишь один миг, чтобы сделать это. Паркер резко дернула руку меж прутьев и вложила все свои силы в удар по пятерне слэшера. Ключ в замке с хрустом переломился надвое, и оба обломка со звоном упали на пол. Мышеловка захлопнулась.

Ураган недоуменно переводил взгляд с замка́ на Паркер. И пусть этот персонаж по-прежнему не проронил ни звука, девушка, видя этот взгляд, готова была поклясться, будь этот тип хоть немного словоохотливей, вне всяких сомнений, он бы вербализировал то, что бушевало в его глазах, и прорычал бы: СУКА!!!

Уильямса без вреда для его здоровья можно было: подстрелить, порезать, повесить, мерзавец с легкостью разносил в щепки двери, крушил машины, но вот чего слэшер не мог – так это открыть клетку сломанным ключом. Теперь Паркер была в этом убеждена, основываясь на своем собственном личном опыте. С огромной долей вероятности можно было предположить, что и прутья сломать или выгнуть этому существу также не под силу. Логика Урагана довольно быстро привела его к такому же выводу, Уильямс развернулся и все той же уверенной походкой удалился из офиса шерифа.

Есть вещи, неподвластные даже слэшеру.

Паркер же, пусть и пережила нападение монстра, но в этот момент оказалась запертой в клетке, а все, кто мог бы ей в данную минуту помочь выбраться наружу, были прирезаны Ураганом.

Девушка попыталась позвать на помощь, но ее крики утопали в ночной тишине.

– Похоже, ночка будет очень длинной и очень мерзкой, – пробормотала Паркер, присаживаясь на койку.

Ураган, конечно, не делился своими планами, как мы уже́ знаем, этот социопат в принципе был не расположен к общению, но слова здесь были не нужны. Девушка и без этого была уверена, что монстр пошел в больницу Хэппидейла, за Нэнси Синклер, и, если Паркер не выберется из клетки, Ураган настигнет свою жертву и разорвет на части. А заодно и всех остальных, кто встретится на его пути.

В сотый раз Паркер сотрясла прутья своей клетки, и в сотый раз это не помогло, она по-прежнему была в ловушке.

– Вот в такие моменты и начинаешь задумываться, все ли ты в жизни делал правильно, не воздается ли тебе за былое, – философски заметила Паркер, со вздохом просунув голову между прутьев клетки.

И тут кое-что привлекло внимание девушки. На одном из столов лежали пакетики с уликами и арсенал Паркер. Пистолет сорок пятого калибра и окровавленное мачете привезли с заправки, но остальное... Видимо, Дженко обыскал машину Паркер, поскольку здесь было все вооружение, что девушка привезла с кладбища. Оно просто лежало на столе и манило к себе.

– О, привет, моя старушка, – любовно обратилась Паркер к своей бензопиле Аэросмит.

Этот стол стоял не рядом с камерой, но все же ближе других, и Паркер решила попытаться дотянуться до него.

Девушка просунула вперед руку, вытянула пальцы, затем попыталась пропихнуть между прутьями плечо. Эти три действия в совокупности привели к тому, что кончики пальцев пусть едва, но коснулись Аэросмит. Вытянувшись еще чуть сильнее, Паркер зацепила наконец указательным пальцем ручку своей любимой пилы.

Девушка не смогла сдержать улыбку. Если и может быть что-то лучшее, чем достать ключ от клетки, в которой ты заперта, так это заполучить в руки бензопилу! Девушка почти почувствовала себя на свободе, но ее палец предательски соскользнул с ручки, и пила грохнулась на пол. На расстояние, до которого при всем желании не дотянуться.

– Вот отстой!

XXIX.

Грейди все еще потряхивало после того, как он увидел тело Гордона в фургоне «скорой помощи». Он ни разу в жизни не видел ничего подобного. Хотя Грейди, когда учился в средней школе, пересмотрел сотни хорроров в открытом кинотеатре «Назарет». Но с тем, что сделали с Гордоном, эти фильмы не шли ни в какое сравнение. После разговора с Дженко по рации мужчина минут двадцать просто сидел в служебной машине, уставившись в одну точку.

Постепенно голова Грейди начала проясняться; он не мог вот так просто проторчать на месте всю ночь, мужчина вновь взял рацию и вызвал шефа, потом Моррисона. Никто из коллег не ответил ему. Грейди решил, что пора наконец взять себя в руки и пойти выполнять свой долг. Мужчина вышел из машины и на цыпочках подкрался к задним дверям "скорой". Осторожно закрыл их, проскользнул к передней части автомобиля, вынул ключ из замка́ зажигания, запер водительскую и пассажирскую двери. Учитывая, что до утра оставалось еще прилично времени, вряд ли кто-то проедет по этой дороге и наткнется на фургон "скорой", но, если это и случится, в запертую машину люди вряд ли полезут и не столкнутся с той жутью, что видел он. А теперь нужно было ехать в офис шерифа и выполнять распоряжения шефа.

Грейди сел в служебную машину и поехал, опустив стекла, чтобы освежающий ночной ветерок побыстрее привел его в норму. Мужчина в мирской жизни не пил и не курил, но по дороге в офис шерифа ему хотелось и того и другого.

В Хэппидейле было тихо и безлюдно. Никаких машин на дорогах, по крайней мере, по пути следования Грейди, на улицах ни души. В домах выключен свет, сквозь шторы не сочился даже свет включенных телевизионных экранов.

Когда Грейди подъезжал к офису шерифа, его охватило предчувствие, что и здесь происходит что-то неладное. Мужчина не мог точно определить, что было тому причиной – возможно, просто последствия перенесенного стресса – однако, когда фары патрульной машины высветили кровавый след на асфальте, стало очевидно, что интуиция стража порядка не подвела и его нервная система имеет все основания продолжать шалить.

На тротуаре валялся зажженный фонарик, светивший в никуда, дверь в здание офиса шерифа открыта нараспашку, и вот этого прежде не случалось никогда...

Грейди вынул револьвер из кобуры и осторожно, стараясь не пропустить ни единого шороха, движения, с бешено колотящимся в груди сердцем направился к зданию офиса шерифа. При этом помощник Дженко умудрился проворно обойти все алые разводы и не испачкать обувь.

Свет в офисе был включен, и первое, что увидел Грейди, было тело Моррисона, лежащее в луже крови. Мужчина опустился на корточки и приложил два пальца к шее коллеги, терпеливо выждал несколько секунд, но пульс не прощупывался.

– Что за чертовщина сегодня происходит, – пробормотал Грейди, перенося вес тела на пятки и пытаясь понять, что и как здесь стряслось. Все же он был представителем закона и понимал: кто, как не он, должен разобраться с ситуацией.

Грейди осмотрел комнату. За исключением той чокнутой, закрытой в клетке, в офисе никого не было.

– Что здесь произошло? – задал он вопрос Паркер.

– Твой друг поскользнулся и упал.

– Че? Реально?

– Да, блин, конечно, нет, – возмутилась Паркер. – Сам-то как думаешь?

Грейди оперся о стол и поднялся на ноги.

– А Дженко где?

– Они вместе вышли, – Паркер кивнула в сторону Моррисона. – Но шериф твой не вернулся. Рискну предположить, что этого уже не случится, можно шефа твоего не ждать. А Ураган Уильямс направился в больницу, и нам срочно нужно успеть туда.

– Зачем? – Грейди перевел взгляд с трупа коллеги на девушку.

– Чтобы остановить его, гений! Найди что-нибудь, чем можно открыть клетку, и выпусти меня.

Но Грейди не был уверен в разумности предлагаемого варианта.

– А откуда мне знать, что ты не серийный убийца? – возразил помощник шерифа. – Вдруг это ты с Моррисоном сделала?

– Ага, а потом залезла в клетку и заперлась здесь? Если бы я хотела сбежать, на кой черт мне, укокошив твоего друга, торчать в камере? – выпалила Паркер.

Вот этот довод показался Грейди более убедительным.

– Один ты с ним не справишься, – продолжала убеждать мужчину Паркер.

– Хорошо, только оружие я тебе не дам, – Грейди наконец согласился с девушкой и запустил руку в карман за ключом.

– Да ладно тебе, не будь таким занудой, – не унималась Паркер. – Хотя бы что-нибудь лайтовое!

– Без вариантов, никакого оружия не получишь.

XXX.

Джессика Хопкинс была на посту, когда увидела в окно на темной парковке массивную фигуру. Она, казалось, целую вечность сидела за столом, подперев голову рукой. До конца смены оставалось каких-то три часа. Всего три часа отделяли ее от расставания с Кевином, Хэппидейлом и всей ее дерьмовой прежней мухосранской жизнью. Но провести их, как предыдущие два – просто сидеть и смотреть на часы... вытерпеть это, казалось, уже было невозможно. Время словно остановилось.

Вот именно в тот момент обуреваемая подобными терзаниями Джессика посмотрела в окно и увидела темный силуэт. Девушка не знала, сколько времени незнакомец находился на пустой парковке. Он просто неподвижно стоял в одиночестве и смотрел в направлении больницы. За время работы в госпитале Джессика повидала немало жутковатых вещей. Здесь нужно сделать сноску, что дамой она была весьма впечатлительной, поэтому можно предположить, что это ее воображение дорисовывало вполне себе безобидные картинки, делая их жутковатыми. В первую рабочую неделю в морг поступил мешок с телом Джеффри Шо, который в какой-то момент зашевелился... Еще был момент, когда Джессике показалось, что на втором этаже завелись призраки. Хотя справедливости ради стоит сказать, что девушка тогда насмотрелась "Полтергейста", и ей вообще на каждом шагу мерещились привидения.

Но вообще пустая больница сама по себе довольно пугающее местечко. А учитывая тот факт, что Джессика проработала в госпитале Хэппидейла целых три года, что ей только за это время не мерещилось! В сравнении с этим просто какая-то фигура на пустой парковке казалась сущим пустяком. И в ситуации, когда любой более-менее разумный человек мигом бы закрыл все двери и окна и забил тревогу, девушка, закаленная тремя годами службы в больнице Хэппидейла и своей богатой фантазией, не усмотрела ни малейшего повода для беспокойства. В сравнении со всем былым – ну что такое в каком-то челе, пялящемся на больницу с темной парковки посреди ночи! С кем не бывает.

Джессика позвала Ирэн, но коллега в этот момент втихаря покуривала в восточной части здания. Одиннадцать месяцев назад женщина торжественно заверила своего мужа, равно как и всех остальных знакомых, что бросила, но в действительности так и не смогла справиться с зависимостью. И пусть на глазах у Джессики Ирэн не курила, смрад свежевыкуренной "Кэмел" выдавал старшую сестру с потрохами.

– Ирэн, – снова крикнула Джессика, но и в этот раз никто не отозвался.

Девушка со вздохом поднялась на ноги. Она решила выйти и посмотреть, что у них за наблюдатель. Может, человек заблудился, перебрал или просто плохо себя чувствует. Джессика, в конце концов, работала в больнице, пусть и та и не могла похвастаться обилием пациентов.

Девушка открыла двойные входные двери и обхватила себя руками, чтобы не замерзнуть.

– Здравствуйте, мистер, – позвала она. – У Вас все хорошо?

Незнакомец не ответил. Более того – даже не пошевелился. Стоял на месте, как статуя.

– Эй, здравствуйте, я к Вам обращаюсь, – вновь поприветствовала застывшую фигуру девушка.

На улице стоял туман. Не сильный, но, тем не менее, мешавший рассмотреть лицо незнакомца. К тому же девушка была еще на довольно почтительном расстоянии, и не будем забывать, что события разворачивались ночью и было довольно темно. Джессика оглянулась назад через плечо, чтобы проверить, не вернулась ли Ирэн с перекура, но за сестринским столиком так никто не появился.

– Вот дерьмо, – шепотом выругалась девушка, впрочем, все так же беззаботно. Джессика повернулась в сторону незваного гостя, и наконец спокойствие покинуло ее. Незнакомец исчез. – Что за фигня?!

Девушка развернулась на каблуках на сто восемьдесят градусов и устремилась к больнице, лихорадочно оборачиваясь туда, где только что стояла загадочная фигура, но за туманной дымкой ничего не было видно. От спасительного здания Джессику отделяли какие-то тридцать-сорок шагов, но в нынешней ситуации это расстояние показалось ей ужасающе длинным, так что совсем скоро ее быструю походку сменил легкий аллюр, который затем перешел в уверенный бег.

Джессика услышала звук шагов за своей спиной, совсем рядом. Девушка была уже на бетонном покрытии у входа, выкинула вперед руки, чтобы толкнуть двойные двери, как кто-то схватил ее за руку и потащил назад, на парковку. И это в ее последнее дежурство! Когда всего через три часа она должна была свалить из этой гнилой дыры! Джессика просто не могла поверить в подобную выходку судьбы! Взбешенная такой несправедливостью, девушка крепко сжала свободный кулак, развернулась и вложила всю свою силу в удар наугад, который пришелся прямо в скулу преследователя. После чего девушка, увидев его, изумленно прикрыла ладонью рот. Незнакомец с парковки оказался не сумасшедшим маньяком, как Джессика успела подумать, это был ее бойфренд! Этот подлый засранец! Перед ней стоял Кевин!

– Кевин, какого черта ты приперся?! – Закричала Джессика.

– Блин, че за фигня, ты че творишь? – Парень согнулся, приходя в себя от удара.

– Ну я... это, – замялась девушка. – Думала, ты, типа...

– Типа я что?

– Ну не знаю, сначала я вижу какого-то чела на парковке, потом он исчезает. Затем кто-то несется за мной. Тебе что вообще нужно?

– Несется? Да я просто подошел, ты стала убегать, я всего-то хотел догнать тебя, не понимал, в чем дело, – пояснил Кевин, одновременно разрабатывая пострадавшую челюсть.

– Ты в порядке?

– Да, думаю, да, – ответил Кевин. – Мне повезло, что ты баба и удар у тебя девчачий.

Тут Джессика в очередной раз убедилась в правильности своего решения уехать из этого городишки со всеми его провинциальными заморочками.

– Кевин, что ты здесь делаешь? – Озабоченность в голосе Джессики сменило раздражение.

– Мы с Роем и Динджер сидели "У Фрэнки"...

Опять вранье. Девушка знала, что Кевин был с ней, своей пассией на стороне. Перед выходом из дома надел белье Ralf Lauren,которая она подарила ему на Рождество, хорошенько налакался брюта, которым еще и сейчас нереально сильно разило. Даже на расстоянии.

– И, прикинь какая тема, я там наткнулся на Лэйни! Помнишь такую? В школе с нами училась.

– Да, и что? – Джессика помнила Лэйни, которая училась с ними в школе.

– Ну так вот, представь себе, она сейчас работает в кассе автовокзала, и, по ее словам, ты сегодня купила билет во Флориду. В один конец.

– По всей видимости, Лэйни что-то перепутала.

– Вот и я засомневался, – продолжил Кевин. – А знаешь, что я сделал пото́м?

– Нет, Кевин, – Джессика скрестила руки на груди. – Что ты сделал пото́м?

– Я пошел домой и проверил шкаф, – Кевин начал отсчет, загибая пальцы. – Твоей сумки нет, половины шмоток нет, даже этого уродского медвежонка, который, поди, с твоего рождения на кровати валяется, даже этого засранца! Все куда-то пропало!

– Может, плохо искал?

– О нет, я хорошенько все осмотрел.

– И что теперь? Зачем ты сюда пришел?

– Я хочу услышать правду. От тебя.

– Я купила билет на Грэйхаунд. В семь утра я уезжаю. Навсегда.

Пусть Кевин и знал все это, услышать это от Джессики напрямую было определенно неприятно. При этом девушка отнюдь не старалась смягчить удар, напротив, ее тон был холодным и резким.

– А мне ты вообще когда-нибудь собиралась рассказать? – в голосе Кевина звучала искренняя боль.

– Нет, – Джессика не была намерена поддаваться на манипуляции и чувствовать себя виноватой. – Не собиралась.

– Ты это серьезно? Скажи, что это шутка.

– Нет, Кевин, – Джессика покачала головой. – Никаких шуток.

– Нет, это невозможно! Я люблю тебя, Джессика, мать твою! Я, типа, даже это... собирался сделать тебе предложение! Во!

– Что? – Засмеялась девушка. – И когда, позволь спросить?

– На следующей неделе. В открытом кинотеатре!

– В кинотеатре?

– Да, там "Пропащих Ребят" будут показывать.

– Ты вообще идиот, что ли?

– А что? Мне нравится Кори Хэйм.

– Но это не означает, что мне понравится, когда мне сделают предложение в летнем кинотеатре во время просмотра фильма с Кори Хэймом! – возмутилась Джессика. – За что мне такое счастье? Предложи Молли Хэндерсон под "Пропащих Ребят"!

– В смысле?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я, – закончила разговор Джессика, бросив последний взгляд на парня, на которого потратила десять лет своей жизни, после чего повернулась и направилась к дверям в госпиталь.

– Я женюсь на тебе Джессика Хопкинс! – кричал Кевин. – Ты моя женщина. Запомни мои слова. Мы будем...

Джессика вошла в здание больницы, закрыв за собой двери, и не услышала его последние слова. Правда заключалась в том, что девушка прежде просто не осмеливалась сказать своему парню о принятом решении. Значительно проще было свалить по-тихому: просто купить билет, собрать шмотки и исчезнуть. И дело не в том, что Джессика боялась, что Кевин начнет распускать руки, она опасалась, что не сможет от него уйти, если придется сказать об этом в глаза, что даст слабину и так и останется с ним. Но, как выяснилось, все оказалось не так уж и сложно.